Текст книги "Люди Икс. Дни минувшего будущего"

Автор книги: Алекс Ирвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Она знала, что он что-то недоговаривает, и не была готова мириться с этим.

– Почему ты хотела, чтобы он сказал это, Ороро? Почему все смотрят на нас с улыбками? – спросила Китти. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

– Пити, это твоя забота, – ответил Логан.

– Китти, в этом будущем... мы с тобой поженились. Мне трудно говорить тебе об этом, но, когда я смотрю на тебя, я вижу свою жену. Я знаю, что внутри всего лишь ребенок, и... Это трудно, а я не хочу, чтобы тебе было трудно... – У Питера закончились слова, и он замолчал.

– Мы женаты? – переспросила Китти. Она не могла понять. Замужем? И когда он увидел ее, он?..

Она посмотрела на свое взрослое тело, которое прожило последние двадцать два года без ее участия. Кажется, в этот момент ее одновременно пронзили все существующие в природе эмоции и чувства. Она испытывала злость, что никто не удосужился сказать ей об этом раньше. Смущение по поводу неиспытанного и неизведанного. Неуверенность по поводу того, как будет относиться к Питеру, когда вернется в свое время и он будет таким молодым и ничего незнающим, тогда как она уже все знает... Как она будет общаться с ним? Как он?.. И затем она ощутила глубокое отвращение, что Питер, должно быть...

– Нет, – сказала она. – Это... Почему ты мне это сказал?

– Но ведь ты спросила, – ответил за Питера Логан

– Тогда ты должен вернуть Кейт Рейчел должна... – Китти остановилась, понимая, что вот-вот начнет опровергать то, что сама говорила раньше.

– Как мне жить с этим?

– Хороший вопрос, – невесело усмехнулся Логан.

– Очень хороший вопрос, – подтвердил Питер. – Но у меня нет ответа. Я надеюсь, что у нас получится, мы выживем, и ты отправишься домой. Тогда – что бы ни происходило в прошлом... в твоем будущем... произойдет или нет. Мы можем что-то изменить, мы можем все изменить, мы можем не изменить ничего.

– Ого, – вмешался в разговор Рик. – Глубоко копнул.

– Легко сказать, – промолвила Китти. – Тебе-то не надо возвращаться назад.

– А вот тебе обязательно надо вернуться. Поэтому мы и не хотим, чтобы ты сражалась. Ведь если тебя – не дай бог! – убьют, умрешь не только ты, но совершенно непонятно, что случится с Кейт...

Китти посмотрела на Питера и увидела страх на его мужественном лице. Казалось, он сейчас заплачет.

– Эй, – сказала она. – Если мое другое я... мое будущее я... или это я в будущем... неважно! Если она выбрала тебя, она сделала очень хороший выбор. – Она сделала паузу. – Не то чтобы я это сделала. Хм…

– Слушайте, давайте поговорим о чем-то другом, хорошо? – предложила Ороро.

– Ага, например о том, как мы все планируем прожить ближайший час, – сказал Логан с улыбкой.

– Или большинство из нас, – уточнила Рейчел, лицо которой за последние двадцать минут стало бледным как мел.

Китти не хотелось пугать саму себя, тем не менее она подумала, что, когда придет время, Рейчел может оказаться слишком слаба, чтобы отправить ее назад. Но она ничего не сказала. Она поняла, что ставки в этой игре – жизнь и смерть, и не только для них. Что бы ни случилось с пятью Людьми Икс, от них зависела судьба всего человечества.

Пришло время действовать. Но была еще одна вещь, мысли о которой не давали покоя Китти.

– Если Рейчел не может сражаться, и вы не хотите, чтобы сражалась я, разве нам не нужен Магнето?

– Было бы неплохо иметь его рядом, – произнес Логан, – но я не готов делать что-либо, чтобы заполучить его.

– Но это неправильно, – убеждала Китти. – Он помог тебе освободиться. Мы не можем просто взять и уйти, бросив его.

Логан подошел и встал прямо перед Китти.

– Что значит не можем? Мы ничего другого не можем сделать. Или ты хочешь сдаться и готова привыкнуть к жизни в лагере, так же как Кейт?

– Логан, ты не должен забывать, что разговариваешь с тринадцатилетней девочкой, – попыталась остановить его Ороро.

– Хотите знать, что я делал, когда мне было тринадцать? Можете быть уверены, что в этом возрасте никто мне ничего не разжевывал, – огрызнулся Логан. – И вообще, мы даже не знаем, жив ли он. Предполагаю, что он не был убит сразу после того, как упал со своего кресла. Допускаю, он вспомнил, как использовать свои силы, и не исключаю, что он был не слишком стар, чтобы сражаться... Такое возможно. Если так, то ему известен план и он либо доберется сюда, либо нет.

– Ладно, ты хочешь быть жестким? Я тоже могу быть жесткой, – разозлилась Китти. – Если ты не хочешь помочь найти Магнето, я пойду за ним сама!

– Не подписывай чеки, которые не можешь оплатить, ребенок, – ответил Логан. – Ты даже не знаешь дороги.

– Я ориентируюсь по картам и сумею добраться до Бронкса, а там отыщу Магнето.

– До или после того, как Шельмы найдут тебя?

– Мне все равно. Я пойду.

Логан схватил ее за плечо, но Китти вытекла из его рук.

– Не надо, Китти! Стражи! – крикнула Ороро.

– Дерьмо! Она воспользовалась своей силой! Теперь нам срочно нужно двигать отсюда. – Логан плюнул на пол. – Подростки. Слушай, малыш. Я сделаю это быстро, чтобы мы могли пойти дальше прежде, чем твои маленькие истерики убьют всех нас. Если мы вернемся за ним, Рейчел может не дождаться нас, чтобы отправить тебя домой. Такова правда.

– Мне все равно, – повторила Китти, хотя ей было не все равно. Она переживала об этом больше, чем о чем-то другом, ведь умри Рейчел Китти Прайд никогда не почувствует, как растет ее собственное тело. Она больше никогда не увидит никого из своих друзей. Скорее всего, она умрет в течение ближайших двадцати четырех часов от оружия Стража или от ядерного взрыва. Так что ей было совсем не все равно!

И она переживала за этих побитых, циничных, постаревших версий ее друзей. И она чувствовала себя виноватой за то, что в порыве эмоций использовала свои силы. А они стояли и смотрели на нее, ожидая, когда она – ребенок, подросток, беглянка – прекратит истерику и начнет действовать в команде.

Так она и сделала.

– Простите, – наконец, произнесла она. – Я не хотела... ну, вы знаете.

– Проблема не в том, хотела ты или нет. Проблема в том, что ты это сделала, – сказал Логан.

– Я знаю, знаю... – ответила Китти со слезами в голосе.

– Дай ребенку передохнуть, Логан. Я тоже... использую свою силу, чтобы не потерять сознание, – вмешалась Рейчел.

– Рейчел, прекрати это немедленно, слышишь? – закричала Шторм.

– Не могу, – сказала Рейчел, грустно покачав головой. – Если я прекращу, то, к тому времени когда мы доберемся до конца туннеля, у вас на руках будет только мое тело...

– Может быть, но если ты не прекратишь, очень скоро мы все превратимся в трупы!

– Не думай так. Просто мое тело разговаривает само с собой. Когда я хочу, я могу быть тихой, пользуясь только крошечной частичкой силы...

– Видите! – вскричала Китти. – Я тоже могу быть тихой. Мы потеряли Франклина. У нас скоро не станет Рейчел. Вы не думаете, что мы могли бы использовать Магнето в этом бою? Или ты, Логан, слишком упрям, чтобы слушать меня, потому что я ребенок?

– Следи за словами, котенок, или Пит помоет твой рот с мылом!

– Мне неприятно это говорить, но Логан прав, – произнесла Ороро.

– Ороро, – растерялась Китти. – Я думала...

– Послушай меня. Ты права, нам нужен Магнус. Ты права, мы истощены. Ты права и в том, что возвращение за ним – это вопрос этики, и неверный ответ на него будет тяготить нашу совесть всю оставшуюся жизнь. Но вслушайся в эти слова: оставшуюся жизнь.

– Как долго будет продолжаться эта наша «оставшаяся жизнь», если мы не уничтожим здание Бакстера? И хватит ли у нас сил противостоять всему гарнизону Стражей в Бронксе? Сумеем ли мы выжить и все-таки вернуться сюда вовремя, чтобы предотвратить ракетные удары из Европы? Нет, котенок, мы не можем. Таким образом, единственный способ спасти Магнето – это отключить всю систему управления Стражами в здании Бакстера. Как только это произойдет, все остальное станет возможным; ну а пока мы ничего не можем сделать.

– И нам нужно действовать, прежде чем Стражи снесут крышу и с этого туннеля, – добавил Логан. Бойцы СКА тревожно посмотрели вверх.

– Это неправильно, – упрямо повторила Китти.

– Мы вернемся за ним, как только сможем. Если он все еще жив.

Китти кивнула. Она понимала правоту Ороро и Логана, но не могла это признать. И понимала, что совершила глупость, использовав силу. Зная, что Рейчел также нарушила правила, она чувствовала себя лучше, но не намного.

Китти задавалась вопросом, что сейчас делает Магнето, если он еще жив. И она вынуждена была признать, что это было маловероятно. Все эти Стражи, против одного старика...

– Пойдем тогда, – предложила она.

– Пора, – сказал Логан и повел их на запад.

«МНЕНИЕ о том, что силы мутантов неисчерпаемы – совершенно неверно, – думал Магнус. – И идея, что мутанты – бесстрастные машины, а не люди, которым свойственно уставать, ошибаться, грустить – способствовало возникновению страха и беспокойства у многих обычных людей...»

Он знал это, потому что не раз слышал подобные суждения из уст ненавистников мутантов, от демагогов всех сортов, а также от разного благонамеренного сброда. Все они были убеждены, что изъян в геноме мутанта означает, что ни одно из правил естественного мира к ним не относится. Вопросы, которые они задавали ему... Ты спишь? Тебе нужна еда? Ты бессмертен? И подобная чушь.

Никого из людей не интересовало, каково быть в буквальном смысле одним на миллион и обладать уникальной способностью, отличающей тебя от своего вида. На словах все выступали за индивидуальность, но никто не хотел быть им. Не по-настоящему. Они хотели по-другому одеваться, раскрашивать себя по-разному, наносить разные рисунки на собственную хожу, но реальная разница была выше их, и поэтому те, кто действительно отличались, казались... ну, как богами. И это, признал Магнус, было и его заблуждением, которое разделили многие мутанты.

Но все было не так. Даже когда он был на вершине славы, он ощущал странное чувство неудовлетворенности, когда его ум и тело начинали испытывать усталость от битв, и в конце концов даже воля начинала сдаваться. Сейчас он не был на высоте, не был таким сильным, как когда-то. Он был стариком, отметившим свой сотый день рождения единственной, с трудом найденной свечой на буханке относительно свежего хлеба, с Питером, поющим на русском Happy Birthday и другими, которые громко и искренне хлопали от радости. Ему хотелось навсегда остаться в этом радостном мгновении.

Но оно прошло. И он устал. Магнето был стариком, его силы уменьшились, и он слишком устал даже для того, чтобы подняться с земли. Перед ним стояла еще одна задача, и он не знал, сможет ли быстро восстановиться.

Магнето заработал свою усталость. Гарнизон Стражей Центра управления мутантами в Южном Бронксе подвергся максимальному сокращению штата и состоял теперь из настоящего лома. Некоторых из роботов он вывел из строя, поразив электромагнитными импульсами, от которых компоненты и узлы разлетелись на куски. Других просто взорвал, когда внутренние узлы Стражей сконцентрировались в одну молекулу. Одного он расчленил, когда тот поднялся, выкрикивая предупреждения и угрожая вызовом подкрепления.

Магнето ждал целых двадцать лет, чтобы выместить на Стражах всю накопившуюся в нем ярость. Ему понравилось начало, но он еще не закончил.

Он снес ограду лагеря. Скрутил ее вокруг Стражей, которые теперь лежали беспомощные на улицах вокруг лагеря. Он был последним мутантом в Центре интернатуры мутантов, но не последним человеком. Более девяноста процентов заключенных здесь людей были просто бездомными и так называемыми «нежелательными элементами», официально содержащимися в находящемся тут же заведении, тактично именуемом «Центр обработки Южного Бронкса». Сейчас они активно участвовали в полномасштабных беспорядках и даже убивали охранников.

Магнето не делал ничего, чтобы остановить их. Он не испытывал сочувствия к тем, кто решил работать на Стражей. Любой из заключенных Освенцима сделал бы с ним то же самое, если бы во время его заключения там он бы сотрудничал с зондеркомандой⁸, и был бы полностью оправдан.

Большинство людей, впрочем, разбежались и не стали мстить. Все вокруг было в пламени, люди кричали. Группы заключенных бежали по территории, таща какие-то вещи и бог знает что еще из лагерного имущества.

К нему приблизилась группа заключенных, скорее всего, уголовников.

– Эй, смотрите, мутант потерял свое инвалидное кресло, – завопил один из них.

С правой стороны от говорившего, в груде развалин, Магнето разглядел какие-то деревянные блоки, из которых торчали ржавые, согнутые гвозди. Слегка шевельнув запястьем, Магнето вытащил гвозди и с силой всадил их в лоб говорившего. Тот издал долгий свистящий вздох, из его рта вывалился язык, и он упал на землю.

Магнето повернулся к остальным:

– Вы можете идти, – сказал он. – Но если вы предпочитаете смерть, я могу это устроить. Мне все равно. Решайте.

Бандиты не стали раздумывать, а быстро унеслись прочь.

На северо-западе Магнето заметил вспышки ракет-носителей Стражей. Подкрепление. Они окажутся здесь раньше, чем он закончит, но эта проблема может подождать. Прежде чем покинуть лагерь, нужно сделать кое-что еще.

Он подтянулся ближе к тлеющим руинам лагерного командного центра. Приблизившись, он начал использовать его металлический каркас, чтобы ускорить свое движение. Он пересек командный центр, не используя сосредоточенные здесь запасы энергии – позже ему могли пригодиться каждая частичка и джоуль. Вместо этого он потянулся вдоль гладкого плиточного пола в медицинский блок.

Там он нашел хирургический стол из нержавеющей стали. Используя электромагнитные волны определенной частоты, он отделил от него подходящий по размеру кусок металла и свернул его в форму шлема. На секунду он завис под потолком, чтобы сообразить, как лучше все это устроить, и принял решение. Цвет, конечно, не тот, но сейчас не до эстетики. Он протянул левую руку к компьютерам и каким-то диагностическим аппаратам, стоящих в ряд возле одной стены кабинета. Повинуясь электромагнитным импульсам определенной частоты, аппараты начали разбираться на детали, а затем снова собираться в причудливые конструкции. Магнето при помощи проводов присоединил все к шлему. Затем из части операционного стола он сформировал внутреннюю часть шлема.

Он ощутил в руках его металлический холод и солидный вес. Надев его, он улыбнулся.

«Да, – подумал он. – Конечную судьбу этого будущего все еще предстоит определить».

Остатки стола он использовал для изготовления длинных металлических полосок, которые закрепил на подошвах, а мелкие куски – для обшивки подкладки своего комбинезона. Закончив, Магнето почувствовал себя совершенно измученным – он не использовал свои силы более двадцати лет. Но оставалась еще одна еще более важная задача. Пока рано было отдыхать.

Магнето закрыл глаза, чувствуя потоки и всплески самой мощной и универсальной силы – электромагнетизма.

«Ну вот, – подумал он. – Наконец-то».

И Магнето поднялся с пола. Он посмотрел на потолок, и, повинуясь его взгляду, стальные балки каркаса здания поднялись, прорвав крышу и обнажая затянутое дымом небо. Магнето взлетел над разрушенным зданием и увидел двух Стражей – первых из прибывшего подкрепления, – которые активно занимались устранением беспорядков. Он схватил обоих и поднял высоко в воздух, используя неиссякаемую силу электромагнитного поля самой Земли.

Он задержал их на мгновение, давая возможность узнать себя.

– Мутант 067, – начал один из них, но он не позволил ему закончить.

– Магнето, – поправил он Стража. И повторил громче: – Магнето!

И взмахом рук швырнул Стражей на землю. Он покорил свое имя и стал бить их с такой силой, что вскоре земля вокруг них покрылась слоем отломанных кусков их брони. Оба Стража вяло висели в воздухе поддерживаемые невидимыми электромагнитными нитями.

– Больше никогда, – сказал Магнето и позволил им упасть.

Он взлетел выше над опустошенной территорией лагеря. Он увидел, что сделал, и решил, что это хорошо. Однако работа все еще не была завершена. И пока Магнето оставался здесь, приходили все новые Стражи.

«Здание Бакстера, – подумал он. – Возможно, я не умею ходить. Может, я никогда уже не буду ходить.

Но сейчас я снова могу летать».

ГЛАВА 11

СТРОГО по графику шасси «Черного дрозда» коснулось взлетно-посадочной полосы частного аэропорта в пригороде Вашингтона. Прилетевших встречал Уоррен Уортингтон, Ангел, который пригласил их на борт вертолета, и через десять минут они высадились на частной вертолетной площадке одного из его многочисленных пентхаусов. Не желая привлекать к себе внимание, все пассажиры были в гражданской одежде, хотя Ангел, с его внешностью кинозвезды и огромным богатством, не мог избежать его, куда бы ни пошел. И это происходило задолго до того, как люди замечали его шестнадцатифутовые крылья, которые, собственно, и дали ему его кодовое имя.

По словам Ангела, Чарльз Ксавьер уже находился в зале заседаний Сената, ожидая начала слушания. Сам он наблюдал за деятельностью Клуба Адского Пламени и помогал Ксавьеру и Мойре Мактаггерт готовиться к этим слушаниям.

– Эмма Фрост и Клуб Адского Пламени все еще охотятся за Китти, на случай если вам интересно, – сказал он. – Вы знаете Эмму, как только кто-то говорит ей «нет»...

– Клуб Адского Пламени – это не главная проблема, Уоррен, – перебила его Ороро. – Теперь у нас есть куда более насущные. Проведи нас на слушание, а я просвещу тебя по дороге.

Сначала, как и все остальные, Ангел не поверил в эту историю.

– Она травмирована, – произнес он, указывая на Кейт. – Ксавьер скажет вам то же самое, когда мы доберемся. А затем напомнит, что есть проблемы, с которыми мы должны справляться сами: не всегда же обращаться к нему за советом и помощью. Итак, как насчет того, чтобы мы сами разобрались с этим?

– Конечно. Давайте сделаем это, – сказала Кейт. – Тогда, когда Стражи убьют вас в 2021 году, я снова почувствую запах опаленных крыльев.

– У нее сейчас готический период? – спросил Ангел у Ороро.

– Я здесь, Уоррен. Ты можешь говорить со мной как с испуганным ребенком, если хочешь, но по моим внутренним ощущениям три часа назад я контрабандно пронесла в лагерь Глушитель, а Логан спас меня от бандитов. А по пути в наш барак я проходила мимо твоей могилы. Смейся надо мной, если тебе так нравится.

Он посмотрел на нее, затем на Логана и перевел взгляд на Ороро.

– Что ж, похоже, она говорит серьезно. Думаю, для начала нам надо попытаться добраться до слушания, прежде чем оно начнется, чтобы Ксавьер мог вволю порыться в ее голове.

Они дошли до лимузина, ожидающего перед жилой высоткой. Ангел назвал водителю адрес, а затем поднял стеклянную перегородку.

– Извиниться передо мной ты сможешь после того, как мы увидим профессора, – сказала Кейт.

– За что? – удивился Уоррен.

– За недоверие ко мне.

– Не думаю, малышка Китти. Даже если твоя история окажется правдой, в чем я сомневаюсь, ты ведь не ждешь, что я стану извиняться за свой рационализм.

– Рационально стоит отнестись к следующему обстоятельству, – сказала Ороро. – В «Макс Икс» был Страж. Думаю, кто-то играет на сомнениях сенатора Келли, чтобы убедить власти снова развернуть программу Стражей. Это выглядит достаточно зловеще, даже если бы у нас не было истории Китти.

– Согласен, – сказал Уоррен. – Мы изучим это. Но мне не нужно верить в волшебные сказки об обмене телами и путешествиях во времени, чтобы знать, что Клуб Адского Пламени и Стражи представляют собой угрозу. У нас достаточно проблем, чтобы не покупаться на каждую услышанную сумасшедшую историю.

С момента приземления в Вашингтоне Логан не произнес ни слова, но теперь он это сделал:

– Увидишь, братишка.

– Думаешь? Она даже тебя убедила?!

– Не совсем. Но ее слов мне достаточно, чтобы понять: нужно попасть на слушание как можно скорее.

Уоррен посмотрел на Курта:

– А как насчет тебя, mein Freund⁹? Ты не веришь в это, правда?

– Верю, – сказал Курт. – Думаю, что и ты бы поверил, если бы увидел изменения, которые с ней произошли.

Уоррен имел доступ к закрытым служебным парковкам то ли благодаря своему влиянию, то ли потому что Ксавьер был в списке свидетелей. Как бы то ни было, они нашли место на стоянке, и, покинув лимузин, группа – за исключением Логана и Курта, которые решили не показываться на глаза публике, – прошла в здание через дальний вход. На минуту они остановились в холле, чтобы взглянуть на экран монитора, транслирующего ход слушания.

Камеры были установлены так, как это было принято для слушаний, представляющих интерес для общественности. Слушания по политическим вопросам проводили перед утомленными репортерами и общественными деятелями. Но стоило перейти к социальным проблемам, как раздавались громкие голоса, пытавшиеся заглушить галерку и прервать слушания скандированиями лозунгов.

Аналогичная ситуация наблюдалась и на сей раз: протестующие против мутантов собрались на балконе с плакатами и выкрикивали свои лозунги настолько громко, насколько им позволяли правила проведения заседаний. На самом деле эти правила можно было трактовать по-разному, но группа, похоже, хорошо отрепетировала свои действия – или же сенатские приставы решили проявить некоторую симпатию к анти– мутантской точке зрения.

Зал слушаний представлял собой прямоугольное помещение, разделенное проходами на три стороны. Вдоль четвертой на подиуме стоял длинный стол, обращенный еще к одному столу, установленному перед зрительскими местами. За столом на подиуме сидели десять сенаторов – членов специального комитета по сверхчеловеческой безопасности; один стул, принадлежащий сенатору Роберту Келли, не был занят. Сенатор ходил по залу, показывая всем, что он нервничает.

Чарльз Ксавьер и Мойра Мактаггерт за столом свидетелей ждали, когда сенатор закончит свою вступительную речь. Ксавьер был привычно собран и безупречно одет, а на его бритой голове не было и капельки пота, несмотря на жару от дюжины телевизионных ламп. Ороро узнала его любимое зеленое одеяло, которое он обычно накидывал на ноги. Мойра непринужденно сидела рядом с профессором в сшитом на заказ костюме истинной аристократки, с волосами, тщательно зачесанными назад так, как если бы она сейчас проводила какие-то исследования и они могли ей мешать. Внешне оба казались совершенно бесстрастными, но Ороро была абсолютно уверена: обладай она телепатическим даром Ксавьера, в их мыслях она бы услышала много нелестных слов о сенаторе.

– Мы собрались здесь, чтобы обсудить вопрос, имеющий важное национальное, а также международное значение, – говорил Келли. – Это не охота на ведьм, но – надеемся и молимся – поиск истины. Многое изменилось в нашем мире, и сегодня мы сталкиваемся с ситуациями и угрозами, с которыми не сталкивались предыдущие поколения.

Келли расхаживал по залу так, чтобы донести свои мысли до всех присутствующих и чтобы лицо постоянно находилось в фокусе хотя бы одной телекамеры.

– Одно из таких изменений – появление так называемого Homo superior¹⁰. – Он медленно и четко произнес два последних слова на латыни, сделал эффектную паузу и перевел дух. – Мутанты! Плоть от нашей плоти, кровь от нашей крови, они обладают силами и способностями, которые отличают их не только друг от друга, но и – скажем прямо! – от всего остального человечества. Сегодня среди наших свидетелей профессор Чарльз Ксавьер – всемирно известный эксперт по генетике и ярый адвокат мутантов, включая его протеже, известных как Люди Икс. На слушании также присутствует доктор Мойра Мактаггерт из Эдинбургского университета, чья работа по генетике человека и механике генетической мутации заслуженно, на мой взгляд, завоевала Нобелевскую премию. Доктор Ксавьер и доктор Мактаггерт, большое спасибо за то, что пришли.

– Очень рад, – сказал Чарльз.

– Счастлива быть здесь, – произнесла Мойра, хотя выражение ее лица говорило об обратном.

По галерке прокатилась волна шепота, когда в зал вошла группа Людей Икс. Ороро, Питер, Китти и Уоррен пробрались к местам, зарезервированным для друзей и сторонников тех, кого вызвали для дачи показаний. Некоторые из протестующих узнали их и начали открыто роптать, впрочем, не настолько громко, чтобы их услышали судебные приставы.

Уоррен вел группу, и Ороро подумала, что его слава и фотогеничный профиль привлекут внимание собравшихся, представив их в лучшем свете. Возможно, это было цинично, но она полагала, что имидж Людей Икс в глазах общественности был в какой-то мере более важным фактором для их выживания, чем борьба против Братства.

Или, по крайней мере, так было до сегодняшнего Дня, если верить Кейт Прайд. Хотя на этот счет Ороро все еще не была уверена. Ей хотелось верить Кейт, но она привыкла доверять инстинктам Логана, и ее мучил этот внутренний конфликт.

Сам Логан на слушание не пошел. Так же, как и Ночной Змей. Ни один из них, особенно Курт, не верил в то, что пиарщики называют «хорошей картинкой». Курт сидел на парковке в машине Уоррена, готовый прийти, если понадобится, в любой момент. Логан решил использовать время ожидания для разведки – старый инстинкт одинокого волка вновь пробуждался в нем Вероятно, он выискивал в толпе членов Братства.

Все, особенно телеоператоры, обученные распознавать лица знаменитостей, приветствовали Уоррена. Блестящее сочетание его внешности, денег и крыльев сделали его одним из самых узнаваемых людей в стране, но это его мало беспокоило. Съемочные группы сместили свои позиции, чтобы поймать в кадр и Уоррена, и выступающего сенатора. Один из репортеров подошел и сунул микрофон ему под нос.

– Не сейчас, – сказал Уоррен с обезоруживающей улыбкой. – Возможно, после завершения слушания. Мы здесь просто для того, чтобы смотреть, как и все остальные.

«Как и все остальные, – подумала Ороро. – Правда, мы знаем то, что неизвестно другим».

Сколько присутствующих здесь людей поддержат идею о будущем без мутантов? Их наверняка будет больше, чем тех, кто ей воспротивится, она знала это. Сенатор Келли был более или менее достойным человеком, но его слова и действия были продиктованы страхом, а страх мешает людям делать правильный выбор. В мире, где мутантов было, по крайней мере, в тысячу раз меньше, чем обычных людей, неверный выбор обезумевших от страха людей мог привести к разрушительным и непредсказуемым последствиям.

Иногда Ороро думала, что Люди Икс напрасно не прислушивались к Магнето. Не соглашались, а не слушали. Мутанты ни в коем случае не должны пытаться побеждать обычных людей, но им явно не мешало бы делать что-то, чтобы защитить свое имя.

Они рассчитывали, что их имя защитит Ксавьер. Они всегда рассчитывали на него, понимая: без такой поддержки они станут отверженными, и, вполне вероятно, мир придет к тому, что Кейт рассказала им этим утром.

Ороро заметила, что Ксавьер отвернулся от Келли и смотрит в ее сторону так, как будто услышал ее мысли о нем. А затем она почувствовала прикосновение его разума. Нежное и твердое в одно и то же время.

«Ороро. В Нью-Мексико все нормально? Ты чем-то обеспокоена».

«Профессор, с момента нашего последнего разговора произошли некоторые изменения. Рассказ о них займет время».

«Тогда открой мне свой разум. На это не потребуется больше одного мгновения».

Ороро не любила позволять кому-либо рыться в своем сознании, даже профессору, но она не могла найти лучшего способа решить ситуацию.

«Да».

Она почувствовала присутствие Ксавьера – короткое, но достаточное для того, чтобы привести в расстройство ее мозг и желудок. Затем он ушел, оставив в ее сознании непродолжительные шок, опасение и любопытство. Ороро скосила глаза влево, туда, где между ней и Питером сидела Китти. Уоррен сидел с другой стороны, на крайнем стуле, так чтобы быть на переднем плане и оставаться в фокусе направленных на него камер.

Глаза Китти-Кейт расширились, а мышцы вокруг рта напряглись, когда Ксавьер проник в ее разум. Через мгновение она рефлекторно огляделась, как будто ища защиты у окружающих. Так всегда происходило с людьми, не обладающими телепатическими способностями после того как их разум освобождался от чужого присутствия.

Поймав ее взгляд, Кейт потянулась и взяла Ороро за руку.

– Он не сделает тебе ничего плохого, ты ведь знаешь, – сказала она, наклоняясь к девочке.

– Вот где все это произойдет, – кивнула она. – И я не знаю, насколько хорошо мое... это тело обучено и что оно может... Надеюсь, я справлюсь с тем, что от меня потребуется. – Затем Китти наклонилась еще ближе. – Это сводит меня с ума. Я все еще не сказала Питеру, что мы поженимся в будущем. Каждый раз, когда я смотрю на него, я ужасно мучаюсь, как будто я больше не увижу того своего Питера.

– Тсс, – произнесла Ороро, но не для того, чтобы заставить Кейт замолчать, а, скорее, чтобы успокоить.

Разум Ксавьера снова прикоснулся к ее. «Китти верит в ее историю. Ия не могу найти доказательств, что ею кто-то манипулирует».

– Некоторые из ваших Людей Икс действительно присутствуют на этом слушании, не так ли? – продолжал ораторствовать сенатор Келли.

Ороро огляделась по сторонам, пытаясь представить, откуда именно ожидать атаку. Полицейские Капитолия были видны повсюду, и она была уверена, что тут же присутствует немалое количество агентов службы безопасности в штатском.

Любой из них мог оказаться Мистик. Хуже всего было то, что она не знала, кого еще Мистик могла нанять для реализации своих планов. По крайней мере, это был не Пузырь, присутствие которого было бы трудно не заметить.

Ксавьер должен был бы вычислить Мистик, но ничего об этом не сказал. Могла ли она каким-то образом скрыть себя от его ментального зондирования или изменила план?

А может быть, когда психическая проекция Кейт Распутин появилась в этом времени, она нарушила нормальный ход реальности и вызвала последствия, которые они не планировали? После путешествия во времени все остальное стало безумно неопределенным.

– Да, сэр, – ответил Ксавьер на заданный сенатором вопрос. – Я вижу четырех из них: Петра Распутина, Кэтрин Прайд, Ороро Манро и Уоррена Уортингтона.

– Хорошо известные, как... – Келли сделал театральную паузу, картинно заглянул в записи и поднял фотографии, на которых были изображены Люди Икс в своих настоящих костюмах. – Колосс! Спрайт! Шторм! И Ангел! Могучие имена. Откуда, кстати, берутся имена?

– Члены группы дают друг другу псевдонимы. Как я понимаю, это характерно для большинства социальных групп, независимо от генетических причуд.

– Конечно, профессор Ксавьер, – обезоруживающе улыбнулся Келли. – Ия надеюсь, что их присутствие не является демонстрацией... силы?

– Как и я сам, сенатор, они здесь для представления той группы наших сограждан, которую зачастую не понимают и демонизируют, – парировал Ксавьер.