Текст книги "Запрещенный прием"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– А вас жду в перевязочной.

Филин кивнул. Нога у него уже заживала, и повязку меняли лишь на руке.

– А меня где? – Дрон поморщился и, придерживая ватку рукой, сел.

– Вас хирург будет смотреть, – серьезно ответила Даша.

Тот расстроился.

Даша забрала с тумбочки поднос и вышла.

– А она ничего, – задумчиво глядя на дверь, пробормотал Дрон.

– Хороша Даша, да не наша, – Антон сел, вставил ноги в тапочки и посмотрел на часы. – Пойдем перевязываться.

– Меня не приглашали, – напомнил Дрон и сокрушенно вздохнул.

– Завидуешь? – пошутил Антон.

– Еще чего, – Дрон напыжился и отвернулся к окну.

– Твои таланты да в мирных целях… придумал бы чего, – Антон показал взглядом на двери.

– В смысле? – не понял Дрон.

– Сделай так, чтобы она перестала проявлять ко мне интерес, – попросил Антон. – Вчера Регина приходила, а тут эта Даша тебе систему снимала. Так она мою жену глазами съела.

– Сделаем, – оживился Дрон.

– Только не переборщи, – предупредил Антон.

Неожиданно лежавшая на тумбочке трубка издала мелодичную трель.

Антон взял телефон в руки и удивленно хмыкнул. Высветившийся номер был ему не известен.

– Антон Владимирович? – едва он ответил, раздался женский голос. – Это Яна…

– Какая Яна? – не сразу понял Антон.

– Вы Игоря Лаврененко помните?

– Яна Петрова? – осенило Антона.

Он сразу вспомнил кареглазую блондинку, практически поселившуюся в госпитале, когда там лежал Лавр. Антон по возможности навещал подчиненного, как и остальные офицеры группы, и просто не мог тогда представить палату без этой женщины.

– Да, – подтвердила Яна. – Это я.

– Что случилось? Выкладывай! – сразу потребовал Антон.

– Игоря арестовали и обвиняют в покушении на чиновника городской администрации, – сказала она таким тоном, словно была уверена: ее проблему обязательно решат. И была по-своему права. Спецназовцы не оставляли своих ни на поле боя, ни в обычной жизни. Даже тех, кто давно уволился и нашел себя на гражданке. Любой мог рассчитывать на помощь и поддержку.

– Так, – протянул Антон. – Весело.

– Он решил свое дело открыть, – Яна всхлипнула.

– Знаю, – перебил ее Антон. – Производство строительных материалов.

– Ну, в общем, как все сделал и запустил цех, нашелся человек, который потребовал продать бизнес.

– И этот человек как раз и есть тот самый чиновник из администрации города? – догадался Антон.

– Да, Огородников Самануил Яковлевич. В городе его зовут Пахарь, – она вздохнула. – Рабочих избивали, меня терроризировали… Муж решил с ним поговорить. Но тот так все устроил, будто Игорь, оказавшись с ним наедине, напал и стал избивать, а потом порезал ножом.

– Из твоего рассказа я понял, что Пахарь жив? – Антон улыбнулся.

– Конечно, – подтвердила Яна.

– Раз жив, значит, врет, – уверенно заявил Антон. – Игорь, если бы имел желание прибить гада, сделал бы это так, что никто ничего не смог доказать.

– Я могу рассчитывать на вашу помощь? – спросила Яна.

– Обязана, – Антон улыбнулся. – Только я сам сейчас не смогу приехать. Меня штопают. Но ребят отправлю. Так что готовься встретить и предоставить подробную информацию. И еще, – уже собравшись отключиться, спохватился он, – никто не должен о нас ничего знать.

– Как скажете, так и будет, – заверила она. – До свидания.

– Кто это жив? – как бы невзначай спросил Дрон, когда Антон положил телефон в карман.

– У Лавра проблемы, – ответил Антон.

– У кого их нет? – нажимая на кнопки электронной игры, пробубнил Дрон. – Он, если мне не изменяет склероз, решил олигархом стать?

– У него серьезные проблемы, – разозлился Антон. – Его менты повязали якобы за попытку убийства.

Дрон отложил на тумбочку «Тетрис» и внимательно посмотрел на Антона:

– И что нужно?

– Нужно, чтобы кто-то поехал и разобрался.

– Мы с тобой не можем, – Дрон развернулся на кровати и свесил ноги. – Группа завтра улетает в Пятигорск на горную подготовку.

– Точно, – вспомнил Антон. – Как быть?

– Инструктора будут бездельничать, – ответил Дрон. – Поговори с кем-нибудь. Пусть скатается, пробьет почву, а ребята вернутся, и что-нибудь придумаем.

– Инструкторами даже Родимов не распоряжается, – напомнил Антон.

– А при чем тут шеф? – удивился Дрон.

– Хотя ты прав, – согласился с ним Антон. – У меня в районе Лебедев живет…

– Сергей, кажется, его зовут? – кивнул Дрон. – А что, как вариант…

Двери открылись, и в палату заглянула Даша:

– Филиппов, я долго буду вас ждать?

* * *

Игорь сидел на стуле, уставившись в покрашенную стену, и ждал, когда следователь задаст следующий вопрос.

Рыжеволосый, как и он, капитан юстиции по фамилии Сычев не понравился Лавру. Впрочем, почему он должен был нравиться? Этот невысокий, с болотного цвета глазками мужчина был винтиком того механизма, при помощи которого Пахарь решил перемолоть его.

Кабинет был небольшой. В нем с трудом помещались два стола, такое же количество сейфов и книжный шкаф. У дверей – вешалка.

– Итак, при каких обстоятельствах вы оказались в ресторане? – закончив писать, задал Сычев следующий вопрос.

– Пришел поговорить с Пахарем, – не кривя душой, ответил Лавр.

– Вы имеете в виду гражданина Огородникова? – уточнил следователь.

– Нет, – категорично замотал головой Лавр. – Именно Пахарь. Так и запишите. Иначе не подпишу протокол.

– Почему? – удивился следователь.

– Я буду стоять на том, что настоящее имя и фамилию этого бандита узнал только от вас, – заявил Лавр.

– Для вас это так важно? – Сычев стал крутить ручку.

– Конечно, – кивнул Лавр. – Шел-то я к бандиту, а не к сотруднику городской администрации и депутату. Как оказалось, это одно и то же.

Сычев едва заметно улыбнулся:

– Что послужило вашему желанию свести с ним счеты?

– Как вы сказали? – Лавр развернулся к Сычеву всем телом. – Свести счеты? И в мыслях не было.

– Тогда как вы объясните тот факт, почему данный гражданин в настоящий момент находится в больнице?

– Просто, – развел руками Лавр, – его избил Мотыль.

– Поподробнее, – попросил Сычев.

– В момент моей беседы с этим бандитом…

– С Пахарем? – уточнил Сычев.

– Именно, – Лавр улыбнулся. – Вошли сотрудники милиции, которых, по всей видимости, вызвала племянница бандита.

– Так, – протянул Сычев, что-то быстро пометив на отдельно лежащем листочке бумаги. – И что? Они застали вас за тем, как вы наносите побои гражданину?..

– Пахаря я пальцем не тронул, – покачал головой Лавр. – Милиционеры схватили меня за руки. В этот момент вошел Вова Мотыль.

– Погодите, – остановил его Сычев. – Но тогда кто избил Огородникова?

– Как кто? – удивился Лавр. – Мотыль.

– Но так вы сейчас сами утверждаете, что он зашел уже после наших сотрудников…

– Точно, – кивнул Лавр. – Пахарь приказал ему ударить себя по лицу. Тот сначала отказывался…

– Ты хочешь сказать, что сотрудники милиции все это видели? – недоверчиво спросил Сычев, переходя на «ты».

– А как же? – вопросом на вопрос ответил Лавр. – В милицию с плохим зрением разве берут?

– Иногда попадаются даже слепые, – усмехнулся следователь.

То, каким тоном это сказал Сычев, заставило Лавра посмотреть на него внимательнее.

– Думаешь, я не знаю, что собой представляет этот Пахарь? – между тем продолжил удивлять следователь. – Он у многих уже поперек горла стоит.

– Чего же вы тогда меня так упаковали? – удивился Лавр.

– Улики, – развел руками Сычев.

– А еще показания твоих коллег… – добавил Лавр. – Понимаю.

– Я к ним никакого отношения не имею, – нахмурился Сычев и показал взглядом на лежавшую рядом открытую папку для бумаг. – Вот здесь их рапорта. Написаны грамотно, комар носа не подточит. Тут же протокол допроса потерпевшего и свидетеля.

– Свидетель – это Вова Мотыль? – уточнил Лавр.

– Он самый, – кивнул Сычев и откинулся на спинку стула.

– Выходит, даже здесь, в милиции, вы на два лагеря поделены? – сокрушенно вздохнул Лавр.

– А как ты думал? – вопросом на вопрос ответил Сычев. – Кто сейчас к нам идет? – Он снова подался вперед и сложил локти на столе: – Сам посуди, зарплата, как у охранника дешевого магазина, который барабанит сутки через трое.

– Так и шли бы в охрану, – удивился Лавр.

– Там возможности другие, – цокнул языком Сычев.

– Понимаю, – протянул Лавр. – Интересно, сколько эти два козла получили, чтобы дать нужные показания?

– Видишь, и ты все понимаешь, – погрустнел следователь. – Ищи выход. Попробуй найти компромисс с Пахарем. Хотя, – он поморщился, – по твоей статье даже примирение ничего не даст.

– Как это? – встрепенулся Лавр. – Уж не хочешь ли ты сказать, что мне еще и сидеть придется?

– Если очень напрячься, то можешь обойтись условным сроком, – попытался успокоить Сычев.

– Что-о? – протянул Лавр.

– Да, – подтвердил Сычев. – Все против тебя. Уже опрошены десятки свидетелей, к завтрашнему дню будут готовы результаты экспертиз.

– И сколько статья, которую мне шьют, предусматривает за такие дела? – спросил Лавр.

– Покушение на убийство, нанесение телесных повреждений, – стал перечислять следователь. – Около шести…

– Как это? – не веря своим ушам, протянул Лавр.

– Все еще будет зависеть от того, как квалифицируют телесные повреждения. А это только после выписки больного…

– Слушай, капитан, – Лавр резко наклонился к Сычеву отчего тот отпрянул, но тут же взял себя в руки.

– Спокойнее!

– Извините, – Лавр оглянулся на дверь и заговорил тише: – Но ведь я вижу, ты не такой, как все. Ведь понимаешь, что меня подставили?

– Ты немного не так выразился, – Сычев отложил ручку в сторону и сложил руки в замок. – Большинство тех, кто здесь работает, нормальные люди. Просто несколько уродов создают общее впечатление обо всем отделе.

– Так чего вы таких держите у себя? – удивился Лавр.

– Неужели ты считаешь, что кадрами занимается следователь? – грустно усмехнулся Сычев.

– Значит, ваше начальство имеет с ним хорошие отношения, – догадался Лавр.

– Он делал ремонт в РОВД, обеспечивал оргтехникой, горючим… – стал перечислять Сычев. – Так что ты просто не в счет.

– М-да, – выдавил из себя Лавр.

– У тебя есть деньги нанять хорошего адвоката? – неожиданно спросил Сычев.

– Есть друзья, которые найдут любые деньги, – уверенно заявил Лавр. – А что?

– Понимаешь, – Сычев заговорил тише. – Утром здесь была твоя жена…

– Яна? – удивился Лавр. – Как узнала?

– Ну, ты же теперь еще и телезвезда, – повеселел следователь. – Люди Пахаря постарались, и на местных телеканалах главной новостью было покушение. Она узнала и пришла.

– И что? – помрачнел Лавр.

– Я вкратце рассказал ей, в каком ты положении, – он выдержал паузу, давая возможность переварить услышанное. – В том числе и свою собственную версию происшедшего.

– То, что не я его избил? – уточнил Лавр.

Вместо ответа следователь кивнул.

– Спасибо, – поблагодарил Лавр.

– Как ты понимаешь, я пошел на нарушение. Более того, существует понятие корпоративной этики…

– Понятно, – согласился с ним Лавр.

– Очень важно, чтобы она не выдала меня…

– Не выдаст, – заверил Лавр и впервые за эти сутки почувствовал облегчение.

Глава 5

Ветки деревьев противно скребли по корпусу машины. Ветер со злостью мотал из стороны в сторону кроны деревьев. Набухшее дождем небо странно гудело. Сверкнула молния. По спине Германа пробежали мурашки. Он поежился.

– Долго еще, Сережа? – спросила с заднего сиденья Елена Викторовна.

– Уже скоро, – не оборачиваясь, бросил Лебедев.

– Папа, зачем в такую погоду едем? – вновь заладила старую пластинку Дарья. – Страшно!

– Чего расхныкалась? – цокнул языком Сергей.

Машину подбросило. Лес становился все гуще и темнее. Неожиданно Герману показалось, что из-за дерева выглянул Кислый. Он зажмурился и снова открыл глаза. Показалось. Но нет, он перевел взгляд на другую сторону дороги и пришел в ужас. Бандит с развороченной пулей челюстью снова появился между деревьями, сделал реверанс и скорчил рожу.

«Этого не может быть, это мне снится!» – попытался успокоить себя Герман, как впереди появился «Опель» бандитов.

– Это еще что такое? – прищурился Сергей.

– Может, поедем в другое место? – стараясь скрыть волнение, предложил Герман.

Но Лебедев не слушал его. Он подъехал почти вплотную к машине и надавил на тормоз.

– Выйди, посмотри, что там, – попросил он Германа.

– Зачем? – от страха Германа затрясло.

– Но ведь нам надо проехать дальше, – глядя на машину, пояснил Сергей.

Набравшись смелости, Герман открыл дверцу и вышел наружу. Гул, доносившийся откуда-то сверху, усилился. Захотелось броситься прочь и бежать без остановки от этого ужасного места. На негнущихся ногах он стал подходить к машине. Неожиданно крышка багажник вдруг открылась, и оттуда выскочил Фриц. Лицо было окровавлено, а левый глаз выбит. Голова при этом неестественно болталась на тонкой, словно тряпичной шее. Фриц улыбнулся.

– А-а-а! – Герман развернулся и бросился прочь. Однако ноги словно налились свинцом. Он сделал несколько шагов и вдруг увидел, что стоит в окружении милиционеров…

Герман пришел в себя сидящим на кровати. Одеяло было сброшено на пол. Грудь мокрая от пота. Сердце билось так, словно он на одном дыхании взбежал по лестнице небоскреба.

– Фу-ты! – выдохнул он, одновременно почувствовав радость. Оказывается, это сон!

Герман встал, прошел на кухню, набрал из-под крана воды, выпил. Немного постоял, приводя свои мысли в порядок. Потом открыл шкафчик, взял коробку с лекарствами и стал искать успокоительное. Под руку попался флакон йода, перекись водорода и, наконец, валерианка. Открутил крышку, накапал, не считая, прямо под язык, плеснул в стакан воды, запил.

Накануне он все же набрался смелости и зашел к Лебедевым домой, чтобы пригласить всех на природу. Елену Викторовну не пришлось долго уговаривать, а вот Сергей согласился – нехотя, с условием, что место выберет сам. Ненароком Герман подумал, что есть вероятность вновь оказаться в районе, где три дня назад расправился с бандитами и рыбаками. Он не исключал вероятности, что сейчас в близлежащих селах паника, и очень боялся быть узнанным кем-то из тех, кто мог случайно видеть его. И вот, как результат, кошмар…

Широков подошел к окну. Небо над городом светлело. Он посмотрел на часы. Спать не хотелось.

Немного подумав, направился в душ…

Герман покрутил шампуры. Мясо покрылось золотистой корочкой, на которой пузырился сок, и разносило вокруг аппетитные запахи.

– Кажется, готово, – он посмотрел на Лебедева.

– Мальчики, мы умираем с голоду! – раздался от установленного под березой раскладного столика голос Елены Викторовны.

Герман сгреб шампуры и направился к женщинам.

Костя стал разливать по небольшим металлическим стаканчикам из туристического набора красное вино. Его купил Герман, не пожалев денег.

– Вот, – Елена Викторовна подвинула блюдо.

Герман выложил шампуры на него, двумя пальцами достал из кармана куртки платок и стал вытирать руки.

– А где папа? – неожиданно встрепенулась Дарья.

Герман оглянулся. Сергей стоял у мангала и говорил с кем-то по телефону. Лицо было хмурым.

– Ну вот, опять на работу вызывают, – сразу заметила Елена Викторовна.

– А где, кстати, работает ваш муж? – как бы невзначай спросил Герман.

– Он тренер, – ответил за мать сын Костя. – Борьбу преподает.

– Какую, если не секрет? – спросил Герман.

– Самбо, – ответил Костя, стянул с шампура кусок мяса и сунул в рот.

Сзади раздался шум шагов и голос Сергея:

– Хорошо, я постараюсь вырваться. Хотя говорю, проблематично… Да было бы это ближе… Ладно, я позвоню.

Он подошел к столу.

– Что-нибудь случилось? – насторожилась Елена Викторовна.

– Просят приехать в один город и кое-что выяснить, – он взял стаканчик. – За что пьем?

– Чтобы ты как можно скорее нашел обидчиков вашей супруги, – тут же нашелся Герман.

– Неудачный тост, – поморщилась Дарья и отпила из стаканчика несколько глотков. – А вино класс!

– Я рад, что вам понравилось, – улыбнулся Герман.

– Так что ты решил? – вновь вернулась к начатому разговору Елена Викторовна.

– Не знаю, – покачал головой Сергей. – В любое другое время – пожалуйста. А сейчас, как назло, проверка.

– Так это не по работе? – спросила Елена Викторовна.

– И да и нет, – уклончиво ответил Сергей. – Бывший наш коллега попал в переплет. Надо выяснить обстоятельства дела.

Герман весь превратился в слух. Он почувствовал, что вопрос отъезда как-то связан с одним из сотрудников ГРУ, у которого возникли проблемы.

– Ехать далеко? – спросил Костя.

– На дорогу в оба конца уйдет день, – на секунду задумавшись, ответил Сергей.

– Как я понял, тебя просят съездить и в чем-то разобраться, но вы не можете? – осторожно поинтересовался Герман. – Я могу чем-то помочь?

– Нет, исключено, – замотал головой Лебедев.

– У меня как раз два выходных, – продолжил Герман. – Да и вообще, я сам себе хозяин. Могу и продлить отдых.

Сергей внимательно посмотрел на Германа:

– Тебе точно это не будет трудно?

– О чем речь? – развел руками Герман.

– Должен признаться, что я не совсем тот человек, за которого себя выдавал до этого времени, – Лебедев покосился на жену, взял Германа под локоть и увлек в сторону.

– Как это? – Герман сделал вид, будто удивился.

– Видишь ли, – Лебедев потер руки. – У нас в стране не очень любят военных. Особенно это заметно в Москве. Проще говоря, служить в армии непрестижно. В общем, мы с женой стараемся это не афишировать.

– Ничего удивительно в этом я не вижу, – успокоил его Герман. – Мне часто приходится скрывать тот факт, что я имею свой бизнес. Приходится выдавать себя за бюджетника. Особенно когда знакомлюсь с женщинами. Обжегся пару раз. Многие сейчас выходят замуж за деньги.

– Понятно, – кивнул Лебедев. – Я служу в одной нашей академии. Должность у меня – преподаватель физической подготовки. Сейчас мне сообщили, что один из моих коллег попал в милицию. Он служил у нас лаборантом на кафедре. Академия имеет свою спортивную базу. Спортзалы, бассейн… В общем, старший лейтенант отвечал за все это. Готовил учебные места к занятиям, организовывал ремонт инвентаря…

«Рассказывай, – восхищаясь умению на ходу сочинять, с сарказмом подумал Герман. – Старший лейтенант твой не иначе как боец группы спецназа ГРУ».

– Пару месяцев его комиссовали из-за травмы, – продолжил Лебедев. – Уехал в другой город, решил открыть свой бизнес. Сейчас местный авторитет по кличке Пахарь решил все у него за копейки забрать. Парень отказал. На этой почве возник конфликт, в результате которого Лаврененко оказался за решеткой. Займешься? Как у нас говорят, необходимо провести рекогносцировку. Не более! – заострил он внимание. – Остальное сделаем мы. Ну, так как?

– Займусь, – пообещал Герман.

* * *

Герман вошел в отделение неврологии, где с диагнозом «закрытая черепно-мозговая травма» лежал Пахарь. Широков работал быстро. Все его действия были просчитаны и выверены. Он не узнавал себя. Мозг словно включил резервы. Несколько дней переживаний сменились подъемом настроения и необычайным приливом сил. И случилось это именно после согласия Лебедева разрешить Герману заняться проблемой старшего лейтенанта спецназа ГРУ Лаврененко. Было видно, Сергею с трудом далось это решение. Он очень волновался за исход дела, да и опасался за Германа. Мало ли что может произойти?

Вернувшись с пикника, Герман сразу подключил все свои связи и уже вечером следующего дня имел информацию о городе, в который предстояло ехать, роде деятельности Пахаря, его пристрастиях, наклонностях, характере и связях. Надо отдать должное и Лебедеву, который перед отъездом вручил ему целое досье на этого человека. Одновременно он показал снимок спецназовца, который нуждался в помощи. Однако с собой не дал, сославшись на то, что сам взял его без разрешения у одного из сослуживцев. Для Широкова это было очередным доказательством, что в помощи нуждается человек, вся информация на которого еще долгие годы будет находиться под грифом «Секретно». Герман решил не ограничиваться сбором информации, как того хотел Лебедев, а довести дело до логического конца, и освободить Лаврененко, чтобы потом использовать в своих интересах.

– Вы к кому? – строго спросила попавшаяся навстречу медсестра.

– К Огородникову Самануилу Яковлевичу, – отрапортовал Герман и улыбнулся: – Не пустите?

– У него там своя охрана, – беря из его рук шоколадку, смутилась девушка.

Дверь в палату люкс была заперта изнутри. Герман хмыкнул и постучал.

– Кто? – раздался голос.

– Из Москвы, я звонил…

Когда двери открылись, первым, что увидел Герман, это узел галстука огромного роста мужчины.

Он задрал голову вверх:

– Здравствуйте.

– Широков? – пробасил громила и, не дожидаясь ответа, посторонился.

– Он самый, – подтвердил Герман и шагнул через порог, оказавшись в небольшом коридорчике с тремя дверями. Одна была открыта, и в ней стоял коротко стриженный крепыш с оттопыренными ушами. По описанию Герман узнал в этом человеке Вову Мотыля, начальника охраны Пахаря.

– Сюда, пожалуйста, – посторонился крепыш.

Пахарь стоял у окна, задумчиво теребя подбородок. Лицо его было в едва заметных синяках.

– Здравствуйте. – Герман окинул взглядом палату.

Кровать, справа у стены два стула, слева холодильник, небольшое кресло, столик. В углу телевизор, на прикроватной тумбочке ноутбук.

– Извините, что вынужден принять вас в таком месте. – Пахарь окинул стены палаты расстроенным взглядом и указал на стул. – Присаживайтесь.

– Спасибо. – Герман сел, поставив рядом портфель.

– Как я понимаю, вы заинтересованы в поставках оборудования для нашего реабилитационного центра? – внимательно рассматривая Германа, заговорил Пахарь. – Сразу вопрос: а почему вы решили, что в состоянии выиграть тендер?

– Не решил, а знаю, – Герман обернулся на вошедшего следом крепыша: – Нам можно остаться наедине?

– Володя, – Пахарь перевел на охранника взгляд, – подожди за дверью.

– Но, Самануил Яковлевич…

– Вова, – с нотками недовольства повторил Пахарь.

– Давайте я его хотя бы проверю, – развел крепыш руками.

– Выйди! – махнул рукой Пахарь. – После вашего звонка я распорядился узнать, что представляет собой названная вами компания, – заговорил Пахарь, когда за Мотылем закрылась дверь. – Мне сказали, что вы занимаете в ней пост директора…

– Правильно сказали, – кивнул Герман.

– Как-то странно, – пожал губами Пахарь. – Вы не доверяете помощникам?

– Но я приехал вовсе не для того, чтобы делать заявку на участие в тендере.

– Я не ослышался? – опешил Пахарь.

– Нет, – покачал головой Герман. – Конечно, если вы проявите интерес к нашей продукции, мы готовы рассмотреть предложения о сотрудничестве. Однако сюда меня привела другая проблема.

– Вы меня заинтриговали, – пробормотал Пахарь. При этом его взгляд сделался настороженным.

– Вы находитесь сейчас здесь по вине человека, который представляет для меня интерес, – следя за реакцией Пахаря, заговорил Герман.

– В каком плане? – удивился Пахарь.

– В прямом, – Герман кашлянул в кулак. – Он просто мне нужен. Я готов у вас его купить.

– Почему у меня? – на мгновение Пахарь растерялся, но тут же взял себя в руки. – Он сидит в следственном изоляторе.

– Пока еще нет. Лаврененко только лишь ждет этапирования, – Герман откинулся на спинку стула. – Но не в этом суть. Я знаю, что стало камнем преткновения между вами, и обещаю: скоро вы заберете то, что по праву принадлежит вам даром, а Лаврененко исчезнет из вашей жизни.

– Нет, – Пахарь покачал головой. – Это дело принципа. Он поднял на меня руку и должен ответить.

– Ответит, – заверил его Герман. – Когда этот человек будет заживо гнить, я скажу, что в какой-то степени он страдает в том числе из-за вас.

– Даже так? – брови Пахаря выползли на середину лба. – Интересно, кому и как он еще перешел дорогу, что вы напрямую говорите, что его ждет?

– Я не хочу сейчас обсуждать это, – Герман посмотрел на часы, давая понять, что торопится. – Но сами посудите, Лаврененко жил в Москве, а потом вдруг резко перебрался в ваш город. В чем причина?

– Мне тоже это интересно, – согласился Пахарь. – Но я так и не смог узнать, чем он занимался в столице.

– Наемный убийца, – не моргнув глазом, соврал Герман. – От его рук погибли серьезные люди. – Герман закатил глаза под потолок, потом снова посмотрел на Пахаря. – В общем, вы понимаете. Они готовы выплатить вам компенсацию, чтобы получить его живого.

– Но почему вы решили, что в моих силах повлиять на прокуратуру? – стал юлить Пахарь.

Герман понимал: он просто думает.

– Я же сказал, за мной стоят серьезные люди, – напомнил Широков.

– Согласен, – Пахарь поднял руки. – Завтра в обед вы его получите.

– Какова цена вопроса? – не мигая, глядя в глаза Огородникова, спросил Герман.

– Документы на его завод, – пожал плечами Пахарь и отвернулся в окно. – Хотя…

– Что? – насторожился Широков.

– Дело выеденного яйца не стоит, – Пахарь перевел на него взгляд. – Если бы парень не стал калечить моих людей и жечь машины, я бы на него глаза закрыл. А так, – он пожал плечами, – дело принципа.

– Пока в качестве залога я могу предложить вам деньги, – Герман встал.

– Ну что вы, я вам верю, – заулыбался Пахарь. – Конечно, по вашим московским меркам наши проблемы – смех…

– Почему? – Герман сделал удивленное лицо. – Я вас прекрасно понимаю. Каждый человек должен знать свое место.

– Вот! – оживился Огородников. – Это меня и задело больше всего. Без зазрения совести на моей территории открывает свое предприятие… Так ведь, засранец, даже не зашел, не спросил, – Пахарь махнул рукой. – Теперь я понимаю, откуда столько гонора. Хорошо еще, что все так кончилось.

Ближе к обеду Герман въехал в село Рашарово, расположенное в сорока километрах от города. Нужно было подготовить место для Лавра. Рашарово он выбрал спонтанно. В атласе дорожной сети оно обозначалось небольшим кружочком в лесу на краю болота, из которого брала начало речка Рашаровка. Делая вид, будто ищет подходящую деревеньку, чтобы купить дом для матери, Герман поговорил на автостанции с людьми. Все в один голос утверждали, что Рашаровка – место гиблое и бесперспективное. Ни больницы, ни милиции. Большая часть населения старики, остальные спившиеся и потерявшие человеческий облик деревенские. Половина домов брошена, туда даже автобус не ходит. Лишь автолавка да почта.

Справа и слева от разбитой дороги стояли похожие на курятники домики, окруженные покосившимися заборами. Прямо по улице бродила пара тощих буренок. У забора на земле спал мужик. Какой-то мальчишка вез на тележке бидон. Герман притормозил рядом с ним:

– Здорово!

– Здрасте, – парень встал.

– Ты всех здесь знаешь?

– Конечно, – кивнул тот.

– Я в вашем селе дом хочу купить, – Герман поправил пальцем очки. – Есть такие, кто продает?

– А зачем покупать? – удивился парень и махнул вдоль улицы рукой. – Вон, в конце, целых три пустует. Занимай да живи.

– Э-э, нет, – покачал головой Герман. – Это только так кажется. У всего хозяин есть. Тем более у дома. Ты мне еще вот что скажи, – Герман проводил взглядом проехавшего на мотороллере с кузовом мужичка, – может, есть, кто один живет?

– Так здесь почти все такие, – парень плюнул на дорогу. – Одни бабы остались да старики. Мужики почти все поумирали.

– Чего так? – сделал вид, будто удивился Герман.

– Пили, – со знанием дела ответил парень.

– Так к кому подойти можно?

– Вон, видите дом с синим палисадником?

– Вижу, – подтвердил Герман.

– Там тетя Маша живет. Места много. Сын в армии.

– Так, – протянул Герман. – А соседи кто?

– Алкаши, – парень брезгливо скривился.

– Вот они мне больше подходят, – пробормотал Герман и повернул ключ в замке зажигания.

* * *

Оказавшись на улице, Лавр с удовольствием откинул голову и посмотрел в небо. На фоне бездонной синевы медленно плыли полупрозрачные обрывки облаков. Росшие вдоль здания РОВД тополя шелестели нежно-зеленой, еще блестящей от смолы листвой. Он услышал приближающиеся шаги и посмотрел в том направлении. В его сторону по тротуару направлялся молодой парень в солнцезащитных очках и джинсовой куртке. Отчего-то Лавр сразу решил, что именно ему он обязан своим столь неожиданным освобождением. Однако ошибся.

– Лаврененко Игорь? – уточнил парень.

– Он самый, – Лавр улыбнулся. – А вы кто?

– Друг ваших товарищей, – уклончиво ответил парень и огляделся по сторонам. – Можете называть меня Виталием. Отойдем?

– Как скажешь, – теряясь в догадках, Лавр направился вслед за парнем.

Они миновали квартал, свернули в проезд под домом и оказались в небольшом дворике.

Виталик остановился и развернулся лицом к Игорю:

– Это просили вам передать.

В руках у Лавра оказался сотовый телефон.

– Кто? – не понял он.

Виталик посмотрел через плечо Игоря. Он стоял таким образом, чтобы видеть, что происходит в проезде.

– Те, кто вам помог, – он перевернул руку ладонью кверху. – Меня просили забрать ваш аппарат.

– Зачем? – удивился Лавр, но тут же спохватился: – Да, конечно.

В милиции ему вернули телефон, и он отдал его Виталику. Ничего страшного в этом не было. Телефон недорогой, а номера он всегда запоминал. Действия Виталика не оставляли сомнений: Антон Филиппов, которому должна была позвонить жена, использовал не вполне законные методы его освобождения и опасается, что милиция уже поставила Лавра на прослушку и контроль через оператора сотовой связи.

– Вам позвонят, – вытаскивая из телефона Лавра батарею и пряча ее в карман, пообещал Виталик. – Сейчас идите через этот двор на соседнюю улицу. Ждите инструкций.

Лавр кивком головы поблагодарил Виталика и направился в указанном им направлении.

Еще утром он собирался переехать в следственный изолятор. Со слов Сычева, оставались какие-то формальности, и его отвезут. Однако пришедший в полдень милиционер вывел его не во двор, а снова провел в кабинет следователя.

– Вам изменена мера пресечения. Поступило указание оформить подписку о невыезде. – Сычев почесал затылок, посмотрел на своего коллегу, который сидел за соседним столиком, и снова уставился на Лавра. – Вам все понятно?

Было видно, что для него это оказалось так же неожиданно.

Еще не веря в случившееся, Лавр кивнул.

– Распишитесь здесь, – Сычев развернул к нему листок…

Зазвонивший в руке телефон заставил отвлечься от размышлений. Он глянул на определитель. Номер был ему незнаком. Теряясь в догадках, Лавр оглянулся по сторонам и приложил трубку к уху:

– Слушаю вас.

– Это Игорь? – настороженно спросили на другом конце.

– Да, меня зовут Игорь, – подтвердил он, одновременно очень удивившись. По крайней мере, он ждал, что ему позвонит кто-то из ребят или сам Филиппов.

– Раз вы ответили, значит, получили предварительную инструкцию, – резюмировал незнакомец. – Меня зовут Герман. Попрошу с этого момента выполнять все мои требования. От этого зависит то, как мы выйдем из создавшегося положения. Идет?

– Конечно, – ответил Лавр. – Если не секрет, сколько вам это стоило?

– Что? – делая вид, будто не понимает, о чем речь, спросил Герман.