Текст книги "Приват (СИ)"
Автор книги: Алекса Мун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
24
Миран
Провёл взглядом двоих своих орлов, а сам с места не сдвинулся.
Почему мои парни? Давид решил отказаться от угощения? Интересно.
Какого хера мужчина здесь делает? Но что-то его держит, останавливает. Выворачивает душу наизнанку заставляя тлеть давно сгоревшие угольки.
Нет, он сейчас уйдёт. Она должна быть наказанной. Строптивая сучка. Не получится ей выйти сухой из воды.
Как была шлюхой, такой и останется, ещё и по кругу пойдёт. Будет знать как совать нос не в свои дела.
Ну хотел же по-нормальному!..
Денег не взяла… гордая. Сидела бы тихо как мышка. Нет блядь, решила потягаться.
Делает шаг вперёд и замирает слыша ее крики. Сжимает руки в кулаки и цедит воздух сквозь зубы. Ещё шаг. Слышится шлёпок и треск разодранной ткани.
Сууууукааа!!
Разворачивается на пятках и быстрым шагом направляется к той двери, где оставил ту, которой ни с кем не хочет делиться.
Кира будет только его! Он будет изводить ее день ото дня, отрезать по маленькому кусочку ее души, но ни одна гнида больше к ней не притронется.
То, что Мир увидел в комнате, вмиг привело его в бешенство: испуганная девчонка вжималась в изголовье кровати, выла и прижимала ладошку к полыхающей щеки.
Сейчас она выглядела настолько юной. Сколько ей? Двадцать пять?
Пиздец…
– Кто? – прорычал Мир. – Я, блядь, спрашиваю кто?
Не получив ответа мужчина проезжается кулаком по челюсти ближе стоящего, одним ударом сбивая парня с ног.
Твою ж мать! Что она со мой сделала? Своего же орла ударил..
– Испарились! – посмотрел на второго. – И дверь плотно закрыли!
Оставшись наедине, не спешит подходить. Смотрит как она медленно съезжает вниз закрыв руками лицо. Плачет.
Мир задерживает дыхание и приближается. Садится на край вынуждая ее вернуться в исходное положение.
Девушка поднимает голубые, прозрачные от слез глаза и смотрит, а его пробирает до дрожи. Пальцы тянуться к разорванному джемперу и спускают, обнажая плечо.
Кира отрицательно машет головой закусывая нижнюю губу, подавляя очередной всхлип.
Мужчина игнорирует ее и оголяет второе плечо. Проводит большим пальцем по ключице к плечу, задевая чёрную, атласную бретельку, спуская и ее вниз.
Дёргается, смотрит словно хочет прожечь дыру. Вот только все наоборот: она разжигает его, смешивая гнев с необузданным желанием, пропуская безумную смесь по венам, заставляя гулко биться сердце распространяя ее по всему телу.
Он ничего не может сделать с ней. На дне голубых глаз плещется жизни, дерзость, именно это ему в ней нравилось всегда. Живые эмоции, которыми хочется напиться сполна.
Приближается, желая коснуться ее губ, та отворачивается, будто воротит от его близости. Ненавидит. Подставляет щеку, что до сих по полыхает красным и мужчина замечает трещину на губе.
Убью мудилу!
Перехватывает красивое личико и разворачивает к себе. Не медлит, когда между ними остаются миллиметры, впивается в губы грубо проталкиваясь вперед. Рука перемещается на затылок, когда брюнетка хочет отодвинуться, но Мир все равно получает «своё»: острые зубки смыкаются на его нижней губе и мужчина отстраняется чувствуя во рту металлический вкус. Улыбается. Он скучал за ней.
Выйдя из комнаты где оставил пленницу теряться в догадках о ее будущем, чуть ли не налетел на своего сводного брата:
– Сева! Где тебя черти носят? – одарил его пристальным взглядом.
– Так вот он Я!
Опять юлит? Бесит!
– Я кажется задал вопрос. – Нервничает.
Миру давно не нравится поведение брата, и если бы не мнимое родство, давно бы вздёрнул этого хитрого лиса.
– Ну знаешь, чем больше у Даши живот, тем больше у неё запросы.
– Заканчивай со своей беременностью, дел по горло! – смотрит через плечо парня, цепляя мужскую фигуру что проплывает мимо них. – А сейчас отвези шлюху ко мне домой. – Кивает в сторону двери откуда вышел, – и только попробуй куда-нибудь свернуть, лично четвёртую! – хлопает по плечу и направляется туда, куда направился Хакан.
25
Кира
– Я только что перечеркнул своё будущее привезя ее к тебе. – Сева мечется как загнанный зверёк. Смотрю на него и даже как-то жалко становится мужчину. Боюсь представить какую расправу свершит над ним Мир, когда узнаёт, что брат ослушался его приказала.
Когда Сева вошёл в комнату, признаться честно я выдохнула с облегчением. Ну вот никак у меня не вяжется этот парень с каким-нибудь преступным авторитетом. Он больше мягкий, домашний… Неверное Даше очень повезло с ним.
Всеволод сразу сказал куда везёт меня, на корню обрубив все надежды. Но, когда мы оказалось у другого частного дома, моему удивлению не было предела.
Массивные чёрные ворота автоматически разъехались не успев мы только приблизиться. На ступеньках, ведущих к входной двери, стоял Александр. Мужчина держал руки в карманах и суровым взглядом окинул автомобиль.
И, сейчас, я сидела, точнее утопала в огромном кресле подпирая льдом обмотанным в полотенце, которое мне так учтиво предложил Алекс, свою щеку.
– Мне теперь туда нельзя возвращаться, ты понимаешь это?
– Не мельтеши, сядь! – Алекс кивает на диван возле меня. – Я понял на какую жертву ты пошёл, хватит причитать! Что ты хочешь?
– Безопасности для Даши и себя! – останавливается и смотрит Алексу прямо в глаза.
– Договорились. Завтра в десять мы с тобой обговорим все нюансы. Свободен.
– Теперь я твоя пленница? – задаю вопрос, когда мы остаёмся наедине.
– С чего ты взяла? – удивлённо смотрит на меня.
– Ты слышал такую фразу: «поменять шило на мыло», кажется сейчас происходит именно это. – Дёргаю уголком губ и тут же шиплю от боли. – Дай телефон. Мне нужно позвонить. – Выкарабкиваюсь из кресла и ловлю рассерженный взгляд.
Несколько секунд мы будто играем в детскую игру «кто первый моргнёт» и Александр мне проигрывает. Коротко выдыхает и протягивает телефон. Подхожу и цепляюсь пальцами, стараясь не касаться его. Но мужчина резко тянет гаджет на себя, заставляя и меня дёрнуться вперёд.
– Вот только я не он, – цедит сквозь зубы, – и бить тебя не собираюсь! – отпускает.
– Это не он! – рычу в ответ. Почему-то испытываю дикое желание оправдать Мирана. Кладу телефон в карман и выхожу прочь из комнаты.
– Иван Александрович доброй ночи… – стараюсь придать голосу невозмутимости, но, ничего не получается.
– Что случилось? – прямой вопрос, летящий точно в лоб. Интуиция у этого мужчину работает на пятерочку.
– Можно Диана у вас задержится ещё на день?
Наивно полагаю, что смогу со всем разобраться за одни сутки.
– Я повторю ещё раз свой вопрос: что случилось? – тембр отдаёт металлом и становится не по себе.
– Я могу упустить эту часть вопроса?
– Хорошо. – Секундное молчание. – Тогда у меня следующее предложение, как ты смотришь на то, чтобы Диана и Надюшка поехали на неделю в санаторий отдохнуть, а через несколько дней я и сам к ним присоединюсь.
– Идеально! – разворачиваюсь не скрывая улыбки и натыкаюсь на все ещё суровый взгляд Алекса.
Мужчина проходит мимо меня, когда я прощаюсь со свекром.
– Тебя учили что подслушивать не хорошо! – догоняю его на лестнице ведущий на первый этаж.
– Нет. Не учили.
– Сколько я здесь буду находится? – перехожу к самому главному.
– Сколько понадобится.
– Это не ответ! У меня ребёнок, который нуждается в моей защите! – влетаю в мужчину, потому что он резко останавливается и разворачивается.
– Твой ребёнок находится по защитой твоего бывшего свекра. Не думай что он простенький бизнесмен, который совершенно не знает куда ты вляпалась. Если люди о чём-то молчат, это ещё не значит, что они чего-то не знают.
– Значит он очень тактичный человек, которому хватает ума не лезть в мою жизнь. – «В отличии от тебя!», но этого я не добавляю. Отшатываюсь от него и поднимаюсь на одну ступеньку выше.
– Он до отвращения тактичный человек, – Продолжает свой путь. – И не вмешивается он только потому, что держит ситуацию под контролем.
– Под твоим контролем? – Вспыхиваю за секунду. – Так вы знакомы?
Быстро спускаюсь вниз, так как мужчина скрылся за дверным косяком.
Следую за ним и оказываюсь в кухне совмещённой со столовой. Мужчина подходит к барной стойке и наливает себе выпить.
Дико раздражаюсь от того, что он игнорирует очень важные для меня вопросы.
– Как не гостеприимно! – цокаю языком и подхожу к Александру. Становлюсь на носочки доставая стакан и наливаю в него первое что вижу, точнее то, что не успел убрать мужчина. – Надеюсь твоей пленнице можно выпить?
– Ты здесь не пленница.
– А кто? – делаю большой глоток и алкоголь словно душит своей крепостью. Глубоко дышу. Впредь – пить только мелкими глотками.
– Гостья. – Алекс не предпринимает никаких попыток помочь мне справится: предложив закусить или стакан воды, лишь смотрит на меня сканирующим взглядом. Наверное оценивает: хороший ли я собутыльник или нет? Оказывается нет.
Запрыгиваю на высоченную стойку и кручу головой рассматривая стильный дизайн: деревянные, ничем не прикрытые балки очень красиво сочетаются со стальной кухонной мебелью. Мне нравится.
– Так ты мне расскажешь откуда знаком с Иваном Александровичем?
– Это информация не спасёт тебе жизнь.
Он злится. Похоже еще не отошёл после нашего крайнего разговора.
Раньше он был более разговорчивее и теплее что ли? Да какая мне собственно разница? Он что, думает что я ему в ноги кинусь за то, что он меня якобы спас? Обойдётся! Не будет этого.
Никакое это не спасение. Мне все равно придётся встретиться с Мираном. И сейчас уже не ясно, сможет ли он сдерживать себя как сегодня? Кажется, выходка Севы, полностью уничтожит его сожаление.
– А что, по-твоему спасёт меня?
– Прибывание в этом дома. – Алекс осушает стакан и даже не морщится.
– В огромном домине, где только ты и я? – удивлённо вскидываю бровь.
Ставит стакан и упирается локтями о столешницу, близко. Катастрофически близко.
Устало трет ладонями лицо:
– Охрана в соседней пристройке. – Снова тянется за бутылкой и невзначай проводит по моему бедру. Замирает и смотрит на меня, но руку не убирает.
Во взгляде невозможно ничего прочесть. Просто лед – холодный и пронизывающий.
– Не надо… – качаю головой и опускаю глаза туда, где его пальцы гладят джинсовую ткань.
Неконтролируемые мурашки рассыпаются по всему телу и это больше от того, что я не знаю этого человека. С ним как по тонкому льду.
Если с Мираном все ясно – вспыльчивость и отсутствие какого-либо терпения, ясно показывают его намерения, то здесь все намного сложнее.
Я совершенно не понимаю чего ожидать от этого человека. Испытываю, испытываю его, а он все равно появляется. Но это же не будет вечно продолжаться? Когда-то лед треснет и я провалюсь под воду. Не бывает у людей нескончаемого терпения.
– Я не трону тебя, тем более против твоей воли. Ты до сих пор не поняла этого? – метает искры. – Ты с головой погрязла в криминальном мире, девочка. Пора бы уже это принять. Как раньше, больше не будет. Верь, не верь, но единственный кто не хочет тебе зла – это я! Поэтому, перестать шугаться. Никто здесь, тебя насиловать и принуждать не будет!
– А это что значит? – смотрю на его руку, пальцы которой все также гладят мое бедро.
– Сорвался! – отдёргивает руку. – Я буду с тобой откровенен – Ты мне симпатична. Именно поэтому, ты до сих пор сидишь на моей столешнице, а не умываешь своё красивое личико горькими слезами. Тебе что-то не нравится? – вдруг вспыхивает и отстраняется от меня. – Вперёд – дверь открыта! Можешь валить отсюда, теперь уж точно я тебя спасать не буду. Или же… иди в свою комнату. По лестнице, вторая дверь справа.
Его откровение удивляет и сносит напрочь все мои предыдущие мысли. Что он хочет этим сказать, что помимо рыцарского поступка у него ещё и благородное сердце? Такое вообще бывает? Он сам сказал что я погрязла в криминальном мире, а здесь, мне кажется, нет места чему-то настоящему. Он провоцирует меня, чтобы вызвать жалость?
– Нет уж! – спрыгиваю со столешницы и значительно проигрываю в росте. Алекс возвышается надо мной смотря взглядом леденящим душу. Вздергиваю подбородок, пусть не думает что я принимаю его поступок как спасения моей шкуры. Неизвестно чтобы ждало меня в доме Мирана, но известно, что теперь мое положение в разы хуже. – Не нужно меня выставлять лицемерной сукой! – Толкаю его в грудь, кажется алкоголь придаёт мне уверенности.
Искрящееся напряжение проходящее между нами, вмиг даёт понять, что лучше бы мне прикусить язык и не пользоваться его добротой. Я здесь, только потому, что сама так решила. Но это я так думаю..
На самом деле, я здесь, потому что он так решил. И по всей видимости – так решил Иван Александрович. Замкнутый круг.
В одном Алекс прав. Моя жизнь больше не будет прежней и пока сегодня судьба дала мне шанс уснуть в более менее стабильном эмоциональном состоянии, нужно воспользоваться этим шансом.
26
Миран
Почему-то все, что связано с ней разъедает его будто он хлебанул кислоты. Выжигает легкие, поражая все остальные органы, медленно убивая изнутри.
А когда он ее видит – разум словно отключается. Высвобождаются инстинкты. В нем очень много ее. Она ломает. Заставляет беспрерывно думать о ней. Ненавидеть. Сходить с ума, желать..
Как только она вошла в тот кабинет мир остановился. И нет, чтобы давно отпустить временную игрушку, и заниматься более важными делами. Нет же… все мысли вьются вокруг неё, вокруг ее красивого личика, вокруг ее красивого тела, заставляя допускать ошибки. Терять авторитет, терять себя.
Отдав приказ Севе, мужчина посадил ему на хвост своего орла. Не доверяет он брату и хочет знать, насколько он верен ему. Хочет проверить поведётся ли он на уговоры Киры? Сжалится? А она по-любому станет умолять. Девочка перепугалась не на шутку. Ему самому стало ее жалко, что же говорить о наивном Всеволоде?
Охраннику приказал просто следить и не предпринимать никаких действий.
Скинув вызов зашёл в кабинет, там его уже поджидал Хакан.
– Что с «не сестрой» Алекса? – подходит к мини бару и наливает воды. Алкоголь только навредит. Мужчина и так на грани. – Куда ее дели?
– Какая разница? – прямой взгляд.
– Девка много знает, не пойдёт ли она жаловаться?
– Не думай об этом, она не доставит проблем.
– Почему? – опирается о деревянную столешницу письменного стола и делает глоток.
– Ну… скажем так… – тянет резину, что жутко раздражает Мира. – Я оставил ее себе.
– Ты? – чуть ли не давится водой. Всерьёз не верит в услышанное.
Хакан – наверное единственный человек у которого есть совесть. Он самый настоящий здравый смысл Мирана и вечный огнетушитель. Мужчина никогда в жизни не делал необдуманных поступков, всегда просчитывал все шаги наперед и был педантично заносчив, особенно в личной жизни. Он предпочёл одиночество, чтобы не подвергать риску чью-либо жизнь. А тут такое..
– Я! – рычит в ответ. – Понравилась.
Похоже внутри Хакана сейчас самая настоящая мясорубка.
– Только давай не увлекайся, да? Нам нужна хоть одна светлая голова. Так, стоп! Где эта Рита сейчас?
– Здесь.
Что, блять?
– В моем доме? – не нравится ему это… но, он понимает, что не имеет право судить друга. Сам – намного хуже. Успокаивается и решает разрядить обстановку: – Так ты поэтому вторым самолетом летел? – ухмыляется. – Как ты с ней общаешься? Ты же не понимаешь русский.
– Жестами. – Смотрит из-подо лба.
Да-а-а… дела пиздец! Впервые его таким вижу.
– Бьешь что ли? – отшучивается.
Вряд ли эта шутка была оценена мужчиной напротив.
Хакану не удаётся ответить, так как у Мира взрывается телефон. Брюнет поднимает трубку и «чернеет» прямо на глазах.
– Какого хуя? Куда он ее отвёз? – переходит на русский. – Привести сюда этого ублюдка, немедленно! И шлюху его законную, тоже прихватите!
Спустя два часа…
Пора это заканчивать. Он на взводе. Кажется любое резкое движение и Мир перестреляет всех к херам собачьим. Это была самая настоящая последняя капля. Чаша переполнена, и в этом виноват только он сам. Но спускать пар мужчина будет на других. Наказывать на лицемерие и двойную игру. А когда придёт его время быть наказанным?
И знал же, чувствовал что Сева что-то скрывает. Взгляд. Он должен был все понять по увиливающему взгляду.
Брат давно задавал подозрительные вопросы, но Миран думал что Сева наконец-то взрослеет, что он так же хочешь кусок торта да и побольше. И если бы не Кира, он бы давно просчитал брата.
Пыль в глаза. Его разум уже затуманен. Как он мог не заметить что брат перешёл на сторону врага. Ладно, он – смертник. Да, Мир уже все решил, Севе не жить, вот только ума не приложит, что делать с его беременной девкой? Но, неужели и Кира действительно на стороне Алекса?
Осознание бьет сильнее кувалды. Наотмашь. Расставляя все на свои законные места.
– Ее подложили под меня специально. – Обращается к Хакану. Не спрашивает – утверждает.
Тот качает головой:
– Не похоже. Твою шлюху проверяли.
– Вы блять и сестру Смирнова проверили! – взрывает и тут же гасит себя. Не время. Пьет виски. – Тим!
Дверь и открывается и в комнату вбегает паренёк.
– Как дела? – переходит на русский.
– Ваш брат в подвале. Ещё не пришёл в себя. Его жена в гостевой.
– Хорошо. – Стучит длинными пальцами по столешнице. – Мелкую… – прочищает горло, – дочку стриптизерши достать из-под земли и привести сюда.
– Что ты ему сказал? – Хакан пристально смотрит на друга, когда они остаются одни.
– Ничего такого. – Поднимается со своего места и снимает пиджак, откидывая его на спинку стула. – Сказал, что сейчас схожу навестить младшего братишку. – Обходит стол расстёгивая манжеты, закатывает рукава рубашки по пути к сейфу.
Набирает код и ждёт характерного щелчка. Достаёт кастет и одевает на пальцы, примеряет.
Как влитой!
Улыбается, искренне. Будто встретил давнего хорошего друга. И правда, «им» есть что вспомнить. В прошлом, осталось много красочных воспоминаний. Кровавых воспоминаний.
27
Кира
Прохладный воздух ласкал неприкрытую кожу, вызывая ворох мурашек. Кидаю сонный взгляд на открытое окно и запрещаю себе думать, что Александр извращенец, ведь вчера перед сном я плотно закрывала все окна в комнате.
На улице было пасмурно, точно так же как на душе. Хотелось укрыться с головой и раствориться в этом моменте. Но я не имею право на это.
Поэтому, откидываю тёплое одеяло и бреду в ванную. Спустя пол часа возвращаюсь обратно, а на столе меня ждёт сюрприз.
Заглядываю в картонный пакет и нахожу там мягкий спортивный костюм темно-зелёного цвета. Без раздумий одеваю. Моя прежняя одежда годилась только для того, чтобы отправиться в мусорное ведро.
Спускаюсь на первый этаж, где так стойко обосновался запах еды. Кажется горит сыр.
Александр в светлом-голубом джемпере с закатанными рукавами, в джинсах, а самое главное – босиком, стоит у плиты. По полу стелется все тот же прохладный воздух из открытого окна. И теперь у меня нет ни единого сомнения, кто же так «любезно» открыл и мое.
Стараюсь бесшумно прошмыгнуть мимо мужчины и занять высокий стул за барным островком, где уже стоит кофейник. Но в последний момент передумываю и направляюсь к окну. С грохотом захлопываю массивную деревянную раму и, оборачиваясь, ловлю возмущённый взгляд.
– Что? – развожу руками, – ты не боишься заболеть?
– Нет! Я люблю холод. – Возвращается к готовке.
На самом деле дивное зрелище, мне ещё не доводилось наблюдать за мужчиной, который готовит завтрак. Да и в принципе мне никто не готовил, тем более завтраки. Родителей и Иру не беру в счёт. Ира… не хочу сейчас думать о сестре, лучше разглядывать моего временного «сожителя» без прямых обязанностей.
Алекс выглядит очень гармонично за процессом приготовления еды, и в вообще, в этом огромном «ледяном» домине. Высокий, статный. Широкая спина, крепкие плечи, руки..
– Плохие новости. – Отвлекает меня его голос и эти самые руки, увитые жгутами вен, ставят передо мной тарелку с моим самым любимым лакомством: жаренные тосты с помидором и сыром.
На мгновения теряюсь, выпуская смысл его слов. Откуда он узнал о тостах?
Поднимаю на него растерянный взгляд.
– Всеволод не пришёл сегодня на встречу, – пытается достучаться до меня. – Моя охрана проверила его дом – он пуст. Ни его, ни жены. – Ставит достаёт с верхней полки белоснежную чашку и плескает туда чёрную, дымящуюся жидкость, окутывая нас кофейным ароматом.
– Как? – еле выдавливаю из себя.
– Не хочу тешиться иллюзиями, но думаю он мёртв. На счёт девушки не уверен.
Не давая отчёт своим действиям, я срываюсь с места и несусь к входной двери, Алекс в два счета догоняет меня и тянет на себя, впечатывая в каменную грудь.
– Куда ты собралась? – чуть ли не кричит.
– Мне нужно к Диане! – а вот я не сдерживаюсь. Выкручиваюсь. – Отпусти!
Хватка становится сильнее, цепкие пальцы обвивают мои запястья и заводят руки за спину. Сжимают, не хуже наручников.
– Твоя Диана, сейчас спрятана в самом недоступном месте, с человеком, которого боится весь город. Не думай, что ты будешь для неё лучшей защитой. Включи наконец-то свои мозги и подумай о себе. – Последнюю фразу произносит с нажимом.
– Когда у тебя появятся свои дети, тогда и будешь указывать что мне делать, понял? – выплёвываю ему в лицо и снова выкручиваюсь.
Мужчина отпускает одну руку, но для того, чтобы схватить меня за лицо и приблизиться самому. Следующие его слова пронизывают до самых костей, заставляя леденеть кровь под тяжёлым взглядом голубых глаз:
– Я знаю что такое родительская любовь, и знаю каково потерять ребёнка!
Отталкивает меня от себя и направляется к окну. Открывает настежь и садится за барный островок, туда, где недавно, напротив сидела я.
Как по волшебству с глаз слетает пелена и я вижу мужчину в другом свете. Впервые смотрю на него серьезно. И в этот же миг, чувствую себя самой настоящей дурой. Безмозглой импульсивной истеричкой, которая дальше своего носа ничего не видит. Мне стыдно. Неуютно. Не удобно. Он потерял семью? Как давно? Он был женат?
Не могу сдвинуться с места добротных несколько минут. И когда тело снова подвластно мне, иду к Алексу. Сажусь напротив.
Он прав. Диана и в самом деле в безопасности. А Александр, каким-то изощрённым образом потакает всем моим желаниям и сейчас он со мной. Защищает..
– Прости… – смотрю на жареный хлеб. Кусок в горло не лезет. – Я не знала..
– Откуда ты бы знала? Хватит об этом. Я пережил это. Я просто хочу, хоть каплю твоего доверия. – Отталкивает от себя тарелку и я дёргаюсь, поднимая на него глаза. – Я же ни разу тебя пальцем не тронул, а ты верна какому-то ублюдку, да ещё и защищаешь его.
– Хорошо, Саша! Я останусь здесь столько, сколько потребуется. – Накрываю его руку своей. Зачем-то пытаюсь успокоить. Меня в самом деле вывели из равновесия его слова о ребёнке. – Только, пожалуйста, сделай все возможное, чтобы Диана осталась в безопасности.
– Она и есть в безопасности. – Вытягивает свою руку и идёт к куртке. Вынимает пачку сигарет, а оттуда сигарету. Подходит окну. – Если за время ее отсутствия мы с Мираном не подпишем мировую, ее привезут сюда.
– Откуда ты знаешь Ивана Александровича? – беру в руки еле тёплую чашку с кофе и замечаю, как по стеклу начинают стекать крупные капли.
Повисла пауза и меня она угнетала. Стояла комом в горле, перекрывая кислород. Чего я боялась? Боялась узнать что бывший свёкор какой-нибудь головорез из девяностых?
– Скажем так, – наконец-то произнёс Алекс и затушил бычок, – меня назвали в честь его отца.
***
Потрескивающий огонь в камине привлекал к себе внимание, будто это настоящая магия. Языки пламени завораживали танцуя в незамысловатом танце. Воображение подкидывало немыслимые картинки и хотелось танцевать вместе с огнём.
Я седела на полукруглом ворсистом ковре прижав колени к подбородку и обняв их руками. В этом доме очень холодно, а это единое место, где можно расслабиться и согреться.
Весь день Алекс не покидал дом, но большую часть времени находился за закрытой дверью своего кабинета.
Я дважды обошла его небольшие владения, ну как небольшие, по сравнению с загородный клубом Мирана, где нескончаемые лабиринты из коридоров и комнат, то этот дом вполне небольшой и очень уютный. Первый этаж это одна сплошная территория с высоченными потолками, разделённая на зоны. На втором этаже несколько жилых комнат и, собственно кабинет хозяина.
Дождь на окном не прекращался и в ансамбле с огнём, который резвился в камине, навевал необычную атмосферу.
Позади раздались тихие шаги. Александр сел на диван и поставил чашку с кофе на рядом расположенный столик.
– Скучаешь?
– Нет. – Не оборачиваюсь, но почему-то пламя перестало волновать меня.
– Надоело мое общество? – голос спокойный, в нем нет больше того холода, только легкая усталость.
– «Твоё общество», весь день просидело в кабинете, поэтому нет – не надоело. – Прозвучало немного резче чем мне этого хотелось.
Оборачиваюсь.
Алекс сидел расслабленной позе, его рука лежала на подлокотнике, вторая была вытянута вдоль спинки дивана.
Жарко. Очень жарко. Снимаю с себя худи оставаясь в укороченной майке на тонких бретельках, она так же учтиво была спрятала в пакете с одеждой, которую мне принесли утром.
– Тебе идёт этот цвет. – Указывает пальцем на худи.
– Да, спасибо за одежду. – Поднимаюсь с пола и иду к нему на диван. Почему меня не особо нравится сидеть у его ног, пусть это даже так и не кажется.
– Как дела? О Севе что-то слышно? – сажусь на противоположную сторону как можно дальше, но дальше не получается, диван не настолько большой. Снова притягиваю к себе ноги. Наверное это какой-то психологический трюк и на подсознании, я хочу закрыться ото всех.
– Нет. Я почти на сто процентов уверен что он мёртв. Был бы я на месте Мира, я бы его убил.
Во рту пересыхает и кроме рваного выдоха больше ничего не могу выдавить из себя.
– Он крыса, – продолжает мужчина, – даже не смотря на его благие намерения. Бегает от одного к другому, вместо того чтобы быть верным и вправить мозги тому, с кем шёл рука об руку.
Он так просто говорит об этом, будто мы обсуждаем погоду за окном.
Хочется пить. Хочется избавиться от этой сухости во рту.
– Можно? – Без задней мысли пододвигаюсь ближе к Алексу и тянусь к его чашке.
Мужская рука ложиться на мою талию и я чувствую, как от его касаний по телу разливается жар. Сумасшедший контраст – он внешне соткан изо льда, но от прикосновения горячей ладони, кажется останутся ожоги.
– Что ты делаешь? – задаю вопрос не в силах поднять взгляд. Мне бы удержать равновесие.
Его рука перемещается на плечо и пальцы цепляют бретельку. Тянет вниз.
– Я не шлюха, Саша… – сажусь на ступни и кладу руку ему на грудь. Отталкивая, отстраняя. Не реагирует.
– Я тебя никогда не считал такой. Повторюсь: все что я говорил при первой нашей встречи – это было адресовано Мирану. Я выводил его на эмоции, не тебя.
Больший палец гладит обнаженное плечо, успокаивая.
– Я не больной ублюдок, Кира. Я остановлюсь когда прикажешь… я не принуждаю женщин.
Крупная ладонь ложиться на шею. Прикрываю глаза.
– Почему ты пошла танцевать? – очередная реплика.
– Мне нужны были деньги. Я умею танцевать. Два плюс два.
Цокает языком отрицательно качая головой из стороны в сторону. Пальцы зарываются в волосы и мужчина притягивает меня к себе.
– Я хочу тебя. – Шепчет в губы и не медля ни секунды мажет губами по моим. Закрепляя слова. Нежно, будто спрашивая разрешения.
В этот момент что-то во мне нехорошо щёлкает. Бесспорно я уже воспринимаю его иначе.
Он совсем другой. Незнакомый. Чужой. Но его медлительность цепляет, его нежность – располагает и я сама не замечаю, как впускаю его, напрочь перечёркивая свои слова.
Он конечно не первый встречный и тем более не заплатит мне за эту ночь, но я сама касаюсь пальцами гладкой щеки привлекая к себе. Сама перебираюсь на его колени.
Горячие руки ложатся на мои бёдра придвигая ближе. Пальцы ползут вверх вдоль талии собирая в гармошку тонкую ткань майки, а губы уже исследуют шею, оставляя влажную дорожку от поцелуев, рассыпая мурашки возбуждения.
– Я могу для тебя станцевать… – мужчина замирает от моих слов. Тяжело дышу, не могу собрать мысли в кучу. Я запуталась. От меня ускользнула нить правды в этом запутанном клубке лжи. – Но на больше не рассчитывай… я не могу..
Пальцы разжимаются и его руки падают на мягкую обшивку дивана. Он остановился, как и обещал.
– Станцуй для меня. – Отстраняется заглядывая в глаза.
Он та-а-ак смотрит… так уверенно. Там нет безумной похоти и самодовольства. Там есть восхищение и что-то ещё… на меня так никто никогда не смотрел.
Как только я оказываюсь вне досягаемости Алекса, на мягком ворсистом ковре в метре от мужчины, где холод вмиг отрезвляет пылкие мысли, мозг моментально включается, лихорадочно ища пути отступления.
Нет. Я не могу, в каком бы другом свете мне не предстал этот мужчина, не пойду на поводу его желаний, или своих?..
Разворачиваюсь и быстрым шагом покидаю комнату, мысленно благодаря вселенную, что Алекс это не Мир. От второго, я бы так легко не ускользнула.
