Текст книги "Через океан на «Морской черепахе» (СИ)"

Автор книги: Алекс Войтенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Во-первых, тут обнаружились продовольственные припасы, рассчитанные как минимум, на пару недель, для целого десятка человек. Здесь было все, что только можно было пожелать. Крупы, макаронные изделия, сахар, соль, консервы, состоящие из мясных и рыбных продуктов, сухие пайки и сублимированные смеси, которые можно было готовить, просто опустив их в кипяток, или растворив в воде. Разумеется, оставлять наши заготовки, при наличии этих продуктов, было бы просто глупо. Хотя, честно говоря, убирая их с плота, было очень жаль потраченного труда на их заготовку, но и оставлять их на месте, значило бы перегружать плот.

Ева, в какой-то момент, даже высказалась по поводу того, что может и не стоило бы нам покидать этого места, учитывая «посылки», время от времени перепадающие с большой земли. Правда резко одумалась, и решила, что все-таки надо отправляться поближе к людям.

Кроме продуктовых наборов, обнаружилась походная газовая плитка, и полный тридцатилитровый баллон с пропаном, которые тут же были перегружены на плот, для первоочередного использования. Больше всего обрадовал ящик с патронами для стандартного карабина, входящего в вооружение Австралийской армии М4А5. Который хоть и имелся в наличии, но практически был лишен боезапаса. Теперь же, становился, чуть ли не основным оружием.

Единственное, что меня всегда смущало, так это калибр этого оружия, но зато патронов было столько, что можно было, не опасаясь за то, что они быстро закончатся. Вдобавок ко всему, имелись и заряды для подствольного гранатомета. Немного, но даже это, выводило нашу оборону, на новый уровень. Кроме, всего вышеперечисленного обнаружился еще и мешок, с нательным трикотажным бельем, правда в мужском исполнении, но зато разных размеров. Насколько комплектов обмундирования, а также запас мыла, шампуня, и зубной пасты с новенькими щетками, а самое главное, чему особенно обрадовалась подруга, так это туалетной бумаге, в которой у нас был постоянный дефицит. Одним словом, благодаря, последнему переносу, мы экипировались на все сто процентов, не оставив на острове, ничего из присланного в этом автомобиле.

Задержались мы на острове, только потому, что почти одновременно с переносом кузова, начался небольшой шторм, во время которого не хотелось покидать удобную гавань. И поэтому, пока подруга, занималась переукладкой полученных в результате переноса вещей, я решил, добавить к имеющимся на плоту запасам, еще и кое-что дополнительно. Первым делом разбортировал четыре ската, с этого грузовика, обзаведясь новенькими резиновыми камерами, разобрал деревянный кузов, еще немного приподняв борта, своего судна. Особой необходимости в этом не было, но при нужде, все эти доски, можно будет использовать для какого-нибудь строительства, на берегу, куда я надеюсь все-же когда-то попасть. В общем простой не прошел даром, даже дополнительная емкость на крыше нашего домика, и то наполнилась свежей дождевой водой, что вселяло дополнительные надежды на лучшее.

И наконец седьмого декабря, сразу же после того, как погода наладилась, я поднял парус и вышел из вод лагуны, в открытое море. Я долго стоял на корме нашего суденышка, провожая взглядом, остров, который дал мне пристанище, на последние два года, и надежду на то, что рано или поздно, я смогу добраться до большой земли.

Глава 6

С первых часов нашего путешествия, мы почувствовали на себе, все прелести морской жизни. И если для меня, подобные переходы, были в общем-то привычны, учитывая то, что когда-то я катал туристов, вокруг Гавайских островов, но для Евы, начало морской прогулки, обернулось сущим кошмаром. Едва почувствовав качку, она тут же позеленела и слегла, боясь пошевелиться, а любое ее движение, тут же сопровождалось позывами к рвоте. Довольно скоро, она заняла место возле одного из бортов и прислонившись к нему, пыталась унять свою боль несколькими способами. Причем, стоило мне подойти к ней, и предложить свою помощь, как я тут же был отправлен прочь. Девочка просто не верила в то, что я чем-то смогу ей помочь.

Просто до этого момента, повода в медицинской помощи с моей стороны не возникало, поэтому сейчас, Ева старательно вспоминала все то, что делается в подобных случаях. Вначале она пыталась поймать ритм движения плота, перебирая ногами, и не открывая глаз. Отбивала чечетку, сидя на краю дивана, сосала спички перекидывая из с одного уголка рта, до другого, пыталась проделывать тоже самое с леденцами, случайно обнаруженными среди армейских запасов. Не помогало, практически ничего. Тот завтрак, который был употреблен еще перед отплытием, уже давно отправился за борт на корм рыбам. А стоило только ей увидеть хоть что-то, напоминающее еду, как она тут же срывалась с места, склонялась над бортом плота, в рвотных позывах.

На вопрос, как она в таком случае выдержала переход на теплоходе из Чили в Австралию, девушка пожала плечами, и грустно молвила, что там ничего подобного с нею не происходило. Оставалась последняя надежда, о которой хоть и ходят разговоры, среди опытных яхтсменов, но ни в одном медицинском справочнике, этот рецепт не рассматривается, как рекомендуемый к употреблению. Я же решился на него, только из-за того, что ничего иного, по сути не оставалось. Как итог, уложил подругу в организованную нами койку, после чего, налил двести грамм виски, благо, что некоторый запас спиртного все-таки имелся в наличии, добавил в стакан треть чайной ложки обычной поваренной соли, и заставил девушку, залпом осушить это пойло. По-другому, назвать это было просто невозможно. Когда-то ради интереса, пробовал это сам, вкус превратный. Но с ног сваливает моментально

К моему удивлению, Ева выпила это даже не поморщившись. При этом выразив сомнение, что это хоть немного поможет. Правда уже через пару минут, девушка просто отрубилась и уснула, но в общем-то расчет был именно на это. То, что спиртное погрузит ее в сон, в общем-то не было сомнений, а соль, как бы должна успокоить организм. Вообще-то вместо соли, обычно используют морскую воду, то есть вначале употребляют полстакана морской водички, а затем запивают ее виски, или разбавленным спиртом. Я почему-то решил ограничиться просто солью, тем более, что фактически, эта соль и была добыта из морской воды, после того, как ее запасы подошли у нас к концу. Перед отбытием с острова разумеется появилась и обычная соль, из армейских запасов, но сейчас некогда было разыскивать ее среди появившихся вещей, тем более, я по опыту помнил, что где прикоснулись руки девушки, что-то найти, просто нереально. Да и разницы большой не было. После того, как Ева, наконец уснула, я, пока девочка не в силах мне возразить, прошелся по ее организму, собственными силами, используя свой дар, и очень надеясь на то, что все получится как нужно.

Решив не мешать подруге, выбрался из будки, и перешел на корму, чтобы взглянуть на курс нашего суденышка. Здесь возле рулевого правила, я установил невысокий столб, в верхнем торце которого вырезал отверстие, в которое поместил, один из двух, найденных на свалке компасов. Дольше всего пришлось мучиться, выводя горизонт. Найденные компасы, были обычными наручными, скорее туристическими, приборами. Теоретически, ими можно было пользоваться и держа на руке. Но мне почему-то заходилось установить его именно так. Все-таки при постоянной качке, поймать горизонт довольно сложно, а установив его на стационарную подставку, выверенную по горизонтали, в спокойной воде лагуны, можно было надеяться на более точные показания. После установки, я залил свободные места, остатками смолы араукарии, и добился этим, что компас прочно встал в предназначенное для него место. На всякий случай, вырезал из куска оргстекла, круг, на котором сделал разметку, с помощью транспортира, и прикрутил его к торцу бревна шурупами. Таким образом, я получил более точную разметку с отмеченными градусами, и защитил компас от морской воды. Да и вообще, так было гораздо удобнее, одновременно направлять движение судна, в нужную сторону, и поглядывать на компас, который находится прямо перед глазами.

Сейчас наш путь лежал примерно на тридцать градусов к юго-западу, в сторону мыса святого Роха, на побережье Бразилии. Это был самый короткий путь до Латиноамериканского материка, и по моим расчетам, нам нужно было пройти всего на всего, чуть больше девятисот километров. Кон-Тики Тура Хейердала, выдавал скорость в полтора узла, то есть чуть больше двух с половиной километров в час. Очень надеюсь, что мой плот, движется с не меньшей скоростью. И, если, все происходит именно так, то за две недели пути, мы должны будем добраться до берегов Нового Света. Хотя, я бы скорее прибавил еще дней пять, на непредвиденные обстоятельства. Но даже при таком раскладе, меня все, более чем устраивает.

Уже на следующее утро Ева проснулась, и чувствовала себя, как ни в чем не бывало. Спокойно поднялась, привела себя в порядок, и взялась готовить завтрак. Я же в это время, стоял у рулевого весла, раздумывая над тем, где именно мы сейчас находимся? Дело в том, что ночью произошел заметный толчок, от которого я даже на мгновение проснулся, но не придав этому значение, вновь закрыл глаза. Оказалось, все гораздо хуже. Не знаю, кто приложил к этому свое рыло или хвост, но перо нашего руля, оказалось свернуто со своего места, и сейчас болталось на вертикальной стойке во все стороны, не реагируя на мои попытки выставить его в какое-то одно положение. Сразу же возникал вопрос, в каком направлении двигался все это время наш плот?

С одной стороны, вроде бы и понятно. Учитывая примитивный прямой парус, способный толкать судно только в том направлении куда дует ветер, допускаю, что судно двигалось в западном направлении. Руль в данном случае заставлял двигаться плот несколько южнее, ставя его под некоторым углом к ветру. С другой стороны, руль хоть и оказался сбитым, но вихлялся все же по ходу движения, то есть не выворачивался под прямым углом, и не заставлял судно двигаться по кругу. Следовательно, наше направление хоть и немного изменилось, но в общем-то не слишком критично, и мы все так же двигаемся на запад, правда теперь уже я не особенно надеюсь попасть к заранее намеченной точке. И теперь, если не изменится направление ветра, то стоит скорее ожидать выхода, где-то ближе к устью Амазонки. Вроде бы и небольшая проблема, однако же расстояние увеличивается вдвое. Следовательно, запланированные две-три недели, могут плавно перейти в пару месяцев.

Так или иначе, пришлось извлекать перо руля из воды, укладывать его на палубу и заниматься ремонтом. Судно же, все это время шло ровно на запад, повинуясь парусу, и плавникам, установленным вместо обычного киля, по бокам плота. С рулем провозился почти до обеда, но вроде бы все закрепил, как положено, и теперь таких проблем, быть не должно. Опустил его на место, проверил работу, и все-таки решил немного подправить ход поставив его под небольшим углом к ветру, чтобы быстрее добраться до берега.

Только присел, чтобы выпить чашечку кофе, как очередной удар, на этот раз как бы не в разы, сильнее ночного сотряс плот от самого основания, до кончика мачты. За первым ударом, мгновением позже последовал второй. Удивленный и испуганный до невозможности, я, подхватив карабин, который всегда, на всякий случай, находился у меня под рукой, бросился на корму, чтобы увидеть там поразительную картину.

Перо руля моего плота, грызла огромная акула, своей пастью больше похожая на ту, что была продемонстрирована в фильме «Челюсти». Похоже этому морскому монстру не понравился цвет капотов, из которого он был сделан. Ну, а что еще, можно было предположить, в таком случае? Какой из двух предложенных цветов не пришелся акуле по душе, неизвестно. Но учитывая, что перо было выполнено из двух капотов, синего и красного цвета, приложенных друг к другу, какой-то из них, наверное, и вызвал агрессию этого чудовища. При этом одна только туша этой акулы, которая была длиной не на много меньше моего плота, говорила о том, что пульки, находящиеся в магазине моего карабина, способны разве что пощекотать акулу, под мышками плавников. Да и то, вряд ли она это почувствует. То есть начни я сейчас стрелять, и чудовище расхохочется и потребует повторить мою шутку. Рыбина, похоже, не слишком удовлетворившись своей местью к цветам рулевого механизма, в какой-то момент, заметила и меня, и тут же, оставив недогрызенный руль, разинув свою пасть высунулась из воды, из-за чего я тут же отпрянул назад.

В тот же момент, мне в голову пришла идея, как избавиться от этой настырный хищницы. Кинувшись к носу судна, где у меня был организован небольшой склад, для инструментов, и боеприпасов, достал из одного из ящиков, пару гранат, из оставшихся у меня после подрыва перешейка, отделяющего лагуну от океана. И примотав их друг к другу, с помощью обрывка какой-то тряпки, вернулся назад на корму. Толчки, от деятельности акулы, раздавались там до сих пор, похоже она догрызала механизм, пока я искал способы избавиться от нее.

Стоило мне в очередной раз, выглянуть за борт плота, как акула, вновь оставив погрызенный руль в стороны, резким взмахом своего хвоста, вновь выскочила, почти на половину корпуса из воды, раскрывая пасть, и готовясь принести меня в жертву. Я только и успел, что дернуть за кольцо, и забросить в раскрытую пасть чудовища, связку гранат. Акула, казалось на мгновение задумалась о том, что же это попало ей в рот, и даже пару раз двинула челюстями, будто пытаясь прожевать это, и понять, чем же ее угостили, одновременно с этим, постепенно уходя в воду. Еще секундой спустя, я услышал негромкий хлопок взрыва одной, и следом практически одновременно, второй гранаты, и изо рта, акулы, которая хоть и погрузилась в воду, но находилась еще у поверхности, выплеснулось алое облачко крови. Еще пару секунд спустя, глаза твари помутнели, ее туша пару раз дернулась видимо в агонии, и довольно скоро, она всплыла на поверхность воды, перевернувшись кверху пузом, которое, как я успел заметить оказалось сильно разворочено взрывом и осколками обеих гранат.

Наверное, я все же слегка переборщил. Хватило бы и одной гранаты. Просто меня несколько смутил размер этого чудища, и потому решил приложить ее посильнее. Плот, между тем уплывал все дальше и дальше, а мне в очередной раз пришлось извлекать из воды, рулевой механизм, разглядывая погрызенные металлические листы, и задумываясь о том, чем же заменить покореженные листы железа. Ставить их обратно, означало бы привлечь внимание очередной хищницы, что было бы в корне неверным. В итоге пришлось, разбирать перо руля до основания, править листы на настиле палубы, резать их на тонкие полосы, а само перо собирать из древесины, укрепляя ее нарезанными полосками металла. На этот раз, перо руля, получилось пусть и не самым красивым, но достаточно прочным, и надеюсь не станет привлекать к себе внимание всяких там акул, и прочих хищников. А то у меня осталось всего две ручных гранаты, которых на всех не напасешься.

Следующие несколько дней, прошли достаточно спокойно. Ева в свободное время, занималась тем, что сшивала заранее приготовленные, еще на берегу, отрезы полотна, готовя запасной парус. Плыть предстояло долго, и лучше иметь, кое, что про запас, нежели думать об этом, когда наш парус, переделанный из армейской палатки, придет в негодность. Я же, решил, обеспечить нас электрическим светом. Для этого, перед самым отплытием с острова, снял с Евиного грузовика генератор и аккумуляторную батарею. Немного раньше, сделал запас провода, разобрав проводку на нескольких автомашинах, и поснимал на автомобилях все лампочки, до которых сумел добраться.

В итоге, сейчас сидел на верхушке мачты, и пригораживал на нее генератор, с лопастями от вентилятора, охлаждения какого-то двигателя. По моей задумке, ветер надувающий наш парус, должен будет раскручивать и генератор, который будет заряжать батарею, она же даст ток, на обмотку возбуждения, а заодно и давать напряжение на одну-две лампочки, установленные на одной из стенок нашей будки, создавая уютную атмосферу. Время от времени, спускался вниз, поглядывая на компас, и поправляя рулевое весло. Не скажу, что плот двигался идеально по маршруту, но так или иначе, больших отклонений я не находил.

С освещением, все вышло, достаточно удачно. Во всяком случае, в течении недели, а то и чуть больше, у нас в домике была вполне уютная атмосфера, ровно до того момента, как начала портиться погода. Я едва успел спустить парус, закрепить его на палубе, накинуть на себя ремень с карабином, который защелкнул на протянутый вокруг нашей будки трос. Последний позволял достаточно свободно передвигаться по палубе, страхуя меня от выпадения за борт. А возле рулевого механизма, были установлены дополнительные поручни, которые хоть и ограничивали мои движения, но вместе с тем и защищали от падения и удерживали на плоту. Ева, спряталась в будке, прикрыв дверь, как налетел порыв ветра, и наше суденышко, на всех парах понесло неизвестно куда.

С этого момента, я находился возле руля, практически не покидая своего места. Мы неслись, перепрыгивая с волны на волну, и я едва удерживал руль, чтобы хоть как-то направлять плот, чтобы тот не встал бортом к волнению на море. Это современные спасательные плоты, готовы к таким маневрам, и способны исполнить танец ваньки-встаньки, кувыркнувшись на такой волне, и вновь оказавшись на ровном киле. У нас же такой возможности не было. Поэтому приходилось как-то выравнивать свой плот, и подставлять под удары волн либо бак, либо корму, ну или ют, если придерживаться морских терминов до конца. Радовало хотя бы то, что я воспользовался готовой будкой, собранной на металлических уголках и обшитой многослойной фанерой. Прекрасно закрепленная на палубном настиле, она сейчас скрипела всеми своими сочленениями, но стойко держалась на месте, с одной стороны предохраняя меня самого от ветра и волн, а с другой, добавляя нашему плоту, немного парусности, благодаря которой он довольно резво двигался по волнам.

К вечеру, ветер основательно стих, а я уже едва держался на ногах. Из последних сил, взглянул на компас, закрепил руль, в одном положении, и буквально на карачках, сил уже не оставалось, обошел будку, и ввалился внутрь. Там скинув с себя мокрую одежду, и отказавшись от еды, завалился на ложе, где моментально заснул, не обращая внимание не на свист ветра, ни на удары волн по плоту. И даже не думая о том, что плот может повернуться на тем боком, и завалиться на бок. Я до того устал, что мне было просто все равно.

Впрочем, судя по тому, что я увидел проснувшись, все обошлось. Выйдя из будки, увидел вполне мирную картину. Плот мирно покачивался на мелких волнах, при этому куда-то все-таки двигаясь, хотя парус так и оставался закрепленным на палубе судна. Ева, устроившись на баке, смотрела вдаль, напевая какую-то песенку, а погода, явно говорила о том, что шторм закончился и нового ожидать не приходится. Увидев проснувшегося меня, девушка, тут же кинулась в будку, зажгла газ и поставила на плиту кофейник, чтобы приготовить кофе. После, спросив меня, чтобы я хотел съесть, услышала мой ответ, и согласившись с ним, долила в кофейник воды, чтобы заварить лапшу быстрого приготовления. Вскоре, устроившись за столиком, мы уже плотно позавтракали, а после, занялись обычными повседневными делами, запланированными на этот поход.

Глава 7

Решил измерить скорость плота. Все-таки было очень интересно, с какой скоростью движется наше судно и исходя из этого можно было прикинуть время, когда мы доберемся до берега. В нынешних условиях, когда не работает ни один прибор, а в космосе не обнаруживается ни единого спутника, остается только один единственный способ измерения – с помощью лага. Длина судна нам известна, отдельного секундомера у меня нет, но с другой стороны, имеется телефон, на котором пока все работает, в крайнем случае механические часы, которые я снял с одного из грузовиков, для удобства вставив их обрубок ствола кокоса. Получился вполне приемлемые настольные часы. Секундная стрелка хоть и присутствует, но движется без остановки. Впрочем, пока хватает и смартфона. Измерение скорости происходило весело. Ева, устроившись на носу «черепахи» по моей команде бросала в воду кусок доски, я же, устроившись на корме, засекал время и ждал, когда этот «кораблик» доплывет до меня.

Самым интересным оказалось то, что все три раза, время прохождения доски мимо плота, оказывалось разным. Но в итоге, выведя нечто среднее из этих измерений, получилось, что наше суденышко выдает аж целых три с половиной километра в час, что говорило о том, что мы даже превышаем скорость знаменитого Кон-Тики, почти вдвое. Вдобавок ко всему, вдруг выяснилось, что пока я занимался расчётами скорости, девушка продолжала баловство, запуская кораблики, и отслеживая как они плывут вдоль борта нашего плота. Причем уже довольно скоро, возле нашего суденышка, собралась довольно крупная стая каких-то рыбешек, которые с удовольствием, закусывали запускаемыми в воду кусочками древесины, а Еве нравилось это занятие, и она, радуясь, подкармливала, собравшихся подле плота рыбешек.

Видя такое дело, я предложил ей вооружиться спиннингом, и натаскать нам рыбки на обед. А почему бы и нет, если та готова схватить любую брошенную в воду деревяшку, то наверняка не откажутся и от самой простейшей блесны. Девушка, поняла и тут же устроившись у борта, за какие-то полчаса, набрала целое ведро рыбы. А после устроившись на корме, принялась за ее чистку. В этот раз, на обед у нас оказалось целое блюдо жареной рыбы. По окрасу она чем-то напоминала речного окуня. Правда полоски были розоватые, и сама рыба выглядела несколько лобастой. Ева назвала ее розовым Дорадо, и сказала, что эта рыба очень даже съедобная, вкусная и довольно дорогая в этих местах.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил я.

– Ну я же не всегда жила в Чили. А после окончания Университета, проходила практику в Бразилии.

– Ты закончила Университет? – еще больше удивился я. – Ты не говорила об этом.

– Ты не спрашивал. Правда толку от того образования не очень много. Родители были вполне обеспеченными людьми, поэтому я изучала то, что мне нравилось, не особенно задумываясь о том, насколько это, будет востребовано в дальнейшем. Но после, вдруг оказалось, что история и археология в общем-то никому не интересны, в плане подходящей работы, и все это университетское образование просто красивый диплом, с которым можно устроиться разве, что в школу, да и то попробуй еще найди это место. Хотя пока я жила на родине, большой нужды в трудоустройстве не было. Во всяком случае, пока не пришел к власти Августо Пиночет. Моих родителей почти сразу же забрали, потому как они считались сподвижниками бывшего президента, и больше я их не ни разу не видела, а мне пришлось отправиться в Австралию. – На глазах у девушки появились слезы, навеянные похоже воспоминаниями о родных, и некоторое время она молчала, а по ее щекам текли слезы. Немного выплакавшись и успокоившись, продолжила.

– В Австралии, мой диплом тоже, не произвел большого впечатления. К тому же, английский я знаю не очень хорошо, во всяком случае, его австралийский вариант, а испанский, португальский или некоторые индейские наречия, в этой стране, не особенно интересны. Ну, а дальше ты в общем-то в курсе. Мне удалось устроиться официанткой в одном из местных кафе. Познакомилась с Джеком, он работал слесарем в автомастерской, и всегда обедал как раз в том кафе где я работала. И мы стали жить вместе. В какой-то момент, до нас дошли слухи о том, что кто-то из его друзей, здорово поднялся на «артефактах» с закрытых земель, и мы решили отправиться туда, чтобы немного заработать. Машину, правда пришлось брать в аренду, но сейчас, после того, что произошло, это уже никого не волнует, хотя в начале, пришлось влезать в долги, чтобы собраться в экспедицию. Остальное тебе известно.

На четырнадцатый день плавания, нас принесло к берегам Латинской Америки. Кому именно принадлежали сейчас эти берега, я не знаю, хотя по всему выходило, что наш плот не мог никак уйти дальше устья Амазонки, и в тоже время, на Бразилию все это было ну никак не похоже. Хотя бы потому, что по берегу, не проглядывалось ни единой постройки, да и ночью было абсолютно темно. Я прекрасно помню ночные фотографии материка, сделанные из космоса. Побережье Латинской Америки, от столицы Аргентины, и вверх до устья Амазонки, залито ярким светом, из-за освещения прибрежных городов. И все это прекрасно прослеживается, со стороны моря. О том, что восточный берег материка не спит ни днем, не ночью, кричали все средства массовой информации. А сейчас перед нами была полная темнота. Мало того, даже Ева, можно сказать не узнавала этих берегов. Если я здесь побывал всего однажды, с семьей в туристической поездке, во время морского круиза, то моя подруга проходила здесь практику, и довольно долго находилась именно в этих местах. Но и она утверждала, что просто не понимает, как такое могло произойти.

В свете всего увиденного вырисовывалось два варианта. Я больше склонялся к тому, что нас забросило в далекое прошлое. Ведь даже мы с подругой появились на острове из разных лет. Да и раньше я не однажды слышал о том, что будущего, как бы и нет. В том смысле, что именно мы и прокладываем дорогу туда. Но опять же, наверняка тоже самое говорили и в мире Евы, а я для нее, как раз и являюсь выходцем из этого самого будущего.

Но с другой стороны, если бы мы попали именно туда, в то самое будущее, пусть даже после произошедшего Апокалипсиса, то наверняка встретили бы здесь, хоть какие-то намеки на него. Например, разрушенные дома, затопленные ржавые корабли, или что-то еще. Ведь та же Форталеза, напротив которой мы как бы сейчас и должны были находиться, была крупным портовым городом. И если Ева тут же узнала это место, по выступающему в море мысу, то после очень сомневалась, только потому, что все остальное выглядело совершенно иначе. Вместо десятков небоскребов, и песчаных пляжей, с шезлонгами и полосатыми зонтиками, мы видели только болотистый берег поросший мангровыми лесами, и коралловые отмели, выступающие над уровнем воды.

Нам повезло войти в русло прибрежного атлантического течения, устремляющегося на север, вдоль берегов материка, и поэтому следующие две недели, мы плыли буквально в паре километрах от берега, постоянно выглядывая, хоть какие-то поселения на его берегах. Единственное, которое удалось разглядеть, находилось уже в устье Амазонки, на одном из островов. Я уже собирался повернуть к берегу, как Ева, разглядывающая берег через бинокль, вдруг уронила его на палубу, и перегнувшись через борт, вывалила в воду весь свой завтрак. Оказалось, что на берегу, проводятся человеческие жертвоприношения. Которые я разглядел, подняв бинокль. Увидев то, что там происходило, у меня тоже резко убавилось желание пристать к берегу, из опасения того, что очередной жертвой, можем стать именно мы. Правда, похоже местные жители, и сами оказались довольно глазастыми.

Довольно скоро, от берега, отошли сразу три или четыре длинных лодки, и довольно быстро понеслись в нашу сторону, «высказывая» явно не мирные намерения, потрясая своими копьями и выражая немалую агрессию в нашу сторону. Во всяком случае, стоило им подойти на расстояние выстрела, как в борт нашего плота, и стенку домика, впилось сразу несколько стрел. И с каждым попаданием, со стороны лодок, были слышны явно радостные крики. Выбирать не приходилось, скорость пирог, явно была выше скорости нашего плота, и если бы мы раздумывали, боюсь следующими жертвами стали бы именно мы.

Поэтому прикрывшись бортом плота, бегом нырнул в хижину, подхватил автомат с подсумком, а выбравшись, сразу же, отправил несколько коротких очередей в сторону приближающихся к нам лодок, и похоже зацепил своими выстрелами нескольких гребцов или воинов. А когда ко мне присоединилась и Ева, вооружившаяся винтовкой, пыл преследовавших нас местных индейцев, резко пошел на убыль. Тем более, что мы стреляли именно на поражение, а когда, в преследовавших нас лодках вдруг стали стремительно нарастать потери, индейцы похоже поняли, что связываться с нами не стоит.

– Toopa dana, toopa dana! Dia aharah degra gruntur dan kirat!

Услышал я гортанные выкрики, раздавшиеся с со стороны преследователей, которые оказались уже довольно близко. Орал, какой-то индеец, разукрашенный яркими красками, с огромным ирокезом в виде разноцветных перьев на голове, размахивая руками, в одной из которых находился длинный лук. Мне показалось, что он улыбается и дразнит меня, называя тупым.

– А, так я еще и тупой⁈ – В их выкриках явно слышались оскорбления в мою сторону, во всяком случае «Toopa dana» вырывающееся из уст этого индейца я воспринял как – Тупой Дан. Ева частенько сокращала мое имя до этих трех букв, и мое имя, услышанное со стороны индейцев, взбесило меня до невозможности. В порыве ярости, достал из подсумка гранату, воткнул ее в подствольный гранатомет, и прицелившись выпустил в сторону индейцев. Лодки последних, как раз разворачивались боком, и граната, удачно влетела в одну из них, чуть ли не в самую середину, переломив ее на две части и тут же отправив ее на дно. И в тот же момент, выстрелы с их стороны разом прекратились. А находящиеся в пирогах люди, вдруг одновременно опустились на колени, и склонили головы. И хотя крики со стороны преследователей, стали еще сильнее, причем я слышал именно первые два слова, которые бесили меня больше всего, но сейчас в их криках чувствовалась какая-то обреченность. Если еще минуту назад, они подбадривали себя, направляя погоню, то сейчас это были скорее мольбы по помощи, и какие-то стенания.

– Что это вдруг с ними произошло? – Удивленно произнес я, тем не менее, продолжая держать ствол в направлении пирог. И Обернувшись, увидел Еву, сидящую у мачты, со стрелой в предплечье правой руки. И в этот момент, вновь услышал:

– Toopa dana, toopa dana!

– Ах вы скоты! Вам мало? – вырвалось у меня на русском языке. – Я вам, сейчас покажу, кто из нас тупее!

Приложив, автомат к плечу, я выпустил в сторону пирог оставшиеся пули из автомата, а после потянулся за винтовкой, лежащей возле своей подруги.

– Не стоит Даниэль! Поверь, они больше не станут стрелять, лучше помоги мне.

Девушка похоже держалась из последних сил, поэтому я дотронувшись до нее, просто заставил уснуть, чтобы та не чувствовала боли, а затем, подхватив винтовку, все-таки обернулся в сторону преследователей. Судя по тому, что я увидел, они правильно поняли, что их ожидает, и сейчас оставшиеся в живых, со всех ног, если можно так выразиться улепетывали в сторону берега. Я же, пристроившись возле Евы, только собрался было схватиться за стрелу, как мой взгляд упал, на такую же стрелу, воткнувшуюся в стену домика. Судя по наконечнику, выдергивать стрелу из предплечья, означало бы рвать и без того порванные мышцы. Наконечник стрелы, оказался выполненным из грубо обработанного камня. Тот, что воткнулся в стену домика, был похож на латинскую V, с выступающими широкими перьями основы, зазубренными по краю, и имел некоторые провалы, от края граней, к месту крепления на древке. То есть потяни, я сейчас эту стрелу в обратном направлении, и наконечник, в лучшем случае, останется в ране, а в худшем, захватит с собою мягкие ткани предплечья, и порвет все на свете. Я конечно смогу это подлечить, но лишний раз рвать живую плоть очень не хочется.