Текст книги "Планета призраков"

Автор книги: Александр Бушков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Коли уж речь зашла о динозаврах… С ними опять-таки далеко не все ясно. По крайней мере, есть серьезные подозрения, что последние представители этого вида вымерли вовсе не в «незапамятные» времена – а успели пообщаться с человеком (с переменным успехом как для них, так и для человека).

Тему африканских динозавров я трогать не буду – исключительно потому, что об этом написано достаточно много и обширно. Меня в первую очередь интересовали европейские сообщения, которые, как мне представляется, могут относиться исключительно к динозаврам. Причем я намерен отступать от нашего времени все дальше и дальше в прошлое – чтобы завершить рассказ эффектным финалом, подлинным посланием, дошедшим к нам из каменного века…

Старые британские хроники, по сообщению достаточно серьезного ученого из Симферополя С. Л. Головина, прямо-таки пестрят упоминаниями о чудовищах по имени «афанк» и «каррог», некогда во множестве обитавших на территории Уэльса. Утверждается, что один из последних афанков был убит неким Эдвардом Ллойдом в 1693 году – можно сказать, с исторической точки зрения, почти вчера…

В хрониках английского Кентерберийского храма отмечено, что 16 сентября 1449 года на границе графств Чаффолк и Эссекс многие жители наблюдали схватку двух гигантских рептилий.

Во времена Ивана Грозного на Руси объявлялись некие «крокодилы», достаточно крупные, чтобы представлять угрозу. О них сообщают и псковские летописи, и посол Священной Римской империи Сигизмунд Герберштейн, видевший труп этакого чудовищ своими глазами.

Ранее Средневековье опять-таки пестрит сообщениями о монстрах, больше всего напоминающих не мифологические создания, а реальных рептилий. В озере Волхов под Новгородом некогда, если верить летописям (а почему мы должны им не верить?), обитало какое-то создание, больше всего похожее на крупного ящера, или, как выражались наши предки, «лютого зверь крокодила». Этот «крокодил» не изрыгал огонь и не требовал себе для прокорма красных девиц, вел себя гораздо более прозаически: нападал на суденышки, некоторые переворачивал, а людей пожирал. В конце концов его нашли на берегу дохлым – и поторопились закопать. Единственная сказочная деталь – та, что этого монстра полагают князем-чернокнижником Всеславом, в силу злобности характера развлекавшегося именно таким образом. Но, согласитесь, это еще не основание, чтобы считать всю историю вымыслом…

В средневековом Париже бытовала легенда, что по ночам некое чудовище выползало из Сены и пожирало трупы на окрестных кладбищах (снова насквозь «приземленное» поведение, не имеющее ничего общего с мифологией). Избавление от этой твари народная традиция связывает со святым Марселем, который подстерег чудовище у очередной могилы и поразил посохом. Снова ничего сказочного – посох вполне мог быть длиной метра в полтора, с острым железным наконечником. Трудно отказаться от версии, что речь и здесь идет о какой-то рептилии – подобные млекопитающие трупоеды, ведущие водный образ жизни, зоологии, по-моему, неизвестны.

Легенд о поединках рыцарей с драконами слишком много, и они опять-таки полны насквозь приземленных, бытовых деталей – так что имеет смысл задуматься над ними серьезно. Когда-нибудь, выбрав время, я обязательно напишу об этом отдельную книгу, материала предостаточно.

Есть интересные сообщения и с той стороны океана. Некоторые археологи считают, что «змея-птица», точнее, рельеф с ее изображением, найденный в развалинах города майя Эль-Тахин, как две капли воды похожа на летающего ящера птерозавра.

А если мы вернемся в Европу и откроем книгу «отца истории» Геродота, то обнаружим, что древний грек написал кое-что интересное о существах, которых он именовал «аравийскими летучими змеями» – и эти создания не ассоциируются ни с одним известным сегодня животным, а вот на динозавров подозрительно похожи…

Слово Геродоту. «Есть в Аравии местность, расположенная примерно у города Буто. Туда я ездил, чтобы разузнать о крылатых змеях. Прибыв на место, я увидел кости и хребты в несметном количестве. Целые кучи хребтов лежали там – большие, поменьше и совсем маленькие; их было очень много. Местность, где лежат кучи костей, имеет вот какой вид: это узкий проход, ведущий из горных теснин, в обширную равнину. Равнина же эта примыкает к египетской равнине. Существует сказание, что с наступлением весны крылатые змеи летят из Аравии в Египет. Ибисы же летят им навстречу до этой теснины и, не пропуская змей, умерщвляют их».

Геродот дает и достаточно точное описание: «А крылатые змеи видом похожи на водяных змей. Крылья же у них перепончатые, а не из перьев, скорее всего похожие на крылья летучих мышей».

Читатель вправе сам решать, кого ему напоминает это описание. Я же приведу еще одно сообщение Геродота: «Крылатые змеи во множестве встречаются только в Аравии и более нигде… Деревья, дающие ладан, стерегут крылатые змеи, маленькие и пестрые, которые ютятся во множестве около каждого дерева… Арабы… добывают касию (еще одно растения, дающее благовония. – А. Б.) следующим образом. Они обвязывают все тело и лицо, кроме глаз, бычьими шкурами и разными кожами и в таком виде отправляются за касией. Она растет, правда, в мелком озере и вокруг него, а в этом озере живут крылатые звери, очень похожие на летучих мышей. Они испускают громкие крики и храбро нападают на людей. Арабам приходится отгонять этих зверей, защищая свои глаза, и таким образом срывать касию».

В книге Геродота немало откровенного баснословия. Но вот рассказ об «аравийских летучих змеях» на сказку не похож ничуть, очень уж он реалистичен. Некие существа, крайне похожие на летучих мышей, но повадками от летучих мышей отличающиеся, и весьма. Угрозы для жизни человека они явно не представляют ввиду малых размеров, но нрав у них скверный, и куснуть могут чувствительно… Интересно, кто это был такой? Похожий на летучую мышь, с голыми перепончатыми крыльями, в отличие от летучей мыши нападающий днем, с громкими воплями…

Интересно, что и Библии прекрасно знакомы «летучие змеи». которые, как явствует из книги пророка Исаии, гнездятся в развалинах разрушенных городов, где кладут яйца и высиживают потомство. В Библии (Второзаконие, 14, 19) есть даже запрет употреблять в пищу летучих пресмыкающихся – из чего следует, что эти создания были реальными, прекрасно известными древним обитателям Палестины. Будь эти твари мифологическими, священная книга вряд ли стала бы включать их в список запретной еды…

Вообще, в Библии можно отыскать прекрасно выполненные портреты весьма интересных существ, которых без особой натяжки можно отождествить с динозаврами.

«Книга Иова»: «Вот зверь, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол; вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах тела его, поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены; ноги у него – как медные трубы; кости у него – как железные прутья; это – верх путей Божиих; только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой; горы приносят ему пищу, и там все звери полевые играют… вот, он пьет из реки и не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его. Возьмет ли кто его в глазах его и проколет ли ему нос багром?» (40, 10-19).

Если считать это описанием реального существа, то на ум прежде всего приходит могучий травоядный динозавр. Все другие кандидатуры из мира млекопитающих смотрятся бледно – да к тому же они прекрасно известны авторам Библии под теми именами, которые мы употребляем и сегодня. Млекопитающих с «подобным кедру» хвостом, знаете ли, не бывает…

В той же «Книге Иова» приведено подробнейшее описание морского исполина Левиафана, чье имя давно стало нарицательным. Снова ничего общего с крокодилом или китом, речь, несомненно, идет об огромном ящере, причем, в отличие от предыдущего зверя, наверняка хищном…

«Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его? Вденешь ли кольцо в ноздри его? Проколешь ли иглою челюсть его? …Не умолчу о членах его, о силе и красивой соразмерности их. Кто может открыть верх одежды его, кто подойдет к двойным челюстям его? Кто может отворить двери лица его? Круг зубов его – ужас. Крепкие щиты его – великолепие; они скреплены как бы твердою печатью. Один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними. Один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются… На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас. Мясистые части тела его сплочены между собою твердо, не дрогнут. Сердце его твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов. Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. Железо он считает за солому, медь – за гнилое дерево… Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь… Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным…» (40, 20-21; 41, 4-25).

Каждый вправе иметь свое мнение, но лично мне представляется, что эти строки написаны человеком, своими глазами видевшим жуткого в своей мощи морского ящера, зубастого, в «крепких щитах» чешуи (кстати, у древнеримских историков встречается упоминание о подобном чудовище, которое долго нападало на корабли, пока его в конце концов не угрохали из катапульты, а шкуру сняли и отвезли императору. История достаточно известная, чтобы пересказывать ее подробно).

Есть еще весьма любопытный фрагмент Книги пророка Даниила. Речь там опять-таки идет о каком-то чудовище, ничуть не похожем на мифологических созданий…

«Был на том месте большой дракон, и Вавилоняне чтили его. И сказал царь Даниилу: не скажешь ли и об этом, что он медь? Вот, он живой, и ест и пьет; ты не можешь сказать, что это бог неживой; итак, поклонись ему. Даниил сказал: Господу Богу моему поклоняюсь, потому что Он Бог живой. Но ты, царь, дай мне позволение, и я умерщвлю дракона без меча и жезла. Царь сказал: даю тебе. Тогда Даниил взял смолы, жира и волос, сварил это вместе, и, сделав из этого ком, бросил его в пасть дракону, и дракон расселся. И сказал Даниил: вот ваши святыни!» (Даниил, 14, 23-27).

Самое интересное, что это библейское свидетельство подтверждается любопытной археологической находкой. В том же древнем Вавилоне давным-давно археологи раскопали ворота Иштар, украшенные рельефными изображениями разных животных. Всех без особого труда удалось идентифицировать с самыми обычными зверями вроде дикого быка-тура, и только один, сущий монстр, долгие годы оставался неопознанным, вернее, как водится, считался «сказочным», «мифологическим» чудищем, выдуманным древними художниками из головы. Но потом окрепла палеонтология и накопила достаточно костей «ужасных ящеров», и кто-то, еще раз взглянув на сказочного монстра по имени «сируш», ахнул: так это ж динозавр! Разве что самую чуточку стилизованный…

Так что есть серьезные основания думать, что древние вавилоняне каким-то образом заманили в надежный загон динозавра, а потом хитрые жрецы, оценив ситуацию, заорали на весь Вавилон: если не будете таскать нам колбасы с пивом, божество наше разгневается и всех вас стрескает. Царю для поднятия авторитета в массах тоже оказался как нельзя более кстати такой вот «бог» – ну, а потом пришел пророк Даниил и в два счета разделался с рептилией примерно тем же способом, каким эскимосы добывают белых медведей: убойное средство, замаскированное для вкуса пахучим жиром, – и прощай, «божество»…

Точно так же пророк Исаия, отроду живший в Палестине, мог знать о «летучих змеях» не по рассказам, а видеть их собственными глазами. Поскольку дает весьма реалистичное описание: «Там угнездится летучий змей, будет класть яйца и выводить детей, и собирать их под тень свою» (Исаия, 34,15). Речь в этом фрагменте идет о городах, которые оказываются заброшенными и постепенно там поселяется всевозможная живность – «летучих змеев» пророк называет в ряду совершенно реалистических зверей: ежей, филинов, ворон, коршунов и шакалов…

Кроме Левиафана, Библии прекрасно известен и морской змей: «…хотя бы сокрылись от очей Моих на дне моря, и там повелю морскому змею уязвить их» (Амос, 9,3).

С этой точки зрения, несомненный интерес представляет и книга пророка Ионы – которого во время морского путешествия проглотил «большой кит», но потом «изверг из чрева». Киты в Средиземном море – гости редкие, да и человека проглотить не в состоянии, потому что глотка у них очень уж маленькая. А вот какой-то хищной морской рептилии такое деяние вполне по плечу…

Историю Даниила и дракона крайне напоминает старинная польская легенда о князе Кроке (Краке), от имени которого происходит название города Кракова. В пещерах Вавельской горы жил страшный змей и с равным усердием поедал то людей, то скот. Крок взял несколько свежих воловьих шкур, начинил их смолой, серой, другими горючими снадобьями, запалил фитиль и придвинул все это к пещере. Змей выполз, радостно все это проглотил – но в его утробе вспыхнуло пламя, и он издох. Подобное предание существует и у соседних чехов…

И, наконец, переходим к обещанной «жемчужине», переносимся в каменный век, когда на планете уже обитал современный человек – и украшал стены пещер многочисленными изображениями самых разных животных, выполненными с поразительным сходством…

Рис. 1 мне попадался и раньше, но, каюсь, серьезно я к нему не отнесся. Поскольку приведен он был в книге, вышедшей в серии, к которой особого доверия я не питал: очень уж много там было откровенных «уток» и предельно шизофренических сенсаций. А потому я и опасался пользоваться чересчур уж легковесными источниками.

Рис. 1. Изображение группы неизвестных существ, высеченное на стене пещеры Лос-Казарес, в Испании (прорисовка)

Но потом мне в руки попала книга не в пример более «каноническая» – «Большой иллюстрированный атлас первобытного человека», толстенный том в пятьсот с лишним страниц, где имелось более 900 фотографий: орудия первобытного человека, наскальная живопись, рельефы, скульптуры людей и животных. Составил этот труд чешский ученый Ян Елинек, как говорилось в аннотации, «пользующийся международным авторитетом». Что ж, тем лучше…

Рис. 2. Так выглядит изображение на стене пещеры Лос-Казарес.

Вот он, оригинал, с которого сделана была прорисовка: рисунок из пещеры Лос Казарес в Испании (рис. 2). Елинек, как нетрудно было догадаться, не подвергает сомнению его достоверность: вот только без малейших колебаний заносит в графу «фантастические существа». Есть такая графа в подобных насквозь ученых трудах. Все, что в той или иной степени противоречит устоявшимся гипотезам, заносится в рубрику «фантастические существа». А вот и ученый комментарий: «В Лос Казарес была открыта гравюра, которую Брейль истолковал как изображение жаб или рыб. Большая круглая голова с большим глазом, представленная в профиль, заканчивается клювовидным ртом. От круглого, почти сферического тела отделяются две конечности, подобные рукам. Совершенно очевидно, что моделью художнику не могло послужить ни одно реальное животное».

Так-таки и не могло?! Я в невежестве своем полагаю это изображение весьма точным портретом семейки динозавров, которых первобытный художник, конечно же, наблюдал живехонькими и здоровехонькими – конечно, с приличного расстояния, потому что, согласитесь, вид у них весьма свирепый и угрожающий, что-то ни капельки они не похожи на травоядных ящеров, так умиливших малолетних героев «Парка юрского периода». Это динозавры, и динозавры хищные, что художник очень точно передал несколькими скупыми штрихами…

Нельзя же говорить всерьез, что это «жабы» или «рыбы»! И на жаб, и на рыб они похожи примерно так же, как Уинстон Черчилль на балерину! И потом, ученый муж Елинек откровенно, с неуклюжестью начинающего шулера передергивает: ну где вы видите «круглое, почти сферическое» тело?! Ведь ничего подобного! Положительно, за совершеннейших дураков нас держат господа дарвинисты…

Первобытные художники, между прочим, к абстракции были нисколечко не склонны и животное изображали так, что узнать его удается с первого взгляда: вот лошадь (рис. 3), вот волк (рис. 4), вот еще одна лошадь (рис. 5), вот кабан (рис. 6), вот носорог (рис. 7), вот, наконец, кузнечик (рис. 8). Неужели трудно определить, кто именно послужил оригиналом?

Рис. 3

Рис. 4

Рис. 5

Рис. 6

Рис. 7

Рис. 8

Рис. 9

Рис. 10

Рис. 11

Рис. 12

Рис. 13

Рис. 14

Рис. 15

Рис. 16

Рис. 17

Рис. 18

Рис. 19

Рис. 20

Рис. 21

Рис. 22

Рис. 23

Рис. 24

Справедливости ради следует отметить, что по-настоящему фантастические, ни на что не похожие создания все же встречаются – но крайне редко. Вот, не угодно ли? (рис. 9). Действительно, тварь предельно загадочная (и, как мне отчего-то представляется, обладающая скверным характером, к человеку вряд ли благожелательно настроенная – такой уж у нее вид, и точка). Но она – единственная в толстенном атласе. Остальные же «фантастические» создания, вполне может оказаться, просто современной науке еще не известны, а потому и «сосланы» в сомнительные.

«Гравюра фантастического существа из пещеры Комбарелль, Франция» на рис. 10. Позвольте, а что же тут фантастического? Да, по мнению, Елинека, пятнистая шкура и прямые рога. В распоряжении науки пока что нет подобных черепов (ао цвете шкуры первобытного рогатого скота она вообще судить не может, поскольку ни единой шкуры не сохранилось). Ну и что? Не проще ли предположить, что и на сей раз первобытный художник изобразил реальное существо – которым, очень может оказаться, нынче утром и завтракал с соплеменниками…

Еще парочка зверей, зачисленных в «фантастические» (рис. 11). Очень уж они не похожи на известных науке медведей и волков… А кто поручится, что науке известны все без исключения виды первобытных хищников?

«Вымышленное животное с бычьими рогами и головой лося» из французской пещеры. (Рис. 12). Может быть, не вымышленное, а опять-таки не найденная пока разновидность?

Но вернемся к динозаврам, которых первобытный художник наверняка мог видеть. Представляет несомненный интерес и рисунок из французской пещеры Комбарелль (рис. 13), в котором тот же неутомимый аббат Брейль «видит половой акт».

Ну, не знаю… Справа действительно изображен человек, а то, что у него между ног, крайне похоже на фаллос. Но вот фигура слева… Голова, передние конечности, контуры фигуры – все это напоминает скорее крупную рептилию, динозавра, стоящего по колено в воде, чем человека (кстати, если уж следовать идее Брейля о половом акте, то символический смысл вполне может оказаться и в том, что таким образом первобытный охотник выражает свое отношение к динозавру: да трахал я, мол, его…).

Это изображение, конечно, может служить предметом для дискуссий. Но вот рис. 2, мне представляется, не таит никаких двусмысленных толкований: кто это, если не динозавры? Ведь вылитые…

И фигура (рис. 14) из той же французской пещеры Комбарелль тоже достаточно подозрительна и открывает возможность для дискуссий. Она считается «карикатурным изображением человеческого лица» – но неужели других версий так-таки и нельзя выдвинуть? Во всяком случае, на млекопитающее это не вполне и похоже…

Вообще, из данного атласа, безусловно интересного самого по себе, многое можно почерпнуть касательно взглядов, царящих в среде ученых, их аргументации и методе размышлений…

Вот изображения бизонов и лошадей, пораженных стрелами (рис. 15, 16, 17). Глубокомысленный комментарий Елинека: «Но это, конечно, не стрелы, так как в то время ни оперенных стрел, ни гарпунов не было и быть не могло. Длинные зубатые гарпуны появились лишь в конце мадлена».

Наш ученый муж, разумеется, не летал в каменный век на машине времени и не мог знать точно, когда появились стрелы. В науке просто-напросто считается, что до определенного периода не было ни стрел, ни гарпунов, а это вовсе не факт. Но написать «мы полагаем» для ученых словно бы унизительно – и вот следует безапелляционное «не было!». Поэтому изображенные стрелы, нам объясняют, вовсе и не стрелы, а «символы». Чего именно? Ну, тут, как обычно, следует заигранный комментарий: «Сегодня трудно сказать, что означает сочетание некоторых символов с изображениями зверей, также невозможно вскрыть смысл самих этих обозначений». Прелестно! Переводя на нормальный человеческий язык – это не стрела, а символ, наука не в состоянии ответить, что это за символ, но все равно это символ, потому что стрел тогдашнему человеку «не полагается»… Забавная все же наука, вам не кажется?

А не проще ли предположить, что это именно стрелы? И художник изобразил реалистическую сцену – пораженное стрелами животное? Он в те времена еще не знал, что высокомудрые ученые дяди четко распишут, что ему, первобытному, «полагается», а что «не полагается»…

То же самое – и с хижинами, которые на самом деле вовсе не хижины. Изображения из французских пещер (рис. 18). С одной стороны, ученые признают, они «сильно напоминают» круглые хижины каменного века, остатки которых обнаружены на территории Украины. С другой – им такое сходство отчего-то не по нутру, и вновь начинается словесная эквилибристика: «Они как бы действительно изображают хижину». Действительно, но как бы… А потому «выдвигалась гипотеза», что перед учеными мужами вновь «символ», на сей раз – ямы-ловушки. Аргументов – никаких. Просто по каким-то загадочным соображениям ученые не хотят признавать хижину хижиной, вот и извращаются…

А по-моему, это больше всего похоже именно на хижины – тем более что они, сами ученые признают, чертовски похожи на украинские из Межерича…

Но жаргон, жаргон! «В последнее время Леруа-Гуран разделил эти и большинство других обозначений на символы мужского и женского элементов: как женские символы он рассматривает тектиморфные, ректангулярные, колокольчатые и клавиформные знаки, как мужские – стреловидные обозначения».

К чему все это поэтическое словоблудие? Да чтобы облегчить себе жизнь. В случае, если попадется нечто непонятное и не укладывающееся в очередные чисто теоретические умствования, можно с загадочным видом изрекать: «Ничего необычного, классические тектиморфные ректангуляры, о которых сам Леруа-Гуран писал еще в тыща девятьсот…» С одной стороны, бред собачий. С другой, вроде бы и убедительное определение есть. На интеллигента, привыкшего испытывать трепет перед наукообразными заумными словообразованиями, может и подействовать… А уж что за процессы происходили в голове знаменитого Леруа-Гурана и не имели ли они что-то общее с терзавшими на склоне лет Шимана и Дюбуа – история темная…

Отдельная песня – «каменные орудия» первобытного человека. Трудно отрицать, что предмет с рис. 19 – и в самом деле обработанный человеческой рукой камень, точнее, каменный нож. Как невозможно отрицать, что предметы с рис. 20 – изготовленные человеком украшения.

Но когда нам втюхивают черт знает что…

На рис. 21 якобы – «простейшее раннепалеолитическое грубое орудие». Ну, а где гарантии, что это не обычный булыжник, малость изуродованный в результате какого-то природного процесса? Да никаких гарантий! Просто эта каменюка чьей-то прихотью «введена в научный обиход». Как и другая – «Грубое орудие из виллафранкского слоя пещеры Валлоне в Южной Франции». (рис. 22)

И снова – никаких гарантий, что это не обычный булыжник, в результате случайного удара принявший именно такую форму.

Правда, тут есть своя фишка: первое «орудие» открыто в Чехии чехами, второе – во Франции французами. Подозреваю, и те, и другие в первую очередь хотели доказать: в то время, как в остальных частях света жили лишь тупые обезьяны, самый первый чешский (вариант – французский) обезьяночеловек уже мастерил себе каменные орудия… Те же мотивы, что и в случае с «пилтдаунским человеком», очаровавшим всю Англию.

Ну ладно, пусть себе чехи с французами и дальше считают, что происходят от обезьяночеловека с каменюкой в лапе. Честное слово, ничего не имею против и даже аплодирую…

Кстати, о том самом «обезьяночеловеке». Не угодно ли еще одну милую шутку? Ах, пардон, вполне серьезную научную «реконструкцию»…

На рис. 23 череп рамапитека, нарисованный в те времена, когда означенный рамапитек был еще не разжалован из предков человека. В распоряжении ученых было только два обломка верхней и нижней челюстей (выделены темным цветом). А все остальное они придумали из головы лет восемьдесят назад, когда не было компьютеров, так что «реконструкция» гроша ломаного не стоит…

На рис. 24 та же, простите за выражение, хреновина. Черным выделены те кости австралопитека, что реально имелись в распоряжении ученых. Остальное – дофантазированное… Обратите внимание: за исключением одного-единственного большого пальца правой лапы (точнее, половины такового) вообще не имелось костей «рук» и «ног» – но их тем не менее все же изобразили из головы…

А уж какие пикантные факты из славной истории собственной науки поведал Елинек!

«Предполагается», что гигантопитек, очередная то ли обезьяна, то ли предок, был ростом в два с половиной метра… но, «разумеется, это нельзя ни утверждать с уверенностью, ни отрицать, пока не будут найдены другие кости». Какие такие «другие»? Да дело в том, что в распоряжении ученого мира имеются лишь несколько зубов и парочка обломков челюстей означенного гигантопитека. Откуда же тогда взяли, что он ростом выше двух метров? «Если» его челюсть соотносилась с размерами тела так, как у гориллы, отвечают ученые. А если не соотносилась?

С «предком» по кличке «ореопитекус бамболи» дело обстоит и того смешнее. Или – удручающе. В конце 60-х годов XIX века его отыскали – и поначалу решили, что обнаружили вымерший вид павиана. Еще через 70 лет швейцарский палеонтолог Гюрцеллер за павиана обиделся – и с ходу зачислил ореопитекуса в человеческие предки. А еще через тридцать с лишним лет выяснилось, что швейцарский умник, как пишет Елинек, «по ошибке принял за затылок два раздробленных позвонка», а потому его «реконструкцию» следует отослать в туалет для более прозаического употребления… ах, пардон, вечно я со своими вульгарностями! На самом деле следует «скорректировать реконструкцию скуловых дуг и восходящей ветви нижней челюсти». Смысл, собственно, тот же, но у Елинека, согласитесь, выражено не в пример изящнее.

Вот так и трудятся представители сей славной лженауки, как две капли воды похожей на «уфологию». Методика совершенно та же: «уфологи», узрев в небесах нечто насквозь непонятное (и в девяноста девяти случаях из ста объясняющееся причинами, не имеющими ничего общего с космосом и иным разумом), тут же начинают сочинять красивые сказки про своих любимых инопланетян. Точно так же забавники под названием «антропологи» и «палеонтологи» на пустом месте плетут фантазийные небылицы, составляют ни гроша не стоящие «реконструкции», которые потом приходится потихонечку «подвергать корректировке», а проще говоря, признавать истине не соответствующими. Над этим бесполезным умствованием, не основанным даже на капле реальности, еще в 1925 году вдоволь потешался прекрасный английский писатель Г. К. Честертон в эссе «Вечный человек»:

«Изобретатель может понемногу создавать аэроплан, даже если он складывает цифры на бумаге или куски металла у себя во дворе. Когда он ошибется, аэроплан его поправит, свалившись на землю. Но если ошибется антрополог, рассуждающий о том, как наш предок жил на деревьях, предок, ему в поучение, с дерева не упадет… Когда занимаешься прошлым, надо полагаться не на опыт, а на свидетельства. Однако свидетельств так мало, что они не свидетельствуют почти ни о чем… Но ученые так привыкли делать выводы, что и здесь они придерживаются привычки, оправдавшей себя в других, более плодоносных краях. О гипотезе, сложенной из кусков кости, они говорят, как об аэроплане, сложенном из кусков металла… Гипотезы множатся столь быстро, что их лучше назвать выдумками, а никаким фактом их не поправишь. Самый честный антрополог не может знать больше антиквария. У него есть лишь обломки прошлого, и он может держать их так же крепко, как держал его дальний предок обломок кремния. Причина у них одна и та же – это их единственное орудие, единственное оружие. Антрополог нередко потрясает им гораздо яростнее, чем ученый, который может собрать и приумножить факты. Порой он становится почти таким же опасным, как собака, вцепившаяся в кость. Собака хотя бы не высасывает из кости теорий, доказывающих, что люди и к собакам не годятся».

Резковато? Вряд ли – а как еще относиться к фантазерам и шарлатанам, с комической важностью и нешуточным запалом требующим признать их «настоящими учеными»? Тем более что жизнь доказала правоту Честертона, а не его противников…

Цитируем далее: «Однако наше невежество с успехом искупается наглостью. Наши утверждения так безапелляционны, что ни у кого не хватает духа к ним присмотреться; вот почему никто до сих пор не заметил, что они ни на чем не основаны. Еще недавно ученые доверительно сообщали нам, что первобытные люди ходили голыми. Ни один читатель из сотни, наверное, не спросил себя, откуда мы знаем, что носили люди, от которых осталось несколько костей. Они могли носить простые и даже сложные одежды, от которых не осталось следа. Плетения из трав, к примеру, могли делаться все искуснее, не становясь от этого прочнее… Я и не думаю доказывать, что первобытные люди носили одежду. Я просто хочу сказать, что мы не вправе судить об этом. Мы не знаем, украшали они себя или нет».

Честертон не мог знать, что пытливая мысль тех, кого он справедливо вышучивал, вознесется вовсе уж в заоблачные пределы фантазии. Я уже писал о некоем немецком штукаре… ах, пардон, профессиональном антропологе, который на одном из сборищ представителей этой профессии с видом пророка вещал, что питекантропы, изволите ли видеть, переплывали через морские проливы на плотах, которые искусно связывали, а то и на бурдюках из звериных шкур, которые сшивали. Не сохранилось ничего, даже отдаленно похожего на иглы питекантропов, не говоря уж о плотах. Ученый немец, как в этом ремесле принято, попросту фантазировал из головы – но ученое собрание-то не санитаров звало, а рукоплескало новой, оригинальной мысли, проливающей свет… и т. д.

Пикантная деталь: в «Атласе» Елинека на почетном месте, как и следовало ожидать, красуется снимок той бедренной кости питекантропа, что отыскал на Яве Дюбуа. С Елинека, в общем, спрос невелик: он свой труд выпустил в 1972 году, за год до того, как было неопровержимо доказано, что эта кость принадлежит не древней обезьянке, а вполне современному туземцу. Но его «Атлас» переиздавался в СССР в 1982 и 1983 годах, когда с костью не осталось никаких недомолвок. Но мы не найдем ни в первом, ни во втором издании на русском языке ни единого примечания, пояснявшего истинное положение дел. Чем тогда занимался научный редактор? Запятые расставлял, и не более того?