Текст книги "Россия и Китай. Конфликты и сотрудничество"

Автор книги: Александр Широкорад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

В 1941 г. был принят на вооружение легкий плавающий танк «Ка-Ми» («Камися») типа 2. Танк имел весьма любопытный внешний вид – сзади башни торчала выхлопная труба, двигатель находился в специальном ограждении, а для придания танку плавучести спереди и сзади на зажимах крепились металлические понтоны, придававшие корпусу обтекаемую «кораблеобразную» форму. Это обеспечивало хорошую мореходность и остойчивость даже при заметной качке. Передний понтон объемом 6,2 куб. м состоял из двух симметричных половин, разделенных на три отсека каждая. Объем заднего понтона 2,9 куб. м. На плаву щели и понтон башни уплотнялись резиновыми прокладками. На берегу понтоны сбрасывались, причем экипажу для этого не требовалось выходить наружу. Носовой понтон, отделившись, разбивался на части и поэтому не препятствовал движению танка.

Вес танка с понтонами составлял 12,5 т. Танк типа 2 был вооружен 37-мм пушкой типа 1. Бронебойный снаряд имел начальную скорость 785 м/с и пробивал по нормали 25-мм броню на дистанции 1000 м. Кроме того, танк имел два 7,7-мм пулемета типа 97. Дизель мощностью 120 л. с. позволял развивать скорость по шоссе до 37 км/час. Движителями на плаву были 2 гребных винта, размещенные под днищем в кормовой части танка, движители имели привод от двигателя танка и позволяли развивать скорость на воде до 10 км/час. Экипаж такого танка 5 человек. Всего японцы изготовили 180 танков типа 2.

В 1941 г. был принят на вооружение средний танк «Чи-Хе» («Ти Хэ») типа 1. Вес танка составил 17,2 т. Танк был вооружен одной 47-мм пушкой типа 1. Угол вертикального наведения пушки —11°; +17°, боекомплект 120 выстрелов. Кроме того, имелось два 7,7-мм пулемета типа 97. Толщина брони танка 50–20 мм. Дизель мощностью 240 л. с. позволял развивать скорость хода по шоссе до 44 км/час. Экипаж такого танка 5 человек. Всего было выпущено 601 танк типа 1.

В 1942 г. на основе танка «Чи-Хе» был создан артиллерийский средний танк типа 2 «Хо-Ни». Вес его составил 16,7 т. Танк был вооружен 75-мм короткоствольной пушкой типа 99, которая устанавливалась в высокой клепано-сварной башне с толщиной брони 35–20 мм и большим задним люком. Однако танк «Хо-Ни» был выпущен малой серией всего в 33 машины.

Танк «Чи-Хе» был самым мощным танком, с которым пришлось встретиться советским войскам в 1945 г. Самый же сильный японский танк «Чи-Ну» был принят на вооружение в 1944 г. Вес его составил 18,8 т. Он был вооружен 75/23-мм/клб пушкой типа 93. Толщина брони танка 20–50 мм. Экипаж 5 человек. Но таких машин было выпущено всего 60 штук, и все они поступили в 4-ю танковую дивизию, находившуюся на центральных японских островах. А средние танки «Чи-То» типа 4 и «Чи-Ри» типа 5 весом 30 т и 37 т соответственно имели 75-мм длинноствольные пушки, но эти машины к августу 1945 г. не вышли из стадии заводских испытаний опытных образцов.

Таким образом, японские танки почти не уступали по своим характеристикам советским танками типа БТ, Т-26, Т-38, Т-60 и др., но не могли противостоять танкам Т-34. Бороться с танками Т-34 могли лишь только танки типов «4» и «5», но их, как уже говорилось выше, японцы не успели запустить в серию.

Все японские танки, захваченные в августе 1945 г. советскими войсками, были переданы китайским коммунистам. В 1945 г. японские танки были вчерашним днем для наших танкистов. Да и залезть в японский танк рослому русскому парню было мудрено, поскольку внутренний объем машины был рассчитан на маленьких японцев. Любопытный штрих – все японские танки заводились вручную против часовой стрелки, а у наших танков, так же как и у немецких и американских, – по часовой стрелке. Это приводило к частым конфузам при использовании трофейных танков. Забавно, что в трофейных танках наши бойцы обнаруживали запасы риса в самых неожиданных местах. Японцы при необходимости тщательно отмывали рис от соляра и масла, а затем варили и ели его.

По сравнению с СССР, Германией, США и Англией японский танковый парк был очень малочисленным. К середине 1939 г. в Японии было изготовлено всего 2020 танков, а в войсках имелось и того меньше – 720 машин.

В 1939 г. в Японии было изготовлено 462 танка, в 1940 г. – 1023, в 1941 г. – 1024, в 1942 г. – 1191, а за 1943–1945 гг. – около 1400 машин. К августу 1945 г. в Квантунской армии имелось 1150 танков.

Японские уставы и наставления рассматривали танки в основном как средство сопровождения пехоты в бою, и ближней разведки. В наставлении по подготовке танковых частей, изданном в конце 1935 г., говорилось, что «основное назначение танков – бой в тесном взаимодействии с пехотой». Поэтому самостоятельных крупных танковых соединений японцы не создавали. К 1937 г. было сформировано 2 отдельных танковых полка, 2 механизированные бригады и 21 бронеотряд в составе пехотных и охранных дивизий. К началу 1938 г. японская армия пополнилась еще двумя танковыми полками и двумя механизированными бригадами. В 1941 г. смешанную механизированную бригаду Квантунской армии реорганизовали в 1-ю и 2-ю танковые дивизии, насчитывавшие до 400 танков в каждой. По штату в дивизию входили: две танковые бригады двухполкового состава (в полку было пять рот); мотопехотный полк, а также разведывательные, противотанковые, артиллерийские и транспортные подразделения. В 1941 г. в 10 пехотных дивизиях были созданы танковые роты по 9 машин.

ГЛАВА 24
ВОЕННАЯ ПОМОЩЬ СССР КИТАЮ

В июле 1919 г. Совнарком РСФСР заявил об отказе Советского государства от всех неравноправных договоров, навязанных царским правительством Китаю, и от всех привилегий, которыми пользовалась царская Россия вместе с Англией, Японией, США и другими империалистическими государствами в Китае.

Либерально-демократическая общественность Китая по достоинству оценила этот акт советского правительства. Вождь китайских революционеров-демократов Сунь Ятсен в связи с этим заявил, что Россия по собственной инициативе отказалась от всех привилегий в Китае, перестала считать китайцев рабами и признала их своими друзьями. Сунь Ятсен подчеркивал, что Россия является образцом республики, с которой китайский народ должен брать пример. Отмена неравноправных договоров Китая с иностранными государствами была лозунгом всех китайских партий, от националистов до коммунистов.

В начале 1920-х годов китайские революционные силы создали на юге Китая в городе Гуанчжоу (Кантон) в провинции Гуандун правительство во главе с Сунь Ятсеном. Этому правительству пришлось вести войну как с реакционной пекинской кликой, так и с губернаторами отдельных провинций, которые строили из себя независимых феодальных правителей.

В феврале 1923 г. Сунь Ятсен попросил советское правительство направить в Гуанчжоу советских военных специалистов и политработников для оказания помощи китайскому революционному правительству. В марте 1923 г. из Советского Союза в Китай была откомандирована группа советников для изучения вопроса об оказании военной помощи правительству Сунь Ятсена. Одновременно с этим советское правительство ассигновало необходимые средства (2 млн. долларов).

Осенью 1923 г. революционное правительство Китая отправило в СССР военную делегацию, задачей которой было изучение опыта Красной Армии. Китайским военным в Советском Союзе был оказан дружественный прием, они встречались и имели беседы с Председателем Реввоенсовета, Главкомом Красной Армии и с другими высокопоставленными работниками, посетили военно-учебные заведения, части Красной Армии, военные корабли, где знакомились с методами обучения военных кадров и боевой подготовкой войск.

Правительство Сунь Ятсена прислушалось к рекомендациям советских военных специалистов и предприняло конкретные меры по практическому их осуществлению.

В 1924 году состоялся I съезд гоминьдана. Одним из важнейших решений этого съезда было создание революционной армии.[88]88
  С 1925 г. она стала именоваться Национально-революционной армией (НРА).


[Закрыть] Предполагалась реорганизация уже имевшихся войск и создание новых частей, преданных революционному правительству. Правительство Сунь Ятсена вновь обратилось к СССР за помощью в создании революционных вооруженных сил. Советское правительство откликнулось на эту просьбу и отправило в Китай военных специалистов.

В разное время в 1924–1927 гг. в Китае работало до 135 советских военных советников, руководство РККА подходило к подбору специалистов исключительно ответственно. Военные советники представляли различные рода войск, среди них были политработники, преподаватели, известные военачальники – П.А. Павлов, В.К. Блюхер, А.И. Черепанов, В.М. Примаков, В.К. Путна, А.Я. Лапин, Н.И. Пяткевич и другие. Все они пользовались уважением и доверием революционного правительства Китая, Сунь Ятсен высоко ценил их рекомендации.

Советские военные оказали большое влияние на политику революционного правительства в вопросах военного строительства. Под руководством первого главного военного советника П.А. Павлова был разработан план реорганизации революционной армии Китая, утвержденный правительством Сунь Ятсена. После гибели в июне 1924 г. П.А. Павлова главным военным советником был назначен В.К. Блюхер, который участвовал в дальнейшей корректировке этого плана и проведении его в жизнь. План этот предусматривал создание высшего военного руководства – Совета обороны, подготовку офицерских кадров, организацию политической работы в НРА, создание в частях ячеек гоминьдана, а также меры по укреплению тыла.

Уже летом 1924 г. началось практическое осуществление решений правительства по строительству революционных вооруженных сил. На юге Китая на острове Вампу открылась школа по подготовке офицеров для новой армии. Но правительство Сунь Ятсена, стесненное в средствах, смогло приобрести для этой школы всего 30 маузеров. Тогда советское правительство отправило в Китай для школы Вампу военный корабль «Боровский», груженный оружием и боеприпасами (8 тыс. винтовок, 9 млн. патронов, артиллерийские орудия и снаряды к ним). Функционирование этой школы стало возможным только при поддержке СССР, который полностью финансировал школу вплоть до разрыва отношений с гоминьданом в 1927 г. За эти годы на нужды школы Советский Союз израсходовал около 900 тыс. руб.

В 1925 г. в офицерской школе Вампу открылся политкласс, где готовились политработники для НРА. Через год в политклассе обучались уже 500 курсантов. Программа обучения и методика занятий были разработаны советскими военными специалистами. По ряду важных тем перед курсантами выступали видные советские политические и военные деятели. К примеру, в 1926 г. курс лекций о развитии военно-научной мысли в СССР и за рубежом прочел начальник Политуправления РККА А.С. Бубнов.

Школа Вампу стала основным центром по подготовке офицерских кадров для НРА, за годы своей работы она выпустила около 4,5 тыс. офицеров. В первом выпуске школы было 39 коммунистов, в четвертом – уже 500, в пятом – 100–120. В 1927 году 90 % курсантов придерживались левых взглядов. Выпускники школы Вапму стали костяком Национально-революционной армии. Уже в августе 1924 г. из них были сформированы два полка, преданных революционному правительству Китая. Курсантские формирования послужили основой I корпуса – первого соединения НРА. В отдельных полках этого корпуса среди личного состава было много коммунистов.

Офицерские кадры для НРА также готовились и в советских военно-учебных заведениях. Сформированный и обученный командный состав, ставший основой революционной армии, позволил вплотную заняться строительством вооруженных сил и реорганизацией частей «союзной армии».

По рекомендации советских военных советников было реорганизовано управление НРА в высшем звене. Для решения всех основных вопросов в НРА был создан Главный военный совет. Он сильно ограничивал независимость от правительства командующих армиями и главнокомандующего, тем самым создавая условия для твердого управления НРА. Был также сформирован Главный штаб.

В 1925 г. в НРА создается Политический департамент, в дивизиях– политотделы, а в подразделениях– ячейки гоминьдана. Некоторое время в армии вел работу возглавляемый коммунистами Союз молодых воинов. По настоянию В.К. Блюхера в частях была утверждена должность военных комиссаров. Политическая комиссия при Главном военном совете разработала положение о военкомах, которое было утверждено ЦИК гоминьдана.

Содержание революционной армии требовало огромных средств, и советское правительство предоставило администрации Сунь Ятсена заем в 10 млн. юаней, а также направило в Гуанчжоу советника по бюджетным вопросам для оказания помощи в стабилизации финансов.

В марте 1925 г. умер Сунь Ятсен, что негативно сказалось на отношениях между СССР и гоминьданом.

Советский Союз в 1920-х годах оказывал помощь не только правительству Сунь Ятсена, но и некоторым «милитаристам», деятельность которых была выгодна СССР, как, например, Чжан Цзо-Лину и Пей-Фу на севере Китая.

В 1924–1925 гг. расходы Советской России на поставку военных материалов и подготовку офицерских кадров для вооруженных сил Китая достигали десятков миллионов рублей. Только национальным армиям (т. е. армиям «милитаристов») в 1925–1926 гг. было отправлено около 43 тыс. винтовок и 87 млн. патронов к ним, 60 различных орудий, 230 пулеметов с патронами, 10 тыс. ручных гранат, 4 тыс. шашек, а также бомбометы и самолеты. На юг Китая для НРА в мае—октябре 1926 г. из СССР поступило 28,5 тыс. винтовок, 31 млн. патронов, 145 орудий, 19 тыс. снарядов, 100 тыс. ручных гранат, более двадцати самолетов, 100 бомбометов и другие военные материалы. В дальнейшем поставки боеприпасов и вооружения для НРА продолжались.

СССР оказывал поддержку и партизанским группам, воевавшим в тылу «нехороших милитаристов». Так, во Внутреннюю Монголию в 1926 г. было доставлено – тысяча винтовок, 5 тяжелых пулеметов, 500 ручных гранат, миллион патронов для винтовок и 50 тысяч патронов для пулеметов. В партизанские отряды отправлялись и советские военные инструкторы.

Во время подготовки восстания в Шанхае весной 1927 г. рабочим отрядам также были отправлены оружие и боеприпасы. Советник Хмелев помогал руководителям восстания в разработке военной части плана выступления.

Советское правительство считало необходимым наладить устойчивую связь с национальным правительством, чтобы оперативно принимать решения по оказанию помощи. Для этого в начале 1927 г. принимается решение о постройке специальной радиостанции в районе Владивостока, на что выделяется 200 тыс. руб.

Советские военные советники в Китае содержались на средства СССР, и средства эти были немалые, так, к примеру, к 1 октября 1927 г. на содержание советников было израсходовано 1 131 тыс. руб.

В августе—сентябре 1924 г. в Гуанчжоу против правительства Сунь Ятсена подняли восстание вооруженные отряды, созданные компрадорской буржуазией. Пятнадцать тысяч мятежников поддерживали иностранные империалисты. Английское правительство передало им 30 тыс. винтовок и потребовало от Сунь Ятсена прекратить боевые операции против восставших. Но революционное правительство отвергло этот ультиматум и с помощью своих войск подавило мятеж. При этом советские специалисты помогли правительству Сунь Ятсена разработать и реализовать план разгрома контрреволюционеров. В подавлении этого мятежа особо отличились выпускники школы Вампу.

Правительству Сунь Ятсена приходилось также бороться и с войсками генералов-«милитаристов», стремившихся подавить этот очаг революции в Китае. В 1924–1925 гг. революционное правительство провело ряд наступательных операций с целью очищения провинции Гуандун от войск «милитаристов» и создания более надежной обстановки на ее границах. Планы этих операций были разработаны В.К. Блюхером и другими советскими военными советниками и реализованы при их непосредственном участии. Революционные китайские войска нанесли ряд серьезных поражений «милитаристам», показав хорошую выучку и высокие боевые качества. В 1925 г. один полк революционной армии разбил группировку противника, превосходящую его по численности в семь-восемь раз. В том же году было подавлено восстание «милитаристов», пытавшихся захватить Гуанчжоу и свергнуть революционное правительство. В этой операции не малую роль сыграл талантливый военачальник В.К. Блюхер. Чан Кай-ши предлагал оставить Гуанчжоу, но Блюхер отстоял свой план ведения боевых действий, и в результате «милитаристы» были полностью разгромлены, а революционные войска захватили более 14 тыс. пленных и много трофеев.

Успех этой операции способствовал укреплению базы революции в Китае – провинции Куандун с 30-миллионным населением – и поднятию авторитета правительства гоминьдана. Вскоре многие генералы на севере Китая заявили о своей поддержке революционного правительства, и оно в 1925 г. было реорганизовано в Национальное правительство Китая.

Советские военные советники часто принимали и личное участие в боях. Так, например, в феврале 1925 г. в одном из боев из-за ошибки командующего войска революционной армии попали в тяжелое положение и начали в панике отступать. Советники Степанов, Бесчастнов, Дратвин, Палло, несмотря на сильный огонь противника, заняли выгодную позицию и открыли огонь. Солдаты и офицеры НРА, увидев мужественные действия советских военных, прекратили паническое отступление, перешли в контратаку и обратили противника в бегство. Советник Теруни при штурме города Учан шел во главе колонны и в самые критические моменты брал руководство боем на себя.

Советские летчики, воевавшие в те годы в Китае, принимали активное участие в боевых действиях. Во время Северного похода летчик Сергеев под Учаном за шесть дней налетал 37 часов – он вел разведку, производил бомбометание, помогая наступавшим частям НРА. Сергеев на предельно низкой высоте неоднократно обстреливал бронепоезд противника, заставляя его покидать позиции. Всего под Учаном советские летчики сбросили 219 бомб и расстреляли 4 тыс. патронов. Позднее, на Цзянскийском фронте, за 6 дней советские летчики налетали по 40 часов каждый, сбросили 115 бомб, израсходовали 7 тыс. патронов, доставляли донесения и летали на разведку в тылы противника.

Под руководством советников К.Б. Калиновского и С.С. Чекина были построены два бронепоезда, на каждом из которых установили по два 75-мм орудия и по 8 пулеметов.

В апреле 1927 г. правая часть китайской национальной партии гоминьдана во главе с Чан Кайши произвела переворот и порвала с левой частью национально-освободительного движения, к которой примкнули коммунисты во главе в Мао Цзэ-дуном. Под властью Чан Кайши оказалась большая часть Китая. Однако на окраинах страны, в том числе в Маньчжурии и Синьцзяне, власть Центрального правительства была номинальной. Этими провинциями фактически управляли военные губернаторы-«милитаристы».

В августе 1927 г. части НРА под командованием Хэ Луна и Е Тина подняли восстание против контрреволюционного правительства. Для оказания им помощи из СССР было отправлено 15 тыс. винтовок, 10 млн. патронов, 30 пулеметов, 2 тыс. снарядов. Отразив натиск противника, восставшие части стали пробиваться на юг в провинцию Гуандун.

В 1929 г. гоминьдановское правительство разрывает дипломатические отношения с СССР. Восстановлены они будут лишь в декабре 1932 г.

В конце 1920-х годов военную помощь гоминдановцам стали оказывать Германия и США. Американцы предоставили им заем в 50 млн. долларов для закупки вооружения. 70 офицеров германского Генштаба во главе с генералом Сектом обучали гоминьдановских офицеров, составляли планы боевых действий против Китайской Красной Армии (ККА) и были советниками в частях чанкайшистской армии. 150 американских и канадских летчиков пилотировали гоминьдановские самолеты. Это позволило гоминьдану достичь определенного успеха в борьбе с коммунистами и «милитаристами».

В 1934–1935 гг. ККА, пройдя с боями 12 тыс. км, перебазировалась к границам Монгольской Народной Республики (МНР). Здесь и раньше уже были освобожденные районы, а приход частей ККА еще больше укрепил их позиции и превратил в базы дальнейшего развития революции и борьбы с японской агрессией.

Близость освобожденных территорий к границе с МНР улучшила положение революционных сил Китая. Теперь МНР и СССР стали как бы глубоким тылом для Китайской Красной Армии. В 1936 г. между Москвой и центром освобожденных районов Яньанью была налажена двусторонняя связь. Улучшилось военно-стратегическое положение освобожденного региона и ККА, стабилизировалась система оказания материальной и другой помощи из СССР. С 1936 г. в освобожденных районах находились советники из Советского Союза, помогавшие китайским коммунистам. По мере подхода частей ККА им доставлялось оружие, боеприпасы, продовольствие. Масштабы этой помощи были довольно велики, так, только для одной группировки ККА грузы были доставлен на 140 автомашинах.

В 1933 г. на северо-западе Китая в приграничной провинции Синыдзян захватил власть и стал дубанем (правителем) Шэн Ши-цай. Он формально признавал Центральное правительство, а на деле пользовался неограниченной властью, ввел свои порядки, создал местную денежную систему и т. д. (Правда, так же поступали и многие китайские губернаторы-феодалы). Одновременно дубань проявлял дружеские отношения к СССР. По просьбе туземного правительства в Синьцзян была направлена группа советских инструкторов-летчиков. В нее входили летчики Сергей Антоненок, Федор Полынин, Трофим Тюрин, штурман Александр Хватов, техники Сергей Тарахтунов, Павел Кузьмин и другие.

До Семипалатинска летчики ехали поездом, а оттуда в декабре 1933 г. на самолетах Р-5 перелетели в город Шихо. Там они попали под начальство… эмигранта Иванова – бывшего полковника царской армии. Он предложил советским летчикам нанести удар по мятежникам-мусульманам, осадившим столицу Синьцзяна город Урумчи.

Пара Р-5 вылетела на задание. Как писал Ф.П. Полынин: «Подлетая к городу, мы увидели у крепостной стены огромную массу людей. Мятежники штурмовали крепость. Тускло мелькали частые вспышки выстрелов. Позади штурмующей пехоты гарцевали конники. И мне, и Шишкову доводилось бомбить цели только на полигонах. Нетрудно понять, какое волнение охватило нас.

Снижаемся и начинаем поочередно бросать в гущу мятежных войск 25-килограммовые осколочные бомбы. Внизу взметнулось несколько взрывов. Видим, толпа мятежников отхлынула от стены и бросилась бежать. Обогнав ее, помчалась в горы конница. На подступах к крепости отчетливо выделились на снегу трупы. Почти у самой земли мы сбросили последние бомбы. Мятежники точно обезумели от внезапного воздушного налета. Позже выяснилось, что суеверные вояки генерала Ма Чжу-ина восприняли падающие с неба бомбы как божью кару. Никто из них ни разу в жизни не видел самолета. Разогнав мятежников, мы возвратились в Шихо…

Вскоре мятеж был подавлен. В честь победы был устроен большой прием. Губернатор провинции наградил всех советских летчиков, участников боевых действий. После подавления мятежа советские летчики-инструкторы занялись своими непосредственными обязанностями – подготовкой китайских летчиков. Для организации авиационной школы в Синьцзяне Советский Союз передал Китаю несколько самолетов Р-5 и По-2 со всем оборудованием. Была направлена и большая группа опытных инструкторов».[89]89
  В небе Китая. 1937–1940. С. 20–21.


[Закрыть]

В советской прессе вплоть до 1991 г. помощь Китаю оружием и советниками рассматривалась исключительно как выполнение «интернационального долга». Однако никаких предпосылок к пролетарской революции в Китае не было, и наше руководство это прекрасно понимало. В ходе вялотекущей гражданской войны в Китае правительство СССР поддерживало наиболее лояльные к нему силы – от коммунистов до феодальных князьков типа Шэн Шицая. Москве не улыбалась победа какого-нибудь прояпонского или пробританского режима в Центральном Китае, равно как и приход к власти в Синьцзяне фанатиков-мусульман.

В 1937 г. положение в Китае кардинально изменилось. 8 июля произошел инцидент у моста Лугоуцяо, а, попросту говоря, перестрелка между китайскими и японскими патрулями. Однако Япония воспользовалась этим пустяковым инцидентом и начала крупномасштабные боевые действия в Северном и Центральном Китае. Захватив Пекин, японская армия начала наступление по трем направлениям: на Шаньдун, вдоль Пекин-Тяньцзиньской железной дороги и в северо-западном направлении вдоль Пекин-Суйюаньской железной дороги.

В августе 1937 г. Япония перенесла военные действия в район Шанхая. 13 августа японские войска начали военные действия в шанхайском районе, а японские самолеты активно бомбили предместье Шанхая Чапэй. Через два дня кабинет Каноэ опубликовал заявление о посылке двух дивизий для подкрепления японских войск. По мере расширения сферы военных действий в район Шанхая прибывали все новые японские части. К концу сентября численность японских войск в этом районе достигла ста тысяч человек, а прикрывавший их флот состоял из 38 военных кораблей. К этому времени во всем Китае находилась уже 350-тысячная японская армия.

В ноябре 1937 г. после ожесточенных трехмесячных боев японские войска заняли Шанхай. К концу 1937 г. они захватили Нанкин и столицы провинций Чахар, Хэбэй, Суйюнь, Шаньси, Чжецзян и Шаньдун. Японский флот, помимо оказания поддержки сухопутным частям, начал патрулировать побережье, чтобы помешать снабжению продовольствием и оружием неоккупированной части Китая.

11 января 1938 г. японское правительство отправило Чан Кай-ши документ «Основные принципы урегулирования китайского инцидента». Фактически это был ультиматум. Чан отверг его, и тогда японское правительство, несмотря на сильное возражение верховного командования армии, 16 января опубликовало заявление о том, что оно «отказывается считать гоминьдановское правительство своим партнером».

31 марта 1938 г. в Японии был опубликован и вступил в силу закон о всеобщей мобилизации нации. В Китай отправлялись все новые и новые части. Но орешек оказался явно не по зубам маленькому и крайне агрессивному хищнику. Япония все глубже и глубже увязала в Китае. Взятие в конце октября 1938 г. Уханя и Кантона ничего не решало.

30 ноября 1938 г. японское правительство решило вновь признать гоминьдановское правительство и попыталось вступить с ним в переговоры. В этот день на совещании в присутствии императора японское правительство приняло решение о «курсе на урегулирование новых японско-китайских отношений». В этом решении говорилось о консолидации трех государств – Японии, Маньчжоу-Го и Китая – в качестве оси, стабилизирующей Восточную Азию, и об объединении усилий для совместной обороны против Севера. Суть предложения была в том, чтобы сделать Центральный Китай неким подобием Маньчжоу-Го.

Чан Кайши вновь отказался, но вице-председатель партии гоминьдан Ван Цзин-вей 18декабря 1938 г. бежал из временной столицы Китая в Цунцине и объявился в Ханое (Французский Индокитай). Там Ван Цзин-вей согласился вступить с Японией в переговоры на основе декларации Каноэ.

8 мая 1939 г. Ван Цзин-вей прибыл в Шанхай. После дружественных переговоров между ним и японской стороной с целью разрешения конфликта на базе ранее изложенного «курса» 30 марта 1940 г. в Нанкине было создано новое Центральное правительство Китайской Республики, которое также стало называться Национальным правительством.

Маньчжурский инцидент и последовавшее за ним провозглашение независимости Маньчжоу-Го коренным образом изменили обстановку в Восточной Азии. США, Англия и другие страны, считавшие сохранение status quo образцом мировой политики, конечно, не могли оставаться равнодушными к происходящим событиям.

5 октября 1937 г. в Чикаго президент США Рузвельт, касаясь китайского и маньчжурского инцидентов и итало-абиссинской войны, назвал Японию и Италию агрессорами и потребовал их «изоляции». 6 октября государственный департамент США опубликовал заявление, в котором констатировал, что действия Японии нарушают договор девяти держав и антивоенный пакт Келлога. В тот же день премьер-министр Италии Муссолини поддержал вторжение Японии в Китай. 21 июля 1937 г. Англия провозгласила политику невмешательства в китайский инцидент.

Первым проявлением политики обуздания Японии стала конференция стран, подписавших договор девяти держав. Она открылась 3 ноября 1937 г. в Брюсселе с участием 19 государств, в том числе США, Англии, Франции и СССР, которые собирались вмешаться в войну Японии с Китаем. Япония, стремившаяся разрешить инцидент путем непосредственных японско-китайских переговоров, естественно, отказалась участвовать в конференции.

В знак солидарности с Японией от участия в ней отказались Германия и Италия, и конференция вылилась в бесплодную дискуссию. 6 ноября 1937 г. Италия заявила о своем присоединении к японско-германскому соглашению о совместной обороне. 20 февраля 1938 г. Германия признала Маньчжоу-Го, а 23 мая решила отозвать своих советников, находившихся при гоминьдановском правительстве.

Правительства США и Англии оказались в очень сложном положении: с одной стороны, их не устраивало поглощение Китая Японией, а с другой, они не желали военного конфликта со Страной восходящего солнца. В итоге они вели двойную политику – на словах поддерживали гоминьдановский Китай и даже поставляли ему небольшие партии вооружения, а параллельно вели торговлю с Японией, включая стратегические товары. Так, за три года (1937–1939 гг.) экспорт США в Японию составил 769 625 тыс. долларов. Из общей суммы американского экспорта в Японию экспорт военных материалов составил в 1937 г. 53 %, в 1938 г. – 63 % за 9 месяцев 1939 г. – 71 %. В 1938 г. американские банки предоставили военно-промышленному концерну «Кухара – Аюкава» кредит в 50 млн. долларов для строительства заводов в Маньчжурии. Одновременно японские компании получили заем от банковской группы Моргана на сумму в 75 млн. долларов.

Для переброски военных грузов из Японии в Китай тоннажа японского торгового флота оказалось недостаточно, и в 1938 г. японцы зафрахтовали иностранные суда общей грузоподъемностью в 900 тыс. т, из которых 466 тыс. т фрахта падало на английские суда.

В декабре 1937 г. японцы в китайских водах потопили американскую канонерскую лодку «Панай», а грозная Америка смолчала.

Единственным государством, согласившимся помочь Китаю, стал СССР. Полпред СССР в Японии, анализируя цели японской агрессии в Китае, писал 5 сентября 1937 г. в Москву: «Нам надо все время учитывать, что вся эта авантюра имеет целью и нас. Когда они приведут в действие весь военный аппарат, подтянут к нему всю страну, то в случае какого-либо вдруг благоприятного оборота для них дел в Китае (или каких-либо событий в США, или в Англии, или в Европе), а может быть, даже из отчаяния, они могут броситься на нас, хотя бы и знали, что это дело рискованное. Квантунский штаб, как я себе представляю, только и мечтает об этом».