Текст книги "Испытание огнем"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

48

Вызванный из ресторана официант, как всегда безупречно одетый, подал кофе, сделал шаг назад и быстро вышел, оставив майора Вагнера наедине с восхитительным кофе, аромат которого бодрил и обещал новые, неизведанные прежде ощущения.

Сделав первый глоток, Вагнер прикрыл глаза, напиток скользнул по пищеводу – горячий, но ровно настолько, насколько это необходимо.

Из приемной послышались какие-то удары, звуки борьбы, на пол полетели карандаши и пластиковая вазочка под хрусталь.

«Полковник Рубин», – догадался майор Вагнер и с сожалением открыл глаза. Рубин мечтал трахнуть секретаршу майора и пытался сделать это всякий раз, когда приходил к подчиненному. Именно поэтому он не вызывал Вагнера к себе на тридцать первый этаж, надеясь, что ему повезет.

Однако не везло, спецназовское прошлое Рубина было слишком далеко, в то время как Салли регулярно посещала тренировки по рукопашному бою и почему-то пыталась скрыть этот факт от Вагнера.

«Думает, не знаю, что она работает на Дюрекса, дурочка».

Дверь распахнулась, и на пороге появился полковник Рубин, всклокоченный и с неизменной хитрой улыбочкой на губах. За этой улыбочкой могло прятаться что угодно: от заготовленного нагоняя до предложения выпить после службы, потому что «терпеть сил больше нет».

Как и Вагнер, Рубин происходил из настоящих солдат, при штабах должностей не высиживал и считал убитых врагов на сотни.

– Сегодня я залез к ней в трусы, – признался Рубин в ответ на приветствие поднявшегося с места Вагнера. – В следующий раз завалю на стол – вот увидишь, эта шлюха будет моей, никуда ей не деться.

Рубин подошел к гостевому креслу и тяжело в него опустился.

– Вот сука. – Он озабоченно помял бок. – Кажется, она мне ребро сломала.

– Оставили бы вы ее в покое, полковник, думаю, она лесбиянка.

– Да? – Глаза Рубина заинтересованно блеснули. – Никогда не трахал лесбиянку. А ты?

– Нет.

– Жаль, – Рубин вздохнул. – Хотел бы я знать, что от них можно ожидать.

– Она будет упираться до последнего, мужчины для нее как яд.

– Ладно, хрен с ней, я ведь чего пришел, Вагнер, – дело нам подбросили. Гнилое дельце, но требует непосредственного участия. Что такое работа на земле, еще не забыл?

– Разве такое забудешь? – Майор прихлебнул почти потерявший вкус кофе.

– Хорошо, а то я опасался, что ты тут размяк под крылышком этой лесбиянки.

Полковник снова ощупал бок.

– Что нужно сделать, сэр? Я с удовольствием разомнусь.

– Надо сработать за прикрытие.

– Для кого?

– Двум очкарикам и парочке этих парней с обезьяньими яйцами.

– А поточнее нельзя?

– Можно. У очкариков какие-то неполадки, что-то там с найттатчерами, вот их и хотят понаблюдать в лесу, а ты должен будешь посмотреть, чтобы с учеными парнями ничего не случилось, пусть не писают в муравейник, не едят немытых фруктов – ну, ты знаешь все эти правила.

– Да, сэр. – Майору показалось, будто Рубин бредит.

– Что-то я хреново себя чувствую, – признался полковник. – Эта сука хорошо встретила меня с правой, так крепко, – полковник подвигал челюстью, – что я увидел поле одуванчиков…

Рубин немного помолчал, потом поднялся – майор тоже встал.

– Позвони на фабрику, там есть такой – Апдайк, он отвечает за всякие эксперименты и прочее, далее следуй его приказам.

– Есть, сэр.

Полковник ушел, Вагнер прислушивался, ожидая новой схватки, но полковник вышел тихо.

«Должно быть, она действительно сломала ему ребро», – подумал Вагнер. Потом вспомнил найттатчера, в которого на приемных испытаниях всаживали пули, и улыбка сразу сошла с лица майора. Рубин сказал о прикрытии для очкариков, но от кого их прикрывать – от федералов или от самих найттатчеров? И потом – одному отправляться или дадут еще человека? Хорошо бы с напарником, иначе придется не спать сутками, а от этого майор Вагнер поотвык, сидя в просторном кабинете.

49

После ухода Рубина Вагнер решил было повторить заказ кофе, однако, поразмыслив, решил прежде доложить Полю Дюрексу. Набрав его номер, он услышал знакомый голос:

– Что нового, Джордж?

– Ко мне приходил полковник Рубин, сэр, он приказал мне отправляться в распоряжение некоего Апдайка, на фабрику.

– Для чего?

– Я должен буду выполнять роль прикрытия для их очкариков.

– То есть сам поедешь в джунгли?

– Выходит, так.

– Ладно, поезжай. Только…

– Что?

– Ты не представил мне отчет о прошлом посещении фабрики.

– Но вы же говорили, что у вас нет времени.

– Теперь оно есть и… давай, я к тебе сам зайду.

– Как скажете, сэр. Когда зайдете?

– Прямо сейчас.

– Жду.

Вагнер положил трубку и покрутился на кресле. До чего же удобно иметь такого покровителя, как Дюрекс – не нужно ломать голову, как поступить в той или иной ситуации. С другой стороны, никогда не знаешь, в какой игре тебя используют, но тут уж ничего не поделаешь – риск есть риск, на то и война.

Дюрекс появился минут через семь. Он бесшумно миновал приемную и, как обычно, совершенно неожиданно материализовался в дверях кабинета, верный щегольским двубортным пиджакам и рыжим остроносым ботинкам с начищенными медными пряжками.

– Здравствуйте, сэр, – сказал майор Вагнер, поднимаясь, но Дюрекс махнул рукой, дескать – не стоит, и сел в кресло, где еще недавно сидел полковник Рубин.

– Начнем с посещения фабрики – как все прошло? – Покровитель Вагнера положил ногу на ногу и внимательно посмотрел на майора, как будто хотел удостовериться, что тот не станет врать.

– Хорошо прошло, то есть не то чтобы очень. О проблемах с охраной докладывать?

– Обязательно.

– Они меня чуть не пристрелили, сэр.

Брови Дюрекса удивленно шевельнулись.

– Да-да, что-то у них в иридиодатчике не сработало, и меня приняли за другого, признаюсь, я чуть не обгадился, глядя, как у трех десятков парней дрожат пальчики на спусковых крючках.

– Ну потом все разрешилось?

– Конечно, я остался жив.

– Что дальше?

– Потом меня водил по фабрике забавный маломерок в очках, я так понял, самый главный из яйцеголовых – доктор Померанец. Он показывал мне весь процесс получения – от заготовки и до найттатчера.

– Заготовки?

– Это у них сленговое словечко, на самом деле заготовка – живой человек, который даже не догадывается, что из него вылепят. Окажись я в такой ситуации, пустил бы себе пулю в лоб, честное слово.

– Что же тебя так напугало?

– Не напугало, сэр, вовсе не напугало, я много повидал, но такого… – Майор покачал головой. – Сначала в эти заготовки забивают пустотелые иголки, потом закачивают какие-то там то ли стероиды, то ли анаболики – я не запомнил. Тело этого человека при этом набухает от избытка мышц – смотреть противно.

– Что было потом?

– Потом этого набухшего человека переводят на другой этап, и какая-то машинка всаживает ему в мозги процессор, причем этот процессор совмещается с мозгами лишь каждого пятого, у остальных начинается ломка в прямом смысле – лопаются мышцы, ломаются кости. Изуродованное таким образом тело вырывают из зажимов специальными крюками – на бойне такого не увидишь.

– Любопытно, – ровным голосом произнес Дюрекс. – Я думал, людям вроде тебя нравятся подобные сцены.

– С чего это?

– Неважно, – отмахнулся Дюрекс. – Продолжай.

– Ну, потом этих парней – я имею в виду получившихся найттатчеров – пробуждают электрошокерами, да такими разрядами, что у них на шкуре рубцы остаются. Но это еще не все! – Вагнер взял со стола салфетку и промокнул лоб. – Их еще из пистолетов опробывают, сэр!

– То есть? – Дюрекс слегка склонил голову.

– Очень просто – всаживают несколько пуль и смотрят, как этот бедняга корчится, но, нужно сказать, раны на них затягиваются практически на глазах – вот это действительно чудо!

– Это все? – после недолгой паузы уточнил Дюрекс.

– Все. Хотя – нет!

Вагнер даже по столу хлопнул – так ярко в его памяти всплыло еще одно воспоминание.

– Доктор Померанец очень боится одного странного субъекта. Сказать по правде, он выглядит жутковато.

– Кто он?

– Понятия не имею, но зовут его мистер Йожуч.

– Йожуч? – Дюрекс улыбнулся. – Вагнер, ты что, в детстве не читал слова задом наперед?

– Не помню, сэр.

– Йожуч, это – Чужой. Должно быть, это какая-то шутка.

– Если бы вы его увидели, сэр, о шутках вы бы подумали в последнюю очередь. Этот парень выглядит так паршиво, будто провалялся в пустыне пару месяцев – поверьте мне, я три года провел среди песков. При этом он совершенно белый, в смысле – бледный, а весит, как собака.

– Что значит – весит, как собака?

– Мало весит, сэр. Там на полу оказался кварцевый песок – из мешка просыпался, когда этот Чужой подошел к стеклу, он оставил отпечаток. Я кое-что в этом понимаю, когда-то мы по следам не хуже собак бегали, всегда могли сказать, старый человек прошел или молодой, что нес, на плече или в руках – по следу можно прочитать очень много, так вот отпечаток у Чужого – на двадцать пять килограммов веса.

Сообщив эту, главную, по мнению Вагнера, информацию, он замолчал, ожидая реакции Дюрекса, но тот тоже молчал. Затем резко поднялся и сказал:

– Езжай к этому Апдайку. Когда вернешься, поговорим еще.

50

С Апдайком майор Вагнер встретился в этот же день ближе к обеду.

– Обедали? – спросил тот.

– Еще нет.

– Зря, у нас здесь подают только дерьмо, а в город лишний раз не поедешь – секретность.

– Ничего страшного, можно потерпеть.

– Собственно, если вы еще не в курсе, необходимо в приближенной к боевой обстановке протестировать наши изделия – мы испытываем проблемы, найттатчеры ведут себя неадекватно.

– То есть?

– Охотятся на дикарей, не следуют программным импульсам, одним словом, происходят досадные и непонятные сбои. Скажу вам по секрету, разведчики Двадцать Четвертой базы стреляют наших молодцов едва ли не из рогатки.

– Но… я слышал, эта технология успешно опробована.

– В том-то и дело, что на Ниланде мы с помощью найттатчеров освободили от присутствия федеральных войск два материка и Тортуга должна была стать третьим.

– Они что же, повреждаются головой? – Майор покрутил пальцем у виска.

– Да, это случается на задании, но по возвращении в центр для технического обслуживания снова показывают штатные параметры.

– М-да, действительно нужно смотреть на месте, – согласился майор.

– Вот именно, прекрасно, что вы меня понимаете, майор, приятно иметь дело с человеком думающим, а то бывает – присылают медноголовых.

– С кем я отправлюсь на задание?

– Сейчас познакомитесь…

Апдайк набрал на телефонном экране несколько цифр.

– Алле, Ральф? Слушай, Панфейн и Кавендиш на месте?.. Хорошо, скажи, чтобы явились ко мне прямо сейчас…. Да… Да… Побыстрее.

Положив трубку, Апдайк дружелюбно улыбнулся Вагнеру.

– Сейчас эти придурки явятся.

– А у меня будет напарник? Ведь, насколько я понял, эти двое – пассажиры?

– Пассажиры? Хорошее название. Действительно пассажиры, а напарника мы вам дадим, есть один толковый парень, которого полгода назад подстрелили в Междуречье, это и спасло ему жизнь: пока он валялся в госпитале, камрады ушли на штурм Двадцать Четвертой базы и все там остались.

Раздался стук в дверь.

– Войдите!

– Разрешите? – В образовавшуюся щель заглянул какой-то рыжий парень.

– Да, пожалуйста, – пригласил Апдайк. – Вы Панфейн?

– Кавендиш.

– А где Панфейн?

– Он сейчас придет.

Рыжий выглянул в коридор.

– О, вот и он!

В кабинет вошел Панфейн, высокий черноволосый молодой человек.

– Здрасьте.

– Садитесь – там у стены стулья есть.

Гости расселись.

– Ну вот, майор, этих людей вы и будете прикрывать.

– Я понял. – Вагнер стал пристально рассматривать объекты охраны. Оба было не старше двадцати пяти лет, сложения обыкновенного – не атлеты, бледные, мало бывают на воздухе.

– Наркотиками не балуетесь? – спросил Вагнер.

– А это имеет значение? – усмехнулся рыжий.

– Конечно, от этого будет зависеть, поеду я с вами в джунгли или пристрелю на озере.

Заметив, что оба напряглись, майор добавил:

– Шутка… Опыт путешествия в джунглях имеется?

– Я в школе ходил в скаутские походы, – сообщил Панфейн.

– Лет пятнадцать назад?

– Ну, вроде того. Зато до сих пор умею разжигать костры и…

– …переводить через дорогу старушек, – закончил за него Вагнер. – А ты, Кавендиш, какой имеешь опыт?

– Я кроме городского парка никуда не выходил.

Майор посмотрел на Апдайка, тот пожал плечами.

– Никто ведь не говорит, что вы ради них должны жизнь положить, – отправитесь в лес, а там как получится.

– Да они же и трех шагов не сделают, в Междуречье змеи и пауки в три слоя траву покрывают. Они сдохнут в первый же час.

– Мы умеем пользоваться универсальным противоядием, – сообщил Кавендиш. – Нужно делать укол поближе к месту укуса.

Вагнер сокрушенно покачал головой и вздохнул.

– Ну, допустим, мы окажемся в Междуречье, а кто будет контролировать двух найттатчеров? И кстати, где мы будем высаживаться?

– Недалеко от Двадцать Четвертой базы – нам нужно, чтобы была реальная боевая обстановка.

– А почему не поработать возле бастионов?

– Работать рядом с опорными бастионами опаснее, солдаты там не выходят в лес без повода, а деревья нашпигованы датчиками движения, и на каждую радарную отметку миномет посылает серии осколочно-фугасных.

– А возле базы не стреляют?

– Там ежедневно прочесывает лес разведка, поэтому бить по квадратам никто не станет – своих задеть могут, получается, они вас прикрывают.

– Значит, высока вероятность встречи с разведчиками?

– Но вы же профессионал, майор, поэтому мы вас и посылаем. К тому же с помощником.

– А где он, кстати?

– Подойдет попозже, очень знающий специалист – в том смысле, что ему приходилось бывать возле Двадцать Четвертой базы.

– Извините, сэр, а можно мы пойдем, нам еще с объектами работать – предварительные тесты проводить, – попросил рыжий.

– Идите, вы нам больше не нужны.

Лаборанты обменялись улыбками и выскользнули за дверь.

– Педики, что ли? – после некоторой паузы осведомился Вагнер.

– Да кто их теперь разберет? – Апдайк вздохнул и посмотрел на часы. – Ну где же наш героический партизан, обещал прийти и что-то запаздывает…

– Не очень хорошая черта, – строго заметил Вагнер.

– Он собирает снаряжение – для себя и для вас. Если с вашей стороны будут дополнительные пожелания, мы их учтем.

В дверь постучали.

– А вот, наверное, и он. Войдите!

Открылась дверь, и в комнату вошел черноволосый человек с пронзительным взглядом и свернутым на сторону носом.

– Здрасьте, – кивнул он Апдайку. – Извините, разгрузку подгонял – дырок в ремешках маловато, а кладовщик торопил, сволочь… Извините.

– Проходите, садитесь, Бойл. Это майор Вагнер, он пойдет в группе старшим.

– Здравствуйте, сэр. – Бойл шагнул вперед, и Вагнер пожал его крепкую, испачканную ружейной смазкой руку.

– Только что здесь были еще двое участников, Бойл, они отправились готовить найттатчеров.

– Уж не эти ли двое, которых я встретил в коридоре?

– Если один из них был рыжий, значит, те, Кавендиш и Панфейн.

– А они, часом, не педики?

Апдайк и майор Вагнер переглянулись.

– Нет, Бойл, они нормальные ребята, только чуть странноватые. Итак, майор, если у вас есть вопросы к Бойлу, пожалуйста.

– Конечно, у меня есть вопросы.

Вагнер поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

– Скажите, Бойл, как близко вам удавалось подходить к базе?

– На четыре километра или вроде того, сэр. Мы подбирались как можно ближе, чтобы бить по стенам из безоткатных орудий.

– С четырех километров не особенно постреляешь.

– В тот раз мы не постреляли. Нарвались на разведчиков, я и еще двое унесли ноги, троих потеряли на месте и еще двое раненых умерли в пути.

– Не особенно результативно. Значит, ближе подойти не удавалось?

– Нет, сэр. Но многим другим группам везло больше. Случалось, даже сбивали вертолеты, но такое редко бывало.

– А в районе базы часто бывали?

– Больше двух десятков раз, сэр.

– С какой целью?

– В основном для закладки тайников. Команданте Ферро был человеком с мозгами и требовал, чтобы мы заранее завозили на территорию врага боеприпасы и провизию. Потом небольшими группами налегке подходили по воде или через джунгли и начинали работать.

– И что вы думаете по поводу нашей э-э… – майор сделал паузу, подыскивая подходящее название, – по поводу нашей экспедиции? Есть шанс сделать что-то, прежде чем мы столкнемся с разведкой?

– Если эти… – Бойл кивнул на дверь, – если они шуметь не будут, все обойдется.

– А что вы думаете о найттатчерах, вам приходилось их видеть?

– Мое дело проводить группу, сэр, а этими тварями пусть лаборанты занимаются.

– Ну и последний вопрос, Бойл. Почему вы называете меня «сэр», ведь партизаны друг для друга только камрады?

Бойл вздохнул и посмотрел на Вагнера.

– Камрады были, да все вышли. Пока я в госпитале валялся, Ферро увел отряд к базе, там все и полегли. Да вы, наверное, знаете.

– Знаю.

– К федералам я отношусь нормально, у меня брат в солдатах, а что приходится в них стрелять – так на то и война. Я бы и сам в армии оказался, если б не хромота, забраковала меня медицинская комиссия.

– Почему вы так рвались в армию, Бойл?

– Работы не было.

– А если бы со своим братом в бою столкнулись – стали бы стрелять?

– Нет, конечно. – Партизан усмехнулся. – Я ведь не сумасшедший. Дурак, но не сумасшедший, – уточнил он.

– Не удивляйтесь, что я вас обо всем расспрашиваю, нам ведь придется идти по территории врага и надеяться только друг на друга. Лаборанты не в счет, а найттатчеры, как я понял, пока не работоспособны.

– Я понимаю, сэр.

– Отлично. Когда мы должны отправляться, мистер Апдайк?

– Через три дня, майор. На самом деле должны бы уже вчера. – Апдайк вздохнул. – Нарушены все графики, личный представитель генерала Тильзера – мистер Йожуч – нами недоволен.

– Он что же, с самого верха? – осторожно уточнил Вагнер, вспоминая жуткий облик Йожуча.

– Выше не бывает. – Апдайк вздохнул и, достав сигарету, закурил. – Наш Ниланд сейчас на переднем крае, свалим федералов здесь – начнется цепная реакция.

– Я видел мистера Йожуча, должно быть, у него хватает проблем, – сказал Вагнер и тут же опустил глаза, почувствовав на себе цепкий взгляд Апдайка. Повисла нехорошая пауза.

– С чего вы взяли, что у него хватает проблем, майор, и где вам удалось увидеть представителя верховного командования?

«И кто тебя за язык тянул?» – отругал себя Вагнер.

– Во время экскурсии, на которую меня водил доктор Померанец, к нам подходил мистер Йожуч, и мне показалось, что он как-то уж очень бледен. Мне тогда и в голову не приходило, что он с самого верха…

– Он что же, разговаривал с вами? – В голосе Апдайка звучало недоверие.

– Ничего особенного, – майор пожал плечами. – Перекинулись парой фраз, только и всего.

Апдайк с силой вдавил в пепельницу сигарету и с ударением на каждое слово произнес:

– Мистер Йожуч болен очень редкой болезнью, связанной с потерей массы, – он очень мало весит.

– Худеет, что ли? – спросил Бойл.

– Нет, все гораздо сложнее, что-то там с невосприимчивостью к гравитационной постоянной.

«Вот это уж точно брехня», – подумал Вагнер.

– Ну ладно. – Апдайк положил перед собой руки. – Если вопросов больше нет, все могут быть свободны.

51

Геликоптер несся над самой землей по левому пустынному берегу Калпеты. Где-то в кабине, перед глазами штурмана, мелькали окрашенные оранжевым ломаные линии ландшафта, Вагнер же в свой иллюминатор не видел ничего – только темноту, изредка оживляемую тусклыми пульсирующими огнями черных слизней. Они питались трухлявой древесиной и источали синий свет; в кратком руководстве, которое Вагнер успел прочитать, черные слизни считались съедобными, правда, их рекомендовалось сначала помять, чтобы выдавить дерьмо.

– Ни за что не стану есть подобную гадость! – прокомментировал этот пункт руководства Кавендиш. – Лучше смерть.

– Твое дело, – угрюмо заметил ему Бойл. Сейчас он сидел рядом с майором и тупо пялился в иллюминатор; как и Вагнер, он старался не смотреть на двух найттатчеров, которых опекали лаборанты. Те, словно мамочки, поминутно проверяли у монстров пульс и, подсоединив компьютеры к гнездам на загривках монстров, не мигая следили за изменениями параметров. Поскольку майор являлся старшим группы, лаборанты то и дело кивали ему, показывая, что все «о’кей».

Через полчаса после вылета с тайной базы под Свазилендом лаборанты покормили найттатчеров крупными гранулами – вроде собачьего корма. Монстры жевали с удовольствием и напоминали крупных собак породы буррито. Когда Вагнер служил на Макивелле, они использовали этих злобных псов на пустынном материке Краун для поиска и преследования партизан. Хорошо обученные буррито могли бесшумно подкрадываться и снимали часовых, перекусывая им шейные позвонки.

Найттатчеры очень напоминали буррито, правда, в отличие от собак, зубами их вооружение не ограничивалось. Роторные девятимиллиметровые пулеметы Стинглера и длинные ножи. Удивляло то, как послушно вели себя эти монстры, они выполняли каждое приказание лаборантов и кивали деформированными головами.

Заложив очередной вираж, вертолет включил шумопонижающий режим и пересек Калпету, затем довернул вправо и медленно двинулся вдоль притока реки. Теперь он находился между строящимся Четвертым опорным бастионом и самой базой.

Вагнер посмотрел на маршрутизатор: от точки высадки их отделили три сотни метров. Чтобы не врезаться винтами в ветки, геликоптер двигался медленно, высматривая локаторами русло реки.

Майору подумалось, что они сейчас представляют собой очень легкую цель.

Вертолет завис над самым широким местом реки, Бойл распахнул дверцу, и в салон ворвалась волна влажного тропического воздуха. Вагнер подхватил с пола тяжелый резиновый мешок, Бойл подобрал привязанный к нему груз.

– Раз-два, взяли! – скомандовал Вагнер, и они вытолкнули надувной понтон за борт. В свете вспомогательной фары было видно, как понтон разложился в прямоугольную площадку, которую трепали порывы шквального ветра.

– Еще пониже! – крикнул майор пилоту. Машина нехотя снизилась еще на пару метров – опускаться дальше было опасно.

Майор сбросил на понтон свой вещмешок, площадка вздрогнула от удара, однако выдержала.

Вагнер подхватил автомат и прыгнул следом. Понтон уверенно спружинил, швы держали крепко. Закрываясь от слепящего света фары, Вагнер махнул Бойлу рукой. Тот вытолкнул вещмешок и прыгнул сам, майор отметил, что проблем с ним не будет, видно, что человек бывалый.

Настала очередь найттатчеров. Когда первый из них отделился от вертолета, майор ожидал тяжелого удара, однако монстр приземлился мягко и все обошлось, затем прыгнул второй и остались только лаборанты.

Ветер рвал одежду, глаза слезились, и Вагнер ругался, кляня не приспособленных к боевой работе «ботаников».

Наконец, прижимая к груди компьютер, один из них прыгнул, приземлившись на задницу. Второй сбросил два вещмешка, потом прыгнул сам, ударился о край понтона и свалился в воду.

На берегу загорелись рубинами чьи-то глаза. Гибкие тени скользнули в воду и двинулись в сторону барахтающегося лаборанта. Спас его Бойл, он осветил приблизившегося зураба фонарем и всадил в чудовище пулю из автомата. Раненая рептилия забилась, завертелась веретеном, распугав остальных хищников, тем временем Вагнер вытянул за шиворот незадачливого десантника.

Вертолет стал набирать высоту, вихри утихли, и понтон начало разворачивать течением. Вагнер с Бойлом достали лопатки и принялись грести – понтон медленно двинулся к берегу.

– Кавендиш и Панфейн, достаньте противоядие, если кто-то вас укусит, сделаете укол.

– А может, обойдется, сэр? – дрожащим голосом спросил Кавендиш, его только что достали из воды.

– Может, и обойдется, но противоядие держите под рукой.

К найттатчерам эти меры безопасности не относились, поскольку они были защищены сильнейшим иммунитетом и быстрым обменом веществ. Сами монстры сидели тихо и посапывали над ухом Вагнера.

– Ровнее держите фонари!

– Да, сэр, простите…

Пляшущие лучи света уперлись в приближавшиеся заросли берега. Еще одна пара глаз блеснула холодной синевой и исчезла за вздрогнувшей веткой. Неприятный морозец пробежал у Вагнера между лопаток.

– Глаза! Я видел чьи-то глаза! – проблеял Кавендиш.

– Заткнись.

Когда понтон ткнулся в берег, майор несколько раз рубанул по кустам лопаткой, якобы для очистки тропы, на самом деле Вагнеру хотелось убедиться, что там действительно никого нет.

Спрыгнув на берег, он принял у Бойла линь и, подтянув понтон, при свете фонаря привязал его за ствол дерева. Сверкая чешуей, на него зашипела сонная змейка, Вагнер отшвырнул ее стволом автомата и стал принимать подаваемые с понтона вещмешки. Затем помог перебраться на берег лаборантам. Бойл и найттатчеры в его помощи не нуждались.