Текст книги "Поздравляю. Милой пышке от важной шишки (СИ)"
Автор книги: Алекс Мара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
6
6
Я прохожу в кабинет.
Никогда раньше здесь не была, даже рядом не проходила. Здесь панорамные окна, массивный письменный стол из тёмного дерева, на котором аккуратно разложены папки и блокноты. На стене висит пейзаж, но сейчас не время его рассматривать.
Начальник заходит следом и направляется к своему столу, оставляя дверь открытой.
Нет, это меня не устраивает. Грымза стоит в приёмной и буравит меня злым взглядом, она явно собирается подслушивать.
Поворачиваюсь к двери и закрываю её.
Босс замирает в полушаге. Его глаза прищурены, на лице немой вопрос. Ему явно не нравится то, что я закрыла дверь.
Да уж… Значит, к нему и правда приходят всякие разные дамочки с личными предложениями.
– Пожалуйста, не волнуйтесь, Александр Викторович, я не собираюсь делать ничего такого.
– Какого такого?
– Э-э-э... плохого. Вот, смотрите, я даже останусь стоять у двери и не буду к вам приближаться.
Его брови поднимаются ещё выше, почти до линии волос, хотя это кажется физически невозможным. Значит, я неправильно поняла его реакцию, и он не боялся, что я собираюсь напасть на него в любовной лихорадке. Это хорошо.
– У меня к вам предложение, Александр Викторович, – начинаю я, стараясь говорить чётко и по-деловому, – очень-очень важное предложение. Вот, смотрите, я всё тут расписала и оформила. Сейчас я положу папку на край вашего стола, чтобы вы могли посмотреть.
Босс хмурится, смотрит на папку с подозрением.
– Не волнуйтесь, пожалуйста, – говорю я, – там только слайды, ничего плохого, ничего личного... в смысле... обнажённого... или в купальнике.
А как ещё объяснить?! Всё в этой папке очень личное, но при этом нет никаких личных фотографий, которые подсовывают ему женщины, пытаясь его завлечь. Об этом тоже ходили слухи. К счастью, Грымза всегда оказывалась на страже и обезвреживала очарованных дамочек, пока не случилось непоправимое и репутации босса не был нанесён урон.
Вот я и считаю должным предупредить, что ничего «такого» в папке нет.
Босс вскидывает брови... хотя куда уже их вскидывать, выше никак.
– Посмотрите, пожалуйста, а я отвечу на ваши вопросы. – Тороплю его, потому что если он и дальше будет таким медлительным, то отведённых мне пяти минут не хватит. – И не волнуйтесь, Александр Викторович, я не проходимка. Меня зовут Аня Синицына. Я работаю в вашей фирме в цветочном киоске. Моя начальница – Татьяна Олеговна. Если надо, она подтвердит, что я ответственный работник. Так что не волнуйтесь, я вполне нормальная, просто... немного нервничаю. Вернее, много, то есть очень нервничаю.
Его лицо немного смягчается, он садится за стол и тянется к папке. Ободрённая этим, я продолжаю.
– Я надеялась, что вы дадите мне шанс изложить моё предложение, описать все за и против, а потом обдумаете и решите, участвовать в этом или нет.
Босс продолжает внимательно на меня смотреть. Не перебивает, не торопит, просто наблюдает, как будто изучает редкий биологический вид. «Цветочница ненормальная». Потом медленно опускает взгляд и просматривает слайды. Я не приближаюсь, позволяю ему чувствовать себя в относительной безопасности от моих возможных поползновений.
Пару минут в кабинете стоит такая тишина, что слышно, как тихо гудит кондиционер.
Потом начальник поднимает взгляд, смотрит на меня и моргает. Один раз, второй. Как будто проясняет зрение или надеется, что я исчезну.
Наконец он говорит, осторожно, вкрадчиво.
– Аня Синицына… Я правильно понял, что после моего выступления на собрании в честь Дня Семьи вы… решили завести ребёнка?
– Да! – Радостно киваю. – С вами!
– М-х-м... Значит, я всё правильно понял из ваших слайдов... Вы решили завести ребёнка... со мной.
Торопливо киваю.
– Да!
Он снова смотрит в папку.
Я тоже машинально опускаю взгляд и вижу первый слайд, на котором крупными буквами напечатано.
«Проект: Семья»
«Предложение о взаимовыгодном сотрудничестве»
А ниже оглавление:
– цель проекта
– ожидаемый результат
– преимущества для сторон
– риски и способы их минимизации.
Когда я готовила презентацию, мне казалось, что всё это выглядит очень разумно и по-деловому.
Сейчас же, под тяжёлым взглядом начальника, я невольно начинаю сомневаться.
7
7
Александр Викторович медленно проводит ладонью по лицу, потом снова смотрит на меня.
– Аня… – Он делает паузу, старательно подбирая слова. – Скажите, пожалуйста… Вы... серьёзно?
Энергично киваю.
– Да! Что вы! Конечно, серьёзно. Неужели я бы пришла к вам с такой глупой шуткой? Предыстория написана на втором слайде. Ваши слова на Дне Семьи так сильно меня вдохновили, что я решила завести ребёнка. На третьем слайде приведена сравнительная таблица наших с вами отношений с противоположным полом. Посмотрите пожалуйста, и вы увидите, что у нас с вами очень много общего. Мы оба хотим детей, но при этом разочаровались в противоположном поле. Вы наверняка скажете, что я слишком молодая, и у меня ещё будут шансы, но поверьте: я уже обожглась три раза и не хочу больше рисковать. Поэтому у меня будет маленькая семья: только я и ребёнок. И у вас тоже. Мы всё пропишем в договоре, у нас с вами будет одинаковое число дней с ребёнком, так что у малыша будут мама и папа, которые его обожают. – Спохватившись, быстро добавляю. – Только вы не подумайте, я не буду предъявлять никаких личных или финансовых требований. Флористы, между прочим, неплохо зарабатывают. И я ни в коем случае не потребую ухаживаний и прочего. Это сугубо бизнес-проект.
Выпалила всё это на одном дыхании, аж запыхалась.
Теперь босс смотрит на меня не мигая, даже страшновато становится. Вдруг он отключился от шока?
Вздохнув, он качает головой...
– Подожите, Александр Викторович! Не спешите! Отказаться вы всегда успеете, а кто знает, получите ли вы такое предложение ещё когда-нибудь или нет.
Что он пробурчал? «Очень надеюсь, что нет»?!
Что же делать...
Всплескиваю руками.
– Я знаю, что вы очень популярны у женщин, но они предлагают вам совсем другое. Их интересуете вы сам. Другие женщины хотят ухаживаний, свиданий, всяких подарков, ну и ту-ру-рум, конечно...
– Ту-ру-рум? – спрашивает босс растерянно. И как он, спрашивается, дослужился до такой высокой должности, если не может даже уследить за моими простыми аргументами?!
– Конечно! Какие отношения обходятся без ту-ру-рум? А потом другие женщины захотят замуж и всё такое... А мне вы не нужны... ну, кроме как для очевидного. Ой, не пугайтесь вы так! Под очевидным я имею в виду ребёнка, я же для этого и пришла. Так что не будет никакой опасности, что у нас с вами будет плохой брак, потому что никакого брака не будет. И отношений тоже никаких, и подарков, и ту-ру-рум... Понимаете?!
– Честно говоря, нет, – вздыхает босс.
Да что же он такой странный-то...
– Вам следует внимательно рассмотреть все плюсы и минусы! – восклицаю с остатком надежды в голосе.
– Чего?!
– Того, что я рожу вам ребёнка. Вам ничего не придётся делать, а я…
– Как это?! – Опешив, босс хлопает глазами. – Если я ничего не буду делать, то каким образом это будет мой ребёнок?!
– Я имела в виду в плане… к-х-м… зачатия вам не придётся даже подходить ко мне… даже разговаривать не надо будет… и уж точно никаких свиданий и ресторанов… Это бизнес, и там у них всё серьёзно…
– У кого «у них»?
– У специалистов. Вам надо будет только сдать биоматериал, раз – и готово. Ну... может, не раз и готово, а несколько раз, но суть не в этом. Посмотрите на «за» и «против». Аргументы «за» перечислены на слайдах с тринадцатого до двадцатого. «Против» на двадцать первом слайде, но он очень короткий.
Лебедев послушно просматривает слайды, потом снова смотрит на меня. Взгляд у него какой-то расфокусированный... нездоровый. Может, он чем-то болен? Или сомневается в моём здоровье?
– Александр Викторович, вам нехорошо? Потому что если вы волнуетесь о моём здоровье, то заверяю вас, оно в полном порядке. Согласно плану на восьмом слайде, я предоставлю вам справки из поликлиники. Я в отличной форме. Ну... только если пара-тройка лишних килограммов... вернее, пара-тройка десятков. Но вы это и сами видите. Я всегда была такой пышечкой... булочкой... пампушечкой... кексиком... Александр Викторович, умоляю вас, скажите хоть что-нибудь, а то я волнуюсь и так и буду трещать без конца...
8
8
– Аня... – начинает Лебедев тяжёлым голосом, не предвещающим ничего хорошего. – Вы такая молодая...
– Что вы, нет! Мне уже двадцать семь. Это я просто выгляжу молодо. У меня круглое лицо, поэтому морщины разглаживаются.
– Ну да, двадцать семь – это солидный возраст, почти старость. – Усмехается.
– А вы мужчина в самом соку. Вам самое время иметь детей.
– Правда? – спрашивает с интересом.
– Конечно! – говорю с такой уверенностью, будто читаю лекцию на научной конференции.
Александр Викторович слегка наклоняет голову и смотрит на меня с тем самым выражением, с каким взрослые обычно наблюдают за очень решительным, но слегка странным ребёнком.
Я же тем временем уже вошла в раж.
– Посмотрите на ситуацию логически. Вам под сорок.
– Тридцать девять, – автоматически поправляет он.
– Вот! Самый идеальный возраст, чтобы иметь детей!
Его брови снова начинают своё восхождение.
– И чем же он идеальный?
– Всем! Во-первых, вы уже взрослый, серьёзный человек. У вас есть работа, положение, деньги. Вы не какой-нибудь двадцатилетний студент, который не знает, чем кормить ребёнка – кашей или лапшой быстрого приготовления.
Он тихо хмыкает.
Я продолжаю, всё больше увлекаясь.
– Во-вторых, вы уже сформировались как личность. Это очень важно. У нашего ребёнка сформируется отчётливый образ отца как положительного жизненного примера. А ещё вы спокойный и очень терпеливый.
– Вы в этом уверены?
– На все сто. Вы же директор большой фирмы! Вы каждый день общаетесь с людьми, которые делают гораздо более странные вещи, чем я.
Он снова хмыкает.
– Не уверен.
Я делаю вид, что не слышу. Ничто не сможет остановить меня на пути к заветной цели.
– И самое главное, – продолжаю я торжественно, – у вас есть жизненный опыт.
– Дважды разведённый мужчина – это ваш идеал для кандидата в отцы? – уточняет он.
– Это мужчина, который уже знает, как не надо делать, – уверенно отвечаю я.
Он неожиданно смеётся, и тогда я ещё больше воодушевляюсь. Уже чую запах победы.
– К тому же ребёнок – это не то же самое, что брак, а совершенно другой проект. В нашей договорённости всё будет прописано, всё понятно. Никаких иллюзий. И потом… – добавляю почти шёпотом. – Вчера вы сказали, что жалеете, что у вас нет детей.
Несколько секунд в кабинете висит насыщенная тишина, а потом Александр Викторович медленно закрывает папку.
– Аня Синицына, скажите честно… Вы действительно пришли ко мне в кабинет, чтобы предложить мне… стать отцом вашего ребёнка?
Я киваю.
– Да, но не моего, а нашего, и сугубо в рамках бизнеса. Хотя... позволю себе сказать кое-что личное...
– Ещё что-то личное? – насмешливо изгибает бровь.
– Последнее! Наш с вами ребёнок будет совершенно очаровательным.
Босс на секунду замирает, потом на его лице отражается подозрение.
– С чего вы решили? – спрашивает как-то... сурово?
Чего он испугался?! Того, что я где-то украла его биоматериал и уже родила ребёнка? Вот же, начальник, насмотрелся мыльных опер, не иначе.
– Не волнуйтесь вы так, Александр Викторович! Я же не придурочная героиня телесериала, чтобы вытаскивать ваш биоматериал из какой-то урны и тайком рожать ребёнка.
– Я... не бросаю... мой биоматериал... в урны, – еле выговаривает Лебедев, выпучив глаза, а ведь раньше славился выдающимся оратором.
– Посмотрите на последний слайд, двадцать девятый, там его фотография.
Его глаза распахиваются до, кажется, невозможных размеров.
– Чья... фотография?
– Нашего сына.
– Нашего... сына?!
Он так и будет всё за мной повторять?!
– Да! Существуют программы, в которых можно загрузить фотографии родителей, и они выдают возможные фото детей.
На его лице отражается облегчение.
– А... понятно. У вас есть моя фотография?
– Конечно, у меня вся квартира обклеена вашими фотографиями вместо обоев... Ой, Александр Викторович, неужели у вас нет чувства юмора? Клянусь, я пошутила! Расслабьтесь хоть немного, прошу вас! В сети полно ваших фотографий, я взяла одну и совместила с моей. И вот посмотрите, какой у нас получился чудный мальчик. Вам нравится?
Босс решительно закрывает папку и встаёт.
– Аня... Благодарю вас за предложение, сделанное в такой... официальной форме. К сожалению, вынужден его отклонить, потому что... – Морщась, потирает затылок.
– Потому что вам кажется, что я не в себе? – спрашиваю тихо. Уже и сама понимаю, что от волнения наплела лишнего и теперь даже не удивлюсь, если меня уволят. Просто так. Потому что я странная.
Лебедев хмурится, потом говорит на удивление серьёзно.
– Нет, мне не кажется, что вы не в себе. У меня сложилось другое впечатление. Мне кажется, что вы расстроены и разочарованы после неудачных отношений, которые, возможно, закончились недавно. Услышав моё выступление, вы загорелись идеей и... скажем так: несколько поторопились с её исполнением. Хотя и распланировали всё... очень скрупулёзно. Вы ещё очень молоды...
– Нет! – поднимаю руку, останавливая его. – Прошу вас, не надо говорить, что у меня ещё всё впереди. Я очень благодарна вам за то, что вы меня выслушали. Прошло уже намного больше, чем пять минут, которые вы мне дали, так что... большое спасибо. Я вас услышала и не имею никаких претензий. Нет значит нет. Во многом вы правы. Мои отношения действительно закончились разочарованием. И не один раз. Наверное, именно поэтому моё предложение звучит так… импульсивно.
Я чуть улыбаюсь, хотя улыбка получается грустной.
– Но дело не только в этом. Просто я больше не хочу откладывать то, что для меня всегда было самым главным. Я всегда хотела иметь детей. Не карьеру, не путешествия, не какие-то великие достижения. Хотя всё это, конечно, тоже неплохо. Но когда я представляла своё будущее… в нём всегда были дети. Наверное, потому что я выросла в большой и очень тёплой семье. Мои родители очень любят друг друга. Они могут спорить, ворчать друг на друга, но при этом они живут душа в душу. У нас много родни и шумные семейные сборища на даче. С шашлыками, спорами, состязаниями и кучей еды. – На секунду прикрываю глаза. – И новогодние праздники мы всегда проводим вместе. Конечно, в идеале я бы хотела, чтобы у меня всё было так же, как и у родителей, – крепкая, любящая семья. Любимый муж, которому можно доверять. Дети, большой дом, праздники, друзья. Но мне никак не удаётся построить это прямо сейчас, а время идёт. Поэтому я решила, что выберу другой, тоже очень хороший вариант, – маленькую семью вдвоём с ребёнком. У которого, к тому же, будет потрясающий отец. – Поднимаю глаза на начальника. – Мы не будем женаты, но у нас не будет неприятного совместного прошлого и обид, как случается после разводов. Наши отношения будут дружескими и полностью посвящёнными ребёнку. Когда я слушала ваше выступление, мне показалось, что вы как раз такой мужчина. Но, возможно, я ошиблась. Всего доброго!
9
9
Я уже почти закрываю ларёк.
Тянусь к табличке «Закрыто», когда дверь распахивается.
– Уф! Чуть не опоздал! – выдыхает знакомый голос.
Узнаю посетителя, даже не оборачиваясь.
– Валера.
– Анечка, мне букет. Срочно!
Смотрю на него с понимающей улыбкой флориста, который слишком много знает о чужих семейных конфликтах.
– Что ты натворил в этот раз?
Он закатывает глаза и драматично проводит рукой по лицу.
– Забыл день рождения тёщи.
Задумчиво хмыкаю.
– Хм. Мне кажется, что это не самое страшное преступление. Надо записать даты в общем календаре...
– Нет, Ань, ты не поняла. – Валера морщится. – Я забыл прийти на день рождения тёщи. Жена велела, чтобы я был у её родителей в семь. Мы заигрались с друзьями, и, когда я очнулся, оказалось, что уже полночь.
– А, понятно. Да. Это… намного серьёзнее. Во что вы заигрались? В какую-нибудь компьютерную игру?
Валера виновато поводит плечом.
– Ну да.
Это не первый раз. За два года, что я здесь работаю, мы с Валерой придумали классификацию букетов примирения. В ней три уровня. Уровень первый – маленькая оплошность. Например, когда жена послала Валеру за хлебом к обеду, а он вернулся через три часа с пивом. Уровень второй намного серьёзнее первого, это загулы с друзьями. А третий уровень...
Мы с Валерой смотрим друг на друга и одновременно киваем.
– Всё, что касается тёщи, это третий уровень, – говорим хором.
«Семейная катастрофа»
На этом уровне нужны два букета – жене и тёще.
В этот момент рядом раздаётся знакомый мужской голос.
– А что такое уровень три?
Мы с Валерой вздрагиваем и оборачиваемся. Неподалёку стоит Александр Викторович.
Валера смущается.
– Я… это… Жене цветы покупаю. И тёще тоже.
Александр Викторович понимающе хмыкает.
– Что-то натворил, да?
Валера вздыхает.
– Угу.
– Уровень три – это как? – интересуется начальник. – Самый высокий или самый низкий?
– Самый высокий, – печально отвечает Валера.
Тем временем я уже работаю. Беру кремовые розы, добавляю веточки эвкалипта, а в самый центр помещаю три алые розы. Стильно, эффектно... и спасительно для Валеры.
– Держи! – протягиваю ему букеты. – Не забудь купить шоколадные конфеты.
Он хлопает себя по лбу.
– Ой! Да! Аня, ты лучшая!
– Только не говори об этом жене!
Смеясь, он уходит, и мы остаёмся наедине с Александром Викторовичем.
За две недели, прошедшие после нашего памятного разговора, я успела много раз всё обдумать и пришла к выводу, что поторопилась с предложением. Не то чтобы оно было плохим, нет. Но мне не стоило приходить к начальнику на эмоциях. Неудивительно, что он мне отказал. Его слова привели меня в чувство. Я не передумала насчёт ребёнка, но буду действовать более спокойно и продуманно. И уж точно не стану больше надоедать начальнику.
Честно говоря, я не удивлена его появлению. Он у нас частый гость. Регулярно покупает цветы для матери, иногда для секретаря, то есть для Грымзы. Иногда просто покупает цветы, не объясняя для кого они.
Так что я не удивлена. Мне немного неловко, но что поделаешь. Смотрю на него и улыбаюсь.
– Александр Викторович, добрый вечер. Вы тоже нашалили и хотите купить цветочное извинение?
Он усмехается и качает головой.
– Нет, вроде как не нашалил. Я пришёл спросить… не могли бы вы уделить мне немного времени?
– Да, конечно. Даю вам пять минут, – повторяю его слова перед прошлой встречей. Даже пытаюсь говорить сурово, как он.
Босс смеётся и понимающе кивает.
– Если вы не против, давайте зайдём куда-нибудь и выпьем кофе. Я сегодня закончил пораньше, поэтому тоже уже ухожу. Не хочу подниматься обратно в кабинет.
Я пожимаю плечами.
– Да, конечно.
Мы выходим на улицу, и он придерживает для меня дверь. На улице прохладный вечер, в стеклянных дверях холла отражается огромный логотип фирмы.
Ощущаю себя неловко... странно. Я иду пить кофе с мужчиной, которому две недели назад предложила родить со мной ребёнка. Пытаюсь угадать, о чём он собирается говорить, но у меня не получается.
– Где вы живёте? – спрашивает начальник. Называю адрес, и он кивает. – Значит, нам по пути. Я на машине, так что давайте заедем куда-нибудь по дороге.
– Да, конечно, как вам удобно.
10
10
Пока мы едем в машине, я успеваю придумать объяснение.
Наверное, начальник решил проверить, как у меня дела после той неловкой сцены две недели назад. Может, он переживает, не слишком ли резко отказал.
Хм-м-м...
Если честно, то объяснение так себе.
Он вполне мог сразу спросить, как у меня дела. Необязательно было куда-то меня везти. Однако других теорий у меня не имеется.
Лебедев останавливает машину перед небольшим рестораном, и я на секунду зависаю. Мы же вроде как ехали за кофе?
– Мы… сюда? – уточняю.
– Да, – отвечает он и открывает дверь машины.
Внутри уютно, пахнет жареным мясом и свежим хлебом. Нас провожают к столику у окна, кладут перед нами меню.
Я всё ещё сбита с толку.
Александр Викторович открывает меню, просматривает пару страниц, потом поднимает на меня взгляд.
– Честно говоря, я голоден как волк. Ты не возражаешь, если мы поужинаем?
– Э… нет.
Он чуть улыбается.
– Я знаю, что немного рано для ужина. Но здесь очень вкусно готовят.
Теперь мы ещё и ужинаем, и перешли на "ты".
Может… он решил со мной подружиться?
Подумал, всё взвесил и понял, что у нас много общего?
Или ему нужен совет?
Или…
Я совершенно теряюсь в догадках.
– Обязательно попробуй тартар из говядины, это их фирменное блюдо, – советует он.
– Хорошо, я обожаю мясо.
– Я тоже.
Я рассказываю, как люблю запекать мясо, особенно свинину с чесноком и розмарином. Как иногда делаю медовую глазурь. Как мама научила меня правильно мариновать говядину.
– Моя мама раньше работала поваром, а потом стала преподавать.
– Это круто. Я тоже люблю готовить.
Он рассказывает, как делает стейки. Как однажды пытался приготовить утку с апельсинами и чуть не сжёг кухню. Как любит долгие воскресные завтраки из нескольких блюд...
Вовлечённая в дискуссию о французской кухне, я почти не замечаю, как нам приносят закуски. Ем с таким аппетитом, как будто голодала сто лет. Потом приносят горячее. Ловлю себя на том, что издаю неприличные стоны, с восторгом глядя в тарелку. Передо мной говядина в густом винном соусе с грибами и молодым картофелем.
– Ой, это просто потрясающе вкусное жаркое.
– Дай-ка я попробую! – Начальник тянется вилкой к моей тарелке, пробует кусочек. – М-м-м… правда отлично.
Я пробую телячьи щёчки на его тарелке.
Мы спорим о соусах и приправах.
– Десерт? – спрашивает официант.
Я даже не колеблюсь.
– Конечно.
Потом улыбаюсь Лебедеву.
– Как вы, наверное, догадываетесь по моей фигуре, я очень люблю сладкое.
– Ань… давай хотя бы сейчас на "ты", а? Мы перешли черту формальности, когда ты предложила мне стать отцом твоего ребёнка.
Я прыскаю со смеху.
– Да… ты прав. Я была немножко… на эмоциях. Меня покорило твоё выступление в День Семьи.
Он пожимает плечами.
– Ну тогда счёт один–один.
– Что ты имеешь в виду?
– Твоё выступление у меня в кабинете меня тоже покорило.
Смотрю на него во все глаза.
– Что ты пытаешься сказать?
– То, что я согласен.
Я чуть не роняю вилку.
– Н-н-на что?
– На всё. – Беспечно пожимает плечами.
– На всё? – мой голос срывается от волнения. – То есть… вы заведёте со мной ребёнка? То есть… ты?
– Да, заведу. – И добавляет с лёгкой улыбкой. – Того самого, симпатичного, с двадцать девятого слайда.
– Правда? – спрашиваю шёпотом, как будто боюсь спугнуть эту новость.
– Правда.
– Но… почему ты вдруг передумал? Я же вела себя очень странно, как... одержимая.
Он качает головой.
– Нет, Аня. Ты вела себя как искренняя и очень эмоциональная женщина, которая не привыкла скрывать свои чувства. Такая искренность – большая редкость. И всё, что ты сказала о детях и семье, отозвалось во мне и совпадает с моими собственными чувствами и взглядами.
– То есть… – я всё ещё пытаюсь осознать происходящее. – Ты точно согласен?
Он кивает.
– Да. Я полностью согласен со всеми твоими «за» на слайдах с тринадцатого по двадцатый. А те «против» на двадцать первом слайде… – он пожимает плечами. – Я не уверен, что они вообще имеют какое-то значение.
– Александр Викторович...
– Саша, – поправляет он.
– Да, Саша. Я немного растеряна, но очень рада. Я уже нашла юриста, он составит для нас договор. Чтобы всё было чётко: обязанности, права, график…
– Всё потом, Аня. Всё потом.
– Я нашла очень хорошую клинику. У них есть отдельная брошюра по поводу того, как они помогают парам, которые хотят завести детей таким образом…
Саша машет рукой.
– Конечно. И брошюры возьмём, и всё возьмём. Но потом.
– Хорошо. А что сейчас?
– Как что? Десерт.
