Текст книги "Финишная кривая"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Однако стоявший сбоку не растерялся. В левом ухе словно что-то лопнуло, и Хохол полетел в кустарник акаций, росший по обе стороны дорожки. Голые и мокрые ветви своими колючками оцарапали лицо, прошуршали по одежде.

После этого голова будто бы оторвалась от туловища и покатилась между деревьями, сопровождаемая неким подобием фотовспышек, которые становились все слабее и слабее, пока все не утонуло во мраке.

В себя он приходил долго и трудно. Сначала был нудный гул в голове, материализовавшийся в боль, из-за которой он протяжно застонал. Почему-то сразу после того, как Хохол стал осознавать себя, он сначала подумал, что находится в самолете. «Только почему так низко опущена спинка кресла?» – засвербела мысль.

С трудом разлепив веки, увидел потолок. В памяти всплыл азиат в белом халате и прорезиненном фартуке, подвал в доме Беспалова, лежащий на столе и дико воющий Гриб. Волна ужаса прокатилась от самого темени до кончиков пальцев ног.

«Неужели я после всего выжил?!» – мелькнула мысль.

Но тут же ее сменили какие-то видения: он сходит по трапу самолета. Потом возник до неузнаваемости страшный, почему-то одноглазый, с уродливой губой Гриб, номер в гостинице, Кремль. Гул превратился в некое подобие боя курантов, на фоне которого что-то пикало. Наконец он разглядел штатив с двумя бутылочками какой-то жидкости, часть большого окна, лампы дневного света на потолке.

– Где я? – выдавив из себя, снова почувствовал, как теряет силы.

Что-то стукнуло, и над ним склонилась женщина в белом халате и таком же колпаке.

– Вы в больнице, – сквозь невообразимый шум донеслись ее слова. – Молчите. Вам нельзя говорить. Все нормально. Сейчас позову врача.

Мельком глянув на флаконы, она вышла, а через некоторое время появилась в сопровождении средних лет мужчины.

Он заглянул в глаза, пощупал пульс:

– Состояние стабильное. Хорошо. Судя по документам, найденным в вашем пиджаке, вы гражданин Дании русского происхождения, так? – отвечайте только «да» или «нет».

– Да, – после некоторого размышления подтвердил Хохол.

– Вы приехали с деловым визитом?

– Да, то есть нет, – спохватился он, вспомнив наконец про отправленных им на тот свет банкиров, Грибанова и разговор с чеченскими террористами. – Хотел посмотреть, как изменилась страна…

– В такое время года, – врач хмыкнул и посмотрел на окно, – на вас был только костюм.

– Что со мной?

– Разбойное нападение с целью грабежа, – как само собой разумеющееся ответил доктор. – Ни часов, портмоне пустое…

– На мне еще плащ был…

– Значит, и его украли, – медсестра с сочувствием посмотрела на Хохла, затем на доктора: – А милиционер сказал, что, возможно, напился до такой степени, что забыл, какая в конце ноября погода.

– Какой милиции… – силы стали покидать Хохла. Но ему страшно захотелось выяснить до конца обстоятельства того, как он оказался здесь.

Как назло, собираясь на встречу с чеченцами, он не вынул из внутреннего кармана плаща «USB». На ней было много информации, которая неизбежно заинтересует силовиков. От предвыборной программы Демидова, разработанной англичанами, до рекомендаций его штабу. Кроме этого, номера счетов, названия и адреса банков в нескольких крупных городах, куда под видом финансирования совместных проектов, которыми занимались сторонники кандидата в президенты, должны будут переводиться деньги на предвыборную кампанию. Имелся также компромат на представителей нынешней власти. Аналитический отчет соответствующих структур о реальном экономическом положении в России и, что самое страшное, инструкции руководителям разного рода групп и партий экстремистской и националистической направленности.

Оставалось надеяться, что выполненное под брелок для ключей устройство не привлечет внимания грабителей.

Хохол напрягал мозг, пытаясь вспомнить, не было ли еще при нем чего такого, что могло привлечь к его персоне более пристальное внимание. Но он даже смутно помнил, как на него напали, не говоря о том, как снимали плащ, часы, обшаривали карманы костюма.

– По факту нападения и нанесения побоев заведено уголовное дело, – между тем стал пояснять врач. – Вас привезли пять дней назад в крайне тяжелом состоянии, и мы были просто обязаны сообщить об инциденте в соответствующие органы.

По мере того как смысл услышанного доходил до сознания Хохла, он медленно стал подниматься на локтях. Его ошарашило не время нахождения в клинике, а то, что в подобных ситуациях информируют посольство страны, где он, кстати, никогда не был.

– Да не волнуйтесь вы так, – доктор положил на грудь Хохлу руку, и тот только под ее весом вернулся в исходное положение. – В сознание вы приходили. Не все пять дней лежали как кукла. Но мы использовали препараты, чтобы вы спали.

* * *

– Зачем звал? – едва перешагнув порог конспиративной квартиры и закрыв за собой двери, спросил Антон Линева.

– Не раздевайся, – предупредил его тот, натянул на голову спортивную шапочку и снял с вешалки куртку. – Сейчас проедем в больницу на Фестивальной. Там, оказывается, уже неделю интереснейший экземпляр лежит, а наши только сегодня утром об этом узнали.

– Кто? – Антон кивком поприветствовал выглянувшую из кухни Татьяну, лейтенанта того же ведомства, что и Линев, которая якобы снимала эту квартиру. На самом деле хрупкая и миловидная брюнетка отвечала за небольшой информационный центр, устроенный в одной из комнат.

Месяцами проводя время в напичканной радиоэлектронной аппаратурой, компьютерами, разного рода факсами и телефонами комнате, она выглядела всегда уставшей. В «Анаконду» Татьяна пришла из отдела оперативно-технического наблюдения. Молодая, красивая девушка могла покидать эту квартиру лишь для того, чтобы пополнить запасы продуктов в соседнем супермаркете или навестить мать, живущую в Химках, и то на это ей давалось не больше пяти часов. В такие дни ее функции брала на себя Лубянка, переключая на специально подготовленного человека основные каналы связи. В общем, никакой личной жизни.

– Что за тип? – выехав на дорогу, Антон с интересом посмотрел на контрразведчика.

– Ты представляешь, неделю назад поздно вечером звонит в милицию мужик и говорит, мол, выгуливал собаку и наткнулся на тело прилично одетого мужчины с явными следами побоев. Те приехали, точно. Трезвый, но без сознания. При нем документы гражданина Дании. Врачи его забирают, опера составляют протокол осмотра места происшествия и опись имущества, которое было при потерпевшем.

– Ты хотел сказать, то, что осталось, – поправил как бы невзначай Антон. – Нападение наверняка было с целью ограбления.

– Да какая разница, – отмахнулся Данила. – Сообщили нашему дежурному, тот по инстанции и, как водится, в консульство. Сегодня бомба. Человек с такими данными в Россию из Копенгагена не выезжал, в банке, представителем которого является, никогда не работал и вообще его не существует в природе.

– Банка или этого датчанина? – не понял Антон.

– Того, кто подвергся нападению, – уточнил Данила.

– Криминал, – Антон погрустнел.

– Почему так думаешь? – контрразведчик спросил таким тоном, как будто у него в запасе осталось нечто сенсационное.

– Если серьезная контора работает, то документы бы подтвердили существование такого человека, а консульство уже бы шевелилось.

– Это и дураку ясно, – Данила дождался, когда Антон обгонит впереди идущую машину, и продолжил: – Еще до получения информации от датчан по данному факту было возбуждено уголовное дело, в ходе которого нашлись свидетели встречи этого типа с двумя мужчинами кавказской наружности. Только что мне отзвонился один из сотрудников, который по моей просьбе показал им для опознания фотографии Вахаева, Дукузова и Бушалова. Сказал, что, несмотря на слабую освещенность, двое из этих троих там были. Хотя очевидец встречи не совсем уверен, – добавил майор и нахмурился.

– И что теперь?

– Откатали его пальчики, пока он без сознания был, выяснили, что две недели назад прилетел из Берлина. Оттуда ниточка потянулась к туманному Альбиону…

– Это как водится, – криво усмехнулся Антон. – Половина всей мрази там прячется.

– Не нравится мне все это, – Данила с шумом перевел дыхание. – Двоих перебежчиков грохнули в Англии. Турция вешает на нас убийство Самлиева. Его нашла собака недалеко от дома с тремя пулевыми. Там же обнаружили еще и приготовленную, как запасной вариант, позицию для снайпера и оружие. За несколько дней до этого случая в номере отеля «Ataer», кстати расположенного в пяти минутах езды на машине от убежища Самлиева, произошел взрыв и пожар. Как оказалось, там проживала семья отдыхающих из России. Зарегистрированы были под фамилией Максимовы. Время наступления смерти чеченца примерно совпадает с этим происшествием. Самое интересное, что найдены тела не Максимовых, а двух мужчин, въехавших в отель за день до случившегося и поселившихся на одном этаже с ними. Оформились как туристы из России. Приехали якобы для занятия дайвингом. После обыска их номера обнаружили видеокамеру, на которой запечатлена супруга этого Максимова. – Он посмотрел на часы. – Департамент безопасности решает вопрос о передаче нам информации.

– Значит, в номере отеля жили киллеры, а найденные там трупы – ликвидаторы.

– Ты думаешь, киллеры мужчина и женщина? – сощурившись, спросил Данила.

– Уверен, – сворачивая к проходной больницы, ответил Антон. – А эти двое лохов решили их после всего встретить. Те что-то заподозрили и подстраховались.

– Если они знали о приехавших за их душами людях, почему выполнили заказ? – задумчиво спросил Данила и сам же на него ответил: – Либо теперь будут шантажировать заказчика, либо погибшие в номере не имели отношения к устранению Самлиева. Просто этих Максимовых уже давно вычислил кто-то из прежних, выживших, клиентов или их близких, которые решили разобраться.

– У второй версии мало шансов на существование, – выходя из машины, возразил Антон. – Совпадений много. А вообще, – поставив машину на сигнализацию и направляясь к проходной, продолжил он, – нужно дождаться материалов из Турции. Может, там есть ответ на эти вопросы.

– «Датчанина» только что перевели из реанимации в палату интенсивной терапии, – не заглядывая в журнал, сообщила на посту медсестра и, попросив надеть белые халаты и синие бахилы на обувь, направилась по коридору. Офицеры устремились следом.

Несмотря на то что в палате, рассчитанной на четыре койки, все места были заняты, стояла кладбищенская тишина. Из-под одеял виднелись лишь забинтованные головы пациентов. Когда они вошли, только один из них открыл глаза, и Антон по едва уловимой в их глубине тревоге понял – это и есть тот самый «датчанин». Медсестра указала рукой на этого человека, посмотрела на маленькие часики, украшавшие тонкое запястье, и перевела строгий взгляд на офицеров:

– Не больше пяти минут, и потише, пожалуйста. Здесь, кроме него, еще люди, а им покой нужен.

– Здравствуйте, – беря стул и усаживаясь в изголовье, Данила умышленно не назвал имени пострадавшего. – Майор Линев. ФСБ. – Он показал взглядом на стоящего рядом Антона: – Один из наших сотрудников. Вам не тяжело говорить?

Антон с Линевым переглянулись.

– Он что, не слышит? – Данила растерялся.

– В принципе его показания уже не так важны, – неожиданно выпалил Антон. – Главное, Дукузов с Бушаловым разговорились.

Он решил, что если этот человек действительно встречался с террористами, то сейчас известие об их задержании, да еще в таком состоянии, и вовсе деморализует его. В противном случае попросту подумает, что речь идет о напавших на него бандитах, которых удалось задержать. Ведь он сам, давая показания, говорил о двоих парнях.

Данила, уже давно привыкший к неординарным подходам в решении различных вопросов спецназовцами, быстро принял условия игры:

– Тогда придем в другой раз. – И поднялся со стула.

– Погодите, – неожиданно прошептал больной. Его глаза уже были открыты, а взгляд стал осмысленным.

– Чего годить? – усмехнулся Филиппов, почувствовав, что попал в самую точку. – Нам дали пять минут с тобой говорить, прошло две.

– Какие ваши настоящие имя и фамилия? – заторопился Данила.

– Олешкевич Константин Михайлович, – медленно проговорил мужчина.

– С какой целью в Москве? – Контрразведчик с опаской покосился на двери.

– Оказание помощи диверсионной группе из Чечни в переезде на Байкал.

– Кличка есть?

– Хохол.

– Чье поручение выполняешь?

– Беспалова.

– Я другого ответа и не ожидал, – пробормотал Данила. – Последний вопрос: цель группы и какой вид транспорта они намереваются использовать?

Антон про себя чертыхнулся. Если этому прихвостню Беспалова не до конца отбили мозги, он поймет, что его «развели» и никакие чеченцы не разговорились.

Так оно и вышло. Несколько секунд Олешкевич переваривал короткий диалог, затем в его глазах появилась некая смесь досады и отчаяния.

– У какой группы? – Он часто заморгал глазами.

Двери открылись, и вошла медсестра:

– Время вышло…

– Ничего, – попытался успокоить Данилу Антон, когда они, сидя на установленных в коридоре жестких диванах, снимали с обуви бахилы. – За ниточку, даже за кончик веревочки ухватились. Теперь дело пойдет.

– Антон, мы время теряем! – Данила посмотрел в сторону усевшейся на свое место медсестры. – Надо срочно у палаты организовать охрану.

– Там, куда эти уроды собираются, – имея в виду террористов, едва слышно заговорил Антон, – наверняка ваши уже меры приняли.

– Само собой, – подтвердил Данила. – Все объекты на участке взяты под строгий контроль.

Антон понимал, как ни охраняй тот же мост или тоннель, если за дело берется специалист, их ничто не спасет. Усиление караулов и постов через определенное время, как правило, начинает играть на руку диверсантам. При большой численности часовых, охранников, сторожей они начинают терять бдительность, надеясь друг на друга. Есть и другие варианты. Чего стоит где-нибудь на небольшой остановке закинуть в тот же полувагон, груженный лесом, ящик тротила с радиовзрывателем, а привести его в действие с расстояния пять-семь километров, едва состав достигнет заданной точки? Еще лучше подвесить снизу.

– Слушай, – Антона осенила идея. – А как бы ты сейчас поступил на месте Олешкевича? Бежать невозможно. Одежда под замком, в коридоре дежурная, внизу охрана. Ко всему он, судя по стоящему рядом с кроватью судну, даже в туалет самостоятельно выйти не может.

– Переходи к нам работать, – полушутя предложил Данила и не без восхищения посмотрел на друга. – Как я сразу не подумал!

Поднявшись, он устремился к медсестре:

– Еще раз извините за беспокойство, – дождавшись, когда девушка оторвется от заполнения какого-то журнала, выдохнул он. – Как я могу переговорить с начальником отделения, лечащим врачом и вами одновременно?

– Доктор сейчас в ординаторской, там же наверняка и Евгений Николаевич, – задумчиво глядя на Данилу, принялась рассуждать она. – А как сказать?

– Так и скажите, майор ФСБ Линев с коллегой, желают обсудить ряд вопросов, связанных с иностранным гражданином, который находится у вас на лечении. Кстати, – спохватился он, когда медсестра уже вышла из-за стола, и показал рукой на стоящий у нее аппарат, – а этот телефон могут использовать больные?

– Вообще-то запрещено, но, – она замялась, – у людей разные ситуации бывают. Иногда родные не знают, где они находятся. У кого-то жена сердечница. Успокоить надо, что все нормально. В общем, исключения делаем.

Разговор продолжили в просторном, светлом кабинете с единственным окном. Несколько человек в белых халатах, расположившись за офисными столами, занимались бумагами. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, огромных размеров фикус и небольшой диван.

– Вы хотели меня видеть? – из-за стола поднялся пожилой мужчина в очках и с бородкой.

– Да, – угадав в нем начальника отделения, подтвердил Линев и, не спрашивая разрешения, уселся на свободный стул. Антон последовал его примеру, опустившись на диван.

– И конечно, по поводу гражданина Дании? – уточнил на всякий случай врач.

– Через час здесь появятся два наших сотрудника, – пропустив его вопрос мимо ушей, заговорил Линев. – Один будет постоянно находиться с дежурной медсестрой. Из фойе, где оборудован пост, отлично просматривается весь коридор. Второй отдыхать. Я думаю, вы найдете для этого место?

– Вообще-то, конечно, – забормотал доктор. – Но к чему здесь ваши люди? У нас по периметру видеокамеры, охрана на первом этаже…

– Вам придется смириться, – Линев говорил спокойным голосом. – Это не простой датчанин. Пока не могу объяснить сути происходящих событий, но за ним ведется серьезная охота. Те, кто ее организовал, ни перед чем не остановятся. Однако это вопрос косвенный, я вот по какому делу, у вас есть сотовые телефоны?

– Да, конечно. Только не во всех местах ими можно пользоваться. Ведь у нас специфические больные, сложное оборудование, – доктор обвел своих подчиненных задумчивым взглядом. – Но можете не беспокоиться, мы никому не станем сообщать…

Данила поморщился:

– Из палаты, где лежит наш клиент, звонить разрешено?

– Да, но не больным. У них мы все изымаем до выписки.

– У меня просьба, – Данила бросил взгляд на Антона и вновь перевел его на доктора, – если он попросит дать ему возможность позвонить куда бы то ни было, пойдите ему навстречу. Даже будет лучше спровоцировать его на это. Когда будет обход, пусть лечащему врачу или медсестре кто-нибудь из этого кабинета звякнет. А пока продиктуйте мне каждый свой номер.

Глава 6

Беспалов спустил ноги с кровати и посмотрел на часы. Было раннее утро, а он так и не сомкнул глаз. Выпил стакан минеральной воды без газа. Последнее время она постоянно стояла на столике, установленном в изголовье. Из-за нервотрепки в горле все время ощущалась сухость. Перевел взгляд на серый квадрат окна, закрытого полупрозрачными шторами. На душе было тоскливо.

Накануне позвонил пропавший Хохол и огорошил тем, что избит, ограблен, находится в клинике и состояние его плохое. Кроме того, намеками дал понять, что ФСБ что-то пронюхало и даже знает имена террористов. Его несколько раз допрашивали, но пока без протокола. Вначале он прикидывался, что потерял память и ему трудно не только говорить, но и слушать. Однако с каждым днем это делать все сложнее. К тому же в палате на ночь стал появляться охранник. По интонации Беспалов стал подозревать Хохла в игре на два фронта.

«Слил, стервец, информацию, теперь шкуру спасает!» – решил он, поднялся с кровати и направился в душ.

С трудом заставив себя поесть, вызвал Рога. Неожиданно появившийся телохранитель с растерянным лицом и трубкой спутникового телефона напомнил поговорку – «Беда одна не ходит», а вслух отрешенным голосом спросил:

– Кто?

– Не знаю, – тот пожал плечами и виновато потупился. – Сказали: «с того света».

Взяв в руки аппарат с похожей на сигару антенной, он поднял на молодого крепыша взгляд и, закрыв рукой микрофон, показал взглядом на двери. Тот торопливо вышел.

– Слушаю, – не представляясь, ответил Леонид Абрамович, оставшись в гостиной один.

– Это Снегирь, – громом среди ясного неба раздалось в телефоне. – Я свою работу сделал.

Нельзя сказать, что Беспалов не ждал этого звонка. Он был прекрасно осведомлен, что найденные безвременно ушедшим из жизни Грибановым киллеры не справились с задачей и не сумели не только ликвидировать Снегиря и Лелю, но и сами при этом умудрились погибнуть. И хотя это также сыграло на руку его покровителям, тут же давшим указания подконтрольной прессе полить спецслужбы русских дерьмом, эта парочка, занимавшаяся семейным подрядом, стала костью в горле. А может, нет? – неожиданно подумал он. Возможно, именно такие люди ему сейчас и пригодятся? А решение на их устранение было непродуманной ошибкой. Ведь сумели же они вычислить отморозков Дирижера, а там работают далеко не мальчики.

– Я в курсе, что вы прекрасно провели время, – стараясь говорить спокойно, ответил Беспалов. – Только меня интересует, связан ли взрыв в отеле, где, по словам Рога, вы жили, с вашим «отдыхом»?

Беспалов говорил не таясь. Он прекрасно знал, что Снегирь использует сейчас телефон-автомат, расположенный далеко от того места, где остановился. Со своей стороны Рог с завидным постоянством тратил огромные деньги на совершенствование оборудования, позволяющего сохранять конфиденциальность разговора. На этом поприще у него трудилось с десяток специалистов по радиоэлектронике и программистов. Половина из них когда-то работала в соответствующих отделах разваленного в свое время КГБ.

– Я у вас об этом хотел спросить, – усмехнулся в трубку Снегирь.

– Я такой команды не давал, – торопливо заговорил Беспалов. – Условия получения денег прежние. Можешь снять.

– Нет, – категорично заявил Снегирь. – Теперь порядок меняется. Я продиктую номер счета и название банка. А вы уж постарайтесь перевести деньги туда.

– Так ведь отправили уже по старой схеме! – опешил от такой наглости олигарх.

– До связи, – спокойно ответили на другом конце и отключились.

Почти одновременно вошел Рог. С заспанным лицом, в спортивном костюме, он выглядел хмурым:

– Доброе утро. – Плюхнувшись на старинный, с высокой спинкой стул, он выжидающе уставился на босса.

– Какое оно доброе?! – Беспалов бросил на стол телефон. – Принимай меры к скорейшему устранению Хохла. Он плотно сидит на крючке у ФСБ. Одновременно готовься заменить его в России.

– Как же я сейчас устраню этого слизняка, если только он и Гриб могли выйти на Дирижера? – удивился Рог.

– Привлеки Снегиря и Лелю.

– Так ведь, – брови начальника службы безопасности поползли на середину лба, – вы дали указание его замочить. Думаете, он не догадался?

– У него много врагов, – на секунду задумавшись, заговорил Беспалов. – Постарайся убедить, что кто-то их, возможно, вычислил. Есть вариант попытки грабежа номера обыкновенными туристами из России.

– Хорошо, – немного подумав, кивнул Рог. – Сделаю все возможное.

– Что с перебежчиком?

– Семигал в клинике профессора Байрона, – догадавшись, о чем речь, ответил Рог. – Доживает последние дни. Кстати, подробно описал «журналистку» и «оператора». Кроме этого, полиция сняла запись с видеокамеры, установленной у магазина, над которым он проживал. Я с Лелей в нее попал.

– Вот! – неожиданно оживился Беспалов. – Снегирю об этом скажи! Намекни, что англичане, возможно, пытались организовать похищение Лели и экстрадицию. А то, что это были русские, так мало ли, на что могут пойти спецслужбы?

– Он посмеется над этим, – Рог покачал головой. – Эта парочка – гении актерского мастерства. Леля так изменила внешность, что даже мне было не по себе.

– Неужели так бывает? – зачем-то спросил Беспалов, зная, что и его можно превратить в кого угодно. Вставь цветные линзы, надень парик или смени прическу и перекрась волосы, отпусти либо попросту наклей усы, бороду…

– Так оно и есть, – улыбнулся Рог, поднимаясь со своего места. – Пойду думать, как решить проблему с Хохлом.

– Погоди, – остановил его Беспалов, – ты так и не сказал, зачем тебе понадобилось личное участие в устранении Семигала?

– Просто решил развеяться, – пожал плечами Рог. – Засиделся. А форму надо поддерживать.

* * *

Миновав тоннель, поезд стал притормаживать.

Антон подхватил объемистый баул и выглянул в окно купе. Мимо проплыла караульная вышка, на которой стоял одетый в тулуп солдат с автоматом, с тоскою глядя на состав. Почти сразу потянулись деревянные дома и заснеженные дворы Слюдянки, расположенной чуть ниже железнодорожного полотна. Станция представляла собой огромное село. Сразу за ней сквозь завесу снега вновь стало видно Байкал. Он вышел в коридор и глянул на другую сторону. Почти отвесная скала.

После разговора Олешкевича с Беспаловым, записанного с телефона медсестры уже на следующий день после посещения Линевым и Филипповым клиники, Родимов немедленно принял решение перебросить группу самолетом в Иркутск, заранее забронировав места на ближайший после прилета поезд. Еще вчера вечером они были в Москве. Сейчас была середина дня. Разница по времени пять часов. Судя по снежному заряду, устремившимся к небу вертикальным столбам белого дыма из печных труб, перепад по температуре со столицей, где еще хлестали аномальные дожди, тоже большой.

«Тяжеловато придется Стропе», – подумал Антон, направляясь в сторону тамбура. Чеченец не проходил специальных тренировок, да и вообще впервые оказался в таких климатических условиях.

С периодичностью два раза в год несколько групп спецназа загружались в самолет и летели сначала, например, в какую-нибудь дружественную страну, находящуюся в районе экватора, предварительно оговорив детали с ее руководством. Там, как правило, без оружия совершали пешие переходы на довольно большие расстояния, затем перебрасывались в район Заполярья, где муляжи автоматов и рюкзаки, набитые по весу боевой выкладки, заменялись настоящими. То же самое, только уже с боевой стрельбой, на каком-нибудь полигоне размещенных в тех краях бригад морской пехоты. Многие офицеры и прапорщики тяжело переносили такие встряски.

Антон вышел в тамбур. Скрип тормозов, и через минуту состав встал. Средних лет проводница открыла дверь и, откинув мостик, протерла поручни. Едва Антон ступил на перрон, как тут же был окружен разношерстной толпой продавцов омуля. Тепло одетые, закутанные в шали женщины предлагали эту рыбу в любом виде: холодного и горячего копчения, просто соленую. В упаковках из полиэтилена, сделанных кустарным способом, и просто из ведра. Пассажиры высыпали из вагонов и стали брать эту удивительную рыбу.

Пробившись сквозь толпу, он, не оглядываясь по сторонам, направился на улицу Баргузинскую, где устроились прибывшие раньше его сотрудники ФСБ. В их задачу входило вместе с местным ОВД выявлять среди населения приезжих, контролировать несение службы караулом, выставленным на усиление ВОХРу вблизи всех тоннелей. Кроме того, они инструктировали бригады путейных рабочих, опрашивали охотников и машинистов на предмет подозрительных лиц, предметов и всего прочего, что могло иметь отношение к готовящемуся теракту.

Спецназовцы ехали в разных вагонах. О том, что перемещаются с оружием, сотрудников транспортной милиции, сопровождавших состав, предупредили заранее. Они могли запросто потребовать у офицеров-чеченцев представить к осмотру багаж. Антон допускал, что на этом поезде, следующем из Харькова, могут быть террористы или их пособники. Не на всех они располагали данными, а численность группы в шесть человек условна. Не исключалось, что есть дублеры или, наоборот, эти бандиты едут, чтобы отвлечь внимание от другой, более серьезной банды. На эту мысль наводила близость лагеря подготовки террористов к Гуни, где стоял взвод кадыровцев и, возможно, специально было забыто учебное пособие.

Быстро найдя нужную улицу, направился вдоль нее, вглядываясь в нарисованные от руки на столбах рядом с калитками номера домов. Она шла параллельно береговой линии. С озера несло свежий, наполненный какой-то непонятной очищающей силой воздух. Слева возвышались покрытые тайгой, завораживающе красивые горы, вершины которых растворялись в низко опустившихся облаках. Антона их величие и грациозность радовали не особо. Эти хребты местное население называло сопками. Хотя они ни в чем не уступали настоящим горным системам Северного Кавказа.

Во дворе нужного ему дома, едва он подошел к высокому деревянному забору, залаяла собака. Потянув за веревочку, он приоткрыл калитку. На цепи у огромной поленницы дров металась серая с рыжими подпалинами лайка. Ушки торчком, хвост калачиком, а на лапках словно белые чулочки. Осторожно сделал шаг, прикидывая, позволит ли цепь добежать собаке до высокого с навесом крыльца. В это время скрипнули двери, и на пороге появился крепкий, как кедр, дед, в шапке-ушанке, свитере, поверх которого была небрежно накинута меховая безрукавка.

– Тебе кого, сынок?

– Петр Ильич здесь живет?

– Ну, я им буду. – Старик цыкнул на собаку, которая враз замолчала, и показал рукой на двери: – Проходи.

В доме было натоплено. Изнутри изба оказалась намного просторнее, чем он подумал, когда увидел ее снаружи. Три комнаты и кухня, служившая одновременно прихожей и гостиной, расположились вокруг большой русской печки.

– А где ваши постояльцы? – оставив на сделанной из дерева вешалке куртку и спортивную шапочку, спросил Антон, когда дед провел его через все комнаты в ту, которая выходила окнами на огород.

– Поздно придут, – уклончиво ответил дед, окатив приезжего хмурым взглядом из-под косматых с проседью бровей. – Здесь будешь пока жить.

Три койки с деревянными спинками и панцирными сетками были аккуратно заправлены. На письменном старомодном столе лежал ноутбук. На стене полки с книжками.

– Здесь у меня сыновья жили, – старик вздохнул. – Сейчас разъехались по всему свету, обзавелись семьями. Старший прадедом сделал.

– А супруга ваша? – Антон вопросительно посмотрел на хозяина дома.

– Отправил в Читу, к дочери. С внуком нянчится.

– А кем вы раньше работали?

– Почему работал? – Старик уселся на табурет у стола и снял шапку. – До сих пор тружусь. Пенсии сейчас сам знаешь какие. Магазин сторожу. А вообще был охотоведом. Морозы ударят, на белку пойду. Собаку-то видал?

– А как же, – Антон улыбнулся. – Лайка?

– Полукровка. – Дед, прищурившись, посмотрел на Антона: – Тоже небось кагэбэшник?

– Что-то в этом роде, – вздохнул Антон. – У вас банька-то есть?

– А как же? – старик словно удивился этому вопросу. – Все, как полагается.

Во дворе раздался шум. Дед засуетился. Резво соскочив со своего места, натянул шапку и исчез в дверях. Вскоре в комнату ввалились двое здоровенных амбалов в глухих свитерах и джинсах.

– Сергей, – протянул руку вошедший первым и, едва Антон представился, бросился к ноутбуку.

– Михаил, – вяло ответил на рукопожатие второй и, устало опустившись на кровать, навалился спиной на стену, украшенную старомодным ковриком с незамысловатым рисунком. – Значит, ты старший от разведки?

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответил Антон, уверенный, что не сегодня завтра в Слюдянке появится и Родимов. – Хозяин знает, кто вы.

– Мы в курсе, – отмахнулся Михаил, – здесь ничего не утаишь. С охотниками трепались, милиция плотно с нами работает, в общем, чего тебе объяснять? Легенда, будто мы из института геологии, рассыпалась, как карточный домик, в первый же день.

– А у вас кто старший? – Антон покосился на спину напарника Михаила.

– Ты правильно подумал, – перехватив его взгляд, кивнул контрразведчик и повернул голову в сторону своего шефа: – Ну что?

– Кажется, они.

– Кто? – Антон встал и, подойдя к столу, заглянул через голову Сергея.

На экране жидкокристаллического монитора было изображение трех молодых людей, стоящих спиной к сопке. Ярких расцветок куртки, лыжные шапочки. Слева часть палисадника. Между ним и веселящейся молодежью – мужчина и женщина, случайно оказавшиеся в кадре. Они шли на фотографа.