332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Альберт Байкалов » Уничтожить взрывом » Текст книги (страница 7)
Уничтожить взрывом
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:35

Текст книги "Уничтожить взрывом"


Автор книги: Альберт Байкалов




Жанр:

   

Боевики



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Говорили, будто Лейла Берет хорошо владеет русским языком, но, насколько это правда, никто не знал. Сама Марина с трудом могла произнести несколько фраз по-турецки, которые выучила накануне вечером: «Здравствуйте» и «В какую гостиницу вас отвезти?».

– Нас, кажется, уже ждут. – Мустафа показал взглядом в сторону русоволосой девушки, одетой в футболку и джинсы.

– «Гринпис», – прочитал вслух Хатча на стандартном листке в ее руках и, бросив по сторонам взгляд, направился в сторону девушки. – Здравствуйте, вы ждете Лейлу? – Чеченец улыбнулся, заметив, как от неожиданности она вздрогнула.

– А вы хорошо говорите по-русски, – облегченно вздохнула девушка. – Меня зовут Марина.

– Очень приятно, – ставя на пол сумку, кивнул головой Хатча и посмотрел в сторону уже спешившей к ним Мадины. – Мы все говорим на вашем языке так же, как и на родном. Поэтому нас и отправляют чаще других в Россию...

* * *

Мадина посмотрела в окно. Они поселились на десятом этаже гостиницы «Россия», оплатив один одноместный номер для нее и двухместный для мужчин. С такой высоты стоявшие на автостоянке машины выглядели игрушечными. Моросил мелкий дождь, и все было уныло-серым, как небо.

Из плотного потока машин, плывущего по автостраде, к гостиничной автостоянке свернул серебристый «Мерседес».

– Это Мустафа. – Хатча нагнулся к окну, коснувшись лбом тюлевой занавески. – Точно он!

Мустафа с порога приложил палец к губам:

– Съездил в магазин и заодно в автосервис. Колесо проколол в первый же день. Лейла! – он посмотрел на Мадину. – Не хочешь прокатиться по городу?

– Поехали, – поняв, что это не предложение, а приказ, согласилась она.

Спустя полчаса они вышли из машины в каком-то переулке без названия и направились через сквер. Вскоре из-за деревьев показалась водная гладь.

– Это Головинские пруды, – пояснил Мустафа и, сделав лицо озабоченным, огляделся по сторонам. – В общем, так, в номерах и машине не говорить ничего лишнего. Я видел Зарзура. Он сказал, что встречаться с ним нет никакой необходимости, а в случае чего надо звонить его помощнику Тынгиру, который будет заниматься всеми вопросами, связанными с нашей деятельностью.

– Ты нас притащил сюда, чтобы это сообщить? – удивился Хатча.

– Не только. Этот Тынгир сейчас должен сюда подъехать. Его мы должны знать в лицо. Кроме всего, – он посмотрел на Мадину, – прямо отсюда ты вместе с ним поедешь в банк и получишь деньги, которые переведены на твой счет.

– На какие документы?

– Настоящие. – Неожиданно его лицо сделалось глупым. – Ты что, свой паспорт в Турции оставила?

Мадина растерялась. Ей никто ничего не говорил. Наоборот, с самого начала Зарзур дал понять, что сесть в самолет она должна уже Лейлой Берет, и ничто ни в гардеробе, багаже или документах не должно напоминать о прежней чеченской девушке.

* * *

За окном вагона мелькали деревья лесополосы, отделяющей железную дорогу от полей то с колосившейся пшеницей, то с кукурузой, заросли которой напоминали Антону джунгли.

Наконец появилась широкая лента реки.

– Дон, – резюмировал сидевший напротив Филиппова конвойный.

Старший лейтенант Хохлов, начальник двоих солдат внутренних войск, назначенных для сопровождения Филиппова, оторвался от газеты и посмотрел в окно:

– Скоро Воронеж, – он покосился на Филиппова, – к вечеру будем уже на месте.

Глядя на водную гладь реки, которая сейчас текла параллельно дороге, Антон вздохнул. Вот когда ощущаешь по-настоящему, какое значение имеет одно слово – свобода. Охватившая тоска превратилась в боль, и под ложечкой противно сосало. Громко хлопнули двери в туалете. Начальник караула чертыхнулся.

– Пора бы привыкнуть. – Антон посмотрел на старшего лейтенанта. – Наверняка постоянно так ездите.

– Слушай, – вспомнив строгий инструктаж перед выездом по поводу возможностей Филиппова, с раздражением в голосе заговорил офицер, – тебе же было сказано: не разговаривать и в сторону караульных не смотреть!

– Мне не обязательно видеть тебя, чтобы убить. – Антон сжал под столом руку, якобы прикованную наручником к трубе, и, поморщившись, отвернулся. Надоело сидеть в одном положении.

– Слушай, – Хохлов не выдержал и отложил газету в сторону. – Ты что, правда можешь... Ну это, – он замялся, не зная, как сформулировать вопрос.

– Могу, – догадавшись, чего он хочет узнать, подтвердил Филиппов. – Я и уйти от вас могу так, что, утрой свой караул, все равно не поможет. Между прочим, вот твои наручники, – он бросил перед оторопевшим начальником караула металлические браслеты.

От неожиданности солдат подскочил, направив на него ствол автомата.

– А вот этого делать не стоит, – Антон показал головой на заднюю стенку. – Там люди едут, могут пострадать.

– Ну, ты даешь. – Придя в себя, Хохлов встал. – Брось шутить!

Сверху свесилась голова солдата, который отдыхал после смены:

– Товарищ старший лейтенант, а вы поищите на полу булавку или еще что-нибудь. Наверняка он ею открыл.

– Я тебе поищу, – вскипел Хохлов. – А ну слезай и сам ищи!

– Я же не вас имел в виду. – Обиженно надув губы, боец слез с полки, надел резиновые тапочки и скрылся под столом.

Несколько минут, усердно сопя, караульный ощупывал пол. Наконец выбрался и развел руками:

– Нет ничего!

Снова пристегнув Филиппова, старший лейтенант лично принялся обследовать полку и одежду подследственного. Через десять минут усердных поисков он удивленно посмотрел на Антона:

– Покажи еще раз, как ты это делаешь.

– Не могу. – Антон улыбнулся. – Секрет.

На самом деле ничего сверхъестественного в его фокусе не было. Левая рука была свободной, а в рукав спортивной куртки была вставлена обыкновенная канцелярская скрепка, которую случайно обронил офицер железнодорожной комендатуры. Они проверяли несение службы караулом на каждой крупной станции. Пока он заполнял свои документы, Антон спрятал ее. Воспользовавшись моментом, когда начальник караула читал газету, а часовой глазел в окно, Филиппов осторожно достал скрепку и открыл замок наручников. После того, как караульные поменялись, он забросил отмычку в пустую банку из-под тушенки, которую тут же выбросили, и проехал после всего целый час со свободными руками. Тем не менее у него не было мысли бежать. Он все-таки надеялся на благополучный исход дела. Обнадеживала растерянность Меркушева перед отъездом, когда адвокат дал понять, что после изменения в показаниях Антона дело неожиданно стало хлипким.

Поезд начал сбавлять ход. Хохлов засуетился. Вновь вынул папку с сопроводительными документами, посмотрел на своего подопечного, который на этот раз был прикован обеими руками к опоре стола.

Мимо вагона поплыл перрон. Пассажиров и встречающих было немного. Антон принялся разглядывать лица людей. Буквально через полминуты после остановки поезда в дверь постучали.

– Кто? – спросил через двери Хохлов.

– Комендант, – послышалось снаружи.

Хохлов встал и, глянув на себя в зеркало, открыл двери. В купе протиснулся грузный майор в фуражке с высокой тульей:

– Ну, как у вас, без происшествий? – Не дав начальнику конвоя представиться, он быстро осмотрел тесное помещение. – Давайте ведомость.

Антон отвернулся в окно и неожиданно встретился взглядом со старушкой, торгующей пирожками. Едва заметив, что он ее видит, она показала рукой на корзину, где на белом куске материала было написано черным фломастером: «Через 50 мин. в Т.». Еще не понимая смысла написанного, но адресованного ему, он едва заметно кивнул головой. Бабулька тут же скомкала тряпку, под которой оказалось другое полотенце, и направилась прочь.

«Что бы это значило? – Антон даже растерялся. – Неужели Родимов затеял организовать побег?»

Придя к выводу, что таким образом ему дали понять, через сколько времени после отправления поезда нужно попроситься в туалет, он заволновался. Генерал явно рискует, и не только своими погонами. Наверняка для этих целей он направил кого-то из ребят группы. Интересно, что они задумали? Перед тем как его вывести, начальник караула выходит в коридор, закрывает проход между вагонами, и только после этого выводят Антона. Двери в туалете оставляют открытыми. В дальнем конце прохода стоит еще один караульный. Людей, пытающихся в это время пройти, вежливо просят подождать. Без жертв или «тяжких телесных» здесь не обойдется.

Поезд уже выехал из города, а мимо потянулись бесчисленные дачные поселки, утопающие в садах, когда примерно истекло установленное время. Выждав для верности еще немного, Антон посмотрел на начкара:

– В туалет бы...

– Блин, он еще, наверное, закрыт. – Хохлов скорчил недовольную гримасу и, нехотя поднявшись, перестегнул наручники.

Выйдя в коридор, Антон развернулся в сторону тамбура и неожиданно услышал за спиной шум и смех. Из соседнего купе выскочили девушка и два крепких парня. Не обращая внимания на стоящих в проходе военных, молодая особа с броским макияжем кинулась в его сторону и в два счета оказалась перед караульным напротив открытых дверей в туалетную комнату. В то же время Антон заметил, как Хохлов побледнел и повалился на пол. Его подхватил на руки гонящийся за девушкой парень и впихнул в купе. Филиппова грубо толкнули в спину. Он развернулся. С удивлением во взгляде солдат падал прямо на него.

«Электрошоком долбанула! – догадался Антон. – Четко, засранцы, работают! Интересно, что за подразделение?»

Караульный, который стоял в дальнем конце коридора, не успел удивиться, как двери напротив него открылись, из его глаз вылетел сноп искр, и все померкло. Не прошло и минуты, коридор был пуст, а Антону освободили руки, открыли перед ним выход в тамбур. Состав стал замедлять ход.

– Сейчас будет переезд. На нем машина! – прокричала девушка и вставила ключ в дверь...

Поезд остановился на самой окраине какого-то дачного поселка. Сразу за ним начинался лес. Вагон встал, поравнявшись с переездом. Сразу за ним, задом к путям, стоял заведенный «жигуленок». Как только Антон оказался на насыпи, из машины выскочил молодой парень и махнул ему рукой.

«Четко сработали! – не переставал он удивляться мастерству коллег. – Даже вагон остановить умудрились в аккурат на переезде».

– Ничего особенного. Заранее выкупили места в купе, напротив которого маячил второй вертухай, и в соседнем с тобой, – весело подмигнул встречающий его парень, трогая машину с места...

* * *

Генерал Родимов едва успел переступить порог кабинета начальника Управления, как сразу ощутил его тяжелый, испепеляющий взгляд. Хорошо изучив шефа и прекрасно зная, что два раза по одному и тому же поводу он не злится, Федор Павлович понял, что вновь произошло ЧП и в этом снова виноват он и его люди.

– Разрешите...

– Проходи! – Генерал-полковник Краснов указал на один из многочисленных стульев, стоящих по бокам длинного стола для совещаний.

Дождавшись, когда Родимов усядется, Краснов, ничего не говоря, некоторое время смотрел перед собой. Затем вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, прокашлялся:

– Ты что же, Федя, под старость лет совсем с катушек сошел?

Краснов никогда не называл Родимова по имени и не намекал о возрасте, тем более сам был старше на целых пять лет. От неожиданности Родимова обдало жаром. Он встал:

– Объясните, товарищ генерал-полковник...

– Хватит! – Краснов ударил ладошкой по столу. – Я терпел, когда вместе с твоей репутацией пострадала и репутация Управления. Но ты уже обнаглел до того, что решил снять с меня погоны и под суд отдать! За что?!

От удивления у Родимова глаза поползли на лоб.

– Ты знаешь, что начальник Генерального штаба сейчас на экстренном совещании у президента? – между тем строго поинтересовался шеф.

– Я ровным счетом ничего не понимаю! – ослабевшим вдруг голосом, чего никогда с ним не было, пролепетал Родимов. – Объясните, наконец, что произошло?

В настоящий момент две группы Родимова находились на выполнении специальных задач. Причем прокол в работе любого из этих подразделений, несмотря на то что они действовали даже в разных полушариях, грозил обернуться мощным международным скандалом. Не сводя глаз, он следил за Красновым.

– Ты обвиняешься в использовании подразделений ГРУ в интересах криминальных структур. Телевизор утром смотрел?

Почему-то ответ начальника успокоил Родимова. Он даже повеселел, что не ускользнуло от внимания шефа:

– Так чему ты радуешься?

– Тому, что все хорошо. Я-то знаю, что ни в чем не виноват. – Родимов улыбнулся. – А с подобными обвинениями мой отдел не расстается. Из-за поклепов расформирован в девяностых годах уникальнейший центр. Половину сотрудников уволили. Обвиняли в политических заказухах...

– Хочешь сказать, что твои люди не имеют отношения к побегу Филиппова?

Пришла очередь удивляться Павлу Федоровичу, но не особо:

– Я, в принципе, такой ход развития событий предполагал. Филиппов понимает, что процесс над ним может перейти в политический фарс. Начнут трезвонить каждый день по телевизору, в прессе. Его враги в горах будут от этого в восторге. Он решил не дать им порадоваться, а желтой прессе заработать лишние деньги.

– Ты уверен, что твои офицеры не участвовали в нападении на конвой? – перебил его Краснов.

Неожиданно Родимов вспомнил предложение Джабраилова. Нет! Только вчера в обед он проводил у них контрольное занятие.

Он настороженно посмотрел на шефа:

– А как все произошло?

Краснов взял с края стола красную папку и, достав из нее лист с компьютерным шрифтом, протянул Родимову.

Федор Павлович, близоруко сощурившись и держа листок почти на вытянутой руке, быстро пробежал взглядом по тексту. Опустив мишуру о том, что он и так знал, Родимов внимательно прочитал основное:

«...В 13.50 машинист заметил лежащего на путях человека и предпринял попытку экстренного торможения. При осмотре места остановки было установлено, что на путях лежал искусно сделанный манекен.

К этому времени злоумышленникам при помощи электрошока удалось нейтрализовать конвой, который выводил арестованного в туалет, разоружить его и усыпить путем внутривенной инъекции сильнодействующего транквилизатора.

Гражданин Филиппов вместе с неизвестными скрылись с места преступления на машине, поджидавшей их на переезде.

В ходе предварительного расследования было установлено:

1. Побег готовился заблаговременно, о чем свидетельствуют заранее выкупленные злоумышленниками билеты.

2. Преступники были хорошо информированы о порядке сопровождения подобных заключенных.

3. Муляж человека был расположен на железнодорожном полотне с таким расчетом, чтобы вагон, в котором перевозился подследственный, встал напротив переезда.

Исходя из этого, можно считать, что нападавшие знали скорость состава на этом участке и его тормозной путь, хорошо ориентируются в пригородах Воронежа. Машину, на которой скрылись преступники, не обнаружили.

По характеру действий можно предположить, что задействованные в этом люди прошли специальную диверсионную подготовку...»

Родимов поднял взгляд на Краснова:

– Мои люди все на месте, – он вернул донесение, – за это я ручаюсь.

– Тогда кто же его похитил? – удивленно хмыкнул Краснов. – И куда он может спрятаться?

– Все это очень странно. – Родимова неожиданно осенила страшная догадка: – А если это с целью кровной мести?

– По предварительным данным, в нападении на караул участвовали люди со славянской внешностью.

– Это не меняет дела. Сейчас за деньги кого угодно нанять можно. – Федор Павлович потер висок. – Надо подключаться к розыскам Антона. Отправить к родственникам погибших своих людей. В общем, что-то делать. Я подготовлю в течение часа план основных мероприятий и представлю вам на утверждение...

Глава 7

В то время, когда в Генеральном штабе и Разведывательном управлении бились над вопросом, куда и с какой целью увезли одного из лучших диверсантов, Антон Филиппов жил, упиваясь и наслаждаясь свободой.

Спустя двое суток после побега по поддельным документам на имя Коваленко он, вместе с новой знакомой Ольгой, пересек границу с Украиной. Они доехали до Харькова и остановились в его окрестностях.

Деревня Бабаи располагалась в живописном месте. С одной стороны был пруд с нависшими до самой середины ивами, с другой поля и рощи. Улицы были почти везде асфальтированы, а дома, сложенные из кирпича, утопали в зелени садов.

Здесь жила сестра Ольги, у которой они временно остановились. Причем уже не молодая Тамара не подозревала, кто на самом деле Антон, постелив гостям вечером вместе.

До сих пор Филиппов не знал точно, кто его освободил и чья это команда. За первый день, несколько раз пересадив Антона из одной машины в другую, его вывезли далеко за пределы Воронежской области, в Курскую, где поселили в одном из районных центров со странным названием Тим.

Здесь он расстался со своими освободителями. Трое парней и одна девушка так и не рассказали о том, кто стоял за всем этим, а на вопрос, в каком они подразделении служат, ответили улыбками.

Ольга, волевая светловолосая женщина со слегка раскосыми глазами и полными красными губами, с ходу принялась за инструктаж:

– С этого момента ты мой муж. Зовут меня Коваленко Ольга Ивановна. – Она перевела взгляд с него на часы, висевшие в простенке между окон. – Сейчас дойдем до срочного фото, вечером получишь новый паспорт.

Антон ничуть не удивился оперативности в подготовке «левых» документов. Уже вечером какой-то тип, дважды позвонив в дверь, вручил новый паспорт гражданина Украины.

Ночь они провели в квартире, в разных комнатах, а утром Ольга выгнала из гаража, расположенного прямо во дворе старенькой четырехэтажки, почти новую «БМВ», и они взяли курс на запад.

Сейчас, лежа на небольшом островке песка рядом с озером, он размышлял, какие шаги предпримет Родимов в дальнейшем. В том, что операция была проведена под его руководством, он не сомневался. Генерал даже задействовал для этих целей неизвестное Антону подразделение.

– Ну что, муженек, – Ольга ласково провела рукой между его лопаток. – Пора собираться. Скоро ужин.

После проведенной первой «брачной» ночи в Бабаях, Ольга в корне поменялась. Она перестала дерзить, стала более раскованна.

Одевшись, они собрали с песка покрывало с полотенцем и, уложив все в пакет, направились домой.

– Ольга, – Антон подал ей руку, чтобы помочь выбраться из небольшого оврага, – я до сих пор ничего не могу понять. Ты можешь мне объяснить, что будет дальше?

– Могу, – кивнула она головой, – только немногое. Я знаю, что в течение недели на тебя оформят загранпаспорт, и мы улетим. Куда – не знаю. Кто нас встретит и что будет дальше, мне тоже не известно.

– Но у меня в Москве жена! – осторожно напомнил он.

– Ты все равно бы ее лет двадцать не увидел, как минимум. – Она усмехнулась. – Поэтому зачем сейчас поднимать вопрос, когда прошло всего несколько дней. Ты хоть знаешь, почему от Воронежа до границы с Курской областью вы доехали спокойно? – неожиданно спросила она.

– Наверное, хорошо сработало прикрытие, – выдвинул предположение Антон.

На лице у Ольги появилась улыбка, похожая на ту, которой улыбаются женщины, когда слышат от своих детей нелепые ответы на свои вопросы.

– Никакого прикрытия, или, как там у вас, не было. – Она освободила руку и убрала за ухо прядь волос. – Просто операция по твоей поимке началась слишком поздно. Муляж человека приняли за детскую шалость и возбудили дело по статье хулиганство. Только в Ростове, когда твои конвойные пришли в себя, дошло, для чего все было сделано. В результате действовать по плану «Перехват» милиция начала после того, как ты покинул область.

– Понятно, – кивнул он головой. – Только я все равно ничего не могу понять. Скажи хотя бы, где ты работаешь?

– Нигде. – Она весело посмотрела ему в глаза и рассмеялась. – Последняя моя должность – швея в колонии общего режима.

– Ты сидела? – удивился Антон, замедляя шаг. – А за что, если не секрет?

– Мошенничество. – Она смутилась и отвела взгляд в сторону. – А что?

– Так чьи же указания ты выполняешь? Кто тебе платит деньги?

Филиппов ни на секунду не сомневался в том, что она представитель какой-то силовой структуры, и никак не мог поверить во что-то другое.

– Я работаю на человека, которого зовут Виталий. – Она пожала плечами. – Фамилии не знаю. Кличка Трос...

– Оперативный псевдоним? – Антон удивленно захлопал глазами.

– Не знаю, – неожиданно фыркнула она. – Мне платят за то, чтобы ты переместился из точки «А» в точку «Б» и при этом никуда не пропал.

– Как я понимаю, точка «А» – это Воронеж, а где «Б»?

– Узнаем, когда подготовят документы.

Они уже вошли во двор дома, и поэтому разговор пришлось прекратить.

* * *

– ...Ваш муж в скором времени окажется на свободе, но жить в России какое-то время он не сможет. – Рослый, рыжеволосый мужчина, подошедший на остановке к Регине, посмотрел на часы, затем окинул подозрительным взглядом стоящего рядом молодого парня. – Давайте отойдем к машине.

Находясь под впечатлением услышанного, она, словно под гипнозом, пошла за ним. Не раздумывая, уселась на заднее сиденье какого-то большого джипа, нырнув в услужливо открытую перед нею дверь.

– Значит, мне нужно выехать за границу? – растерянно уточнила она, пытаясь увидеть глаза незнакомца.

– Да, – кивнул он головой. – В каком садике ваш сын?

Регина назвала адрес и задумалась. Антон арестован и, возможно, уже сегодня будет этапирован в Ростов. Она уже взяла отпуск без содержания, чтобы послезавтра выехать следом. Узнав, что его повезут на поезде, она хотела взять на него билеты, однако ей категорически отказались назвать номер. Сейчас, практически накануне отъезда, Регине говорят, будто его скоро освободят. Скорее это походит на правду. Ведь он совершил преступление, выполняя какой-то приказ, тем более на войне. Она где-то слышала, что таких людей на некоторое время прячут, выводят из поля зрения те службы, на которых они работали. Регина прекрасно знала, кем является ее муж и в какой организации работает, поэтому была уверена, что его не оставят в беде.

Ее тоже допросили в качестве свидетеля, предупредив, однако, что она имеет право не давать показаний против своих близких.

Следователь Меркушев расспрашивал о том, с какого по какое время отсутствовал супруг и о чем говорил после возвращения из командировки. Особо его интересовала тема какого-то инцидента с пленными, о котором, возможно, Антон упоминал. Но она ничего не знала. Больше ее не беспокоили.

После этого звонил Родимов и спрашивал, нуждается ли она в какой-либо помощи...

– Сколько у меня будет времени для сборов? – спросила она, когда машина остановилась напротив детского сада, куда ходил Сережка.

– Чем меньше, тем лучше, – глуша двигатель, сказал мужчина...

* * *

Бабичев и Хорин сидели за одним из самых дальних столиков от сцены небольшого, но уютного лондонского ресторана и, потягивая десертное вино, делали вид, будто слушают джаз. На самом деле они встретились здесь обсудить кое-какие вопросы, накопившиеся с момента последней встречи.

– Салех Зарзур сейчас в Москве. – Отставив от себя наполовину опустевший бокал с темно-бордовым содержимым, Бабичев испытующе посмотрел на собеседника.

Почувствовав это, Хорин перевел взгляд с музыкантов на него:

– Я знаю. Более того, сегодня из России вернулся мой человек и на словах передал, как продвигаются дела. – Он многозначительно посмотрел в глаза Павла Борисовича, пытаясь угадать, располагает ли тот, подобно ему, свежей информацией.

– Рассказывай, – поторопил его Бабичев. – Чего тянешь?

– Замена журналистки произошла удачно, – самодовольно улыбнувшись, ответил Хорин. – Сейчас ведется работа в плане получения ей разрешения на работу в Овинске.

– Это там реактор по обогащению оружейного плутония? – уточнил Бабичев. – Но он давно заглушен, это во-первых, а во-вторых, особо режимный объект. Туда практически никогда даже не пытались попасть журналисты.

– Поэтому мы и предприняли попытку сначала предложить посетить его, заранее зная, что нам этого не разрешат, а с охотой перенацелят на какую-нибудь АЭС. Меньше мороки. Пусть русские сами предлагают вариант. Это будет вызывать минимум подозрений.

– Ты национальность поменял? – съязвил Павел Борисович и хитро посмотрел на Хорина. – О русских говоришь как иностранец.

– Да это от Салеха с Аль Фазимом нахватался, – стушевался тот. – А вообще на родине нас вроде как уже выделили в отдельную расу – «новые русские».

– Ты слышал о спецназовце, которого люди Салеха выкрали?

– Да, – кивнул головой тот и пригубил из бокала вино. – По-моему, он рискует.

– Кто, Салех или этот майор? – не понял Бабичев.

– Конечно, Салех. – Промокнув салфеткой губы, Хорин прищурился. – Даже если он согласится на них работать, его искать будут до конца жизни, причем очень серьезно.

– Посмотрим, – хмыкнул Бабичев. – Зарзур откуда-то узнал, что этих людей готовили специально для проведения диверсий на объектах повышенной опасности, во время войны, и считает, что он нашел самого ценного кадра из всех, которые у него есть. Ему уже купили дом и вывезли туда семью.

– Даже так?! – удивленно воскликнул Хорин.

– Вот такие, брат, дела. – Удовлетворенный впечатлением, которое произвели его слова на коллегу, Бабичев откинулся на спинку стула. – Работают люди не чета некоторым...

– Ты имеешь в виду Кивинова? – насторожился Яков Абрамович.

– Его, – вздохнул собеседник. – Кого же еще. Все больше склоняюсь к мнению, что, как только все закрутится, Киви нужно будет убрать.

Вскинув на него настороженный взгляд, Хорин пожал плечами:

– Посмотрим. Кстати, а ты в курсе, что у нашего Кивинова есть исторический прототип?

– Александр Кескюла, – поморщился Бабичев. – Провокатор по высокому убеждению. Исторически у них и функции одни и те же, не только кличка Киви. По заданию германской разведки тот должен был приблизиться к Ленину, руками которого было решено покончить с Россией. Этот практически тем же самым занимается.

* * *

Спустя десять дней после побега Антон Филиппов, ставший на основании новых документов Родионовым Артуром Владимировичем, в сопровождении все той же Ольги оказался в небольшом болгарском городке Свиленград, расположенном на границе с Грецией и Турцией.

– Дальше на поезде. – Заглушив двигатель, Ольга устало откинулась на спинку водительского кресла и посмотрела через окно на двухэтажное здание небольшого мотеля. – Здесь перекантуемся до утра, отдохнем с дороги и снова в путь.

– Когда мы приедем? – Антон испытующе посмотрел на нее.

Сначала они прилетели из Киева в Софию. Прямо в аэропорту их встретила еще одна особа женского пола и возраста Ольги, которая передала документы на новое имя и потрепанный «Опель». На нем они, преодолев почти четыреста километров, добрались до восточной окраины Болгарии. На каждом этапе Ольга звонила кому-то, получала указания, и они снова ехали. Так было в Тиме, Харькове, Софии. Наверняка так будет и здесь, в Свиленграде.

– Скорее всего, это станет известно только завтра. – Она взяла сумку и вышла из машины.

Последовав ее примеру, Антон направился следом.

– Не хочешь ли ты сказать, что везешь меня в Турцию?

– Возможно. – Они вошли внутрь здания и оказались перед стойкой, за которой стоял администратор. Ольга достала свой паспорт. – Надо снять номер и хорошенько отдохнуть.

– Слушай. – Антон начал нервничать. – Мне это не нравится.

Взяв ключи, они поднялись на второй этаж и двинули по коридору, ища нужный номер.

– Что ты этим хочешь сказать? – она замедлила шаг.

– Турция не одобряет политику России на Кавказе, а я...

– Не переживай, – догадавшись, чем вызвано его беспокойство, улыбнулась Ольга. – Никто тебя больше пальцем не тронет...

Номер они взяли двухместный. Стол, пара стульев, две кровати, разделенные между собой небольшим комодом для белья, телевизор. Несмотря на духоту на улице, здесь было свежо и прохладно. Работал кондиционер.

Ольга заглянула в ванную, затем перевела взгляд на Антона:

– Давай вечером куда-нибудь сходим и поедим по-человечески?

– Мне все равно. – Антон пожал плечами.

С того времени, как они выехали с Украины, питаться приходилось бутербродами, вечно спеша. Ольга очень опасалась бандитов. Бывшие страны социалистического лагеря, так же, как и Россия, переживали не лучшие времена.

Через час, приведя себя в порядок, они направились в местный ресторан, в десяти минутах ходьбы от мотеля. Был уже поздний вечер. Жара спала. Свиленград сильно напоминал архитектурой провинциальный городок средней полосы России. По крайней мере, если заменить клены, каштаны и какие-то невысокие, похожие на вишни деревья тополями и акацией, схожесть будет большой. Он располагался на относительно невысокой возвышенности, огибаемой с юга довольно широкой рекой Граб. За ней, по словам Ольги, уже была Греция.

Как оказалось, его попутчица неплохо знала язык, поэтому никаких трудностей с заказом у них не было.

В небольшом зале с узкими окнами было с десяток деревянных столов, у которых стояли стулья с высокими спинками. Центр помещения был свободен. Играла тихая музыка, царил полумрак.

Антон зажег свечу, стоявшую между ними, не столько для придания романтичности, сколько из-за недостатка света, и внимательно посмотрел на Ольгу:

– Расскажи о себе.

Она застенчиво улыбнулась:

– Ты на мне жениться собрался?

– Нет, – Антон смутился, – просто интересно. Откуда ты, например, знаешь болгарский?

Она окинула грустным взглядом почти пустой зал и вздохнула:

– Мне пришлось поработать здесь почти два года.

– Ничего себе! – Антон слегка наклонился в ее сторону. – И кем, если не секрет?

– Официанткой. – Она взяла в руки вилку и принялась вертеть ее в руках. – Потом меня пригласили в Турцию...

– Там тоже официанткой?

– Предложили менеджером одного ресторана в Стамбуле. Его директор был из России. На деле оказалась в борделе. Без паспорта и прав...

– А как же статья за мошенничество? – удивился Антон, вспомнив ее рассказ.

– Меня через год выкупил один араб. Помог перебраться в Россию, но при одном условии, которое я выполнила.

– А условие какое? – Подпираемый любопытством, Антон не сводил с нее взгляда.

– Познакомиться с одним предпринимателем, а потом сделать так, чтобы с ним могли поговорить люди этого араба.

– Как это? – не понял Антон.

– Просто. – Она отложила вилку в сторону. – В одну из ночей, когда мы остались наедине у него дома, я дождалась, когда он уснет, и открыла входные двери.

– И что с ним было потом?

– Не знаю. – Ольга откровенно пожала плечами. – Мне как-то безразлично. Подонок он. – Она взяла из пачки длинную и тонкую сигарету. Прикурив ее от протянутой Антоном зажигалки, выпустила струйку дыма вверх и вздохнула: – Потом с одним знакомым мы организовали в Москве фирму по оказанию помощи в регистрации граждан СНГ. Так я, собственно говоря, и влетела.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю