Текст книги "С черного хода (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Тяжелая и ствол довольно длинный. Короче чем у «Светки» но гораздо длиннее чем у ППШ. Пламегаситель странный… Да почему странный? Ружейными гранатами пулять предназначен. Предохранитель и переводчик огня… Удобно, под большой палец. Хотя думаю очередями из нее не особо постреляешь. Так же, как из АВТ. Вон как у мужика ствол задрался, когда он пальнул в меня. Патрон мощный.

Оп– па… а на приемнике магазина выбито: DSA L1А1, и год обозначен 1959… получается земного летоисчисления. А вот это номер… шестизначный… Что значит DSA?

Приклад пластмассовый, ложе тоже. М-да… в рукопашке, ей не помашешь. Нет ничего лучше окованной железом мореной березы… Хотя вот на этой винтовке, она будет смотреться, ни к селу не к городу. Прикладистая и весит не так уж много. Сделана аккуратно. Даже оптика странная присобачена. Коротенькая, резиновый наглазник, переключатель?..

Переключил тумблер, приложил винтовку к плечу. Очень даже удобно. И в визире прицела точечка горит, а обзор даже шире чем на нашем ПУ… Ага… 4х35, четырехкратник значит. Что там на нем еще написано? SUIT? 1960 года? Еще одна загадка…

Черт… совсем забыл. Через часок сюда его товарищи заявятся, а я ворон считаю…

Сорвался с места и предварительно обшмонав трупы, затянул их в кусты, потом забросал ветками. Сойдет, тем более особая маскировка нам не нужна, а необходима всего лишь легкая растерянность вновь прибывших, обнаруживших пустой лагерь. А вот как с ними поступать, станет известно после разговора с Куртом.

– Ты живой? – обеспокоенно воскликнула выскочившая на поляну Катарина. – Ну… я хотела спросить, что тут?

– Да милая, живой. Хватай оружие со сбруей и перетаскивай вон за те скалы. А я туда сейчас языка отконвоирую. Похоже, скоро пожалуют гости. И повнимательней, тут гадость разная кишит.

– Знаю. И не милая я тебе… – строптиво фыркнула Катарина и вдруг чуть не подпрыгнула, когда неожиданно зашипела валявшаяся на земле рация. – Это что еще такое?

– Рация, – с видом знатока ответил я ей. – Малогабаритная, неужели не понятно?

– Рация? – с сомнением протянула шведка рассматривая прибор. – Малогабаритная? А… ну да… вот клавиши приема и передачи… А мы проблему размера батарей так и не смогли решить… Хотя…

– Катарина! – пришлось одернуть увлекшуюся шведку.

– Ладно… ладно… а что ты успел узнать?

– Ничего толком… сейчас вот этого борова в чувство приведем и будет лекция. Шевелись давай.

Урмаса в сознание привести быстро не удалось. Слишком сильно ему прилетело от меня. Но ерунда, есть очень действенные методы…

Через несколько секунд эстонец замычал и открыл глаза.

– А-а-а… Кто?..

– Мы, кто еще? Дернешься, голову сверну. Подъем. Вперед… Стой. Катарина, вьючь на него стволы… Да не стесняйся… боров здоровенный, выдюжит…

Глава 13

– Кто вы такие?

Первый вопрос, который я задал Урмасу, звучал именно так. Катарина заняла позицию рядышком просматривая подходы к поляне, а я приготовился получить разрыв шаблона, сиречь испытать когнитивный диссонанс. Это конечно по словам шведки, я такими словами не матерюсь.

– Пошел на хер… – буркнул в ответ Урмас и покосился на кинжал, который я держал в непосредственной близости от его глаза.

М-да… Довольно храбро, но очень глупо. Ответ совсем неправильный, ну что же, придется товарища все-таки потрошить. Ничего сложного, главное соблюсти темп и дозированную жесткость. В данном случае дозированную, потому что изуродованный и деморализованный мешок с костями, мне пока не нужен. Впрочем, здесь смысл не в самом причинении боли, есть люди с очень низким болевым порогом, им хоть конечности отрубай, толку не будет. Истинная же цель подобных действий, в полной деморализации и вот для этого, как раз есть целый комплекс мер разработанный специалистами. Сломленный человек, просто не способен мобилизовать свои моральные качества.

– Смотри сам… – в пасть Урмасу влез скомканный капюшон отхваченный кинжалом от его же куртки и почти сразу же тихонечко треснул выломанный из сустава палец на руке.

Секундное промедление, это для полного осознания боли и ситуации, затем хрупнул второй. Хриплый, приглушенный кляпом вой, сменился бульканьем и в воздухе остро запахло мочой. Связанные ноги конвульсивно задергались взрывая землю. Еще треск… Ага, в глазках появилось дикое отчаяние и полная готовность излить душу и немой вопрос: «Почему же они меня ни о чем не спрашивают, я же все готов рассказать…»… Четвертый?.. Нет… пожалуй хватит…

– А почему пальцы? – в дело допроса начала вносить свою долю Катарина. – Почему не глаз к примеру. Кровотечение после удаления совсем не сильное, кровью не должен изойти.

Ой, какая умница… Очень красиво и главное вовремя.

– Давай, а я посмотрю. Смотри, прокалывать само яблоко не надо, глаз в глазнице держится только верхними и нижними мышцами. Перерезаешь их и глазик сам выпадет на ладошку…

– Ага… у меня должно получиться… – шведка поменялась со мной местами и потянула свой нож из ножен.

Дикая, практически на грани безумия паника в глазах Урмаса…

Все, похоже уже полностью готов…

– Подожди немного, кажется он готов сотрудничать.

Курт преданно закивал головой и загребая ногами попытался отодвинуться от Катарины.

– Ну во-от… – разочарованно протянула шведка и нехотя вернулась на позицию. – Ну ладно, если что зови.

– Будешь орать – убью, ответишь правильно на все вопросы – возможно и останешься в живых, – предупредил я эстонца и дождавшись согласного кивка вытащил у него кляп изо рта. – Повторяю, кто вы и что делаете на острове?

– Рыбаки… рыбаки… почти всегда… – зашептал Урмас, смотря с ужасом на поигрывающую ножом шведку. – Добывали панцирника и клыкача на отмелях, а приметив вашу яхту направляющуюся к острову, решили взять на приз… Прихватили прямо в фиорде… ну а дальше вы знаете. Вы сбежали, а ваши товарищи не успели.

– Сколько вас и откуда вы?

– Пятнадцать человек… все из Новой Риги… Европейские свободные штаты… Пришли сюда ловить панцирника. Сторожевики Российского Союза, к острову почти не подходят, можно и проскользнуть…

Во как… Я едва удержался, чтобы не задать кучу лишних вопросов про этот самый Российский Союз. Позже, сейчас не это самое главное.

– Давно пиратствуешь?

– Клянусь… два… два раза всего случалось…

– Почему ты пришел со своими людьми именно сюда к озеру?

– Глянуть… я уже говорил что мы увидели вспышки и молнии. Говорят, что на этом острове хранятся невиданные сокровища… вот решили поживиться на свою голову. Говорили же…

– Что говорили?

– Остров странный… да вы и сами знаете.

– Говори. И как называется остров?

Урмас быстро и сбивчиво забубнил:

– Просто остров. Без названия. Он так и на картах значится. Люди с ума сходят… корабли пропадают… но это на северной стороне. Она постоянно покрыта туманом и доступа туда нет… сколько экспедиций сгинуло… Пробовали с дирижаблей фотографировать, все равно ничего не получается… К этой… к южной стороне можно подойти, но через хребет на другую половину острова не перевалишь. Верная смерть. Держали здесь международную научную станцию на побережье… тоже через месяц сгинули все… Рыбаки иногда подходят к отмелям и побережью на добычу и все. Некоторые смельчаки щитомордника добывают… железы с него очень дорогие. Лекарство почти от всего, из него делают. Ну… это та ящерица, что на вас напала. Топороклюва и утконоса тоже… Перо ценится очень… Дамам на шляпки. Вся эта живность очень редкая на материке. Водится только на юге в джунглях. Только на этом можно разбогатеть. Но сторожевики русских гоняют всех. Судно берут на приз, а команду на каторгу в Жуков Посад. Это русская экономическая зона. Но сторожевиков у них мало, так что проскочить можно.

– Про сам остров давай.

– Хорошо, хорошо. Есть поверье, что отцы… ну те что здесь якобы живут… могут наградить, а могут и забрать к себе… Многие рискуют… и у некоторых получается выжить… Вот и мы решили рискнуть. На побережье можно ночевать, если недолго… там почти безопасно…

– Понятно. Зачем ждал подкрепления?

– Сами не рискнули вот эту штуку трогать… решили подождать, пока Отто… главный наш… приведет ваших товарищей. Ну, чтобы они…

– Они целые?

– Ну как… – Урмас очень сильно смешался.

– Милая, кажется тебе все-таки представиться возможность поработать.

– Нет!.. – завопил эстонец. – Парня прибили и кажется снасильничали. Девку пока не трогали, на десерт оставили…

– Ты к парню тоже приложился?

– Это не я… – забился в истерике Урмас. – Это Отто и его дружки… Они отбывали в Жукове на каторге, за браконьерство и там…

– Уже неважно. Сколько с Отто придет людей?

– Четверо… это если считать вместе с ним. Остальные шхуну охраняют…

– Чем вооружены?

– Отто, Томпсона таскает, а у остальных карабины и вот такие же британки, – Курт скосил глаза на винтовку.

– Томпсон – это пистолет-пулемет? Американский?

– Ну да. Конфедерации Американской. Еще с Земли. Только у него к нему всего две банки по сотне патронов. Дорогой у нас сорок пятый калибр.

– Гранаты есть?

– Нет. На шхуне ящик винтовочных, но с собой мы их не брали.

– Теперь начинай с самого начала. Так, как будто мы ничего не знаем. Совсем. Начни вот с этого: как закончилась война на Земле. С фашистами. И не дай бог соврешь в чем…

Урмас посекундно косясь, то на меня, то на Катарину, начал рассказывать…

Это черт знает что. Такого контивного диссонанса, мать его, вот же слово привязалось, я не испытывал никогда. Если вкратце, то война закончилась в сорок пятом году взятием Берлина нашими войсками.

Ф-фух… лучше и желанней, этого известия, я в своей жизни не получал. Катарина же немного приуныла, но особого отчаяния, я тоже не заметил. В конце концов она не немка, а шведка. А Швеция так и осталась нейтральной до конца войны.

Очень много людей погибло, особенно с нашей стороны, но додавили таки фашистскую гадину.

Впрочем, Урмас очень хреново знал историю Земли, он как раз родился уже на Терре и ничего толком про ход войны мне поведать не смог. Двоечник поганый, только за это следует зрения лишить. Но ладно.

– Теперь все про Терру и как вообще сюда люди стали попадать.

– Но зачем это вам? – удивился Урмас. – Вы все знаете и без меня…

– Придурок… – усмехнулась Катарина. – Мы из сорок третьего года. Земного. И ничего пока знать не можем.

– Я же тебе говорил Урмас, а ты не верил, – добавил я и сразу хлопнул его по морде, рассмотрев искорки зарождающегося безумия в глазах эстонца. – Давай, в темпе вальса. И про эту… как ее… ядреную войну, поподробней. Иначе…

– Алекс, они на подходе… – прервала меня Катарина.

Над лесом, примерно в сотне метров от нас, вились разные спугнутые твари. Шумно идут товарищи. Впрочем, а кого им боятся? Разве что этих непонятных отцов, мать их ети. Бред какой-то. Мы же спокойно переночевали и ничего. Ладно… с этим потом.

– Кать… тут вариант только один. Валим их всех, а пленных стараемся не тронуть. Впрочем как получится… Твой Отто, ты должна его определить и валить наглухо…

– Рыжий он… огненно рыжий! Ах-х-р… – с готовностью подсказал Урмас, и сразу же принял в пасть кляп.

– Умничка… – похлопал я его по щеке и вернулся к разговору с Катариной. – Ты поняла меня. Сначала Отто, затем остальные. Я тоже буду работать по ним. Ну все… готовность.

– Умничка… а кому я глаз буду вырезать?.. – пожаловалась Катарина и приникла к прицелу винтовки.

Это она серьезно? М-да… удивляет меня девочка и с каждым с каждым разом все сильнее. Но в данном случае это все на руку. Соплей и слез мне еще не хватало. Умничка она все-таки, хоть и стерва.

Я взял свой пистолет-карабин и приготовился. Дистанция всего пара десятков метров, его с головой хватит. Можно конечно взять вот эту самую винтовку с оптикой, но с незнакомым оружием лучше не рисковать. Как-то так. Успею еще опробовать, да и рядышком они лежат, ели что дотянусь.

Сначала зашипела рация и грубый хриплый голос стал требовать Клыкача, то есть Урмаса.

Поднес ее к морде эстонца, показал кинжал, дождался кивка, полного готовности, затем выдернул кляп. Риск конечно, но другого выхода нет. Чертов Отто, предусмотрительным оказался.

– Клыкач на связи…

– Что у вас там, Клыкач?..

– Полный порядок, ждем вас Ревун…

– На подходе. Десять минут. Отбой…

Что собственно и требовалось доказать…

Ровно через десять минут на поляну около озера вышла первая пара визитеров. Появились и застыли в недоумении. За ними появились еще трое человек и вытолкнули связанных пленников: парня и девушку. Как и стуканул Урмас, главного ни с кем нельзя было спутать. Огненная рыжая борода и такая же яркая шевелюра, выбивается из– под вязанной шапочки. Да и статями он выделялся из своих людей – настоящий великан. И рожа гнусная, хотя остальные тоже под стать. Уроды одним словом. Или это я сам себя так настраиваю?..

М-да… и не военные и даже толком ребятишки не воевавшие. Им бы рассыпаться по кустам и занять оборону или вообще организованно отступить в лес, ясно же и дураку полному, с товарищами что-то случилось, ан нет… повставали на колено вокруг своего главаря и вертят стволами винтовок по сторонам. Да и сам он автомата своего, даже не тронул, а вместо этого револьверищем машет и орет дурные команды. И пленному парнишке зачем-то двинул по шее рукояткой. Деревенщина… одним словом фулюганы, а не разбойники. Им бы только антиллигентов со снятыми штанами ловить. И откуда у них столько оружия то? Не иначе здесь власти на народ совсем забили и инстинкт самосохранения потеряли. Ну, да ладно… скоро во всем разберусь.

Отто догадавшись наконец вызвать на связь Урмаса, потянул из кармана жилета рацию, а я уже нажимая на спусковой крючок, отдал команду Катарине открыть огонь.

Г-м… не очень красивая картина получилась… Но даже немного оригинальная. Как все удачные засады, действо прошло очень быстро. Если проходит не быстро, то это уже пробелы в организации и подготовке. Считай провал.

Парочка стрелков умерла почти в одно время с верзилой. Его голова взорвалась как перезревшая тыква и куски черепа с рыжими патлами швырнуло на кусты. Надо потом получше рассмотреть патроны Катарины, ну просто чудо какое. Армейскими такого эффекта не добиться никогда.

С бодигардами прошло прозаичней, они были у меня в прицеле почти на одной линии, так что даже переводить ствол по фронту особо не пришлось. Первой же пулей, я попал ближнему куда-то в лицо, а вот второй… второй словил свинцовый комочек в томпаковой оболочке, прямо в грудь и уже заваливаясь на землю, нажал на спусковой крючок своей винтовки, влепив пулю в ногу своему третьему товарищу.

А вот дальше… дальше вступил в дело господин случай. Тот случай, который так любит срывать к чертям собачим тщательно спланированные операции и наоборот, иногда помогать в безнадежно проваленных.

Парочка пуль из Маузера ушла в кусты, пролетев над так некстати рухнувшим злодеем, а пленный парень неожиданно кинулся на упавшего, прижимая его к земле своим телом.

Пока я отсекал огнем, пытающегося уползти в лес последнего стрелка, пока Катарина наконец прицелившись, влепила в него пулю, раненый бандит выхватил из ножен нож и несколько раз вонзил в паренька. После этого сбросил его с себя и на корточках ринулся в заросли, но сразу же умер получив пулю, в спину. Вторую… первой, я промазал. Млять…

– Куда мать твою?.. – я поймал вскочившую с радостным воплем шведку и повалил ее на землю. – Кто давал команду? Ждать!

Несколько последующих минут, не принесли никаких неожиданностей. Шумел ветерок, противно ухала какая-то тварь вдалеке и трещали, судя по издаваемым ими звукам, гигантские цикады в кустах. Пятеро визитеров неподвижно распластались на земле, а паренек хрипло и прерывисто дыша, бился выгибаясь на земле. Девушка в полном ступоре так и осталась стоять, уставившись невидящим взглядом куда-то в даль. Идиллия, мать его… Картина Репина…

– Прикрывать, держать лес, на меня не смотреть, – грозно шепнул я Катарине, быстро сменил магазин и осторожно выбрался из-за валунов, держа наизготовку карабин.

Так… теперь контроль… Стараясь не терять взглядом кустарник пробежался по поляне и зафиксировал… так один еще живой. Палец даванул на спусковой крючок. Вот теперь одни трупы… и парень тоже потенциальный труп, находящийся на тоненькой грани жизни и смерти.

Хотя нет… уже и грани нет. По телу пленника прошла жесткая конвульсия и он вскрикнув испустил дух.

Черт… да кто же тебя просил дурачок? Поздно. Считай умер ты достойно, смыв свой позор кровью… Своей… Молодец одним…

Млять… Что ты несешь? Дурацкое же в этой ситуации слово… Какой молодец?

– А-а-а!.. Зве-е-ери-и-и!.. – девушка неожиданно сорвалась с места и ринулась на меня.

– Да что же вы идиоты спасаться не хотите! – с досады рявкнул я и залепил девке в челюсть. – Тьфу млять… дура…

Потом перевернул ее на бок и разрезав ремень на руках оттащил в сторону. Быстренько собрал все оружие в кучу и дал команду выходить Катарине.

Шведка гордо выплыла на поляну, не забывая пинать тащившегося впереди Курта. Он совсем приуныл, эстонца била крупная дрожь и выглядел… да как может выглядеть полностью деморализованный человек?

– Почему тянула со вторым выстрелом? – рявкнул я сбивая совсем неуместную радость с ее лица. – Забыла как затвором работать?

– А чего это ты… – оскорбилась Катарина, но осеклась увидев мое лицо и потупившись пояснила. – Прицел шестикратный, а дистанция всего двадцать – двадцать пять метров. Обзор совсем узкий получается. Пробовала поймать в оптику, не получилось и стреляла уже по открытому прицелу. Сразу не сообразила.

– Ну… ты это… все равно молодец… – неожиданно мне стало стыдно за свою злость. – Все у тебя замечательно получилось фрекен Гедин. Ты просто умница.

– Я знаю, – спокойно кивнула шведка. – А чего орал-то?

– По делу. Чего вскакиваешь? Ты уверена была что все вышли на поляну? А если один отстал помочиться и как раз пылая справедливым гневом вернулся и притаился незамеченным в кустах? А тут ты как мишень? Операция начинается и заканчивается только по команде. Уяснила?

– Уяснила. Ну, тут ты со стволами разбирайся, а я пойду попробую девушку привести в себя. – Попробовала оставить последнее слово за собой шведка.

– Опять неправильно, – буркнул я смягчившись голосом. – На тебе пленный. Устрой его, лиши движения, затем уже девка. Приведешь в сознание, сразу уводи ее за валуны и чтобы на поляне не отсвечивали мне.

– Ладно, ладно… – пообещала шведка и пнула сапожком Урмаса. – Подъем унтерменш. Марширен шванехунд…

Я собрал оружие, боеприпасы, затем тщательно обшмонал трупы, побросал найденное барахло в ветровку одного из трупов и убрался за камни, куда шведка уже увела наконец пришедшую в себя девушку.

Так и подмывало заняться полной ревизией трофеев, но пока ограничился только бумажником покойного Отто.

Ну и… Очень интересно…

На ладошку из специального карманчика бумажника выпало несколько желтых кругляшей размером с пятикопеечную монету… Ага, мужик на коне долбит копьем рептилию. Значит святой Георгий Победоносец, вполне известный персонаж. И надпись кириллицей по окружности: «Мне отмщение и аз воздам».

Не понял? Какого хрена святые, да еще в добавок и религиозные тексты на монете? Церковь же отделена от государства. Ой, не нравится мне все это… А на обратной стороне? Не… ну тут все понятно. Главный государственный банк Российского Союза Федеративных Свободных Республик и номинал в десять золотых рублей. Рублей?.. А я слышал что-то про какие-то марки.

– Слышь, образина, что за деньги тут у вас ходят?

– Злотые рубли, марки и доллары. Рубли российские, марки европейские, а доллары – Американской Конфедерации. Ну и динары Хорезмийского султаната. Есть серебряная разменная монета, соответственно – копейки, пфенниги, центы и таньга. И ассигнации есть, но их постепенно выводят из оборота. Есть бонды единого резервного банка Терры – с готовностью бойко отрапортовал Урмас. – Они биметаллические: золото и платина. Достоинством в пятьдесят, сто, двести и пятьсот золотых единиц. Они предназначены для межгосударственных расчетов и как средство сбережения.

– А что других стран нет? Ну… там фунты, тугрики всякие?

– Нет. Все страны на Терре объединены в четыре государственные агломерации. В каждой агломерации своя валюта. Сейчас ведутся государственные консультации о возникновении пятой и шестой – Южноамериканской – они называют себя Союзом Атцтлан и Союзом Триад Азии.

– Ты что в банке работал? – с подозрением я поинтересовался у Урмаса. – Как по писанному шпаришь.

– Учился хорошо… – сконфузился здоровяк. – Да бес попутал.

– Во, во… ученье свет, а не ученье тьма. Сидел бы сейчас в галстучке за конторкой.

– Отпустили бы вы меня… – вдруг залился слезами эстонец. – Я больше не буду. Мне и так крышка. Шхуна не моя личная, а Туре Петроннена, хозяина предприятия. Он с меня все равно спросит.

– Ну так иди.

Лицо Урмаса радостно вспыхнуло и почти в то же мгновение потухло.

– Куда?

– А куда ты хотел? Сиди уже. Разберемся позже. Скажи лучше, какое расстояние до бухты?

– Примерно пять миль.

– Понятно. Что можно вот за эту монетку купить? – я подбросил кругляш в руке.

– За пять золотых рублей – корову тельную. Получается, за эту монету две.

– Ясно. Теперь заткнись.

Как бы, некие очертания мира нарисовались и одновременно ни хрена не понятно… Но все потом, потом… сейчас по логике вещей надо кончать с остальными злодеями и выбираться с острова к людям. Вот не нравятся мне эти байки про загадочных отцов и всякую хрень, творящуюся на этом гребаном клочке суши. Куда? К русским конечно и прямиком в отдел НКВД. Или как он тут называется…

– Как она? – поинтересовался я у Катарины, и сразу понял, что сморозил глупость.

Все было и так ясно. Девушка взахлеб рыдала на груди у шведки и останавливаться не собиралась. М-да… но собственно, чего я ожидал, такие потрясения не каждый мужик выдержит. Вот бы поспрашивать ее основательно, явно знает побольше чем этот эстонский недоумок, но видимо придется подождать. Ну а что мне делать?

Оглянулся вокруг и решился. Валуны вокруг составляют вполне внушительную естественную защиту, девки здесь если что и вполне переночевать смогут. Еды на сегодня им хватит, а шведка еще и фору любому бойцу даст. Так что как говорится труба зовет. Мне светового дня как раз хватит до бухты добраться, ну а там… там посмотрим по ситуации. Потому что тянуть с операцией категорически нельзя. На шхуне могут забеспокоиться и потребовать к трубке Отто… а у их нас нет. Закончились уже. И боюсь после этого товарищи вообще с острова отвалят. Как раз и Урмас обмолвился о том, что не все были в восторге от идеи прогулки в глубь острова.

– Катарина.

– Да товарищ Алекс. Кстати, пользуясь случаем, выражаю тебе наше общее с Хельгой презрение. Бить женщин? Фу-у-у… – шведка презрительно надула губки и погладила по волосам прижавшуюся к ней девушку.

– Я иду на побережье… – я не нашелся что сказать в ответ на претензию и просто проигнорировал ее. – Вам предстоит здесь продержаться до утра. Этого быка, я забираю с собой.

– Бросаешь значит, – сделала вывод Катарина.

– Фрекен Гедин? – я так и не понял шутит она или говорит всерьез.

– Шучу товарищ Алекс. А то и меня сейчас бить начнешь. Да шучу, шучу, не кривись. Я думаю ты правильно поступаешь. Но мы тебя будем ждать с победой. Подставишься там, можешь не возвращаться. И я не в восторге от этой идеи, хотя и понимаю ее.

В ответ я просто промолчал и стал собираться. А что тут скажешь. Не люблю патетики. Накинул на себя портупею и подвесил к ней пару двойных подсумков с магазинами к трофейной винтовке. Так, что еще… кинжал и Люгер на месте… Маузер?.. Маузер не беру. С патронами к нему уже проблема. Меньше магазина осталось. Перевязочный пакет в кармане, фляга с водой на поясе, фонарик тоже. Как бы и все.

– Подъем Урмас, пора тебе амнистию зарабатывать… – я пропустил вперед мужика и на ходу жуя брусок пеммикана, из запаса первой необходимости, направился в лес.

Но не дошел. Перед отправкой пришлось оттащить трупы в расщелину. Падальщики… пока мелкие крыски, но мало ли кто набредет, твари здесь выдающиеся…