Текст книги "Лик тайны"

Автор книги: Алан Уоллес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Я видела его…

– Призрак?

– Да, он появился возле стены и хотел броситься на меня. Я испугалась и бросила в него стул, но не попала. А чудовище стало таять, потом превратилось в черную дымку и заползло под кровать.

– Сейчас я его достану!

Шард встал на колени и заглянул под Сонину кровать.

– Здесь темно, я ничего не вижу.

– Подожди, я зажгу свечу.

Соня взяла свечу и присела на корточки рядом с Шардом.

В этот момент в дверь постучали.

– Кто это может быть? – испугано прошептала Соня.

– Ты наделала столько шума, что это может быть кто угодно! – Шард испугался не меньше

– Если меня застанут здесь, то выгонят со службы.

– Подожди, я посмотрю! – Соня прильнула глазом к замочной скважине. – Это Марика, – прошептала она. Лицо Шарда от страха стало белым.

– Не бойся, я ее отвлеку. Погоди-ка, я поправлю на тебе одежду, – и Соня, делая вид, будто отряхивает штаны Шарда, незаметно прицепила к связке заветный серебряный ключик

– Я постараюсь увести Марику подальше от двери, а ты беги на второй этаж. Если тебя заметят, скажешь, что услышал шум и поспешил на помощь… А пока спрячься за пологом кровати!

Соня распахнула дверь. На пороге стояла взволнованная Марика, тоже с растрепанными волосами, в ночной рубашке и босиком В это мгновение девушки были удивительно похожи…

– Пойдем скорее, может быть, еще успеем! – Соня схватила подругу за руку и потащила ее по коридору.

– Куда ты меня тащишь? – Марика с трудом поспевала за рыжеволосой искательницей приключений.

– Некогда. Потом объясню! – наконец девушки уперлись в глухую стену, и только тогда Соня остановилась.

– Объясни, наконец, куда мы бежали? – спросила Марика с трудом, пытаясь отдышаться.

– Представляешь, я его видела!

– Кого?

– Ну, то привидение, о котором тебе рассказывала. Оно появилось в моей комнате и хотело напасть, но я запустила в него стулом. Тогда оно превратилось в струйку дыма и просочилось через дверь. Я думала, что мы его сможем догнать. Это ведь так здорово – увидеть настоящее привидение!

– А может быть, тебе это просто показалось?

– Может быть, – на удивление легко согласилась Соня. – Я не могла заснуть, и лекарь Неллус дал мне лекарство – пилюлю из корня нациуса.

Тогда ничего удивительного. Корень нациуса вызывает видения. Еще и не такое может примерещиться. Пойдем, я посижу с тобой, пока ты не заснешь…

Когда девушки подошли к Сониной комнате, то увидели, что у двери стоят стражники.

– Мы услышали шум и поспешили узнать, не нужна ли наша помощь. Что у вас случилось?

– Мне показалось, что я видела привидение. Видение было таким ярким, что я испугалась и запустила в него стулом. Но сейчас я почти уверена, что чудище мне просто померещилось. Лекарь. Неллус дал мне выпить нациус, чтобы я лучше спала, а говорят, что это растение вызывает видения…

– Ты отведала нациус! – загоготали стражники? – Ну, тогда все ясно…

Ни для кого не было секретом, что стражники, да и другие мужчины в городе, в свободное время собирались вместе, чтобы покурить трубку, набитую сушеными листьями нациуса, или попить отвара из его корня. Они предавались сладкой дремоте с удивительно яркими и непредсказуемыми видениями.

Но не для всех это увлечение заканчивалось благополучно. Были люди, которые так и Не проснулись, и были найдены бездыханными. Иногда на их лицах навсегда оставались блаженные улыбки, а иногда они искажались гримасами ужаса Некоторые любители нациуса покончили жизнь самоубийством, другие сошли с ума и так и остались жить среди своих видений. Власти Аренджуна строго запретили употребление нацией.

Только лекари могли собирать этот цветок и употреблять его корень в целях врачевания. Но уследить за всеми жителями, конечно, невозможно, тем более, что весной поля в пригородах Аренджуна покрываются ковром из бледно-розовых дурманящих цветов..

– Удивительно, что ты увидела лишь одного монстра, а не целый десяток тварей! – один из стражников похлопал Соню по плечу.

– Смотри, не увлекайся нациусом и никогда не принимай больше одной щепотки, когда находишься в комнате одна, – по-отечески посоветовал другой.

Стражники стали расходиться. Шард, появление которого ни у кого не вызвало удивления; замешкался, и Соня поняла, что он хочет остаться, чтобы продолжить прерванное общение. Соня про себя усмехнулась и пропустила в свою комнату Марику. Перед тем как скрыться за дверью, она с сочувствием посмотрела на Шарда. «Ничего не поделаешь, воля хозяйки – закон», – как бы говорил ее взгляд…

– Ложись в кровать, я с тобой посижу, – предложила Марика.

– Мне так неудобно, что я доставляю тебе столько хлопот..

– Что ты, мне приятно сделать для тебя хоть что-нибудь хорошее!

– Тогда забирайся под одеяло, а то замерзнешь

– Мне ужасно интересно с тобой, – продолжила Марика, нырнув под одеяло и обнимая подругу, – Ты совсем не похожа на моих прежних знакомых. Мне с ними скучно Я наперед знаю все, что они могут сказать. Представляешь, я за всю свою жизнь ничего не видела, кроме своего дома, который некоторые называют дворцом, да еще нескольких улиц в Аренджуне… и то я могу ходить по ним только в сопровождении слуг или воспитателей… И общаемся мы с подругами обычно под надзором какой-нибудь старой девы, приставленной следить за нашей нравственностью…

– Это ужасно, – согласилась Соня.

– Мне кажется, что мне никогда не надоест беседовать с тобой. Меня никто так не понимал, как ты,

«Если что, то на помощь Марики можно рассчитывать, – отметила про себя Соня. – Этой наивной глупышке можно внушить все, что угодно,,»

– Ты так интересно рассказываешь обо всем на свете. А я еще ничего толком не видела! – добавила Марика.

– Ты же еще очень молода, – попыталась успокоить ее Соня.

– Мне столько же лет, сколько и тебе, но в твоей жизни уже было так много всего интересного…

– В моей жизни было много страшного, и поэтому мне пришлось рано повзрослеть. На самом деле, я бы все отдала, чтобы оказаться дома, рядом с родителями и братьями! – сказала Соня совсем серьезно. Это была фраза настоящей Сони, а не романтической искательницы приключений, роль которой она усердно играла. Спохватившись, Соня прикусила язык, но Марика никак не отреагировала на ее последнюю фразу.

– Я хочу бродить по свету вместе с тобой. Я не буду обузой, правда!

– А вдруг отец не простит тебя, и не примет обратно?

– А я и не хочу обратно! Я хочу бродить по свету, смотреть разные страны и искать свою любовь. Это ведь так замечательно, правда!

– Хорошо, но давай устроим побег после твоего дня рождения. Мне так хочется побывать на настоящем балу…

– Правда?! Как здорово! Я боялась, что ты не захочешь остаться. Пообещай, что ты поселишься где-нибудь неподалеку. У тебя хватит денег?

– Да

– И запомни, что каждый четвертый день седмицы мы собираемся у Лауэллы Она живет в большом синем доме, недалеко от фонтана на центральной площади. Ее отец не такой строгий, как мой Он разрешает приходить в гости к Лауэлле всем девушкам из хороших семей. Следит только, чтобы среди девушек не затесались мужчины У него плохая память на лица Я подарю тебе свое платье, и тебя будет не отличить от моих прежних подруг. Я уверена, что девушки обрадуются встрече с тобой, и тоже тебя полюбят

Марика замолчала, и Соня прислушалась Из-за двери больше не доносилось прерывистого дыхания, – значит, Шард наконец-то не выдержал и ушел

– Марика, мне с тобой очень хорошо, но я боюсь, что та дама, которая за тобой следит, обнаружит, что тебя нет, и у тебя будут неприятности И потом, тебе надо хорошенько выспаться!

– Ты как всегда права, – Марика поцеловала подругу и побежала к себе.

А Соня, оставшись одна, выскользнула из кровати, заперла на засов дверь и достала глиняные отпечатки ключа.

Отпечатки получились четкими, и Соня залюбовалась своей работой Потом она достала свечу и принялась обжигать глиняные формочки, чтобы они стали прочнее.

* * *

Марика не могла сдержать слезы, когда настало время прощаться, и Соне несколько раз пришлось клятвенно пообещать, что она никуда не уедет из города до дня рождения подруги и обязательно будет приходить на встречи в синий дом с белыми колонами. Соня тепло попрощалась со всеми, кого видела во дворце, пообещала Неллусу, что впредь будет осторожней, еще раз обняла Марику и вышла за ворота дворца. Все ее вещи помещались в маленьком заплечном мешке, но у девушки было достаточно денег, чтобы поселиться на хорошем постоялом дворе. Хотя после пищи, которой ее кормили у Ксерсоса, еда ей показалась невкусной, а постель жесткой. Соня решила пока ничего не предпринимать и спокойно обдумать свое положение.

* * *

Девушка проснулась от какого-то шума: кто-то что-то выяснял у хозяина постоялого двора… потом она услышала звук размашистых шагов, и ее дверь резко распахнулась. Вообще-то, дверь была закрыта на крючок, но ее рванули с такой силой, что крючок вылетел из пазов и упал на пол.

– Где картина? – губы у раннего гостя дрожали.

– Во-первых, здравствуй, Лурас. Разве ты не знаешь, что некрасиво без приглашения врываться в спальню молодой девушки Я бы попросила тебя выйти, но ты и так привлек к своей персоне слишком много внимания…

– Где картина? – повторил Лурас. – Где она?

– Ее нет.

– Ты не смогла ее украсть?! Даже ты не смогла! Теперь все пропало! – Лурас сел на стул и обхватил голову руками. Потом он резко встал и схватил девушку за плечи. – Почему ты сразу ко мне не пришла, почему все не рассказала? Я эти дни живу, как на вулкане, а ты, оказывается, прохлаждаешься на дорогом постоялом дворе. Почему ты так поступила со мной?

– Я не смогла взять картину по твоей вине.

– Почему, по моей? Я сделал все, что ты просила.

– Ты обещал все разузнать, и я полностью полагалась на твои сведения.

– Что-то не так?

– Что-то не так!? – передразнила Соня. – Все не так! Картины во дворце нет. А я, между прочим, жизнью рисковала, под копыта лошади прыгнула… и все зря!

– Этого не может быть! Я точно знаю, что картина у Ксерсоса. Ты, наверно, плохо искала.

– Мне не нужно было искать. Я просто знаю, где она.

– Где же?

– У ювелира. Ксерсос заказал для нее достойную раму.

– У какого ювелира?

– В другом городе, и Марика не знает, где именно. Так что там ее не достать. Но не убивайся ты так! Если накинешь к обещанной сумме еще десяток монет, я подумаю, что можно сделать.

– Ты больше ничего не сможешь сделать. Тебе не удастся проникнуть во дворец второй раз. Все пропало!

– А это ты видел? – Соня достала кусочек пергамента с печатью Ксерсоса.

– Что это?

– Пропуск во дворец на праздник.

– Что же ты молчишь?

– А ты дал мне возможность сказать хоть слово?! Вообще-то, это еще не все. У меня есть кое-что, что должно тебе понравится, – с этими словами Соня достала глиняные формы.

– Что это? – прошептал Ксерсос, потому что голос от волнения у него пропал

– Отпечаток ключа от сокровищницы. У тебя есть знакомый мастер, который бы смог изготовить по отпечатку ключ?

– Конечно, есть.

– Тогда возьми, и постарайся, чтобы об этом знало как можно меньше людей.

– Но почему ты не давала о себе знать?

– Не хотелось обнадеживать тебя понапрасну. Я получила приглашение только вчера, когда встречалась с подругами Марики. Сегодня я собиралась пойти к тебе, но ты меня опередил, и теперь о том, что мы знакомы, знает куча народу. Я же сказала, что нас не должны видеть вместе.

– Пусть тебя это не волнует. Я дам денег хозяину постоялого двора, и он будет молчать.

– Смотри… Обычно, если человек делает что-то для тебя за деньги, он может сделать что-нибудь и для твоего врага, если тот заплатит больше.

– Но ты ведь тоже согласилась работать на меня из-за денег.

– Конечно. Но я не думаю, что найдется другой такой болван, готовый за какую-то мазню выложить целое состояние!

* * *

Музыка, льющаяся из дворца Ксерсоса, была слышна за несколько кварталов. Уже с утра ко дворцу съезжались богато украшенные повозки, среди них Соня увидела экипаж самого королевского наместника. «В хорошенькую же компания я попала!» – подумала девушка. Соню пропустили во дворец, и она вместе С другими Гостями стала пробираться к парадному залу. Соня с интересом рассматривала богато одетых женщин. Подолы их платьев волочились по полу, украшения сверкали, а замысловатые прически устремлялись к потолку. Соня тоже была одета по последнему слову моды На ней было роскошное зеленое платье с пышной юбкой, достающей до самого пола, а волосы уложены в высокую прическу. Соня надеялась, что затеряется в толпе.

Но не тут-то было, Незнакомка с медными волосами и лучистыми серыми глазами тут же привлекла к себе внимание мужчин. И Соня все время чувствовала на себе изучающие взгляды.

– Соня, как я рада, что ты пришла! – к девушке пробралась сияющая Марика и заключила подругу в объятья. – Как ты замечательно выглядишь! Ты, наверно, самая красивая на этом празднике. Пойдем, я тебя со всеми познакомлю…

…Праздник шел своим чередом, уже были произнесены торжественные речи и вручены дорогие подарки, гости не держались на ногах от танцев и выпитого вина, а Ксерсос уже показал наиболее важным господам свою сокровищницу, но Соня все никак не могла остаться одна даже на несколько мгновений Молодые люди чуть не передрались за право танцевать с ней, да и пожилые не отходили от нее ни на шаг. Соня уже знала, что сокровищница закрыта, и охранники, дежурившие там, переведены в трапезную и в сад. Но уйти незаметно из зала не было ни малейшей возможности. Тем более, что у двери, ведущей на второй этаж, стояли два стражника и не пускали туда посторонних.

– …Красавица, этот танец мой! – Соню схватил за руку тучный мужчина с рыжеватыми усами. Он притянул ее к себе, и девушка почувствовала отвратительный запах, исходящий изо рта нового кавалера. Соня еле сдержалась и с трудом подавила желание вмазать кулаком по этой толстой наглой роже. Вместо этого она улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой. Соня видела этого толстяка рядом с наместником… Похоже, он здесь – уважаемый человек, А, следовательно, можно рискнуть…

Толстяк танцевал, стараясь изо всех сил. Его мучила одышка, на лбу выступили капельки пота, но он не сдавался.

– Знаешь, я немного устала, – ласково сказала Соня, видя, что еще немного, и ее партнеру потребуется лекарь

– Не вздумай от меня скрыться! – Мужчина остановился с явным облегчением. – Не понимаю, как можно устать от танцев, это же такое удовольствие! – проговорил он, тяжело дыша. Одной рукой он продолжал держать Соню за руку, а другой достал носовой платок и принялся вытирать пот, – Почему я раньше не видел тебя на балах у Ксерсоса? Такую мордашку я бы не мог не заметить!

– Я здесь в первый раз. Вообще, первый раз на таком роскошном приеме.

– Тогда тебе повезло! Я Гарф, казначей самого наместника. Держись папаши Гарфа, и у тебя все будет отлично.

– Ты приближенный самого наместника?! – Соня с восторгом воззрилась на своего собеседника и прижала к груди его толстую волосатую руку.

– Что ты, не надо! – польщенный Гарф расплылся в улыбке, и в его глазах еще сильнее загорелся похотливый огонь.

– Я имею большое влияние на наместника. Проси, что хочешь, и я смогу исполнить твое желание, – зашептал он ей в ухо. – Ты исполнишь мое желание, а я исполню твое. Чего же ты хочешь, красавица?

– Вина.

– Вина?

– Да мне жарко, и я хочу пить. Что тут удивительного?

Гарф действительно был удивлен: молоденькие девушки, которые были его слабостью, обычно вначале отчаянно сопротивлялись, а потом, осознав, что он все равно добьется своего, просили каких-нибудь благ для своих родителей, или денег, много денег. И Гарф, если нельзя было добиться расположения другим способом, осыпал их золотом, ведь он имел самый прямой доступ к казне, хотя чаще обманывал и не давал обещанного, или после того, как ему девушка надоедала забирал деньги назад…

– Вина… Конечно, вина! Стой здесь, никуда не уходи, а то пожалеешь! – Гарф боялся, что девушка сбежит, но когда он появился с двумя бокалами, она стояла на том же месте, где он ее оставил. Гарф протянул ей бокал.

– Куда ты смотришь, красотка?

– Вон та женщина, в синем платье, это не твоя жена?

– Где?

– У двери.

Гарф повернулся, а Соня бросила в свой бокал размолотую в порошок пилюлю нациуса, которую на всякий случай прихватила с собой.

– Да это она. Но пусть это тебя не смущает. Тебя как зовут, красавица?

– Соня.

– Так вот, Соня, давай выпьем за наше знакомство. С этого дня твоя жизнь изменится. Хочешь, я возьму тебя с собой в столицу?

– Хочу.

– А твои родители не будут против? – Гарф подумал, что по поводу столицы, пожалуй, погорячился.

– У меня нет родителей.

– Нет родителей, бедняжка!.. – это сообщение обрадовало Гарфа. А может, и правда, взять ее в столицу? Девчонка действительно сказочно хороша..

– Может, у тебя есть еще какие-нибудь желания, крошка?

– Да, но мне неудобно об этом просить…

– Ну, почему же? Запомни, папашу Гарфа можно просить о чем угодно.

– Ты скажешь, что это ребячество и детские фантазии…

– Ну же, говори!

– Я бы хотела допить вино из бокала, который ты держишь в руках. Мама говорила, что если тебе понравится мужчина, выпей вино из его бокала, и тогда тебя ждет незабываемая ночь. Ты позволишь мне допить твое вино?

– Конечно.

– А сам можешь выпить мое!

Они поменялись бокалами, и Соня залпом осушила свой. Гарф последовал ее примеру.

– Знаешь, твои желания удивительно легко и приятно выполнять Может быть, ты еще чего-нибудь хочешь?

– Да.

– Говори!

– Я хочу тебя… – прошептала Соня и замолчала.

– Ты хочешь меня попросить… – пришел ей на помощь Гарф.

– Нет, я просто хочу тебя. Я не должна была этого говорить. Наверное, это вино сыграло со мной такую шутку, Я никогда раньше столько не пила. У меня кружится голова И мне больше всего хочется, чтобы твои сильные руки ласкали меня, а твои рыжие усы щекотали мои губы…

– Да? – от удивления Гарф широко открыл рот, и Соня отступила назад, чтобы не так чувствовался этот отвратительный запах.

«Похоже, я переиграла, – подумала девушка, – и даже эта обезьяна почувствовала фальшь!..»

На самом же деле, Гарф не почувствовал никакой фальши. Нациус потихоньку начинал действовать, и у Гарфа уже слегка кружилась голова. А уж о том, как ему хотелось обладать красавицей Соней, и говорить нечего. Он только боялся, что этот порыв у нее пройдет. Конечно, она все равно будет его. Она отдастся ему, как отдавались десятки женщин, которых он желал. Но те, другие, не могли скрыть отвращения, одну даже вырвало, прямо в его кровать. Они приносили себя в жертву… Здесь же совсем другое! Как давно на него никто не смотрел такими влюбленными глазами!.. Даже жена, эта старая, высохшая карга, предпочитает другую спальню… По лицу и по щекам Гарфа потекли струйки пота, сердце его бешено колотилось, а лицо стало багровым. Соне показалась, что если она его сейчас не остановит, то он овладеет ею прямо здесь, посреди зала, полного гостей.

– Мне кажется, на третьем этаже есть свободные комнаты…

– Да, это так.

– Ты бы мог попросить стражника, чтобы он пропустил меня наверх, а потом, через некоторое время, присоединился бы ко мне…

– Ты молодец. Я так и сделаю!

– Только не иди за мной слишком быстро. Никто не должен знать, что мы вместе.

– Хорошо. Хотя я не обещаю, что смогу ждать слишком долго!

«Что же задумала эта рыжая бестия? Наверное, хочет, чтобы я привез ее в столицу и представил ко двору… А почему бы и нет? Боги, как она хороша!..» По телу Гарфа разливалось приятное тепло, он уже не сомневался, что Соня без памяти в него влюбилась…

Стражник, по просьбе Гарфа, незаметно пропустил Соню на лестницу, ведущую наверх. Но девушка не пошла на третий этаж, а свернула на второй. Если что – она скажет, что ошиблась. Длинный, изогнутый коридор был пуст, только у сокровищницы дежурил стражник. Когда он повернулся к ней лицом, Соня узнала Шарда.

– Соня, это опять ты! – воскликнул Шард.

– Что ты здесь делаешь? Почему не веселишься со всеми?

– Я выпила, наверное, слишком много вина, и мне стало нехорошо. Я ищу уборную.

– Но это же совсем в другом крыле…

– Спасибо, – Соня через силу улыбнулась, сделала шаг и вдруг стала падать.

Шард успел подхватить ее и бережно положил на пол. Он стал трясти девушку и бить по щекам, но она не приходила в себя. Шард испугался. А вдруг она умрет?! Нужно бежать за лекарем. Правда, по правилам, он не имеет права покинуть пост, не передав его кому-нибудь из стражников. Для этого надо подать сигнал свистком. Но, падая, Соня случайно зацепилась за свисток и оборвала цепочку. Должно быть, он валяется где-то рядом, на полу….. Шард огляделся, но свистка нигде не было. «Ладно, раздумывать некогда! Да и что может случиться? Дверь в сокровищницу заперта, и лестница охраняется…» – решил охранник и побежал вниз.

Соня знала, что у нее очень мало времени. Как только Шард скрылся из виду, она вскочила на ноги, положила на пол зажатый в руке свисток и подскочила к заветной двери. Шума можно было не бояться, музыка доносившаяся с первого этажа, заглушала все звуки. Соня вставила в замочную скважину ключ, который ей передал Лурас. «Мать-рысь, помоги», – прошептала девушка, и повернула ключ. Дверь поддалась. Девушка проникла внутрь и на всякий случай заперла за собой замок.

Вдруг Соня почувствовала, что в комнате кто-то есть. Она спиной ощутила чей-то пристальный взгляд. Все внутри у девушки похолодело, и сердце на мгновение перестало биться.

Соня взяла в себя в руки и медленно повернулась. На нее смотрели удивленные детские глаза. В комнате царил полумрак, и самого ребенка разглядеть не удалось.

– Ты кто? – шепотом спросила Соня и шагнула навстречу незнакомцу. Девушка пыталась понять, откуда в запертой сокровищнице мог оказаться ребенок.

Она прошла несколько шагов, и ей показалось, что это мальчик, заглядывающий в окно. Но она могла поклясться, что когда она была в сокровищнице в прошлый раз, никаких окон не было… И тут Соня поняла – это картина! Эти внимательные карие глаза принадлежали портрету. Соня была не робкого десятка, но тут ей стало как-то не по себе…

Однако медлить было нельзя. Девушка уже не сомневалась, что это именно та вещь, которая ей нужна. Соня сняла портрет со стены И поднесла к глазам. Было ощущение, что мальчишка на портрете – живой. Девушке показалось, что она видит, как подрагивают его пушистые ресницы, и ей захотелось погладить его по нежной щечке, похожей на персик, но палец ощутил лишь холодный, бездушный лак. Соня разглядывала портрет, и с ужасом понимала, что портрет в это время разглядывает ее…

Вдруг она услышала шаги. Соня вышла из состояния оцепенения. Как же она могла потратить столько времени напрасно?! Девушка сунула картину в широкий карман, который предусмотрительно пришила с внутренней стороны юбки. Она специально выбрала самое пышное платье, – под таким подолом, можно было спрятать, что угодно…

Девушка шагнула к двери, но поздно. Она услышала, что в замочную скважину вставили ключ «Неужели Шард уже вернулся?! Сейчас он поймет, что я его обманула… Все, я пропала!» – подумала Соня. Она пробралась за портьеру и замерла. Но ключ полязгал в замке, а дверь не открылась.

– Не подходит, – сказал какой-то незнакомый грубый голос.

– На, попробуй вот этот, – ответил ему другой.

– А нас не поймают?

– Не трусь, Аржун стоит на страже! Да перестань ты дрожать! Дай лучше я… – Послышался скрежет, дверь открылась, и мужчина буквально влетел в комнату. – Вот так-то, а ты боялся! Ксерсос еще пожалеет, что не дал Аржуну денег!.. Смотри, какое богатство, – присвистнул говоривший. – Да заходи ты, наконец!

Соня вжалась спиной в стену. Он поняла, что мужчины, ввалившиеся в комнату, изрядно пьяны. У одного из них на поясе висела огромная связка ключей.

– Что брать-то? – спросил более нерешительный.

– Да все подряд. Потом разберемся! Ну, и погуляем же мы завтра! Подставляй мешок, чего стоишь?!

Мужчины занялись драгоценностями, а Соня осторожно за портьерой прокралась к двери и выскользнула наружу. Встретиться с Шардом теперь было бы опасно, и девушка стремительно побежала к лестнице. Но вдруг чьи-то горячие липкие руки схватили ее за плечи.

– Что ты здесь делаешь, красавица? – мужчина развернул Соню и прижал к стене. – А ты хорошенькая!

Соня узнала Аржуна. От него сильно пахло вином, но на ногах он стоял все еще довольно крепко.

– Гарф попросил меня подняться наверх. Он хотел со мной поговорить, но я заблудилась – пробормотала Соня, прикидываясь наивной дурочкой

– Зачем тебе этот старый развратник Гарф?! – Аржун потрепал своей волосатой потной лапой Соню по щеке. – Я ведь лучше, правда? И тоже могу поговорить! – Аржун расхохотался,

– Отпусти меня, пожалуйста! – взмолилась Соня.

– Ну, уж нет! Отпустить такой лакомый кусочек?! Да я просто обожаю рыжих красоток! Иди ко мне. Не пожалеешь!..

И Аржун впился своим слюнявым ртом в Сонины губы. Та пыталась вырваться, но ей это не удавалось. И вдруг…

– Что это?! – воскликнул Аржун. Его руки, тиская девушку, наткнулись на что-то твердое. Аржун нащупал картину. Теперь Соне терять было нечего. Она резко ударила незадачливого ухажера коленом в пах, Аржун сложился пополам и застонал от боли. Соне хотелось ударить его еще раз, но она не могла терять времени. Теперь о том, чтобы вернуться к гостям, не могло быть и речи. Надо было срочно выбираться из дворца.

Соне повезло: некоторые гости уже стали покидать особняк, и ворота были открыты. Лауэлла с родителями и сестрами как раз прощались с хозяевами, когда Соня проскользнула на улицу. «Вроде бы обошлось», – подумала девушка и зашагала по дороге. Уже сегодня вечером она будет далеко отсюда. Ей осталось только обменять эту странную картину на деньги, и все …

…Какое-то внутреннее чутье подсказало Соне, что она в опасности. Вначале она почувствовала, и только потом услышала топот ног, и увидела мужчин, устремившихся за ней в погоню. Впереди бежал Аржун. За ним неслись его пьяные дружки. Спрятаться было негде, и Соня, подхватив свою пышную юбку, побежала.

Соня, вообще-то, хорошо бегала, но сейчас ей ужасно мешало пышное платье и узкие туфли, которые некогда было снять. Девушка бежала, не разбирая дороги. Преследователи немного отстали, но Соня знала, что это ненадолго, а сил у нее уже почти не осталось.

Поворот… И внезапно в конце улицы она увидела маленький домик, в окне которого горел свет – единственный в ночном городе, уже отошедшем ко сну. Собрав последние силы, она направилась туда.

Соня постучала и, не получив ответа, рванула дверь на себя. Дверь распахнулась, и девушка вошла внутрь.

– Ты кто? – На Соню с удивлением смотрел красивый молодой юноша.

– Не важно! – отрезала Соня. – За мной гонятся, и ты должен меня спрятать! Я потом все объясню. Спрячь меня, скорее!

И тут Соня поняла всю нелепость своей просьбы. В комнате было абсолютно негде спрятаться. В ней не было дверей в другие помещения и отсутствовала всякая мебель – только картины. Зато картины находились всюду. Висели на стенах и валялись на полу. Теперь была Сонина очередь удивляться.

– Раздевайся! – вдруг резко велел юноша.

– Что ты себе позволяешь?! – воскликнула Соня. – Между прочим, я могу за себя постоять. – Она сжала кулаки.

– Некогда препираться. Смотри! – Юноша указал на окно, и Соня увидела, что Аржун с компанией уже направляется к этому домику.

– Разденься, встань туда и займи позу, как на этом этюде… – Когда Соня вошла, молодой человек как раз писал фигуру обнаженной женщины.

Соню не надо было просить дважды. Она стянула с себя платье и забралась на возвышение, специально устроенное для натурщиц.

– Возьми, спрячь лицо и волосы, – художник протянул Соне кусок ткани, а потом спрятал среди холстов Сонину одежду.

Только он взялся за кисть, как дверь распахнулась, и в комнату ввалилось четверо мужчин.

– Мы ищем рыжеволосую женщину Она свернула на эту улицу!..

– Убирайтесь отсюда! Не видите, я работаю! Вы смутите мою натурщицу.

– Хороша! – причмокнул языком Аржун. Он посмотрел через плечо художника на набросок его картины, потом подошел к Соне и погладил ее по ноге. – Настоящая лучше! – Мужчины заржали.

– Как ты смеешь?!

– Ладно, не кипятись! А что у тебя тут? – Аржун шагнул по направлению к холстам, но обо что-то споткнулся и упал прямо на баночки с краской. Когда друзья помогли ему подняться, он был весь в разноцветных пятнах.

– Ладно, Аржун, пошли отсюда. Рыжая где-то здесь, Она не могла далеко уйти!

Аржун махнул рукой и, хлопнув дверью, отправился за приятелями.

– Спасибо! – Соня сняла покрывало с головы, завернулась в него, и спрыгнула с постамента – Я твоя должница. Отвернись, я хочу одеться.

– Можно тебя попросить?..

– Конечно.

– Не одевайся. – Юноша смотрел на Соню глазами, полными восхищения.

– И ты туда же. Я ненавижу мужчин! Сейчас же отдай мою одежду, или ты пожалеешь!

– Ты не поняла. Я до тебя не дотронусь. Просто хочу, чтобы ты позировала мне. Понимаешь, ты именно та девушка, которую я ищу всю жизнь. У тебя удивительные золотые волосы, такие лучезарные глаза, и удивительная кожа. Я уверен, что на этот раз у меня получится… Я прямо вижу свою картину. Взойди, пожалуйста, обратно на возвышение, умоляю!.. – от волнения, голос у юноши дрожал.

– Ну, хорошо, если это для тебя так важно, – Соня пожала плечами и забралась на прежнее место.

– Я должна что-нибудь сделать?

– Нет, стой так, как тебе удобно. Вот так, замечательно! – Художник уже сорвал с мольберта прежнюю картину и укрепил новый холст.

– Только учти, я не смогу долго стоять на одном месте. Терпеть не могу бездействовать.

– Я постараюсь побыстрее.

И художник принялся за работу. Как ни странно, взгляд его черных глаз бесцеремонно скользил по обнаженному телу Сони, вбирая в себя каждую его черточку, каждый штрих, а Соня абсолютно не чувствовала стеснения. «Наверно, это потому что он не видит во мне женщину, а смотрит просто как на красивую модель, как на статую, которую надо скопировать». Соня никогда не подозревала, что так интересно наблюдать за человеком, погруженным в свое творчество. Его глаза отражали целую гамму чувств….

«А он, красив, удивительно красив», – невольно подумала она.

– Ну, долго еще мне так стоять, – через некоторое время капризно спросила Соня, – У меня нога затекла, и вообще, я Замерзла!

– Что? А извини, еще чуть-чуть, – он нервно накладывал какие-то мазки. – Нет, не могу! – вдруг воскликнул он и швырнул кисть в стену. – У меня ничего не получается. Ничего, совсем ничего! – Юноша бросил незаконченную картину на пол и стал рвать и пинать другие картины, находящиеся в комнате.

– Что с тобой? Что случилось? – испугано спросила Соня.

– Я бездарен Абсолютно бездарен! – юноша опустился на колени и зарыдал.

– Ну, успокойся, ты меня пугаешь, – Соня подбежала к парню и обняла его за плечи. – А по-моему, неплохо получилось, – Девушка присела над картиной. – И даже на меня похожа. Мне так не нарисовать, честное слово!