Текст книги "Если бы я был вампиром"

Автор книги: Алекс Кош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 10

Нет, столько стоять предельно неудобно и чертовски скучно. Я уже успел исследовать каждый миллиметр видимого участка жутко грязных обоев с неизвестно откуда взявшимися следами ботинок и изучил всю поверхность полки, которую, кстати, уже довольно долгое время продолжал держать. С другой стороны, стоять таким образом было весьма полезно и продуктивно – для мышления. Я смог наконец-то подключить все свои умственные ресурсы (ну те, что есть, по крайней мере). Тело мое снова отключилось, а разум, как и в прошлый раз, продолжал работать. Интересно, что я не упал, как это бывает при потере сознания, а словно замер. Но если в прошлый раз я считал, что это было связано с перстнем, то теперь-то понимаю, что прямой связи нет. Значит, я упустил еще что-то очень важное…

Я мысленно зевнул. Минуточку! Мысленно? Может, я и поспать наконец-то смогу, хотя бы мысленно? Стоило попробовать, но как? Закрыть мысленно глаза? Глупо.

Так я и раздумывал, уставившись в одну точку, пока сам не заметил, как действительно отключился. Мне даже что-то снилось. Кажется, немного странная деревня или даже маленький городок. С комичными домами самых невероятных форм и цветов. Не представляю, из чего они могли быть построены. Канонически розовые, зеленые в форме сферы, черные, напоминающие маленькие останкинские телебашни. Все это смотрелось несколько жутко и более чем странно. При этом, хотя я и не уверен, над каждым домом стояла своя погода: где шел снег, где пекло солнце, а где даже лил дождь. По улицам ходили чудные люди. Более всего это напоминало показ моделей какого-нибудь новомодного кутюрье: кричащие цвета, пугающие фасоны. От всей этой пестроты мне даже во сне стало дурно.

Сновидение было очень расплывчатым, как, впрочем, и всегда. Просто раньше мне ничего похожего не снилось. Поэтому, когда я все-таки проснулся, мне потребовалось некоторое время, чтобы сбросить наваждение. Вовремя помогла полка, которая неожиданно грохнулась мне на ногу.

Я подскочил и запрыгал по комнате на одной ноге, ругаясь на чем свет стоит. Тут еще мне подвернулась стопка аккуратно сложенных мной же книг. Я с размаху грохнулся на пол и затих, продолжая скрежетать зубами.

Спустя пару секунд до меня дошло, что пол-то грязный, а форма охранника, что на мне, – единственная чистая и целая одежда в квартире.

Я вскочил и начал отряхиваться. Мысли в голове забегали табуном, сопровождая свое движение жутким топотом. Неужели я теперь буду вот так каждый день отключаться? Минуточку… день? Я даже не сразу заметил, что на улице уже вечер. Видел я в окружающей меня темноте просто прекрасно, поэтому, уже почти привыкнув к этой весьма полезной способности, не сразу заметил смену времени суток. И самое удивительное, я не только видел, но и чувствовал себя тоже просто замечательно. Мышцы не ныли, связки не болели.

Даже похмельного синдрома не было. Это, конечно, явный плюс. Об этом стоит подумать во время завтрака.

Желудок отчаянно заурчал.

Вот только есть-то нечего.

Не водится в моей квартире еда. В холодильник заглядывать бесполезно, да и опасно. До того, как выключилось электричество, там уже ничего съедобного не было, а теперь уж… И деньги все вчера в баре проел, вернее пропил. Все свои двадцать рублей. А что?! Мне теперь и пить можно. Как показывает практика, дневной сон действует прямо-таки воскрешающе. За организм можно не волноваться, его теперь хрен погубишь! А вот кушать все равно хочется. Что же делать-то?

Не верится, что ко мне никто даже не вломился за весь день. Это удивительно, учитывая то, что в последнее время моя квартира стала просто проходным двором.

Можно, можно… можно зайти к соседке.

Хотя все же не стоит. Неприлично как-то. А вот если…

Мои размышления прервал стук в дверь. В кои-то веки в нее постучали. Не вышибли, не открыли отмычкой, а именно постучали.

Я судорожно оглядел все еще весьма захламленную комнату, все еще весьма помятого себя и, вздохнув, пошел открыть дверь. Может быть, пришла добрая душа покормить меня голодного? Хоть бы три корочки хлеба или мяса кусочек… с кровью. Ой ты ё! Как же меня все достало!

В глазок я посмотреть забыл, потому что перед моим голодным взором уже проплывали самые разнообразные блюда. От фаршированных баклажанов до супа Галина с Бланком. Эх, слюнки текут…

– Сантехника вызывали?

Я с трудом отвлекся от столь вкусных и приятных мыслей и попытался вникнуть в смысл фразы, попутно сглатывая слюну.

– Я грю, сантехника вызывали? – повторил глубокий, хотя и слегка пропитый баритон.

– Да, конечно, вызывал, проходите. Я еще неделю назад вызывал, – наконец на удивление осмысленно среагировал я.

Здоровенный мужик в довольно приличном костюме (ну, для сантехника приличном), почесал бороду.

– Дык я же говорил, что, пока электрик не придет, я ничего делать не могу.

– Простите, что спрашиваю, но зачем вы тогда зашли? – не слишком приветливо поинтересовался я.

– Да мимо просто проходил, вот и зашел.

Поиздеваться он, что ли, зашел?

– Гм… – многозначительно произнес я, – но ведь электрик сказал…

– Да знаю я, что он сказал, – перебил сантехник. – Мы с ним на днях согласуем расписания, через недельку-две будет окно, в которое мы неофициально придем вместе и все сделаем.

– Неофициально – это значит, что и оплата неофициальная? – подозрительно спросил я.

– Конечно. А вы что думали? У нас расписание. Мы же не можем из-за вас его нарушать.

– Ну это, допустим, понятно. Но не через две недели?! Как же я буду без электричества и с протекающим водопроводом. Я же даже из дому отлучиться не могу!

Я потихоньку начал закипать.

– А что я могу без электрика сделать? – развел он руками. – Между прочим, это очень опасно, работать с водопроводом, когда в квартире проблемы с электропроводкой.

– А жить, значит, по-вашему, в такой квартире безопасно?! – вскричал я.

– Повторяю, без электрика я ничего сделать не могу, – повторно развел руками сантехник.

Мы замолчали одновременно. В воздухе повисла тягучая пауза.

Внизу хлопнула дверь и послышались тяжелые шаги. Мы с сантехником невольно замерли, продолжая думать о своем и слушая звук приближающихся шагов.

На лестничной площадке появился маленький коренастый мужичок. Поначалу мне не верилось, что такой небольшой мужичок может так топать, но когда он подошел и, представившись, пожал руку… крепкий мужик. Больше тут сказать нечего.

– Здравствуйте, – кивнул он, и повернулся к сантехнику: – Здорово, Коляныч. Я тут мимо проходил, вижу, ты стоишь. Дай, думаю, загляну. Тем более в этой квартире, помнится, как раз с электричеством нелады.

– А, так вы электрик, – обрадовался я.

– Точно, – кивнул мужичок. – Ну что, Коль, пойдем, глянем что к чему?

* * *

В последующие десять минут я забыл про голод и с надеждой наблюдал за копошащимися работниками жэка. Спустя еще минут пять ко мне подошел электрик и радостно сообщил:

– Ну что ж, все понятно. Сейчас все сделаем. Только нужно за деталями некоторыми сбегать на рынок, пока он еще не закрылся, и все будет тип-топ. С вас две, за работу и за детали.

Этого-то я и боялся.

– А вообще-то вам повезло, что я проходил мимо, – продолжил электрик, – потому что потом бы вы неизвестно когда нас выловили. У нас жесткий график.

– Извините. У меня сейчас денег нет, – смущенно пробормотал я, – но…

– Э нет, так дело не пойдет, – тут же перебил электрик, – мы в кредит не работаем. Что же нам, трубки за свои деньги покупать? Мы вам что, благотворительная организация? Коль, пойдем-ка отсюда, здесь не ценят работу настоящих профессионалов.

С этими словами они быстро собрали инструменты и поспешили удалиться. Судя по взглядам, которые они бросили в мою сторону при выходе, окно в графиках они найдут разве что через десяток лет.

Эх, ну что за жизнь такая? Такого удара судьбы я не ожидал. Изменения в моей жизни приобретают прямо-таки катастрофический характер. Без электричества, еды, работы, с протекающим водопроводом. Просто ужас. Более того, у меня теперь нет даже компьютера! Я даже не могу получить самое насущное… вылезти в Интернет. На фоне всего этого тот факт, что я стал вампиром, которых, кстати, вообще-то не существует, просто теряется.

И ведь не пойдешь к друзьям просить деньги в долг, гордость не позволит. Хотя, конечно, сейчас не до гордости…

Между прочим, нужно встретиться с Хазом. После переделки на дискотеке я позабыл, что работа у меня как раз есть. Причем аванс я уже получил и даже успел потратить. Деваться некуда, нужно работать. Вот только что со мной сделает Хаз, когда я появлюсь пред его очи с таким опозданием? Толстяк уж небось вовсю пашет за двоих. Стыдно даже как-то.

В дверь опять постучали. Культурно так, ровно три раза с паузой ровно в секунду.

На сей раз в глазок я посмотрел. За дверью улыбался Сергей Иванович. Открыто так улыбался. Явно не к добру.

Я с легкой опаской открыл дверь.

– Здравствуйте, Виктор. Как дела у вас, как себя чувствуете? – подозрительно участливо поинтересовался он.

Пришлось изобразить вымученную улыбку.

– Просто великолепно. Тут давеча так хорошо поспал. А что это вы в столь позднее время гуляете или по работе?

– Да, в общем-то, и так, и так, – уклончиво ответил Сергей Иванович.

Поняв, что так просто он не уйдет, я все-таки посторонился и пустил его в квартиру.

– Э-э-э. Что-то у вас тут не прибрано и темновато. На дворе вечер, надо хоть свет включать. Я, конечно, понимаю, что вы у нас и в темноте видите, но хоть ради гостя бы включили.

Я понял, что со мной играют в какую-то игру, причем я уже заранее проиграл, но все же я решил не отступать.

– Да вот нет электричества, компьютер у меня сгорел. Электричество тоже перестало работать. Привыкаю к темноте.

– А что, вам к ней еще и привыкать нужно? – с интересом осведомился Сергей Иванович. – Разве вам не все равно, свет или тьма?

– Нет, – нехотя ответил я, – тьма, как бы это так попонятнее сказать… Она светлее и приветливее… вы не поймете. Я и сам, черт возьми, не понимаю.

– Нужно будет поподробнее это обсудить в лаборатории. С вами давно хочет побеседовать Нестеров. Уверяю вас, он совершенно не обижается за то, что вы его ударили в… ударили. Всего-то два раза.

– Ах да, лаборатория… – протянул я. – Вы понимаете, мне сейчас некогда, нужно срочно на работу идти. Деньги, знаете ли, приходят и уходят, а кушать хочется всегда. Тем более, что у меня есть обязательства.

Сергей Иванович развеселился еще больше:

– Ну, у нас есть замечательная столовая. Вам там понравится. Кормят прямо-таки на убой.

– Перед посещением вашей лаборатории это как нигде актуально, – ввернул я.

– А что касается денег, – как ни в чем не бывало продолжил он, – так мы вам можем предоставить стандартный оклад сотрудника оперативного отдела. Будете изредка ходить на дежурства и каждый день в лабораторию. Времени больше, чем обычная работа, это не займет, тем более вам это будет весьма полезно и наверняка интересно, а зарплата весьма достойная. При желании вы сможете это даже совместить с вашими обязательствами.

– Достойная зарплата, это сколько? – нарочито небрежно осведомился я.

Сергей Иванович сделал вид, что что-то подсчитывает в уме.

– Ну… что-то около шести тысяч.

– Немного платят госслужащим, – усмехнулся я.

– Это, конечно, не столь шикарно, как вы привыкли, – признал Сергей Иванович с легкой улыбкой, – но и на шесть тысяч долларов можно продержаться… на сухариках.

Сколько?! Да я столько в год не зарабатывал! За такие деньги они могут на мне хоть смертельные вирусы проверять. И я наконец-то починю электричество, куплю новый телевизор, компьютер. Да чего уж там, можно отправиться отдыхать на солнечные Канары… ах да, какие Канары… Ну хоть в Трансильванию к дедушке съезжу (шутка). Наконец-то смогу достойно выглядеть у нас в клубе и даже Чижа за пояс заткнуть!.. Красота…

Видимо, все мои мысли были написаны на лице, потому что Сергей Иванович кивнул и полез в карман своего модного пиджака.

– Вот аванс на первое время. Мы вам, безусловно, доверяем, так что завтра милости просим к нам в гости. Адрес знаете, вы там уже бывали.

Я молча взял стопку зелененьких банкнот и слегка дрожащей рукой отправил в карман брюк.

– Договорились.

Сергей Иванович повернулся было к выходу, но спросил:

– Да, кстати, я полагаю, вы будете работать только в ночную смену?

– Безусловно.

– Замечательно. Тогда до встречи.

– Ладно, только шнурки поглажу и сразу же к вам, – покладисто согласился я.

Дверь за Сергеем Ивановичем закрылась, и я застыл в коридоре, ожидая, пока он спустится по лестнице и отойдет подальше от моего дома. Как только в моих руках оказались деньги, я едва удержался, чтобы тут же не побежать в магазин. Однако не хотелось показывать, насколько эти деньги мне сейчас нужны. Тем более, было во всем происходящем что-то подозрительное. Не покидало ощущение, что меня купили. С другой стороны, каждый продает частицу себя и своего времени, идя на работу. Так почему я не могу продать эту частицу? Тем более за такую цену.

Через несколько минут я выскочил из подъезда и поспешил в магазин. За последнее время я кое-чему научился и не забывал смотреть по сторонам. На мой неискушенный, но всевидящий в темноте взгляд, за мной никто не шел. Хотя, если вспомнить появляющихся из ниоткуда людей, ни в чем уверенным я быть уже не мог.

Собственно, вечер только начался. Спать я уже, по всем признакам, буду только днем. Так что впереди еще весь вечер и ночь. Погулять, что ли? Сходить в казино или ресторан, или в Интернет-кафе? Такой большой выбор. Я просто теряюсь.

Прошмыгнув очередной темный переулок, я вышел на освещенную улицу, ведущую к метро. Время вечернее, на дорогах суета, сравнимая разве что с толкучкой на Измайловском рынке воскресным утром. Поэтому сразу перескочить на другую сторону улицы не получилось. И, как назло, именно в тот момент, когда я стоял на светофоре и щелкал клювом, мимо проходил бравый милиционер. Дернул же его черт посмотреть на мою слишком радостную для столь растрепанного вида физиономию и на всякий случай подойти и проверить документы.

– Майор Николаев, будьте добры документики, – с дружеской улыбкой козырнул он.

Документиков для ментика у меня, конечно, нет. Я даже так сразу не вспомню, где же я их оставил-то. То ли в морге, то ли еще раньше в таинственном зале Посвящения, то ли еще где. В общем, документы канули в лету.

– Ой, вы знаете, я только в магазин за продуктами выскочил, тут рядом. Документы все дома оставил.

Приветливая улыбка майора сменилась подозрительностью.

– Нехорошо, товарищ, вы читали, что в паспорте написано? Его всегда нужно носить с собой, независимо от того, идете вы в магазин или едете в другой город.

– Да ладно вам, – махнул рукой я, – обещаю больше так не делать.

– Конечно, больше вы так делать не будете, а пока пройдемте, – невозмутимо произнес милиционер.

Я, как любой современный человек, постоянно слышу, что взятки берут все и что давать взятки – это так же естественно, как здороваться. Но сам этого никогда не делал. А поскольку в чем-то я оставался и остаюсь человеком простым, я и сделал просто.

– Сколько? – самым будничным тоном спросил я, доставая из кармана стопку долларов.

Я допускаю, что встречаются честные менты, в той же мере, насколько считал реальным встретить инопланетян. Кто же знал, что именно на это я и напорюсь? Конечно, я имею в виду не инопланетян.

Я, в общем-то, даже понимал, что за отсутствие документов могут отправить в КПЗ. Но, как эта КПЗ выглядит, не представлял. И уж тем более не предполагал, что сразу после того, как честный мент отведет меня в это КПЗ, меня обыщет куда менее честный мент и заберет все мои деньги. Что самое обидное, я сдуру взял с собой весь, уже второй по счету аванс. Сергей Иванович дал мне столько денег наверняка из лучших побуждений. Интересно, он очень огорчится, когда узнает, что у меня их отняли? Может быть, он поймет меня и даст еще один маленький авансик, чтобы дожить до первой зарплаты. А я ведь, как назло, так и остался голодным, ну хоть прутья железные грызи.

Сел я на краешек скамьи КПЗ и, знаете, так обидно стало. Ну просто ужасно обидно. Не жизнь, а издевательство какое-то. И ведь никого вокруг нет. Тот мент, что привел, уже давно дома с семьей, а тот, что обыскал и посадил в КПЗ, наверное, от радости скачет… причем скачет в сторону ближайшего водочного магазина. А как же иначе? Надо ж отметить столь солидную прибавку к столь скромненькому жалованью.

Примерно с час я просидел на облупившейся скамейке, а потом начал мерить шагами небольшое помещение камеры принудительного заключения. Конечно, никто ко мне в гости заходить не собирался. Дошло до того, что я начал стучать по прутьям и кричать, дескать, кормить-то здесь будут?

Никто на меня внимания не обращал. Сорвав горло, я ради интереса начал читать надписи на скамейке. «Здесь был Петя», «Я еще вернусь», «Сидишь? Вот и сиди» несколько скрасили с десяток минут времени моего заключения. Но надписи кончились, а клетка все еще была закрыта.

Время текло очень медленно. Каждая минута казалась часом, а каждый час – сутками. Я уже успел представить, как утром в камере найдут мое бездыханное тело и что с ним могут сделать до вечера. А то и хуже…

Однако до стадии «а то и хуже» я все же не дошел.

В сотый раз меряя ровным шагом огороженный железными прутьями угол, я провалился. Я не разглядел куда, но мне кажется, что более всего это напоминало люк в телевизионной игре «Русская рулетка». Получалось, что кому-то я явно проиграл… причем, вполне возможно, такую мелочь, как моя жизнь.

Часть II
В гостях хорошо

Глава 11

Падал я минуты две моего сугубо объективного времени. За это время я даже успел удивиться появлению в бетонном полу странного люка. Вот испугаться я, правда, не успел, потому что, когда я уже собрался с силами, мое падение неожиданно завершилось. Вопреки моим еще до конца не сформировавшимся надеждам, я со всего размаха хряпнулся об очень твердый пол. Настолько твердый, что пришел в себя я весьма не скоро. А когда пришел, то ощутил каждой клеткой больного тела, что больше с такой высоты лучше никогда не падать. Лучше вообще не падать.

А потом я очнулся лежащим в… своей постели?

Так это все был сон? Нет, минуточку. Это только в книжках бывает, что человек запросто путает сон с явью. На самом деле это возможно только в первые минуты пробуждения. И снов, настолько реальных, что их можно спутать с жизнью, не бывает. Во всяком случае у меня таких снов не бывало. Слишком много в сновидениях неточностей и слишком они расплывчаты. Хотя… как хотелось бы действительно оказаться дома, в своей постели. На столе стоит не выключенный компьютер, тихо шуршит телевизор и звонит будильник…

Я открыл глаза и сладко потянулся. И тут мои глаза наткнулись на что-то странное: комната была какой-то не такой. Если быть точным, то это была не та комната, о которой я грезил, а хоромы размером с зал кинотеатра. Все стены были красного цвета, под потолком висела лампа, состоящая из сотни-другой горящих свечей. Окон не было, единственное, что скрашивало обстановку, – это большое количество картин с дневными пейзажами. Все картины были исключительно дневной тематики, что довольно странно смотрелось на фоне сплошных красных стен.

Повернувшись назад, я онемел от удивления. Со стены, к которой прилегала кровать, на меня смотрел знакомый глаз с красным зрачком – копия того, который успел прижиться в моей комнате. Только оболочка у него была не красная, как у меня дома, а зеленая.

Я задумчиво смотрел на глаз, пытаясь понять, как же я тут оказался и что вообще происходит. Вроде бы психов в роду у меня не было и травку я никогда не курил. Так откуда же такие глюки? Хотя, похоже, и не глюки это вовсе, что самое ужасное.

Вот в таком оцепенении меня и застал некто. Некто зашел через дверь (она даже не скрипнула) и невозмутимо спросил:

– Что желает граф?

– Не знаю, а почему вы у меня спрашиваете? Вот у него и спросите, – откликнулся я из-за спинки кровати, за которую нырнул всего секунду назад.

Из своего укрытия я смог повнимательнее рассмотреть посетителя: тощий тщедушный старичок с маленькой бородкой-эспаньолкой и усталыми глазами смотрел на меня со странным выражением, а-ля «стена и то выразительнее».

Впрочем, я почему-то сразу решил, что он чем-то недоволен, и посему нарек его физиономию гордым прилагательным «постная».

– Граф изволит шутить? – все с той же постной миной спросил старичок.

– Граф изволит отсутствовать, – ответил я. – Я за него.

– Как вам будет угодно. Желаете завтракать? Или наконец-то отправитесь на охоту? – На лице старичка промелькнуло какое-то смутно знакомое кровожадное выражение.

И где я мог видеть подобное?

Тут я вспомнил о том, что я голодный как волк.

– Охота? Можно и поохотиться, – на всякий случай пошутил я. – А сколько время-то нынче? А то окошек-то нема, и часов не наблюдаю, видать, я счастливый.

– Полночь, граф, как всегда. Сколько же еще?

Ну да, конечно, как же я не догадался. Судя по выражению лица старичка, я, по его мнению, должен представлять собой ходячие часы и знать время вплоть до наносекунд.

– Ну, тогда изволь принести мне одежду. А то как-то я выгляжу не соответствующе в своих семейных трусах в горошек.

И откуда они вообще взялись?

– Все уже готово, – ответствовал старичок.

И вправду, на кровати уже лежал костюм: черные брюки, некое подобие пиджака, рубашка и плащ. Всегда мечтал о плаще, только бы в нем не запутаться. И вообще, откуда это все взялось?

По-быстрому одевшись, я глянул на старичка.

– А как тебя зовут? Запамятовал я, старость не радость, знаешь ли… – покряхтел я для достоверности.

– Понимаю, – невозмутимо ответил старичок. – Я Франкофт Третий, уже третий в своем поколении служу вам верой и правдой…

– А… понятно, – сразу заскучал я. – Ну что? Я поеду охотиться? Или пойду? Или… а?

– Как вам будет угодно.

Вот заладил!

– Все, я ухожу и больше не вернусь! Злые вы… – я выжидающе уставился на Френки.

– Как вам…

– Мо-олчать!

Если это сон, то это мой сон, а значит, я могу делать, что хочу. Если это глюк, то тем более нужно оторваться, раз есть возможность. А уж если это ни то, ни другое, то терять мне и вовсе нечего. Чувство юмора, пусть и плоского, единственное мое спасение от окончательного помешательства.

Тем более, этот старичок мне уже успел надоесть. Надо его как-нибудь расшевелить, раз уж я тут за этого их графа.

– Сми-и-ирно!

Старик растерянно моргнул и сделал попытку встать смирно в его понятии, то есть просто-напросто уселся на пол прямо там, где стоял, и удивленно вылупился на меня.

– Слушай мою команду! Отставить графов! Отставить «как вам будет угодно»! Говорить по-че-ло-ве-чес-ки!

– Да гра… сэр, – еще более растерянно проблеял старичок, предпринимая попытку подняться.

– Не сэр, а Виктор, – миролюбиво поправил я.

– Слушаюсь, – пискнул вставший с третьей попытки Френк Третий.

– Свободен, – милостиво махнул я рукой.

Старичок поспешно скрылся за дверью, наградив меня напоследок ошалевшим взглядом, а я в очередной раз задумался о том, куда же я все-таки попал?! И как мне все это воспринимать. Самым простым было бы считать, что я сплю. Но если признаться самому себе по секрету, то я уже понял, что все это происходит на самом деле. Все прочие догадки – лишь попытки разума объяснить необъяснимое. Значит, будем мыслить здраво.

Недавно был в тюрьме, потом падение в пропасть (прямо как Алиса в стране чудес), теперь это странное место… Откуда взялись трусы в горошек, тоже непонятно.

Пытаясь привести в порядок мысли, я ходил вдоль стен с картинами.

– Где же я очутился? – спросил я у каменного потолка. Потолок промолчал. Просто мы с ним еще плохо знакомы, обнадежил я себя…

Я посмотрел на зеленый глаз. Вот ведь мне везде эти глаза попадаются. И чем я им не угодил? Или я такой обаятельный?

Бросив портить себе настроение, еще успею, я подошел к двери и прислушался – за дверью царствовала тишина, нарушаемая лишь урчанием моего желудка, и я тут же вспомнил о голоде. Не просто голоде, а голоде! Дайте мне хоть корову, я ж от нее даже копыт не оставлю. Просто жутко есть хочется. Хотя вообще-то, если по-честному, то сейчас не до этого.

Если уж я попал куда-то, нужно хотя бы побольше узнать об этом месте. А заодно (совершенно случайно, если вдруг повезет) можно наткнуться и на кухню, склад или магазин какой-нибудь.

Я толкнул дверь и выглянул в коридор. Коридор проходил в двух направлениях: налево – вдоль нескольких дверей, идентичных той, из-за которой я выглядывал, и ведущий к тупику; и направо – к спуску вниз. Туда-то мне и надо.

Я повернул направо и тихонько побрел по коридору, внимательно осматриваясь по сторонам. Вдоль каменных стен стояли рыцарские доспехи и факелы в красивых позолоченных подставках.

Позолоченных?!

Я подошел к одному из факелов и, вынув его из подставки, сунул в руку какому-то пустобрюхому рыцарю. Его самолюбие это нисколько не задело, и я с радостью переключился на позолоченную подставку для факела.

Ох и красивая же подставка. Вся в узорах, картинках, просто загляденье. Я долго пытался отскоблить позолоту с помощью гвоздя (он валялся здесь же, недалеко от входа в «мою» комнату). Бесполезно, позолота не отскабливалась. После продолжительных исследований даже такой чайник, как я, понял, что это чистое золото. В моих глазах появился слегка сумасшедший блеск. Я судорожно огляделся в поисках похожих подставок для факелов. Ба! Да ими увешаны все стены! Я наконец-то приведу в порядок свою квартиру. Да что там… я куплю новую! И не нужна мне будет никакая работа в этом Агентстве…

Блеск в моих глазах из «слегка сумасшедшего» перерос в «слегка маниакальный». Недолго думая я схватился за исцарапанную мной же подставку и начал тянуть на себя.

Спустя десять минут я уже начал было сомневаться в своей затее, но вдруг почувствовал, что подставка наконец-то поддается.

По коридору пронесся тихий скрип.

Я уперся обеими ногами в стенку и, зависнув в воздухе, дернул еще сильнее. Послышался треск и (о чудо!) подставка отделилась от стены… вместе с частью этой самой стены, тучей пыли и, естественно, со мной, любимым.

С умильной улыбкой будущего миллионера я пролетел пару метров и врезался в доспехи, которые совсем недавно послужили новой подставкой для факела.

Поднялся дикий грохот. Доспехи разлетелись по всему коридору, создавая столько шума, что у меня даже заложило уши. Факел вылетел из железной лапы рыцаря и с удовольствием лег на шикарный ковер, лежащий на деревянном полу. Ковер, в свою очередь, тут же весело занялся шикарным красным пламенем, которое моментально перекинулось на настенные картины и шторы милого красного цвета.

Как же тут все любят красный цвет. Даже все резные фигурки из камня, которые стояли недалеко от меня, были исключительно красными. Что-то знакомое было в этих фигурках…

Я с открытым ртом сидел на кирасе до тех пор, пока она не нагрелась и я, ошпарив себе зад, судорожно не вскочил. На грохот и веселый треск горящего пола начали сбегаться слуги. Первым прибежал вездесущий Френк Третий. Он выскочил из соседней, самой дальней двери и кинулся тушить картину почтенной бабушки с нездорово бледным лицом. Вообще-то на всех портретах были изображены исключительно бледные физиономии.

Из соседних дверей начали выбегать другие слуги. Причем исключительно мужского пола. Я еще пару минут смотрел, как они тщетно пытаются тушить разгоревшийся пожар, и отправился дальше по коридору в поисках выхода. Свой трофей в виде золотой подставки весом килограммов двадцать я, естественно, прихватил с собой.

Поскольку для суетящихся слуг я не был виден из-за поворота, я спокойно прошел к выходу. Выходом служил большой подъемный мост. Посмотрев по сторонам и не найдя ничего похожего на механизм для его опускания, я кинулся к окну. Выглянув, я оцепенел, подо мной на глубине в сотню метров находился ров с водой, в котором плавало что-то зеленое и, кажется… живое?! В лунном свете было видно нечто непонятное, лениво плавающее на поверхности. Чем-то оно напоминало крокодила… хотя видно было довольно плохо…

– Граф! Где вы?! – послышалось из-за спины.

По коридору в мою сторону спешил все тот же вездесущий Френк Третий.

Разговаривать с ним я не стремился, а то еще спросит про пожар, посему я вспомнил историю о молодом Икаре, пообещал себе не лететь слишком высоко и прыгнул в окошко.

По пути вниз я успел подумать о том, что этим летом я уже падал так же и полет тот не доставил особой радости ни мне, ни покореженному асфальту. Кстати, на асфальте до сих пор осталась выбоина примерно с человеческий рост. «Даже не верится, что ее оставил человек, с какой же высоты ему для этого пришлось бы падать?» – вспомнилась мне реплика капитана Лысько и его удивленное восклицание после моего объяснения– «Надо же, ну ты прямо человек-паук какой-то».

Мои мысли прервались тем, что я влетел в холодную воду.

Холодную?! Я бы сказал, просто-таки ледяную. Как говорится, не май месяц.

Я вынырнул из воды и судорожно вдохнул воздух. Перед моим взором предстал пылающий на невероятной высоте замок. Меня кинуло в дрожь. И я оттуда летел?! Мамочки…

Неожиданно что-то коснулось моей ноги. Что-то гадкое, скользкое и огромное. Я запаниковал. Полностью поддавшись панике, я забил руками и ногами по воде в попытке как можно быстрее доплыть до берега. И, что удивительно, доплыл! Кое-как выбравшись из воды, я почувствовал жуткий холод.

Ведь лето же, почему так холодно-то?

Ничего не видя, я отполз ото рва на пару метров, волоча за собой мою честно выдернутую подставку для факела, и повалился без сил на зелененькую травку.

* * *

Вот ведь пакость. До сих пор мурашки по коже. Что же это за гадость там во рву плавает?

Перевернувшись на спину, я стал апатично наблюдать за дымом, идущим от старого замка. Дым поднимался изо всех окон и исчезал в ночном небе, закрытом темными тучами. Тучи представляли собой довольно странное природное явление – они сгущались исключительно над горящим замком, а на остальном небе до самого горизонта не было ни одного облачка. Вообще-то было довольно темно, только горящий замок слегка освещал окрестности да звезды с луной. А иначе я бы и вовсе ничего и не увидел. Очень странно, если учесть, что в последнее время я довольно хорошо стал видеть в темноте. Но кое-что я мог разглядеть и без своей, уже ставшей привычной, способности.

Замок выглядел определенно потрепанным, а уж после моего посещения он и вовсе стал похож на полыхающие развалины. Несмотря на это, из замка слышались крики слуг, которые, видимо, все еще пытались потушить разгоревшийся пожар.

Я слегка приподнялся на локте и охнул. Все тело ныло, да так, что жить не хотелось… Хотя вообще-то я уже немного привык.