Текст книги "Охрененно милый (ЛП)"

Автор книги: Алекса Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Алекса Райли
Охрененно милый

Информация

Книга: Охрененно милый

Автор: Алекса Райли

Жанр: Современный любовный роман, Эротика

Рейтинг: 18+

Серия: Охрененный #1 (про разных героев)

Номер в серии: 1

Главы: 15 глав+Эпилог

Переводчик: Ленуся Л.

Редактор: Анна Л.

Вычитка и оформление: Катя Л.

Обложка: Виктория К.

Глава 1

Лив

Я понятия не имею, что думать о Джулиусе Миллсе. Но это не мешает мне думать о нем каждую секунду каждого дня. На самом деле, это немного грустно. Я тоскую по мужчине, который говорит хриплым голосом. Трудно привлечь его внимание, но, боже, я стараюсь. Иногда это просто неловко. Я в шоке, что он все еще заходит сюда.

– О, розовый. – Моя сестра Лейн направляется прямиком к кофеварке, чтобы приготовить себе утреннюю порцию кофе.

– «О» – плохо, или «О» – круто? – Я провожу пальцами по волосам.

– Тебе очень идет. У меня бы так не вышло.

– Мы близнецы, – напоминаю ей еще раз. Она слишком серьезно относится к своей роли старшей сестры для той, кто старше меня на целых две минуты. У Лейн старая душа, признаю, но все же, целых две чертовы минуты!

– Но у тебя есть эта энергетика, так что тебе идет, – кивает она, словно соглашаясь сама с собой.

– Теперь я не знаю, смеешься ли ты надо мной.

– Я не смеюсь надо тобой. – Она достает из холодильника сливки и одаривает меня мягкой, ободряющей улыбкой. – Мне кажется, розовые волосы мне нравятся больше всего.

Я хочу спросить, не кричат ли они «посмотри на меня», но уже знаю, что она скажет «да». Хотя это и не дикий ярко-розовый цвет, в этот раз он мягче. Его было легко нанести на мои светлые волосы, и он должен смыться через неделю. Не знаю, почему я решила, что это хорошая идея, но подумала, что Джулиусу это может понравиться. Или, по крайней мере, заставит его задержать на мне взгляд еще на несколько мгновений. Чем больше я об этом думаю, тем глупее это звучит.

Джулиус Миллс – крупный мужчина с серьезным характером. Он носит джинсы и ботинки с простой фланелевой рубашкой или футболкой, потому что это практично. Всегда выглядит опрятно и подтянуто, его борода аккуратно подстрижена. Бьюсь об заклад, у него есть целый список утренних распорядков, которые он придерживается каждый день и выполняет целиком. Как только его большие ноги пещерного человека касаются пола, он начнет действовать. Да, Джулиус полная моя противоположность, но темно-карие глаза этого мужчины завораживают меня.

Цвет его глаз напоминает мне моего плюшевого мишку из детства, с которым я спала каждую ночь. Ладно, возможно, он все еще лежит в моей постели, но никто об этом не знает. В мою комнату заходит только моя сестра, но она не в счет.

– Спасибо. – Я беру упаковку «Лаки Чармс» и насыпаю в свою миску еще. Не стоит пропадать лишнему молоку. – Какие планы на день?

– У меня много заказов. – Лейн вздыхает, но я знаю, что она рада этому.

Именно этого мы и хотели, когда взяли на себя управление мебельным магазином отца. Он практически свалил его нам в руки, прежде чем они с мамой отправились в круиз. После этого они обосновались во Флориде и живут там последние несколько лет. Я очень рада за них. Папа никогда не любил снег или холод, поэтому неудивительно, что он уговорил маму переехать туда.

Мы управляем магазином не так, как он. Когда мы перешли во владение, то привнесли в него свой собственный стиль. Лейн – мастерица, которая может создать что угодно своими руками. Она всегда отмахивается от комплиментов, когда я говорю о том, насколько та хороша, а затем переадресовывает их, называя меня художником. Творения Лейн – это искусство. Конечно, я могу рисовать или создавать необычные предметы мебели, но они не продаются как горячие пирожки. Успех нашего маленького магазинчика во многом благодаря Лейн. Люди даже приезжают из других штатов, чтобы приобрести ее изделия.

– Ты же знаешь, что я позабочусь о передней части магазина. – Торчать целый день в подсобке – это, пожалуй, худшее, но Лейн, похоже, прекрасно себя чувствует в такой обстановке.

– Я чувствую себя ужасно, потому что ты всегда справляешься со всеми остальными делами.

– Я просто рада, что могу помочь, – говорю я ей искренне.

К тому же, когда работаю в передней части магазина, это значит, что я точно не пропущу Джулиуса, если он заглянет. Даже если он не зайдет в магазин, я, по крайней мере, буду знать, что буду видеть его несколько раз в неделю. Он проходит мимо, когда идет в город. По понедельникам он ходит в продуктовый магазин, по средам – на почту, а по пятницам – в закусочную. Я слишком много знаю о человеке, который, возможно, не знает моей фамилии.

Джулиус переехал в Коттонвуд несколько лет назад. Наш городок не крошечный, но и не гигантский. Большинство жителей знают друг друга или членов их семей. У него есть хороший участок земли с домиком на нем. Я представляю его там постоянно рубящим дрова, но это TikTok так влияет на меня.

– Помочь? – фыркает Лейн. – Ты более чем помогаешь, Лив. Ты – единственная причина, по которой люди знают о нас. Твои навыки ведения социальных сетей просто потрясающие. Именно благодаря тебе мы получаем большинство этих заказов.

Хочу отметить, что без ее работ мне было бы нечего публиковать. Мне это нравится, и я люблю создавать собственные вещи и придумывать их дизайн. Лейн занимается только деревообработкой и создаёт все, что только может придумать. Мне нравится проявлять творческий подход к работе с ними и добавлять свои собственные штрихи. Я трачу больше времени на покраску, чем на изготовление.

Джулиус неравнодушен к моим вещам. Он купил немало, но я не уверена, что мне стоит обращать на это внимание. Я представляю его хижину в коричневых, серых и черных тонах. Мои вещи странно выделялись бы на фоне интерьера его дома, который я себе представляю. Сначала я предположила, что ему больше понравятся товары Лейни, но каждый раз он доказывает, что я ошибаюсь.

Я обожаю свою сестру, но люди обычно склонны благоволить к ней. Она собрана, а я – ходячий беспорядок. Возможно, именно поэтому я на грани того, чтобы преследовать Джулиуса. На моего лесоруба не так уж много компромата, но это не значит, что я собираюсь прекращать поиски.

Я думаю, Джулиусу не помешал бы небольшой хаос в его чрезмерно организованной жизни.

Глава 2

Джулиус

– Кажется, я просил тебя вырубить электричество. – Я откладываю инструменты и подхожу к главному рубильнику.

– Я так и сделал. – Трой отрывает взгляд от телефона, а затем снова смотрит на меня. – О, ты имел в виду вот этот?

Я сжимаю губы в тонкую линию и напоминаю себе, что Трой не пытается меня убить. Он просто гребаный идиот. Выключив нужный рубильник, я возвращаюсь к проводам и отсоединяю водонагреватель.

Когда моя бабушка предложила мне переехать в Коттонвуд, я колебался, и теперь вспоминаю почему. Она думала, что я окажу хорошее влияние на моего кузена Троя. Оказалось, никакое хорошее влияние не заставит этого мелкого засранца оторваться от телефона.

После того как два года назад умерла моя мама, бабушка стала просить меня переехать поближе к ней. У моей мамы был брат, который остался здесь после окончания школы, и его сын Трой – постоянная заноза в заднице. Я должен был догадаться, что моя мама всю свою жизнь держалась подальше от этого города не просто так.

У меня был успешный бизнес электрика в Спрингфилде, но я чувствовал, что пора что-то менять. Мне стоило завести собаку или что-то в этом роде. Я привык работать один и почти не разговаривать с людьми. Если не считать вопросов к людям, чего они хотят, я делаю свое дело и молчу. Возможно, это одна из причин, по которой мои нервы на пределе в конце каждого дня. Телефон Троя наполняет тишину громкими всплесками музыки из видео, которые он смотрит.

Раньше в моих действиях был определенный ритм, но теперь я весь на нервах, и это меня бесит. Я простой человек, которому многого не нужно, но ясно, попросить его отложить этот чертов телефон – это уже предел.

– Дай мне плоскогубцы, – прошу я, держа провода в одной руке и протягивая другую.

– Хм? – Трой снова не отрывает взгляда от своего телефона.

Раздраженно фыркнув, я прекращаю свое занятие и подхожу к ящику с инструментами, чтобы взять то, что мне нужно. Если бы он не листал видео, я бы почти сделал вид, что его нет.

– Да, черт возьми, у Лив новый TikTok, – одобрительно хмыкает он. – У нее такие классные сиськи.

Гнев сжигает меня, и я чувствую, как горит шея.

– Следи за своим гребаным языком.

Трой вскидывает голову, и я, наконец, привлекаю его внимание.

– Эй, это она их там выставляет.

Он поворачивает телефон, чтобы я мог посмотреть видео, и, конечно же, милая маленькая леди в мебельном магазине демонстрирует одну из новинок своей сестры. На этот раз она перекрасила волосы в розовый цвет, и это выглядит чертовски мило. Ей очень идет. На ней потертые джинсы и винтажная футболка. У футболки даже нет V-образного выреза, она облегает ее фигуру. Конечно, у нее чертовски классные сиськи, но он говорит так, будто она голая.

– Тебе нужно научиться контролировать себя, – предупреждаю я. Мой свирепый взгляд заставляет его с трудом сглотнуть.

– Извини, не знал, что она тебе нравится. – Он возвращается к просмотру видео на телефоне. – Боже, в любом случае, не похоже, что она дает.

– Что, черт возьми, ты сказал? – Я бросаю плоскогубцы в ящик с инструментами и делаю шаг к нему.

– Полегче, – умоляет он, держа руки перед собой. – Все знают, что она и ее сестра – ханжи. Они всегда были слишком хороши для любого из парней в старшей школе.

– Не могу представить, почему. – Я оглядываю его с ног до головы и не пытаюсь скрыть своего отвращения. На нем шорты-карго, потрепанные и в пятнах, а на выцветшей футболке «Будвайзер» на животе след от сигареты. – Когда такие парни, как ты, выстраиваются в очередь, думаю, это был трудный выбор.

– Верно? – Он улыбается так, словно я не настолько близко к тому, чтобы схватить его за горло.

Он возвращается к своему телефону, а я качаю головой. Боже, дай мне сил.

Я снова беру плоскогубцы и возвращаюсь к работе. Чем скорее с этим покончу, тем скорее смогу отвезти его в гараж к его отцу. Я обещал разрешать ему приходить ко мне на работу два дня в неделю, но это все равно чертовски много.

Сменив проводку, я подсоединяю его к водонагревателю и снова включаю питание. Закончив уборку, я пихаю ящик с инструментами в грудь Трою, и он хватается за него, когда из его легких со свистом выходит воздух.

– Отнеси в грузовик.

– Хорошо, – бурчит он и неловко выходит за дверь.

– Мы все закончили, миссис Нельсон, – говорю я, заходя на кухню. – Все прошло быстро, и никакой оплаты.

– Джулиус Миллс, я этого не потерплю, – возмущается пожилая леди и упирает руку в бедро. – Ты выставишь счет, или я расскажу твоей бабушке, что ты украл мое серебро.

Я опускаю подбородок, чтобы скрыть румянец. Ненавижу, как горят мои щеки каждый раз, когда смущаюсь. Не то чтобы я не беру плату за то, что делаю, но, когда это что-то быстрое, то обычно этого не делаю. В прошлом это сослужило мне хорошую службу и принесло больше прибыли, чем я могу себе позволить. Я не надеюсь, что миссис Нельсон собирается вкладывать тысячи долларов в мой бизнес. И делаю это, потому что у нее постоянный доход, и она дружит с моей бабушкой.

– Да, мэм, – отвечаю я ей и киваю в сторону столешницы. – У нас сейчас действует акция: оплата фунтовыми кексами.

– Продолжишь быть со мной таким милым, и я приберу тебя к рукам. Ты же знаешь, что я вдова? – Она шевелит бровями, глядя на меня, и я снова краснею. Но молчу, пока она заворачивает фунтовый кекс и берет с меня обещание прийти на следующей неделе за следующим.

Я сажусь в грузовик и кладу фунтовый кекс на центральную консоль между нами. Пока пристегиваюсь, Трой тянется к нему.

– О, черт возьми, да.

– Когда выполнишь какую-нибудь реальную работу, ты сможешь получать часть прибыли, – говорю я ему и отталкиваю его руку.

Он сутулится на сиденье, как подросток, и дуется всю дорогу до гаража его отца. Как только я подъезжаю, Трой выскакивает из машины, как будто у него горит задница. Это самое быстрое движение за весь день. Хорошо. Может, если я сделаю это ужасным для него, он перестанет приходить.

Глядя на десерт, я невольно задумываюсь, любит ли Лив фунтовый кекс. Сегодня среда, и я обычно прохожу мимо ее магазина, чтобы проверить свой почтовый ящик. Может быть, я мог бы зайти и спросить ее, не хочет ли она кусочек?

При мысли о ней у меня горят щеки и опускаются плечи. Почему такая красивая и обаятельная женщина, как она, должна соглашаться на такое ничтожество, как я?

Должно быть, мне нравится причинять себе страдания, потому что я поворачиваю свой грузовик в том направлении.

Глава 3

Лив

Звенит маленький колокольчик над входной дверью, и я оживляюсь. Мое лицо вытягивается, когда вижу, что это входит Сойер.

– Ты бьешь по моему мужскому самолюбию, Лив, – смеется Сойер. Не думаю, что я или кто-либо другой смог бы поколебать самолюбие Сойера.

Девушки со всего города постоянно бегают за ним. Я понимаю. Он обаятельный, не витающий в облаках и красив в классическом смысле этого слова. Сойер один из лучших парней, и, к счастью, не трахается с каждой девушкой в городе. Хотя это не из-за того, что они не стараются.

Мне удавалось держаться подальше от фан-клуба Сойера. Для меня он недостаточно волосатый и грубоватый. Полагаю, у всех нас есть свои вкусы, хотя мой относится к одному конкретному мужчине.

– Думаю, с твоим самолюбием все в порядке. – Жаль, что с моим дела обстоят не так хорошо.

Заскучав после утренних публикаций для TikTok, я решила заняться кое-какой работой, думая, что так время пролетит быстрее. Так и получилось, но в то же время это было довольно удручающе. Не из-за магазина в целом, а из-за моих собственных недостатков. Цифры не лгут. Если только я не стою на весах, и в этом случае эти цифры – полная чушь и ничего не значат.

Правда в том, что я потратила больше денег на расходные материалы, необходимые для создания моих творений, чем заработала сама. Дела в магазине идут хорошо, но мои проекты на данный момент обходятся нам недешево. Это заставляет меня задуматься, не стоит ли мне остановиться. От этой мысли у меня становится тяжело на сердце, потому что мне нравится их создавать.

– Твоя сестра здесь? – спрашивает Сойер, проводя рукой по одной из новых скамеек, которые Лейн выставила здесь, чтобы продемонстрировать наши изделия.

– Ты все-таки действительно хочешь, чтобы кто-то задел твое самолюбие, да? – смеюсь я.

Сойер постоянно её подкалывает, но моя сестра не стесняется в выражениях. Она, может, и тихоня, но, когда даёт волю, всем лучше отойти. Лейн может нанести словесный удар, если понадобится.

– Мне это полезно. – Он подмигивает, заставляя меня рассмеяться. – Ну так?

– Она выскочила, но… – Я замолкаю, когда снова раздается звонок колокольчика и в дверь входит моя сестра.

– Почему дамы из «Стежка» ошиваются… – Лейн останавливается, заметив Сойера, – за углом, – заканчивает она и закатывает глаза. – О, вот почему.

«Стежок» – это группа женщин, которые собираются вместе и шьют. По крайней мере, это их прикрытие для того, чем они занимаются. У них всегда есть иголки и расходные материалы, но я никогда не видела, чтобы хоть одна салфетка была готова.

Очевидно, я думаю, что это группа хорошо обученных шпионов, присланных правительством, которые тайно подслушивают наши разговоры, чтобы получать самые интересные сплетни. Я пыталась пробраться в эту группу, но пока безуспешно. О, они могут поболтать с тобой, угостить чаем, но ты не попадешь в их узкий круг.

– У тебя всегда есть команда фанаток? – Лейн ставит свою сумку на стойку рядом со мной, и я заглядываю внутрь. Неудивительно, что там нет ничего вкусненького. Лейн – одна из тех, кто придерживается здорового питания. Хотя она бы назвала это стилем жизни.

Я этого совершенно не понимаю, потому что ем ужасно, а телосложение у нас все равно одинаковое. Еда Лейн всегда простая и какая-то грустная. Я бы впала в депрессию, если бы это было все, что я ела. Интересно, стоит ли мне класть ей в еду конфеты, как родители кладут овощи? Как можно подсунуть «Skittle» куда-то?

– Я не могу сдерживать восхищение. – Сойер прижимает руку к сердцу. – Это крест, который я должен нести.

– Они все делают ставки на то, кто заполучит тебя на аукционе. И упадёшь ли ты на задницу.

– Хотя она довольно милая. Ты так не думаешь? – Он поворачивается, чтобы показать нам вид сбоку, а сам смотрит на свою задницу.

– Я слышала, что они называют ее «задница Коттонвуда», – говорю я своей сестре. Дамы из «Стежка» могут быть непристойными, когда дело касается сексуальных намеков.

– «Задница Коттонвуда»? Что это вообще значит? – Лейн снова закатывает глаза. Это побочный эффект нахождения поблизости с Сойером.

– Ну, знаешь, как у Капитана Америки «задница Америки». – Задница у Капитана неплохая, но у Джулиуса лучше. Я держу это при себе, потому что не хочу, чтобы кто-то еще обращал на нее внимание.

– У Капитана действительно шикарная задница, – с ухмылкой говорит Лейн.

И вот моя сестра бьет Сойера по больному месту.

– Что? – Все поддразнивания покидают Сойера. – Думаешь, у него милая задница?

– Я сказала «шикарная», – быстро поправляет его Лейн, и Сойер скрещивает руки на груди, выглядя раздраженным. – Мне нужно работать. – Она берет свою сумку со стойки.

– Никакой еды для меня? – спрашиваю я.

– Я всегда рада поделиться с тобой своей едой. – Лейн начинает доставать еду из сумки, но я останавливаю ее.

– Я пас.

– Как хочешь. – Лейн направляется в подсобку, но останавливается у двери. – Увидимся.

– На аукционе! – кричит Сойер, чтобы убедиться, что она его слышит. Моя сестра не отвечает, так как дверь в подсобку закрывается за ней. – Она ведь пойдет, да?

– Хотя бы для того, чтобы передать вещи, которые она пожертвовала.

– Ты не думаешь, что она останется?

– Я думаю, ты будешь слишком занят, чтобы беспокоиться о моей сестре. – Я не уверена, останется ли она посмотреть или нет, но не собираюсь ему помогать.

– Я никогда не слишком занят, чтобы раздражать твою сестру.

– Ты – главная достопримечательность аукциона. – Каждая незамужняя женщина в нашем городе и в окрестностях будет здесь, чтобы попытать удачу и заполучить свидание с Сойером.

– Не напоминай мне. – Сойер проводит пальцами по своим коротким волосам, выглядя расстроенным. Это на него не похоже.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, но пропускаю ответ Сойера, потому что над дверью звенит колокольчик и входит Джулиус.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда его карие глаза встречаются с моими. Это длится всего мгновение, прежде чем он быстро отводит взгляд. Значит ли это, что ему не нравятся розовые волосы?

– Видишь, почему она не может смотреть на меня вот так? – бормочет Сойер себе под нос.

– Что? – в замешательстве спрашиваю я. Честно говоря, я немного забыла, что он все еще здесь.

– Ты просто озарилась.

– Тсс. – Я бью его, и он хихикает, снова становясь похожим на самого себя. – Может тебе стоит… эм… – Я киваю в сторону двери.

– Вы, девчонки Томас, и правда жесткие с мужским эго.

– Убирайся, – говорю я, не шевеля губами. Джулиус бросает взгляд в нашу сторону, и на мгновение его глаза сужаются.

– Хорошо, но… – Он целует меня в щеку, чем застает врасплох. – Ты поблагодаришь меня позже, – шепчет Сойер. – Увидимся, Ливви! – громко говорит Сойер, прежде чем направиться к двери.

Это что еще за Ливви? Никогда в жизни он не называл меня так раньше.

Когда я снова перевожу взгляд на Джулиуса, он снова смотрит на меня. Только на этот раз не отводит взгляд, и на его лице появляется раздраженное выражение.

Все дело в волосах. Он ненавидит их.

Глава 4

Джулиус

Сойер гребаный Логан. Так он теперь охотится за моей девушкой? От этой мысли я хмурюсь еще сильнее. Он может заполучить любую женщину в городе, и этого недостаточно. У меня возникает желание побежать за ним и надрать ему задницу, но я не уверен, что Лив это понравится. У нее нежное сердце, и, вероятно, она ненавидит вид крови.

Я видел, как он поцеловал ее в щеку, и, похоже, ей это не понравилось. Во всяком случае, она выглядела смущенной, а затем взволнованной. Тем не менее, он прижался к ней губами, и я этого не потерплю. Я говорил себе, что наберусь смелости пригласить ее на свидание, и будь я проклят, если позволю ему ворваться и отнять ее у меня.

– Привет, Джулиус, – сладко говорит Лив, заправляя свои красивые розовые локоны за ухо. Они цвета сахарной ваты, и мне хочется дотронуться до них и почувствовать, насколько они мягкие на ощупь.

– Лив, – еле слышно выговариваю я, а затем с трудом сглатываю. И чувствую, как мое лицо заливает краска, и сжимаю кулаки. Мои ботинки тяжело ступают по деревянному полу, когда я подхожу к прилавку.

– Что привело тебя сегодня в магазин? – Она смотрит на полку, а затем снова на меня. – У меня есть несколько новых подсвечников, которые подходят к вазе с фруктами, которую ты купил на днях.

– Они розовые. – Жаль, что у меня нет с собой лопаты, чтобы вырыть себе яму и спрятаться в ней. Почему я становлюсь таким косноязычным рядом с ней? Я не умею ладить с людьми, но с Лив я путаюсь в словах.

– Да. – Ее улыбка слегка увядает, когда она дотрагивается до кончиков волос. – Я хотела попробовать кое-что новенькое, но не знаю…

– Они красивые.

– Правда? – Внезапно ее улыбка становится в миллион раз ярче, и она приподнимается на носочки.

Должно быть, она действительно любит комплименты. Может быть, поэтому ей нравится этот Сойер, мать его, Логан. Он недостаточно хорош для нее.

– Мне нравится розовый. – Может быть, было бы лучше, если бы я развернулся и встал в пробке. Все в этой женщине связывает меня узлом.

– О, тогда я должна показать тебе, что у меня еще есть. – Она выходит из-за прилавка и, прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, хватает меня за запястье.

У Лив, может, и есть множество нежных изгибов, созданных для мужских объятий, но я выше её как минимум сантиметров на тридцать. Черт, я, наверное, и тяжелее ее килограмм на сорок пять. Но когда она тянет меня за запястье, мои ноги следуют за ней. Я почти уверен, что она могла бы таскать меня по всему миру, и я бы никогда не захотел останавливаться.

Прикосновение ее нежных пальцев к моему запястью ощущается так, будто меня сковали наручниками из цветов. Когда я опускаю взгляд, в голову лезут самые разные грязные мысли. Первая – о том, как она держит его, пока я зарываюсь лицом между ее ног. Мне нужно отвернуться, иначе она увидит, каким большим может стать мой член, и тогда я ее по-настоящему спугну.

– Что думаешь? – Она отпускает мое запястье, когда мы подходим к витрине перед окном, и я смотрю на ее руку.

Хочу сказать ей, что, по-моему, она должна снова взять меня, но потом понимаю, что та говорит о том, что сама сделала. Я уже раньше заметил кофейный столик и сразу понял, что он ее. Не потому, что он розовый, а потому, что в нем столько любви. Лейн, сестра-близнец Лив, делает прекрасную мебель и отлично работает по дереву, но они разные.

Если бы кто-нибудь зашел в мой старый дом в городе, он, вероятно, сказал бы, что он скучный. Все было предельно лаконично и без красок. С тех пор как переехал Коттонвуд и увидел работы Лив, я начал менять свое мнение. Сначала я купил их, потому что она мне понравилась, и не знал, как пригласить ее на свидание. Но чем больше смотрю на них каждый день, тем больше думаю о том, как она счастлива, что вкладывает в них любовь. Частичка ее любви всегда со мной, и если, заполнив мой дом вещами, которые она сделала, я стану на шаг ближе к ней, это будет беспроигрышный вариант.

– Он прекрасен, – говорю я ей, и это действительно так. Я вижу нежные белые цветы по краю и представляю, как она старалась, чтобы каждый из них был идеальным. Держу пари, она даже делала этот милый жест – высовывала язычок из уголка рта, когда сосредотачивалась. – Ты занимаешься доставкой?

– Доставкой?

Она смотрит на маленький кофейный столик, а затем снова на меня. Ее взгляд медленно скользит вверх и вниз по моему телу, и мне приходится бороться с собой, чтобы не заерзать и не смутиться. Кофейный столик, наверное, размером с мое бедро, но мне нужен предлог, чтобы позвать ее к себе.

– Я, эм, еду на почту, и не хочу оставлять его в кузове грузовика. – Пожалуй, это самое большое количество слов, которые я когда-либо произносил перед ней.

– Это хорошая мысль. Может пойти дождь. – Мы оба смотрим на залитое солнцем небо.

– Я тут подумал, что не хочу, чтобы кто-нибудь украл его.

– В Коттонвуде? – Она отмахивается от меня, словно я веду себя нелепо. – Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться.

– Или, как ты говоришь, дождь, – спешу добавить я. – Я заплачу вдвое больше за доставку, если ты сможешь сделать это сегодня.

Ее глаза слегка расширяются, но когда она улыбается, это самая большая и радостная улыбка, которую я когда-либо видел. Даже ярче, чем когда она разговаривала с Сойером чертовым Логаном.

– Конечно, я могу это сделать. Во сколько?

Мне кажется, или она наклоняется ко мне ближе?

– Когда будет удобно. – Я поеду прямо домой, если понадобится.

– Почему бы тебе не дать мне свой номер, и я напишу тебе, когда мы закроемся?

Я достаю свой телефон, но прежде, чем успеваю что-либо сделать, она забирает его у меня из рук и начинает стучать по экрану.

– Держи. – Она возвращает мне мой телефон, и я вижу, что она отправила себе сообщение в виде ряда маленьких розовых сердечек.

Чувствую, как улыбаюсь, засовывая телефон в задний карман.

– Спасибо.

– Ты можешь написать мне, когда будешь готов, чтобы я пришла.

У меня сжимается горло, когда думаю о том, чтобы попросить ее кончить. Я кашляю в ладонь, а затем выпрямляюсь. (примеч. тут игра слов «Come» можно перевести, как «прийти» и «кончить»)

– В лю… – Мне приходится снова прочистить горло. – В любое время.

– Идеально. Давай я выпишу чек. – Она не то, чтобы идет, а скорее плывет на цыпочках к кассе.

Приложив свою банковскую карточку, я думаю о том, как Сойер гребаный Логан целует ее в щеку.

– Твой парень не будет против, если ты придешь ко мне домой?

Не знаю, что, черт возьми, заставило меня произнести это вслух. Может быть, это ревность, которую я испытывал все это время, но я не смог сдержаться.

Ее брови в замешательстве сходятся на переносице, а затем удивленно приподнимаются.

– Сойер не мой парень. Он заходил повидаться с моей сестрой.

Я киваю и убираю карту обратно в бумажник.

– Хорошо.

Это все, что я могу выдавить из себя, прежде чем развернуться и направиться к своему грузовику. Мне кажется, или солнце действительно светит чуть ярче?