Текст книги "Последний алмаз (СИ)"
Автор книги: Александр Беркут
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 14
Это произошло так неожиданно, что мне даже показалось, что этот раз свист не так сильно ударил по ушам, но через мгновение боль вернулась с прежней силой. Все мы попадали вокруг Иглы схватившись за головы, а она, быстро спрятав забившуюся в истерике Чучу, дунула в спасительный свисток, возвращая нас к жизни.
Мы с Тором поднялись первыми, но к нам тут же присоединился Кнубур и оба воина. Выхватив оружие мы шагнули из кустов на поляну заваленную раненными и убитыми журами. Со всех сторон раздавались крики и стоны, но обращать на это внимания времени не было.
Среди опрокинутых котлов и тел погибших стояли два крахара. Один из них, тот что первым кинулся в атаку, и потом убил вождя, тряс головой; видимо он был в шоке, но, однако, бежать не собирался. Второй – это был тот которого ранили, и он пытался уйти в джунгли, но, видимо, был оглушён свистом Чучундру и приседая на раненную ногу, пятился назад, не видя, что движется прямо к одной из дыр, куда прятались женщины и дети. Третий, одним длинным прыжком, скрылся в той стороне откуда эта стая и напала.
Сложно было сказать, почему Чучундра, превозмогая свой страх и отвращение к журам, всё-таки свистнула. Может быть она побоялась, что крахары могу кинуться на нас, а может быть видя смерть женщин и детей, животное само приняло решение спасти их. Трудно сказать. Но то, что этот свист и ей дался не просто было видно по тому, как Лерка пыталась удержать в руках и успокоить бившуюся в нервном припадке зверушку.
А мы тем временем смотрели на оставшихся хищников. Добивать их надо было как можно быстрее, пока они не пришли в себя и не продолжили уничтожать коротышек. Думаю, что это были как раз те самые крахары, что ночью приходили на поляну, где был бой, и которых потом прогнала Чуча. «Они должны быть в ярости» – сказала тогда Игла и, похоже, она не ошиблась. Не получив своего ночью, хищники решились напасть утром.
– Топтун, берём первого, – ухватив молот двумя руками, сказал Тор, и повернувшись к спатхам добавил, – добивайте раненного!
Даже оглушённые звери были смертельно опасны, что мы и поняли, как только приблизились к ним.
Тор едва успел пригнуться, пропуская огромную когтистую лапу над головой, но тут же, молниеносно, ответил ударом молота в челюсть зверю. Тот зашипел, и вдруг поднявшись на задние лапы атаковал одновременно нас обоих. Серёга вновь увернулся, а я отбил удар лапы мечом. Брызнула голубая кровь. Крахар опять зашипел.
– Что не нравится? – меч в моих руках заплясал танец смерти.
Мы с Тором немного разошлись, чтобы не мешать друг другу и пошли в атаку. Бум! Молот врезался в костяной щиток на голове зверя.
– Ш-ш-ш… лапа мелькнула возле са́мого лица молотобойца.
Чявк. Меч вонзился в открывшееся горло хишника. Он закашлялся, выблёвывая голубые сгустки.
Бум, бум, бум, хрясь. Это Тор всё-таки пробил головную броню крахара, правда получив в ответ удар в грудь, и отлетая на пару метров назад.
– Да ты что, бессмертный что ли? – заорал Серёга, кидаясь в новую атаку.
С моей стороны хищник был весь в крови, и когда он обернулся к набегавшему Тору, я прыгнул на него и вонзив меч по самую рукоятку между лопаток, скатился с другой стороны тут же отпрянув, ожидая очередного удара. Но хищник только вздрогнул и забулькав вспоротым горлом опёрся на передние лапы и застыл.
Бум! Очередной удар Тора закончил схватку. Крахар стал медленно заваливаться на бок.
Вырвав меч из тела поверженного зверя, я обернулся в сторону, где добивали его собрата. А добивала его целая команда, в которой я обнаружил, как спатхов, так и журов. Зверь весь был утыкан копьями, но всё ещё пытался передними лапами достать хоть кого-нибудь. Но вот дубина одного из журов ударила хищника в голову и крахар, издав последнее шипение, замер.
В крике ликования слились голоса старых врагов, которые, впрочем, не видели друг друга уже много лет.
Когда голоса затихли, воины двух народов уставились друг на друга, стараясь осмыслить сложившуюся ситуацию. Из пещер тем временем, стали появляться испуганные женщины и дети с перекошенными от страха лицами.
В это время раздался громкий властный голос:
– Надо помочь раненным!
Все повернулись в ту сторону откуда раздался этот призыв. Редкий луч солнца, найдя прореху в листьях лиан осветил Иглу, которая стояла на опушке в окружении воинов-спатхов. Броня на девушке заиграла золотистыми всполохами и создалось впечатление, что это не солнце так удачно попало, а сама жрица, засияла ярким светом.
– Богиня! – раздался голос Кнубура, и все спатхи, а за ними и журы стали опускаться на колени.
– Надо помочь раненным! – повторила медичка и пройдя вперёд нагнулась над стонущим журом.
Из пещер к ней на помощь кинулись женщины и подростки. Они стали собирать пострадавших недалеко от входов в пещеры.
Я подошёл к начальнику нашего отряда и осмотрев всех стоящих рядом воинов сказал:
– Надо собрать погибших и отнести их на край поляны. Потом их придётся как-то тащить на дорогу.
Кнубур кивнул головой. – Сделаем.
О том, что журы могут не согласиться с таким моим решением, я даже не подумал. Спатхи сразу принялись выполнять приказание, а коротышки первым делом схватили тело вождя и потащили его в пещеру. Потом они вслед за спатхами стали оттаскивать тела на опушку.
Работы было много, но и людей в племени журов было ещё достаточно. Правда не пострадавших воинов среди них было не так и много, но по любому больше чем спатхов.
Дела у Иглы, когда ей кинулись помогать женщины, тоже пошли быстрее. И хотя тяжёлых раненных было много, медичка делала всё что было в её силах. И только благодаря ей, больше половины пострадавших дожили до завтрашнего дня.
Лерка приказала принести ей чистой воды, и когда женщины и подростки притащили небольшие котлы с водой, она налила туда сока священных деревьев, добавив что-то из своего медицинского арсенала. Полученным раствором обрабатывали раны и поили всех пострадавших, а когда с этим было покончено, то и остальным журам и спатхам досталось по глотку.
Собрав вокруг себя женщин, жрица скорбно сказала:
– Выживут не все, но смерть этих несчастных будет тихой и безболезненной. Многие из тех, кто проснётся завтра останутся калеками, остальные, надеюсь, смогу полностью выздороветь.
Женщины склонились в низком поклоне.
– А теперь наведите здесь порядок, – Игла указала рукой на весь тот кавардак, что устроили крахары.
Ко мне подошла группа журов.
– Я Крыз, сын Трапа, – ударил себя в грудь один из них, – теперь я вождь племени. Мы благодарим пришельцев за помощь и хотим узнать, зачем они пришли в наши земли.
Наша «делегация» состояла из меня, Кнубура, Тора, Иглы, которая подошла к нам, и ещё десятка спатхов. Как-то юлить и обманывать вождя племени, пострадавшего в какой-то мере из-за нас, мне не хотелось, и я ответил прямо:
– Мы хотим узнать, что это такое и как оно здесь оказалось, – я ткнул рукой в сторону «блюдца».
Крыз осмотрел своих воинов и задумался. Наконец, он что-то решил и заговорил.
– Много-много лет народ журов охраняет это место. Наша жрица сказала нам, что мы должны здесь жить, пока не придут те, кто это здесь оставил. Вам надо поговорить с нашей жрицей, а пока мы не можем вас туда пустить, но вы будете почётными гостями нашего племени.
– А где ваша жрица? – поинтересовался я.
– Она живёт на болоте, – Крыз указал рукой куда-то в сторону. – Но идти туда могут только трое, – и он, на всякий случай показал три пальца, чтобы мы точно поняли сколько человек могут туда отправиться. – Мы проводим их до половины пути, а дальше они пойдут сами. Нам тоже нельзя там долго находиться.
И вдруг, сморщив лицо, новый вождь попросил, – если это ваше, то заберите его, а мы уйдём с этого проклятого места на окраину джунглей и будем жить обычной жизнью, как когда-то жили наши предки.
Я посмотрел на Кнубура, оказывается не только спатхи страдают от проклятых джунглей.
Вождь тем временем продолжил, – нам надо решить, что делать с погибшими, а потом уже мы проводим вас к жрице.
– А что если, объединёнными усилиями проделать просеку до дороги, и потом уже перевезти с помощью зебр всех погибших? – Предложил Тор. – Ну не устраивать же сожжение такого количества тел.
– А что вы раньше делали с умершими? – спросил я у вождя.
– Старых мы отправляли на границу джунглей, и они там доживали свой век, – поделился он уже известной нам информацией, – а если погибал молодой – то относили его на ту строну горы и оставляли его на дороге, в дар богам. Но сейчас погибших очень много и это может занять несколько дней, а на запах от мёртвых могут прийти новые звери.
– Предлагаю сделать так; все воины прорубают просеку, как предложил наш друг, – я указал на Серёгу, – а потом мы быстро перевозим все тела. Если постараться, то можно всё закончить до вечера.
Данное предложение было обдумано журами и они согласились на него.
Работа сразу закипела. Прорубать просеку оказалось не так уж и сложно, тем более мы пробивали её с той стороны, откуда пришли сами, и где были поляны. Несколько человек из племени стали делать специальные волокуши, на которые и будут складывать тела погибших. Эти устройства было решено крепить к зебрам и с их помощью мы надеялись быстро справиться с этой тяжёлой и скорбной работой.
Женщины, подростки и дети, тем временем наводили порядок на поляне. Они засыпали пятна крови и после этого ловко разделали туши крахаров, и установили на место перевёрнутые котлы, в которых собирались готовить мясо хищников. Похоже сегодня будет большая «тризна» по погибшим. Игла, на всякий случай решила проследить за готовкой и время от времени тыкала кинжалом готовящееся мясо. Думаю, она в конце процесса, что-то добавит в котлы от себя, чтобы мы ненароком не получили несварение, а то и отравление. Надо будет узнать у неё, может нам и вовсе поесть продуктов из наших запасов. В мешках ещё оставалось и вяленое мясо, и жаренные орехи. Ну да ладно, решим этот вопрос позже, а пока – вырубка деревьев и подготовка волокуш.
Кстати, зебры совсем не вызвали удивления у журов и, по-моему, некоторые из них даже облизнулись, увидев наших животных. Наверное, им доводилось пробовать и это мясо. Возможно оно даже считалось деликатесом и поэтому надо внимательно присматривать за нашими «скакунами», чтобы не остаться, ненароком, без них.
Когда просека была готова, первые волокуши тронулись в путь. Перед этим женщины племени оплакали своих погибших, но это скорее был ритуал, потому что много времени он не занял. Постенав над телами, они вернулись к работе, и только над детьми, их матери бились в истерике. Поэтому детские тела увезли первыми. На лицах некоторых воинов-журов я тоже заметил слёзы, возможно это были отцы.
А в остальном смерть не являлась для племени чем-то страшным и трагическим, но не нам их в этом винить. У разных народов свои ритуалы. Хорошо, хоть журы не стали готовить своих мёртвых в тех самых котлах, где сейчас готовили крахаров.
На той стороне странного объекта тоже шла работа. Тела постепенно укладывали на дорогу и когда очередной траурный караван привозил новые, то место уже было свободным и чистым.
Я только раз смог посмотреть на эту процедуру. На своей, хоть и молодой, но полной событий жизни, мне всякое довелось повидать, но исчезающие детские тела – этого я перенести не смог и быстро ушёл. А Тор и вообще не принял участие в перевозке тел. Он занимался ремонтом волокуш, если какая-то из них выходила из строя. Игла тоже была занята, и только тоскливым взглядом провожала издалека очередную партию тел.
– А где Чуча? – Спросил я медичку, чтобы хоть как-то отвлечься от трагических дел.
– Она с одним из спатхов, в сумке прячется, – ответила Лерка. – Не знаю, как с ней быть. Видимо на ночь устроюсь с ней подальше от пещер.
– Скорее всего нам надо будет устроить лагерь не здесь, а ближе к просеке, ведущей к объекту. Думаю, там всем будет спокойнее.
Медичка согласно кивнула головой.
– А где наш пленный? – Вдруг опомнился я.
– Да тут где-то. Когда Чуча засвистела, оставленный в зарослях отряд сразу кинулся к нам, и пленного тоже сюда притащили. Но он до самого конца боя проспал. Да и потом смотрел на всё сонными глазами. – Валерия покрутила головой пытаясь разглядеть, где этот соня. – Думаю, он скоро придёт в себя. По правде сказать, не думала, что на него так моя таблеточка повлияет. Вот что значит не порченный всякой химией организм. Это вы можете таблетки горстями есть, и ещё добавки просить, а тут надо осторожнее действовать, – нравоучительно проговорила Игла, подняв вверх указательный палец. – Почему я и уверена, что большинство раненых выживут. Просто в питьё, которое было мной приготовлено, тоже были кое-какие лекарства добавлены. Да и сок деревьев хорошо поможет.
В это время подошёл Тор.
– Что обсуждаем?
– Да вот, Лерка отчитывается о медицинских делах. – ответил я, – говорит, что благодаря ей многие остались в живых.
– Тут не поспоришь, – согласился приятель. – А у нас последний караван с телами отправился. Успели всё-таки до вечера.
– Сколько же всего погибших? – спросила Игла
– Много, – покачав головой ответил я, – очень много. В общей сложности больше ста пятидесяти человек, вместе с женщинами и детьми.
– Ничего себе! – Изумилась Валерия, – всего за несколько минут такие потери!
– Просто все у котлов собрались. – тихо проговорил Тор, – поэтому так и получилось. Да и крахаров трое было. Так что, спасибо Чуче, иначе от племени только малышня и немного женщин осталось бы.
В это время к нам вихляющей походкой, и улыбаясь во весь рот, подошёл наш бывший пленник. Он протянул к Лерке руки и жалобным голосом попросил:
– Богиня, подуй на меня ещё разок, как вчера…
Глава 15
Мяса крахаров, конечно же на всех не хватило, но большинству раненных в полученном бульоне развели какие-то травы и накормили этими «щами». Игла, скептически смотрела на это, но отговаривать не стала. Она уже добавила в котлы сок священных деревьев, и что-то ещё, от себя. Так что, думаю, всё будет нормально.
Вокруг нового вождя, прямо на земле, расселись лучшие воины племени. Нас тоже пригласили за этот «стол». Отварные куски мяса были разложены на больших листьях, и «приближённые» не стали тянуть время, тем более, что никто не ел с самого ура. К мясу подали ещё какие-то мочёные плоды местного растения. Они были размером с персик, и под плотной кожурой была волокнистая мякоть с небольшими семечками. Принесли эти плоды в небольших ёмкостях, залитыми каким-то то ли рассолом, то ли соком. Но запах от них шёл вполне винный, хотя на вкус они были солоноватые. К пресному, абсолютно несолёному мясу эти «персики» подошли в самый раз.
Перед тем как попробовать всё это мы, конечно же, посмотрели на Иглу, но она спокойно кивнула нам и первой отрезала кусок мяса и закусила его солоноватым плодом. Единственное о чём она предупредила нас заранее, так это не увлекаться «персиками». Уж не знаю, в чём они вымачивались, но коротышки довольно быстро слопав и мясо, и странные плоды, затянули какую-то мелодию без слов. Это походило на многоголосое гудение, или мычание, и скорее всего, было частью ритуала по погибшим. Во время «пения», то в одном месте, то в другом вскакивала одна из женщин и быстрым речитативом начинала что-то говорить. Разобрать её слова при этом было невозможно.
Прощание с погибшими продолжалось довольно долго, и я уже стал переживать, что ритуал может затянуться до полуночи, а ночь в джунглях – время опасное. Но вот гудение стало стихать и в конце концов прекратилось.
Поднялся вождь, его слегка покачивало, видимо «персики» всё же были не простым добавлением к мясу, хотя я не чувствовал, чтобы они как-то на меня повлияли. Правда я сидел, и вспомнив, как мои ноги отказали мне за столом короля Бокдура, решил не подниматься ближайшие минут десять.
Вождь тем временем заговорил:
– Сегодня погибло много журов. Для племени – это большая потеря. А скоро нас станет ещё меньше. Те, кто не смогут работать, или защищать священную гору, уйдут на границу джунглей и пустыни, и там они будут доживать свой век. – Сделав небольшую паузу он продолжил, – юноши, которые смогут пройти испытание, раньше срока станут воинами, а через год смогут выбрать себе пару, и пойти на границу, чтобы там у них появились новые журы. – Вождь вздохнул. – Нам будет тяжело, но это наша обязанность – охранять священную гору, поэтому мы никуда не уйдём. – Крыз указал рукой на нас. – Вот пришельцы, которые помогли нам справиться со страшными зверями. Они просят указать им дорогу к нашей жрице Веноре. Будем надеяться, что они освободят нас от клятвы данной ей нашими предками, и мы все сможем покинуть это проклятое место.
Народ взволновано зашептался, видимо надежда, на переселение из этих мест, давно жила в людях племени. Вождь тем временем продолжил:
– Мы не хотим жить долго, мы хотим жить счастливо! – Он покачнулся, и ближайшие воины подхватили его и уложили на охапку листьев, рядом с местом, на котором он сидел.
В последнем порыве, перед тем как упасть на листья, он протянул руку в нашу сторону, и попытался что-то сказать, но глаза его закатились, и он обмяк.
Мы с Иглой и Тором переглянулись. Кнубур, сидевший рядом с нами, склонил голову, мне казалось, что слова Крыза задели и его душу. Возможно вождь дикарей, озвучил и заветное желание спатхов – не жить долго, но счастливо! Какое может быть счастье, если у вас не рождаются дети, а если и рождаются, то до совершеннолетия доживают не все?
После того, как вождь захрапел, всё племя последовало его примеру. Люди валились на землю там, где только что ели, сунув себе под голову охапку листвы.
По правде сказать, и на меня наваливалась усталость, и Тор несколько раз тряхнул головой, отгоняя сон. Только Игла сидела, как ни в чём не бывало.
– А они что, не будут прятаться в пещеры? – Спросил я нашу медичку.
Она отрицательно покачала головой.
– Наш бывший пленник рассказал, что несколько дней можно будет спать на открытом воздухе, – тихо проговорила она, – крахары распугали всю живность в округе, а убежавший ещё долго не появится в этих местах. Тот, которого убили вы с Тором был вожаком, и теперь, территория которую они контролировали, на какое-то время станет спокойной. Пока сюда не придут новые хищники. – Игла поднялась, – пойдёмте отдыхать.
На дальнем конце поляны спатхи оборудовали загон для зебр и стоянку для отряда. Кроме Кнубура никто из воинов не принимал участие в поминовении погибших, и поэтому все они чувствовали себя нормально. А вот начальнику отряда мы помогли дойти до лагеря.
Костры, разведённые журами, постепенно прогорали, и только возле спатхов горел небольшой огонь. Не надеясь на слова пленного, у нас были выставлены караулы, и даже наша тройка решила не ломать заведённую традицию, и уложив нас с Тором спать, Игла уселась возле костра в обществе нашей любимицы, Чучи. Зверушка первое время нервно посматривала в сторону уснувших коротышек, но потом успокоилась и прикрыв глаза застыла неподвижной фигуркой в ногах у Валерии.
Я «отрубился» сразу, как только улёгся на своё место. А Тор, мне казалось уснул ещё на подходе к лежанке. Кнубура мы уложили рядом с нами. Это был первый случай, чтобы начальник отряда уснул не проверив караулы, и то, как разместились его воины. Видимо «персики» всё-таки обладали каким-то «сногсшибательным» эффектом.
В положенное время меня разбудила Игла. Поднялся я с трудом, и видя моё такое состояние медичка сунула мне какую-то пилюлю.
– Выпей, полегчает.
И уже через пять минут состояние моё можно было охарактеризовать, как бодрое и даже весёлое.
– Спасибо, Лерочка, – поблагодарил я, – ложись, пока моя лежанка не остыла, – и на секунду задумавшись спросил, – а Серёге такую «витаминку» не оставишь?
– Он и так нормально выспится. В крайнем случае, пусть воды с соком попьёт и умоется – этого будет достаточно.
Через минуту она уже мирно посапывала. Похоже, что наша жрица доверяла словам жура, о том, что спать можно спокойно.
А у меня сон, как рукой сняло. Хотелось что-то делать, но делать было абсолютно нечего. У спатхов тоже прошла смена, и перекинувшись парой слов, стоявшие в карауле, улеглись на места своих товарищей.
Ну раз заняться не чем, остаётся только одно – раскинуть мозгами. И я решил попытаться, как-то систематизировать ту информацию, что стала нам доступна.
Получалось так, что и спатхи и журы стали жертвами, или заложниками одного и того же феномена, который они называли «проклятые джунгли». Только спатхи попали сюда спасаясь от врагов, а вот журы, скорее всего жили здесь всё время. Когда эти два народа встретились, между ними завязалась скоротечная война, и коротышкам пришлось отступить. Возможно, что как раз в это время они обнаружили, что на границе с пустыней, их жизненный цикл продолжает развиваться в обычном времени. И это было хорошим примером для спатхов. Им тоже надо обустроить поселение на границе с джунглями, и тогда рождение детей перестанет быть проблемой. Я понимаю, что жить долго – это вещь привлекательная, но если дети перестанут рождаться совсем, или умирать в раннем возрасте – то и народу в конце концов придёт конец. Значит надо попытаться уговорить спатхов, или совсем уйти из джунглей, или переселиться куда-то на ближайшую границу с другими территориями.
А с журами тоже всё ясно; как только им разрешат, они и сами с удовольствием уйдёт отсюда. Значит надо выяснить, кто такая жрица Венора, и почему она запрещает им уходить с этих мест. Чем же купились предки коротышек, давая клятву охранять непонятный объект? Да и как они могут его охранять, если даже спатхи, придя в джунгли, без больших проблем потеснили их с насиженных мест?
В общем, ситуация была пока не совсем понятна. Оставалось ещё много вопросов и нестыковок. Надеюсь встреча с этой самой Венорой, должна дать ответ на большинство загадок, а может и вообще даст полную картину происходящего в данном районе планеты.
В это время Чучундра неторопливо повернула голову в сторону и тихо свистнула, привлекая моё внимание. Я аккуратно проследил за её взглядом и увидел голубые огоньки. Несколько мгновений мы с Чучей смотрели на них, а потом я осторожно поднял обе руки и раскрыл ладони, показывая, что у меня ничего нет, потом я протянул руки вперёд, как это делают спатки, приветствуя друг друга.
Никакой реакции. Огоньки продолжали светиться.
Тогда я стал медленно подниматься. Чуча стоявшая до этого «столбиком», тихо тревожно пискнула, и опустилась на четыре лапы, видимо собираясь идти со мной. «А что, спатхи этого не видят?» – шевельнулась мысль. Но, как только я поднялся и сделал шаг к огонькам, из кустов рядом со мной, показался воин, стоявший в карауле. В тот же миг, «голубые глазки» мигнули и пропали.
Мы с воином переглянулись, и я, сделав жест, чтобы он оставался на месте, двинулся в сторону исчезнувших огоньков. Чуча вновь присела на задние лапы, и застыла, как обычно. Стало понятно, что она успокоилась, но я всё же прошёлся до кустов, и ничего не обнаружив, вернулся на место.
Достав из кармана припрятанный жаренный орешек, я протянул его зверушке, но та не стала его есть, а сунула в сумку. Пришлось согласиться с ней, что хомячить во время несения службы не есть хорошо.
Будить кого бы то ни было не имело смысла, поэтому я махнул часовому рукой, и он вновь спрятался в зарослях. Разбираться будем утром, только боюсь, что никаких следов мы, конечно же не найдём.
В положенное время я растолкал Тора. Он сел, и принялся тереть глаза. Потом сообразил достать флягу и сделав пару глотков, плеснул себе на лицо.
– О-о-о! – тихо проговорил он, – хорошо!
– Ну если тебе так хорошо, дуй к костру, и внимательно смотри за обстановкой. Недавно я видел голубые огоньки, но они скрылись, как только мы с Чучей попытались к ним приблизиться.
– Эх вы! – с укоризной проговорил Серёга, – надо было кинжал туда метнуть.
– Вот только этого, Тор, не надо! – категорически прошептал я. – Не хватало ещё чтобы оттуда прилетела, неприятная ответка в виде каких-нибудь лучей, или чего-то похуже.
– Ты что, считаешь, что такое здесь возможно? – с удивлением спросил приятель.
– Не знаю, и выяснять этого не хочу! Так что, если увидишь что-то непонятное – буди меня, или Иглу, а вот кидать кинжал… – я отрицательно покачал указательным пальцем.
– Ладно-ладно, понял.
Мы поменялись местами, и уже через минуту мой уснувший разум отправил меня в полёт на космическом разведывательном корабле. Мои сообщения полетели в Объединённый Совет и оттуда уже прислали благодарность и здоровую коробку с тортом. Торт был сделан из куска мяса крахара и украшен большим «персиком»…
Утром меня разбудила Игла.
– Давай, рассказывай, что ты видел. – Похоже Серёга уже поведал ей о ночном инциденте.
– Расспроси Чучу, она всё видела, – я попытался повернуться на другой бок, но получив шлепок на заднице понял, что пора вставать, а то следующий шлепок может быть витаминизированным и довольно болючим.
– Встаю-встаю, – позёвывая проговорил я, и сел.
Начинало светать; у журов женщины уже начинали что-то готовить в котлах, да и нашей представительнице слабого пола тоже не спалось.
Я вкратце рассказал, как всё было, и Лерка немного успокоилась.
– Чего меня не разбудил? – Нахмурившись спросила она.
– А зачем? Всё произошло быстро, я бы дольше тебя будил чем всё это закончилась. Да и показывать тебя сонной и растрёпанной я посчитал нецелесообразно.
Видимо обидевшись на «сонную и растрёпанную», Игла сурово посмотрела на меня и с угрозой в голосе сказала:
– Ничего-ничего, попросишь ты у меня ещё таблеточку. Я тебе такую дам, что тебе долго не будут сниться сны про бассейн и симпатичных служанок в нём.
– Лерочка, – я сделал жалобное лицо, – это удар ниже пояса!
– Именно! – Не задумываясь ответила она.
– Жрица, – мои глаза были полны раскаяния, – согласен отдать тебе мою ночную смену, именно в это время огоньки появляются чаще!
Игла задумалась, – ладно, Топтун, уговорил. Может и правда в твою смену подежурю.
– Так мне что тогда можно всю ночь спать?
– Как это? – не сразу поняла подруга.
– Ну так ты же будешь две смены дежурить, свою и мою, а потом уже Тор встанет.
– Ах ты… – и девушка кинулась на меня. Мне с трудом удалось увернуться, а Лерка, споткнувшись о ещё спящего Кнубура, полетела ко мне прямо в подставленные руки.
Подхватив её, я закружился на месте, наши лица оказались рядом и вдруг я с изумлением заметил, что глаза и нашей подруги точь-в-точь, как те ночные огни.
– Сеньорита Валерия, – проговорил я, ставя девушку на ноги, – а не ты ли подсматриваешь за нами ночью? Мне как-то раньше невдомёк было, что ваши глаза такие-же голубые, как те что приходят ко мне в темноте.
– Размечтался, – как-то не совсем уверенно проговорила Игла, странно на меня посмотрев, – делать мне больше нечего, как за тобой подсматривать. Вы мне с Тором и за день надоедаете, чтобы ещё и ночью за вами наблюдать.
К нам подошёл Серёга, – теперь моя очередь её крутить, – он протянул руки.
– Так, мальчики, – Игла отстранилась, – давайте заниматься делом, а шалости до лучших времён оставим.
– Сеньорита Валерия, раздался голос Кнубура, – что-то я себя неважно чувствую. Не могли бы вы мне помочь.
Лицо у него было и в самом деле бледным, поэтому медичка сразу кинулась к нему.
– Посмотрите всех остальных, – обернулась она к нам, – что-то они плохо поднимаются.
– И зебр, зебр посмотрите, – попросил начальник отряда.
