Текст книги "Красная шапочка (ЛП)"

Автор книги: Алекса Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 7
Руби

Я все продолжаю выглядывать в окно, смотря на уже пустые улицы, которые когда-то были заполнены малышами, а затем переворачиваю табличку на двери, чтобы сообщить, что мы закрыты. Я разочарована и вся как на иголках – весь день я не видела Доминика.

Мне было грустно, когда я проснулась сегодня утром и не нашла его в постели рядом со мной. Я уже думала, может быть, я слишком много выпила вчера вечером, и у меня снова были сны о нем.

Это было до того момента, пока я не посмотрела в зеркало, когда начала собираться на работу, и не увидела отметину, которая была видна на весь мир. С моим белым цветом лица, я понимала, что ни одна косметика не скроет такой след. Почему-то мне не хотелось прятать ее. Я обнаружила, что весь день прикасаюсь к отметке. Каждый раз, когда я это делаю, в моем теле пробуждается желание.

Теперь я просто вне себя от злости. Он дежурил около моей пекарни каждый день в течение трех недель, а теперь, когда он столкнулся лицом к лицу с зарослями на моей промежности, он исчез?

Еще хуже то, что мое тело в данный момент не заботит моя злость. Если бы он сейчас вошел в дверь, я бы, наверное, забралась на него, словно на дерево, и попросила бы повторить все снова, не обращая внимания на то, что он выскочил от меня среди ночи и избегал на протяжении всего дня.

Я понятия не имела, что все закончится так. Он заставлял меня чувствовать себя самой ценной девушкой, которой он когда-либо касался. Словно он никогда не сможет насытиться мной, и он дал ясно это понять.

Вздохнув, я возвращаюсь за прилавок и начинаю закрывать кассу, пока Гвен возится на кухне, пытаясь наверстать упущенное после того, как она опоздала сегодня утром.

Через несколько минут она выходит из кухни с корзиной печенья для Хэллоуина в руке.

– Я не думаю, что придет много детей, – говорю я, кивая на окно. Главная улица пуста. Дети уже проходили мимо, наряженные в свои костюмы. Я слышала, как кто-то говорил, что дети поедут в соседний город в этом году из-за полнолуния, что не имеет никакого смысла для меня, но это как-то влияет на меня, как и на окружающих. Я не думала, что мне придется столкнуться здесь с барьером общения, когда переезжала из Северной Калифорнии в Колорадо, но все же это произошло.

Она кивает, соглашаясь со мной.

– Симпатичные маленькие комочки, вероятнее всего, даже не станут хитрить или обращать внимание на погоду.

Темные облака клубились в небе весь день и выглядели так, словно они вот-вот взорвутся дождем.

– Наверное, ты права. По крайней мере, они обошли магазины.

Было мило смотреть на всех детей, наряженных в костюмы и путешествующих по главной улице вместе со своими родителями. Это заставило меня задуматься о собственной семье. Доминик мелькает в моем сознании, заставляя мое тело напрячься.

– Что тогда насчет этой корзинки? – спрашиваю я, стараясь не думать о нем. Я снимаю фартук, складываю его и кладу под стол.

– Можем выполнить доставку, – просто отвечает она, словно мы этим занимаемся уже сто лет.

– Мы не выполняем доставок.

– Ну, старая пекарня это делала, поэтому я просто подумала… – она кусает губы, словно расстроила меня, но ведь доставка означает, что кто-то из местных делает заказ, и я наберу столько клиентов, скольким смогу доставить их заказ.

– Все нормально. У тебя есть адрес?

Порывшись в своем кармане, она вытаскивает листок бумаги и передает его мне.

– Мне действительно жаль. – Я вижу беспокойство в ее глазах из-за чего-то, что не так уж и важно.

– Все нормально. Не то чтобы у меня были какие-то планы на сегодняшний вечер. Кстати, ты разве не должна уезжать из города? Я думала, в этом и был весь план.

– Ага. Мне нужно кое-куда. – Она крепко меня обнимает. – Он никогда не сделает тебе больно, только не тебе, – шепчет она мне на ухо. Ей не нужно называть его имени, чтобы я поняла, о ком она говорит.

Она отходит, направляясь к выходу. Я следую за ней, чтобы закрыть дверь. Пошел дождь, и Гвен быстро перебегает через улицу.

Я беру корзину с прилавка и несу ее на кухню, спеша наверх, чтобы достать кошелек и ключи от машины. Остановившись, я хватаю красный плащ с капюшоном, который защитит меня от дождя. Я также могу использовать его, чтобы прикрыть корзинку. Накинув плащ на плечи, я завязываю его на шее, прежде чем натянуть капюшон.

Спустившись на первый этаж, я хватаю корзинку, и направляюсь к черному входу, закрыв дверь, перед тем как сесть в машину. Я ввожу адрес в свой GPS и вижу, что дом находится недалеко, но, похоже, это не простой путь. Он пролегает через лес, возможно, это просто домик на большом участке земли. Может, у них вечеринка в честь Хэллоуина или что-то в этом роде.

Я выезжаю на абсолютно пустую главную улицу, и дождь усиливается, когда я сворачиваю на проселочную дорогу, из-за чего становится сложно разглядеть ее. Это приведет к тому, что путь будет намного длиннее, чем планировалось. Дождь прекращается уже на следующем повороте. Но я просто уверенна, что он начнется снова в любую секунду, так что, возможно, я смогу выполнить доставку до того, как намокну.

Я снова сворачиваю, пока еду по выложенной гравием, гладкой поверхности грубой дорожки. Прежде чем я успеваю среагировать, мои шины соскальзывают. Заднее колесо встревает в канаву, снося меня полностью с подъездной дорожки. Я стараюсь удержать руль, пытаясь надавить на педаль газа, но шины у моего автомобиля слишком маленькие, и они просто буксуют на месте.

– Вот же дерьмо!

Я могу разглядеть дом, освещенный моими фарами, и он стоит примерно в миле от меня, размещенный в конце дороги, укрытый кучей деревьев. Оглядываясь вокруг, я замечаю, что все окружено деревьями – я в глубине леса. Я хватаю свой кошелек и ругаюсь, когда понимаю, что на моем телефоне нет сети. У меня не такой уж и большой выбор, поэтому я бреду в дом. Даже если он размещен в конце длинной гравийной дороги, окруженной темным лесом.

Солнце к этому времени уже полностью село, поэтому мне нужно просто двигаться вперед. Может я отдам им печенье, а взамен они подкинут меня в город, или, возможно, у них есть грузовик, который сможет вытащить мою машину. Я не думаю, что на это уйдет слишком много времени, нужен только один хороший рывок.

Схватив корзину, я выскальзываю из машины, накинув капюшон на голову. Примерно на полпути я вдруг слышу треск веток. Кто-то идет по лесу, наступая на них ногами. Я останавливаюсь и пытаюсь понять, что издает шум, но после захода солнца и с покрытым темными облаками небом, я не могу ничего разглядеть.

Я слышу рычание справа от меня, за которым следует еще один треск веток, заставляющий мое сердце выпрыгивать из груди. Когда вой звучит слева, паника накрывает меня. Я срываюсь с места и бегу к дому. Мое сердце бешено колотится в груди, и я оглядываюсь назад, пока бегу, видя позади себя белого волка. Это заставляет меня бежать еще быстрее – не думала, что вообще умею так бегать, и когда достигаю переднего крыльца, я просто молюсь, чтобы дверь была открыта. Чувствую облегчение, когда хватаюсь за ручку, и она поворачивается. Я вваливаюсь внутрь, практически падая. Я успеваю повернуться и захлопнуть дверь, а затем прижимаюсь к ней.

Внезапно я слышу звук замка, который щелкает снаружи. Я медленно поворачиваюсь и проверяю ручку. Она движется, но засов не дает двери открыться. Я замечаю замок на верхней части двери. Зачем так высоко его делать, и зачем запирать кого-то изнутри, а не снаружи?

Раздается еще один рык, и на этот раз он исходит изнутри дома, заставляя меня застыть на месте. Корзина выскальзывает из моей руки.

– Мне так жаль Руби, у нас не было выбора, – слышу я голос Гвен снаружи.

– Гвен! Там волк! – кричу я ей.

И затем я понимаю, что здесь тоже есть один.

Глава 8
Доминик

Моя.

Я смотрю, как Руби медленно поворачивается и смотрит на меня, красная накидка закрывает ее лицо, но я узнаю ее запах где угодно. Брачная луна уже полная, пришло время клеймить свою волчицу.

То, что она находится рядом со мной, успокаивает моего зверя, и я могу мыслить ясно. Я помню, как Гвен накачала меня чем-то, и я припоминаю, как Стоун затащил меня сюда, в мой дом. Должно быть, я проспал несколько часов, потому что сейчас уже ночь, и я чувствую здесь Руби. Я стал расхаживать по комнате, слушая, как она подходит все ближе и ближе. Я чую других волков на улице, Гвен и Стоун должно быть привели ее ко мне. Я ждал, когда она придет, и теперь мы сможем спариться, и я смогу полностью отметить ее как свою.

Я делаю к ней шаг, находясь все еще в волчьей форме. Наши волки больше, чем средний волк, примерно втрое больше обычного. Я слежу за ее реакцией и медленно двигаюсь, чтобы она поняла мои намерения.

Я слышу, как быстро бьется ее сердце, но не ощущаю запаха страха. Она, наверное, узнала мои глаза, потому что они светятся тем самым ярким серебром, когда я превращаюсь в волка. Когда я оказываюсь примерно в футе от нее, я низко склоняю голову, показывая, что не причиню ей вреда. Мне нужно, чтобы моя пара доверяла мне, и чтобы ее тело поняло, что я тот самый.

После минутного колебания я чувствую ее пальцы в моей густой серой шерсти на затылке.

– Доминик? – шепчет она, и мой волк выпускает мягкое рычание удовольствия, подаваясь к ее прикосновениям.

Другая рука присоединяется к первой, и она гладит меня по шее, чувствуя мое тело. Я прижимаюсь к ней лицом, чувствуя, как ее тепло обволакивает меня. Время для спаривания пришло, я чувствую пробуждение ее желания.

– Доминик, что происходит? – Она не напугана, просто ошеломлена. – Что со мной происходит?

Я отстраняюсь от ее прикосновения, и она следует за мной. Мы стоим посреди гостиной, но кто-то убрал мебель в качестве меры предосторожности. На полу лежат большие теплые одеяла, а в камине горит огонь. Единственный источник света – оранжевое свечение, исходящее от горячих углей, что делает комнату похожей на пещеру.

Как только мы оказываемся у камина, я беру над своим волком контроль и начинаю превращаться в человека. Единственная причина, по которой он позволяет мне сделать это, потому что мы оба хотим спариться с ней, и я должен быть в человеческой форме, чтобы сделать это. Я все еще думаю как зверь, и многое во мне не хочет превращаться обратно. Но когда это происходит, я наблюдаю за Руби, которая снимает капюшон с головы, чтобы увидеть, что происходит.

Я все еще не чувствую от нее страха, только растущее желание меняться. Я чувствую, что мои клыки удлиняются и становятся заостренными, мои когти так и остаются острыми. Мои глаза пылают, в то время как густая серая шерсть покрывает мое тело. Когда я превращаюсь в человека, Руби окидывает меня взглядом сверху вниз. Ее глаза задерживаются на моем члене, и она подносит руки ко рту, когда видит его.

Я смотрю вниз и вижу, что он больше обычного. Я и так большой, учитывая то, что у меня десятидюймовый член по жизни, но теперь, когда настала брачная луна, он стал намного больше.

– Твое тело примет меня, когда я помечу тебя, – мои слова исходят из глубины моей груди, мой волк все еще может управлять мной.

Она ничего не говорит, просто кивает, убирая руки со рта на ленту своего плаща, развязывая его.

Я рычу от нужды, когда плащ падает на пол, и слежу за тем, как она сбрасывает свою обувь. Касаясь подола своего трикотажного платья она снимает его через голову, оставаясь в одних трусиках, и все что я могу сделать, это пытаться остаться в человеческом облике. Ее грудь налита тяжестью от желания. Когда я спарюсь с ней, они будут истекать молоком каждый раз, когда луна будет полной. От этой мысли мой рот наполняется слюной. Ее полные изящные изгибы выглядят настолько мягкими, что кажется будто они смягчат мои удары, когда мой волк и я будем вбиваться в нее. Я хочу подтолкнуть ее и взобраться на нее, но если я прикоснусь к ней, то потеряю контроль над волком. Горячка утянет нас вместе, а я отчаянно пытаюсь ее контролировать.

– Ты чувствуешь это? – слова Руби выходят на одном дыхании, а за ним следует легкий стон. Ее поглощает брачная луна, и желания становятся острее. – Я чувствую, что я… что… Боже, я не знаю. Пожалуйста.

Она выскальзывает из трусиков, оставаясь голой передо мной, и меня начинает трясти. Поскольку она человек, я даже и подумать не мог, что ее тело будет нуждаться во мне так же, как и мое в ней, но похоже все это естественно. Я закрываю глаза на секунду, выжигая образ своей пары-Богини в своей памяти.

Благодаря небольшому контролю, который еще остался у меня, я опускаюсь вниз на пол и ложусь на спину, вытянув руки и ноги. Мой член стоит по стойке смирно, он почти посинел от желания, поскольку я предлагаю себя ей, позволяя ей понять, что мы будем покорны ей во всем, если она только пожелает; что мы никогда не навредим ей. Чтобы показать, что она принадлежит нам.

Мой волк скулит от боли, но я стараюсь его успокоить. Руби человек, наше первое спаривание не может быть похоже на спаривание двух волков. Обычно волк взбирается на свою самку сзади, вонзая ей зубы в шею. Моя же волчица намного нежнее, и первый раз с ней должен быть контролируемым.

Руби должна понять то, что ей подсказывает ее тело. Она подходит ближе и останавливается рядом со мной, ожидающим ее. Я чувствую запах ее желания и вижу, как влага блестит на ее бедрах в свете огня – свидетельство того, что брачная луна хочет воссоединения наших тел.

Она поднимает одну ногу, перебрасывая ее через мое тело, и садится на мои бедра. Находясь в таком положении, она открывается мне полностью, и я вижу, как ее истекающее соками влагалище сокращается от желания.

– Я не знаю, что со мной происходит, но ты мне нужен, Доминик, больше всего на свете, – говорит она, стоя надо мной в доминирующем положении. Вместо того, чтобы бороться с этим, я поворачиваю голову набок, обнажая шею. Через секунду я вижу, как она начинает опускаться на меня.

Я смотрю вверх и сталкиваюсь с глазами своей пары в тот момент, когда наши интимные места соприкасаются, и толстая головка моего члена встречается с ее входом. Наши тела берут верх, зная, что они делают.

Ощущение ее влажной киски напротив моего члена – чистый рай. Я всю жизнь ждал ее и наконец-то нашел свою пару – это блаженство.

Я все еще держусь, когда капельки спермы начинают собираться на кончике моего члена. Мой первый оргазм тяжелый и быстрый. Мне нужно сделать все, чтобы помочь ей принять меня всего, ведь я еще не лишил ее девственности, но я также знаю, что моя сперма содержит целебные свойства, которые успокоят ее тело. Если часть моей спермы попадет в нее, то спаривание будет полностью начато, и ее тело будет соответствовать моим размерам. Волки спариваются грубо, и человеческая форма не сможет принять этого. Сперма должна быть внутри ее в брачную луну, чтобы она смогла спариться со мной. Она возьмет некоторые наши гены и сможет понести от меня потомство.

Дав ей частичку своей спермы, я закрываю глаза и начинаю громко и удовлетворенно завывать, а в этот момент Руби садится на мой член, полностью принимая его в себя.

Ее крошечное тельце открывается и полностью принимает мой член, когда я «забираю» ее девственность и утверждаю, что она – моя истинная и единственная пара. Она прислоняется к моей груди, сжимая мою шерсть в своих руках. Я смотрю ей в глаза и вижу, что они пылают, спаривание начинается. Между волками нет нежной любви, есть только глубокая, грубая страсть. Она начинает меня жестко объезжать, оседая на основание моего члена и потирая свой клитор об меня.

Она стискивает зубы, и я вижу ее удлиненные клыки. То, как грубо она обращается с моим телом, еще больше возбуждает моего волка. Он хочет перевернуть ее и заклеймить, но ей нужно кончить. Она все еще остается человеком по большей части, и мне нужно отметить ее, пока она кончает.

Я чувствую, как мой член снова врывается в нее, и завываю от ощущения наполненности. Мысль о том, что она понесет от меня моих щенков, поглощает меня, и я вонзаюсь в нее сильнее, готовый в любой момент наполнить ее спермой.

Она откидывается назад и кладет ладони мне на бедра. Я наблюдаю, как ее большая грудь подскакивают, когда она двигается своими бедрами назад-вперед на моем члене. Когда я поднимаюсь и втягиваю соски, ее влагалище сжимает мой член. Ее киска настолько тугая и горячая, что я ничего не могу контролировать, поэтому я снова погружаюсь в нее, наполняя ее изнутри, пока она продолжает объезжать меня. В этот самый момент моей спермы становится слишком много, и она начинает стекать по моему члену, пачкая нас.

Я тянусь вниз до того места, где мы связаны, и делаю еще один сильный толчок, крепко удерживая Руби. Ей нужно как можно больше моей спермы внутри нее, чтобы крепко соединиться и понести потомство. Она смотрит на мои пальцы и, словно чувствуя, что делать, открывает рот и начинает их сосать. Ее глаза светятся ярко-зеленым, и я могу сказать, что она уже близко.

Я чувствую, что снова кончаю, когда она заканчивает сосать мои пальцы, моя челюсть изнывает от боли и необходимости отметить ее. Время пришло. Я чувствую это.

Руби наклоняется вперед, на этот раз наваливаясь своим телом сверху на мое, в то время как я вколачиваюсь в нее снизу. Она прямо над моим ртом, и я облизываю губы, приглашая ее для поцелуя. Когда ее губы касаются меня, я одержим желанием пометить ее. Я отрываюсь от нее, двигаясь своим ртом туда, где встречаются ее шея с плечом, и задерживаюсь там.

– Пожалуйста, Доминик. Пожалуйста, – стонет она, и я в последний раз делаю толчок, снова опорожняя свой член и чувствуя, как ее киска сжимает меня, одновременно кончая.

Когда оргазм накрывает ее, я вонзаюсь зубами настолько сильно, чтобы попробовать ее кровь, позволяя своей слюне смешаться с ее, спариваясь с ней на всю оставшуюся жизнь и делая своей.

Я пронзаю кожу и чувствую ее кульминацию. Она испускает стон, который превращается в вой – завершилось ее частичное изменение. Она никогда не будет полностью превращаться волка, но волчица будет в ней присутствовать.

Когда она опускается и начинает расслабляться на мне, я рычу и переворачиваю нас. Я чувствую, что мех начинает покрывать мое тело, но я все еще держусь, чтобы не измениться. Я сильно сцепился со своей парой, и от этого мой волк сходит с ума.

Теперь настало его время.

Глава 9
Руби

Я чувствую жжение внутри себя. Словно я в огне, но мне нравятся эти ощущения. Доминик находится внутри меня, но внезапно он выскальзывает из меня и переворачивает, как будто я вешу не больше, чем перышко. Он поднимает мою попу вверх. Меня застигли врасплох, и паника начала окутывать меня, но как только я почувствовала, что он снова погружается в меня, страх начинает отступать. Единственные мысли, которые крутятся в моей голове, о том, что я хочу его внутри себя.

Когда я обернулась назад, то увидела огромного волка, но я не боялась. Опасение, которое я чувствовала ранее, исчезло. Внутри меня поднималось тепло, и я ощутила, как все встало на свои места. Как будто я ждала этого момента всю свою жизнь, и, наконец, это произошло.

Разумный человек будет подвергать сомнению всё и требовать ответы, но вместо этого я позволяю своему телу руководить мной. Я знала, что могу доверять Доминику, и, когда я увидела, как он перевоплотился и предложил мне себя, я без колебаний подчинилась.

Он моя судьба, моя неизбежность, и почему я не должна хотеть то ощущение, когда он внутри меня? Словно я привязана к нему намного сильнее, чем к собственному телу. Мы стали одним целым, и теперь я поняла, чего он выжидал.

Я опускаю голову на мягкие одеяла и раздвигаю ноги. Я хочу, чтобы у него был каждый дюйм меня и много потомства. Я расслабляюсь, когда он жестко входит в меня, открывая мое тело для него. Я принимаю каждый его удар, приветствуя его сперму внутри меня. Это то, как мы стали парой, и как все узнают, что я теперь заклейменная. Я не понимаю, откуда мне известно это, но я знаю.

Повернув голову, я обнажаю свою шею – ту сторону, которую он не пометил. Я хочу, чтобы он заклеймил меня всю. Я хочу, чтобы наша связь была настолько сильной, насколько возможно, и наше спаривание было мощным.

Доминик начинает кончать в меня от этого вида, но он не замедляет свои толчки. Он все время трахает меня, изо всех сил врываясь в мое чрево.

Я чувствую тепло, проходящее через меня, когда он наклоняется и впивается зубами в мою кожу. Мои собственные зубы болят, желая укусить его. Я хочу заклеймить его кожу и предупредить других женщин, что этот мужчина занят. Мои ногти выросли и стали острыми, они изнывают от необходимости отметить Доминика. Я хватаюсь за одеяла, разрывая их, желая зарычать.

Я уже близка к другому оргазму, но даже назвать это оргазмом язык не поворачивается. Это ощущается так, словно все мое тело разрывается на миллионы звезд и встречается с космосом, только чтобы снова упасть на землю и сделать меня цельной. Это самый большой опыт в моей жизни, и меня накрывает уже другие боязнь и волнение.

Обернувшись назад, я хватаюсь за плечо Доминика и погружаю ногти в его плоть, в то время как его зубы проникают в меня. Меня накрывает оргазм более мощный, чем первый, и я почти потеряла себя.

Что-то произошло, когда Доминик пометил меня, и мы кончаем одновременно. Наши общие оргазмы связывают нас вместе, и мы становимся одним целым. Я чувствую, как он впитывается в мою кровь и питает меня страстью, которой я не знала до этого.

Спускаясь с пика, я пытаюсь начать дышать. Я отпускаю плечо Доминика, а он в ответ облизывает мое плечо в том месте, где укусил. От такой заботы у меня появляется улыбка – я люблю нежную сторону своего животного.

Внезапно Доминик вытаскивает свой член и переворачивает меня на спину. Он быстро тянет меня на себя, усаживая на свои колени, снова вонзаясь в меня.

– Мне нужно видеть тебя, – рык вырывается из его груди. Его волк слишком близко подобрался к поверхности, и, проводя пальцами по его волосам, я пытаюсь успокоить его, потому что мы теперь пара, и я никуда не уйду от него. Не знаю, как и откуда я знаю, что это правильно, думаю, инстинкты ведут меня. Я даже не сомневаюсь в том, что это прекрасно.

– Хорошо, моя пара.

Его глаза светятся ярче, и он снова начинает кончать. Его член извергает сперму, в то время как он продолжает трахать меня, входя и выходя из моей киски.

Мне должно быть больно от размеров его члена и грубых движений, но все, что я чувствую, это эйфория. Как будто я в облаке похоти и любви, и никогда не захочу его покидать.

Я опускаю палец между нами и собираю остатки его спермы, поднося ее к своему рту. Я хочу как можно больше его внутри меня, и это еще один способ сделать это. Когда я ощущаю наши смешанные вкусы, то чувствую, как по моему телу проходит заряд тепла, приближая меня к кульминации.

Доминик облизывает губы, наклоняясь и требуя соития моего рта с его. Вкус его спермы и моих соков, смешанный с его теплым языком, заставляют меня приблизиться к пику. Мы сильно держимся друг за друга, отмечая друг друга, когда спариваемся.

Такое ощущение, что Доминик знает, насколько я близко, чтобы кончить, и разрывает поцелуй, наклоняясь, чтобы вобрать мой сосок в рот. Я чувствую, как его острые зубы впиваются в меня, и моя чрезмерно чувствительная кожа реагирует. Он двигается в сторону моей груди, мягко покусывая меня там, делая свои намерения предельно ясными. Он помечает меня.

Я опускаю взгляд и замечаю его обнаженную шею, и теперь понимаю, что это мой шанс. Мои зубы изнывают, желая отметить его, и я хочу сделать то же самое, что и он со мной.

Я наклоняюсь и кусаю его в то же время, как он кусает мою грудь. Вкус железа проникает в мой рот. Ощущение общей метки приводит нас к кульминации. Он в последний раз толкается в мое тело и наполняет его. Когда я сжимаю его член, оргазм проходит сквозь мою киску.

Доминик начинает зализывать мою грудь в том месте, где он пометил меня, и я проделываю то же самое с его шеей. Я нежно забочусь о крошечной ране, не желая, чтобы моя пара почувствовал какую-то боль.

Он смотрит на меня своими светящимися серыми глазами, и я утопаю в любви. Я вижу, что он чувствует ко мне, и это выходит за рамки всего, что я могла себе только представить. Я провожу руками по его волосатой груди и запускаю их в волосы, лаская его и показывая ему свою любовь.

Медленно он опускает меня на одеяла, оставаясь внутри меня. Он сильно раздулся во мне, поэтому мои ноги обхватывают его талию, сильнее закрепляясь. Страсть, подобная этому, не нежная и сладкая, она грубая, пламенная и всепоглощающая.

Я уверена, что завтра все будет болеть, но сейчас, в полнолуние, я хочу все, что он сможет дать мне, прежде чем его тело устанет.