Текст книги "Безлюдье. Жатва Мертвых"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– О чем спорите?

– Да вот, Василий предлагает использовать квадроциклы, а я считаю, что это на данный момент опасно.

– Квадроциклы?  И сколько их у нас?

– Да целых четыре штуки, Михалыч, – Василий был взволнован и поэтому яростно жестикулировал, – и все на ходу. Тут они рядом стоят у нас в гараже, заправлены по пробку. С Пашей хотели сегодня гонки устроить, а оно вон как получилось.

– Будут вам гонки, давайте выкатывайте ваши машинки сюда! – проводив друга взглядом, Бойкич повернулся к Складникову. – У меня к вам дело, Мартын Петрович.

– Весь во внимании.

– Нам необходимо взять левый берег озера Бутики, что около железной дороги под наблюдение не засветившись. На середину я уже отослал группу Ханта, они будут контролировать протоку между озерами. Вам же надо прикрыть другой фланг. На лугу около озера Сосна бандиты застряли в болотине и дальше не прошли, по трассе с той стороны им сейчас не проехать. Но они могут попытаться просочиться вдоль железки, под прикрытием кустарника и прошлогоднего камыша. Берите еще пару-тройку ополченцев и закройте нам ту сторону. Понятно, товарищ полковник?

– Так точно, товарищ атаман, – ответил на полном серьезе по-военному обычаю полковник. – Не беспокойтесь, муха мимо нас не пролетит.

– Удачи вам!

Михаила стремительно вышел из здания правления. На улице уже наблюдалось некоторое столпотворение, только что из Должи подъехали три машины с ранеными. В шедшем первым пикапе, в грузовом отсеке лежал Саня Пономарев. Его грудь была наискось перевязана, а на бледном лице застыла оскаленная улыбка. Он увидел командира и взмахом руки подозвал к себе.

– Блять, Миша, ведь ничего не успел. Накрыли суки! Сирийскую компанию прошел, ни царапины. А тут! Обидно. Нашим там тяжело, жмут их, давайте срочно подмогу.

– Сейчас Денис подъедет с Диско. Мы им еще дадим жару, Саня!

– Денис, это здорово! И слышь, атаман, там не вояки. Может, и командуют ими вояки, и вооружены те гады хорошо, но это не профи. Понял меня?

– Понял, – Михаила уже толкала в бок Аня Корзун. Она и привезла эту партию раненых. Остановку здесь они сделали, чтобы загрузить в машину попавшего под обстрел курьера. Пуля вошла ему в щеку и прошла навылет. Бойкич быстро оглядел остальных раненых. Половина из них была гражданскими, в основном женщины. Атаман заметил среди них десятилетнюю девочку с оторванными пальцами правой руки, от ее пронзительного, полного боли и отчаяния взгляда атаману стало не по себе.

«Как же я допустил такое с моим сверхчутьем?» Снова по спине пробежал мерзкий озноб, но сейчас атаман просто так было уже не остановить. Казалось, что некая энергия шла от земли по всему его телу размеренными толчками, помогая сердцу сильнее качать кровь, насыщая кислородом серое вещество мозга.

Когда эвакуационные машины отъехали, он молча осмотрел собравшихся около правления. Более тридцати человек, уже переодетых в советский камуфляж взрослых мужиков. Половина в касках, все в бронежилетах, у каждого третьего за плечами одноразовые гранатометы, четверо вооружены увесистыми тушками ПК. Мощная в нынешней непростой ситуации сила! В глазах людей одновременно читалась тревога и решимость. Уже все знают, что творится в Долже, и кто скорей всего на них напал.

Чуть в стороне Степан Карпов с мужиком-афганцем готовили выстрелы к РПГ-7, готовые боеприпасы складывали в специальные ранцы. Степан считался в ополчении лучшим гранатометчиком. Остальные в это время выгружали из подкатившего к правлению грузовика ящики с боеприпасами. В них лежали уже снаряженные магазины к Калашам и набитые пулеметные ленты, часть была тщательно уложена в короба, отдельно в ящиках лежали снаряженные к бою гранаты. Желающие из ополченцев вторым оружием отбирали подготовленные к бою пистолеты. Многие из бойцов сосредоточенно подгоняли амуницию, проверяли подсумки и рюкзаки. Ведь собирались по тревоге в спешке.

– Десятники, – обратился Бойкич к ополченцам, – подойдите ко мне, и Карпов тоже.

Когда вызванные собрались около крыльца, Бойкич вытащил из сумки подготовленный заранее связистами планшет с уже открытой на нем интерактивной картой.

– Вот, смотрите сюда. Сейчас каждому десятнику такие же планшеты выдадут. В Долже около жилых домов должен ловиться вайфай, электричество туда подается и сеть работает. Так что все новости по оперативной обстановке будут тут же скидываться на эти планшеты. Метки по текущей обстановки нанесены на карту, и они будут постоянно обновляться. Вы их уже использовали на учениях, так что в курсе что и как. Обязательно следите за обновлениями! Мы пока без радиосвязи, нас прослушивали, сейчас глушат, но телефоны в деревне так же еще работают. Ребята Подольского постараются как можно быстрее наладить постоянную связь другими способами и поддерживать локалку.

Дальше – сейчас сюда подойдут два тяжелых самосвала, загрузитесь прямо в них. Стальные стенки кузовов разве что крупняк пробьет. Основная ваша задача – перекрыть ими проезды между поселковыми улицами, самим рассыпаться огневыми группами вдоль них и сдерживать огнем противника. Вас будет поддерживать «Корд» Кораблева, он уже едет сюда. Зря под пули не суйтесь, используйте все подходящие укрытия и будьте готовы к контратаке. На флангах работают наши снайперские группы, но все равно туда поглядывайте, чтобы вас не обошли. Против нас воюют не армейцы, так что, мужики, не менжуйтесь, они не круче вас! Через полчаса подойду я с резервом и тяжелой техникой. Все понятно?

– Хороший план, – один из десятских, усатый дядька, служивший в спецназе Внутренних войск, ветеран еще первой чеченской, кивнул головой, – думаю, будем тех гадов контратаковать через дворы, бить во фланги штурмовых групп. По-партизански действовать, гранат у нас полно. Пулеметное прикрытие у нас хорошее, да и местность знакома.

– Степан, – атаман внимательно посмотрел на бывшего десантника – у тебя будет персональное задание. Нужно во что бы это ни стало уничтожить этот проклятый «Бардак». Его пушка пробьет даже борта у самосвалов, и у нас не будет никакого прикрытия.

– Не волнуйся, командир, сделаем.

– Ну, тогда по коням, хлопцы! Вон и машины походят.

Ополченцы начали сноровисто залезать в самосвалы, подавая друг другу ранцы и тяжелое вооружение. Бойкич ввел в курс дела водителей самосвалов и Дениса Кораблева. Бывший спецназовец быстро просек общий замысел атамана. Начнут по плану, а затем всё равно придется импровизировать на ходу пьесы. Ведь против них играет все-таки не программа, а живые люди. Запыхавшись, к машинам подбежали Подольский и Каменев. Кавторанг помог Максу погрузить в крайний пикап какой-то большой ящик, и тот запрыгнул в кабину. Уже через минуту колонна полным ходом летела про трассе в сторону Должи.

Там в это время резко усилилась пальба, похоже, что неизвестный враг начал решающую атаку. Со стороны поселка послышались частые разрывы гранат и заполошные пулеметные очереди, иногда в какофонию боя вмешивался деловитый стук тяжелого пулемета и отрывистый рев автоматической пушки. И именно последнее обстоятельство больше всего и беспокоило атамана. Эта проклятая дрянь запросто пробивала стены домов и от неё было сложно укрыться. Попадание же как минимум гарантировало тяжелое ранение, а скорей всего моментальную смерть.

Мужчины поторопились в правление. Кавторанг успел на ходу сообщить, что отправил Каменева на передовую с армейскими полевыми телефонами, привезенными во вторую ходку с Хантовского склада. Никто не мог и подумать, что такое старье может еще пригодиться, но техника была хоть и допотопная, но простая и надежная. В штабе наблюдалась бурная деятельность, стоял гул голосов и громко работали вентилятор. В дальнем углу сидел Илья Вязунец и что-то настойчиво втолковывал нескольким женщинам. Михаил заприметил среди них Полину Марцевскую, хотел подойти к ней, но его как назло перехватили.

Начали поступать свежие новости с поля боя: противник атаковал по всему фронту, в самой Долже горели несколько домов и сараев, первые линии ополченцы и разведчиков откатывались назад. Войтович пытался эвакуировать население окраины поселка, но трассу в ту сторону начала издалека активно обстреливать БРДМэшка противника. Один из автомобилей попал под его огонь и теперь горел вместе с пассажирами, не успев проехать и ста метров от околицы. Пришлось выводить людей пешком к протоке из озера Бутики, а затем дальше, прикрываясь деревьями. Потапов сумел выбить из большого каменного коттеджа небольшую группу противника и захватил пленного, сейчас его допрашивают.

Во время доклада в кабинет вбежал молодой паренек, это был гонец от Ханта. Он сообщил, что его группа отбила попытку противника пройти по лесополосе к протоке между озерами. Убили не менее четырёх человек, остальные повернули обратно, унося с собой раненых. Хант использовал в начале боя свою бесшумную винтовку, чем поначалу привел противника в сильное замешательство. Затем двоих завалила Шестакова, остальные не выдержали огня и откатились назад.

Неожиданно с улицы донесся звук мощного взрыва. Михаил схватил бинокль и бросился на второй этаж, над домами по большей части одноэтажной Должи поднимался большой черный клуб дыма. Звуки стрельбы стали заметно громче, значит, это вновь прибывшее подкрепление вступило в бой. Со стороны дороги послышался характерный лязг гусениц, и Михаил кубарем скатился вниз. Возле крыльца правления он неожиданно для себя обнаружил группу вооруженных женщин. Некоторые из них были в камуфляже и полной боевой готовности, в руках почти у всех находилось оружие.

– Что тут происходит?

– Да вот, они в бой просятся, Петрович, – послышался позади голос шерифа.

– Какой еще бой! – закричал Бойкич и повернулся к женщинам – И кто, скажите на милость, будет патрулировать улицы? И готовить вторую линию обороны? Кто-нибудь готовит детей и стариков к эвакуации? Илья быстро займись ими, соберите все подходящие машины, другую технику и подготовьтесь к сооружению баррикад сразу за блокпостом на въезде. Найдите водителей на автобусы! Женщин-ополченцев направить на патрулирование, по незнакомцам открывать огонь на поражение и тут же нарочными вызывать подкрепление. Давайте шевелитесь быстрее!

Получив заслуженный нагоняй, толпа женок начала быстро рассасываться. К этому времени бульдозер, управляемый Николаем Ипатьевым, показался на улице. С другой стороны поселка на большой скорости к зданию, ставшему временным штабом, несся черный пикап Ниссан. Из резко остановившегося внедорожника выскочили оба брата Мамоновы. Все были с ног до головы обвешаны оружием.

– Извини, брат, только узнали, что творится. Рации почему-то не работают, а телефон к нам еще не провели. Паренек какой-то на мопеде подскочил, да мы и так уже выстрелы услышали. Мигом собрались и сюда. Что за хрень тут у вас твориться?

– Вовремя прибыли, парни. В старой части Должи идет бой, самый настоящий. Похоже, что лапы "черного" генерала сюда-таки дотянулись. Суд по всему против нас работает не меньше усиленного взвода с бронетехникой. Уже есть убитые и раненые, сейчас готовимся к контратаке. Вы пока будете стоять в резерве, а то у меня людей совсем не осталось, и чувствую, что у этих уродов наверняка есть какая-нибудь каверза в запасе. Больно уж нагло идут, нахрапом. Или у нас крыса сидит, или просто привыкли борзеть без меры.

На улице загрохотало, и к правлению на самой возможной из высоких скоростей подкатил большущий гусеничный бульдозер. Шум двигателя заглушил громкие крики рыже-белокурой троицы. Лезвие ножа мощного агрегата было приподнято и наполовину прикрывало кабину. Её боковые дверцы оказались завешаны тяжелыми советскими бронежилетами. Поверх кабины были присобачены какие-то наспех скрепленные проволокой стальные листы, среди них оказались даже две крышки от канализационных люков, попавших сюда из города. Молодцы мужики, умеют русские работать, когда жареный петух клюнет! Из кабины выскочил разгорячённый Николай, в бронежилете, накинутом прямо поверх рабочего комбинезона.

– Все готово, Миха. Куды теперь?

– Возьми кого-нибудь из бойцов резерва в кабину, лучше с пулеметом, и двигай в Должу. На месте тебе покажут куда вставать. Мы с бойцами позже тебя догоним, и на рожон не лезь, Коля!

Они быстро обнялись и уже через минуту бульдозер, выпустив клуб черного дыма, пополз вперед, а из правления выскочил Подольский.

– Михаил Петрович, сожгли наши «бардак». Только что сообщили нам, это он там так здорово чадит. Две гранаты поймал! Самосвалы проезды перегородили, но один из водителей убит. Сейчас Потапов проводит контратаку, идет потихоньку дворами. Сообщают, что бандиты откатываются, но здорово огрызаются. Бой там идет тяжелый.

И точно! Со стороны поселка не утихал непрекращающийся ни на миг мерный рокот стрельбы. Время от времени в череду автоматных и пулеметный очередей вгрызался прерывистый стук «Корда». Похоже, что Кораблев также времени не терял. Бойкич обошел здание и увидел полтора десятка мужчин и женщин, одетых в советский камуфляж, набивающих патронами магазины. Его последний резерв.

– Кто у вас десятский? – спросил он.

– Да нет у нас его. Старого отстранили за пьянку, а нового избрать не успели, – ответил за всех молодой крепкий мужчина, приехавший осенью с Родниковцами.

– Тогда я сам назначу вам временного командира, – Михаил разглядел среди ополченцев Марину. – Кустова пускай командует. Боеприпасы получили?

– Сейчас еще подвезут, когда обратно из медпункта машины пойдут.

К Михаилу подошла Марина Кустова, лицо у нее было бледное, но взгляд решительный, на груди стволом вниз висел АК-74:

– Михаил Петрович, там с ранеными Юру Ипатьева везли, ему правую руку по локоть снесло, – ее обычно мелодичный голос был сейчас хриплым. – Это просто ужас, столько раненых! За что нам такое после того ужаса?

Голос у женщины вздрогнул, в глазах блеснули слезы. Бойкич забеспокоился. Оглядел напряженные лица стоящих перед ним бойцов и понял, что должен сказать людям нечто ободряющее.

– Я вижу, что многие из вас боятся, и отлично понимаю их. Вереди смерть. Но посмотрите назад! Там ваши жены и дети. И посмотрите вперед, там бандиты и рабовладельцы, которые пришли убивать и покорять. Поэтому засуньте свой страх глубоко в задницу, пойдите и убейте врага, сметите его с лица земли! У вас есть сила, умение и оружие, и мы не сдаемся, мы сражаемся! – он закончил короткую ободряющую речь и оглянулся, на крыльце правления стояли Мамоновы и тоже внимательно его слушали.

– Теперь слушаем боевой приказ – ждем машины, доукомплектовываем боеприпасы и выдвигаемся в Должу. Я поеду…

Последние его слова потонули в грохоте странных разрывов, слышимых со стороны околицы. Михаил рванул в правление.

– Что там? – крикнул он, вбежав в кабинет.

– Пока не знаем, – связист оторвался от телефонной трубки, – связь прервалась.

Бойкич схватил со стола бинокль и побежал наверх. В боковое окно можно было хорошо рассмотреть старую половину поселка. Она была разделена от новой протокой, идущей от озера Бутыки. В свободном от построек пространстве дворов вспухали небольшие султанчики разрывов. Они охватывали небольшое пространство, поднимали вверх куски дерева, сметая кустарник и выплескивая фонтаны земли.

– Етиушу мать! – раздалось над ухом замысловатое ругательство. – Командир, у этих падл минометы! Нашим сейчас кисло придется. От этой дряни хрен укроешься.

– Пошли! – бросил коротко атаман и стремительно рванул к лестнице.

Внизу их уже ждал Подольский:

– Петрович, связь наладили. Противник открыл огонь из минометов. Наша атака сорвалась, все разбежались по укрытиям. Противник, по всей видимости, ведет перегруппировку. Небольшая группа бандитов пыталась прорваться вдоль железки. Там и остались лежать. Складников только что прислал гонца и просил передать, что у него все нормально.

– Где минометная батарея находится?

– Потапову удалось это выяснить. Они допросили двух пленных, – кавторанг развернул планшет. – Вот здесь, за брошенным кафе небольшая низина. Там у них штабная машина находится, и минометы скорей всего оттуда же и бьют.

– Значит нам надо туда, – Михаил огляделся и подозвал старшего Михайлова. – Вася, сможешь туда проехать по той стороне вокруг озера на своих шайтан-арбах?

Берег там был заболоченным и заросшим. В лесу имелись только тропы и маленькие дорожки. Из-за болотистой же почвы там ничего не строилось.

– Да без проблем! Мы гонки как раз там примерно и собирались устроить. Обычная машина не пройдет, а мы запросто проскочим.

– Тогда, значит, так, – атаман обернулся к Мамонову. – Петр садитесь на Васины машинки и летите к дачному поселку «Мелиоратор», дальше осторожно пешочком. Ну не мне, короче, тебя учить. И что хочешь, делай, но минометы на атомы распыли! Я иду с бульдозером и оставшимся резервом на помощь нашим. Если сейчас все вместе ударим, то у этих уродов не будет никаких шансов. Понял?

– Сделаю, командир.

– Тогда пошли за мной.

Они прошли в соседний кабинет, там в углу стоял большой металлический шкаф. Михаил набрал кодовый номер и открыл тяжелую дверцу. Достал из правого отделения большую металлическую трубу.

– Сможешь из этой штуки выстрелить?

– Из "Шмеля"? Да чего нет, смогём!

– Держи в придачу еще три «Мухи». Боеприпасы есть?

– Хватит командир, ты же знаешь, мы, кулаки, народ запасливый.

– Ну, тогда с богом. Удачи вам!

Проводив Мамонова, Бойкич заскочил в большой кабинет правления, снял РПС и начал натягивать подаренный мародерщиками новейший бронежилет под странным названием «Багарий». Он имел возможность пристегивать подсумки прямо на него, перецепил их с РПС, привычным движением проверил запасные магазины и гранаты, потом нахлобучил на голову  удивтельно легкий спецназовский шлем. Переодеваясь по-боевому, атаман раздавал последние указания.

– Я выдвигаюсь с резервом в Должу. Будем дожимать противника, выбивая его в чистое поле. Вы здесь держите связь и следите за ситуацией. Вязунец пусть готовит строительную технику на мехдворе для баррикад, там Иволгин остался, поможет. Если у нас дела будут совсем хреново, дадим отмашку на установку из нее баррикад. И тогда же всех детей, и стариков тут же вывозите на автобусах в сторону севера. Вооружите оставшихся женщин и подростков, пусть сопровождают эти автобусы. Ну, все, удачи вам, парни!

   Наскоро он попрощался с молодыми парнишками-связистами, и посуровевшим на лицо отставным моряком. Подольский тоже хотел быть рядом с друзьями, в боевых порядках товарищей, но понимал, что тут он нужнее. И как человек военный, лишних сантиментов не разводил.

    На улице ополченцы резерва уже разместились в машинах. На днище грузовых отсеков пикапов была наскоро брошена старая мешковина, там натекло много крови от раненых. Сколько же её все-таки в человеке! Бойкич заскочил в кабину переднего пикапа «Форд», сидеть в полной боевой сбруе было неудобно и непривычно. Лобового стекла в нем уже не было, только по углам торчали осколки выбитой пулями лобовухи, на дверях висели старые советские бронники. За рулем сидел Леха Уемлянинов, бесшабашный паренек из команды Лютого. Он уже сделал несколько рейсов под огнем противника с ранеными из Должи и обратно с боеприпасами.

– Давай Леха, погнали! – скомандовал атаман.

– Есть, командир!

  Колонна резво рванула, стараясь сильно не растягиваться. Михаил внимательно смотрел вперед, стараясь угадать, что там происходит. Телефонная связь прервалась, по локальной новости стали проходить реже. Обрывались провода, вырубалась техника. Вайфай пусть и был самым продвинутым шагом в их информационном обеспечении, но и самым ненадежным.

Кровавое воскресенье-полдень

   Это было поистине адское ралли! Водитель втопил педаль газа в пол и мощная машина резво бросилась вперед. В одну минуту они на трассу, пронеслись аккурат в зазор между бетонными боками, и через сотню метров, пронесшись мом Должи-парка, резко свернули налево, выйдя из зоны обстрела противника. Пять минут дикой гонки, и небольшой караван уже подкатывал к околице более старой части Должи, находящейся ближе к Витебску. Возле стоящей крайней к озеру Бутики кирпичной хозяйственной постройки Михаил заметил группу людей.

  Прямо на кинутых наземь пенках лежали раненые, с ними хлопотала рыженькая Аня Корзун. Она сноровисто делала скорые перевязки и вкалывала обезболивающее. Несколько пожилых мужчин работали у нее наподхвате санитарами. Они тут же начали грузить раненых в подошедшие машины. Как успел заметить Михаил, преобладали ранения конечностей. Удачным решением стало обеспечение всех ополченцев поголовно бронежилетами. Приехавшие с атаманом бойцы быстренько подобрали себе более современные модели бронников, уже ненужные раненым. Защелкали затворы автоматов, бойцы открывали клапаны подсумков и настороженно озирались. Грохот выстрелов не умолкал ни на секунду, что здорово сказывалось на душевном равновесии свежей партии ополченцев.

  Михаил быстро разузнал в каком доме сидит Войтович и побежал с резервом в ту сторону. Двигались они медленно, мелкими группами, перебежками между домами и сараями, пригнувшись и грамотно прикрывая друг друга. Люди, на первый взгляд действовали вполне слаженно, не зря зимой и весной бегали столько на учениях, многое уже делалось буквально на рефлексах. Сковывающий тело страх не позволял особо размышлять, отдавая возможность командовать обычным физическим рефлексам. Растерянные глаза ополченцев выдавали людей, впервые идущих в бой. Только сейчас они осознавали насколько это все серьезно.

  Стала намного громче идущая впереди частая стрельба короткими очередями, временами раздавались хлесткие минометные разрывы и хлопки подствольников. Несколько раз по пути им попадались погибшие, из них только два ополченца, остальные были местными женщинами в возрасте. Около большого двухэтажного дома, построенного из бетонно-шлаковых блоков и кирпича, они остановились. Забор, ведущий к заднему двору, оказался начисто разломан. Под небольшим бетонным навесом стояло несколько сдвинутых вместе ящиков и пластиковых столов. На них были установлены телефонные аппараты и стоял открытый ноутбук.

  Среди всевозможной аппаратуры Михаил отметил взглядом антикварный полевой аппарат с ручкой на правом боку, он такие только в кино видел. Тут же находились несколько человек в камуфляже. Две женщины, сам Войтович и рядом с ним стоял молодой паренек, видимо, курьер. Возле самой бетонной стены на лежаке примостился Витя Хазов.  Его голова была плотно замотана бинтами, лицо заклеено пластырями. Он перехватил взгляд Михаила и виновато улыбнулся:

– Вот, атаман, поймал осколки от подствольника. Теперь здесь прохлаждаюсь.

– Да ничто! Главное – живой! – Михаил крепко обнял разведчика, в числе первых принявшего бой. – Что творится, Витёк, сможешь объяснить?

– Да вовремя наши подоспели. Жаль Степана, погиб еще на подходе, ВОГ прямо под ногами разорвался. «Бардак» уже его напарник сжег, за веревку вытащил валявшийся на траве РПГ и двумя гранатами сжег машину напрочь. Потом осколочными засыпал бандюков. Представляешь, встал в полный рост и гранату за гранатой, а у самого ни одной царапины. Везучий, черт!

   Виталий немного помолчал, поправил бинты и достал сигарету. Михаил внезапно увидел сейчас перед собой не совсем еще молодого пацана, а бывалого воина, увидевшего сегодня многое.

– Ведь бросил курить, да… Идея с самосвалами твоя была?

– Ага.

– Отлично, кстати, сработала! Правда, водилу с первой машины сразу убили, не успел даже свое авто поперек поставить, но мы потом этот самосвал подвинули малёхо. Так что перегородили оба проулка полностью. Бандюки было сунулись вперед с «Тигром», а хренушки вам – не проехать! Считай, и трасса перекрыта, и проезд по поселку. Закупорили мы их, и на той стороне по ходу не знают, что дальше предпринять. Пёхом поперли напролом.

  Бойкич лихорадочно обдумывал полученную от очевидца ценную информацию.

– Что за «Тигр»?

– Бронеавтомобиль такой, у "черных" два их было. Один в болотине у озера застрял, второй Денис Кораблев недавно сжег. Ой, как он бандитам крови попортил!  Выскочит из-за дома – очередь и обратно, потом на другую сторону. Хотя с этой войнушкой мы все народу к чертям собачьим посносили! Потом и наш лейтенант поднажал с ребятами в центре, почти их уже сделали, так минометы начали нас месить. Сам, как видишь, под раздачу попал. Сейчас наши пока по домам и в подвалах отсиживаются. Застряли мы, в общем, командир. Вон сколько раненых от минометных осколков разом образовалось. Все три группы здорово выкосило!

 Хазов погасил окурок и крепко выругался. Бойкич стукнул разведчика по плечу и двинулся к Войтовичу, они пожали друг другу руки.

  Бывший председатель был бледен, но спокоен и стал сразу докладывать текущую обстановку:

– Потапов только что передал: они на крайней к трассе улице деревни сидят. Дальше идти им минометный обстрел не дает. Только высунутся из-за домов, так по тому месту начинают сразу шмалять начинают, корректировщики из крайних зданий по флангам стараются. Бульдозер уже вошел в левый проулок. Бандиты два раза пытались достать его из гранатометов, но только ковш поцарапали. Гражданских я, кого смог, уже вывез в Герасимово. Остальные пока в подвалах отсиживаются, но их немного осталось. Большинство спаслось, успели, етить его за ногу!

– Вы, как сами, Иван Васильевич?

– Да что я? Наши люди погибли, Михаил Петрович! Ну что за блядство такое?  И так после катастрофы людей совсем с ничего осталось, и все равно кому-то неймется, – Войтович в сердцах махнул рукой – А поначалу было до жути страшно, потому что неизвестность давила. Растерялись мы, Петрович. Потом как-то втянулся в работу, некогда бояться стало. Спасибо вам, что четкие приказы в первую голову отдавать начали. Ну и разведчики, ребята, молодцы! Народ быстрехонько организовали. Тут же паника была в первые минуты страшенная. Кто куда стреляет, что делать? Половина здешних мужиков без портков из домов выскочила, а не то чтобы вооружиться как положено. Да и связисты у нас молодчаги, вон как споро наладили связь. Рисковые парни, под обстрелом провода тянули!

   Неожиданно вдали здорово громыхнуло. Михаил повернул голову в ту сторону, но за домами и деревьями ничего не было видно.

– Можно на второй этаж подняться, – предложил Войтович, – давайте за мной, у нас там НП находится.

   Они вошли в дом и поднялись по узкой деревянной лестнице. В двух метрах от маленького слухового оконца стоял на треноге небольшой любительский телескоп, рядом лежал ополченец.

– Что там, Василий?

– Да сами посмотрите. На трассе, в районе, где стояло заброшенное кафе, что-то изрядно бабахнуло.

   Михаил прильнул к окуляру. За многочисленными фруктовыми деревьями в воздухе было отчетливо видно огромное грибообразное черное облако. Через мгновение к нему добавились еще несколько небольших ярких вспышек. Он внимательно прислушался, новых минометных разрывов больше не слышалось.

– Похоже, что Мамонову удалось уничтожить минометчиков! – он радостно обернулся к остальным. – Иван Васильевич, я иду с резервом в атаку за бульдозером. Сообщите всем, чтобы нас поддержали. Особенно в центре! Выбьем левый фланг в поселке, оставшимся бандитам придется уходить к трассе нам наперерез.

   Уже возле забора их группу догнал Максим Каменев, он координировал во временном штабе работу локальной сети:

– Миха, включи рацию! Все снова заработало!

   Бойкич быстро надел гарнитуру и включил нужный канал.

– Атаману от Фермера, прием…–  в эфире снова и снова нетерпеливо повторялись эти слова.

– Фермеру Атаман, в эфире. Прием!

– Мы сделали их, командир! – радостно завопили в наушнике. – Тут еще рядышком кунг стоял. Это ихняя КШМка по ходу была. Мы и ее сожгли до кучи! Так в ней, похоже, глушилка и стояла. Теперь есть связь!

– Молодцы, парни! Мы тоже начинаем, переходите в режим наблюдения. Ждите указаний. Прием.

– Давайте жмите! Тут одни орлы уже ноги сделали.

– Как?

– Да троица в зеленом камуфляже села в джип и укатила в сторону Витебска. Прием.

– Понял, Фермер.  Попробуйте подойти поближе к трассе и осмотреться. Отбой.

   Все это Бойкич говорил, двигаясь с резервным десятком огородами в сторону ближайшего к трассе проулка. Там все сильнее и сильнее звучали переливы очередей, сухие автоматные и заливистые громкие пулеметные. Иногда увесисто бухал чей-то гладкоствол или раздавался хлопок взорвавшейся ручной гранаты. Перебегая первую поперечно стоящую на их пути улицу, Михаил заметил самосвал, ставший немного боком прямо в проулке. За его рулем так и остался сидеть водитель. Тяжелая машина осела на диски, капот был прострелен насквозь, но свою задачу она выполнила.

  Двигаясь дворами, они увидели несколько разорванных на куски автоматической пушкой тел. На цветущей яблоне висели кровавые ошметки, в том числе оторванная кисть. Одну из женщин-ополченок стошнило прямо на ходу, её трепыхающееся тело подхватили под руки и вытащили из опасной зоны. Да и сам Михаил еле сдержал рвотные позывы.

  Выбежав на середнюю улицу, резервная команда огляделась. В двадцати метрах впереди по кривоватому проулку, громко рыча и ломая кривые сарайки, двигался бульдозер. Издалека он был похож на неизвестной конструкции танк. За ним в тени заборов, двигались ополченцы. Со стороны стоящего по правую руку проулка дома деловито тарахтел ПК, прикрывая остальных.

– Атаман Второму, атаман вызывает второго. Прием.

– Второй на связи. Атаману. Прием! – наконец-то в эфире раздался бодрый голос Потапова.

– Мы выдвигаемся за трактором по правому проулку. Прошу поддержать огнем. Прием.

– Мы левее и впереди вас. Бандиты засели в крайних домах после второго проулка. Прием.

– Вас понял второй. Отбой связи.

   Михаил перехватил поудобней АК-105, перевел селектор огня на автоматический и двинулся вперед. Большая часть ополченцев потопала гуськом за бульдозером. Мощная машина придавала некоторой уверенности и служила неплохой защитой. Иногда они падали на землю, открывая ответный огонь. Справа все так же не замолкал ПК, слева где-то впереди послышались хлопки гранатных разрывов. Вроде и поселок всего ничего, но под пулями бандитов этот путь казался бесконечным. Так здесь вдруг стало громко и страшно! Как будто ты очутился в совершенно другом мире. Михаил остановился, повернув голову налево. Не понравилось ему чего-то там. Чужие – внезапно всплыло мысленно, и он в этот раз послушался собственной интуиции. Он махнул Марине рукой – "Продолжайте движение! " и побежал к поваленному забору.

  Бойкич пересек проулок одним махом и влетел в крайние дворы. Он перепрыгнул недавно вскопанные грядки и оказался около сломанной взрывом секции забора, построенного из металлического профиля, затем осторожно высунул приготовленное заранее досмотровое зеркальце на длинной ручке, такие были сейчас у многих. Возле стены дома на фоне яркого сайдинга, он заметил две полусогнутые фигурки в советском камуфляже «Березка». Тихонько свистнув, Михаил осторожно высунулся. Ему махнули рукой, он рывком пересек сад и плюхнулся рядом, переведя дыхание. Черт, сколько всего на нем всего понавешано, еле ноги передвигаешь.