Текст книги "Поздравляю. Милой пышке от важной шишки (СИ)"
Автор книги: Алекс Мара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Поздравляю. Милой пышке от важной шишки
Алекс Мара
1
Вжимаюсь в кресло, пытаясь стать незаметной.
Однако на меня то и дело поглядывают. Сверкают любопытными глазами, некоторые даже хихикают. Это так противно! Неужели люди думают, что у них иммунитет против беды и что их никогда не предадут, не выставят посмешищем перед коллегами?
Я обещала себе не смотреть на бывшего парня, но взгляд то и дело косит в его сторону.
Игорь сидит в третьем ряду вместе с его драгоценной Юленькой.
Они теперь неразлучны.
Юля что-то шепчет ему на ухо, и он улыбается той самой улыбкой, которую когда-то дарил мне. И почему-то именно это ранит сильнее всего. Не сам факт измены и даже не то, что коллеги смотрят на меня с жалостью, а то, что пока встречался со мной, Игорь параллельно строил своё счастье с «серьёзной» и правильной Юлей.
Мой парень даже не дал мне шанса.
Так и сказал в конце, когда бросил меня.
«У нас с тобой несерьёзно, Булочка! Мы хорошо развлеклись, но не более того. А с Юлей у нас по-настоящему. Она серьёзная девушка, с перспективами. Ты что, думала, я в тебя влюбился? Нет, конечно!»
Сказав это, Игорь засмеялся, как будто ранить чужие чувства – это забавно.
И вот теперь он обнимается с серьёзной Юлей в третьем ряду, не стесняясь коллег.
Говорят, что Игорь сказал своей начальнице, что у них с Юлей всё серьёзно и поэтому они не собираются прятаться по углам, а хотят, чтобы их отношения происходили в открытую.
В нашей фирме отношения между сотрудниками не запрещены, но когда они случаются, следует предупреждать своего менеджера, что у тебя возник потенциальный конфликт интересов.
Так я узнала, что у них с Юлей всё серьёзно, и это как раз потому что она и есть серьёзная, и правильная, и стройная заодно. А я… как бы тоже думала, что я серьёзная, но оказалось, что нет. И стройной меня не назовёшь ни с какой стороны, но я не считала это проблемой, потому что Игорь был от меня в очевидном восторге…
Вот я и ошиблась в очередной раз.
И лучше бы не спрашивала Игоря, что со мной не так и чем я ему не подхожу, потому что...
Его ответ был, мягко говоря, оскорбительным.
– Ань, да брось реветь! Мне всего с тобой хватало, но… Ты милая пампушечка, весёлая и вкусная, а мне пора остепениться. А ещё… с тех пор как ты познакомила меня со своими родителями… Я как увидел твою мать, так не могу её больше развидеть. Ты очень на неё похожа, а она... Ну, огромная же! Я как её увидел, так и понял, что через несколько лет ты станешь такой же. Сейчас ты милая, сладкая булочка, а через несколько лет превратишься… в рыхлый батон.
И он снова засмеялся. Долго, искренне, хлопая себя по колену, как будто сказал что-то невероятно остроумное.
Я тогда тоже улыбнулась.
Не потому что было смешно. А потому что иногда проще улыбнуться, чем позволить себе расплакаться прямо перед тем, кто только что разбил тебе сердце и при этом оказался гадким и бесстыжим человеком.
Как я могла так сильно ошибиться?!
Увы, это не первые мои кошмарные отношения, у меня их было целых три. Пора сделать вывод, что я не умею выбирать мужчин. Три попытки – и у меня ни дома, ни семьи, ни ребёночка маленького.
И вот это – самое больное.
Больше всего мне хочется детей. Проходя мимо детской площадки, я с белой завистью смотрю на мамочек. На то, как они поправляют шапочки, вытирают носы, поднимают упавшие варежки. Как же это приятно – быть нужной своему малышу!
Обидно до слёз.
Три раза я была в отношениях и, как мне казалось, на грани брака, а значит, и на грани материнства.
И все три раза – провал.
Как будто кто-то наложил на меня порчу.
Или как будто во мне есть какой-то дефект, о котором я не знаю, но который отпугивает мужчин. Развлекаться со мной хорошо, а вот жениться – ни-ни…
– Ань, тебе, наверное, дико больно на них смотреть, да? – спрашивает сидящая рядом коллега, сверкая любопытным взглядом.
Так и хочется сказать ей что-то грубое в ответ.
Ей ничуть меня не жалко. Она говорит это исключительно для того, чтобы посмотреть на мои страдания и почерпать информацию для слухов.
Шиплю на неё, чтобы не мешала мне слушать лекцию, и показываю на сцену, на которой лектор рассуждает о психологии семейных отношений. Интересно говорит, кстати, некоторые коллеги даже записывают, но мне сейчас трудно слушать о том, как поддерживать друг друга в семье. Если б у меня получилось создать эту самую семью, то я бы её круглосуточно поддерживала всеми руками и ногами. И даже головой. Но не создаётся же… Бегут от меня мужчины к серьёзным Юлям. А я так и остаюсь весёлой булочкой…
2
Я бы не пошла на это собрание, но начальница меня не отпустила.
Она закрыла столовую и магазин, расположенные на первом этаже здания фирмы, чтобы все мы смогли прийти на праздник в честь Дня Семьи. Я работаю в цветочном киоске, который тоже закрыли на час. Да-да, я цветочница Анюта, так и есть. Только сейчас мне совсем не смешно. Ощущаю на себе множество взглядов. Любопытных, сочувствующих, даже злорадных. Меня очень многие знают, потому что постоянно ходят в магазин фирмы, в котором расположен мой киоск. И покупают у меня цветы.
Надо было притвориться заболевшей, и тогда я сидела бы сейчас дома, завернувшись в плед, ела бы мороженое с шоколадом и смотрела какой-нибудь сериал, где всё заканчивается свадьбой вопреки любым препятствиям. И, возможно, плакала бы. Хотя нет, не возможно, а точно плакала бы.
Лектор спускается со сцены, слушатели аплодируют. Следом появляется наш босс, директор фирмы.
Александр Викторович Лебедев. Больша-а-ая шишка.
Высокий, привлекательный, всегда безупречно одетый. Из тех людей, которые даже молчат так, будто делают это с определённой целью. Ему где-то под сорок, он в разводе, и поэтому является главной темой для обсуждений в рабочее время. Даже сейчас, когда я главная мишень слухов, при появлении на сцене большого босса для коллег я словно перестала существовать.
Можно выдохнуть с облегчением!
Лебедев берёт микрофон и оглядывает зал, словно пересчитывает нас. На всякий случай приподнимаюсь в кресле, пусть заметит, что я не отлыниваю.
На секунду мне кажется, что его взгляд задерживается на мне. Вот и славненько! Значит, заметил, что я здесь и послушно участвую в мероприятии. Хотя и работаю в цветочном киоске, но всё равно часть его бизнеса.
– Коллеги, буквально пару минут вашего внимания. У меня есть для вас небольшое объявление.
По залу проходит лёгкое напряжение. В корпоративной жизни «небольшое объявление» почти никогда не бывает небольшим. Или приятным.
– Сегодня замечательный праздник – День семьи, – продолжает босс. – Я хочу поздравить всех вас с этим праздником, потому что семья – это основа всего. Нашей жизни, комфорта, счастья и уверенности в завтрашнем дне…
Съезжаю ниже в кресло, чтобы меня не было видно. Такое чувство, что я сейчас заплачу. Босс говорит так проникновенно и искренне, что за сердце берёт…
Вот точно, глаза уже слезятся.
А ещё предатель бывший обнимается с Юлей в третьем ряду. Она что-то шепчет ему на ухо, и он улыбается.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Это какой-то особый вид издевательского юмора моей жизни.
– Работа и карьера – это важно, но в конечном итоге каждый человек возвращается домой. К тем, кто его любит и ждёт. К тем, ради кого он старается, работает и строит будущее…
Вроде как знакомые и часто используемые слова, но Лебедев так их говорит, что… сердце ноет. Как же хочется семью! У меня никак не получается найти приличного мужчину, но мы с малышом сможем стать семьёй…
Замечтавшись, чуть не пропускаю слова начальника.
– В честь сегодняшнего праздника мы решили сделать для вас небольшой подарок.
Слово «подарок» мгновенно оживляет аудиторию.
Люди выпрямляются, перестают тайком листать телефон.
– На выходе из зала, каждый из вас получит вкусный подарок, который вы сможете разделить с родными, это во-первых, – продолжает Александр Викторович. – А во-вторых, сегодня вы можете закончить работу после обеда и провести оставшуюся часть дня со своими семьями.
Аплодисменты оглушают. Кто-то даже свистит, кто-то смеётся.
Даже Игорь с Юленькой хлопают.
Особенно Юленька. Она хлопает так активно, словно лично придумала этот праздник.
Александр Викторович смотрит на всё это с лёгкой усмешкой, он явно ожидал подобной реакции.
3
3
– Ну что, коллеги, – говорит директор, – есть вопросы?
– Да! – восклицает Ольга Петровна, которая работает здесь почти столько же, сколько существует сама фирма. – Скажите, пожалуйста, Александр Викторович, а когда у вас будет семья?
За эти годы она сделала для фирмы столько, что ей многое позволено. Другого человека за подобную наглость могли бы и уволить, но не её.
В зале мгновенно поднимается шум.
Кто-то ахает, кто-то начинает смеяться.
Ольга Петровна смягчает тон и продолжает.
– Мы так вас любим, Александр Викторович. Вы такой хороший начальник… и человек. И мы хотим, чтобы вы тоже были счастливы. Вам детки нужны…
Смешки в зале становятся громче. С задних рядов раздаётся голос.
– Вы осторожнее, Ольга Петровна, а то сейчас будет очередь из волонтёров!
Зал взрывается смехом, даже Александр Викторович смеётся, хотя всё это не так уж и далеко от правды. Ходят слухи, что с большим боссом много кто пытался заигрывать, и во время корпоративов вокруг него всегда собирается наряженная и надушенная толпа, однако Лебедев неприступен, как крепость.
Так что да, если он объявит, что доступен и ищет жену, то в зале начнётся столпотворение.
Александр Викторович разводит руками.
– Я ничего не скрываю, дамы, – говорит он. – Поверьте, я сказал правду. Я искренне считаю семью самым важным, что может построить человек. – Он на секунду задумывается. – Я вырос в крепкой и любящей семье моих родителей. Однако, к сожалению, у меня не получилось построить ничего долгосрочного. – Он делает небольшую паузу, вздыхает. – Вы в курсе, что я дважды в разводе, поэтому могу честно сказать, что я пробовал, но у меня не получилось.
В зале раздаются сочувственные ахи и вздохи.
Лебедев слегка пожимает плечами.
– Конечно, мне очень жаль, что у меня нет детей. Не буду скрывать, что я очень об этом сожалею.
– Ну так попробуйте ещё раз, босс! – предлагает кто-то из зала.
Александр Викторович пытается улыбнуться, но на этот раз у него не получается.
На его лице появляется странная, болезненная гримаса, словно сама мысль о новом браке вызывает у него почти физическое неприятие.
Потом он словно приходит в себя и говорит.
– Спасибо за внимание. Хорошего вам дня!
И уходит со сцены.
Зал снова начинает шуметь, потому что личная жизнь нашего директора – одна из самых любимых тем для офисных разговоров.
Все знают, что Александр Викторович Лебедев – генеральный директор фирмы, которая разрабатывает IT-системы для крупных компаний. Фирма известная, с хорошей репутацией, как и сам босс.
Про его личную жизнь ходит миллион слухов.
Говорят, его первый брак развалился потому, что он слишком много работал, и жена сбежала к – как оригинально! – тренеру по фитнесу.
Второй брак оказался ещё хуже, с вмешательством родителей с обеих сторон и бесконечными скандалами.
После этого Лебедев окончательно ушёл в работу и теперь почти живёт в офисе.
Конечно, романы у него бывают, про это тоже все знают. Ходят слухи, что его видели то с одной женщиной, то с другой. Но все эти отношения всегда короткие, и босс никогда не крутит романы с коллегами. И не заводит ничего длительного, как будто заранее знает, как плохо всё закончится, и не позволяет себе заходить слишком далеко.
Смотрю, как он спускается со сцены, и думаю о том, как это грустно и печально. Потому что он умный, привлекательный и порядочный мужчина. Очевидно, что и он тоже хочет детей, но у него не складываются долгосрочные отношения с женщинами, как, впрочем, и у меня с мужчинами.
Тяжело вздохнув, поднимаюсь со своего места и направляюсь к выходу. Думаю о том, как удивительно много общего у большого босса и у незаметной цветочницы Анюты.
4
4
Вечером дома кажется особенно тихо.
Такая тишина бывает только в квартирах, где живёт одинокий человек. Нет звука телевизора из другой комнаты, нет чужих шагов и слов: «Где ты оставила зарядку?»… «Что будем есть?»… «Я схожу за пирожными. Что тебе взять?»
Ставлю чайник, наливаю себе чай и сажусь на диван.
Поднимаю чаевой тост за День Семьи и мечтаю о будущем. Упорно мечтаю, несмотря ни на что. Ну и что, если до сих пор мне не везло? Даже если мужчины не принимают меня всерьёз, я могу родить малыша и быть счастливой в моей маленькой и счастливой семье… И мои родители этому обрадуются, они давно ждут…
Как будто почувствовав, что я о них думаю, звонят родители.
– Анечка, как у тебя дела? – спрашивает мама.
На заднем плане слышится голос папы.
– Это Аня? Дай сюда телефон!
– Подожди, я первая разговариваю.
– Давай сразу вместе!
Я улыбаюсь.
У родителей это вечная история, они неразлучны и всё делают вместе.
– Как вы там? – спрашиваю.
– Прекрасно! – отвечает мама. – Ты знаешь, что сегодня праздник семьи?
– Я уже поздравил твою мать, – гордо объявляет папа.
– Ты подарил мне один цветок, – ворчит мама.
– Зато красивый и большой. Букеты там были вялые.
– А нечего покупать цветы на заправке!
– Так я заодно бензин купил…
– Папа, ты романтик, – говорю, смеясь.
– Практичный романтик, – поправляет он. – Между прочим, мы уже сорок лет женаты, а огонь всё горит.
– Сорок два, – ворчит мама.
– Тем более.
Я представляю их. Папа сидит на кухне, как всегда в своей старой клетчатой рубашке. Мама рядом, наверняка уже накрыла на стол, потому что для неё любой праздник – это повод приготовить что-нибудь особенное и вкусненькое.
Да, мою маму стройной не назовёшь.
Она крупная, громкая, всегда смеётся и обнимает так, что у человека трещат рёбра.
Но мама именно такая, какая нужна папе.
И папа именно такой, какой нужен маме.
Они живут душа в душу. Иногда спорят, иногда ворчат друг на друга, но видно, что они счастливы.
– А ты как, доченька? – спрашивает мама. – Намекнула Игорьку, что пора бы и предложение сделать?
Х-м-м… да, намекнула, и вот что из этого вышло.
Я до сих пор не рассказала родителям про то, что случилось с Игорем, – зачем их расстраивать? Потом как-нибудь признаюсь…
– Нет, не намекнула, пусть сам догадается, – говорю и тут же перевожу тему. – У нас сегодня лекция была о психологии отношений в семье.
– Ой, скука, наверное, – говорит папа.
– Не говори глупости! – ругается мама. – Это очень важно! Надеюсь, Анечка, тебя там научили, что мужчины сами ни до чего не додумываются, им надо намекать…
– Я сам до всего додумался! Это клевета! – возмущается папа. – Сам купил тебе кольцо и сделал предложение сорок лет назад…
– Во-первых, сорок два года назад, а во-вторых, кольцо выбрала я, обвела его кружочком в каталоге и подложила тебе в портфель…
– Я этого не помню!
– И оставила на твоём кухонном столе другую копию, а на свидании повела тебя в магазин, где продавалось кольцо...
– Ничего такого не было! Я сама до всего додумался! Я помню, что тогда как раз был Международный День Свадебных Предложений, вот я и воспользовался случаем, чтобы сделать тебе предложение! – говорит папа гордо.
Мама вздыхает.
– Сказать ему, что ли... Как ты думаешь, Анечка, мне пора признаться, или лучше молчать?
– О чём молчать?! – начинает нервничать папа.
– Да ладно, мам, уже прошло сорок два года, так что можешь признаться.
– Дорогой, я сама придумала тот праздник, чтобы ты сделал мне предложение...
Ой что тут начинается...
Папа спорит, что это неправда и такой праздник есть, начинает поиск в сети, мама громко смеётся...
Я обещаю позвонить родителям на выходных и отключаюсь.
Сижу на диване, смотрю на своё отражение. Да, я не худышка, моё тело не создано для худобы. У меня округлые плечи, мягкая талия и щедрые бёдра. При этом я гибкая, быстрая, и мои формы ничем меня не стесняют.
Это моё тело.
И если некоторым кажется, что через несколько лет я превращусь в «рыхлый батон»… то о каких чувствах может идти речь?! Хорошо, что я избавилась от Игоря, и мне даже немного жалко Юлю, потому что такой мужчина – это не подарок. Однажды он и с ней проявит свой истинный облик, и тогда она враз очнётся. Для её же блага буду надеяться, что он проявит себя до свадьбы...
Ладно, хватит о них думать. Лучше буду волноваться о самой себе. И об Александре Викторовиче заодно, потому что у нас с ним одинаковая проблема: мы оба разочаровались в противоположном поле, но при этом очень хотим детей...
Он говорил об этом так искренне, от души. Как и я, он испытал на себе, как трудно построить что-то стоящее и долгосрочное. Кто бы мог подумать, что у цветочницы столько общего с большой шишкой, который распоряжается миллионами и сотнями людей?
А ведь так и есть...
Думая об этом, засыпаю, когда в мою голову внезапно приходит идея. Несомненно, гениальная – какая же ещё? Чем больше я о ней думаю, тем больше она мне нравится. Беспроигрышный, гарантированный проект счастья для нас с Александром Викторовичем.
Потрясающая идея.
Не могу дождаться утра, чтобы начать её воплощать. Но для этого надо хорошенько подготовиться и убедить Александра Викторовича в том, что я не сошла с ума и что это его путь к счастью.
Гарантированный.
5
5
Грымза смотрит на меня поверх очков.
Её губы поджаты с такой силой, что их вообще не видно.
– Прошу вас пояснить причину, по которой вы хотите увидеться с Александром Викторовичем, – говорит она холодным, отточенным голосом, будто режет воздух.
– Я уже третий раз вам объясняю, что эта причина очень личная, – говорю, сдерживая раздражение. – Это личное дело, которое касается только нас двоих.
Грымза, конечно же, не сдаётся.
– Я личный секретарь Александра Викторовича, поэтому в курсе всех его дел, – говорит она занудным тоном, – и настойчиво прошу вас сообщить, по какому делу вы хотите с ним встретиться. Надеюсь, вы понимаете, как сомнительно и подозрительно звучит ваше объяснение. Никаких сугубо личных дел на рабочем месте нет и быть не может. Я была бы плохим личным секретарём Александра Викторовича, если бы пропустила вас к нему, не получив должных объяснений.
Грымза, конечно же, права, но я не могу объяснить причину моего прихода.
– А как насчёт того, что босс сказал, что его двери всегда открыты , если кому-то необходимо о чём-то поговорить? – спрашиваю с вызовом.
Грымза вздыхает, набираясь терпения. Отвечает медленно и отчётливо, будто объясняет ребёнку простую арифметику.
– Да, так и есть. Двери Александра Викторовича открыты, но только для тех людей, которые способны объяснить, для чего им нужно встретиться с боссом.
Я попала в паутину слов, и Грымза намного опытнее меня, однако я упорно продолжаю сопротивляться.
– Вообще-то начальник говорил, что мы можем прийти к нему с любыми вопросами.
Но Грымза не из тех, кто теряется.
– Вот и объясните мне, какой у вас любой вопрос, и тогда я приму соответствующее решение.
Начинаю придумывать экстремальные меры, которые помогут попасть в кабинет начальника, как вдруг в приёмной появляется Лебедев собственной персоной. Вот это удача!
Бросив на меня невидящий взгляд, он кивает Грымзе и направляется прямиком в свой кабинет.
Грымза догадывается о моим планах, поэтому бросается мне наперерез, чтобы я не последовала за ним.
Однако где наша не пропадала?
В юности я занималась танцами, и в моём репертуаре такие па, которые этой костлявой дамочке даже не снились.
Резко разворачиваюсь и сгибаюсь, чтобы она не успела меня схватить. И при этом кричу:
– Александр Викторович!
Он замирает в полушаге, удивлённо оборачивается и смотрит на нас через плечо. Зрелище, конечно, интересное, поэтому я понимаю его удивление. Я изогнута в полумостике, а Грымза летит мимо меня, размахивая руками.
– Александр Викторович, вы всегда говорите, что если нам надо обсудить что-то важное, то ваша дверь открыта, – не теряю времени и заодно показываю на его дверь, которая теперь и правда открыта. – У меня к вам кое-что крайне важное.
Начальник хмуро смотрит на меня, потом на свою дверь. Явно оценивает, есть ли шанс забежать внутрь и быстро запереться, чтобы я не смогла к нему попасть.
Но потом он вздыхает, на его лице появляется вежливая улыбка.
– Да, конечно, если дело действительно важное, то вам следует объяснить его моему секретарю, и она обязательно найдёт для вас время в моём календаре.
Он переводит многозначительный взгляд на Грымзу. Та собирается нажаловаться на меня, но не успевает. Я её перебиваю.
– Понимаете, Александр Викторович, моё дело очень конфиденциальное, и я не могу его никому доверить, кроме вас. Я уже давно пытаюсь к вам попасть, но никак не получается.
– Вы давно пытаетесь ко мне попасть? – удивлённо спрашивает босс.
– С сегодняшнего утра, – встревает Грымза.
Александр Викторович бурчит что-то неразборчивое и даёт мне знак зайти в кабинет.
– У вас пять минут, – говорит строго.
