Текст книги "Шварцкау"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

42

На столе задребезжал, забился в истерике компактный рапидофон, который Джеку выдали как одному из самых незаменимых бойцов роты.

Помимо него, из солдатского и сержантского состава такими штуками обладали только Папа Рико и Баркли, а во второй роте – Строуп, Бидл и еще Ревис. Все! Остальных, если что, вызывали посыльными.

Непривычный к звуку этого устройства, Джек очнулся от послеобеденной дремы и сразу бросился к двери, но затем вернулся к столу и, взяв прибор, ответил:

– Але…

– Стентон, это ты?

– Да, сэр, – ответил Джек, узнав голос Хирша.

– Я просто твой рапид проверяю. Хольмер сказал, что ты теперь на прямой связи.

– Да, сэр, все работает…

– Ты чего делать собираешься?

– Думаю пойти в техпарк, мне там штуковину новую поставить обещали.

– Какую штуковину? – живо заинтересовался Хирш. Пилоты ревностно относились к усовершенствованиям, которые делали их товарищи, и тотчас перенимали все, что можно было использовать для себя.

– Да вам это неинтересно будет, сэр.

– Что значит неинтересно, Стентон? Очень даже интересно! Давай колись!

– Да ничего особенного, у ваших машин всего этого навалом – ракеты, пэ-эр-зэ. А у меня только малокалиберная пушка – срам один, учитывая задачи, на которые нас выбрасывают.

– Ну и что дальше, Стентон? Не трави! – наседал лейтенант.

– Я не травлю, сэр. Я думаю поставить какое-нибудь навесное эр-о.

– Эр-о твоя машинка не потянет. Для эр-о нужна куча электричества.

– Я это знаю, мы это с Бертом обсуждали. Вот и будем искать какое-то другое решение.

На том конце замолчали – лейтенант задумался.

– Ладно, Стентон, дуй в техпарк, но потом обязательно доложишь, что за штуковину вы поставили.

– Да, сэр, конечно, – пообещал Джек и отключил устройство.

Затем подошел к шкафу и, открыв дверцу, невольно замер, залюбовавшись красотой курицы. Она как будто делала шаг, движение в ее позе определенно присутствовало. Да и рыбный клей подсыхал довольно быстро, хотя сержант-хозяйственник, продавший ему это средство за одну дозу красного вина, пугал, что сохнуть будет две недели. Дескать, мебель на рыбном клее сохнет именно столько.

Закрыв шкаф, Джек обулся, натянул кепи и отправился в техпарк.

На улице ярко светило солнце, а высоко в небе лениво перебирал жабрами айрбот. Поглядывая на него из-под руки, Джек дошел до техпарка и, оказавшись на его территории, невольно подобрался. Теперь ему везде мерещились лаунчмодули, хотя майор-радиотехник, приходивший к ним вчера после обеда, заверил состав роты, что зона нестыковки ликвидирована и врагу больше не удастся воспользоваться никакими аномалиями.

Выглядел майор солидно: красное лицо, ботинки начищены, кепи поднято на крахмале, однако Джек все еще сомневался, а вдруг где еще остались «белые пятна»?

Старшину Тильгаузена Джек нашел перед главным ангаром с традиционной кружкой какао. Берт смотрел куда-то мимо Джека, мысленно перебирая варианты решения своих задач, и никто не мог сказать наверняка, о чем он думал – о смене маслодогревающего устройства в «грее» или о судьбе свежепоставленного на «гасс» нового пулемета с торцеальной подачей.

– Привет, Берт! – поздоровался Джек.

– Привет, солдат, – сдержанно ответил тот. – Чего пришел?

– Ты же мне машину обещал облагородить, – осторожно напомнил Джек и огляделся, отмечая, где и какую работу делали другие механики.

Народ работал, никто не филонил. Подвозили новые корпуса для «греев», пушки для «бергов» и «чино». Что-то там мастерили с ходовыми шарнирами, кто-то курил, другие пили воду.

В скрытой полости ангара номер два вспыхивала сварка. Все шло своим чередом – обычный день обычного на этой войне техпарка.

– Сложная у тебя машина, Джек, ничего к ней не приспособишь. Малый формат, сам знаешь, – проговорил главный механик и отхлебнул из кружки.

– Знаю, Берт. Но что-то повесить все же нужно, с такой малой пушкой много не навоюешь. В прошлый раз я уже из револьвера отстреливался через открытую дверь.

– Да знаю, сам твой револьвер почистил и зарядил. Надеюсь, не все пули в «молоко» пошли?

– Не все, – улыбнулся Джек.

– Так, может, еще пару револьверов в кабину – и хватит? – пошутил Берт. Оба расмеялись. Потом Джек посмотрел на главного механика и сказал:

– А давай сделаем «ушки», чтоб гранатометы цеплять.

– Чтобы возить? – уточнил Берт.

– Чтобы стрелять. Можно какую-то аппаратуру придумать, чтобы прямо из кабины шарашить по целям.

– А какую аппаратуру?

– Не знаю, – пожал плечами Джек. – Ты главный механик, а не я. Какую-нибудь прицельную. И экранчик чтобы в кабине.

Джек нарисовал в воздухе пальцем размер экранчика. Берт усмехнулся, и покачал головой.

– Если бы пэ-эр-зе или ракетную батарею ставить, можно приспособить штатную систему, а что я придумаю с этими гранатометами? Это же чисто пехотная оснастка, Джек! Граната – это не умная ракета, граната – это железо! Куда пульнул, туда и полетит!

– Не рассказывай мне про пехотную оснастку. Я когда этих парней с трубами на плечах увидал, у меня задница вспотела мгновенно.

Джек вздохнул.

– Надо что-то придумать. А то меня капитан посылает на задание, а я там только активную мишень изображаю. Если отказаться, скажут – струсил. А я не трус, но мне обидно задарма пропадать, понимаешь?

– Понимаю.

Берт попробовал остывшее какао и выплеснул на землю.

– Значит, сработал наша ловушка, да?

– Сработала, – кивнул Джек, поняв, о чем говорит старшина Тильгаузен.

– Вовремя сработала. Теперь они будут думать, что с тобой покончено. По крайней мере, какое-то время.

– Какое-то время, – согласился Джек. Он понимал, что просто так арконы от своей затеи не откажутся. По крайней мере, до большой передислокации роты километров на двести, а лучше вообще на другой материк.

«Другой материк», – подумал Джек и вздохнул. Ему очень захотелось домой, на свою Хуторскую пустошь, где все серо, однообразно и сыро, а настоящий зеленый лес находится за высокими холмами, до которых топать и топать. Да, здешний мир был более устроен, и даже в военном городке, по меркам его родной пустоши, жилось, как в гостях у богатых родственников. Но постоянный риск, да еще эта персональная охота сводили на нет все прелести цивилизации.

– И что, ты действительно хочешь рискнуть, Джек? – еще раз уточнил Берт.

– Что значит рискнуть? Я хочу получить хоть какое-то оружие!

– Не ори на меня!

– Извини…

– Я говорю о том, что специальные ракетное оружие и пэ-эр-зе – это сложные и безопасные многокомпонентные системы. Подорвать их раньше времени почти невозможно.

– Я это знаю.

– Молодец, что знаешь. Но гранаты – совсем другое дело. Одна разрывная пуля, большой осколок – и они детонируют, понимаешь?

Джек вздохнул, об этом он старался не думать. С одной стороны, конечно, страшно, а с другой – ну поедет он опять с пушкой, и что, перед каждым «греем» на пузо падать и за дюну приседать? А вот в битве при «Машинерии» он стомиллиметровыми гранатами арконам манипуляторы отрывал. Напрочь! Даже «гассам»!

– Берт, я все понимаю. Считай, что ты меня предупредил, но гранаты мне нужны. Поставь на корпусе ушки, чтобы было две трубы.

– И дистанционный делитель для них… – со вздохом продолжил Тильгаузен, еще раз стряхнув на землю остатки какао.

– Да! Именно дистанционный делитель мне и нужен! – обрадовался Джек. – А где ты такой возьмешь?

– Да есть у меня несколько комплектов от старых полевых гаубиц. Им уже лет по двести, но они как новенькие.

43

Два дня прошли, как на курорте, никаких вызовов, вылетов, налетов. Джек освоил производство куриных перьев из пластиковой кальки и часами сидел с ножницами в руках и мастерил для своего макета новое одеяние. Работа спорилась, и сегодня он собирался закончить перья полностью, но ближе к обеду дверь в кубрик распахнулась и появился капитан Хольмер – одетый по форме, в новом кепи и чисто выбритый.

– Стентон!

– Да, сэр, – отозвался Джек, поднимаясь со стула.

– Стентон, тут к нам майор из батальона прибыл…

Капитан дернул головой и поправил воротник, как будто тот его стеснял.

– Короче, могли бы сообщить по радио, но зачем-то приперлись сами, понимаешь?

– Нет, сэр, – ответил Джек.

– Дерьмо какое-то намечается, раз лично из батальона прибыли, вот я о чем…

– Да? – пожал плечами Джек. Он все еще пребывал под впечатлением творческого процесса.

– Да! – крикнул капитан и нервно одернул мундир. – Так что держи ухи на макухе, возможно, нам сегодня… не поздоровится…

– Я учту, сэр, – сказал Джек, так до конца и не улавливая беспокойства капитана. Тот ушел, тяжело ступая по полу новыми ботинками, которые ему жали.

«Опять пожрать по-человечески не получится», – думал капитан, на ходу проверяя положение кепи на голове. В последнее время, а точнее – три последних года, он надевал его вкривь и вкось. Почему такое с ним происходило, он не понимал.

«Старость, наверное», – предполагал Хольмер, помня, что в лейтенантской молодости мог шлепнуть кепи на голову не глядя, но кокарда оставалась строго посередине и козырек не был перекошен влево, как сейчас.

Майор из батальона ждал его в офицерском клубе, где проходили общие собрания, а иногда даже концерты местной самодеятельности, представленной поварскими командами и кастелянской службой.

Одни роты уходили, другие приходили, а основной состав городков не менялся, потому и были у них свои танцоры, актеры и певцы.

Пробегая мимо столовой, капитан мечтательно потянул носом.

«Опять пожрать по-человечески не получится», – снова подумал он, ожидая неприятностей.

Поначалу ему казалось, что режим десантных операций будет куда легче, чем постоянная боеготовность целой роты. Но частота вылетов стала увеличиваться, это напоминало какой-то бесконечный бой, растянутый на целые недели.

Пока роте везло, необратимых потерь не было, но те, кто попадал в госпиталь, выбывали из строя надолго, хотя работы не убавлялось.

Возле клуба стоял казенный автомобиль защитного цвета, водитель сидел неподалеку на скамейке и, прикрыв глаза, дремал на солнышке.

Хольмер взбежал по ступенькам, прошел через небольшое фойе и, толкнув дверь в актовый зал, сразу заметил стоявшего на сцене майора. Тот как-то странно раскачивался, переступая с ноги на ногу, и Хольмеру даже показалось, что приезжий танцует, однако он не угадал.

– Поскрипывает у вас сцена… – произнес майор и снова стал раскачиваться, проверяя, как ходят деревянные панели.

– Да, поскрипывает, – согласился Хольмер, не понимая, к чему клонит майор. А тот сошел в зал и, подойдя к Хольмеру, протянул руку.

– Майор Роберто Пронти, из оперативного отдела штаба батальона.

– Командир первой роты капитан Хольмер, – скороговоркой ответил капитан.

– Давайте присядем, – предложил майор, и они заняли места в первом ряду.

– Ситуация в предгорьях складывается напряженная… – издалека начал майор и вздохнул. – Арконы получили большое усиление, и это позволило им начать наступление на долину Рорк. Это через три зоны отсюда.

– Да, сэр, я знаю, – кивнул Хольмер.

– Понятно, что в некоторых случаях, когда силы противника значительно превышают наши, правильнее отойти для укрупнения и перегруппировки. Однако помимо легких позиций, которые бросить не жалко, имеются стационарные форты, набитые дорогостоящей разведывательной аппаратурой.

Майор сделал паузу и вздохнул.

– Вы хотите, сэр, чтобы мы их охраняли?

– Нет, капитан, никакая охрана их не защитит, если только у вас под рукой не завалялась бронетанковая дивизия заодно с воздушным прикрытием из полусотни штурмовиков.

– Все действительно так серьезно?

– Нет, здесь вам пока ничто не угрожает – передислокации ожидать не следует, поскольку это направление для противника не приоритетно. Арконы давят вдоль горного массива, чтобы отрезать нам выход в долину Логбо с ее великорудными карьерами. Там у них действительно серьезные интересы, и потому они используют большие силы.

– Если не охрана, тогда что?

– Сопровождение.

– Сопровождение чего или кого?

– Мы сняли аппаратуру с двух стационарных фортов, и теперь двадцать пять блинкеров и эвакуационных тягачей колонной идут в нашу зону. Идут, разумеется, длинным скрытым маршрутом, по балкам и сухим руслам.

– И они сейчас без сопровождения? – спросил капитан. Майор отвел взгляд.

– Сопровождение есть, но оно уже ослаблено…

– Насколько ослаблено?

– Сейчас это два «гасса» четвертой модификации и два «грея». Правда, один из них без главного орудия.

– А сколько машин было в самом начале?

– Восемь, – произнес майор еле слышно, и капитан покачал головой, то ли не веря, то ли не соглашаясь на такое задание.

– И сколько времени в пути был этот конвой?

– Три дня.

– За три дня сопровождения слишком большие потери. Обычно роботы горят так при столкновении лоб в лоб. Кто их преследует? Лаунчи?

– Да, лаунчи делают частые и массивные налеты, но от них страдает в основном груз.

– То есть, сэр, имеются потери и среди блинкеров с тягачей?

– Да, потеряны четыре машины, правда, почти весь груз удалось распределить по оставшимся, но несколько других тягачей получили повреждение и теперь колонна движется медленней, чем нам хотелось бы.

– А авиация? Почему не бросить на преследователей штурмовые стритмодули?

– Мы истратили их уже слишком много, – признался майор и вздохнул. – В управлении военными поставками нам закрыли все резервы. Сказали, что мы транжиры.

– Ну тогда я задам главный вопрос – кто же эти преследователи?

– Специальный отряд роботов, состоящий из «гассов» пятой модификации и автоматических «бергов».

– А разве бывают автоматические «берги»? – удивился капитан.

– Оказалось, что бывают. Пилотской кабины нет, больше мощность энергоустановки и соответственно – скорость. На марше они идут почти вровень с «гассами». И именно «берги» ввели нас в сверхнормативный расход стритмодулей. Их роторные зенитные пушки достают цели даже на трех тысячах метров. Это неслыханно!

Хольмер кивнул. Он уже весь был в расчетах и прикидках, что куда и сколько, а главное – каким выдвигаться транспортом.

– У них с десяток машин? – спросил он.

– Сейчас восемь, но сначала было десять. Двоих удалось повредить, и арконы их эвакуировали.

– А наших, стало быть, эвакуировать было некому?

– Увы, там теперь чужая территория, мы могли спасти только пилотов.

Капитан кивнул. Теперь все те машины, что носили отличительные знаки Тардиона, будут отправлены в арконовские техпарки, где их отремонтируют и выпустят против прежних хозяев.

Ему не раз приходилось видеть у механиков продырявленные туши роботов, которые, повоевав за арконов, «вернулись» к своим первоначальным хозяевам.

Обычно машины узнавали по латкам, сварочным швам и клеевым штопкам, которые у каждого мастера были свои, неповторимые.

Иногда даже в кабине оставались какие-то скрытые обшивкой надписи, которые узнавал прежний хозяин и кричал: «Это же мой Арпаш! Это я название того пива нацарапал, чтобы не забыть! Глянь, а вот фотка… Смотри, какая баба, жаль, он не оставил ее телефон!»

44

Хольмер поднялся, прошелся до сцены и сел на нее, уставившись на майора.

– Значит, сэр, нам придется поднять всю мою роту плюс задействовать кого-то из второй роты, потому что у нас на ходу не так много машин.

– Нет, капитан, это необязательно.

– Как же необязательно? – удивился Хольмер. – Там на хвосте отряд из восьми новеньких роботов, в небе туча лаунчей, а мы туда разведывательный дуэт отправим?

– Нет, капитан, вы меня неправильно поняли. Подразумевается, что вы не станете вступать в прямой бой с преследователями. Вам нужно будет отвлечь их, увести за собой и тащить столько, сколько сможете, пока конвой не доберется до безопасной территории.

– Ага, – произнес капитан. – Значит – пять машин.

– Пять – это много. У вас тут могут быть и другие задания, и если вы…

– Минуточку, сэр, – остановил майора Хольмер. – Вы что же, рассчитываете, что мы отправимся в эту мясорубку и параллельно будем тащить другие выезды?

– Ну… командование батальона полагало… – начал мямлить майор, понимая сам, что несет чушь. Однако это была не его, не майорская чушь, а чушь полковничья, исходившая от начальника штаба батальона.

«Но это невозможно, сэр! У них не хватит ресурсов!» – доказывал ему майор.

«Заткнись, Тобиас! Мы получили шифрограмму из штаб-квартиры Тардиона, подписанную, кстати говоря, командиром дивизии. И там говорится об оптимизации. Даже максимальной оптимизации расходов и средств. Понимаешь?»

«Нет, сэр».

«Ну и дурак! Оптимизация – это экономия! Поэтому никаких запасов, сверхрезервов и так далее. Понятно?»

«Нет, сэр», – упорствовал майор.

«Ты что, издеваешься надо мной, скотина?! Выжми из них все! Мы должны малыми силами свершить большие дела! Герои мы, в конце концов, или нет?!»

«Герои…» – промямлил в ответ майор.

«Правильно! А героям положены бонусы от начальства. Так что поезжай на позицию и организуй все как надо».

Вернувшись в воспоминаниях к разговору с начальником штаба, майор выпал из реальности, ему показалось, что Хольмер его о чем-то спросил, а он прослушал.

– Что, капитан?

– Ничего, сэр. Просто я подумал, что мне нужно будет два «середняка».

– Но куда вам два, капитан?

– Я возьму четыре машины. Два «гасса», «грея» и «таргара».

– А «таргара» зачем? Какой от него толк?

– Но вы же сказали – отвлекать, правильно?

– Да, я сказал отвлекать, – кивнул майор, ожидая какого-то подвоха.

– А «таргар» очень подвижная машина, он арконам спутает все планы.

– Ну хорошо, а куда вам два «середняка»?

– Первый поднимет «гасса», «грея» и «таргара», а второй – «гасса» и двух «чино»…

– Вы же сказали, капитан, что можете выполнить задание всего четырьмя машинами! – напомнил майор, вставая с кресла. Он уже представлял, что с ним сделает начальник штаба и что теперь будет с его бонусами.

– Мы высадимся шестью машинами, вступим в бой, и «чино», израсходовав весь боекомплект, уберутся назад на том же «середняке» – ему придется барражировать неподалеку. Таким образом, мы сразу получим преимущество на начальном этапе боя.

– Но… – майор покрутил головой: что-то в этой схеме не складывалось. – Такая куча мишеней… Они обязательно подстрелят кого-то из вас, и тогда эта акция превратится в спасение раненой машины, я же знаю, как это бывает! Пушки «гассов» пятой модификации стреляют быстро и точно!

– Все будет в порядке, сэр. Будьте уверены.

45

Майор долго тер переносицу, потом почесал живот и поясницу, но так и не нашел причины забраковать план капитана Хольмера.

Да и что мог сделать обыкновенный трусоватый штабник против битого бронебойными снарядами, фламмерами и водкой фронтовика, который даже без своего штатного «гасса» выглядел вполне представительно.

– Значит, сами пойдете? – спросил майор.

– Пойду. У нас недокомплект, так что не время отсиживаться.

О том, что на такое сложное задание отпускать подчиненных одних было бы как-то непорядочно, капитан говорить не стал. Какой смысл метать бисер перед штабом? Он не испытывал к ним презрения, просто никакой штабник не поймет фразы вроде «и тут меня замкнуло, и все стало ясно!».

– Полагаю, капитан, вы знаете, что делаете.

– Да, сэр. Когда ждать транспорты?

– Через сорок минут.

– Через сорок минут? – поразился Хольмер. Он всякого повидал, но чтобы такое…

– Через сорок минут, капитан. Карты будут у пилотов, так что ознакомитесь во время полета.

– А сколько нам быть в воздухе?

– Время полета – два часа. И карту изучите, и выспитесь.

Хлопнула входная дверь, и в зал ввалился водитель майора.

– Сэр, ну я смотрел-смотрел, и никакого капитана там не увидел, давайте уже ехать домой, а то обед скоро! Я не люблю обедать в чужих столовках – они все разбавляют компот!

– У нас хороший компот, – заметил ему капитан и, не прощаясь, вышел из зала. Теперь у него было совершенно ясное представление о ситуации – противник на ходу, едва ли получал перезарядку, значит, снарядов у его боевой группы не так много.

«Нужно их обескровить…» – рассуждал капитан, шагая к техпарку.

«Нужно дать им отстреляться досуха, а потом свернуть башку, как цыплятам…» – продолжал размышлять он, и вдруг – «бу-бу-бу…».

Ага, это рядовой пехотинец тянется перед ним в струнку и что-то говорит. Капитан с трудом переключился со своих расчетов. Перед ним стоял кандидат в ученики в его роту.

– Да, помню, про тебя что-то говорили. Ты вот что… – Хольмер сделал паузу, прикидывая, на чье место поставить этого новичка. По глазам парня было видно, что в дело он, скорее всего, сгодится, но об этом пока ему говорить не следовало. Человека можно испортить всего парой слов, это капитан знал еще с лейтенантских погон. Скажи засранцу, что он талантлив, и через две недели будет выговор за пьянку и возвращение в пехотную часть.

– Ты вот что… Иди в казарму первой роты, обратись к сержанту-хозяйственнику, и если для тебя будет место, оставайся, а если нет, вали обратно. Понял?

– Так точно, сэр!

«Толк с него будет», – еще раз подумал капитан, глядя вслед убегавшему пехотинцу.

В техпарке, как всегда, занимались всякой фигней, которую капитан Хольмер, как командир первой роты, никогда не одобрял. Старшина Тильгаузен руководил установкой корпуса на «гасс» командира второй роты капитана Бисмарка.

С одной стороны – ничего особенного, таких замен за смену делали до пяти штук, однако Хольмер подозревал, что к машине командира второй роты относились с большим пиететом, чем к его собственной.

Отчасти он понимал, что это паранойя, о чем ему неоднократно напоминал главный механик, однако мнение старшины для офицера вовсе не являлось определяющим.

– Скажи мне, Берт, что за урод на лыжах в ваших траверсах? Это экспериментальная машина или какой-нибудь вражеский трофей?

– Успокойся, Джон, мы всего лишь проводим замену корпуса, ничего особенного, – отозвался старшина Тильгаузен, который неплохо ориентировался в фобиях своих постоянных клиентов.

– Берт! Через тридцать пять минут здесь появятся два «середняка», на них мне нужно подцепить шесть моих машин. А именно…

Далее капитан Хольмер перечислил список машин, отправляемых в качестве десанта, а в конце списка добавил, что все они должны под завязку быть загружены навесным боекомплектом.

– Они должны быть увешаны ракетными ящиками и пэ-эр-зе.

– Ты хочешь, чтобы я загрузил все подвески?

– Сверх всякой меры, Берт! Или немедленно уходи на пенсию!

– Я могу завесить все полки, Тедди, но у них не хватит мощности сдвинуться с места, ты это понимаешь? Электричества не хватит! – парировал Тильгаузен, следуя за подвижным капитаном Хольмером и успевая на ходу раздавать распоряжения.

– Не беспокойся, хватит! Мы возьмем поменьше нишевого боекомплекта для главных орудий.

– Насколько меньше?

– Ну, вместо тридцати пяти железок я возьму пятнадцать.

– А боекомплект для артавтоматов и пулеметов тоже урезать будешь?

– Нет, нам обещали усиленное внимание лаунчмодулей… Нет, без зенитного огня нам не продержаться, малокалиберный боезапас не трогай.

– Ну хорошо. Только мы не успеем сделать перезарядку за столь короткий срок! У меня мало людей!

– Надо, Берт! Надо!

Старшина покачал головой и, обращаясь к стоявшему неподалеку заведующему арсенальным складом, крикнул:

– Джим, готовь двадцать ящиков «эн-эс-тридцатых» и сорок штук калибра триста!

– У нас нет сорока штук! Есть двадцать! – возразил Джим.

– Сними с других машин!

– Но вторая рота будет возражать!

– Забудь про вторую роту, через полчаса транспорт!

– Правильно! – поддержал старшину Хольмер. – У нас генеральный вызов – все ресурсы нам!

– Иди, Джон, я все сделаю! Ты сказал – я понял!

– Хорошо, – согласился Хольмер и поспешил прочь из техпарка, чтобы предупредить своих пилотов.

А где-то в небе уже стрекотали транспорты, и следовало все спланировать так, чтобы нигде не было ни единой задержки.

Хольмер уже решил, что второго «гасса» поведет Сэмми-Флюгер, а на «грея» можно взять Сигуру, пока он жиром не заплыл. Конечно, лучше бы для этой цели подошел капрал Баркли, но его и так в каждую операцию запихивают, так и замучить человека недолго.

«Возьму Сигуру – и все дела. Все же пилот-снайпер, хотя и бывший…»

Для огневой поддержки почти сами напрашивались Леон-Рыбак и Кравитц на своих «чино». Придурковатые в свободное время, в бою они были надежны и, что самое важное для пилотов огневой поддержки, не дергались при близких разрывах и продолжали методично сокрушать врага, как бы ни шваркали по кабине осколки.

В общем как-то так. А вот с «таргаром» других вариантов не было, только Джек Стентон – почти незаменимый талисман.

Капитан давно приметил, что пилоты радовались, если в группу к ним брали Джека. При его участии потери пока что случались только по ранениям.

Заскочив в казарму роты, капитан Хольмер вдруг столкнулся с лейтенантом Хиршем.

– Ну что, сэр, когда летим? – сразу спросил тот, не давая начальнику время на раздумье. Хольмер на эту операцию не планировал Хирша даже как вариант, однако сказать это в лицо боевому товарищу он не мог. Ну ведь слетал же Тедди на одну операцию и довольно лихо сумел выпутаться, хотя их и подставил предатель из строевой части.

– Летим через полчаса, Тедди! Так что мухарем к себе в блок и одень нарядные трусы!

– Понял, командир! Убегаю! – обрадовался тот и поскакал на своих длинных ногах по коридору.

– Сэмми, Рыбак, Кравитц! – закричал капитан, шагая к комнате отдыха. Там он застал Кравитца и Сэмми, а заспанный Рыбак сунулся туда минуту спустя.

– Двадцать пять минут, парни, и мы вылетаем на «середняках»! Есть важное дело!

– А пожрать, командир? – просипел Рыбак и откашлялся.

– Пожрешь чего-нибудь в транспорте, нам два часа лететь.

– Сухпай, что ли? – угрюмо переспросил Рыбак.

– Чего найдешь, то и твое! Шевелись, кавалерия, автобус долго ждать не будет! – заявил напоследок капитан и заспешил к выходу. Ему еще хотелось заскочить к себе и переодеться, ведь на нем еще был выходной китель.

Проходя мимо кубрика Джека, капитан толкнул дверь и крикнул:

– Стентон!

– Я здесь, сэр! – отозвался тот, выбегая к двери.

– Надеюсь, ты не занят?

– А что такое? – спросил Джек, пряча за спиной парочку свежевырезанных перьев.

– Приглашаю тебя прокатиться с нами – тут недалеко!

– Конечно, сэр, я готов.

– Через двадцать минут в техпарке. Не опаздывай.