Текст книги "Ленинград' 84 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

Глава 14
Вана Таллин

Я лежал, раскинувшись на широкой кровати и неспешно рассматривал вычурный потолок. Все-таки в старые времена каждый дом имел свою форму и характер. Не то, что в будущем. Однотипные человейники с однотипными жильцами. Туда ли мы свернули в своем развитии человеки?

– Тебе хорошо?

Длинная нога легла на мой живот и медленно поползла вниз. Бархатистая кожа девушки была приятно на ощупь.

– Малышка, ты неутомима!

– Кто бы говорил.

Надо мной появилось её смеющееся лицо, пряди светлых волос приятно щекотали.

– Ванечка, ты, скажи на милость, где такому успел научиться? Где тот скромный деревенский мальчишка?

– Во-первых, я не из деревни. Во-вторых, у нас есть что пожрать?

Спрыгиваю с кровати. Она высокая, мелькает шальная мысль использовать это качество для… Ну все взрослые люди. Все всё понимают. Так голышом и топаю на кухню. А чего стесняться? Ни живота, ни дряблых мышц, старческих пятен. Подтянутое молодое тело, чистая кожа, играющие под ней мускулы. Все торчком!

– Свари нам кофе, дорогой.

Ого, как меня назвали? Киваю и исчезаю в проеме. Я еще и сам толком не разобрался, что тут и где находится. После прогулки по осеннему Таллину мы приехали в этот район города, залезли вдвоем в ванну, а затем не вылезали из постели. Прогулочная программа по причине ночевки растянулась на два дня. Какая-то родственница Насти как раз уезжала на выходные в Ленинград и оставила ключи от своей квартиры у соседки. Не так далеко от центра. Я даже шиканул и заказал на такси. Благо, малость заработал на неделе у Моисеевича.

Если в понедельник ничего интересного в ломбардной лавке не произошло, то четверг меня изрядно удивил. Пришел уставший после четырех пар. Глеб улыбался уже как своему, я тоже не выделывался. Здоровался со всеми по-товарищески. Корпоративность в их среде значит многое. Если тебя приняли в свои, то так и будет.

– Проходи, сейчас чаю принесу с пирожными. А то выглядишь, как бледная моль.

– Учебы много.

– Понимаю. Сам из таких.

Чай точно из пакета со «Слоником». И пирожные знакомые. Их почему-то в Союзе называли сэндвичами. Вроде как тот должен быть обычным бутербродом с мясом? Отчего тогда сладкий? Много загадок таится в советской обыденности.

– Студент?

– Ага. В финансово-экономическом числился.

– И?

– Да на фиг. Я здесь за неделю подниму больше, чем экономистом в какой-нибудь шарашке.

– Ну, вольному волю!

– Понятливый.

Я поднялся, пора бы и за работу. За просто так на островке капитализма не кормят.

– Есть чего?

– Пошли.

Не знаю, Моисеич меня проверял или так карты сложились. Но две свежие товарные позиции оказались с заметным душком. В первой в металле явно недоставало золота. Глеб воспринял мои слова нормально.

– Мы и сами сомневались, потому никаких обязательств не давали. Сунули квитанцию, что отправим на экспертизу. Сейчас точно повезем к ювелирам.

– Мутные пассажиры?

– Врубаешься. Сработаемся!

Ну еще бы ему не сработаться. Палева меньше, платит не он. Знаю я таких хитропопых товарищей. Сядут тебе на хребет и с ветерком поедут. Но покамест пусть живет. Мне с ним детей не крестить.

От второго «подарка» я чуть не отшатнулся. Так от представленных монет полыхнуло рубиновым. Я же помню этот цвет! Он появился в тот момент, когда я забрал жизнь Оборотня и порезался о его меч.

– Ты чего?

– Глеб, мля, вы где эту дрянь откопали?

У продавана лицо разом вытянулось, как он бешенство в моих глазах увидел.

– Чего?

Вот заладил, болван.

– Моисеича срочно зови! На этом золотишке море крови. Оно фонит, как ядерная бомба!

– Сейчас!

– И убери его в темный мешок.

Пока ждали «хозяина», Глеб отпаивал меня Рижским бальзамом с чаем. Моисеич прилетел минут через двадцать. Выслушал мой рассказ и весь почернел.

– Подозревал нечистое. Но так…

– Я бы на вашем месте тех, кто вам такое подсунул, подвесил за яйца.

Моисеич некоторое время разглядывал выпуклыми зенками чересчур наглого студента, затем обронил:

– Успокойся, Ванек! Ты свою работу сделал. Золото – такая вещь, что зачастую притягивает к себе не самых лучших людей. Но что поделать, оно стало мерилом всего. Не мы это придумали. Но я разберусь.

– Вы не догоняете. На нем кровь невинных младенцев. Ваша карма станет речной.

Вот сейчас я его смог удивить. А то сидит с непробиваемой мордой, весь из себя бизнесмен.

– Ты видишь так глубоко?

– Еще не так ясно, но да.

Директор ломбарда задумчиво кивнул. Пошамкал губами и протянул мне конверт.

– Как и обещал. Ты заслужил премию. Приходи в следующий четверг, пожалуйста. Я приведу интересных людей с товаром. Оценишь. По деньгам не пожалеешь.

– Иосиф Моисеевич, мы вроде договаривались работать только с вами?

– Не хочешь?

– Категорически нет. И это мое последнее слово.

Мне вовсе не нравилось стать игрушкой чужих сил. Коготок увязнет, засосет всего в болото. Моисеич увидел в моих глазах непоколебимую уверенность и пожал плечами.

– Как знаешь. Тогда работаем вместе.

В конверте оказалось даже не две стипендии, а больше. Ненароком промелькнула мысль, может, ну его, эти принципы? Бросить институт и заработать первоначальный капитал. Но я легковесно отбросил её в сторону. Мир, в который я с чьей-то помощью свалился, предназначен для иных свершений.

– В холодильнике должны быть продукты. Сделай мне, пожалуйста, бутерброд.

Настя вошла в кухню, накинув сверху мою рубашку. Умные женщины знают, что выглядят в мужских сорочках безумно сексуально. Это её кто-то научил или сама дошла?

– Вот еще. Потолстеешь!

– Кто, я?

Возмущению Насти не было предела. Она подняла край рубашки, оголив бедро, и положила руку на тонкую талию.

– Ладно-ладно!

Разлил по изящным чашечкам кофе, заглянул в холодильник. А неплохо живет советская Эстония! Салями, буженинка, два виды сыра и масло. И все так аппетитно пахнет!

– Твоя родственница буржуйка?

– Нет, – Настя намазывала масло на черный хлеб с тмином. – Она шишка в Интуристе.

– Ого! Тогда все понятно. Связи!

– Понимаешь. Ум, как вкусно!

Мне нравилось смотреть, как Настя ест. Говорят, что обычно так делают женщины. Это в них вбит этакий инстинкт. Накорми, спать уложи и потом пользуй. Сейчас у нас получается наоборот. Из-под светлой челки блеснули лукавые глазки:

– Ванечка, может, еще «Вана Таллина»?

Я улыбнулся и потянулся за бутылкой местного ликера. В небольших количествах он был безумно вкусен. Позже его вкус испортится. Как и многое другое.

– Хорошо то, как!

Настя подняла руки, провокационно раздвинув полы рубашки. Затем я ощутил под столом на своем бедре её стопу, которая поднималась все выше и выше. Куда она метила в итоге стало понятно сразу.

– Настя!

– Что?

Какие невинные могут быть глаза у девушек! Всегда поражался такому их качеству. Натворят делов, а потом сидят в уголке, как невинные овечки.

– Ты что творишь?

– Проверяю, насколько ты хочешь меня.

– Совсем с ума сошла, старушка.

– Это кто старушка! – девичья ножка тут же оказалась там, где и хотела, а я ойкнул. – Ну, ты и монстр! Ваня, ты везде большой!

– Есть возражения?

Слова уже лишние, так и недоев бутерброд, хватаю одну наглую блондинку, перекидываю через плечо и тащу в спальню, как первобытный мужик добычу. Вдобавок хлопаю ладонью по аппетитной заднице. У нас там и в самом деле творятся пещерные страсти.

– Избушка, в этот раз ко мне задом!

– Ой! Негодяй… противныыыый…

Если в субботу накрапывал дождь, то сегодня сквозь серые облака то и дело прорывалось солнце. Порывистый ветер не мешал нам много говорить и постоянно смеяться. Многие из прохожих с улыбками оборачивались в нашу сторону. Романтичные пары всегда вызывают у людей позитивный настрой. Ты вспоминаешь себя, думаешь о хорошем будущем. Поэтому нас пропустили без очереди в кафе, где мы неспешно позавтракали блинчиками с вареньем, затем пили отличный кофе. В Таллине разрешают взять чашку и постоять на улице. Это так прекрасно держать в руках чашку горячего кофе и смотреть сквозь ароматный дымок на сияющее лицо подруги.

Настасья вчера и сегодня была в ударе. Как будто некий бес вселился в девчонку, и она вовсю оттопыривалась. Я даже не ожидал подобной искрометности и понемногу включился в веселье. В последнее время создается впечатление, что у меня молодеет и душа. Так мы и продурачились весь день, просто бродя по улочкам советской Европы. Упираясь в милые тупички, поглаживая камни, что еще помнили Тевтонских рыцарей. Купили бутылку «Вагу Таллина», распивая ее по очереди прямо из горлышка.

Дальнейшее поразило меня. Нет, я уже догадывался, что Настя мне отдастся. Намеки были даже не прозрачными, а скорее откровенными. Я же этого момента несколько побаивался. Новое тело, практически незнакомая девушка. Годы, когда менял дам как перчатки, оказались далеко позади. И близость была только с женой. Но все страхи и сомнения заглушила та волна, что захлестнула нас обоих с головой. Очухался уже на ней. Скажем так, в рабочей позиции и во время движухи. Настя оказалась девушкой горячей, а меня подгонять было не надо. В итоге случилось чистое сумасшествие, которое не прекращалось часами. Лишь под утро вырубился, исчерпав мужскую силу.

Вот точно жизнь с чистого листа. Ни дать ни взять. Быстрее хмелею, что от вина, что от поцелуя. Ощущаю острее свежие впечатления. И все интересно! Этот необычный для СССР город, запах моря, безумно красивая девушка рядом. А ведь мне еще искать проход в Иной Ленинград. Или как его там зовут? Сколько всего там необычного может быть. Я уже не боюсь новых опасностей и приключений. Чего мне после смерти бояться?

Глава 15
Старый Томас и мечник!

– Мы снова здесь!

– Ну а чего ты хочешь? Старый город маленький.

– Как хорошо! Как будто оказалась в старинной сказке.

Настя запрыгала козочкой по брусчатке ратушной площади. Народу по случаю буднего дня и погоды было немного. Но все равно многие обращали внимание на длинноногую девицу в джинсах и яркой курточке. Волосы Насти сегодня были спрятаны в вязаную шапочку. Больно уж ветер любил ими играть.

Внутри меня буйно клокотали чувства. Как будто в котле варилось магическое зелье, чуть не выплескиваясь наружу. Неужели влюбился? Боже, как давно я не влюблялся. Или все-таки гормоны, и я просто хочу эту девчонку физически? Не знаю. Надо разобраться в себе. Умом понимаю, что делаю что-то не так, но тут же посылаю «старческую мудрость» куда подальше.

В конце концов, это же моя жизнь!

Хотелось петь и танцевать. Я запрыгал козликом рядом и начал орать во все горло. Ну нет у меня голоса, хоть тресни.

 
– Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо
Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо
Про то, что больше нет сил
Про то, что я почти запил, но не забыл тебя
Про то, что телефон звонил, хотел, чтобы я встал
Оделся и пошёл, а точнее, побежал
Но только я его послал
Сказал, что болен и устал, и эту ночь не спал
Я жду ответа
Больше надежд нету
Скоро кончится лето
Этo
А с погодой повезло: дождь идёт четвёртый день
Хотя по радио сказали, жаркой будет даже тень
Но, впрочем, в той тени, где я
Пока и сухо, и тепло, но я боюсь пока
А дни идут чередом: день – едим, а три – пьём
И, в общем, весело живём, хотя и дождь за окном
Магнитофон сломался
Я сижу в тишине, чему и рад вполне
Я жду ответа
Больше надежд нету
Скоро кончится лето
 

– Ванечка, что это за чудесная песня?

– Да так, одни парни из андеграунда выступали. Запомнилось

– Как здорово! Жить здорово, в Таллине здорово, с тобой здорово!

Мы поцеловались, но быстро опомнились. Стоим посередине главной площади столицы Эстонии и вытворяем черте что! Не годится.

– Ой, а кто это там?

– Где? – гляжу на башню, на знаменитый флюгер и выдыхаю. – Так это Старый Томас. Легенда города.

– Как здорово! Вот бы посмотреть поближе.

– А чего тогда стоим? Туда наверняка водят экскурсии!

Солидная дама приличного вида скептически нас осмотрела, наверное, ей надоело сидеть без дела. Есть такие люди – если уж работать, то работать. Им скучно пребывать на работе. Ну и, соответственно, есть противоположные типажи. Где бы ни работать, лишь бы не работать. Нам выдали билеты и повели внутрь. Готические своды впечатляли, старый камень заставлял чаще биться сердце, веяло историей. Я помню это ощущение. Прибалтика была для советских граждан этакой Эрзац-Европой. Чем хитропопые литовцы, латыши и эстонцы сполна пользовались. Побывав в настоящей Европе, понимаешь, что здесь на самом деле убогая окраина и убогость. Но, не имея гербовой, пишем на писчей.

Гид отлично разбиралась в истории и даже провела небольшую лекцию. Я и Настя слушали ей внимательно, не перебивая, вызвав обратную симпатию.

– Первое упоминание о ратуше Таллина относится к 1322 году. Тогда это было небольшое одноэтажное здание из известняка. К концу XIV столетия торговое значение входившего в Ганзейский союз города здорово возросло, в результате чего возникла необходимость расширения административного здания. Нынешнюю ратушу Таллина построили в 1402–1404 годах. Тогда здесь появились просторные залы для проведения торжественных мероприятий. В 1483 году к зданию пристроили 64-метровую башню. В 1530 году на её шпиль водрузили флюгер в виде стражника, которого горожане прозвали Старым Тоомасом.

В дальнейшем активно продолжалась декоративная отделка ратуши. В 1627 году городской мастер Дэниэль Пёппель изготовил металлические водосливы в виде голов дракона. Эти декоративные элементы являются типичным примером мастерства средневековых ревельских кузнецов. Пройдемте дальше.

Вот главное помещение Таллинской ратуши – Зал магистрата. Во времена средневековья здесь проходили заседания городской управы. В наши дни в этом помещении на всеобщее обозрение выставлены произведения искусства, тематика которых связана с правосудием. Бюргерский зал предназначался для торжественных приёмов. Здесь принимали иностранных послов, перед которыми выступали странствующие актёры и музыканты. Подвальный и Торговый залы использовались в качестве винного погреба. Сегодня здесь расположилась постоянная музейная экспозиция.

– Расскажите, пожалуйста, о Старом Томасе. Моя девушка его увидела и впечатлилась.

– О! – дама-гид поправила очки и улыбнулась. – Согласно легенде, каждую весну в средневековом Таллине, перед Большими морскими воротами в «Попугаевом саду», устраивали празднество. Лучшие стрелки города состязались на нём в стрельбе из арбалетов и луков. И вот однажды на турнире, когда благородные мужи только-только выстроились в ряд и натянули тетиву, попугай, бывший мишенью неожиданно свалился, пронзённый чьей-то стрелой. Неизвестным стрелком оказался обычный таллинский юноша – бедняк по имени Тоомас. К удивлению бедноты, юнца не наказали, а предложили ему стать городским стражником. В последствии Тоомас не раз проявлял героизм в сражениях Ливонской войны и полностью оправдал оказанное ему доверие. К старости отпустил себе роскошные усы и стал удивительно похож на бравого воина, возвышавшегося на башне Ратуши. С той поры флюгер на Ратуше называют «Старый Тоомас».

Дама оглядела нас внимательно и махнула рукой:

– Обычно мы в такую погоду туристов на колокольню не водим, но вы другой случай. Ступайте за мной осторожно, и мы подойдем ближе к Тоомасу.

Узкие двери, круговая лестница со стертыми ступеньками. Казалось, что ты соприкасаешься с какой-то древней тайной. А так и есть! У меня появилось щемяще-знакомое чувство. Неужели я буду наблюдать странности не только в Ленинграде? Отстал немного от гида и Насти и «включил» фильтр. Есть! На самом верху что-то «блеснуло». Маленькая золотистая вспышка. Кто в башне, интересно спрятал золото? И главное – зачем? Выслушав окончание лекции, мы потихоньку двинулись вниз. Но я, ссылаясь на развязавшиеся шнурки, чуть отстал. Затем шагнул к камню, за которым мерцало золотое изделие. Его спрятали под окном, видимо, так было проще.

Нажал руками, камень выпал, открыв доступ к кладу. В этот момент я совершенно не думал, что беру чужое. Его все равно никто не видит. Да и не увидит никогда. Разве что будут менять окна и все тут к чертям расковыряют. И не факт, что среди груды старых камней найдут золотую побрякушку. Забавная вещица! Я покрутил в руке вычурно изготовленный перстень. Как будто витая змейка кусала себя за хвост. А в навершие сиял рубиновый камень. Мне даже показалось, что он мне мигнул. Я уже начал догадываться, что сталкиваюсь в последние недели с некоей магией. Нет, не с той, что описывается в глупых детских книжках. Или в старинных легендах.

Если магия и существует, то она, скорее всего, лишь разновидность одного из типов энергии из Вселенной, работающей по неизвестным нам законам. А все эти магические руны и заклинания суть ключ, что включает её в работу. Каким образом люди смогли соприкоснуться тайной мироздания мне неведомо. Как и большинству людей. Но сейчас для меня все изменилось. По моему раздумью в прошлое переселился не я, а мой фантом, что обладает неприсущему человеку качествами. Или я никак не могу больше объяснить происходящее. Тут или с ума сойдешь, или действуешь.

Последнее мне пришлось применить, не отходя от кассы. Только я ступил на ступеньки, чтобы догнать дам, как оказался в мрачном помещении. Да что ж такое происходит! В этот раз никаких люков. Просто шагнул и вуаля, черте знает, где оказался!

– Дет хер тихюрайте да, бастард, – внезапно в моей голове автоматически включился перевод. – Это не принадлежит тебе, бастард!

Да вы достали меня называть этим нехорошим именем! У меня есть, то есть были. Тьфу ты, и сейчас имеются настоящие родители. И я вылитая копия деда!

– Много болтаешь, дан.

Ага, он говорил по-датски. А ведь Эстония как-то связана с датским королевством? Отсюда ноги и растут. Но кто этот придурок в железных доспехах? Неужели тот самый Тоомас?

Пока мы общались, оглядываю накоротке вытянутый зал. Все похоже. Полумрак, колонны, высокий потолок, подсвеченный факелами. Факелами? То-то думаю, чем это так воняет! Бедные рыцари в замках. Чем они там дышали? Противник, а он точно мне не друг, одет в легкую вороненую броню. На голове вместо шапки шлем шапель, что также закрывает верхнюю часть лица и глаза. Вы такие шлемы видели в фильмах про тевтонских рыцарей. У них обзор хреновый, внезапно всплывает в голове. И откуда я это, интересно, знаю? В руках у дана узкий и вытянутый меч. Ага, у нас уже поздняя эпоха? Видел подобное оружие у ребят с фехтования.

– Отдай «Глаз змеи» и умрешь без мучений!

А вот улыбка у этого типа мне вовсе не понравилась. Зловещая, и сразу заметно, что со стоматологией у данов так себе. Дальнейшее предсказуемо. Без боя и смертоубийства уйти, к сожалению, не удаться. Шагаю резко вправо и откидываю ткань. Мдя. Выбор невелик. Чекан сейчас не вариант. У этого гада длинный ножик. Ничего древкового не наблюдаю. Придется взять такой же меч. На вес грамм семьсот. Для меня легкий.

Притереться к оружию времени не было. Этот дурак делает несколько взмахов, пытаясь нашинковать меня в мелкую капусту, а затем проколоть насквозь. Спасает лишь готовность к схватке и невероятная ловкость. И откуда что взялось? Но зайчиком скакать по кругу также не вариант. Внезапно понимаю, что меч меня слушается. А это называется пятая защитная позиция. С нее можно контратаковать.

– «Совсем дурак?» – всплыло в голове. – «Это тебе оставил на память оборотень!»

Это что же получается, умения убитого мною врага переходит ко мне автоматически. Почему раньше такого не ощущал?

«А не нужно было!»

Некогда рефлексировать. Гражданин датской национальности нацелен укокошить меня как можно быстрее. Но в этот раз он натыкается на грамотную зашиту. Раз, два, три! И в каждый раз он встречается с моим клинком. Пожалуй, пора закончить это грязное дельце, пока датский придурок не начал что-то подозревать. Его глаз я не вижу. Но они скорее всего уже выглядят ошарашенными.

Пятая позиция! Сразу перехожу в атаку. Подкручиваю кисть и вдобавок использую инерцию тела. Тогда удар происходит мощнее. Руку обратно, атака с левой стороны. Клинок двигается над головой. То в одну сторону, то в другую. Дан уходит в защиту, но его ждет сюрприз. Резко опускаю меч вертикально вниз и докручиваю для удара. Клинок делает полный переворот и метит в бедро. Бинго! Дан взвыл и отшатнулся.

Кольчужная юбка не защищает от этого удара полностью. А я постарался выложиться. Дан что-то шипит и резко отступает. Куда, родимый? Это ты мне сделал вызов! Видать, это чучело полагало, что я полный профан в области владения холодным оружием. Ну да, в том зале на мечах я бы проиграл вчистую. Спас благословенный протазан. Против лома нет приема, если нет другого лома! Старая армейская мудрость уходит в глубину веков.

Еще серия ударов. Дан ушел в глухую защиту, но жестко огрызается. Одним хлестким выпадом он чуть не распорол мне шею. Кстати. А как вам, сударь, подобная комбинация? Меч в моих руках прокручивается и наносит жестокий удар сверху. И разрубает кольчужную бармицу на плече у противника. Это доспехи легкие или у меня меч-кладенец? Вот дальше случилась неприятная ситуация. В лицо хлынул фонтан крови. Твою же налево! Сколько её в человеке!

Дан глухо простонал, высказав в мою сторону нечто нечленораздельное, и рухнул ниц. Не было ни вихря, ни атмосферного электричества. Или что там у магов припасено для подобного торжества. Меня просто пронзило насквозь от макушки до пяток чем-то горячим. Как будто на раскаленную кочергу насадили! Перед потерей сознания мой взгляд задержался на пальце, опоясанным перстнем. Рубин на нем буквально полыхал, как прожектор.

Тоомас меня дери, что за страшная сила в нем кроется?

– Ваня, ты куда пропал?

– А?

Я снова на лестнице. Разве что щеки липкие.

– У тебя носом пошла кровь? Бедненький! – Настя выхватывает платочек и счищает с моей щеки кровь неведомого врага. – Это я виновата. Эксплуатировала тебя всю ночь.

Девушка ехидно улыбается. Ей явно не даль меня и мои чувства. Все-таки она стервочка! Как, впрочем, и большинство сексуальных женщин. Не нравится – берите клуш. Плачу той же монетой.

– Да нет, моя хорошая. Это от избытка чувств к тебе.

– Какой ты все-таки у меня дурачок!

Мы останавливаемся и смотрим друг на друга.

«А ведь это лексикон давно знакомых людей!»

Настя, видимо, ощущает то же самое и смущенно отводит глаза. Меня же вскоре начнет трясти. Адреналиновый откат. Следует двигаться! И поскорее дойти до какого-нибудь бара.