Текст книги "Лев Рохлин. История одного убийства"

Автор книги: Александр Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Тем не менее мы Рохлину активно как могли, помогали, насколько хватало наших полномочий. Но надо понимать, что возможности наши были не беспредельны. Потом уперлись в стену политических решений, на этом расследование и закончилось.

Генералитет, который включился в продажу оружия «от себя», умело встроился в эту политическую схему. Высшим руководством не были соблюдены правовые рамки, не определены четкие объемы поставок, и это давало возможность дельцам в погонах широко трактовать правительственные решения. Прокуратура обращалась за разъяснениями и к Ельцину, и к Черномырдину, но получали определенные ответы, которые не позволяли нам проявлять самостоятельность. И хорошо, что Рохлин понял – мы помогли ему в этом вопросе настолько, насколько смогли, и он был нам благодарен.Более того, Рохлин получил информацию и распространил ее, а она была секретна. Азербайджан весь мир оповещал о том, что Россия вооружает Армению, но внутри нашей страны об этом говорить открыто было нельзя. И нам даже приходилось заниматься расследованием, почему эти сведения, составляющие государственную тайну, были обнародованы. Скандал был большой. Но, по большому счету, Рохлин был прав.

Что с ним делать?

Для Кремля и Министерства обороны Рохлин в Госдуме оказался неудобной фигурой. Неудобной – это ничего не сказать. Занозой «в мягком месте»! Постоянно саднит, а выдернуть не получается – руки коротки. Все-таки председатель Комитета по обороне. Ранг федерального министра. И если министра президент может снять с должности своим указом, то с депутатом этого не сделаешь. Он – народный избранник. И тем не менее, с генералом надо было что-то делать.

Вначале власть пошла проторенным путем – пыталась «умаслить» генерала своим вниманием. Приглашали на различные «высокие» мероприятия, в командировки за границу. За фуршетами велись «душеспасительные» беседы: «Да ты, Лев Яковлевич, молодец, на правильном пути, только оставь президента в покое…», «Не трогай ты этот Кремль, там люди гражданские, в армейских делах не понимают…», «Дался тебе этот Грачев, он такой же генерал, как ты, афганец…». Или вот еще так: «Якльч, все под Богом ходим, высовываться – себе дороже…».

«Якльч» слушал все это и втихаря посмеивался. Прекрасно понимал, что к нему «подкатываются». Дошло до того, что однажды представитель администрации президента открыто предложил ему должность заместителя министра обороны. Естественно, в обмен на то, что генерал сменит гнев на милость и станет заниматься боевой подготовкой войск.

Надо сказать, что это предложение было крайне заманчивым. Рохлин прирожденный командир, опытный вояка и на этой должности мог бы для армии принести большую пользу. Правда, при условии, что ему не будут мешать. А то, что мешать будут, сомневаться не приходилось. Во-первых, ни министр, ни вся прогнившая мафиозная система ему зубодробильной критики и расследований по массовой гибели военнослужащих в Чечне не простят. А во-вторых, снять с должности будет проще простого. Найдут за что, ведь только у бездельников зацепиться не за что. И в третьих, Рохлин хорошо понимал, что в Госдуме, где есть трибуна и стабильный выход на широкую аудиторию депутатов, министров, журналистов, добиваться поставленных целей значительно эффективней. Тем более, быть заместителем у Грачева – полная бессмыслица. Поэтому генерал от заманчивой должности замминистра отказался.

Кремль понял, что подкупить строптивого депутата не удастся, а потому надо переходить ко второй стадии «приручения» – к запугиванию и устрашению. И тут следует отметить, что там, за «зубатой» стеной, в пристанище российских царей, с испокон веку сидели не только коронованные особы, но и их весьма неглупая челядь. И в выдумке им не откажешь. Как следует из ряда источников, в Генеральную прокуратуру из Чечни поступило требование «выдать» им генерала Рохлина, как совершившего мародерство на 1 миллиард рублей. Когда Юрий Скуратов не отреагировал, в ряде газет вышли публикации с обвинением бывшего командира корпуса в вывозе из зоны боевых действий целого железнодорожного состава с алюминиевым ломом, некогда представлявшим собой боевые самолеты чешского производства (самолеты находились на вооружении дудаевской армии, после сильнейшего артобстрела авиационная техника, находившаяся на аэродроме, превратилась в груду металла).

Когда Рохлин выводил корпус на «зимние квартиры», он приказал распилить самолеты и отправить дорогостоящий лом в Волгоград. Осажденные города отдают победителям на разграбление – это неотъемлемое правило из истории всех варварских войн. И хотя мы живем в иные времена, право сильного никто не отменял. Тем более, что авиатехника была разбита вдребезги, а конца войне не видно. Кто бы осудил генерала, не случись конфликта с Кремлем, президентом, министром обороны и прочими горе-военачальниками? Короче, в Генеральную прокуратуру стали поступать письма от депутатов и «разгневанных читателей», с требованием возбудить уголовное дело в отношении Рохлина по фактам незаконной коммерческой деятельности и непрофессионализме (?!) при выполнении боевых задач в Афганистане и Чечне.

Кстати говоря, авторы газетных «разоблачений» вместе с Рохлиным не воевали ни в Чечне, ни в Афганистане, самолеты на лом не пилили и денег, вырученных от продажи алюминия, в руках не держали и генералу их не передавали. А писали по собранной инициативе. Причем, нападки на генерала начались аккурат после того, как Кремль закончил эпопею с «умасливанием» депутата и перешел к «стадии устрашения». Так или иначе, газетные материалы не оставили председателя Комитета по обороне безразличным, и он сам написал запрос в Генпрокуратуру с требованием разобраться в ситуации: если виновен – завести уголовное дело, если нет, то снять с него все подозрения.

Генеральная прокуратура в то время вела независимую от Кремля политику и давление со стороны администрации президента и некоторых чиновников из Минобороны выдерживала достаточно стойко. Стали разбираться в вопросе объективно, потратив на это немало сил и времени. Оказалось, что случай с рохлинскими самолетами один к одному напоминает ситуацию, произошедшую с Юрием Деточкиным из популярного фильма «Берегись автомобиля». Металлолом был продан, а на вырученные деньги куплены квартиры, которые были переданы… семьям погибших офицеров, прапорщиков и даже покалеченному солдату. Прокуратура многозначительно хмыкнула и приступила изучать «непрофессионализм» генерала при выполнении боевых задач в Афгане и Чечне.

После проверки Рохлин получил официальное письмо следующего содержания.

«Уважаемый Лев Яковлевич! Ваше обращение в связи с опубликованием 30 июля 1996 г. в газете «Известия» статьи «Встречный удар. Заинтересован ли генерал Рохлин в том, чтобы с него сняли все подозрения?» и 4 февраля 1997 г. в газете «Вечерняя Москва» статьи «Кто вы, Лев Рохлин, анфас и с изнанки?» рассмотрено в Генеральной прокуратуре Российской Федерации.

Приведенные в этих статьях многочисленные сведения о злоупотреблении Вами служебным положением, об участии в коммерческой деятельности в период командования 8-м армейским корпусом в ходе проверки не подтвердились.

Доводы, изложенные в названных публикациях о низком профессионализме, проявленном Вами во время боевых действий в Афганистане и Чеченской Республике, специалистами Генерального штаба Министерства обороны Российской Федерации признаны необоснованными. Не найдено оснований для прокурорского реагирования и по иным приведенным в газетных публикациях сведениям, касающимся Вас.

По результатам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в Ваших действиях состава преступления».

Подписал письмо заместитель Генерального прокурора Российской Федерации М. Катышев. Тот самый Катышев, который ни разу не пошел на поводу Кремля и прочих сильных мира сего. За что и был впоследствии уволен. Тем не менее именно он снял с Рохлина все подозрения в нечистоплотности и в не свойственной должности комкора коммерческой деятельности. Причем Катышев оправдал генерала не по дружбе, а на основании серьезной проверки, которую провели подчиненные руководителя Главного следственного управления Генпрокуратуры. И уж поверьте, стоило Михаилу Борисовичу хоть на что-то закрыть глаза, это мгновенно стало бы известно многим его высокопоставленным недругам. Объективность и законность спасли честь двух генералов. Одного армейского, другого – прокурорского.

План администрации президента рухнул, развязав председателю Комитета по обороне руки для новой активной депутатской деятельности.

Тайны «урановой» сделки

Начиная говорить о продаже российских стратегических запасов оружейного урана, изучением которого занялся Рохлин, я невольно касаюсь темы, которая для многих стала жизненно опасной, а то и роковой. Кто-то с головой ушел в расследование и попросту исчез. Кто-то сунулся в омут проблемы и «вдруг покончил» жизнь самоубийством. На кого-то покушались. Вначале запугивали, ставили палки в колеса, а потом пытались инсценировать несчастный случай с летальным исходом. Есть масса высокопоставленных чиновников, которые били тревогу и предупреждали руководство государства о преступной сути перекачки за океан фактически всего нашего арсенала высокообогащенного урана, извлеченного из ядерного оружия в перестроечные времена. Они обращались в Кремль за разъяснениями, но ни одного внятного ответа получено не было. И еще бытует версия, что Рохлина убили именно из-за тайн, окутывающих «урановую сделку», в которые генерал проник и решил предать их широкой огласке.

Впрочем, если не брать во внимание официальную версию, связанную с женой генерала Тамарой Рохлиной, то депутата могли убить из мести чеченцы, не простившие ему взятия Грозного. Могли застрелить по заказу военной мафии, которую он лишил огромных барышей от незаконной продажи оружия в Армению. Причиной смерти могла послужить и эта злосчастная сделка, которую с благословения двух президентов подписали Альберт Гор и Виктор Черномырдин. По свидетельству физика-ядерщика Льва Максимова, в день убийства Льва Рохлина ему позвонили и пригрозили: если будешь продолжать заниматься расследованиями, «как покойник Рохлин», то рот тебе закроют навсегда. Это было утром, когда генерал еще был жив. «Я еще подумал, – вспоминал ученый, – вот ведь как пугают. А ночью Рохлина убили».

Ну что ж, давайте разбираться в фактическом материале.

18 февраля 1993 года было подписано «Соглашение между Правительством РФ и Правительством США об использовании высокообогащенного урана, извлеченного из ядерного оружия». Этим документом устанавливалась передача в Америку не менее 500 тонн российского оружейного урана якобы для использования в качестве топлива для АЭС. Соответствующий базовый контракт от 25 августа 1993 года за № 261 утвержден бывшим премьером В. Черномырдиным. Двустороннее соглашение широко не афишировалось, тем не менее Россия обязалась поставлять в течение 20 лет эти самые «не менее 500 тонн», за что должна была получить 11 миллиардов 900 миллионов долларов США.

На первый взгляд ничего здесь крамольного нет. Обычная сделка. Если бы не упущенная выгода. Как следует из рассекреченных в США материалов, затратив на создание ядерного оружия 3,9 триллиона долларов начиная с 1945 года, американцы смогли произвести только 550 тонн оружейного урана. Черномырдин же по согласованию с Ельциным обязал нашу страну передать за океан такое количество ядерного топлива, которое составляло более 90 процентов от ранее произведенных в самих США стратегических запасов оружейного урана. Причем не за те триллионы долларов, которые ранее были потрачены, а всего лишь… за 11,9 миллиарда долларов. Как говорится, почувствуйте разницу – от реальной стоимости это сущие копейки.

С каким же количеством урана после завершения сделки остается Россия? Информация эта уже не секретная, она находится в открытом доступе в средствах массовой информации: в лучшие времена производственные мощности по разделению изотопов урана в СССР превосходили американские не более чем на 10 процентов. Таким образом, можно утверждать, что по итогам урановой сделки ее организаторы оставляют Россию с запасом оружейного урана значительно менее десятой части американских стратегических запасов.

Ударило ли это по безопасности нашего государства? Судя по докладам военных, нет. Так, начальник 12-го Главного управления МО РФ генерал-полковник Е. Маслин в официальном письме (исх. № 448/16/2978 от 4 июля 1996 года) на имя начальника вооружения Вооруженных Сил РФ генерал-полковника А. Ситнова сообщал, в частности, следующее: «Соглашение между правительствами РФ и США рассчитано на 20 лет и позволяет обеспечить за это время валютные поступления в Россию в размере около 12 млрд. долларов при общей продаже около 500 тонн в пересчете на высокообогащенный уран, что составляет незначительную часть государственного запаса… Учитывая изложенное, продажа низкообогащенного урана, полученного из высокообогащенного урана на отечественных предприятиях, не затрагивает интересы национальной безопасности России».

Так ли это? Эксперты прямо утверждают, что урановая сделка была задумана и стала осуществляться как замаскированный обход ратификации Договора СНВ-2. Так, уже в 1997 году из ядерных боеголовок было извлечено более 400 тонн оружейного урана. Учитывая усредненный вес боезаряда, это означает, что в России было демонтировано более 25 тысяч ядерных боеголовок. Таким образом, без ратификации Договора СНВ-2, а в обход его организаторы урановой сделки фактически обеспечили выполнение главнейших стратегических задач руководства США и НАТО по ускоренному одностороннему ядерному разоружению России. Это прямой путь к окончательному игнорированию России в геополитических планах и отведению для нее третьестепенной роли.

Такие выводы пресса, эксперты и физики-ядерщики начали делать позже, когда благодаря Льву Рохлину информация стала выходить наружу. До того же занавес секретности был таков, что даже в руководстве Министерства обороны, чьи ракеты потрошили самым беспардонным образом, не догадывались, куда направляется их уран. Генерал армии Игорь Родионов, став депутатом Госдумы, как-то признался:

– Как это я – министр обороны! – и ничего не знал про урановую сделку между Россией и США. Спрашивается, кто же именно, в каком составе и как провел в жизнь все эти соглашения? Всего их четыре, но тексты соглашений № 1 и № 3 отсутствуют. Мы до сих пор не можем найти эти документы. Судя по всему, они очень хорошо спрятаны. И помочь нам, депутатам Госдумы, почему-то не в силах ни ФСБ России, ни Совбез, ни Министерство обороны. Я лично обращался с тремя посланиями к президенту Путину (май 2004 года, январь и март 2005 года). Путин мне не ответил. А ведь я хотел объяснить президенту страны, что мы, возможно, имеем дело с государственной изменой колоссального масштаба. Впрочем, об этом же предупреждал и генерал Рохлин Ельцина. Но Рохлина убили…

В прессе встречается информация, что уже после убийства Рохлина активно искал «пропавшие» тексты соглашений под № 1 и № 3 другой депутат – заместитель председателя Комитета Госдумы по безопасности Юрий Щекочихин. Якобы он, как и генерал в свое время, вычислил фигурантов, участвовавших и нажившихся на этой афере века. Но журналист был отравлен, и тайна расследования так и осталась тайной.

А началось все со Льва Максимова, который первый разглядел в соглашении преступную суть и попытался раздуть шумиху. Наивный. Являясь и.о директора Новосибирского института физических проблем металлургии и специального машиностроения, он думал, что кремлевские дельцы испугаются огласки и признают соглашение недействительным. В ответ, как он сам сообщает, все научные разработки, которыми занимался НИИ, были конфискованы «неизвестными лицами», а люди с секретного объекта, коим институт и являлся, были изгнаны. Не уволены, а просто больше никого через КПП на работу не пустили. С тех пор на Максимова начались гонения. С ним «беседовали», предлагали лаборатории за границей, угрожали, не давали заниматься изобретательской и исследовательской деятельностью. Спецслужбы на жалобы ученого не реагировали, предпочитая просто отмалчиваться.

Вот тогда Максимов и приехал в Москву к председателю Комитета Госдумы по обороне Льву Рохлину, который к словам физика-ядерщика отнесся самым серьезным образом. Более того, начал проверять, как реализуется соглашение, кто участвует в продажах, какие потери несет государство, куда перечисляются деньги. Эти вопросы в ноябре 1996 года он письменно задал Ельцину, но ответа не получил.

Генерал, занимаясь расследованием, быстро нашел в Госдуме понимание, и к исследованию «урановой» сделки подключились другие депутаты из разных фракций. В том числе и доктор технических наук, физик-ядерщик, проработавший в Арзамасе-16 почти тридцать лет, Иван Никитчук. Они проверяли информацию, полученную от Максимова, и сошлись во мнении, что она правдива. А значит, совершено преступление против России. По материалам проверок уже в 1997 году в Госдуме состоялись закрытые, а потом и открытые слушания. Участники совещаний выработали соответствующие рекомендации, а в адрес президента Ельцина, Генерального прокурора, в Совет безопасности были направлены запросы с требованием дать парламенту соответствующие разъяснения.

Некоторые коллеги посмеивались над генералом, дескать, обратился к Ельцину и ждет, что тот признает ошибку Кремля, сам подключит к работе Генпрокуратуру, Счетную палату, даст поручения правительству. Нет, конечно, Рохлин, как мы уже убедились, простачком никогда не был и в небесах не витал. Направляя запросы в высокие инстанции, он, прежде всего, давал понять, что преступление государственных чиновников зафиксировано депутатской общественностью и замять это дело никому не удастся. Параллельно сам продолжал «копать» тему, и, будьте уверены, информацию он черпал не только из слов Максимова. На его стороне были люди из армейских и иных спецслужб, которые видели в Рохлине последнюю надежду на восстановление законности в стране. Ему помогали десятки «закрытых источников», зачастую находившихся в окружении и Ельцина, и Черномырдина, и многих чиновников, занимающихся ядерными проблемами. За сутки до убийства Рохлин в интервью «Экспресс-газете» заявил следующее: «У меня достаточно документов, чтобы говорить, что некоторые чиновники из администрации президента работают на иностранную разведку. Я нахожусь очень близко к тому, чтобы обнародовать эти документы, но пока не знаю, сколько времени это займет».

Времени на это ему не дали. А через несколько дней после похорон генерала на Максимова было совершено покушение. Ученый получил сильнейшие травмы, но чудом остался жив. Прошли годы и сейчас связь со Львом Максимовым потеряна. В Госдуму он больше не обращается. Хочется надеяться, что ученый-ядерщик жив и находится в здравии.

Говорит Александр Дмитриевич Куликов, депутат Государственной думы:

– В Госдуме второго созыва была создана Комиссия по проверке фактов коррупционной деятельности высших должностных лиц государства и субъектов Российской Федерации. Полномочиями она обладала очень высокими, имела право предметно интересоваться служебной деятельностью членов правительства, администрации президента, руководителей правоохранительных органов, губернаторов… Если к нам поступала информация по признакам коррупционных деяний чиновников, то этого уже было достаточно для начала проверки. Такими правами нас наделила Госдума своим постановлением в мае 1997 года. А с января 1998-го я ее возглавил.

Когда мы развернули работу, пошел большой поток информации из всевозможных источников по разным должностным лицам, начиная, например, с Черномырдина и Гайдара и заканчивая прокурорами, губернаторами, начальниками УВД разных регионов. Проверка шла не только в отношении должностных лиц, но и по ряду фактов, характеризующих российское правительство в те или иные годы. Среди ярких примеров – обращение американской фирмы по поводу договора, заключенного с Российской Федерацией на поиск так называемого золота партии. Договор подписывал Егор Гайдар. Тогда Ельцин возглавлял правительство, а Гайдар был его заместителем. Суть жалобы заключалась в том, что фирма свою работу сделала, а российское правительство договор перед американцами не выполнило.

Это одно крупное дело, которым мы занимались. А другое, как мне помнится, касалось обращения новосибирского ученого Максимова. Там было два принципиальных момента. Первое – продажа российским правительством 500 тонн обогащенного урана в США по так называемой сделке Гор – Черномырдин. И второй – разработки этого ученого в области ядерных реакторов. Он придумал принципиально новые принципы работы реакторов, а его изыскания торпедировались в научном сообществе и во властных структурах.

С Рохлиным нам приходилось общаться по ряду вопросов, но проблемы ядерной сделки мы в обсуждениях не затрагивали. А проверку я начал проводить уже после того, как Льва Яковлевича не стало и ко мне приехал Максимов. Мы с ним встретились во второй половине 1998 года.

Честно говоря, в начале скепсис был большой. 500 тонн урана – невероятные объемы… Но потом это стало находить подтверждение из разных источников, в том числе от наших коллег-депутатов. Помнится, я говорил по этому поводу и с председателем Комитета по безопасности Виктором Илюхиным, и он сказал, что да, тут, скорее всего, правда. Хотя глубинную проверку парламент Российской Федерации не проводил.

В рамках этого обращения я от имени Комиссии подписал ряд запросов, касающихся достоверности самого факта договора по продаже оружейного урана. Должен сказать, что мы получили ответы из правительства, Генеральной прокуратуры в конце 1998 года, которые не подтвердили наличия подобного договора и вообще самого факта продажи урана. Во время встречи с Максимовым я ему говорил об этих ответах, на что он сказал, что, вероятно, вам дают недостоверную информацию или неполную. Одновременно наш депутат Владимир Волков, который тогда работал в Комитете по обороне, мне предоставил информацию, что все-таки сделка имела место, но официальными подтверждениями они не располагали. И если в правительстве какие-то документы есть, то, судя по всему, они идут под определенными «грифами».

Один из заместителей председателя правительства мне ответил, что в таких объемах за рубеж уран не продавался. Причем даже Служба внешней разведки тоже факт отправки 500 тонн не подтвердила, а проинформировала о поставках мизерного количества топлива, исчисляемого не то в килограммах, не то в граммах.

Сейчас, спустя время, мы знаем, что договор состоялся, известен его номер, примерное содержание, условия сделки, а тогда правительство от всего отказывалось. Поэтому ответы СВР и других правоохранительных органов заставили нас опять к информации относиться с определенной долей скепсиса. И только в Думе третьего созыва, когда Комиссия изменила направление борьбы с коррупцией, чисто инициативно в Комитете по безопасности вернулись к этой теме. Председателем Комитета уже был Александр Иванович Гуров. Нам стали известны объемы продаж. Суммарный ущерб бюджету России был нанесен колоссальный – порядка 25 миллиардов долларов. А тогда годовой бюджет страны составлял примерно 40 миллиардов долларов. Мы потеряли практически половину бюджета государства. Причем сделка носила необратимый характер. Ее невозможно было расторгнуть. Осознав тупиковость ситуации, фактически и закончились наши изыскания.

То, что нас вводили в заблуждение, это характеризует место парламента в той политической системе, сами президентские структуры и все правительство.В Думе шестого созыва тема так называемого договора Гор – Черномырдин пока не поднималась. Хотя я соглашусь с теми, кто считает, что для проверок такого рода нет срока давности. Для политических и морально-правовых оценок, я думаю, время не ушло. Анализируя уровень национальной безопасности России, мы хорошо понимаем, что военному могуществу США в свое время поспособствовало руководство нашего государства. Историческая справедливость должна восторжествовать, мы вправе назвать подлинные имена виновников. Так хотел сделать и генерал Рохлин.

Говорит Иван Игнатьевич Никитчук, депутат Государственной думы:

– Я уверен, что Рохлин не мог обойти стороной этот вопрос, поскольку он непосредственно касался национальной безопасности России. Все-таки 500 тонн оружейного урана отдать американцам фактически задаром, кто мог пройти мимо этого? Я, например, был инициатором проведения в Госдуме Правительственного часа, куда мы пригласили бывшего, ныне покойного министра по атомной энергии Виктора Никитовича Михайлова. Он пытался доказать депутатам пользу для России этого соглашения с американцами. Он ссылался на военное время, дескать, тогда страна продавала все, чтобы выжить, вот так и сейчас – если мы не будем торговать оружейным ураном, атомная отрасль может перестать существовать. Это глупость чистой воды.

А истоки этого соглашения, о которых, я больше чем уверен, Михайлов знал, очень простые. Это была середина 1993 года. Перед расстрелом Советской власти. Кремль понимал, что, кроме как уничтожить защитников Верховного Совета, других путей у него нет. Поэтому во время визита в Соединенные Штаты Америки Ельцин дает добро на продажу, а скорее всего, на передачу пятисот тонн оружейного урана, примерно половину нашего запаса. Сам назначает цену – 24 тысячи долларов за килограмм, что на порядок ниже реальной стоимости. Это фактически были торги – американцы закрывают глаза на то, как будут расправляться с Советской властью, и в октябре Ельцин пошел на то, чтобы расстрелять Верховный Совет из танков. А за невмешательство США получили ядерное топливо. Это не коммерческое, это было политическое решение.

Мы задаром отдали то, что стоило несколько триллионов на то время. Повторяю, я очень хорошо знаю цену 500 тоннам оружейного урана, и продажа его – это не коммерция, а чисто политический договор.

Я проработал в ядерной отрасли в Арзамасе-16 почти тридцать лет и прекрасно знаю, что значит добыть 500 тонн урана. Причем варварски изъяли уран из ракет и кому-то подарили. Это же стратегический материал! Это материал, который можно использовать в оружии. Его можно использовать в энергетике, и одна треть атомных станций США сейчас работают на нашем топливе. Получают электроэнергию практически даром. И это основное топливо, которое будет использоваться в будущем в межпланетных сообщениях, потому что двигатель, который может работать длительное время с возвратом корабля обратно на Землю, это двигатель на ядерном топливе. Поэтому это соглашение не просто глупость, а страшное преступление перед народом России.

Лев Яковлевич Рохлин был настоящим патриотом. Болел душой за то, что происходило в стране и в армии. Конечно, он не обошел стороной эту тему. Проводились открытые слушания в Госдуме, закрытые. И поскольку генерал был человеком решительных действий, я думаю, в его планах, о чем догадывались спецслужбы, отслеживающие его деятельность, был и этот договор Гора – Черномырдина. Он знал истинную причину соглашения, мы с ним обменивались мнениями, особенно после открытого слушания, когда выступал министр Минатома Михайлов. Ведь интересно, что соглашение не ратифицировано. Несмотря на то, что мы несколько раз требовали, чтобы это соглашение, затрагивающее вопросы национальной безопасности, как и предусматривает закон, было ратифицировано. На это власть не пошла. А после этого слушания мы с Рохлиным переговорили, и я сказал, что это дело серьезное и в нем надо разбираться. Он очень серьезно отнесся к моим словам и, судя по всему, предпринимал меры для прояснения всех нюансов договора. А вскоре Льва Яковлевича убили.Мы до сих пор многого не знаем. Договор продолжает действовать и на 99 процентов исполнен. Двадцатилетка заканчивается. Россия получила за 500 тонн урана 19 миллиардов долларов. Сколько попало в бюджет государства, неизвестно. Там такие коррупционные были схемы, столько вокруг этого было разбирательств и «посадок», что трудно даже точно сказать. Будет ли Госдума к этой проблеме возвращаться? А что можно в этой Думе решить?..

Комментирует ситуацию Юрий Ильич Скуратов:

– Какую сторону этой позорной сделки ни возьми, она со всех сторон ущербна. Сколько жизней людских погубили, пока создавали стратегический запас ядерного топлива, какой огромный нанесли ущерб природе, к примеру, той же Челябинской области, народ, как говорится, рвал пуповину, создавая ядерный щит Родины, а распылили запасы оружейного урана одномоментно и бездарно. И с точки зрения стратегической мы понесли урон, и с точки зрения финансовой, сделку даже юридически грамотно оформить не смогли. Бесспорно, министр Михайлов все это провернул, а нагрели руки многие. Какую сторону этой темы ни возьми, кругом позор для России.

Президент Ельцин принимал решение, Черномырдин вел переговоры, поэтому Генеральная прокуратура вмешиваться в соглашение не могла – как и в случае с поставками оружия в Армению, наши полномочия были ограничены.

Это был период времени сплошных приватизаций и распродажи страны по дешевке. Распродавалось то, что вообще в принципе продавать было нельзя. Пришедшие к власти так называемые демократы не создавали экономический и оборонный потенциал государства, а торговали с легкостью, не задумываясь о будущих поколениях россиян.

Я много раз встречался с новосибирским ученым Львом Максимовым, и он, как и Рохлин, был озабочен передачей оружейного, высокообогащенного урана за океан. И я обеспокоен судьбой Максимова – пропал и не дает о себе знать.Серьезных материалов по сделке у Генпрокуратуры в то время не было, но я теперь вижу, что по министру Михайлову можно было работать. В то же время к этой теме нас не подпускали и даже на запросы не отвечали. Поэтому по договору занимались мало и не в тех объемах. Роль Рохлина в раскрытии закулисного сговора Гора – Черномырдина просто неоценима – народ узнал, как его обманывают. И узнал тех людей, кто принимал решения и себя полностью дискредитировал.

P.S. Итак, уран продолжает поступать в США до сих пор. Россия обезоружила себя, опустошила собственные ядерные хранилища, понесла катастрофический финансовый урон, лишилась перспектив самостоятельного освоения дальнего космоса. Лев Рохлин хотел остановить этот беспредел, назвать и наказать виновных. Это задача была сродни его высокому политическому полету, полностью соответствовала его генеральской дерзости, его масштабу личности. Со смертью Рохлина расследование урановой сделки потеряло перспективу.