![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rozhdenie-bogov.-kniga-ii.-illyustrirovannyy-roman-372003.jpg)
Текст книги "Рождение Богов. Книга II. Иллюстрированный роман"
Автор книги: Алекс Кимен
Жанр:
Историческая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
2
Наступил решающий день. Весь верх земляного вала был усыпан любопытствующими солдатами. Дежурный стратег также отрядил три сотни пельтастов на случай неожиданной вылазки неприятеля. На стенах Потидеи тоже появились зрители. За каменными зубцами то и дело мелькали головы защитников. С десяток выпущенных наудачу стрел торчали из земли на вытоптанном поле.
Леша в последний раз обильно смазывал дегтем все движущиеся части механизма. Раздалось громкое блеяние. Алексей спрыгнул с лестницы, обернулся и увидел Алкивиада. Эллин с почтительно-торжественной гримасой приближался к требушету, таща на короткой веревке упирающегося барана. Алкивиад делал вид, что не замечает яростных рывков и отчаянных воплей несчастного животного.
Афинскому стратегу Формиону отводилась главная роль в обряде. С непроницаемым лицом он стоял возле походного алтаря, ожидая жертву.
![](_2.jpg)
Художник Валерий Шамсутдинов
Наконец все было готово. Формион махнул рукой, и на треножник упала сухая ветвь мирта. Клубы белого дыма, распространяя терпкий аромат, окутали высокую деревянную станину. Леша сделал слишком глубокий вдох и закашлялся. Слуга подал стратегу небольшую ольпу, и тот, аккуратно взяв ее за высокую изогнутую ручку, ловко плеснул на треножник изрядную порцию оливкового масла. Полыхнуло пламя. В тот же миг флейтист, стоящий рядом, извлек из инструмента протяжную трель. Все застыли в ожидании. Даже Алексей, десятки раз уже видевший подобные церемонии, замер и внутренне затрепетал. «Только бы получилось… Только бы получилось! Умоляю тебя…» – невольно шептал внутренний голос. Но кого нужно молить о милости, было совершенно не понятно… Неподвижные зрители, напряженно вслушиваясь в переливы флейты. Казалось, даже ветер стих. Стратег с Алкивиадом внимательно всматривались в небо, ища благоприятный знак для начала обряда. На мгновение музыка смолкла – флейтист перевел дыхание, – но вот мелодия полилась вновь. Стратег встрепенулся и указал рукой в сторону Потидеи. Все увидели высоко в небе силуэт ястреба. Хищник сделал мощный взмах и, сложив крылья, резко спикировал к стенкам города. Формион кивнул. Алкивиад перехватил жертвенный нож.
Из распоротой шей барана хлынула кровь. Ни одна капля не упала на землю. Очень хорошо! Леша невольно поймал себя на мысли, что с трепетом ожидает знака богов. Формион встал на колени, распорол брюхо животного и запустил руку во внутренности, нащупывая печень. Алексей поморщился и отвел взгляд.
3
Наконец все церемонии были закончены. Похоже, жертва пришлась богам по вкусу, и они были не против поглазеть на зловещие людские диковинки, сулящие еще больше страданий и крови. Леша прикрыл глаза, вспоминая собственноручно написанную инструкцию. Теперь наступил его черед.
– Расчет, на позицию!
– Есть!
– Накинуть стопор!
– Есть!
– Поднять противовес!
Алексей никогда не любил армейскую муштру и команды. Но сейчас эта церемониальность и грозная неотвратимая поступь последовательных приказов захватила его.
– Накинуть предохранитель!
– Есть!
– Стравить канат!
Время словно остановилось. Мир вокруг исчез. Был только зловещий хищный механизм и несколько человек, слившихся с этой странной чуждой машиной в завораживающем смертельном танце.
– К выстрелу готов!
– Сбросить предохранитель и отойти!
Наконец Алексей, словно очнувшись от сна, заметил окружающую толпу, следящую за ним затаив дыхание.
– Всем отойти!
По толпе пробежал легкий ропот.
– Дальше… Дальше!.. Еще дальше!
Леша сделал десять шагов, разматывая на ходу тонкий пеньковый шнур.
Готово. Через несколько секунд все будет ясно.
– Выстрел!
Громкий протяжный скрип – и свист рассекаемого воздуха. Сотни глаз проводили большой каменный шар, взвившийся высоко в небо. Несколько томительных мгновений, и камень исчез за городской стеной.
Толпа дружно выдохнула. Алкивиад радостно вскрикнул и хлопнул Лешу по плечу. Перелет… Отлично! Самые легкие – трехталантные – ядра падают за стену. Посмотрим, куда попадут четерехталантные.
– Расчет, на позицию!..
Глава 4
1
К вечеру, потратив дюжину каменных ядер, удалось правильно настроить требушет и навести его на цель. Тени деревьев уже медленно растворялись в наползающем сумраке, когда очередное ядро с треском врезалось в городские ворота. Даже отсюда, с расстояния целой стадии, было видно, как брызнули в стороны деревянные щепки. Ворота вздрогнули, но устояли. Ничего. Теперь это лишь вопрос времени.
С земляного вала донеслись радостные крики.
– Отлично, Алексиус! – одобрительно сказал Фермион, давно наблюдавший за Лешей. – Я рад, что ты оказался здесь. Афины не забудут оказанной услуги. Если… Гхм… Точнее, когда Потидея падет, тебе окажут все полагающиеся почести.
Стоящий неподалеку Алкивиад нахмурился и поддакнул с кислой улыбкой:
– Да, разумеется. Мы вспомним твои заслуги.
– Ну что же, пора отдыхать! Отлично сегодня поработали. Даже здесь слышно, как потидейцы дрожат от страха. Они получат по полной!
Леша хотел обратиться к нему, но заметив недовольную физиономию Алкивиада, решил, не нарушать субординацию и обратиться к непосредственному командиру, которым и был молодой эллин.
– Господин Алкивиад. Я беспокоюсь о предстоящей ночи. Пока что потидейцы не понимали, что мы готовим, и были спокойны. Но теперь… Может, стоит усилить охрану?
Алкивиад прищурился, испытующе посмотрел Леше в глаза, затем задумчиво оглядел возвышающуюся громаду требушета.
Из-за его спины донесся оклик:
– А, вот вы где! Что же вы не идете ужинать? – Улыбающийся Сократ вышел из темноты. – У нас сегодня небольшой пир в честь Алексиуса! Мясо жертвенного барана вышло отменно. Хорошая работа, молодой человек. Ты заслужил награду и отдых.
При этих словах Алкивиад осклабился и кисло поддакнул:
– Да-да. Несомненно… Пора идти.
Алексей бросил последний внимательный взгляд на зловещий силуэт требушета, растворяющийся в густых сумерках, и пошел за Сократом.
2
Леше не спалось. За ужином Алкивиад был молчалив и немногословен. Причина его плохого настроения была совершенно неясна. В самый разгар пира, после очередной хвалебной речи Алексиусу, он резко и решительно встал и исчез в темноте. Странно, что он так рано отправился спать, но Алексей не решился догнать его и спросить про усиление охраны требушета.
Отчего-то было неспокойно на душе. Ненадолго Леша погрузился в тревожную дрему. Но колючий тюфяк, тонкое, почти не согревающее одеяло и грубая самодельная подушка совсем не способствовали крепкому здоровому сну. Кроме того, почему-то всюду мерещились неясные шорохи и скрипы. Нет, это невозможно!
Алексей натянул шерстяной хитон, поплотней закутался в гимантий и, стараясь не шуметь, вылез из шатра. Оказавшись на улице, Леша сладко зевнул, потянулся, расправил плечи и несколько раз с усилием моргнул, прогоняя остатки сна. Он подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Близилось новолуние, и на небе светился лишь тонкий лунный серп и тусклые звезды. Ничего. Разведенные вокруг лагеря костры давали достаточно света, чтобы найти дорогу в потемках. Леша зашнуровал сандалии и сделал несколько шагов. Но что-то заставило его остановиться. Он вернулся к шатру, тихо откинул полог, протянул руку и осторожно начал шарить в глубине. Наконец его рука нащупала рукоять. Алексей аккуратно потянул, выуживая короткий боевой меч в деревянных ножнах. Теперь можно идти.
![](_3.jpg)
Художник Валерий Шамсутдинов
Возле ворот Леша остановился и помахал дежурившим солдатам. Его узнали.
Сладко зевнув, солдат спросил:
– Хайре, Алексиус! Куда идешь ночью?
– Хочу проверить, все ли в порядке.
– Так Алкивиад уже проверил. Совсем недавно был здесь.
Леша недоуменно качнул головой.
– Ничего. Лишний раз проверить не повредит. Боги помогают терпеливым.
– Ну проходи, проходи…
На первый взгляд все было тихо и спокойно. Леша толкнул в плечо задремавшего на посту часового и похлопал рукой по прохладной шершавой станине. Не подведи меня, боевой друг! Хоть бы все получилось… За заслуги перед городом его наверняка наградят. Свобода… А возможно, чем черт не шутит, и гражданство? От головокружительных перспектив перехватило дыхание. Сколько он тогда сможет сделать, сколько изменить! Может, и она… Пандора… Его сердце пронзила острая боль воспоминания. О, всемогущие боги! Лишь бы с ней все было хорошо.
Леша глубоко вдохнул холодный ночной воздух и расплылся в мечтательной улыбке.
Нет. Что-то не так. Он насторожился. Что-то было не то в воздухе. Что-то неправильное, нехорошее. Леша бросил торопливый взгляд на маленький костер, возле которого грелся часовой. Дым от костра уходил совсем в другую сторону, и пахнуть он должен совсем иначе. А это был неправильный дым. Точно! Хворост так не пахнет. Это же запах древесного угля!
– Тревога!
Словно в ответ на этот призыв из темноты выскочили стремительные тени и бросились к смутно различимому силуэту требушета. Раздался звон бьющихся горшков. Пахнуло прогорклым маслом. И в следующую секунду россыпь раскаленный углей прочертила ночную темноту алыми линиями.
– Тревога! Тревога! – надрывался Алексей, срывая с себя гимантий. – К оружию! На нас напали!
Позади на земляном валу полыхнул в небо огненный вихрь сигнального костра. Его злые красные отблески вырвали из ночной темноты искаженные страхом и злостью лица нападавших. Раздался призывный рев кавалерийского рожка и свист дудки. Из шатра, сжимая в руках короткие мечи, выскакивали полуголые воины.
Леша размахивал плащом, пытаясь сбить разрастающееся пламя. Еще звон горшков, запах масла, смешанный с гарью, и, наконец, россыпь красных углей. Проклятье! Леша накрыл гиматием горящее бревно и схватился за рукоять меча.
![](_4.jpg)
Художник Валерий Шамсутдинов
Глава 5
1
Пандора безучастно слушала собеседника, лишь изредка кивая непрерывному потоку слов. Ею овладела апатия. Какая-то неимоверная неизбывная тяжесть давила на ее плечи. С огромным трудом ей удавалось сохранять гордую осанку. Последние силы уходили на то, чтобы не опустить голову и не отвести взгляд.
– Только до завтра, милая! Только до завтра. Сама видишь, что в городе и яблоку негде упасть! Я с пятью слугами вынужден ютиться всего в трех комнатах.
Пандора устало кивнула:
– Я понимаю.
– Ну и отлично, дорогуша. Не забудь, с тебя три обола!
Пандора долго стояла перед закрытой дверью, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Куда идти и что делать?
Она медленно побрела к городским воротам. Хотелось вырваться из этой суеты, забыть обо всем, остаться наедине с собой. Навстречу шли двое молодых людей. При виде девушки они замедлили шаг и многозначительно переглянулись. Еще совсем недавно Пандора умерла бы от стыда и возмущения. Но сейчас, она лишь безразлично посмотрела сквозь назойливых зевак и поморщилась.
Итак, нужно решить, что делать дальше. От денег, вырученных за золотое ожерелье в Терме, осталось немного, но впереди зима, и прежде, чем у нее появится хоть какой-то шанс добраться до Афин, пройдет несколько месяцев. Несколько месяцев, в течение которых нужно что-то есть, где-то спать и как-то жить. Пандоре очень хотелось выкинуть тяжелые вопросы из головы, подумать обо всем этом завтра или послезавтра, а еще лучше – не думать об этом вовсе. Возможно, полгода назад она так и сделала бы. Но теперь что-то в глубине души не позволяло ей сдаться и опустить руки, не разрешало просто спрятаться или убежать. Невольно Пандора задумалась, что на ее месте сделал бы он – тот, кого она так хотела забыть. Однажды он что-то говорил о действиях в трудных обстоятельствах. Нужно подумать. Нужно понять, что у нас есть. Определить достижимую цель и составить план. А затем решать проблемы по очереди, одну за другой. По проблеме за раз.
Идя по узкой, петляющей между обшарпанными домами улице, Пандора размышляла. Что у нее есть? Есть около тридцати оболов. Ничтожно маленькая сумма. Странно… Раньше деньги никогда не заботили ее. Мысли о деньгах казались мелочностью и жадностью. Она вспомнила, как надсмехалась над этим проклятым рабом, как презирала за его скупость! Деньги всегда кажутся недостойной и низкой темой для размышления – но лишь пока они у тебя есть.
Итак, тридцать оболов. На них можно купить еды дней на десять или даже на пятнадцать. Так что добыть деньги сейчас задача важная, но не главная. Что у нее есть еще? Она сама.
На этой мысли Пандора сбилась с шага. Ее лицо исказила болезненная гримаса. Но чего же стоит она сама? Кто она? Благородная афинянка из уважаемой и порядочной семьи. Пандора задумчиво поправила выбившуюся прядь и провела рукой по волосам. Благородная афинская девушка. Уже немало. Этот город– союзник Афин. Рядом афинские войска ведут военные действия. Здесь, в Сане, наверняка есть множество людей из ее родного города. Возможно, даже кто-то знакомый. Значит, нужно искать этих людей.А где можно встретить приезжих? Конечно на агоре!
Пандора остановилась. Ее охватило сомнение и страх. Ей ужасно не хотелось идти на рыночную площадь. Туда, где все будут на нее глазеть и показывать пальцем. Она оценивающе взглянула на свой пеплос и досадливо поморщилась. Грязный и мятый. Она не меняла его со дня отплытия из Термы. Какой позор! В таком виде показаться на людях… Но, похоже, другого выхода нет.
2
Как и опасалась Пандора, на агоре все взгляды были устремлены в ее сторону. Хотя возможно, ей это лишь казалось. Но попав на рыночную площадь, она хотела только одного – сбежать. Сбежать не важно куда, лишь бы не ловить на себе любопытные, сальные, скабрезные взгляды.
Пандора подошла к лавке зеленщика и сделала вид, что выбирает лук. Искоса девушка поглядывала на лица прохожих. Несколько раз, ей казалось, что она встретила знакомое лицо. И каждый раз ее сердце замирало от страха и стыда. Но всякий раз перехватив чужой безразличный взгляд, она понимала, что обозналась.
![](_5.jpg)
Художник Валерий Шамсутдинов
Вдруг до ее ушей донесся привычный аттический говор. Так говорить мог только афинянин. Уверенно и насмешливо, слегка смягчая «р». Пандора завертела головой и моментально заметила говорящего возле сырной лавки. Короткий миг узнавания, и девушка вздрогнула, пытаясь совладать с безотчетным желанием сбежать. Но было поздно. Ее узнали.
– Пандора? – в возгласе странным образом смешались наигранное удивление и восторг.
О всемогущие Боги! Только не он!
Но было уже поздно обращаться к богам.
Молодой человек с улыбкой подошел к Пандоре. На его лице слились радость и какое-то странное самодовольство.
Пандора аккуратно положила луковицу на прилавок, благодарно кивнула любопытному продавцу и отряхнула пальцы. Ей было нужно несколько мгновений, чтобы прийти в себя.
– Хайре, господин Алкивиад.
– Всемогущий громовержец! Хайре, госпожа Пандора. Что ты тут делаешь?
Пандора на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. Видимо, это и был тот шанс, на который она рассчитывала. Хотя, конечно, надеялась она совсем другое. Почему же Мойры так любят играть людскими судьбами?
– Я рада тебя видеть.
– Клянусь Зевсом, я тоже очень рад тебя видеть, госпожа! Как же ты здесь оказалась?
Пандора вздохнула и потупила взгляд:
– Боюсь, это долгая история…
– Клянусь памятью Гомера, я не успокоюсь, пока не услышу ее от начала и до конца! Позволь тебя проводить. По пути ты мне все расскажешь. Ты здесь с отцом? Где ваши слуги?
От этого потока вопросов у Пандоры закружилась голова и пересохло в горле. Она закашлялась.
Алкивиад огляделся по сторонам и махнул рукой:
– Водонос!
Юркий мальчуган с кувшином в руках словно вырос из-под земли.
– Вода свежая? – задал Алкивиад бессмысленный вопрос.
– Клянусь Гермесом! Только что набрал из священного источника Калипсо! Вот, кувшин еще полный и прохладный!
Алкивиад с сомнением посмотрел на девушку, и она благодарно кивнула, принимая у водоноса чашу.
Прижав чашу к губам, Пандора делала маленькие короткие глотки, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.
– Я здесь одна, – тихо сказала она. – Я только сегодня утром прибыла в этот город.
– Всемогущие боги! Одна?! Где же ты остановилась? Где твои слуги?
Пандора с сожалением повела головой, словно не в силах подобрать слова:
– Я еще не нашла место в городе, где можно остановиться. Здесь очень тяжело найти ночлег.
– Да… – задумчиво протянул Алкивиад. – Понимаю… На войну, как на пирушку, слетелись падальщики. Кроме того, есть и те, кто бежит от войны. И им всем нужно где-то жить.
Он на короткое время погрузился в раздумье, затем с деланным сомнением посмотрел на Пандору, словно взвешивая все за и против. Его взгляд скользнул по ее мятому испачканному хитону, по спутавшимся, наскоро уложенным волосам, и наконец молодой эллин собрался с духом.
– У меня в этом городе есть… скажем, знакомая. Она приехала, когда началась осада Потидеи и арендовала дом, когда здесь еще было не так многолюдно. Очень предусмотрительно и своевременно. Я навещаю ее здесь время от времени, когда стратег отпускает в город… – Алкивиад замялся и добавил: – Но, конечно, не я один к ней хожу. У нас в войске многие с ней дружат. Ее зовут Фрина…
Глаза Пандоры изумленно распахнулись.
– Фрина? – невольно переспросила она. – Жаба?
Алкивиад многозначительно развел руками:
– Понимаешь… Такие девушки стараются выбирать себе подобные имена, чтобы не вызывать людскую злобу и не гневить духов.
– Подобные имена? – снова переспросила Пандора. Она все никак не могла взять в толк, о чем он говорит.
– Да… Ну, такие девушки… Гетеры…
Пандора вздрогнула и закусила губу, недоверчиво глядя на молодого человека.
– Когда меня ранили, она ухаживала за мной, – словно в оправдание Алкивиад продемонстрировал розовый шрам на ноге. – Она немного колдует и знает нужные травы. Я уверен, что она поможет тебе.
– Боюсь, у меня не хватит… Я не смогу достойно отблагодарить такую женщину за гостеприимство.
Алкивиад поднял ладони, обрывая возможные возражения.
– Ради богов, умоляю тебя! Ни слова больше. О деньгах можешь не беспокоиться.
– Я уверена, когда мы вернемся в Афины, мой отец…
– Не бери в голову, госпожа!
Пандора на мгновение зажмурилась и глубоко вздохнула. Нет, совсем не так она представляла себе встречу с соотечественником. Что же делать? Она открыла глаза и испытующе посмотрела на него.
Алкивиад смотрел на нее с напускной серьезностью. Пандоре показалось, что в глубине его глаз играют искорки то ли любопытства, то ли веселья. Видимо, поселить благородную девушку вместе с гетерой казалось ему весьма забавной шуткой. Щеки Пандоры начали заливаться краской. Похоже, Алкивиад почувствовал ее подозрения. Он опустил взгляд и коснулся ладонью лица, словно пряча улыбку.
– Фрина весьма… умная девушка. Мой боевой товарищ, Сократ, сын Софроникса из дема Алопеки, когда мы были у нее в последний раз, очень хвалил ее сметливость и образованность. Может, ты слышала о Сократе?
Пандора осторожно кивнула.
– Да. Дядя Анит жаловался на него отцу и говорил, что Сократ – пустоголовый брехун, сбивающий своими россказнями молодых людей с толку.
Алкивиад осекся и смущенно кашлянул.
– В любом случае, боюсь, более подходящего дома тебе в этом городе не найти.
– А менее подходящего?
– Прости, госпожа… – Алкивиад недоуменно посмотрел на девушку.
Пандора молча посмотрела в ответ, с огромным трудом пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Но ее щеки предательски горели.
– Позволь, я хотя бы покажу тебе дом Фрины. Ты поговоришь с ней и сама решишь.
Пандора вздохнула и посмотрела на небо. Прохладное осеннее солнце давно миновало зенит и сейчас неуклонно сползало к горизонту, с трудом пробиваясь сквозь серую пелену облаков.
Девушка вздохнула.
– Хорошо.
Алкивиад с трудом сдержал улыбку.
– Замечательно. Пойдем, я отведу тебя. По пути ты мне все подробно расскажешь.
Глава 6
Дом Фрины располагался на самом краю города, недалеко от южных ворот. Алкивиад, неторопливо шел рядом с Пандорой, подробно расспрашивая о превратностях ее судьбы. Он оказался отличным слушателем. Девушка сама не заметила, как слово за слово поведала ему о своих злоключениях. Подробно и обстоятельно она рассказала, как слухи о грядущей войне постепенно заполняли Аттику. Как сотни людей из многочисленных деревень и поселков, скрепя сердце, оставляли родные поля и дома и начали стекаться в Афины. Как старики не хотели сниматься с насиженных мест и на какие ухищрения приходилось идти родственникам, чтобы завлечь родных за безопасные городские стены.
– Тетушка Хрисилла… У нее не было детей. После смерти мужа, она почти перестала общаться с родными. Даже брата, моего отца, не хотела слушать, а меня любила… – Пандора тяжело вздохнула и замолчала.
– Где она жила? – вкрадчиво уточнил Алкивиад.
– В Оропе. Недалеко от границы с Беотией.
– Да… – задумчиво протянул Алкивиад. – Я много слышал о тех событиях. Мы под этой треклятой Потидеей торчим уже больше года, но ребята из пополнения рассказывали. Небольшой отряд фиванцев ночью тайно проник в союзные нам Платеи и попытался захватить город. Им почти это удалось, но платейцы собрались с силами и схватили всех фиванских воинов. Как только об этом узнали в Афинах, в Платеи отправили гонца с советом сохранить фиванцем жизнь, но он не успел. Всех пленных перебили. И фиванцы словно с цепи сорвались. Набеги на Аттику, выжженные поля, грабежи…
– Да, – тихо подтвердила девушка. – Потом я тоже узнала об этом. Но тогда… Мы с отцом совершенно ничего не подозревали. Целый день мы уговаривали тетушку, и наконец она согласилась. Как мы были рады… Весь вечер мы собирали вещи, думали утром отправиться в Афины. А потом… Все произошло так внезапно. Я ничего не успела понять. У отца даже не было оружия, он схватил багор и сбил одного фиванца с ног, но тут подбежали еще трое. Больше я его не видела…
Повисло молчание. Вдруг Пандора встрепенулась:
– До меня дошли вести, что мой отец в плену, в Амфисе. Я знаю, что он очень болен. Может, ты что-то слышал о нем?
– К сожалению, нет.
– Каждый день я молю богов, чтобы отец остался в живых!
– Я напишу письмо в Афины и постараюсь разузнать о его судьбе!
– Благодарю.
Пандора отвернулась.
– Но что произошло с тобой?
– Я стала пленницей… – тихо и безучастно промолвила девушка.
– Всемогущие боги! Это ужасно!
Пандора равнодушно пожала плечами.
– И что было дальше? – В голосе Алкивиада появились трудноуловимые нотки неподдельного участия.
– Меня купил один человек.
– Он плохо обходился с тобой?
Девушка задумчиво коснулась губ, но, словно спохватившись, отдернула руку.
– Нет.
Алкивиад внимательно смотрел на ее лицо, ожидая продолжения.
– В конце концов он отпустил меня.
Юноша с легким недоверием посмотрел на девушку.
– Весьма… Весьма благородный поступок.
Пандора криво улыбнулась и кивнула. Ей очень не хотелось говорить об этом.
Алкивиад тоже почувствовал некоторую неловкость.
– Кстати, мы как раз пришли. Вот дом Фрины! – с облегчением воскликнул он.
Привратник, узнав Алкивиада, почтительно и безмолвно распахнул перед ними калитку. Видно, здесь было не принято задавать лишние вопросы. Молодой человек предупредительно пропустил девушку вперед. Пройдя коротким полутемным коридором, они вышли в просторный уютный двор, пронизанный золотистыми лучами заходящего солнца.
Перед Пандорой предстала странная картина. У противоположной стены, под фреской с изображением выходящей из морской пены Афродиты, на коленях спиной к вошедшим, стояла женская фигура в белоснежном пеплосе. Над ней, резко хлопая крыльями и странно подергиваясь, летал белый голубь. Приглядевшись, Пандора увидела, что девушка плавно вращает небольшое деревянное колесо, украшенное разноцветными лентами. От колеса к лапке голубя тянулась тонкая нить. Голубь трепыхался и дергался, но нить крепко удерживала его над головой женщины. Из женских уст доносился тихий мелодичный речитатив, но из-за шума крыльев было невозможно разобрать слова. Сбоку от нее темным силуэтом стояла служанка, закутанная в черный платок и державшая в руках поднос. Служанка бросила на вошедших короткий безразличный взгляд, но осталась неподвижной.
Пандора вздрогнула. Она вспомнила давний рассказ своей подруги Гиппареты о зловещих колдовских обрядах, которыми распутные гетеры привораживают чужих мужей.
Фигура в белоснежном одеянии закончила свою колдовскую песнь, выпрямилась и расправила плечи. Голубь продолжал свои судорожные попытки освободиться из плена, но у него не было шанса. Девушка резко выбросила руку вперед, другой дернув нить к себе. Голубь оказался в ее ладонях. Гетера сдала резкое движение. Пандоре даже почудилось, что она услышала отвратительный хруст. Голова голубя безвольно повисла. Девушка положила голубя на поднос. Служанка плавно опустилась на колени и поставила поднос на пол. В ее руке блеснул нож.
Пандора, как завороженная, смотрела на обряд, не в силах отвести глаз.
Несколько коротких умелых движений ножом, и темная фигура служанки выпрямилась, держа на вытянутой руке тонкое окровавленное лезвие с голубиным сердцем, насаженным на острие. Тяжелые алые капли падали на белые мраморные плиты. Девушка склонилась над протянутым ножом, не прикасаясь к нему руками, аккуратно, одними губами, взяла голубиное сердце с острия и сделала судорожное глотательное движение. Затем она расплылась в какой-то хищной самодовольной улыбке и наконец взглянула на гостей. По ее лицу скользнуло легкое удивление, но его быстро сменила радушная улыбка. Девушка повернулась и подошла к ним.
– Клянусь пенорожденной, не ожидала так скоро тебя увидеть вновь, мой милый!
Пандора с изумлением и с каким-то болезненным любопытством разглядывала незнакомку. Нет, совсем не так она представляла себе гетер. Эта девушка была удивительно изящна и красива. Не старше нее самой. Впервые в жизни Пандора видела столь умело и уместно нанесенную косметику. Все взрослые женщины в ее окружении пользовались белилами, тушью и сурьмой, особенно собираясь на праздники или похороны. И всегда это выглядело чрезмерным и вызывающим. Именно такими Пандора и представляла себе гетер. Но эта красивая, стройная, изысканная и уверенная в себе девушка, совсем не походила на созданный в ее мыслях образ распутной гетеры. Лишь одно на лице девушки было пугающе неуместно – капля голубиной крови, сбегающая из уголка пухлых алых губ.
![](_6.jpg)
Художник Валерий Шамсутдинов
Алкивиад улыбнулся, бесцеремонно протянул руку к лицу девушки и смазал большим пальцем стекающую кровь. Девушка не отстранилась, а наоборот подставила ему подбородок. Затем гетера распахнула губы и бесстыдно слизнула остатки крови.
Алкивиад ухмыльнулся и в свою очередь нарочито облизал окровавленный палец.
– На кого ворожишь? Надеюсь, не на меня?
– О! Не беспокойся. На такого, как ты, голубей не напасешься! – и уклончиво добавила: – Ты его не знаешь.
– Боишься, уведу?
– С тебя станется! – с натянутой улыбкой отшутилась гетера и наконец взглянула на Пандору, – А что это за очаровательное создание ты привел с собой? Даже не пытайся меня обмануть! Я не позволю тебе встречаться здесь с невинными девушками.
Пандора почувствовала, как ее щеки снова начинают горесть. Она была готова провалиться в Аид от неловкости.
– Позволь представить тебе, – церемонно и выспренно начал Алкивиад, повернувшись к Пандоре, но в его голосе сквозила какая-то ирония, – госпожа Пандора, дочь почтенного Тофона. Моего хорошего друга из Афин.
– Вот как? – насмешливо перебила его гетера, – Приводишь ко мне дочерей почтенных афинских граждан, да к тому же еще твоих близких друзей? Хорош друг, нечего сказать!
– Я… – начал было Алкивиад, но гетера жестом оборвала его возражение.
– Меня зовут Фрина, госпожа. – Гетера почтительно поклонилась Пандоре. В ее глазах мелькнула тяжелая неизбывная тоска. – Будь моей гостьей.
Пандора невольно сжалась и коротко кивнула.
– Прошу, пройдемте. – Гетера бросила короткий взгляд на черную фигуру служанки, раздувающей жаровню под алтарем Афродиты. – Терпеть не могу запах паленых перьев.
С этими словами она увлекла гостей по длинному темному коридору.
Алкивиад коротко пересказал Фрине историю Пандоры. Гетера ненадолго задумалась, бросила оценивающий взгляд на девушку и, кивнув, поманила за собой гостей.
На заднем дворике Фрина подвела гостей к крутой узкой лестнице.
– Раньше здесь располагался гинекей. Но, – гетера усмехнулась, – как вы понимаете, мне он не нужен. Наверху две комнаты. Сейчас в них живут прислужницы, но они передут вниз. Место есть. Надеюсь, тебе с твоими слугам хватит двух комнат?
– Этого более чем достаточно. У меня нет слуг.
– Нет слуг? Всемогущие боги! Это непостижимо. Я дам тебе служанку.
Пандора растерянно молчала.
– Ну как? Тебе нравится, госпожа?
– Да… Спасибо. Здесь очень славно. Но я не знаю… Сколько…
Молодой человек прервал ее.
– Клянусь богами, ни слова о деньгах! – Он повернулся к гетере: – Дорогая, позаботишься о нашей гостье? Мы потом с тобой все решим.
По лицу гетеры скользнула легкая улыбка.
– Разумеется.
– Благодарю тебя, госпожа, – тихо прошептала Пандора.
– Ох, когда такие благородные девушки называют меня госпожой, я просто теряюсь! Давай в этом доме обойдемся без церемоний?
– Конечно, гос… Прости… – смутилась девушка.
– Вот и отлично, дорогуша! – усмехнулась Фрина. – Надеюсь, мы станем подругами?
– Буду очень… рада. – с трудом выдавила Пандора.
– Замечательно, а сейчас приглашаю вас отужинать, пока слуги подготовят комнаты.