Текст книги "Вот ты и попалась, птичка (СИ)"

Автор книги: Алекса Йейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 6

Вот он, сладкий вкус победы. Езус ощутил его не когда приставил острие своего меча к шее Олвина. Нет, лишь когда прижал к себе теплое тельце Мири.

– Вот ты и попалась, птичка.

Как Езус и планировал, она сама спустилась к нему. Тем не менее он не тешил себя иллюзиями и понимал, что под сотнями взглядов Мири просто не могла поступить иначе, поэтому не спешил отпускать ее. Езус чувствовал в ней готовность броситься прочь в ту же секунду, как ее ноги коснутся земли.

Вот почему он так и продолжил держать Мири, пока зрители не потеряли к ним интерес. Возможно, этому поспособствовало и то, что Езус строго кивнул герольду, велев продолжать состязания. Стоило очередным соперникам выйти на бой, как толпа быстро увлеклась новым зрелищем.

– Теперь ты можешь отпустить меня, – прошептала Мири.

– Не могу, – вздохнул Езус и честно признался: – Едва я отпущу тебя, как ты рванешь прочь, ищи-свищи потом. Не выигрывать же мне еще один турнир, так и весь день пройдет, а у меня на сегодня планы.

– Какие планы? – насторожилась она, вполне обоснованно предположив, что они включают и ее.

– Погулять с красавицей по городу, – будто бы небрежно пожал плечами Езус. – Наверное, где-нибудь перекусить, поболтать. Можно еще добавить поцелуй, но это под вопросом.

– П-под вопросом?

– Именно. Как знать, вдруг мы пообщаемся, ты окажешься злой и страшной, – ухмыльнулся он. – А к концу вечера потребуешь от меня поцелуй, загонишь в угол, начнешь угрожать… придется целовать, раз обещал. Вот я и не обещаю.

От его слов Мири поджала губы, но Езус видел, что их уголки дрогнули. Похоже, она не могла решить, рассмеяться ей или оскорбиться. К счастью, Мири выбрала первое и тихо хихикнула. Кажется, она даже немного расслабилась.

– Теперь я могу поставить тебя на ноги? – на всякий случай уточнил Езус. – Не убежишь?

– Не убегу, – тяжело вздохнула Мири.

Почему-то он ей поверил. Однако Езус обнаружил, что ему совсем не понравилось отпускать ее, очень уж приятно было прижимать к себе мягкую женщину с умопомрачительной пышной грудью, которой он залюбовался еще в таверне.

– То есть, ты устроил это все… – Мири взмахом руки указала на середину площади, где сражалось двое парней, – …только затем, чтобы погулять? – она подозрительно прищурилась.

Оказалась на своих ногах и внезапно осмелела? Езусу это пришлось по нраву. Наверное, он бы разочаровался, если бы под ее пугливостью не обнаружилось ни искры огня. Хотя… едва ли бесхарактерный крольчонок осмелился бы поцеловать незнакомца у всех на глазах.

– В последнее время на мою долю выпадает не так много развлечений, как хотелось бы, – честно ответил Езус, не видя смысла нести романтическую ерунду. – К тому же я…

Прервал его крик толпы, воздававшей почести очередному победителю.

Посмотрев на горожан, Мири досадливо поморщилась. Уж не от того ли, что они прервали ее разговор с Езусом? Прежде она с интересом наблюдала за сражениями и радовалась вместе с прочими зрителями. Значило ли это, что беседа с ним увлекла ее больше, чем турнир?

– Пройдемся? – предложил он, наклонившись к ней, чтобы она смогла расслышать его сквозь гомон.

– Я не знаю, куда здесь можно сходить, – сказала она чуть громче обычного, чтобы Езус тоже мог ее расслышать. – Я не отсюда.

Кивнув, он будто бы между прочим положил руку ей на талию и подтолкнул ее в сторону ближайшего переулка. Мири пошла без возражений, однако было видно, что ей боязно идти черт-те куда со страшным мужчиной, которого она совсем не знала.

К ее чести, она практически не проявила свой страх, Езус просто его почувствовал. Бывает такое умение у опытных воинов, повидавших на поле боя множество противников, кто давал слабину.

– И откуда же ты, Мири? – спросил он, как только они отошли на достаточное расстояние от площади, чтобы крики толпы не заглушали их голоса.

– Со Второго круга, – уточнять название деревни или города она не стала, лишь повела плечом, что он трактовал как желание уйти от темы.

С чего вдруг Мири не хотела рассказывать о своем доме? Однако давить на нее Езус не собирался, хотя, надо признать, ее уход от ответа разжег в нем любопытство.

– И чем ты там занималась? – попробовал он спросить иначе.

– Сельским хозяйством.

И снова лаконично донельзя! Многие жители Второго круга были крестьянами той или иной зажиточности, поэтому ее ответ не давал совершенно никакой конкретики.

– И что же ты делаешь на Седьмом круге, известном своими воинами?

– Приехала к тетушке, – а вот тут Мири ответила уже без утайки, с улыбкой. – К Ливии. Давно не виделись, соскучилась по ней.

– Ливия твоя тетушка?

Конечно, Езус не был близко знаком с хозяйкой таверны, где так любил проводить вечера своих выходных дней, но никогда не слышал, чтобы у нее имелась семья. Даже не думал об этом. Хороша тетушка, не только заправляющая таверной, но и подбивающая свою пугливую племянницу целовать незнакомцев!

Пугливую… Езус не мог не заметить, что Мири украдкой осматривается по сторонам, словно выискивая кого-то взглядом. Как и тогда, на площади. Однако он ведь не только уже нашел ее, но и поймал, поэтому бояться ей было нечего. Если, конечно, Мири не боялась кого-то другого…

– Да, мамина сестра, – кивнула Мири и тут же погрустнела. – Мама умерла десять лет назад, и у Ливии больше никого нет, кроме меня… – однако она тут же встряхнулась, словно запретила себе печалиться и с огромным трудом отогнала тоску, тень которой все-таки осталась в ее улыбке. – Говоришь, тебе не хватает развлечений?

Мири не желала говорить ни о своем доме, ни о семье. Чутье подсказывало Езусу, что тут все не так просто, особенно если вспомнить слова Ливии, якобы жизнь у ее племянницы не сахар. Увы, они с Мири только познакомились, поэтому вряд ли она стала бы отвечать на его вопросы, попробуй он их задать.

– Как и любому воину в мирное время, – пожал плечами Езус, решив не наседать на нее. – Похоже, сказывается и возраст. После четырехсот лет бессмертной жизни кажется, что один день похож на другой. Может, и не кажется… – сегодня он почувствовал это остро, как никогда прежде.

Мири слушала его внимательно, вдумчиво и не перебивала. Обычно женщины трещат без умолку, да все о себе, но она лишь косилась на него своими темными глазами, в которых легко читалось любопытство и… желание узнать больше.

– Сейчас повелительница понесла, – продолжил Езус, – часто отходит полежать и отдохнуть. Охранять ее нет надобности, вот мы и скучаем.

– Вы охраняете повелительницу? – изумилась Мири. – Женщину?

– Конечно, мы ведь ее гвардия.

Обычно преторианцы служат своему повелителю, но с Селеной дела обстояли иначе. Она имела для Ваала особое значение, гораздо большее, чем просто жена. Он был связан со своей супругой темной магией, поэтому случись с ней что, и на Седьмом круге появится безумный повелитель, уничтожающий все на своем пути.

Так что да, ее нужно было охранять. Правда, верный своему долгу, Езус не мог рассказать об этом женщине, которую только встретил, какой бы очаровательной она ни была.

– Никогда о таком не слышала, – улыбнулась Мири. – Но ты же можешь найти себе увлечение, что-то для души.

– Например? – развеселился Езус. – Какое увлечение ты мне посоветуешь? Что, по-твоему, подходит мне?

– Я совсем тебя не знаю, но, например… – задумалась Мири. – Например… мечи, как тебе?

– Ковать? Коллекционировать? – уточнил он, заинтересовавшись ее словами. Езус ведь и впрямь обожал оружие.

– Одно другому не мешает. Это и красота, и сила, – мечтательно протянула она. – Если сталь качественная, гарда удобная…

Мири говорила с таким упоением, словно разбиралась в этом вопросе. Езусу стало еще интереснее. Желая проверить свою догадку, он достал из ножен один из своих мечей и продемонстрировал его Мири.

Она не испугалась, не отпрянула и уставилась на меч во все глаза. Езус заметил, что у нее дрогнули руки от желания взять это великолепное оружие, поэтому он протянул его ей. Обычно Езус не любил, когда посторонние прикасаются к его любимым мечам, но сейчас почему-то ничуть не напрягся.

Мири приняла его оружие с почтением и неверием. Она осторожно взяла его за рукоять, и их с Езусом пальцы соприкоснулись. Они у нее были теплыми, тонкими, с аккуратно подстриженными ногтями.

Опустив к ним глаза, он невольно зацепился взглядом за ее груди. Опять. Черт возьми! Когда Мири держала меч так, что было видно и их, и блестящее лезвие… снова – черт возьми! Картина, достойная холста и кисти.

Езус тут же почувствовал характерное напряжение в паху.

– Откуда он у тебя? – благоговейно спросила Мири, медленно и осторожно сделав взмах. По одному этому движению Езус понял, что у нее нет боевого опыта, но представления о технике имеются.

– Заказал на Шестом круге, – славящимся своими кузнецами, некоторые из которых были настоящими волшебниками, но и за свою работу просили немало… вернее, очень много монет, причем золотых.

– Уж не у Ферруса ли? – хмыкнула Мири, продолжая завороженно смотреть на меч.

– Ты знаешь его? – удивился Езус.

– Нет, но много о нем слышала, – улыбнувшись, она вернула меч Езусу, однако не удержалась и напоследок еще раз рассекла им воздух. – Если о ценах за его работу говорят правду…

– Правду, – подтвердил он.

– Тогда я скажу, что ты не зря потратил свои монеты, – авторитетно заявила Мири, все-таки вернув ему его оружие.

В который раз – черт возьми! Эта пугливая скромница не только обладала пышной грудью и миловидным личиком, но также, судя по всему, разбиралась в оружии. Езус понял, что в такую можно и влюбиться.

Глава 7

– Быть такого не может! – Мири никак не могла перестать смеяться. – Ты все это выдумал! – она обвинительно указала на него пальцем.

– Клянусь тебе, это чистейшая правда, – однако улыбался Езус так хитро, что невозможно было сказать, в действительности ли произошла история поимки амистра и сражения с гарпиями.

Они уже который час гуляли по городу, и Езус рассказывал ей истории из своей жизни в Инферно. Причем рассказывал так красочно, что Мири даже не смотрела по сторонам, лишь на него, хоть он и пытался показать ей город.

А еще она заметила, что даже когда Езус улыбался, не размыкал губ. Видимо, не хотел пугать ее видом своих зубов. Конечно, он ведь не знал, что в таверне она испугалась не их. Теперь, без брони и знаков отличия преторианца, Езус казался Мири уже совсем не таким страшным.

Ну а зубы… она видела в своей жизни вещи и пострашнее внешности. Например, жестокость, предательство, равнодушие, злобу. И все это у людей – или полудемонов – с идеальным обликом. Так что да, зубами Мири было не напугать.

– Вот мы и снова здесь, – Езус обратил ее внимание на замаячившую впереди площадь.

Похоже, они сделали большой круг и вернулись в изначальную точку. Турнир давно завершился, зрители разошлись – кто в таверны, кто по домам – и здесь остались в основном влюбленные парочки или просто горожане, желавшие погулять подольше.

Сейчас над каждым крыльцом горели маленькие круглые фонарики, то и дело раздавался тихий смех. Откуда-то пахло свежей выпечкой. Мири принюхалась. Похоже, в ближайшем трактире испекли яблочный пирог.

– А тебе не нужно возвращаться в цитадель? – нахмурилась она, поймав себя на том, что ей совсем не хочется, чтобы этот день заканчивался.

– Не обязательно. Сегодня праздник, у всех выходной, включая мою гвардию. У меня в городе свой дом. Если что, заночую там, – Езус посмотрел на нее каким-то совершенно другим, новым, тяжелым взглядом.

Прощупывал почву, готова ли Мири провести вместе еще немного времени? Был как раз тот час, когда женщина может попросить своего спутника проводить ее до дома, не обидев его бегством. Но также она может…

Мири покосилась на Езуса, который наблюдал за ней, склонив голову набок. Сейчас, уже перестав его бояться, она смогла полюбоваться им. Он не был красив в привычном смысле слова, зато источал магнетизм сильного воина, взывавший к женским инстинктам.

Мири облизала губы. Она не припоминала, чтобы хоть раз вот так просто гуляла с кем-то и смеялась. Разве что с мамой до ее смерти. А затем… затем ей пришлось очень быстро повзрослеть и взвалить на себя обязанности, которые не под силу подростку. Какие уж там прогулки! Ну а после…

Мири тряхнула головой, не желая вспоминать о последних годах своей жизни и этим портить чудесный вечер. Ох да, воистину чудесный. Стоит ли его продлить?

Глядя на Езуса, на терпеливое ожидание и интерес, читавшиеся на его лице, Мири очень захотела погулять еще немного, но также поняла, что чем дольше находится рядом с ним, тем сложнее будет попрощаться. Она ведь завтра утром уедет, и больше они никогда не встретятся…

Мири в задумчивости отвела взгляд, и тут ей на глаза попалась знакомая фигура. Одно плечо выше другого, небольшие рога, броня со знаками отличия преторианской гвардии…

Испуганно попятившись, Мири уперлась спиной в грудь Езуса. Но и тогда она не смогла отвести взгляда от мужчины, которого боялась и от которого бежала.

– Птичка, все в порядке?

Мири почувствовала, как Езус у нее за спиной напрягся, готовый к бою.

Внезапно легкий теплый ветерок качнул фонарики, на стенах затанцевали блики, и пугающий силуэт исчез. Из-за угла вышло двое парней. Ну конечно, разыгравшееся воображение Мири приняло тень одного из них за фигуру мужчины из своих кошмаров.

Даже оставаясь на Втором круге, этот мерзавец умудрялся портить ей жизнь посредством ее собственных страха и мнительности. Чтоб ему пусто было!

Выдохнув с облегчением, она отошла от Езуса и, обернувшись, улыбнулась ему.

– Просто показалось, – с беспечным видом пояснила Мири.

– Уверена? – Езус и не подумал расслабиться.

– Проводи меня до дома. То есть, до таверны Ливии, – вздохнула Мири, решив, что все-таки не стоит, наверное, заходить с ним слишком далеко. К тому же ей не хотелось отвечать на вопросы, которые он мог задать.

– Хорошо, – вздохнул Езус.

И как только он одним словом умудрился выразить и согласие с ее решением, и огорчение? Тем не менее Мири поборола искушение побыть с ним еще немного и побрела к таверне. Езус тут же догнал ее и пошел рядом.

– Тебе точно не нужна помощь? – недовольно спросил он.

Нужна, очень, но Мири не стала говорить об этом. Преследовавший ее мужчина был не из тех, с кем стоит связываться даже герою вроде Езуса.

– Все отлично, – соврала она.

Дорога до таверны заняла преступно мало времени. Не желая проходить через обеденный зал, где совсем недавно опозорилась, Мири обогнула дом, чтобы зайти с черного хода. Ливия никогда не запирала эту дверь, уверяя, что в городе никто не станет ни у кого красть.

Мири же не могла спать с незапертыми замками, но в чужой монастырь со своим уставом не полезла. Открытая дверь, значит, открытая.

Возле нее она и остановилась, понимая, что пришло время попрощаться. Навсегда. Мири собиралась хранить все минуты этого вечера в своей памяти, как драгоценные камни в шкатулке.

Повернувшись к Езусу, она улыбнулась ему.

– Что ж… – начала Мири и обнаружила, что не может найти слов.

– Позволь я скажу первым, – тихо произнес Езус, шагнув к ней и встав так близко, что она почувствовала тепло его тела. – Я решил, что мне все-таки нужен поцелуй в награду за мою победу.

– Ох… – только и смогла сказать Мири.

Он медленно склонился к ней. Поняв, что сейчас случится, она непроизвольно отпрянула. Мири не была невинна, но близость с мужчиной никогда не доставляла ей ни малейшего удовольствия, скорее, казалась тяжкой обязанностью. Ей не хотелось заканчивать вечер с Езусом напоминанием о тех днях.

– Я не уверена… – пробормотала она, попятившись еще немного.

– Если ты из-за моих зубов… – внезапно он схватил ее за руку.

От неожиданности Мири замерла, однако Езус не дернул ее на себя, не набросился. Он лишь сжал в кулак все ее пальцы, кроме указательного, который поднес к своему рту. Разомкнув губы, Езус провел им по своим верхним зубам.

Да, они были заточены, но не настолько, чтобы поранить.

– Они не такие уж острые, чувствуешь? – насмешливо спросил он. – Иначе я бы изрезал свой собственный язык.

– Чувствую… – Мири и впрямь чувствовала, причем только не остроту зубов, но и его дыхание, овевавшее тыльную сторону ее ладони.

Оно приятно согревало кожу, поэтому Мири не спешила отнять руку, чем Езус и воспользовался. Он снова взял ее палец в рот и слегка пососал, щекоча кончик языком.

Ей сразу стало сложно дышать. Внизу живота отяжелело.

И это усугубилось, когда Езус разжал ее кулак и провел горячими влажными губами по ладони к запястью. Там он ненадолго задержался, чтобы поцеловать жилку пульса, которая сейчас отчаянно билась. Мири и сама чувствовала, как сердце у нее в груди стучит все чаще.

Пока Езус поднимался по руке вверх, к локтю, скользя языком по коже, ей казалось, что она растает прямо здесь, растечется лужицей.

Вот почему, когда он выпрямился и потянулся к ее рту, она совсем не возражала. Более того, Мири запрокинула голову в приглашении. Сначала Езус поцеловал ее улыбающимися губами, довольный своей победой, но уже в следующую секунду распалился так, словно ждал этого очень, очень долго.

Он ухватил Мири одной рукой за затылок, второй – за талию, как и ранее в таверне, с той лишь разницей, что на этот раз она тоже потянулась к нему. Езус проник ей в рот языком, и она гостеприимно раскрыла рот пошире.

Мири не знала, что на нее нашло, но отвечала на поцелуй горячо, даже голодно. Окончательно осмелев, она подняла руки и запустила пальцы в длинные волосы Езуса.

На ощупь они оказались жесткими, что почему-то понравилось ей.

Жестким в нем было все. В том числе и пальцы, внезапно сжавшие ее грудь. От неожиданности Мири вздрогнула, но Езус в ответ лишь застонал, сминая пальцами ее мягкую плоть. Ему нравилось, вне всяких сомнений.

Однако едва Мири ухватилась за его плечи, чтобы устоять под волной сладостного головокружения, как он оторвался от нее, выпрямился и отпустил ее из своих рук.

Они оба замерли, тяжело дыша, буквально задыхаясь.

Из таверны раздался взрыв заразительного смеха, за ним – восторженный женский визг. Похоже, горожане, заглянувшие сегодня к Ливии, прекрасно проводили время. Седьмой круг жил своей жизнью, не подозревая, что минуту назад приезжая девчонка на заднем дворе таверны впервые познала страсть.

– А ведь я с самого начала подозревал, что это будет так… так… – похоже, пришла очередь Езуса не находить слов.

Думал он! А вот Мири не думала совсем. Для нее случившееся оказалось настоящим потрясением, особенно – ее собственный отклик. Конечно, она знала, что ее тело способно испытывать удовольствие, просто никогда не чувствовала тяги к мужчине.

Вот и как теперь проститься с ним? Остаться возбужденной, жаждущей и одинокой в своей постели? Ведь Мири знала, что сколько бы раз она ни прикоснулась к себе, это не поможет. Теперь ей требовалось, чтобы этот конкретный мужчина продолжил начатое.

Она облизала губы, на которых остался вкус Езуса и ни единого следа от его зубов.

С одной стороны, ей сейчас срочно нужно было уйти. Подняться в свою комнатушку, забраться под одеяло и попытаться заснуть. В конце концов, Мири знала его всего несколько часов. Она была не из тех, кто ищет развлечений на одну ночь.

Но с другой стороны… Мири приехала на Седьмой круг, чтобы повеселиться. Она планировала завтра же сбежать отсюда, поэтому есть ли разница, сочтет ли Езус ее легкомысленной девицей?

К тому же ей до смерти хотелось узнать, вокруг чего столько шума. Женщины в тавернах, где порой останавливалась Мири, любили делить постель с мужчинами. Ливия тоже любила и говорила, что ее дорогая племянница просто еще не встретила достаточно лакомый кусочек.

И вот он стоял сейчас перед ней. Куда уж лакомей?

Черт, черт, черт! Ладно, решено.

– Проводи меня до моей комнаты, – заявила Мири и, развернувшись, пошла в таверну, ни секунды не сомневаясь, что Езус последует за ней.

Глава 8

Когда Мири повела Езуса к своей комнате в жилой части таверны, он был тихим и смирным, словно боялся вспугнуть ее.

И его опасения были оправданны. Пока она кралась по коридору, будто напроказничавшая девчонка, ее решимость стремительно убывала. Стоило огню страсти немного остыть, как Мири засомневалась в своем решении. Тем не менее искры интереса не угасли окончательно, поэтому вскоре она пропустила Езуса в свою комнатушку и заперла за собой дверь.

Они остались наедине в замкнутом пространстве. Отступать было некуда.

Осознав это, Мири нервно сглотнула, однако Езус не спешил набрасываться на нее. Вместо этого он отстегнул от пояса ножны и почтительно положил оба своих меча на старенькое кресло в углу.

Затем Езус медленно стянул с себя рубаху и повесил на спинку. Штаны он снимать не стал, глядя на Мири с неуловимым пониманием в этих странных светлых глазах.

Луна уже поднималась на небосклон, и ее красноватый свет потоком пролился в комнату через окно. В его лучах Мири осмотрела Езуса. Широкие плечи и грудь, пересеченную несколькими тонкими шрамами. По его животу спускалась полоска светлых волос, скрывавшаяся под поясом штанов. Игра тени и света эффектно подчеркивала рельефы мышц, говоривших о том, как много этот мужчина тренируется, насколько готов к бою.

И Езус был готов не только к бою, как поняла Мири, стоило ей посмотреть чуть ниже. Да, игра тени и света. Она подчеркивала также и внушительную выпуклость у него в штанах.

– Птичка, – застонал он. – Не смотри на меня так… – Езус шагнул вперед и взял ее за руку.

Поднеся к губам, он поцеловал кончики ее пальцев, после чего прижал их к своей груди прямо над плоским соском.

– Лучше прикоснись ко мне, – тихо сказал Езус.

И Мири прикоснулась, скользнув ладонью по его коже, оказавшейся на ощупь гораздо грубее ее собственной. Ей понравилось это различие, поэтому она продолжила уже двумя руками.

Езус тоже не терял времени даром. Погладив плечи Мири, он приспустил с них хитон, который тут же соскользнул до самой талии, где и повис, удерживаемый лишь золотым пояском.

Едва это случилось, как Езус немного отстранился и буквально впился взглядом в ее оголившиеся груди.

Так на нее еще никто и никогда не смотрел. Мири почувствовала, как ее щеки заливает горячим румянцем, но она обуздала смущение, напомнив себе, что они с Езусом больше никогда не увидятся, поэтому пусть смотрит сколько угодно.

– С первой секунды, даже еще не увидев твоего личика, я мечтал сделать вот это, – он взял ее груди в ладони и чуть приподнял, сминая пальцами плоть, едва помещавшуюся в них.

От наслаждения Мири сощурилась, и когда Езус провел большими пальцами по ее соскам, не сдержала стона.

– Да ну к черту! – ругнулся он, попятившись и увлекая ее за собой.

Опустившись на край кровати, Езус притянул Мири еще ближе, чтобы его голова оказалась напротив ее груди, и впился губами в сосок.

– Ох, да… – снова застонала она.

На мгновение Мири испугалась, не оцарапают ли заточенные зубы гораздо более чувствительные места на ее теле, нежели руки и рот, но затем ей стало не до страхов.

Езус практически уткнулся лицом в ее груди и, все так же приподнимая их ладонями, принялся по очереди вылизывать соски.

До чего же приятно! Казалось, ему это никак не надоедало, и уже через несколько минут она от возбуждения сжала бедра, чтобы принести себе хоть какое-нибудь облегчение. Плоть между ними набухла, и Мири переступила с ноги на ногу.

Видимо, Езус это заметил и, наконец, поднял голову. Еще секунду они смотрели друг на друга, все понимая без слов – время для осторожности и смущения подошло к концу.

Дрожащими пальцами Мири принялась спешно расстегивать свой пояс, в то время как Езус торопливо распускал шнуровку штанов. Они и хитон упали на пол одновременно.

В ту же секунду Езус схватил Мири за бедра и крепко, с чувством сжал. Повалились на постель они вместе. Она растянулась на нем, что не помешало ему привлечь ее к себе и глубоко поцеловать.

Поскольку Мири оказалась сверху, ей было ничуточки не страшно, что Езус придавит ее к кровати и просто возьмет, как частенько поступали с ней в прошлом.

Да, ее власть была иллюзорной, но она пьянила.

И как женщина, наделенная властью, Мири захотела порадовать своего мужчину, пусть он и стал таковым всего на одну ночь. Захотела запомниться ему, даже если они больше никогда и не встретятся…

Она знала один способ, хотя никогда ничего подобного не делала и очень сомневалась, что ей понравится. Но почему бы не попробовать? Раскованная женщина, в которую перевоплотилась Мири на одну ночь, не стала бы колебаться.

Когда она оторвалась от губ Езуса и начала спускаться по его телу, он застонал от нескрываемого предвкушения. Потом снова, но уже от того, как Мири слегка прихватила губами его сосок.

Оказавшись у его паха, Мири бесстыдно взялась за член. Она облизала головку, однако, вопреки ее опасениям, неприятно ей почему-то так и не стало. Даже наоборот, благодаря реакции Езуса.

– Что б меня! – зашипел он, непроизвольно толкнувшись бедрами ей навстречу. – Птичка…

До чего же приятно было видеть, как сильно ее ласки нравятся мужчине!

Она стала ласкать его еще усерднее и вобрала член в рот так глубоко, как только могла. Принять его полностью у нее не вышло, но Езус не особо расстроился, судя по его прерывистому дыханию. К тому же Мири помогала себе рукой, пальцами обвив ту часть, которая не поместилась во рту. Благо слюны хватало, чтобы они легко скользили по мужской плоти.

– Нет, так дело не пойдет, – рыкнул Езус.

Она не поняла, о чем именно речь, пока внезапно он не приподнялся и не ухватил ее за бедра. Езус развернул Мири легко, как тряпичную куклу, и поставил так, чтобы ее колени оказались по обе стороны от его головы.

Ему пришлось подтянуть ее вверх, и член выскользнул у нее изо рта. Не успела Мири возмутиться столь беспардонному обращению и нарушению ее планов, как у нее между ног скользнул язык.

Она обмерла, застыла. Никто никогда не касался ее так. От шока Мири не смогла оценить первое прикосновение по достоинству, а вот второе, третье…

– Езус… – сдавленно прошептала она, уронив голову на его твердый живот и прижавшись к нему щекой.

Когда Езус вошел в нее языком, она почувствовала, как по ее складкам скользнули его заточенные зубы, однако это лишь добавило ощущениям остроты.

Сжав член, который до сих пор держала в руке, Мири подалась назад, навстречу рту, дарившему ей это невероятное наслаждение. Она вела себя бесстыдно, но сейчас ей было на это плевать. Одну ночь можно побыть распутной девкой, насаживающейся на язык мужчины, с которым она познакомилась лишь этим утром.

То и дело Мири касалась губами живота Езуса, беспорядочно целуя его от лихорадочного желания доставить ему ответное удовольствие. Стоило ему войти в нее кончиками двух пальцев, как она уже не сдержала вскрика. Езус принялся слегка двигать ими из стороны в сторону, не проникая дальше.

С этого момента Мири стремительно неслась к неотвратимой кульминации. В последний миг она отдернула руку от члена, чтобы случайно не стиснуть его слишком крепко. К тому моменту он стал еще более твердым, чем был в начале. Видимо, Езусу нравилось то, чем он сейчас занимался.

Именно это толкнуло Мири к разрядке. Прижавшись ртом к его животу, чтобы приглушить вскрики, она задрожала, ритмично покачиваясь навстречу пальцам, лишь бы они оказались поглубже.

Когда острое наслаждение отхлынуло, Мири смогла лишь немного сдвинуться вперед, чтобы не мешать Езусу, и распластаться на нем. Но не успела она отдышаться, как он крепко сжал ее ягодицы, погладил, потом снова сжал.

– А вот теперь мы приступим к самому интересному, – голос его стал сиплым и грубым. – Я весь день надеялся дойти до этого. Сейчас ты не упорхнешь от меня.