Текст книги "Крутая глиссада"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Ехали долго. Наконец остановились. Вскоре послышались шаркающие шаги и приглушенные голоса. Кто-то подошел сзади. Щелкнул замок. От ворвавшегося в багажник свежего воздуха в голове загудело.

– Мразь! – кто-то хотел взять его, чтобы помочь выбраться, но испачкался рвотной массой. – Вылезай, свинья!

С трудом он вывалился наружу из багажника.

Дрона провели в какое-то помещение и наконец сорвали маску. В пятне света ручного фонарика, за дощатой перегородкой Василий разглядел нескольких баранов. Испуганно гремя копытцами, те сбились в кучу, настороженно глядели на людей. Тем временем двое чеченцев сдвинули в сторону наполовину заполненную водой железную бочку, подняли лежащий под ней настил из досок и выжидающе уставились на стоявшего рядом бородатого мужчину. Тот нагнулся над прямоугольным лазом:

– Эй, русский, я тебе друга привел! Теперь весело будет, – он обернулся к Василию: – Полезай вниз.

– Руки развяжи! – возмутился Дрон. После неудачной попытки бегства ему стянули запястья за спиной.

– Карим! – окликнул бородач.

В тот же миг один из парней метнулся к Василию. В его руках появился перочинный нож. Дрону перерезали на руках веревку и подвели к лазу. Снизу пахнуло сыростью, человеческими испражнениями и помоями.

– Добро пожаловать в ад! – бородач весело подмигнул Василию и неожиданно двинул его кулаком в живот.

Рухнув на колени, Дрон упал в прямоугольный бетонный колодец. Ему показалось, что он летит в бездну. Непроглядная темнота и тишина вдруг сменились быстро чередующимися видениями. Промелькнули лица Филиппова и Родимова. Потом купола церкви. Василий хотел перекреститься, но не почувствовал рук. Неожиданно перед самым лицом стали носиться какие-то хлопья вроде гигантских птиц. Потом все стало покрываться мелкими пятнышками, увеличивающимися в размерах, и расползаться.

– Эй! – донеслось откуда-то сверху. – Очнись!

С трудом разлепив веки, он увидел над собой силуэт. Это был некто, похожий на обезьяну, с торчащими в разные стороны космами.

– М-м! – Василия охватил ужас. Он попытался отстраниться от этого кошмара, но не мог.

– Видать, досталось тебе! – обдав его запахом гниющих зубов, проговорило тем временем отдаленно напоминавшее человека существо, и он пришел в себя.

– Ты кто?

– Вопрос в этих стенах философский, – со свистом втянув в себя воздух, человек отстранился от Василия и привалился к стене.

Дрон попытался приподняться на локтях, чтобы осмотреться, но не смог. Все тело болело. Тогда майор перевернулся на бок. Мужчина подтянул колени к животу и обхватил их руками. Кожа на лице у него казалась черной. В зрачках играл отблеск свечи, горевшей за спиной Василия.

Как оказалось, кроме говорившего с ним человека, здесь был еще один мужчина. Он лежал в углу, свернувшись на каком-то тряпье калачиком. Новое жилище представляло собой бетонный, с дощатым потолком бункер, в котором с трудом можно было вытянуться во весь рост. Такой же была и ширина. У стены, рядом с выходом наверх, стояло ведро с привязанной к дужке веревкой. Напротив, с другой стороны, в алюминиевой миске коптил огарок свечи.

– Военный? – уточнил мужчина.

– Угу, – подтвердил Василий, шаря взглядом по сторонам. – Вода есть?

– Утром, если настроение хорошее, будет, дадут.

– У кого? – заранее зная ответ, стал дурачиться Дрон. Он откровенно радовался хоть такой, но жизни.

– Что – у кого? – переспросил человек.

– Ну, настроение.

– А-а, – протянул тот. – Так у обреков этих. Не у нас же.

– Понятно, – он облизал пересохшие губы и показал рукой на ведро: – Это, как я понял, наш сортир.

– Догадливый, – мужчина криво усмехнулся. Его лицо было заросшим волосами.

«Скоро я таким буду», – с тоской подумал Дрон, поднимаясь, и неожиданно испугался этих мыслей.

Кое-как добравшись до ведра, наконец освободил мочевой пузырь. Вернувшись на место, устало сел. Каждое движение причиняло боль.

– Били? – зачем-то спросил мужчина.

– Нет, целовали! – отчего-то разозлился Дрон. Он прекрасно понимал, что человек, который провел здесь не один месяц и уже как-то свыкся со своим положением, попросту сходит с ума. Он будет говорить с кем угодно, даже со случайно оказавшейся здесь крысой.

– Извини, нервы, – взял себя в руки Василий. – Что это за место?

– Какое-то селение в горах. Здесь, скорее всего, пастбища. Рядом лес.

– Ясно, – кивнул Дрон. – Ты сам откуда?

– В каком смысле?

– Служил здесь?

– Нет, – мужчина стал яростно чесать живот. – Турист-экстремал.

Дрону стало весело. Он много слышал и не переставал удивляться этим людям. Туда, куда он ездит в командировки, они отправляются за приключениями. Ирак, Афганистан, Камбоджа.

– Ты, наверное, на седьмом небе? – съязвил он. – Как наркоман в газовой камере. Радости полные штаны.

– Да уж, – мужчина махнул тонкой рукой. – Меня, кстати, Толян зовут.

– Я – Василий, – представился Дрон. – А это? – он посмотрел в сторону третьего обитателя зиндана.

– Э-э! Ну чего вам неймется? – прохрипел тот, поняв, что принялись за обсуждение его персоны. Он приподнял взлохмаченную голову, посмотрел на не в меру разговорчивых заложников и вновь улегся.

– Хохол, – резюмировал Толян. – Стоценко Игорек. А я уже здесь примерно полгода.

– Ничего себе! – Дрон поежился и неожиданно вспомнил жену. – Не дай бог!

– Так что, брат, плохи дела, – Толян зашелся глухим кашлем.

– Бежать пробовал? – дождавшись, когда он успокоится, осторожно поинтересовался Дрон.

– Выводят редко. И то, когда надо грязную работу сделать, – покачал Толян головой и сокрушенно вздохнул. – Постоянно сопровождают один-два человека. В основном молодежь. Пистолеты парни всегда берут с собой. Перед тем, как скажут, что делать, бьют. Потом не то что бежать – думать о побеге не хочется. Повсюду заборы. Эх! – он отмахнулся и посмотрел в угол: – Хохол! Расскажи новенькому, как ты повоевал!

– Пошел ты! – недовольно пробурчал мужчина и, немного поерзав, сел: – Ты, я так понял, федерал?

– Правильно понял, – Василий перебрался к стене и привалился к ней спиной. – А что?

– Убьешь, наверное?

– Почему?

– Он еще в девяносто пятом сюда приехал, – хихикнул экстремал. – В составе отряда УНА УНСО.

– И что? – как ни странно, Василий не почувствовал к этому человеку даже неприязни. Тот уже сам себя наказал.

– Сначала думали, никакой войны не будет, – проговорил отрешенно националист. – Так, дурачились. Когда все началось, уже некуда было деться. После того как из Грозного погнали, боевики пообещали всех рассчитать и отпустить.

– Что было потом, я знаю, – Дрон был наслышан о том, как, выдавая деньги за оказанную помощь перед объективами видеокамер, бандиты позже перехватывали пробирающихся из республики украинских националистов, отбирали у них гонорары и убивали. – Здесь как оказался?

– Я прочухал, что живым не дадут уйти, сказал, будто воевать хочу. Сам удобного случая ждал. Дожил до перемирия, – Игорь пожал плечами. – Кое-что заплатили. Ну вот и решил дернуть. В первом же селе в яму посадили. С тех пор кочую от одного хозяина к другому. Скоро десять лет будет, как я здесь.

– Ты хоть знаешь, что на Украине творится?

– Ни, – оживился Стоценко. – Расскажи!

– Она Грузии войну объявила и десант на черноморском побережье высадила, – почувствовав себя в родной стихии, стал врать Дрон, уверенный, что страшнее его рассказа для солдата удачи кары и не придумаешь. – Три года назад вступила с НАТО в конфликт. Грузины Киев, Львов, Ровно взяли. Сейчас у вас партизанская война идет.

– Да ну! – ужаснулся хохол. – Брешешь!

– Вот тебе и ну! – усмехнулся Дрон. – Разбежались помогать обретать независимость соседям все ваши лучшие сыны и не уберегли собственной страны.

– А Россия чего?

– А что Россия? – неподдельно удивился Дрон.

* * *

Скрипач больше суток провел во Владикавказе, ожидая человека Саламбека. До этого дня все шло без сучка без задоринки. По чужим документам, которые раздобыл Карась, он с двумя промежуточными остановками в небольших провинциальных городках благополучно добрался до столицы северной Осетии. Здесь устроился в небольшой, дорогой, по местным меркам, гостинице «Владикавказ» и успел выспаться на месяц вперед. На улицу выходил лишь раз, под вечер, подышать перед сном воздухом. Добрел до моста через Терек, прогулялся мимо расположенной неподалеку мечети и вновь до самого отъезда торчал в номере.

На Кавказ Скрипач решил ехать один в самый последний момент. Карась уже приготовил паспорта и для себя, и для него, когда он неожиданно поменял тактику действий. После долгих размышлений Скрипач пришел к выводу, что устраивать охоту на группу спецназа в Чечне глупо. Там они будут чувствовать себя как рыба в воде. Вообще-то сама по себе затея была слишком дерзкой, а поэтому могла закончиться плачевно. Но отступать некуда. К тому же он получил предоплату – половину гонорара, которая составила почти сто тысяч долларов. Нет, он не отказался от мысли заманить спецназовцев в ловушку. Только они с Карасем непосредственно участвовать в деле не будут. Попросту надо разработать план и подкинуть его людям Саламбека. В случае неудачи всегда можно сослаться на нежелание чеченцев напрямую выполнять приказания русских. Саламбек ясно дал понять, что всей полноты власти над моджахедами Метиса они не получат. По всей видимости, чеченец и сам не имел среди них должного авторитета. По сути, эти отряды совсем недавно находились в ведении его старшего брата Аслана и еще с трудом воспринимали его в качестве командира. Кроме того, Скрипач привык работать с проверенными людьми. Что представляет собой этот загадочный Метис, неизвестно. Вот и пусть сами расхлебывают. Если все-таки Метису удастся справиться с задачей, что ж, тогда можно перетянуть одеяло на себя и все равно получить оставшиеся деньги. В противном случае на фоне неудачи боевиков его ставки возрастут. Сам он, на пару с Карасем, попросту дождется, чем закончится операция, и уже по возвращении гэрэушников в Москву разберется с ними там поодиночке.

Солнце еще не взошло, лишь небо на восходе окрасилось в сиреневый цвет, но Скрипач уже не спал. Немного полюбовавшись видом на горы, он сделал с десяток приседаний с наклонами, после чего отжался от пола и отправился в душ. Однако едва открыл дверь, как запиликал оставленный в комнате сотовый телефон. Вернувшись в комнату, взял со стоящей у кровати тумбочки мобильник.

– Слушаю Влад, – назвался он своим новым именем.

– Это Таксист, – раздался голос уже немолодого мужчины с кавказским акцентом. – Жду у выезда с автостоянки. У меня в руках газета. Впрочем, она сейчас не нужна. Здесь никого нет. Только охранник. Как я вас узнаю?

– Кроме меня в такую рань к вам никто не подойдет, – повеселел от вопроса Скрипач и отключил телефон.

Быстро приведя себя в порядок, он вышел из номера.

Сухощавый мужчина со сросшимися на переносице косматыми бровями, седой бородкой и усами стоял в тени деревьев у автоматического шлагбаума. На голове потертая фетровая шляпа. Поверх синей рубашки – пиджак.

– Меня зовут Ноха Сокаев, – представился мужчина и протянул руку.

Чеченец приехал на видавшей виды зеленой «Ниве» с треснувшим лобовым стеклом. В салоне сидела одного с ним возраста полная женщина.

– Влад, – отрапортовал Скрипач, отвечая на рукопожатие. – Вы уже в курсе. Кто это? – он перевел взгляд на машину и прищурился.

– Жена, – ответил чеченец. – Так спокойней. Меньше вопросов менты и военные задавать будут. Мы уже не молодые люди. Мало-мало уважают.

– Сколько вам лет? – направляясь к внедорожнику, спросил Скрипач.

– Зачем тебе? – Ноха обошел машину сзади и открыл дверцу багажника.

– Так, – Скрипач уложил за сиденья сумку и отряхнул руки. – Я часто бывал на Кавказе, но до сих пор не могу научиться определять возраст живущих здесь людей.

– В прошлый месяц исполнилось семьдесят, – как само собой разумеющееся ответил чеченец и закрыл дверцу.

Скрипач сел на заднее сиденье. Улицы были еще пустынны, и город покинули быстро. Было свежо.

– Знаешь, почему я не приехал вчера? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Ноха и сам же ответил на свой вопрос: – Отвык от нормального движения. В Грозном только недавно стали порядок на дороге наводить. Ездили, кто как хотел. Молодежь и вовсе по своим правилам! Да и на постах менты еще не успели смениться. Стоят те, кто меня останавливал и еще не успел забыть, – немного подумав, добавил он.

Вскоре его слова подтвердились. На последнем осетинском посту он лишь притормозил, ибо милиционер улыбнулся и махнул рукой, давая понять, чтобы тот проезжал. Несмотря на то что дважды останавливали для проверки документов, по Ингушетии также проехали быстро.

Глава 5

Несмотря на то что была возможность перелететь в Чечню вертолетом, Антон принял решение ехать на машинах. Для этих целей им выделили два микроавтобуса и экипаж «ППС», который сопроводил колонну до административной границы. Почти на всех постах Антон переговорил с дежурившими там милиционерами и офицерами внутренних войск. Несущие на постах службу люди заступали сразу на несколько дней и поэтому с теми, кто был накануне, удалось без проблем пообщаться. Весь без исключения транспорт регистрировался только на въезде и выезде с территории обеих республик, хотя посты на дороге располагались так близко друг от друга, что в некоторых местах с одного был виден соседний. Антон взял список машин, которые прошли во второй половине дня в направлении Чечни. Однако их количество удручало. На проверку каждого водителя уйдет не один день или даже месяц. А если не все регистрировались по своим паспортам, то дело и вовсе безнадежное. К тому же Филиппов не был полностью уверен, что Дрона увезли именно в Чечню. Действия бандитов мало предсказуемы. Он мог оказаться и в Дагестане. Захваченные в плен боевики понятия не имели, каковы дальнейшие планы банды. Удалось лишь выяснить, что ее главарем является некто Рагим Бесанов. В узких кругах этого человека еще называют Бесом. В данный момент времени по причине его ранения обязанности полевого командира исполняет Анзор Кариев по кличке Метис. Он уроженец Очхой Мартана и с середины девяностых в федеральном розыске. Длительное время о нем не было никаких вестей. Оказавшиеся в руках спецназовцев моджахеды попали в банду недавно. Все они оказались из одного горного селения и до этого занимались разведением скота. Метис со своим войском месяц назад останавливался у них и предложил быстро и хорошо заработать.

Вообще, и Бес и Метис еще пару лет назад действовали самостоятельно, отдельно друг от друга. Потом Метис пропал. Сведения о нем были самые противоречивые. То будто бы он в Турции, то убит при выяснении отношений между боевиками. В начале мая он объявился, и его отряд слился в одно целое с бандой Беса. Среди боевиков ходили слухи, что слияние отрядов связано с приказом, поступившим из Эмиратов. Как будто планировалась большая акция, на которую выделили огромные деньги.

Транспорт проверялся не весь, а выборочно – только те автомобили, которые вызывали подозрение. Только под вечер следующего дня с приличным списком машин и кучей нерешенных вопросов въехали на территорию курчалоевской комендатуры. Здесь спецназовцев встретили уже как старых знакомых. Они нередко останавливались в этом селе, и оно было им хорошо знакомо. Неподалеку жили семьи Шамана и Джина.

Пока группа устраивалась в приспособленном под казарму цехе по ремонту комбайнов, Антон отправился к коменданту. Какого же было его удивление, когда, войдя в небольшой кабинет с единственным окном, до половины заложенным мешками с песком, он увидел, кроме уже знакомого ему подполковника Васильева, сидевшего на стуле у стены Линева. При появлении Филиппова Данила поднялся, ответил на рукопожатие и перешел к столу.

– Ну что, – дождавшись, когда Антон поздоровается с комендантом и сядет напротив, Данила выжидающе уставился на него. – Что-нибудь есть?

– Ничего, – Антон сокрушенно вздохнул. – Взял список машин, которые проехали в Чечню. – С этими словами он вынул из папки несколько стандартных листков и протянул Даниле.

– Ты хочешь, чтобы я занялся проверкой? – Линев пробежал взглядом по строчкам номерных знаков, фамилиям водителей, времени проезда поста и, отложив список в сторону, насмешливо посмотрел на Антона.

– А что? – вопросом на вопрос ответил Филиппов. – Я должен с этим разбираться?

– Нет, – на полном серьезе ответил Линев. – Тем более мне уже известен не только транспорт, на котором твоего Дрона провезли в республику, но и водитель, а также имена нескольких бандитов.

– Да ну?! – Антон недоверчиво посмотрел на Линева. – Когда успел? Тебе ведь только вчера сообщили. Сегодня прилетел...

– С утра в отдел милиции пришел хозяин грузовика, который возит работающих в Дагестане строителей, и рассказал, как на трассе его остановили бандиты. Они загрузили в кабину и кузов рюкзаки с взрывчаткой и потребовали провезти их через блокпосты. Он попытался отказаться. Но эти козлы все равно заставили его подчиниться.

– А Дрон? – Антон почувствовал, как заколотилось сердце.

– Он сидел в кабине, но точно видел в зеркало заднего вида, что залезли четверо бандитов и погрузили пятого. Сначала он думал – это раненый. В Ножай-Юрте вышли рабочие, а бандиты остались и приказали ему ехать дальше. Когда выехали за село, заставили остановиться и выйти из машины. После этого водителя связали и бросили рядом с дорогой. Машина уехала. Утром ее нашли неподалеку от Беноя.

– Так, – протянул Антон. – Значит, Дрона высадили где-то между Харачоем и брошенной машиной!

– Как ты понимаешь, на этом участке можно спрятать целый полк пленных, – подтвердил предположение Антона Линев. – Но есть одна зацепка, – он загадочно посмотрел Филиппову в глаза.

– Ну! – поторопил Антон, почувствовав охватившее его волнение.

– Ночью из Ведено был угнан автомобиль «Жигули». Блокпосты вдоль трассы он не проезжал. Остается предположить, что его использовали для того, чтобы перевезти капитана в горы.

– Уже майора, – нахмурился Антон. – Какая же это зацепка?

– Машину в зиндан не спрячешь, – Данила погрустнел, по-видимому, догадавшись, что и ее найти будет нереально.

– Ты бы сам перетряс всех, кто ехал в этом грузовике, – осторожно предложил Антон. – Те, кого нам удалось взять, молчат.

– Неужели не нашел способа разговорить? – удивился Данила.

– Бандиты поумнели, – стал вслух рассуждать Антон. – Я бы на месте этого Метиса не отправлял имитировать ложный след осведомленных людей.

– Тоже верно, – согласился Линев.

– Они толком даже фамилий боевиков не знают.

– А тебе не кажется, что среди строителей есть люди этого Метиса? – неожиданно выдвинул предположение Данила.

– Слушай! – встрепенулся Антон. – А что? Вполне возможно!

– Ты в курсе, что в Хасавьюрте перед самыми праздниками также нашли несколько тайников с оружием? Работающие там оперативники считают, что, возможно, только обнаружение схронов позволило избежать крупного теракта. Взрывчатка была в больших количествах. На себе ее тащить тяжело. Что, если все эти строители заодно с боевиками и прибежавший в милицию водитель грузовика просто ломал комедию?

– Что предлагаешь?

– Давай попробуем подсадить к ним кого-нибудь из твоих чеченцев?

– Нет, – Антон категорично покачал головой. – Это авантюра. Их попросту не довезут. На какое время бригада выезжает на заработки?

– Когда как, – Данила пожал плечами. – Водитель говорит, что в прошлом месяце рабочие только на выходные возвращались.

– Зачем? – Антон удивился. – Они же шабашники! Чем быстрее построят, тем больше получат!

– Думаешь, возили что-то?

– Не только, – Антон откинулся на спинку стула. – Не давали себя забыть милиции.

– Согласен, – с задумчивым видом протянул Линев.

* * *

– Слышь, Василь, – едва Дрон проснулся и стал ворочаться, завел старую пластинку Стоценко: – Скажи правду!

– Достал уже, – Дрон осторожно сел, потер руками грязное, покрытое коростой, образовавшейся от побоев, лицо. – Я тебе что, попугай?

– Да не может такого быть, чтобы Украина с Грузией воевала!

– Вот заладил! – прохрипел в темноте Толян. – Лучше свечку зажги!

– А что, думаешь, утро? – удивился Стоценко, которого пленники называли Хохлом.

– Какая разница? Боишься, не выспишься?

– От этой свечи только одна копоть, – проворчал Хохол и, повозившись, чиркнул спичкой. Она вспыхнула и тут же погасла. – Отсырели, – вздохнул он и повторил попытку. С третьего раза фитилек свечи занялся крохотным огоньком, осветив зловещим красноватым светом обросшие и грязные лица троих мужчин.

В бункере было так влажно, что ночью не давал спать скапливающийся конденсат. Крупные холодные капли то и дело падали с потолка на открытые участки тела и заставляли пленников ежиться. Иногда из-за капель гас огонек едва горевшей свечи. Воздух был спертым, и в первую ночь Дрон всерьез опасался задохнуться. За все время, которое он провел в обществе новых знакомых, им всего три раза приносили скудную еду – хлеб, кусок сыра или пучок зелени. В пластиковой бутылке сбрасывали воду. Василий пришел к выводу, что с момента, как он здесь оказался, прошло трое суток. Так же считал и Толян. За все время Хохол дважды поднимался наверх и уходил выливать ведро. С его слов Дрон знал, что пленника сопровождал один молодой чеченец. Параша сливалась в канаву, прямо за хозяйственными постройками. Дом, в котором их держали, находился, по всей видимости, на окраине небольшого селения. Кругом покрытые лесом горы. Как Василий ни пытался, он так и не мог представить, где находится это место. В радиусе нескольких часов езды от Ведено большое количество сел.

– Слушай, Хохол! – позвал Дрон. – Ты мне можешь подробнее описать все, что видел?

– Угу, – проговорил Хохол. – А зачем тебе это?

– Чтобы хотя бы приблизительно понять, где мы?

– Не убежать отсюда! – сказал Игорь, но тем не менее описал местность.

Дрон улегся на свое место и задумался. Скудных описаний Хохла не хватало, чтобы сообразить, куда его завезли. Он по сантиметрам восстанавливал в памяти карту Чечни, неуклюжий макет местности, который не раз видел в комендатуре Курчалоя, но так и не мог понять, что это за район и село.

Неожиданно сверху послышался шум и крышка люка откинулась.

– Эй, спецназ, выходи!

Переглянувшись с Толяном, Дрон встал на четвереньки и подполз к лазу. Сверху, на фоне дощатого навеса, на него смотрел кучерявый парень. Позади него стоял еще кто-то.

Дрон взялся за первую скобу и стал подниматься. Руки слушались плохо. От каждого усилия боль сковывала дыхание. Едва он ухватился за кромку лаза, парень наклонился и резко натянул ему на голову шапочку.

Выбравшись наверх, Дрон услышал, как позади него закрыли крышку и установили на нее бочку с водой. Так не делали, когда Хохол уходил выносить ведро.

«Значит, повезут дальше», – с тоской подумал майор.

Его толкнули в спину. Осторожно ступая, он пошел. Оказавшись на улице, повернули направо. Дрона завели в какое-то помещение.

– Снимите с него колпак! – раздался мужской с хрипотцой голос.

Шапку сорвали.

Майор огляделся. Как оказалось, его провели в дом. Это была гостиная. Покрашенные бежевой краской стены, холодильник. У выходившего во двор окна стол, покрытый белоснежной скатертью, за которым сидели двое бородачей в камуфлированной форме.

Уперев руку в колено, один из них наклонился вперед, разглядывая пленника.

– Здрасьте! – кивнул Василий, изобразив на лице радость.

Бородачи переглянулись и грохнули со смеху:

– Ну, здравствуй, гость дорогой! – с трудом успокоившись и смахнув рукой выступившие на глаза слезы, выдавил сидящий к нему лицом боевик. – Что скажешь?

– Я продолжаю настаивать, чтобы вы сдались! – выпалил он. – Или еще требуется время для размышлений?

Дрон сам не понимал, шутит он или издевается над самим собой. Ведь наверняка теперь его будут бить. Но поделать ни чего не мог. Так он устроен. Отчасти его веселость была не чем иным, как попыткой скрыть страх, который, увы, был. Возможно, что его притащили сюда, чтобы в последний раз допросить и убить.

Между тем предложение Дрона развеселило боевиков еще больше. Прекратив смеяться, говоривший с ним бородач встал:

– Рассказывай, кто такой? Зачем приехал на нашу землю?

– Василий, – продолжая дурачиться, пожал плечами Дрон. – Али-Бабаевич. А к вам я не приезжал. Сами привезли.

Чеченец многозначительно посмотрел за спину Дрона. В тот же момент его схватили за плечо и резко развернули на сто восемьдесят градусов. Последовавшая за этим вспышка в голове отбросила Дрона назад. В себя он пришел на полу. Сверху навис уже знакомый бандит.

– Дальше шутить будешь?

– Нет, – покачал головой майор и сел.

– Кто такой, откуда? Рассказывай.

– Не помню, – Василий втянул голову в плечи. – Зачем били? Всю память отшибли.

– Нет такого человека, который бы у меня не заговорил, – процедил сквозь зубы бородач и обернулся к своему напарнику, продолжающему с безучастным видом пить чай: – Метис, давай его в сарай отведем! Зачем здесь пол пачкать?

– А я не грязный, – запротестовал Василий.

– Он еще шутит. Веселый попался!

– Или дурак, – выдвинул предположение чеченец, которого назвали Метисом. – Режь ему все лишнее.

В руках истязателя появился кинжал. Парень, который привел Василия, проворно расстелил на полу кусок брезента.

– Э-э, вы что?! – опешил Василий. – Так бы сразу и сказали!

– Больше спрашивать не буду, говори! – потребовал чеченец.

– Сержант Дорофеев.

– Врешь! – топнул ногой Метис. – Ты офицер!

– Прапорщик, – делая вид, что устал ломать комедию, выдохнул Дрон. – Мы прилетели из Москвы. Задача – нейтрализовать вооруженную группу боевиков, обнаруженную в районе Новолакского.

– Ты командир?

– Нет, – покачал головой Василий. – Командир у нас капитан Васильев.

– Это у вас служат чеченцы?

– Нет у нас никаких чеченцев, – покачал головой Дрон. – Только негры. Белые...

– Где сейчас твой взвод? – зло сверкнул глазами бородач.

– Без понятия, – откровенно признался Дрон. – Наверное, вернулись обратно.

– А тебя бросили?!

– Они же знают, где я! – Дрон сделал лицо удивленным. – Попал в хорошие руки. Чего им волноваться?

Метис криво усмехнулся:

– Уважаю веселых, – он посмотрел на бородача. – Даже убивать жалко. Кто родители?

– Сирота.

– Жена есть?

– К нам семейных не берут.

– Уведите его пока, – Метис обернулся к стоявшим у входа чеченцам. – И готовьте машину. Мне надо ехать.

На Василия вновь натянули шапочку и тем же маршрутом препроводили в импровизированную тюрьму.

* * *

Скрипач никогда раньше не был в Грозном, да и в Чечне вообще, однако пристально следил за всем происходящим здесь с начала девяностых. Не надо было иметь богатое воображение, чтобы представить масштабы разрушений после двух войн. Направляясь сюда, он считал, что в Грозном, превращенном, по сути, в руины, продолжают тлеть угли ненависти, кровной мести, озлобленности, а в воздухе по-прежнему витает запах кострищ. По-другому и быть не могло. Смычкову приходилось бывать в других горячих точках. Кому как не ему знать, каким образом была разыграна чеченская карта заокеанскими стратегами. Масштабы финансирования военных и прочих действий, направленных на разжигание здесь вселенского побоища с перспективой распространения его на соседние регионы, наверняка не уступали затратам на космические программы. Один только Таровский вбухал сюда почти треть своего капитала, а что говорить о целых государствах, которым ну никак не по душе сильная Россия? Сколько же лет пройдет, прежде чем исчезнут воронки и груды битого кирпича, а в оконных проемах вновь появятся стекла, думал он, глядя репортажи, которыми изобиловали пару лет назад все информационные блоки новостей? Каково же было его удивление, когда он увидел столицу Зла, каким ему виделся этот город, своими глазами. Некоторое время ему даже казалось, что встретивший его старик перепутал дороги и они попали в другое место. За окном проносились новостройки, ухоженные скверики, чистые тротуары. На этом фоне нарядно одетые женщины и мужчины. Повсюду что-то строили. В салон ворвался запах цемента и битума. Дороги были отремонтированы. Лишь изредка уродливыми сталагмитами возвышались развалины еще не разобранных зданий.

Пока ехали через центр, он молчал, завороженно глядя в окно. Это не ускользнуло от внимания Нохи. Он сдержанно улыбался. Наверняка не в первый раз чеченец становится свидетелем того, как шокирует приезжих вид быстро возрождающейся столицы республики.

Скрипач вышел из оцепенения только тогда, когда машина въехала в просторный, заасфальтированный двор кирпичного дома.

– Ну, что скажешь? – Ноха выбрался и насмешливо посмотрел на своего пассажира.

– Это твой дом? – забирая из багажника сумку, спросил Скрипач.

– Нет, – чеченец покачал головой, – сын здесь живет. Я не городской житель.

Из сада вышел средних лет коренастый чеченец с пронзительным взглядом. Нижнюю часть его лица покрывала густая щетина. Он был одет в футболку, спортивные штаны и пляжные тапки на босу ногу. Выглядел мужчина усталым.

– Когда приехал, Рагим? – старик сделал лицо удивленным.

– В обед. Там, где я был раньше, стало опасно оставаться.

– Вот тот человек, которого ты просил встретить, – Ноха показал взглядом на Скрипача.

Рагим протянул для приветствия руку:

– Добро пожаловать.

«В ад», – мысленно добавил про себя Скрипач, ощутив в грубой ладони чеченца силу.

Прошли в дом. Здесь было чисто и тихо.

– А где все? – оглядывая просторную гостиную, спросил Скрипач.

– Пока вы здесь, семья будет жить у родственников, – ответил Ноха, усаживаясь на диван. – Рагим, покажи гостю дом.

Скрипачу отвели отдельную комнату с телевизором и кондиционером. Он поставил вещи на пол, рядом с железной, старинной кроватью с украшенными никелированными шариками спинками, взял лежавшее на комоде полотенце и вопросительно посмотрел на стоявшего все это время в дверях Рагима.

– С водой перебои, – догадавшись, чего хочет гость, засуетился тот. – Но сегодня как по заказу идет весь день.

Умывшись над установленной в саду раковиной, Скрипач вернулся в гостиную. Здесь уже был накрыт легкий ужин. За столом говорили о пустяках. В основном Рагим спрашивал о том, что творится в Москве. Уже смеркалось, когда вышли на веранду.

– Поговорим здесь, – то ли предложил, то ли спросил Рагим.

Было заметно – он не знал, как вести себя с гостем. А может, даже побаивался его. Инструктируя своего подчиненного, Саламбек наверняка рассказал, что представляет собой русский и какие люди стоят за его появлением.

– Сколько нужно времени, чтобы добраться до места, где вы держите пленника? – задал вопрос Скрипач.

– Не больше трех часов, – не задумываясь, ответил Рагим. – Нужно идти пешком.

– Он содержится один?