355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алекс Карр » 1-книга. Весна на Галане » Текст книги (страница 17)
1-книга. Весна на Галане
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 16:19

Текст книги "1-книга. Весна на Галане"


Автор книги: Алекс Карр



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Обмакнув кончик пальца в вино, я потер большим и указательным пальцами, стараясь уловить нарушение консистенции напитка. На первый взгляд все было в полном порядке и я, мысленно припоминая от каких ядов защищён с детства, отпил маленький глоток, напряженно пытаясь определить, есть ли в нем привкус какого-нибудь яда. Вино оказалось маслянисто-густым и великолепным на вкус, ароматным, одновременно и терпким и приятно-сладковатым, со сложным букетом. В нём, явно, не было привкуса ни одного из знакомых мне ядов, а перепробовать им мне пришлось великое множество ещё в годы моего детства на Яслях и позднее в клане.

Оно чем-то напоминало мне Руниту потому, что было одновременно, с одной стороны смелым и отрытым, а с другой таинственным, загадочным и изящным. Вместе с тем их роднило и то, что оба продукта галанской цивилизации были способны давать невыразимое наслаждение и радость. Хотя привкуса какого-либо из известных мне ядов я не ощутил, это ещё ни о чем не говорило. Как не приятно мне было держать на коленях юную обнаженную девушку, чья кожа так приятно пахла цветами, но я встал и усадил её в кресло. Рунита нахмурилась и обиженно поджала губы, недоумевая от моего, внезапно принятого, решения, но уже секунду спустя она встала в кресле на колени и, положив изящный, овальный подбородок на его спинку, обитую тёмно-бордовой мягкой кожей, стала с насмешливой улыбкой смотреть на меня.

Вытащив из шкафа один из своих многочисленных кофров, я достал из него молекулярный тестер, которым, поначалу, тайком, но зато весьма часто, пользовался Нейзер, очень долго опасавшийся есть острые галанские блюда, и вернулся к столу. Этот прибор даже не был замаскирован под туземные безделушки, так как и без этого был похож на изящную дамскую пудреницу. Капнув вином на гладкую поверхность приёмного лотка, я нажал на кнопку и на миниатюрном дисплее тотчас загорелась надпись:

"Пищевой продукт. Не опасен. Содержит 21,3% алкоголя. Употреблять в разумных количествах."

Я поторопился выключить приборчик, пока эта нудная штуковина не стала выдавать мне с педантичностью энциклопедии, строчка за строчкой всё, что она знала об алкоголе, включая полный химический состав вина. Ловко забросив тестер обратно в кофр, который стоял открытым у шкафа, я поднял девушку на руки, снова сел в мягкое кресло и усадил её к себе на колени. Вдыхая запах её волос, я немедленно поднял свой бокал и радостным голосом объявил:

– Всё, моя милая, ты можешь смело пить это вино. Оно не отравлено и действительно имеет превосходный вкус.

На девушку мои слова произвели странное впечатление. Она вся так и сжалась в комочек у меня на коленях и задрожала. Я погладил её по спине успокаивая, но она, вдруг, спросила меня дрожащим, жалобным и почти плачущим голосом:

– Ты не дал мне выпить это вино потому, что боялся за меня? Ты боялся, что это вино может убить меня, так ведь?

Она уткнулась лицом мне в грудь, что-то прошептала, а затем стала пылко целовать меня в грудь, в шею, в лицо. Губы её при этом так и пылали. Наконец, она успокоилась, положила голову мне на плечо и произнесла вполголоса:

– Дор, но ведь ты попробовал это вино первым, ты ведь мог умереть, если бы оно было отравлено.

Держа бокал в руке, я насмешливо сказал ей:

– Рун, малышка, старина Дорси имеет чертовски крепкий желудок и иммунитет к доброй сотне ядов, включая даже некоторые такие, которые способны украсть у человека душу и сделать его чьим-либо рабом. Так что, моя сладкая, не волнуйся за меня. Таким примитивным и унылым образом никто не сможет отправить мою душу к звёздам. Послушай-ка, дорогуша моя, мы будем, наконец, пить это вино?

Рунита засмеялась счастливо и беспечно и воскликнула:

– Да, Дор, да! Мы будем пить это вино!

Мы наслаждались прекрасным вином и выпили всю бутылку "Старого Роантира", а потом выпили ещё полбутылки великолепного ликёра и съели почти весь торт. А потом мы лакомились вкусными, сочными фруктами, которыми так богат Галан. Рунита весело болтала ногами и задорно хохотала над моими простоватыми шутками, хотя это был лишь вольный пересказ анекдотов, популярных в среде техников-эксплуатационщиков. Потом я отнес её на руках в ванную комнату. Косметическая эмульсия к тому времени загустела и дошла до нужной кондиции, став маслянисто-тягучим и медово-янтарным на цвет кремом, хоть бери, расфасовывай его по флаконам и начинай торговать. Рунита никак не могла понять, зачем ей нужно было принимать эту необычную и странную на вид ванну, но после недолгих уговоров я погрузил девушку в густую, янтарную жидкость и сделал ей самый великолепный массаж, который только умел делать. Когда она встала из ванны, то её кожа засияла ещё ярче. В тот момент это было то немногое, что я мог сделать для здоровья этой девушки.

Когда мы снова вернулись на кровать покрытую синим мехом, солнце Галана уже зашло за горизонт и в нашей комнате стало совсем темно. Шкура барса окутала наши тела приятной прохладой и, хотя мы плотно поужинали, уже через несколько минут ощущение тяжести в желудке пропало. Нас охватил какой-то восторг, словно мы парили высоко над поверхностью планеты на тёмно-синем, прохладном облаке. На небосклоне взошла Старшая Сестра, одна из трех больших лун Галана и комната озарилась призрачно-сиреневым светом. Синий мех в свете Старшей Сестры чудесно искрился, а тело девушки светилось изнутри, подобно драгоценному лурийскомй опалу с планеты Гидастис.

С восходом Второй Сестры, который последовал спустя полчаса, я, вдруг, ощутил невиданный прилив энергии и, судя потому как глубоко и часто задышала Рунита, она тоже ощутила нечто подобное. Стоило мне только прикоснуться губами к её телу, как оно содрогнулось от нахлынувшей страсти и наше любовные игры начались заново, только теперь бешеная страсть, терзавшая наши тела днем, уступила место мягким и нежным, почти невесомым ласкам. На этот раз синий барс был не так требователен к нам и вскоре дал передышку. Это было какое-то наваждение, магия чистой воды, но в тот момент я, как и Рунита, стал относиться к нашему любовному ложу, как к живому существу, хотя прекрасно знал, что это всего лишь большая шкура с длинным и шелковистым мехом тёмно-синего цвета, снятая с хищной, зубастой твари размером с грузовую антигравитационную платформу-автомат.

Скорее всего это была игра моего воображения или ещё что-нибудь эдакое, что именно в тот момент я не знал и даже не пытался определить этот феномен более точно, но синий мех, вдруг, из прохладного стал тёплым и наши обжигающе горячие тела быстро остыли. Спать нам не хотелось, я запалил газовые рожки и мы лежали обнявшись и спокойно разговаривали. Я невнятно и иносказательно рассказывал Руните о своих приключениях в далеких странах, а она выслушивала мои истории с лёгкой ироничной улыбкой. О себе она говорила неохотно и односложно и лишь сказала мне, что она сирота. Рунита дала мне понять, что не хочет рассказывать о себе сейчас, в эту ночь, полную счастья, которая пришла на смену дню, полному чудесных и удивительных превращений.

Девушку гораздо больше интересовало то, как долго будет длиться её счастье, хотя она и не задала ни одного прямого вопроса, а лишь спрашивала, кто ждёт меня в Зандалахе. Узнав же о том, что я не женат и что у меня нет детей, она посочувствовала мне и, вдруг, разозлилась на всех женщин Кируфа сразу. Перебирая длинные пряди моих седых волос, которые всё же слегка потемнели и стали мягче после того, как их сначала омыли растворителем пластиплоти, затем галанским шампунем и после всего прошлись по ним ещё и косметической эмульсией, которая была столь же полезна как для кожи, так и для волос, Рунита, вдруг, замерла и спросила меня как-то очень робко, нежно и задумчиво:

– Дор, почему ты носишь такие длинные волосы?

– В них вся моя сила, Рунни. – Ответил я машинально и нисколько не задумываясь. Для меня, как для варкенского клансмена достигшего совершеннолетия, это был единственно разумный и правильный, по сути дела, ответ. Длинные волосы, пусть даже не заплетенные в брачные косички, правда, были тем немногим, что показывало окружающим мою Силу, которой я, повинуясь собственному обету данному вольным торговцам, не пользовался вот уже более двухсот стандартных галактических лет. Рунита, разумеется, мне не поверила и изумленным голосом спросила:

– Это, правда?

Я же, почему-то, всерьез задумался о том, а так ли уж важны для варкенца длинные, чуть ли не до поясницы, волосы и поэтому честно ответил:

– Наверное, да, ну, скорее всего, наполовину.

Рунита снова спросила:

– Тогда в чем же твоя сила, Дор?

Тут я снова брякнул, совершенно не подумав о том, что говорю, но зато, при этом, сказав чистую правду. Опять-таки с точки зрения Варкена и его чумовых обитателей, которые из любви и брачных отношений сделали полнейший балаган и потому почти половина мужчин этой беспокойной, во всех отношениях, планеты, женится по-настоящему в возрасте двухсот-трехсот лет, если не позднее.

– В моей любви, Рун.

– Дор, бессовестный, ты снова меня обманываешь. – Обиженно сказала девушка, дёргая меня за мочку уха.

– Нет, я снова говорю тебе чистую правду, Рун. – Ответил я строгим голосом и стал соображать, с чего это она заговорила со мной об обмане.

Второй раз подряд за каких-либо две ночи, в дверь опять замолотили, но на этот раз стук был гораздо громче, настойчивее и энергичнее. Пожалуй, я все же крайне неудачно выбрал номер. Наверняка в этой гостинице имелось местечко потише. Судя по грохоту и приглушенным возгласам это был Нейзер. Показав рукой на дверь, я сказал Руните:

– Рунни, дорогая, тебе надо встать и открыть дверь, пока её окончательно не снесли с петель.

Рунита испуганно вздрогнула и тотчас забеспокоилась. В одну секунду она соскочила с кровати и зашептала:

– Ой, Дорси это, наверное граф фрай-Арлансо, он разгневается на нас за то, что мы так долго не открываем ему дверь и будет ругаться.

– Плевать мне на него. Будет шуметь, возьму и выброшу его в окно, чтобы не стучал в двери! – Сказал я со смехом, успокаивая всерьез встревоженную девушку.

Руниту мои слова почему-то очень расстроили и она грустно произнесла:

– Дор, разве можно так говорить о своем господине?

От изумления у меня глаза полезли на лоб. Я то думал, раз она называет Нейзера графом, да, ещё прибавляет к фамилии эту дурацкую приставку фрай, то ей уже всё известно! Оказывается нет, это гнусный сердцеед даже не соизволил сказать девушке о моём чине маркиза. Или звании, право же я и сейчас не очень то разбираюсь в этом сложном вопросе? Смеясь, я принялся втолковывать девушке банальные истины:

– Рунни, успокойся, никакой он мне не господин. Нейзер, тьфу, дьявол его подери, граф, этот, Солотар фрай-Арлансо, он просто мой ученик, моя дорогая и не более того!

Рунита звонко рассмеялась, без лишних слов приняла мои объяснения на веру, но сделала из них какие то странные выводы, влезла на кровать и стала колотить меня своими маленькими кулачками по груди, приговаривая:

– Дор, какой же ты все-таки обманщик! Ты, наверное, и меня обманешь, Дор?

Странно, вроде бы, я не обещал этой девушке ничего серьезного, кроме, разве что того, как начистить пятак этому бедняге Велу Миелту, а она, уже в который раз укорила меня в обмане. Тем временем в дверь стучать перестали и раздалось нетерпеливое бормотание Нейзера на галалингве:

– Веридор, да, это же я, Нейзер. Откройте дверь, наконец, там внизу уже собрался народ и все ждут, когда вы к ним спуститесь. Кроме того мне нужно переодеться, а то я весь вымок до нитки. Открывайте же, черт вас подери, не бойтесь, не съем я вашу драгоценную Руниту. Не стоять же мне в этом коридоре целую вечность, да, к тому же мокрому.

Рунита открыла рот от удивления, слыша совершенно незнакомую ей речь, в которой, тем не менее, упоминались, вполне знакомые ей имена. Мне пришлось успокоить её:

– Рунни, на самом деле Солотара зовут Нейзер, вернее, это я его так зову, Солотар это его имя, а Нейзер прозвище. Мы разговариваем на нашем тайном языке, который сами придумали, точнее, придумал я, а Нейзер потом его выучил. Давай девочка, вставай, открывай дверь, только сначала укрой меня чем-нибудь, я не хочу, чтобы Нейзер увидел, что я взял и ради тебя смыл с себя маскировку.

Рунита грациозно соскочила с кровати, зажгла поярче газовые рожки, которые до этой минуты едва тлели багровыми язычками, быстро подбежала к шкафу и достала с полки две простыни. В одну она завернулась сама, а другой заботливо укрыла меня с ног до головы. Укрытый прохладной, накрахмаленной простыней из плотной ткани, я сложил стопкой подушки и сел на кровати откинувшись на них. Проткнув в простыне пальцем дырку, чтобы наблюдать за Нейзером, а вернее за его шаловливыми ручонками, я замер неподвижно. Рунита, тем временем подбежала к двери и повернула ключ в замке. Дверь тотчас распахнулась и в номер, грохоча своими сапожищами, ввалился Нейзер, с которого и в самом деле ручьями стекала вода, словно его весь вечер вымачивали в бочке.

Рунита испуганно отпрянула от него и попыталась в два прыжка вернуться в кровать. Гладкая, накрахмаленная скользкая простыня сыграла с ней злую шутку, соскользнув с её тела, щедро умащенного кремом. Глаза Нейзера тотчас загорелись от восторга, как два курсовых прожектора флайера, летящего в густом тумане. Рунита, словно золотая молния, стремглав бросилась ко мне под простыню и, прижавшись к моему боку, зажала рот руками, чтобы не рассмеяться. Нейзер, между тем, тщательно запер за собой дверь и принялся сбрасывать с себя у дверей ботфорты и камзол, торопливо и сбивчиво объясняя мне сложившуюся ситуацию:

– Мастер Лори, там внизу собралось сотни три народа, и все ждут тебя. Даже граф фрай-Доралд явился и мы с ним уже помирились и выпили на брудершафт. Сегодня это совсем другой человек, будь он вчера таким весёлым и озорным, я скорее затеял бы ссору с Антором, чем с ним. Давай, собирайся, мастер Лори. Надеюсь, ты возьмешь с собой Руниту? Там собралось десятков восемь дам, но я так думаю, что Рунита на этом празднике будет вне всякой конкуренции.

– Спасибо за приглашение, дорогой Нейзер, но я не могу пойти. К тому же у меня нет нарядного платья. – С грустью в голосе отозвалась из под простыни, Рунита.

Нейзер тут же отмел её возражения со свойственной ему легкостью и решительностью:

– О, божественная Рунита, поверьте, это сущие пустяки, я тотчас пойду и договорюсь с хозяином самой роскошной лавки, в которой торгуют дамскими нарядами, а если он откажет мне, то высажу дверь или вообще проломлю стену, но в любом случае у вас, максимум через десять минут, будет самое красивое платье, какое вы только пожелаете на себя одеть. Вы только скажите какое именно и всё.

Тут до этого балбеса, наконец, дошло, что Рунита назвала его настоящим именем, а вовсе не так, как он был ей представлен. Нейзер, что ни говори, был смекалистый парень и тотчас перешел на язык "Одиноких птиц", просвистав мне сложную, многоколенчатую трель, которая означала вопрос: "Командир, вы всё ей рассказали?" Я поторопился успокоить его:

– Нейзер, я рассказал Руните про ваше прозвище и наш с вами секретный язык, так что не очень то выпендривайтесь перед девушкой, кроме того она уже знает, что вы мой ученик и что меня зовут Веридор.

Нейзер коротко хохотнул и воскликнул:

– Ну, так тем более, Веридор! Вставайте, одевайтесь и пойдёмте вниз, а Рунита пусть пока остаётся в номере. Пока вы будете занимать народ своими байками о том, где вы научились так ловко фехтовать, я костьми лягу, подпалю этот городок со всех четырёх сторон, но добуду подходящий наряд для Руниты.

Этот тип, когда был чем-либо увлечён, уже не принимал никаких возражений и мне пришлось снова повторить:

– Нейзер, вы что, не понимаете меня? Я же сказал вам, что я не пойду на вечеринку, я болен. Так и передайте гостям: мастер Лорикен болен и не встанет с постели дня три, а то и все четыре. Рунита, представьте себе, тоже больна и тоже не встанет с моей постели в течение всего этого времени. Вам понятно, наконец, Нейзер, что я никуда не пойду?

Но объяснить что-либо Нейзеру, если он категорически отказывался это понимать, было весьма затруднительно. Он снова принялся нудно упрашивать, то меня, то Руниту, отказываясь верить в то, что нам не хочется повеселиться с друзьями на шумной, веселой пирушке. В конце концов, я не выдержал и, откинув простыню, спросил его:

– Ну, что, Нейзер, надеюсь, теперь то вы видите, что я действительно очень серьёзно болен?

От неожиданности мой стажер отпрянул к двери, но быстро пришел в себя и первым делом проверил, надежно ли заперта ли она на ключ. Задвинув для верности засов, он сказал высокомерным тоном:

– Да, Веридор, теперь я вижу, что вы действительно очень тяжело больны. Практически неизлечимо.

От увиденного, Нейзер даже перешел на галалингв и выразительно постучал пальцем по лбу, а затем спросил строго и озабоченно, но уже на галикири:

– Ну, и что вы намерены делать дальше, Веридор?

Тотчас я принялся формулировать, специально для Руниты, новый фрагмент легенды в дополнение к её старому варианту. На Галане, как и на большинстве ускоряемых миров, среди народа бродит множество легенд о колдунах и магах. Живьём их, конечно же, никто не видел, но разговоров о них ходило предостаточно. Этим я и решил воспользоваться и тотчас стал науськивать Нейзера, полностью веря в его неподражаемое мастерство подыгрывать мне с полуслова. Приняв горделивую позу, я строго сказал:

– Великие Льды, и это говорит мне ученик мага? Чему я вас только учил, Нейзер? Я изготовлю временную маску для перевоплощения взамен утерянной ложной плоти и потом сниму её перед губернатором Равела. Надеюсь, что это сойдет мне с рук и нас никто не заподозрит в волшбе.

Нейзер, как я и ожидал, сразу же мастерски подыграл мне.

– Простите меня мастер, но всё случилось так неожиданно, я только сейчас учуял аромат цветов. Я никак не ожидал того, что вы, мастер Виктанус, откроете вашей возлюбленной своё настоящее лицо. Мастер, я приложу всё свое умение убеждать людей и постараюсь хорошо подготовить графа фрай-Доралда к вашему перевоплощению.

Мой стажер был, как никогда, любезен, но его природный эгоизм и желание на халяву воспользоваться самым чудодейственным косметическим средством, известным во всей галактике, возобладали над скромностью, которая, вообще-то, не особенно была у него в почёте. Любезность сменилась обычным, нагловато вызывающим тоном и он спросил:

– Эй, Веридор, я надеюсь, вы, со свойственной вам расточительностью, не слили магический крем в канализацию? Это было бы просто глупо, взять и выбросить такую редкую драгоценность. Надеюсь, мне можно будет им воспользоваться?

За рвение, проявленное при спасении моей репутации, мне стоило поощрить парня и потому я также был любезен и сказал:

– Нейзер, ванна в нашем номере доверху наполнена самым лучшим косметическим кремом, который только может быть приготовлен магом моей квалификации, его получилось даже многовато, ведь я извел на этот идиотский маскарад чуть ли не все свои запасы пластиплоти. Можете не экономить и с головой залезть в ванну, если вас, конечно, не смущает то обстоятельство, что Рунита принимала в ней процедуры дважды. Я, кстати, тоже и потому чувствую себя, как новорожденный.

Нейзер широко улыбнулся и тотчас принялся стаскивать с себя мокрую одежду, насмешливо приговаривая:

– О, это будет даже приятно, а если говорить честно, Веридор, то не такой уж я неотёсанный болван. Насколько я это знаю, биоактивных энзимов, содержавшихся в тонне того косметического крема, в который превратилась стабилизированная на вашей персоне нейропластическая протоплазма, с лихвой хватит на то, чтобы убить и превратить в обычную протоплазму не менее пяти тонн всяческих вредных бактерий и прочих гнусных микроорганизмов, а в таком количестве их, пожалуй, не наберётся на всём этом крохотном островке.

Рунита заёрзала под простыней. Судя по тому, как она напряглась, я понял, что она приняла слова Нейзера за чистую монету. А это было совершенно справедливым только в отношении косметического геля. Похоже, что этой любопытной девчонке захотелось увидеть ученика настоящего мага и она высунула нос из под простыни, но увидела лишь здоровенного голого мужика. Да, к тому же довольно наглого. Увидев, что девушка взглянула на него, этот тип тотчас принял эффектную позу начал играть, своими громадными, накачанными и рельефными мускулами. Рунита немедленно шмыгнула обратно и уткнулась носом мне в бок, громко и сердито фыркнув:

– Подумаешь, тоже мне, ученик мага, мог бы и одеться, а не выставляться голым напоказ скромной девушке. – После чего жарко зашептала, но так, что её голос непременно должен был услышать мой нахальный, любвеобильный и абсолютно бесстыжий стажер:

– Дор, у тебя самого фигура будет куда получше, чем у твоего ученика, а в некотором смысле даже намного!

Вот тут-то Нейзер окончательно понял, что он проиграл мне вчистую, но воспринял это философски и потому без малейшего раздражения степенно удалился в ванную, откуда, вскоре, донеслись его восторженные вопли. Я встал с кровати и достал из шкафа два гостиничных халата, один для себя, а другой для Руниты и, заодно, снял с вешалки нарядный костюм для Нейзера и вытащил из шкафа все те аксессуары, что к нему прилагались. Опасаясь того, что этот нахал снова начнет дефилировать перед Рунитой в чем мать родила, я отнёс одежду Нейзера, в ванную комнату, где, заодно, предупредил его о том, чтобы он не начал болтовню о двух кируфских магах, путешествующих инкогнито, при гостях. Одно дело ввести в заблуждение наивную девушку, а другое дело говорить об этом с взрослыми мужчинами, пусть даже и мертвецки пьяными. Мы с Рунитой чинно сели в кресла у стола и завели разговор о завтрашнем дне. Точнее этот, весьма нелегкий для меня, разговор спровоцировала Рунита, которая сделала попытку встать с кресла и покинуть меня, а потому сказала:

– Ну, что ж, мастер Веридор, мне пора. Праздник окончен. Ох, и наделала же я сегодня глупостей. Что я буду завтра говорить господину Лоранту, даже не знаю. Прощай, мой дорогой мастер Веридор.

Глаза Руниты стали наполняться слезами. Не выдержав их вида, я порывисто вскочил с кресла и, встав перед ней на колени, взял её руки в свои. Внимательно и настойчиво глядя в глаза девушки, я сказал ей, чётко выделяя каждое слово:

– Рунита, милая, тебе нет нужды уходить от меня сейчас. И ещё, дорогая Рунита, ты больше не работаешь горничной в этой гостинице. Более того, тебе уже больше никогда не придётся заботиться ни о крове над головой, ни о куске хлеба. Милая, я пока не знаю, как именно, но с той минуты, когда я впервые увидел тебя, твоя жизнь сразу же изменилась. Ты теперь не бедная горничная из гостиницы, расположенной в маленьком городке, что находится на крохотном островке, затерявшемся посреди океана Талейн. Ты теперь будешь очень богата и независима. Рунита, я полюбил тебя всем сердцем, но я не принадлежу себе и потому скоро отправлюсь в дальний и опасный путь вместе с этим грубияном и задирой Нейзером, который, на самом деле, верный и надежный друг. Несколько дней я проведу с тобой и целиком отдам себя только тебе одной. Сегодня в ресторане господина Лоранта проходит маленькая вечеринка, на которую я тебя не могу пригласить из за того, что наделал множество глупостей, но позже, вечером, перед тем днем, когда я покину тебя, может быть на день, а может быть и навсегда, я устрою для тебя такой пышный праздник, которого Равел ещё никогда не видел. На нём будет гулять весь город, а в небо взлетит такой фейерверк, которого не видел, пожалуй, и сам император Роантира. Поэтому я прошу тебя остаться. Ты веришь мне, любимая?

– Да, любимый. – Тихо ответила мне девушка и нежно подняла мою голову к своему лицу, которое было таким грустным и печальным, словно уже настал день нашего расставания и поцеловала меня в щеку своими пересохшими губами, как-то неуклюже и неловко.

В таком виде нас и застал Нейзер, который тотчас громко прыснул и принялся комментировать увиденное в свойственной ему манере, насмешливо воскликнув:

– Ба, что за душераздирающая картина! Это же надо, великий магистр магии маркиз Веридор фрай-Виктанус изображает из себя кающегося любовника, готового дать тягу. Рунита, дорогая моя, я вижу на ваших очаровательных глазах слёзы? Неужели это кируфское чудовище уже сообщило вам о своём долге, прочей чепухе и скором расставании? – Нейзер явно имел намерение покуражиться – Не верьте этому коварному сердцееду, вам ни за что от него не избавиться, дорогая Рунита! Он прилипнет теперь к вам, словно смола к рукаву самой лучшей и любимой рубахи. Бедняжка, я искренне сочувствую вам. Рунита, милая, теперь он, наверняка, сделает из вас свою наложницу. Маг ведь не может жениться. Бегите от него, пока ещё не поздно! Если хотите, я помогу вам в этом, возьму на абордаж какой-нибудь корабль и мы уплывем вместе.

Лицо девушки озарилось счастливой улыбкой и она упрямо замотала головой, отчего её прекрасные, каштановые волосы взметнулись, словно флаги от порыва ветра. Что ни говори, а этот обормот умел утешать девушек так же хорошо, как и соблазнять их. После его слов Рунита наклонилась ко мне и обняла за плечи, прижавшись лицом к моим пегим космам. Убедившись в том, что Рунита не собирается следовать его советам, Нейзер горестно вздохнул и сказал:

– Ну, что же, вы сами выбрали себе такую судьбу, милая Рунита, а я-то, наивный, мечтал убежать вместе с вами от этого противного типа. Хорошо, раз всё случилось так, то вы оставайтесь здесь, а я побежал веселиться на зло вам.

Удрать ему так просто я не позволил и, нетерпеливым жестом указав на мокрую одежду, лежащую у двери, жестким голосом потребовал ответа:

– Нейзер, прежде чем вы уйдёте, объясните мне, пожалуйста, где это вы так промокли? Что-то я не слышал, чтобы на улице лил дождь, а стало быть вы вновь ввязались в какую-то авантюру. Извольте объяснить в какую и скажите ради Вечных Льдов, от чего мне придётся спасать вас завтра?

Нейзер состроил скучную, постную физиономию и принялся мямлить какую-то, совершенно несусветную чушь:

– Понимаете, Веридор, я просто свалился со скалы в море. Камень из под ноги вывалился, черт бы его побрал!

– Понятно, Нейзер. Но мне очень хотелось бы знать, что вы делали на той скале ночью, да, ещё над морем? – Продолжал я терпеливо доискиваться до истины.

Скорчив на этот раз уже совсем страдальческую физиономию, Нейзер продолжал нести полный вздор:

– Веридор, да, пустяки всё это, просто я помогал переправиться в лодку одной молодой особе, которой внезапно потребовалась моя помощь. Дом, в котором живет эта девушка, стоит прямо на скале, но бедняжка очень боялась спуститься в лодку по верёвочной лестнице, вот я и был вынужден помочь.

– Какой же это такой особе, Нейзер, вы вызвались помочь? Вы что же, чудовище, уже успели похитить чью то жену в этом городке прямо из-под носа её мужа? – Сердито поинтересовался я похождениями этого повесы.

Нейзер осклабился и возразил мне:

– Нет, что вы, Веридор, поверьте, эта девица вовсе не замужем. Это ведь Нейла, старшая дочь господина Барренса, губернатора острова Равел.

Увидев, что я стал подниматься с колен, а мои ноздри начали грозно раздуваться от гнева, Нейзер прытко отскочил к шкафу и замахал руками, словно большой, напольный вентилятор, исполненный под феодальную старину. Похоже, что он, глядя на меня, не на шутку струхнул и всерьез опасался нарваться на крепкий подзатыльник, а потому завопил:

– Веридор, спокойно. Спокойно, говорю я вам! Я вообще тут не при чем. Я просто помогал этой девушке попасть на нашу вечеринку! В лодке, на веслах, сидел её ухажер. Если не верите, то спросите кого угодно, его зовут Лино Рейтрис, он капитан городской стражи и у него роман с Нейлой Барренс. Не понимаю, чего в этом плохого, Веридор?

Видя, что я не очень то поверил в его фантастические и нелепые россказни, Нейзер тут же призвал в свидетели Руниту и стал искать у неё защиты, прося почти плачущим голосом вмешаться и защитить его:

– Рунита, да, скажите же ему, вы то ведь, наверняка, знаете, что Лино Рейтрис ухаживает за Нейлой Барренс?

Ужимки и увёртки этого пройдохи возымели своё действие и девушка, поднявшись из кресла, решительно заслонила его собой, заключив меня в тесные объятия. Видя, что Рунита встала на защиту Нейзера и принялась горячо убеждать меня в том, что так оно и есть, и что весь город покатывается со смеху наблюдая за тем, как господин Барренс пытается прекратить регулярные свидания своей дочери с лихим капитаном Рейтрисом, я успокоился. Вполне удовлетворённый объяснениями, я прекратил дознание и великодушно позволил Нейзеру отправиться на вечеринку. Насвистывая, он вприпрыжку понёсся по коридору, громыхая шпорами своих кавалерийских ботфортов и весело звеня золотыми роантами в карманах, которыми я его щедро наделил по случаю примирения, состоявшегося с графом фрай-Доралдом. На сегодня я мог быть совершенно спокоен, уж эта вечеринка обещала быть вполне дружеской, хотя и несколько шумной. Снизу уже доносились приглушенные крики галанцев и звуки оркестра.

Проводив Нейзера, мы с Рунитой снова легли в кровать, но на этот раз я предусмотрительно стащил шкуру синего барса на пол, опасаясь того, что она вновь призовёт нас к подвигам во имя любви. Как не хотела Рунита сменить тему разговора, но я всё-таки проявил настойчивость и расспросил её о том, кто она, откуда родом, и что привело девушку на остров Равел. Как выяснилось из её, скупого на подробности, рассказа, Рунита выросла в городе Ладиск в Западном Мадре, расположенном на берегу реки Торойи. Своих родителей Рунита не помнила и с младенческого возраста воспитывалась в сиротском приюте. Она закончила среднюю школу, но дальше этого дело не продвинулось, дела в приюте шли не очень хорошо и ей не удалось поступить в императорский колледж, чтобы получить хорошую профессию. В детстве она мечтала стать художницей и заниматься декоративным искусством, но директор приюта умудрился проиграть в карты её императорский пенсион и она потеряла все деньги, которые ей должна была выплачивать казна вплоть до пятнадцатилетнего возраста. Так, ещё в детстве, девушка столкнулась с несправедливостью и бессердечием.

Окончив среднюю школу, она должна была покинуть приют и направиться на учебу в один из колледжей провинции, но без императорского пенсиона это было невозможно сделать. Целых два года Рунита жила в приюте на птичьих правах и ей пришлось поработать прислугой, убирая помещения, стирая одежду и помогая на кухне, получая за эти труды только кров, одежду, скудное питание и ни тарса наличными. Да, жизнь обошлась с ней очень сурово и бедной девчушке пришлось нянчить малышей, стирать пелёнки и убирать в комнатах воспитателей не получая за это никакой платы. Мало того, что этот долбанный приют ограбил Руниту самым гнусным образом, лишив милостей, положенных ей по закону императора Роантира, так её, вдобавок ко всему, ещё и эксплуатировали самым бесстыдным образом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю