Текст книги "Монпансье"

Автор книги: Алекс Монпансье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

* * *

После окончания карантина, где-то в конце июля, Катя забрала детей в Москву, и наконец-то они остались вдвоём. В доме стало тихо и спокойно, в будни Лев уезжал на работу, а в выходные они гуляли в парке, катались на яхте с его знакомыми и просто мило проводили время. Но у Оли было тяжело на душе, она давно не видела сына и маму.

Оля поговорила со Львом, и они договорились, что на неделю она слетает домой.

В понедельник Лев проводил Олю до аэропорта и сказал, что будет ждать её в воскресенье, машина будет стоять на привычном месте.

Счастливая, она полетела к родне. Оля пообщалась с мамой и сыном, рассказала, как она счастлива с человеком, которого ждала всю свою жизнь. Мама с сомнением посмотрела на Олю и сказала: «Как-то всё очень быстро. Оля, когда мягко стелет, жёстко спать», – но Оля не придала значения словам мамы.

Пары дней Оле хватило, чтобы повстречаться со своими друзьями с телевидения и рассказать им, какой она стала знатной дамой, и кто у неё теперь муж.

– А ведь пока не муж, – подумала Оля, – но паспорт же проверять не будут. Ну и конечно, красивым Олям можно всё!

Оля решила устроить Льву сюрприз, поменяла билеты на пятницу и, счастливая, побежала на местный рынок покупать подарки. В Питере такого омуля и нельмы не найдёшь!

Вернувшись в Питер, Оля не стала звонить Льву, а побыстрее поехала домой, чтобы приготовить что-то вкусненькое и создать романтическую атмосферу.

По дороге домой она всё время поторапливала таксиста. Оля очень соскучилась по Льву и уже представляла в уме детали их вечера и следующей за ним ночи.

Оля открыла дверь ключом и услышала нежную мелодию гитары, которой подпевали двое, мужчина и женщина. Мужской голос она узнала сразу, это пел Лев, а вот женский голос был знаком, но она не сразу его узнала. Женщина пела о любви, которая, как звезда, вела влюблённых по жизни.

Оля аккуратно вошла в коридор, прошла в холл и у камина увидела лежащей на ковре полуобнажённую женщину. На вид ей было лет 45, у неё были темные волосы и губы, накрашенные алой помадой. Оля никогда не видела её раньше. Лев сидел напротив женщины, он был одет только в холщовые брюки, на обнажённом торсе в свете камина поблёскивали его седые волоски. Лев подпевал женщине и смотрел на неё с любовью и вожделением.

– О, как давно он не смотрел на меня так! – подумала Оля.

В груди защемило, к горлу подкатил предательский ком. Лев увидел Ольгу, и нежная мелодия, которую он только что играл, резко оборвалась, впрочем, как и что-то внутри у Оли. Она побежала на второй этаж, в их спальню.

В спальне царил беспорядок, который обычно остаётся после любовных утех. Постель была всклокочена, вещи разбросаны, и в гардеробе висели вещи другой женщины.

Оля застыла, она не понимала, что пошло не так? Почему Лев, её великолепный «мопедик», сломался? У них же всё было так хорошо!

Она не могла больше здесь оставаться и, достав большой чемодан, стала сбрасывать в него свои вещи. В тумбочке трюмо у зеркала Оля нашла ключи от своей квартиры и, застегнув чемодан, направилась с ним на первый этаж.

Лев ничего ей не сказал. Ни слова!

В этот момент он успокаивал даму в холле, он что-то говорил ей об ошибке, и что он не хотел, чтобы так получилось.

Дама отвесила ему пощёчину и бросилась на второй этаж, также собирать свои вещи.

К тому времени Оля уже спустилась на кухню, она бросила на обеденный стол рыбу, которую привезла ему, и набрала номер такси:

– Такси в Пулково, как можно быстрее – всё, что она смогла сказать.

Лев подошёл к Оле и попытался её обнять, но она отшатнулась, и тогда он заговорил:

– Что ты надумала? Зачем уезжать? В жизни так иногда случается. Я понимаю, ты хотела быть единственной, но ты же понимаешь, мне уже скоро 50 лет, и ты у меня не одна в этой жизни…

Лев замолчал, на его лице ходили желваки, он не понимал, как он мог так проколоться. Ведь всё было хорошо!

Он ещё раз попытался её обнять: «Олечка, ну всяко в жизни бывает, я постараюсь, чтобы ничего подобного ты больше не увидела…»

Но Оля его не слушала. Зазвонил мобильный, и голос в трубке сообщил, что такси подано. В этот же момент со второго этажа сбежала другая, она отвечала по мобильному, что уже выходит.

Лев ходил по кухне кругами и не знал, что ему сейчас делать. Ему останавливать Олю или Анастасию? Кто для него важнее?

Пока он раздумывал, обе женщины выбежали из дома, и одна за другой сели в такси.

По иронии судьбы их машины ехали в одном направлении, и в какой-то момент они оказались параллельны, так, что обе дамы смогли рассмотреть друг друга. За время езды в такси Оля успела купить себе билет на самолёт до Краснодара. Каково же было её удивление и возмущение, когда она увидела, что другая тоже приехала в аэропорт и входит в здание.

Не было сил переносить её вид и думать о том, что же они делали в их со Львом постели.

На какое-то время Оля потеряла даму из поля зрения:

– Ну и хорошо, иначе я наброшусь на неё, и тогда меня не остановить, – хорохорилась Оля.

В ожидании посадки она зашла в магазин, её взгляд привлекла коробка монпансье с изображением Царского Села. Она так мечтала там жить, любить и быть любимой. Оля подошла к кассе и увидела, что другая тоже покупает монпансье, но с изображением Эрмитажа.

Они вместе летели в одном самолёте, и хорошо, что их не посадили рядом, Оля не смогла бы это пережить. Она размышляла: «Как так, значит, она тоже из Краснодара, поет хорошо, но как-то странно, это не эстрадное исполнение, а какое-то специфическое, народное».

И в этот момент Олю осенило – это же «пожилая» учительница по вокалу, которая очень ругалась, когда Лев отвечал на звонки во время урока.

Чёрная конфета оправдала свою суть. Теперь Оля сидит у себя в квартире в Усть-Лабинске и нервно ест монпансье, как будто в них можно найти записку с ответом на вопросы: «Почему он так с ней поступил?», «Почему эта „пожилая“ учительница оказалась у него дома?» и «Что, мать твою, ей теперь делать?» Работы нет, «мопедика» опять нет, а ей уже даже не 40 лет!

Оля вспомнила про Виктора, нашла в мобильном его номер, нажала зелёную кнопку вызова, встряхнула белобрысой головой и игриво сказала:

– Привет!

Часть II. Эрмитаж, или жизнь слишком коротка

Анастасия негодовала: второй раз он её обманул, и второй раз в жизни она попадает в любовный четырёхугольник! Да-да, именно четырёхугольник, ведь, помимо этой белобрысой, есть ещё и Катя, его жена.

– Как говорится, «будь проще, и люди на тебе оттянутся», вот и оттянулись, – грустно улыбнулась Настя.

Она ехала в такси и рыдала. В момент, когда машины двигались параллельно друг другу, Настя успела рассмотреть белобрысую: моложе лет на пять, крашеная блондинка, пышнотелая, всё так, как любит он, и, ну да, с наращенными веером ресницами.

Таксист Насти проскочил на светофоре, а Олин притормозил, и машины разъехались. Приехав в аэропорт, Настя пошла в кассу и купила билет на ближайший рейс в Краснодар. Быстро пройдя все проверки, надела на подбородок маску и прошла в зону ожидания. Пока она шла от зоны проверки до зоны ожидания, мысленно считала шаги: «Девяносто девять, сто, сто один…» – это её успокаивало. В зоне ожидания делать было нечего, работал всего один магазин. Увидев его, Настя вспомнила, что обещала сыну привезти подарок из Питера, если он будет хорошо себя вести и не спалит дом.

Настя посмотрела по сторонам: плюшевые игрушки, чай, мёд, шоколад и монпансье с видами Питера. Сыну 14 лет, какие, к чёрту, игрушки, мёд и чай для пенсионеров, а на шоколад у него аллергия. Подумав, Настя подошла к полке с металлическими коробочками и выбрала ту, на которой был изображён Эрмитаж. Почему именно эту? Что их связывает? Потому, что они планировали в субботу днём пойти в Эрмитаж, а вечером в Мариинку.

Она так мечтала попасть в Мариинку…

И снова её мечтам не суждено было исполниться.

* * *

В октябре 2014 года Анастасии Валериановне позвонила её бывшая студентка Маша Петрова и очень просила помочь. Она рассказала, что у неё новый шеф и что очень переживает, так как он её может уволить, – кому нужна секретарша предшественника? Но тут в разговоре выяснилось, что он хочет научиться петь, а если она найдёт ему суперучителя, он же не будет её увольнять из чувства благодарности.

– Ладно, приводи своего начальника, посмотрим, – ответила Настя и положила трубку.

В субботу Маша привела к Анастасии на прослушивание Льва. Он был статным, улыбчивым и всё время подшучивал, на вид ему было года 43–45, стройный, седина уже коснулась его волос, но это его не портило. Как и многие варяги из столицы, он приехал строить олимпийские объекты и остался – работа ответственная! Лев любил петь в караоке, особенно «Рюмку водки на столе» и «Аэропорты», а также другую попсу.

Анастасия Валериановна посмотрела строгим взглядом и сказала: «Ну что же, подходите к инструменту. Маша, ты можешь идти», – привычным тоном учителя она всем выдала задание.

Лев улыбнулся, но послушался. Стоя у пианино, он выполнял всё, что она говорила: мычал, странно фыркал губами, но подчинялся, ведь все эти задания ему давал педагог, он не придумывал их сам.

Класс в региональном институте культуры выглядел стандартно убого: голубые стены, зеркало с проступающей патиной, мебель из разных комплектов, металлическая вешалка, приколоченная к стене, а гардина без занавески как бы завершала всю картину, ставя жирную точку. Плюсом этого помещения была шикарная акустика, обеспеченная высокими потолками, и большое окно с широким подоконником.

Во время занятий Лев не понимал, что от него хочет Анастасия Валериановна. Он не пел, в большинстве случаев он кричал. В первую очередь надо было научить его правильно дышать и не форсировать звук, нужно было делать упражнения, но он хотел побыстрее начать петь. Через месяц занятий Лев пришёл и сообщил, что им надо выучить песни: «Милая», «Зеркала» и «Они знакомы давно», так как с одной своей знакомой он запланировал их записывать в конце ноября.

Анастасия поинтересовалась, что за знакомая, профессионально ли она поёт, и где они будут записывать песню. Лев рассказал, что знакомую зовут Ася, она тоже учится вокалу, и что записываться они будут в профессиональной студии.

– Ну что же, не знаю, как вы их споёте, но учить начнём, – ответила Настя.

Занятия шли тяжело, Лев, будучи большим начальником, часто опаздывал, и Настя пригрозила, что не будет с ним заниматься. Понимая свою вину, Лев решил подвезти учительницу после занятий домой. Так в один из вечеров он предложил ей помочь и донести сумки до квартиры. Она поблагодарила и уже хотела уйти, но в эту минуту он её поцеловал жарко, страстно, крепко прижав к входной двери.

У Насти закружилась голова. Прошёл почти год, как она рассталась со своим последним любовником и партнёром по группе «Кубанский стиль».

Андрей был студентом Насти, после окончания института он поступил на работу в народный ансамбль, но ему быстро наскучил их однообразный материал, поэтому он решил создать свою группу. Основной идеей было объединение в песне народных традиций с современными хитами. Своих песен они решили не писать, а пойти более простым путем – делать каверы на мировые хиты. И вот представьте себе песню группы ABBA «Money, money, money», исполненную на народных инструментах: балалайки, баян, бубенцы. Андрею нужна была помощь профессионала, чтобы собрать группу и написать аранжировку, и он вспомнил об Анастасии Валериановне. Начиналось всё многообещающе, весело, создавать всегда интересно: ночные обсуждения, творческий экстаз, весёлые посиделки с группой – Настя расцветала в окружении мужчин. Вскоре Андрей перестал робеть и стал оказывать ей знаки внимания, провожать домой. Он был молод, моложе на 15 лет, симпатичный, харизматичный, и у них был общий проект. Рано или поздно, но это должно было произойти: они оказались в одной постели. Отношения внесли необходимую искру в их дуэт, воодушевлённые, после работы они бежали на репетиции группы, чтобы поскорее увидеться и побыть вместе. Было лишь одно но: Андрей расценивал их отношения как дружбу, не собираясь жениться на Насте, которая хотя и принимала это, но не понимала: червяк сомнения грыз её душу. Вскоре группа стала изюминкой Краснодара, и их начали приглашать выступать на корпоративах и концертах. В 2013 году они достигли популярности, и Настя начала мечтать о том, что они могли бы выступать в Москве – а почему бы и нет?

В один из зимних дней 2014 года Андрей пришёл на репетицию группы в сопровождении юной и хрупкой брюнетки, представил её всем:

– Знакомьтесь, это Вика! Она будет с нами выступать.

– Андрей, можно тебя на минутку? – повелительным голосом позвала Анастасия Валериановна. – Что это за девица?

– Настя, нам нужна свежая кровь в коллективе, плюс у Вики чистейший английский, и будет очень хорошо, если она будет петь партии на английском языке, а ты на русском. Твой русский-английский очень режет слух, – ответил Андрей и смущённо улыбнулся.

Репетиция прошла напряжённо, Вика не могла встроиться в музыку, путала слова, а Настя с издёвкой смотрела на Андрея, как бы говоря: «Эта мне и в подмётки не годится».

Андрей расстроился, и, чтобы доказать Насте свою правоту, начал заниматься с Викой. Они разбирали репертуар, он показывал ей фишки, чтобы голос звучал более «фирмово», а не плоско, как обычно пела Настя. На репетициях Вика стала чувствовать себя уверенно, начала парировать Насте, и в один из дней Андрей даже сказал: «Настя, я бы на твоём месте поучился бы у Виктории манере эстрадного вокала, твоя чрезмерная народность упрощает песни». Творчество сблизило двух молодых людей, и в один из холодных вечеров 2014 года Андрей пошёл провожать после репетиции Вику, а не Настю, которая не смогла перенести такого унижения и, хлопнув дверью, ушла из коллектива и от своего бывшего ученика-любовника.

* * *

«Лев остановился и посмотрел ей в глаза; они словно шептали ему: „Продолжай“…». Ей нужна была сатисфакция – она красива, желанна, и у неё настоящий мужчина, а не сосунок. К счастью, сын был на каникулах у бабушки, поэтому квартира была в их полном распоряжении.

Всё случилось быстро, он сорвал с неё одежду, прижал к стене и… был просто оргазм. Больше Настя ничего не хотела помнить. Когда всё закончилось, он оделся и уехал домой – утром он улетал в Москву.

Настя не знала, что ей делать. Всю жизнь она обжигалась на мужиках и каждый раз себе говорила: «Больше никаких женатых, только серьёзные отношения». Но в голове крутилась народная мудрость «Когда дует ветер перемен, ставь не стены, а паруса».

Вот и она расправила паруса своей души навстречу новому счастью!

Родилась Анастасия в Архангельской области, в глубинке, в небольшом городке – Северодвинске. Настя была видная, высокая, стройная, голосистая, в школе пела в хоре народные песни и как-то решила, что быть ей артисткой! Родители отговаривали Настю, но она была слишком упёртой и поэтому поступила в Государственную консерваторию по классу «народный вокал».

После окончания вуза Настя вернулась домой, но ей не хватало размаха. Поэтому она сколотила из своих коллег коллектив, и всем составом они поехали на конкурс народного творчества в Белоруссию. Спели девчонки хорошо, а вот их периферийный максимализм в костюмах сыграл против них. Значимых наград они не получили, став только лауреатами II премии, но… Как раз эти дурацкие костюмы-подсолнухи привлекли внимание руководителя Кубанского хора. Он подошёл к Насте и предложил поехать на прослушивание в Краснодар. Так Настя поступила в Кубанский хор и переехала жить в Краснодар.

* * *

Объявили посадку на рейс. Подходя к очереди на посадку, Анастасия увидела белобрысую.

– Как? И она летит в Краснодар? Она из наших?

Настя не верила своим глазам… Только она подумала: «Сколько женщин у Льва?» – как к горлу подкатила тошнота, и она открыла коробочку монпансье, вспомнив, что в самолёте тоже предлагают конфеты для предотвращения тошноты.

Настя на ощупь схватила горсть леденцов и кинула их в рот, какофония вкусов заполнила рецепторы, от сладкого до остро-кислого, её мысли переключились от белобрысой на острую кислоту. Настя хотела, чтобы они с белобрысой сидели как можно дальше друг от друга в самолёте, и чтобы её никто не трогал. Настя посмотрела на телефон, он предательски молчал, ни одного СМС, Лев даже не извинился.

Настя нашла своё место в салоне, села и закрыла глаза. Виски пульсировали, губы дрожали, на глаза наворачивались слёзы, она как можно выше натянула медицинскую маску. «Как хорошо, что сейчас надо их носить, – подумала она, – так не видно, что у меня красный нос». Подошёл пассажир, низким, красивым голосом поздоровался, сказав какую-то банальность, и сел рядом.

Самолёт пошёл на взлёт, а у Насти в голове возникали всё новые и новые воспоминания – всё, что у них было со Львом. В самолёт пустили кислород, и Настя, вдохнув поглубже, начала успокаиваться.

Стюардесса предложила воду и леденец «Взлёт». Настя взяла его с благодарностью. В первый раз «Взлёт» казался ей кисло-сладким и не сильно отличался по вкусу от съеденной горсти монпансье. Их отношения со Львом на вкус были такими же кисло-сладкими, от любви к обиде, от ненависти к страсти.

Настя вспомнила, что однажды после записи песен в Москве Лев вернулся окрылённым и счастливым, он рассказывал, как они с Асей писали песню, какой крутой саунд-продюсер с ними работал и что у него получалось петь легко, без напряжения.

У Насти заскребли кошки на душе.

– Кто эта Ася? Она что, лучше меня поёт? Он и с ней крутит?

Она гнала от себя мысли о том, что у него может быть ещё кто-то.

Как-то после урока она попросила Льва подвезти её домой, пригласила на чай, и всё опять произошло как в первый раз, напористо и страстно. «Нет, – подумала Настя, – Ася – просто знакомая, а хочет он меня».

* * *

Лев потянулся, довольный собой, он смотрел на Настю и неожиданно спросил:

– Как тебя в детстве называла мама?

– Ася, – не задумываясь, ответила Настя.

– Ну что же, Ася, напои меня чаем, только воду не доводи до кипения, не люблю горячий чай.

Лев обворожительно улыбнулся и, выходя из комнаты, взял в руки мобильный. Настя увидела, что он кому-то отправляет сообщение и ставит в конце поцелуйчик.

* * *

Самолёт набирал высоту, стюардесса предложила перекус. Настя взяла чёрный чай и вытащила из сумки коробочку монпансье. Открыв её своими длинными пальцами, она взяла ярко-красную конфетку, положила в рот и прикрыла глаза. Конфета имела вишнёвый вкус, была сладкой и даже казалась приторной.

Мысли затуманились, она вспоминала вечера, когда после уроков они оставались в её классе допоздна, сидели на широком подоконнике, смотрели на цветущую вишню и пили горькую, закусывая салом с чёрным хлебом. Настя рассказала Льву о своей тяжёлой женской доле, что сама воспитывает сына, денег на жизнь не хватает, поэтому она, помимо преподавания, ещё поёт в ресторане. С одной стороны, для самореализации, так как она очень любит выступать, а с другой стороны, это деньги.

Льву стало жалко Настю, он обнял её и поцеловал, но поцелуем всё не закончилось. Так Настин класс стал для них вторым домом. Она даже купила ему тапочки, чтобы, приходя на уроки, он снимал туфли и чувствовал себя как дома.

Боже, как же было хорошо! Настя продолжала смаковать вишнёвую конфету, и память подкинула ей ещё одно воспоминание. Оказалось, что у них со Львом даже даты дней рождения были рядом. У него 27-го, а у неё – 28-го. В преддверии их дней рождения она как-то предложила:

– Давай отметим их вместе? Я знаю укромную базу отдыха, где нас никто не побеспокоит, там даже связь плохо ловит!

– Давай, – ответил Лев. – Я надеюсь, без твоего сына?

– Конечно, – ответила Настя, расстроившись.

Лев не хотел принимать её сына, нет, он не плохо к нему относился, просто – никак.

– Я заеду за тобой после работы и поедем, будь готова, – сказал Лев.

Лев заехал за ней в 18:00, позвонил и велел спускаться. Когда Настя подошла к машине, то услышала, что он мило общается с какой-то женщиной. Увидев, что она подошла, Лев поторопился попрощаться и разблокировал замки машины.

– Привет, – сказала Настя, – поехали.

Машина быстро набирала скорость, Настя решилась спросить:

– С кем ты говорил, когда я подошла к машине?

– Да так, – ответил Лев, – одна знакомая.

В машине повисла тишина. Лев подключил телефон к магнитоле, и из колонок зазвучала песня в его исполнении «Они знакомы давно», песня, в которой Льву подпевала Ася. У Насти что-то кольнуло в груди, но она не подала виду.

Два дня пролетели незаметно, они были вдвоём, пили, пели, занимались сексом, и им никто не мешал. Даже телефон Льва, который в обычные дни постоянно звонил и напоминал о присланных сообщениях, в эти дни был лишен интернета. Лишь изредка Лев поднимался на вершину холма, чтобы поймать связь и поговорить.

Настя думала, как же ей хорошо со Львом и как сильно она хочет выйти за него замуж. Находясь с ним, она хотела чувствовать себя слабой, ведь сильной она может быть и без него.

Лев вернулся с очередного восхождения на холм радостный и счастливый.

– Смотри, Ася прислала мне подарок – клип на нашу с ней песню «Они знакомы давно», классно получилось!

Настя смотрела и уже отчетливо понимала, что это не просто дуэт, а любовный треугольник. Она из последних сил выдавила из себя «красиво…» и пошла накрывать на стол.

Вернувшись после маленького отпуска, они разъехались по своим домам, и жизнь потекла своим чередом. В один из летних дней Лев пришёл на занятия и предупредил, что его не будет ближайшие две недели – он улетает в отпуск.

– Замечательно, – ответила Настя. – Где планируешь отдыхать?

– На Мальдивы полетим.

– Полетим? – уточнила Настя.

В её голове мелькнула мысль: «Неужели он приглашает меня на Мальдивы? Я ещё никогда не отдыхала на островах, для меня это всегда было слишком дорого».

– Ну да, полетим. Я со своей семьёй.

– Семьёй? – уточнила Настя.

Лев не носил кольцо и никогда не говорил о семье, жене, детях.

– Ты женат? – тихо спросила Настя.

– Настя, да, у меня есть жена. Она с детьми живёт в Москве, но у каждого из нас своя жизнь. Два-три раза в год мы отдыхаем все вместе.

Её как будто пригвоздили к стулу. Сказать, что она была в шоке, – значит ничего не сказать. Настя подозревала, что у Льва роман с Асей, но понимание того, что у него есть жена, разрушало всю картину её будущего, на которое она так надеялась!

Настя вспомнила фразу: «Любое из состояний – это мысль. Не нравится состояние? Поменяй мысль».

Вечером у Насти было выступление в ресторане, они с группой пели народные песни, но лучше всего в этот день пела Настя песни о тяжёлой женской доле. Затянула Настя «Широка река», гости замерли и перестали есть, слёзы наворачивались на её глаза, горло сдавливало, пение порой переходило на крик:

 
Постучалась в дом боль незваная,
Вот она, любовь окаянная!
Коротаем мы ночи длинные,
Нелюбимые с нелюбимыми…
 

Когда Настя завершила песню, в ресторане стояла тишина, все были в шоке от переданных чувств, каждый слушатель физически почувствовал её боль.

Настя выдохнула, смахнула слезу и сказала:

– А налейте-ка мне чарку горькой, господа хорошие!

Настя выпила чарку водки залпом и не поморщилась, как будто это была вода, улыбнулась и сказала: «Ну что, хватит киснуть! Эй, ребята, поём „Распрягайте, хлопцы, коней“».

* * *

Самолёт подкинуло в воздухе, капитан корабля попросил пассажиров пристегнуться, Настя испугалась и посмотрела на соседа. Сосед спал, что-то зацепило в нём её взгляд, и она начала рассматривать его. На вид 45–50 лет, волосы с небольшими прожилками седины, подтянутый, статный. «Ничего так, – подумала Настя, – а Лев уже почти лысый, с проплешинами и „ермолкой“ на затылке, в последние годы он даже брил голову, а не стриг, чтобы не акцентировать внимание на своей лысине».

Самолёт ещё раз подкинуло в воздухе, и конфеты призывно брякнули в металлической коробке. Настя открыла коробку и, подумав «Что день грядущий нам готовит?», наугад вытащила конфету. Она оказалась светло-жёлтой – цвета полуденного солнца. Настя положила её в рот и почувствовала абрикосовый вкус, нежный, сладкий и при этом не приторный.

Вернувшись из отпуска, Лев пришёл на урок. Он вёл себя так, как будто ничего не произошло: зайдя в класс широко улыбаясь, он обнял её и, прижав игриво к себе, спросил:

– Позанимаемся?

– И это всё? – опешила Настя.

– Ну что ты! Я привёз тебе подарок! – весело произнёс он и достал из кармана небольшой сверточек.

Настя развернула бумагу и увидела магнитик, на котором был изображён голубой океан с рыбками и большими буквами надпись «Maldives».