Текст книги "Шахидки по вызову"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 7

Не доезжая километр до Эникали, Наби свернул с узкой грунтовки в заросли кустарника и заглушил двигатель. Большую часть пути они проехали по проселочным дорогам, через покрытые лесом и кустарником высокие холмы.

Спуски, чередующиеся с подъемами, и тряска измотали их, не говоря уже о раненом Белане, который то скрипел зубами, то стонал, то вскрикивал. Иногда он затихал. Тогда сидевший за рулем Наби просил Вахида посмотреть, живой или нет его командир. Было заметно, что он очень волнуется.

– Присматривайте за ним, – почти с мольбой в глазах просил, уходя в село, Наби. – Я быстро. Одна нога здесь, другая там...

– Может, заберем машину с Мациевым и рванем отсюда? – глядя, как силуэт Наби, удаляясь, растворяется в сумерках, осторожно спросил Иса.

Вахид оглянулся на стоящую позади них машину, потом на Батаева и сокрушенно вздохнул:

– Сам подумай, какой теперь с него толк? – Он потер глаза. – Все равно не жилец. Пять ранений. Его сейчас хоть в Склиф вези – бесполезно.

– Ты знаешь, – лицо Исы исказила брезгливая улыбка, – это нормальный человек от одного такого ранения загнется, а он еще нас с тобой переживет.

– Не торопи события, – предостерег его Вахид. – Иди лучше посмотри, может, загнулся. А кончить мы его всегда успеем. Хотя он нам нужен живым так же, как и этому Наби.

– Вот я тебе и предлагаю, – начал было Иса, но Джабраилов не дал ему договорить:

– В неволе он не принесет пользы!

Вздохнув, Иса отправился выполнять его распоряжение.

Наби появился глубокой ночью. Вахид дремал на переднем сиденье джипа, Батаевы сидели снаружи, делая вид, что оберегают его сон и раненого боевика.

– Ты почему один? – удивился Вахид, проснувшись и увидев бандита.

– Как он? – проигнорировав вопрос, с тревогой в голосе спросил Наби.

– Жив, но без сознания.

– Врача уже нашел. Он ждет, – усаживаясь за руль, сообщил Наби и завел двигатель.

Вопреки ожиданиям, в село не поехали. Выехав на шоссе, через несколько сот метров свернули с него вправо и вновь запетляли по грунтовой, давно не езженной дороге. По кузову застучали ветки.

Вахид не задавал больше вопросов. Между тем дорога пошла под уклон. Миновали небольшой ручей, проехали поле. Вновь оказались в лесу. При этом Наби уверенно вел машину, невзирая на темноту и множество разных отворотов. Вахид понял, что они едут в специально оборудованный боевиками лазарет, а бандит ходил в Эникали для того, чтобы сообщить об очередном раненом доктору. Тот, по всей видимости, уже выехал на место.

Спустя час, переехав еще одно шоссе, они свернули с едва видимого проселка и, протрясясь вдоль русла пересохшего ручья, остановились в небольшом овраге.

– Приехали! – облегченно вздохнул Наби, выходя из машины.

На лес давно опустилась ночь. С двух шагов нельзя было разглядеть человека. Взяв бесчувственное тело на руки, Шамиль и Иса направились следом за боевиком. Шли вверх, по крутому склону. Их провожатый безостановочно говорил, предупреждая о препятствиях и придерживая ветви.

Выбравшись из оврага, он с шумом перевел дыхание:

– Чуть-чуть осталось.

Через несколько десятков метров Наби остановился у каких-то камней и принялся шарить в траве руками. Одновременно Вахид ощутил странный запах разогретой пластмассы.

– Здесь схрон? – не удержавшись, спросил он.

– Угадал, – послышался громкий шепот Наби.

Неожиданно что-то заскрипело, и снизу их осветило слабым свечением.

– Давайте сюда! – придерживая тяжелую деревянную дверь, нетерпеливо прикрикнул Наби на Шамиля и Ису.

Они оказались в широком проходе, стены которого закрывали сплетенные из стволов тонких деревьев щиты, предотвращающие осыпание грунта. Коридор упирался в бревенчатый экран на случай взрыва на входе гранаты. Он защищал помещение от случайных осколков. Обойдя его, они оказались в довольно просторном блиндаже. Здесь все сияло белизной. Комната, стены, пол и потолок которой были затянуты белым материалом, была размерами с гараж на несколько легковых автомобилей. В ней не было привычных для схронов боевиков нар и пирамид с оружием. Вместо этого по центру был установлен настоящий операционный стол. Над ним хирургический осветитель. В углу – какие-то баллоны, от которых к центру операционной тянулись шланги. Вдоль другой стены располагались стеллажи с различным перевязочным материалом и лекарствами. Чуть сбоку, ближе к входу, на металлическом столе лежали накрытые марлей медицинские инструменты.

– Кладите его! – выскочил навстречу одетый в белый халат мужчина с седой головой. – Полностью все снимайте.

Шамиль и Иса с потными и красными от напряжения лицами опустили бесчувственное тело Мациева на топчан, установленный рядом со входом. Наби тут же стал расшнуровывать ему ботинки. Отодвинулся полог, закрывающий вход в противоположной стене, и оттуда вышла женщина. Она тоже была в белом халате, шапочке и маске. В руках держала наполненный водой таз.

– Пусть один останется здесь, – разрезая ножницами повязку, заговорил доктор. – Нужно будет после того, как его обмоем, помочь переложить на стол.

– Я все сделаю, – закивал головой Наби.

– А вы, – доктор бросил взгляд на Вахида, – пройдите туда, – он указал на полог, из-за которого появилась женщина. – До конца по коридору направо. Там увидите генератор. Его надо срочно запустить. Уже аккумуляторы садятся. Справитесь?

Вахид утвердительно кивнул головой и направился выполнять просьбу.

Госпиталь боевиков поразил Вахида. Здесь, кроме операционной, располагались палата на четырех человек, кухня, работающая от газа, и небольшая баня. Ему приходилось уже видеть схроны бандитов, в которых они проводят зиму или прячутся. Там также присутствовало все необходимое для жизни. Для них не существовало дефицита в рабочей силе. Однако здесь он был поражен чистотой. В воздухе отсутствовал даже привычный в таких местах запах земли.

Мини-электростанция была установлена в небольшом помещении с массивными дверями. Резиновый шланг выхлопных газов уходил куда-то наверх.

Немного повозившись, Вахид запустил генератор, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и вернулся в операционную.

Мациев уже лежал на столе. Женщина перевязывала его правую руку.

Вахид прислушался. Звука работающего генератора в этой комнате даже не было слышно. Он непроизвольно хмыкнул. Доктор вскинул на него взгляд и тут же изобразил на лице недовольство:

– Если все сделали, идите наверх.

Наби и Батаевы, о чем-то вполголоса переговариваясь, сидели рядом с выходом.

– Как тебе наш госпиталь? – послышался из темноты голос нового знакомого.

– Хорошо все придумали, – направляясь в его сторону, ответил Джин. – Где оборудование взяли?

– Еще с первой войны осталось, – пояснил Наби. – Это был полевой госпиталь. Его русские ни разу не использовали. В колонне перевозили. Палатки тогда сгорели, да они нам и ни к чему, а оборудование мы забрали.

– Доктор здесь постоянно находится? – спросил Вахид, опускаясь рядом с ним на землю.

– Нет. – Наби цокнул языком. – Здесь недалеко его машина. Он ее в укрытие ставит. Тоже в овраге.

– Понятно, – вздохнул Вахид и поморщился, чувствуя, как влага с мокрой от росы травы пропитала брюки. – Мы чего ждем?

– Результатов, – ответил Наби. – Доктор сказал, к утру все сделает.

– И что, Белан жить будет? – раздался удивленный голос Исы.

– Он не таких штопал, – имея в виду доктора, усмехнулся Наби. – Из мозгов осколки доставал...

– Потом куда? – осторожно поинтересовался Вахид.

– Наверное, придется вывозить Белана из Чечни, – после небольшой паузы ответил чеченец. – Я думаю, в ближайшие полгода ему воевать не придется.

* * *

Несмотря на то что боевики, у которых оказался Черепанов, вроде как поверили в версию его дезертирства, оружие ему не вернули. После небольшого отдыха они направились в обратном направлении. К его ужасу, пересекли дорогу, на которой еще утром он расстрелял Мациева, пройдя всего в нескольких километрах от этого места. К вечеру добрались до развалин какого-то сооружения на краю заросшего кустарником поля. Южнее, в нескольких километрах, на возвышении, виднелось село.

– Это Хиди Хутор, – пояснил один из боевиков.

Черепа обдало жаром. Наверняка бандиты с наступлением сумерек собирались идти туда. Если это так, то они обязательно узнают о расстреле людей, ехавших в пассажирской «Газели», и то, что там были найдены тела не только боевиков, но и пленных. Такие вести быстро разносятся по Чечне. Костя был уверен: бандиты скоро догадаются, кто он на самом деле.

Отвязав от объемных рюкзаков прикрученные рулоны прорезиненной ткани и расстелив их на земле под остатками шиферной крыши, двое боевиков завалились отдыхать. Один остался снаружи. За весь день они лишь раз останавливались, чтобы перекусить. Из еды у бандитов были консервы, сникерсы и минеральная вода.

Быстро темнело. Костя сидел на земляном полу у стены, обхватив колени руками и размышляя над своим положением.

– Слышь, русский! – поворочавшись, окликнул его один из бандитов, которого все называли Канташ. – Ты родом откуда?

– Из Липецкой области, – шмыгнув носом, ответил Череп. – А что?

– Нам нужны такие люди, как ты, – выдержав паузу, сказал Канташ. – Права есть?

– Я водителем служил, – теряясь в догадках, что имеет в виду боевик, ответил Костя.

– Наверное, ты поедешь в Россию, – ошарашил чеченец. – Даже сможешь навестить родственников.

– Меня там поймают! – Костя сделал лицо испуганным.

– Сделают другие документы, кому ты нужен станешь? – хмыкнул боевик. – В России нужны надежные люди. Ты Москву знаешь?

– Так, был проездом, – пожал плечами Череп.

– Вот и хорошо. – Канташ сел. – Поедешь с нашими сестрами. Тебе не придется заниматься криминалом. Будешь снимать квартиры, возить их по разным делам.

Костя догадался, что чеченец пророчит ему судьбу террориста. Это хорошо. Они сами вывезут его из Чечни, а там он сразу сбежит. Еще и всю организацию сдаст!

– Только сначала тебя учить надо. – Канташ изучающе посмотрел на Костю и, вынув спичку, принялся ковыряться в зубах, одновременно продолжая развивать свою мысль дальше: – Чтобы не сбежал и стал надежным, кровью повяжем. Убьешь такого же, как ты, а мы на камеру снимем. Захочешь нас сдать – кассета куда надо попадет... Ты, говоришь, до армии преступление совершил. К нему добавится еще одно. Невыгодно будет тебе нас кидать...

Череп приуныл. Час от часу не легче.

– Ты слышал имя Шодди? – неожиданно спросил Канташ.

Костя кивнул:

– Конечно. Полевой командир ваш.

– И твой тоже, – заметил боевик. – Он ищет надежных людей, чтобы провернуть одно дело. Будешь все выполнять, что скажут, станешь скоро богатым...

– Террористов быстро ловят, – возразил Череп.

– Э-э, какой террорист?! – Канташ осуждающе посмотрел на него. – Ты фильмы про войну с немцами смотрел? – Дождавшись, когда он кивнет, Канташ назидательно поднял большой палец вверх: – Разве партизан называли террористами?

– Они с фашистами воевали, – не сдавался Череп. – А я русский, против своих буду.

– В России все давно друг с другом воюют, – усмехнулся Канташ. – Половина твоего народа платит нам, вторая воюет. Русские здесь сами себя уничтожают.

– Как это? – не понял Череп.

– Просто. – Канташ оживился, почувствовав у собеседника интерес к теме. – У меня родственник в Питере есть. Он, по-вашему, бизнесмен. Можно его назвать и по-другому – бандит. Рынок держит, автовокзал, гостиницу, много магазинов и казино. Все хозяева этих точек ему платят, а он часть денег сюда отправляет. Так во всех городах. Твоя мама в магазине хлеб купила, хозяин с этой булки процент «крыше» отдает. А крыша – мой брат. Все нам платят. Лишь бы воевали. Пока в России война, она слабая. Никому сильный страна не нужна. Ни Европе, ни Америке.

– Мы в Хиди Хутор идем? – осторожно поинтересовался Костя.

– Зачем тебе знать? – Боевик сделал лицо удивленным и покосился на своего спящего товарища. – Отдыхай пока.

Когда на лес опустились сумерки, а в селе зажглись редкие огни, они вновь двинулись в путь. Идти было недалеко. Каких-то пару километров, но все время в гору. Бандиты повесили на Костю огромный рюкзак, и он едва передвигал ногами. Ко всему его ломало. Несмотря на небольшой срок употребления наркотиков, было плохо. Он даже хотел спросить у своих новых хозяев «дозу», но, пересилив себя, отказался от этой затеи.

Миновав небольшой виноградник, листья которого уже пожухли, они оказались в просторном дворе. В углу, на цепи, громко хрипя, заметался огромный пес. Не обращая на него внимания, Канташ направился в дом. Оставшиеся с Костей боевики прошли под навес летней кухни и расселись на низенькой скамейке, стоящей рядом с железной печкой. Она напомнила Косте о недавнем заточении в Шене. Он вновь ощутил страх. Возможно, и здесь оборудована такая же тюрьма, как и та, в которой он провел целую неделю.

Вскоре Канташ вновь появился на пороге в сопровождении какого-то молодого парня. Бандиты как по команде встали. Он что-то сказал им по-чеченски и показал на Костю взглядом. Один боевик взял его за локоть и подвел к нему.

– Пока не узнаем, правду ты говоришь или нет, посидишь здесь.

В это время второй бандит и мальчишка отодвинули в сторону крыльцо. Под ним оказалась деревянная крышка люка, запертая на замок.

«Значит, там уже кто-то есть», – догадался Костя.

Его охватила тоска.

– Не волнуйся, – похлопал его по плечу стоящий рядом бандит. – Это недолго.

Тем временем подросток открыл замок, поднял крышку и выжидающе посмотрел на Канташа.

Костя хотел попроситься в туалет перед заточением, но его грубо толкнули в спину.

Спустившись по вертикальной лестнице в прямоугольный бетонный колодец, он оказался в проходе, который упирался в дощатую дверь. Рядом спрыгнул парень. Протиснувшись между стеной и Костей, он отодвинул металлический засов, открыл вход и посторонился, уступая дорогу.

Внутри небольшого бетонного саркофага на перевернутом вверх дном ящике из-под снарядов горела свеча. В нос ударил уже знакомый запах нечистот. Воздух был спертым и влажным. Костя прошел в комнату и огляделся. Здесь не было нар. В углу, на соломе, сидел, поджав под себя ноги, обросший и худой человек. Света было недостаточно, чтобы разглядеть черты его лица, но Костя понял, что это чеченец.

Скрипнула, закрывшись, дверь. Загремел засов. Он развернулся к своему сокамернику и присел на ящик, заслонив желтоватый свет огарка.

– Меня Костя зовут.

– Ты русский? – разочарованно проговорил мужчина и поерзал. – Я Весани.

– Тебя за что здесь держат?

– Какой разница. – Чеченец, кряхтя, поднялся и, оттолкнувшись от стены, подошел на прямых ногах к ящику. Не обращая внимания на Костю, взял стоящую рядом с ним пластиковую бутылку с водой и сделал несколько глотков.

Он был худой, словно скелет, обтянутый кожей. Грязные спутавшиеся волосы торчали в разные стороны. Косматая борода. Лицо в едва заживших ссадинах. Одет в какие-то лохмотья.

– Давно здесь? – попытался завязать разговор Черепанов.

Пленник и на этот раз промолчал. Закашляв, он вернулся на свое место и отгреб ногой половину слежавшейся соломы:

– Забери. Будешь спать, пол холодный.

* * *

Как Аюп и обещал, ночью от него пришел посыльный и передал Мациеву распоряжение оставить Рамхзана в селе. Белана это не насторожило. Зная, что его хоть и условный компаньон приходится родственником жившего по соседству Лече, который пользуется у Аюпа большим авторитетом, он лишь изобразил на лице недовольство, сообщая об этом Хадаеву.

Сразу после того как боевики забрали с собой пленных и ушли, Рамхзан приказал девушкам собираться. Обычно, когда банда на время оставляла село, за хозяйством оставался присматривать молодой чеченец-инвалид. Несмотря на увечья, он хорошо умел стрелять левой рукой. Сообщив ему, что увезти женщин из села приказал сам Яхяев, Рамхзан покинул дом со своим небольшим гаремом.

Как и было договорено, в условном месте, у ручья, их поджидала машина. На видавшем виды «жигуленке», за рулем которого сидел угрюмого вида усатый мужчина, они направились на юг, в горы. Рамхзан хорошо знал места, по которым ехали. Эта дорога обрывалась в сорока километрах от границы с Грузией. Дальше нужно было идти пешком. Перевозивший их мужчина заверил, что все необходимое для этого загружено в багажник. Несмотря на небольшое расстояние до аула, от которого им предстояло двигаться самостоятельно, ехали долго. Несколько крупных сел пришлось объехать. Рамхзан не задавал лишних вопросов водителю, прекрасно понимая, что тот опасается постов чеченского спецназа МВД. Они все время двигались в гору. Постоянно, словно в самолете, закладывало уши. Вскоре привычная для Чечни гравийная трасса закончилась. Похожая на тропу дорога не позволяла разъехаться даже двум легковым машинам. Они подолгу крались со скоростью пешехода вдоль обрывов, прижимаясь к отвесным стенам. Сидящие на заднем сиденье девушки выглядели испуганными. Пару раз пришлось остановиться. Не привыкшей к подобным путешествиям Комете Саласовой становилось плохо. Вскоре за поворотом появилось небольшое селение, примостившееся на склоне горы. Древние каменные постройки напоминали издали небольшую крепость. Подъехав к одному из домов, машина свернула во двор.

– Все, – заглушив двигатель, облегченно вздохнул водитель и посмотрел на Рамхзана. – Не люблю я сюда ездить.

– Почему? – насмешливо спросил тот.

– Ночью нельзя, запросто можно свалиться в пропасть, а днем боюсь милиции.

– А русских?

– Они в этих краях – редкие гости. – Водитель поскреб пальцами шею. – БТР и танк на этой дороге не средство передвижения, а железный гроб. А вот спецназ МВД на «уазиках» сюда заезжает...

– Понятно. – Рамхзан вышел из машины и подошел к багажнику.

Здесь лежали автомат, рюкзак и несколько пар кроссовок. Он усмехнулся. Неделю назад Аюп попросил его узнать размеры обуви девушек. Рамхзан очень удивился, но без лишних вопросов выполнил просьбу. Теперь он понял, зачем.

– Сегодня тебе нужно дойти до верхнего пастбища, – вздохнул мужчина и посмотрел в сторону казавшихся серыми на фоне неба вершин. – Там переночуешь и двинешь через перевал. К вечеру следующего дня, если хорошо идти, будешь в Грузии. В рюкзаке станция. Дойдешь до Глухого Ключа – выйдешь на связь с Майбеком. Позывной «Тахир». Он отправит за тобой машину к Козлиным воротам. Знаешь, где это?

– Конечно, – кивнул Рамхзан. – А документы?

– Все получишь там.

Спустя полчаса трое девушек во главе с Хадаевым начали подъем по узкой каменистой тропе. На будущем руководителе подполья в Новороссийске был надет рюкзак. В руках он нес автомат. Девушки семенили следом в непривычных для них спортивных костюмах. Каждая несла по небольшому узелку со своей традиционной одеждой.

С первых минут Рамхзан понял, что переход займет гораздо больше времени, чем казалось сначала. Его попутчицы едва поспевали за ним, и это стало злить. Он много раз переходил границу в этом месте, но всегда делал это с боевиками, привыкшими к длительным и изнурительным маршам. Несмотря на природную выносливость и суровое воспитание, чеченки уже через каких-то пару километров с трудом карабкались между россыпей гигантских камней. Стараясь не обращать на это внимание, он пошел медленней.

Для Рамхзана было полной неожиданностью решение Аюпа отправить его одного. До последнего момента он надеялся, что в ауле будут поджидать еще люди. Этого не произошло. Сейчас Рамхзан пытался найти объяснение такому развитию событий. Возможно, Аюп решил свести до минимума количество людей, которые будут знать о смертницах, а может, посчитал, что три девушки и мужчина меньше насторожат обитающих в округе «стукачей». Не исключен вариант, что этим, далеко не легким и ответственным поручением он дал понять, что верит в Рамхзана. Был еще один вариант. Он больше всего походил на основную причину, но Рамхзан не хотел принимать его как факт. По сути, женщин увели без ведома Мациева. Несмотря на то что у Яхяева было достаточно власти и авторитета, чтобы просто приказать Белану отправить их с Рамхзаном, он не сделал этого. Все говорило о нежелании общаться с занявшим место командира отряда Англичанином и попытке продемонстрировать к нему пренебрежение со стороны руководства. Дядя вскользь затронул тему разговора, на котором присутствовал и Рамхзан, но стоял вместе со всеми в стороне от Аюпа и Мациева. С его слов, там как раз обсуждался вопрос о передаче женщин. Белан дал понять, что не имеет желания расставаться с ними просто так, и затребовал деньги. Сделав вид, будто согласен с его условиями, Аюп уже вечером получил какие-то указания по поводу зарвавшегося боевика. Что решили с ним сделать?

От размышлений отвлек вскрик и шум осыпающихся камней. Он обернулся. Шедшая следом за ним Хеда Закриева оступилась и упала. Играя желваками, он некоторое время наблюдал, как Комета и Роза помогают ей подняться. Поймав на себе ее виноватый взгляд, он изобразил на лице недовольство и, развернувшись, двинулся дальше.

Постепенно с подъемом лес редел. Скоро деревья сменит кустарник. За ним пастбища, упирающиеся в кажущуюся на расстоянии неприступную каменную гряду. Там сейчас уже холодно. Он посмотрел на часы. Светлого времени оставалось немного. Вновь обернулся. Девушки отстали. По раскрасневшимся от усердия лицам он видел: они не филонят и стараются идти наравне с ним, но это им удается с трудом. Еще пара километров в таком режиме, и они окончательно выдохнутся. Сокрушенно вздохнув, он оглядел небольшую, заросшую густым кустарником расщелину слева от тропы, выбирая место для привала. Нужно было подкрепиться. Заодно это облегчит рюкзак. Рамхзан сделал несколько шагов и неожиданно почувствовал, как по голени правой ноги что-то скользнуло. Одновременно рядом раздался хлопок. «Откуда здесь растяжка?» – с досадой подумал он, оттолкнувшись от земли ногами и бросив тело по склону вниз. Какое-то мгновение он видел удивленные лица шедших гуськом девушек. «Слава Аллаху, – мелькнула мысль, – они еще далеко». Рамхзан словно нырнул в бездну.

* * *

Почти растворились в темноте покрытые лесом горы. Небо украсилось сотнями звезд. Подул прохладный ветерок. Оставаться в селе с каждой минутой было все опасней. Связавшись с начальником разведки дивизии, Филиппов коротко проинформировал его о результатах работы в Шене и ее окрестностях. Формально он действовал самостоятельно и в свои предыдущие командировки не особо оглядывался на группировку федеральных сил, если их цели не совпадали. Выполняли задачи в основном в районах, не подконтрольных военным и еще слабой милиции. Когда нужно было, обращались с просьбой выделить вертолет или обеспечить транспортом. Получали необходимую информацию о минных полях и сигналы взаимодействия с армейской авиацией. Обычно основанием служила заранее поступившая из Москвы в Ханкалу директива. Хотя и тогда не обходилось без эксцессов. Были случаи, когда попадали под огонь своей артиллерии, принявшей выдвигающуюся колонной по одному группу за банду боевиков. Пару раз приходилось уносить ноги от заходящего на боевой разворот вертолета, лежать под плотным пулеметным огнем, дожидаясь рассвета у блокпоста. Сейчас положение изменилось. Военные и подразделения МВД республики достаточно хорошо контролировали ситуацию на большей части территории Чечни. В лесах предгорья запросто можно было нарваться на разведчиков дивизии, спецназ МВД, поисковые и мобильные отряды мотострелков. Отсутствие взаимодействия могло привести к боестолкновениям со своими либо срыву операции, как это случилось в Беное. Антон еще не знал, чем закончится эта история. Предстояло объясниться по поводу инцидента с Родимовым.

Захваченных в плен боевиков было принято решение доставить утром в комендатуру. Дождавшись, когда он закончит говорить по телефону, подошел Мишенев:

– Какие планы на ближайшее время?

Антон посмотрел через его плечо в сторону сидевших рядом со входом в дом боевиков и Лече, затем на часы:

– Ты на трофейной «Ниве» едешь за нашим транспортом. С собой берешь Стромилова, Волкова и Завьялова. Перегоните машины к месту, откуда разошлись утром. Там посмотрим. Здесь оставаться опасно. Мы так и не знаем, зачем к Лече приезжали эти люди.

– Ты же хотел разобраться с нашими чеченцами? – удивился Максим.

– Судя по всему, эти дома часто используют боевики как перевалочный пункт. Неизвестно, куда направился Аюп из Гансолчу и какой численности отряд обеспечивает его безопасность на этот раз. Может, эти двое искали место для его новой базы?

– В таком случае мы можем это проверить, – не унимался Мишень.

– Теперь если боевики войдут сюда, то уже не парадным маршем. – Антон посмотрел на него, как на несмышленого ребенка. – Неужели непонятно: раз гонцы не вышли на связь, в селе творится что-то не то?

– Хорошо. – Мишенев окликнул Злака и направился к воротам, за которыми оставил машину.

Антон подошел к Дрону и Полынцеву. О чем-то вполголоса переговариваясь между собой, они стояли рядом с пленниками.

– Уходим. – Антон перевел взгляд на боевиков. – Этих с собой. Дрон вперед. Осмотрись.

Вернувшись на место, где провели первую половину дня и куда Мишенев должен был пригнать машины, Антон отвел Лече в сторону от захваченных у него в доме бандитов, надеясь его разговорить.

Однако чеченец твердо стоял на своем. Он ничего не знает ни об Аюпе, ни о своем родственнике Рамхзане. На вопрос, что за женщины проживали вместе с боевиками и кого держали в бункере под сараем соседнего дома, лишь разводил руками:

– Я туда вообще не ходил.

Антон пришел к выводу – Лече далеко не тот человек, за которого они приняли его поначалу. Это было заметно и по настороженному взгляду боевика, который намекнул об этом. Филиппов был уверен, что бандит не солгал.

Скоро в темноте, среди деревьев, замелькал свет фар и послышался звук приближающихся машин.

– Куда ты собираешься меня везти? – спросил Лече.

– Тебя? – машинально переспросил Антон и посмотрел в сторону сидевшего у дерева чеченца. – Никуда. С твоих слов – не за что.

– Тогда развяжи руки! – потребовал Лече.

– Ты не так меня понял. – Антон подошел к нему и присел на корточки, пытаясь разглядеть в темноте лицо. – Если этих двоих я точно не зря потащу с собой, то с тобой дела обстоят по-другому. Они, например, официально задержаны с оружием, и с ними будут разбираться. Против тебя у меня ничего нет. Но, с другой стороны, я уверен, что ты как раз намного более важная птица, чем эти две заблудшие овцы.

– Э-э, командир, – раздался из темноты возмущенный голос одного из пленников. – Зачем так говоришь, а?

Послышался глухой удар.

– Заткнись! – прошипел Дрон.

Подъехали машины. Посмотрев в сторону дороги, на которой они остановились, Антон вновь развернулся к Лече:

– В общем, Лече, мне будет намного спокойнее, если я тебя убью. Пусть суд не сможет доказать твою причастность к действиям боевиков, но мы оба знаем, что это не так.

– Не пугай, – спокойным голосом заговорил Лече. – Как ты говоришь, мы оба знаем, что не убьешь.

– В этом ты ошибся. – Антон почувствовал злость. Хадаев был прав: слишком много свидетелей, начиная от членов семьи, заканчивая пленными боевиками. Сейчас в Чечне дотошно разбираются с гибелью каждого человека. Если в этом случае брать во внимание всего лишь заявление жены, то уже этого больше чем достаточно, чтобы выйти на группу. Примеров тому полно. Но Антон знал много других способов вынудить человека обменять жизнь на информацию.

– Можем выдвигаться, – сообщил подошедший Мишенев.

– Визитеров грузите, а мне дай свой автомат.

– Зачем? – не понимая, в чем дело, спросил Максим.

– Сейчас узнаешь, – едва слышно ответил Антон, провожая взглядом удаляющиеся к машинам силуэты боевиков в сопровождении Дрона.

– Что ты задумал, командир? – В голосе Максима появилась тревога.

В памяти еще были свежи воспоминания, как Антон оказался под следствием за самосуд и чудом избежал срока.

– Не волнуйся, – успокоил его Антон, беря автомат. – Лече живой еще много вреда принесет, а так – просто поставим на его биографии точку. – Считая вопрос закрытым, он повернулся к чеченцу. – Знаешь, чем обернется твоя смерть? Теперь из твоих дочерей шахидок сделают. Только узнают, что тебя нет, и сразу заявятся с призывами отомстить за отца. Возможно, и жене придется пояс с тротилом примерить. Аюп будет считать, что делает это из лучших побуждений, – с этими словами Антон поднял ствол вверх и нажал на спусковой крючок. Короткая очередь разорвала тишину.

На шум выскочили Завьялов и Волков. Увидев, как Филиппов методично разряжает в воздух оружие, они переглянулись и удивленно уставились на Мишенева.

– Все, – раздался в неожиданно наступившей тишине возбужденный голос Филиппова. – Развяжите этому барану руки.

– Зачем? – теряясь в догадках, Мишенев обошел Лече со спины и, вынув нож, перерезал веревки.

– Значит, так, – оставив его вопрос без внимания, заговорил Антон. – Сейчас я вручу ему твой автомат и застрелю. Вы все подтвердите, – он перевел взгляд на Волкова и Стромилова, – что этот товарищ, воспользовавшись темнотой, освободился от веревок. Когда Мишенев подошел, напал на него и завладел оружием. Перед тем как я его грохнул, успел сделать несколько выстрелов.

Хадаев попятился задом, но налетел спиной на Мишенева. Тот толкнул его животом.

– Не суетись.

– Вам не поверят! – стараясь скрыть волнение, нарочито громко сказал Лече и посмотрел в сторону машин.

– Оттуда ничего не видно, – догадавшись, о чем подумал чеченец, успокоил его Антон. – Твои земляки лишь смогут рассказать о стрельбе. Не более.

Антон вынул пистолет. Раздался щелчок предохранителя.

Чеченец неподвижно стоял в ожидании развязки.

«А ведь не заговорит!» – с досадой подумал Филиппов и выстрелил ему в бедро.

Вскрикнув, Лече согнулся, зажав руками рану. Антон был уверен – пуля прошла вскользь, едва задев кожу.

– Первый раз я пытался тебя остановить, стараясь попасть в ногу, – прокомментировал он свои действия. – Следующая будет в голову.

Чеченец медленно опустился на землю и скрипнул зубами.

– Хорошо. Только после этого ты меня точно в живых не оставишь. Где гарантии того, что я буду молчать?

– Гарантии всегда есть. – Антон убрал пистолет. – Ты молчишь о том, что я в тебя стрелял, а я никому не рассказываю, откуда информация о Яхяеве и твоем племяннике. В крайнем случае, все будут думать, что об этом поведали те двое. Тебя же я отпущу. Но если обманешь...

– Я согласен. – Лече вздохнул. – Спрашивай. Только Яхяев, не получив от меня «добро» после прихода его разведчиков, – он показал рукой в сторону машин, куда отвели захваченных в доме бандитов, – ушел.

– Понятно. – Антон не особо расстроился. Он уже чувствовал, что Лече ответит именно так. – Куда отправился твой племянник?