355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Афанасьев (Маркьянов) » На краю бездны » Текст книги (страница 4)
На краю бездны
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 14:29

Текст книги "На краю бездны"


Автор книги: Александр Афанасьев (Маркьянов)



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ваше Величество? – официально обратился я к Николаю.

– Князь?

– Нижайше прошу простить меня, но я не могу принять это назначение, по крайней мере, до завершения операции.

– Почему же? – По голосу Николая не было понятно, раздражен он или просто удивлен. – В моей воле было назначить вас на эту должность, и я сделал это, считая, что так будет лучше для России, и вы самый достойный кандидат из всех мне известных.

– Ваше Величество, я полагаю, мне следует принять более активное участие в операции, чем это виделось раньше. При этом мне придется находиться за пределами России, во враждебном окружении, и исполнять возложенные на меня Вашим назначением обязанности я не смогу.

Теперь Николай был точно удивлен.

– Вы полагаете, что вам непременно следует лично принимать участие в происходящем? Исполнить работу могут и другие.

– Ваше Величество, увы. Никто другой не справится, нам нужны союзники, и у меня есть человек, который может стать таким союзником. Ни с кем другим, кроме меня, на контакт он не пойдет…

– Вы предлагаете назначить другого человека?

– Нет, Ваше Величество. Я полагаю, что собравшихся здесь людей и принимаемых здесь решений вполне хватит для успешной координации действий различных служб в ходе проведения операции «Самум». После ее успешного завершения мы сможем вернуться к вопросу о моем назначении, если вы соизволите к нему вернуться, Ваше Величество. В случае же, если операция закончится провалом, ничего уже не будет иметь значения.

Николай помолчал, обдумывая ситуацию.

– Воля ваша, князь. Приступаем.

Первым открыл папку, лежащую перед ним, тайный советник Путилов.

– Господа, ситуация в Персии до сих пор остается крайне сложной и взрывоопасной. На сей момент специальными поисковыми группами исследован ядерный центр в Исфахане, который, как мы полагаем, был основным объектом, на котором, при попустительстве и прямом содействии некоторых должностных лиц из Атомэкспорта, аппарата военного советника и Главного разведывательного управления Генерального…

Государь снова поднял руку.

– Не время для выяснения, кто и в чем виноват, Владимир Владимирович. Этим займемся потом, сейчас главное – исправить то, что произошло. Продолжайте по фактам.

– Да, Ваше Величество. При обследовании территории ядерного центра было установлено, что общая мощность станции занижалась, подписанный приемо-сдаточный акт не соответствовал действительности. Один из реакторов станции частично работал на центр по обогащению урана, расположенный прямо на территории станции, в подземных укреплениях. Эта работа велась совершенно незаконно, при работе этого цеха нарушались все мыслимые нормы безопасности. Сейчас группа военных инженеров обследует всю станцию, решается вопрос о том, может ли она работать в дальнейшем.

– Что, все так серьезно? – поинтересовался Император.

– Более чем, Ваше Величество. Персы умудрились разместить подземные объекты чуть ли не под реакторными залами станции, это совершенно недопустимо ни по каким меркам и может привести к обрушению и чудовищной катастрофе со значительным выбросом радиоактивных веществ. Как рабочий вариант предлагается демонтировать установленное в подземных залах оборудование и залить все бетоном, чтобы не осталось пустот в земле. Исходное сырье – уран со значительным содержанием урана-238, как мы полагаем, незаконно поставлялся из Афганистана и обогащался на одной из пятидесяти центрифуг обогащения до чистоты оружейного урана.

Император улыбнулся.

– Владимир Владимирович, я позволил себе немного изучить вопрос. Обогащение урана – процесс сложный, трудо– и энергозатратный. Всего пятьдесят центрифуг? Если верить книгам, нужно больше, по крайней мере, в десять раз.

– Позвольте, я выскажусь, – поднял руку профессор Вахрамеев и, не ожидая разрешения, продолжил: – Ваше Величество, в книгах дается общая информация, не учитывающая специфики. Я лично побывал на этом подземном объекте. Там стоят новейшие, сверхскоростные центрифуги, продавать которые строжайше запрещено, и тем не менее они там стоят. Их особенность в том, что для вращения используется магнитное поле, и поэтому процесс разделения урана на таких центрифугах проходит максимально быстро, требуя в пять раз меньше энергии, чем обычная центрифуга. Только благодаря таким энергосберегающим центрифугам мы конкурентоспособны на мировом рынке продаж, обогащения и очистки реакторного топлива. Второй фактор – это исходное сырье из Афганистана. Ваше Величество, Афганистан – единственная страна в мире, где есть залежи обогащенного урана, чья степень обогащения уже после извлечения из земли равна трем и даже пяти процентам. Обычный желтый кек [19]19
  Желтый кек– урановая руда.


[Закрыть]
, который имеется на рынке, имеет степень обогащения от 0,5 до 0,8 процентов. Использование афганского желтого кека и наших сверхсовременных обогатительных центрифуг позволило сократить время процесса и трудоемкость, по меньшей мере, в тридцать раз.

– Как же они достали афганский э… – с любопытством спросил Николай, – что, британцы это так просто продают?!

– Нет, Ваше Величество, – ответил Вахрамеев, – британцы никому не продают желтый кек с афганских месторождений. Только благодаря ему им до сих пор удается при падающей добыче нефти и газа сохранять энергоэффективность и довольно низкую себестоимость электроэнергии. Их военная ядерная программа, как и наша, давно базируется на плутонии, а не на уране, и поэтому весь свой желтый кек они перерабатывают в таблетки окиси-закиси урана и используют на своих объектах атомной генерации. Я просто не представляю, каким образом можно получить желтый кек с афганских месторождений без ведома британского правительства.

– Зато мы представляем, – мрачно произнес Путилов. – Шахиншах Мохаммед просто продался британцам и получил за это в качестве платы ту желтую дрянь, которая была ему очень нужна. Нужна, чтобы превратиться из просто маньяка – в атомного маньяка, приставить нож к горлу всего человечества.

– Какой интерес во всем в этом был у британцев? – поинтересовался Ахметов.

– Самый простой, господин советник! Я не знаю точно, где искать ушедшие из Персии неизвестно куда подпольно изготовленные ядерные заряды, но точно знаю, где их искать смысла нет! Ни в Лондоне, ни в Дели, ни в Сиднее, ни в Торонто их нет!

– Что?!

– Фикрет Факирович! – сказал Государь. – Эту тему мы еще обсудим. Давайте не будем забегать вперед. Владимир Владимирович, вы считаете, что больше подпольных мощностей по обогащению урана в Персии нет?

– Я считаю, что они есть, Ваше Величество. Точно такой же подземный завод обнаружили под Тегераном, сейчас специальная группа специалистов РВСН и гражданских физиков-ядерщиков проводит сплошную проверку всех более-менее подозрительных объектов, на которых имеются энергомощности, достаточные для обеспечения процесса.

– Так точно, – не отрываясь от своих умственных упражнений, подтвердил Вольке.

– Хорошо, – согласился Император, – как по-вашему, сколько может быть таких тайных заводов, о которых мы ничего не знаем?

– Их может быть сколько угодно, Ваше Величество, – ответил Путилов. – Работа по Персии и Польше, по сути, завалена. За внутренние дела отвечают МВД и Третье отделение, за внешние – ГРУ и отдел специальной документации. Польша и Персия оказались в подвешенном состоянии, поэтому и произошло то, что произошло.

– Это уже исправлено, – устало произнес молодой Государь. – И Польша, и Персия являются русскими землями, на них живет много русских людей и еще больше людей желали бы жить в стране, где есть порядок и достаток. То есть – в России. Те ошибки, что допустили еще наши деды, мы исправим и не допустим больше; там, где поднялся русский флаг, он не будет никогда спущен, и я об этом прямо заявил. Продолжайте.

Про себя Николай подумал, что главу Третьего отделения придется менять. Пока не на кого, да и опасно менять коней на переправе, но все равно о замене следовало подумать. Когда человек, даже в такой ситуации, когда у всех над головами висит топор, то и дело срывается на то, чтобы обвинить кого-то в чем-то… Когда человек не может сдержаться и делает это, даже если Самодержец прямо сказал, что с виновными разбираться будет потом… Этот человек всегда будет оказывать деструктивное воздействие на общее дело и на команду людей, его выполняющих. Он идеально бы вписался в североамериканскую систему власти, где повсюду действует система сдержек и противовесов, но в Российской Империи такого быть не может. Страна постоянно должна двигаться вперед, она слишком велика, чтобы стоять на месте – и такие люди станут тормозить движение.

– Окончательно удалось установить, Ваше Величество, что весь оружейный уран, полученный на подпольных установках по обогащению, свозился в одно место, а именно – в сильно защищенный подземный ядерный центр в Натанце. Это был замаскированный ядерный центр военного назначения, никакие работы по гражданской тематике там не велись. Центр был защищен с земли и с воздуха, там имелась очень сильная, многоэшелонированная система ПВО, прорвать которую удалось со значительными потерями. С еще большими потерями удалось захватить подземную часть комплекса, при штурме часть оборудования была выведена из строя, не удалось избежать радиационного заражения местности, но поскольку объект расположен на удалении от…

– Владимир Владимирович, короче, пожалуйста.

– Нашими специалистами были обнаружены пять готовых ядерных взрывных устройств. Сейчас они вывезены в Дубну, наши специалисты их изучают, об этом подробнее скажет профессор Вахрамеев. Объект в настоящее время полностью под нашим контролем, проводится дезактивация местности.

Император кивком головы поблагодарил за доклад.

– Профессор, вы готовы нам что-то сказать.

– Возможно, господа… – профессор говорил совсем по-граждански, неопределенно, что военных сильно раздражало, – про объект в Исфахане Владимир Владимирович уже рассказал, не буду повторяться. Объект в Натанце. Там сейчас есть выбросы радиации, мероприятия по дезактивации силами военных, конечно, ведутся, но… несколько пятен с опасным для здоровья фоном пока остаются, и это печально. Военной спецгруппой обнаружены и вывезены пять готовых к применению изделий, два изделия на стадии сборки, в том числе одно – с загруженным веществом, примерно двести килограммов готового вещества оружейной чистоты. Еще примерно три-пять килограммов вещества уничтожено, собственно говоря, из-за этого и предпринимаются меры по дезактивации территории. Но не только. Вчера я вел подобное совещание в Дубне, мы рассмотрели карту радиационного заражения местности, сделанную военными, и данные по самым последним промерам радиации. Мы считаем, что там было что-то еще.

– Что же?

– Картина радиоактивного загрязнения не соответствует тем материалам, которые там находились. Даже обогащенный до оружейной чистоты уран такого загрязнения не даст. Мы считаем, что там, на объекте, могли храниться незаконно туда доставленные топливные сборки, отработавшие свой срок в реакторе и поэтому крайне радиоактивные. Есть там и следы графита. На объекте пока работают только роботы, мы смотрели данные оперативной съемки и считаем, что нам повезло. Даже очень. Основное хранилище радиоактивных материалов выдержало взрыв и осталось герметичным, наружу выбросило только то, что было в сборочном цехе. Если бы нарушилась целостность основного хранилища – скорее всего, пришлось бы эвакуировать Багдад, Баку и Константинополь – таким был бы радиус заражения местности.

Государь попытался себе это представить – и не смог. Это просто не укладывалось в голове, на каком краю пропасти они стояли и продолжают стоять сейчас.

– Хранилище вскрывали?

– Нет, Ваше Величество, и не будем этого делать до тех пор, пока не завершатся работы по дезактивации. Возможно, мы вообще не станем вскрывать это хранилище, а просто проведем зондирование и запечатаем его навсегда. Возможно, придется строить что-то типа укрытия от радиации и постоянно охранять его солдатами.

– Профессор, я полагаю, что там готовили грязные бомбы? – спросил я.

– Именно, сударь, именно! – просиял профессор. – Вы понимаете, что это такое.

– Я имел дело с терроризмом, думаю, что и господа Путилов и Ахметов понимают, что такое грязная бомба. Бомба, которая при взрыве разбрасывает мельчайшие частицы сильнорадиоактивного вещества, делающего пораженную местность негодной для жизни на годы.

– На десятилетия, сударь! На десятилетия! Вы должны знать, что у ядерного оружия есть несколько поражающих факторов, из них основной – ударная волна. На проникающую радиацию приходится примерно десять процентов от суммарного веса поражающих факторов ядерного взрыва, а радиоактивное загрязнение местности и его продолжительность вообще учитываются слабо, хотя за последние годы мы сделали огромный шаг вперед в создании сверхчистых ядерных боеприпасов. Но это – оружие богатых, а «грязная бомба» – оружие бедных. У нее совсем другое предназначение. В то время как великие державы воюют за территорию и территория, загрязненная долгоживущими изотопами, им просто не нужна – террористам и мстителям нужна именно такая территория. Зоны отчуждения. Хаос. Непригодная для жизни земля, зараженная навеки, – вот что нужно этим выродкам!

– Профессор, вы хотите сказать, что нам придется иметь дело не только с кустарно изготовленными ядерными боеприпасами, но и с грязными бомбами?

– Я думаю, что нет, сударь.

– Почему же? – заинтересовался и Император.

– Видите ли, господа… В отличие от обычного ядерного боеприпаса, «грязную бомбу» очень сложно утаить. Она излучает радиацию даже в спокойном состоянии, причем фон будет такой, что его невозможно скрыть, и он опасен для здоровья. Для обнаружения такой бомбы достаточно даже армейских систем дистанционного зондирования местности, а обычный дозиметр рядом с такой бомбой просто взбесится. Ее слишком легко обнаружить, вот почему до сих пор не зарегистрировано ни одного успешного террористического акта с подобного рода бомбами.

– Сплюньте, – недовольно произнес генерал Вавилов, – еще накликаете…

– Мы немного уклонились от темы. Профессор, что еще вы хотите нам сказать?

– Да, господа. Наша научная группа, изучив все предоставленные нам материалы, считает, что на указанном заводе было изготовлено, помимо тех, что были там изъяты, еще от двух до пяти ядерных взрывных устройств.

Новость для нас не была неожиданной – в сущности, мы все уже предполагали, что произошло нечто подобное. Но все равно, не знаю, как у других, но у меня пробежал по спине холодок.

– На чем основываются ваши предположения, профессор?

– Мы проанализировали, по имеющимся данным, мощность сборочного завода, количество изготовленного обогащенного до оружейной чистоты изотопа урана, мощность обогатительных установок…

– Но мы же не знаем, сколько еще может быть таких установок!

– Поэтому столь неточна цифра. От двух до пяти – но, как минимум, два устройства мы не смогли найти, исходя из тех данных, что у нас были.

– То есть, после установления точного местонахождения и мощности других обогатительных заводов, эта цифра может и вырасти?!

– Может, Ваше Величество.

В бункере повисла тишина – все переваривали новость и пытались представить, сколько еще бесхозных ядерных устройств могло разойтись по планете и в чьи руки они могли попасть. Желающих было немало, увы, новый век не принес ничего, кроме обострения существующих проблем и появления новых. Наркомафиози, анархисты, исламские радикалы. Террористические акты 9/10 в Североамериканских соединенных штатах были памятны всем, а рана, которую нанесли нам на днях, все еще кровоточила. Но это все, все то, что мы считаем воплощением ада на земле, – детская забава по сравнению с тем, что будет, если в руках террористов появится ядерное оружие.

– Советник Ахметов, что делается для обеспечения безопасности Империи?

– Многое, Ваше Величество. На всей территории страны реализуется план «Поиск», введен усиленный режим досмотра грузов на пограничных постах. Ограничены полеты авиации, все это мотивируется необходимостью усиления мер безопасности после произошедших недавно террористических актов. Задействованы армейские системы сканирования местности на предмет радиационной, химической и биологической угроз, во всех крупных городах полиция переведена на усиленный режим несения службы, привлекаются подразделения казаков. Записано обращение к населению страны о необходимости усиления бдительности. Все ручные дозиметры, какие только есть на армейских складах, изъяты и сейчас выдаются личному составу полиции и казачьих сотен, проводится обучение по их использованию. Готовится закупка современных дозиметров за рубежом, мы сейчас скупаем все дозиметры, какие только можно найти на свободном рынке.

– Профессор, этих мер достаточно?

Профессор раздражающе неопределенно пожал плечами:

– Возможно, Ваше Величество. А возможно, и нет. Все зависит от удачливости – может быть, кто-то с дозиметром и пройдет рядом с местом закладки. Но есть еще одно обстоятельство, осложняющее поиск, Ваше Величество. Помимо самих устройств мы нашли на видеозаписях еще кое-что, что нас сильно озадачило. Пришлось даже попросить находящихся в Натанце военных инженеров послать робот на исследования. Мы считаем, что изготовленные в Натанце ядерные взрывные устройства для транспортировки грузились в герметичные контейнеры, выложенные изнутри толстым слоем специального материала, включающего в себя свинец, для обеспечения безопасности транспортировки и невозможности обнаружения ядерного устройства системами сканирования. Сам по себе контейнер выглядит снаружи как стандартный морской двадцатифутовый. По нашим предположениям, он способен защищать устройство и обеспечивать невозможность утечки радиации в течение, как минимум, пяти лет.

– Разрешите, Ваше Величество? – привстал с места Ахметов.

– Прошу.

– Специальная группа департамента полиции в настоящее время проводит проверку всех подрядчиков, работающих на Атомстрой и занимающихся проблемами обеспечения безопасности транспортировки опасных грузов. Также мы проверяем бухгалтерию самого Атомстроя. Мы считаем, что эти контейнеры были заказаны и оплачены вполне легально специально для транспортировки опасных отходов. Есть возможность, что они были заказаны отдельной партией, поскольку заказ нестандартный. Если мы найдем эти данные, то сможем узнать, сколько всего контейнеров было заказано и сколько из них отсутствует. Таким образом, мы сумеем установить, сколько именно ядерных взрывных устройств нам не удалось перехватить, и будем иметь зацепки для дальнейших поисков.

– Хорошо. Имеете что-то сказать, сударь?

Государь повернулся ко мне.

– Да, Ваше Величество. Я считаю, что опасность нам грозит совсем не оттуда, откуда мы предполагаем.

Путилов и Ахметов недоуменно переглянулись.

– Поясните.

– Я считаю, что вся эта операция ведется под прямым контролем Британской секретной разведывательной службы и основной ее целью являются Североамериканские соединенные штаты. Британцы, как всегда, собираются воевать чужими руками, они хотят сделать так, чтобы Североамериканские соединенные штаты напали на нас, а мы – на них. Под их контролем, правда, опосредованным, находился и шахиншах Хосейни, они знали и о подпольных фабриках по обогащению урана, и об изготовлении ядерных взрывных устройств. Я считаю, что именно они подкинули шахиншаху идею о доставке ядерных устройств на территорию противника. Покойный шахиншах не был террористом, он был политическим деятелем с экстремистскими взглядами, он примерял на себя роль вождя всех мусульман и вышедшего из сокрытия двенадцатого пророка. Он понимал, что даже если он изготовит ядерные взрывные устройства, у него не будет современных средств доставки, и он не сможет их тайно получить. Тогда-то он, видимо, и решил доставить устройства в страны, которые он считал вероятными противниками, заблаговременно, чтобы потом иметь возможность шантажировать и угрожать. В эту картину хорошо вписываются и вскрытые лаборатории по экспериментам над сознанием – шахиншаху нужны были преданные агенты. Такие, которые по получении условного сигнала, не колеблясь, взорвут ядерные заряды, даже понимая, что при этом не уцелеть и им самим. Я уверен, что одно или несколько устройств находятся на территории нашей страны – но время у нас еще есть, поскольку они не готовы к немедленному подрыву, ибо сейчас некому отдать соответствующий приказ. А вот те устройства, что были ввезены на территорию Североамериканских соединенных штатов, наверняка под контролем британской агентуры и будут взорваны в самое ближайшее время.

Николай, ни слова не говоря, обвел взглядом стол, приглашая высказываться.

– Ваше Величество, я считаю, что это не более чем домыслы, – на грани допустимого сразу же высказался потерявший осторожность Путилов. – Все эти слова не подкреплены ни единым вещественным доказательством. Что вы предлагаете, сударь, вместо того, чтобы защищать свою страну, защищать чужую?! Для чего шахиншаху понадобилось шантажировать Северную Америку, какой у него там интерес?! Он собирался предъявить ультиматум нам, требуя независимости и вывода наших войск. Возможно, британцы ему помогли бы в этом, даже наверняка помогли бы. Но при чем тут Северная Америка?!

– Сударь, вы слышали о проекте «Пламя»?

– Что еще за проект?!

Я повернулся к Вольке:

– Генрих Григорьевич, вы должны знать…

Вольке покачал головой:

– Они не посмеют. Не те времена. Это страшилка и не более того, таким образом Фолсом пытался сломить нашу волю, и у него ничего не получилось.

– Господин Вольке, мы слушаем вас, поясните, – сказал Николай.

– Хорошо… Это началось в восьмидесятом, как только Фолсом пришел к власти. Вы знаете, Ваше Величество… у нас в РВСН есть специальная лаборатория, занимающаяся психологическими проблемами. Понимаете… когда человек длительное время контактирует с боевыми ядерными зарядами и с их носителями… это не может не вызвать изменений в психике. Я сам сталкивался с этим во время службы – сидишь в бункере контроля старта, над головой метров тридцать, а то и больше… и вдруг тебе кажется, что в комнате мышь. Или изделие с тобой разговаривает. Неприятно и очень опасно. Подрывает готовность к немедленному ответу, только представьте, что получится, если оператор контроля старта сойдет с ума. Так вот – эти же ученые, которые нам помогали, проанализировали психическое состояние Фолсома – разумеется, дистанционно, вызвать его на психологический осмотр было нереально, – и заключили, что Фолсом психически неуравновешенный человек с зачатками мании преследования. Кроме того, нам уже тогда было достоверно известно, что Фолсом принадлежит к раскольнической секте «христиан последнего дня» и вполне допускает возможность ядерной конфронтации.

В восемьдесят втором мы узнали о проекте «Пламя». Это затеяли несколько человек в окружении Фолсома, такие же раскольники и фанатики, скорее всего к проработке вопроса подключили и РЭНД – корпорацию. Суть проекта заключалась в кардинальном изменении приоритетности целей для ядерного удара. Классическая схема распределения целей выглядит так: целями первого приоритета являются шахты баллистических ракет, аэродромы стратегической авиации, порты, где базируется флот. Оно и понятно – необходимо максимально снизить возможности противника по ведению боевых действий и по нанесению ответного удара. Только целями второго уровня являются гражданские объекты, причем среди них приоритет отдается не городам, а опять-таки плотинам ГЭС, крупным территориально-производственным комплексам и тому подобным объектам. Те, кто разработал проект «Пламя», изменили приоритетность целей. Теперь основными целями стали все крупные города. Фолсом и его люди заявили нам, что в случае, если на территории САСШ взорвется хотя бы один ядерный заряд, они сожгут наши города. Они знали, что в ответ мы сожжем их страну, что мощности неподавленных средств ответного удара хватит, чтобы сжечь весь мир и привести к концу человеческую цивилизацию. Они знали о теории ядерной зимы, но им было все равно, поскольку они были фанатиками, искренне верящими в то, что Страшный суд – это не что иное, как ядерная катастрофа. Но ваш отец, Ваше Величество, узнав об этом плане, не сломался и не запросил пощады. Мы максимально ускорили работы по созданию высокоскоростных средств доставки, а также замаскированных платформ-носителей. В восемьдесят третьем на рельсы встал первый БЖРК – боевой железнодорожный ракетный комплекс, который на вид почти не отличишь от обычного поезда. В восемьдесят шестом был проведен первый пуск БРВБ – баллистической ракеты воздушного базирования, запускаемой из контейнера, сбрасываемого с обычного транспортного самолета, не обязательно даже военного. В девяносто втором состоялся первый успешный запуск «Метеорита» – гиперзвуковой крылатой ракеты воздушного базирования, развивающей в полете скорость в пять звуковых. Мы нацелили несколько таких ракет на Вашингтон и ответили им, что они могут сгореть в ядерном пламени через десять минут после того, как будет принято решение их уничтожить. После этого янки заткнулись и больше никогда не заговаривали о проекте «Пламя». Не думаю, что они осмелятся заговорить в таком тоне с нами сейчас.

– Вот теперь как раз и осмелятся, – возразил я. – Во главе Североамериканских соединенных штатов – бывший алкоголик и психопат. Он тоже вовлечен в деятельность какой-то секты, благодаря чему и бросил пить. Не исключено, что это та же самая секта, которая в свое время пригрела Фолсома, североамериканцы вообще очень уязвимы для таких дьявольских сект. Совсем недавно у них произошли беспрецедентные террористические акты, в Нью-Йорке рухнули башни-близнецы Всемирного торгового центра. После этого Меллон стал еще больше одержим идеей мессианства, он в открытую говорит, что разговаривает с Господом и внимает его советам. Если в стране произойдет ядерный террористический акт, ему придется либо уходить в отставку, либо нажимать кнопку. Что из этого, как думаете, он выберет?

– Почему он будет обвинять в произошедшем нас? – спросил Ахметов. – Североамериканские соединенные штаты ведут войну в Мексике с наркокартелями и анархистами. Каким образом они смогут установить происхождение взорвавшегося ядерного устройства?

– Они уже знают об этом, сударь.

– То есть? – не понял Ахметов.

– Досье на ядерный комплекс в Натанце положили на стол Меллону несколько месяцев назад. И все наши игры, с участием Штанникова и Атомстроя, давно известны как британцам, так и североамериканцам.

И снова наступила тишина. Такая, что было слышно, как падает пылинка на поверхность стола.

– Вы понимаете, о чем говорите, сударь? – тихо спросил Путилов.

– Да, сударь.

– Откуда у вас эта информация?

– Не могу сказать. Все, что я мог сказать, я уже сказал.

– Князь, вам известны правила? – спросил Путилов. – Отказ сообщить источники получения информации для ее перепроверки делает вас подозреваемым в государственной измене. Таковы правила, и не я их устанавливал.

– Я это знаю.

Хлопок ладонью Государя по столу был не слишком громким, но все вздрогнули.

– Господа, – сказал Император, – прошу вас запомнить мои слова и не возвращаться к этому вопросу более. Князь Воронцов – один из немногих людей, которым я доверяю безоговорочно. Безоговорочно! И если он не желает сообщать источник, откуда получена информация, – я уверен, на то есть веская причина. Попросил бы раз и навсегда прекратить охоту на ведьм в нашем кругу и забыть все свои подозрения и злоумышления по отношению друг к другу. Если кто-то не желает подчиниться этим правилам, он может встать и выйти отсюда прямо сейчас.

Молчание. Было слышно, как тикают чьи-то наручные часы. Почему-то Павел Буре делал модели часов с громким ходом, если клиенты не просили иного. Все тайком переглядываются – если честно, на это тошно смотреть. Даже после сказанного каждый ищет ответ в лице другого и безмолвно согласовывает позиции, вместо того чтобы просто сказать то, что думает лично он.

– Господа, продолжаем, – взял на себя ответственность первым высказаться Путилов, – в таком случае, Ваше Высокопревосходительство, как вы сами оцениваете надежность своих тайных источников информации?

– Как среднюю. Эти люди имеют доступ на самый верх. Но у них есть собственные интересы, и они их не скрывают.

– В чем же эти интересы заключаются?

– В скандале. Вы помните, как рухнуло правительство Меллона-отца? То же самое планируется сделать и сейчас – вывесить все грязное белье перед окнами.

Император скривился.

– Увы, но такова политическая система Северной Америки, Ваше Величество. Кто кого подставит.

– Я знаю, – согласился Николай, – не понаслышке. Но все равно – это отвратительно.

– Осмелюсь заметить, Ваше Величество, – сказал Ахметов, – что сейчас не те времена, чтобы следовать заветам вашего пращура, Александра Третьего [20]20
  Александр Третий любил повторять: «Доносчику – первый кнут».


[Закрыть]
. Не мы выдумали эти правила, но мы вынуждены по ним играть.

Наши взгляды встретились, и я понял, что у меня есть, по крайней мере, один союзник в этой комнате. Ахметов, видимо, ведет игру против Путилова, как в свое время играл против него Цакая. Министерство внутренних дел было, как и тогда, против какой-либо координирующей надстройки над спецслужбами, которую строил Путилов.

– Какими силами предлагается работать по североамериканской версии? – спросил Путилов.

– Североамериканскими, – ответил я.

– Поясните.

– Все очень просто. Если мы задействуем свои силы, чего мы добьемся? Мы рассекретим собственную агентуру, уничтожим сеть, над которой работали немало лет. И при этом нас запросто могут обвинить в подрывной деятельности. Гораздо лучше привлечь к делу работников ФБР, СРС или Секретной службы. Они находятся на легальном положении, они имеют право входить в дома, задавать вопросы и производить аресты.

– Но в этом случае нам придется отдать им в руки и устройство, и террористов!

– А нам они нужны? Пусть судят.

В своем кресле пошевелился Ахметов.

– Господин Воронцов… Стоит ли так понимать, что вы готовы взять на себя североамериканскую миссию?

– Вы совершенно правы, сударь. Именно так.

– Но вы же не специалист по этому региону. Вы никого там не знаете.

– Именно поэтому я и собираюсь взять это на себя. Как бы меня ни спрашивали, я не смогу выдать агентурные сети в Северной Америке просто потому, что не знаю их.

– А как быть с тем… – не отставал Ахметов, – что у меня лежит запрос от британской стороны по вашему аресту, князь, и экстрадиции на территорию Соединенного королевства по обвинению в терроризме и убийствах? Здесь-то я могу сказать, что не знаю никакого… Кросса, а как поступят Североамериканские соединенные штаты? У них с Британской империей есть договор об экстрадиции.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю