Текст книги "Научи меня (жить) любить... (СИ)"

Автор книги: Аглая Беккер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 41 ТИМУР

Я сидел в своем кабинете с товарищем Мирянским, обсуждая результат нашей совместной работы. И новую идею, которая возникла у меня совсем недавно. Моя маленькая пигалица вдохновляла меня на подвиги, и я был полон идей. Для реализации одной из них мне нужна была помощь Мирянского. Несмотря на то, что сынок его оказался редкостным ублюдком и его выходку я ему не прощу никогда, отец был мужиком глубоко порядочным. Иметь с ним дело было приятно.

Вся их семья имела отношение к медицине – так или иначе. Мать с отцом были врачами, весьма известными. Сейчас они уже правда на заслуженном отдыхе, живут за границей. Родной брат в Москве занимает высокий пост в министерстве здравоохранения. Есть еще сестра, она тоже врач, вроде психиатр. Но в свое время удачно вышла замуж и давно не работает. Сам же Сергей Леонидович имеет фармацевтический бизнес. Учитывая его родственников – весьма прибыльный. Бизнес свой он поднял с колен после того как партнеры его подставили. Вроде как это были его друзья, но это не точно. В общем, с тех пор он ни с кем и никогда не ведет совместных проектов. Это было небольшой трудностью на пути к реализации моей идеи.

– Тимур Александрович, то, что вы предлагаете весьма и весьма интересно. Однако мне не совсем понятны мотивы столь резких перемен в направлении вашей деятельности. Вы ведь занимаетесь сухим строительством, и в этом вам действительно нет равных. Но строительство детского реабилитационного центра – это ведь не просто здание. Его мало просто построить, тут нужно душу вкладывать. А вы насколько я знаю отношения к медицине не имеете, представления о реабилитациях разного рода у вас на уровне дилетанта. Да и быстрых денег с такой идеи не заработать. Вы уж меня простите за откровенность и прямоту. Зачем это вам?

– Вы правы – я простой строитель. Это все что я умею делать хорошо. И раньше меня мало что интересовало кроме строительства и извлечения прибыли из этого. Но недавно все изменилось. Видите ли, моя будущая жена имеет прямое отношение к медицине. Она на последнем курсе института, будущий педиатр. Но уже сейчас занимается реабилитацией детей. Мою дочь она просто поставила на ноги за короткий срок. Аня увлечена этим с определенным фанатизмом. Она так много и красиво говорит об этом, что заразила и меня. Я думаю, что для нашего города комплексный реабилитационный центр для детей будет очень кстати. И если вы примите активное участие в продвижении этой идей, это будет определенным бонусом в вашей предвыборной кампании.

– Вы в курсе моих планов? – Мирянский был удивлен. Ну а что, я навел справки. Подготовился.

– Да. Простите, но у меня свои источники. Поэтому я предлагаю вам взаимовыгодное сотрудничество. Ваши связи, мои связи, совместная идея – думаю, мы можем добиться успеха.

– Да, идея конечно интересная. Но тут не обойтись без господдержки и инвесторов. А для этого нужно иметь четкое представление о том, что это будет.

– Ну, с последним проблем не будет – немного времени и проект будет. А вот с господдержкой сложнее. Но для этого я и предлагаю сотрудничество вам.

Мы еще немного пообсуждали перспективы этого дела. И в конечном счете он обещал подумать над моим предложением. Меня вполне устроило это. Он не отказал сразу, значит заинтересовался. Думаю, дело выгорит.

Мы уже закончили обсуждать проект, и Мирянский стал торопиться на еще одну встречу. Однако на выходе он обернулся и пристально посмотрел на меня. Казалось, обдумывал стоит ли спрашивать. Но тут меня отвлек звонок – это была Аня. Я говорил ей, что у меня встреча, и обычно она не беспокоила меня на работе, если я был занят, всегда относилась с пониманием. Значит, что-то случилось. Я кивнул Мирянскому, что мне необходимо ответить на звонок, отошел к окну и снял трубку.

– Да Анют, что-то случилось? – но то что я услышал на том конце провода выбило у меня почву из под ног. Я ждал этого давно, и наконец услышал. И все чего я хотел сейчас, оказаться рядом с ней и зацеловать ее до потери сознания. А может и не только это.

– Сергей Леонидович, у вас остался какой-то вопрос? – завершив свой важный разговор я повернулся в своему гостю.

– Да. – он снова подошел ко мне и глядя прямо в глаза спросил, – Тимур Александрович, почему вы замяли дело моего сына. Это инцидент в больнице с вашей девушкой. У вас были все козыри на руках, а вы просто спустили все на тормозах. Приберегли козырь на будущее?

Я не скажу, что был удивлен. Все таки такой человек не может не знать о похождениях своего отпрыска. И то, что он сам поднял этот вопрос, добавляло ему сто очков.

– Скажу честно, я собирался раскрутить эту ситуацию по горячим следам. Но Аня меня убелила этого не делать. – Я заметил немой вопрос в его глазах, – Да, такая вот она есть. Мстить не в ее стиле. Сначала мне это было не понятно, я даже злился. Но сейчас понимаю, что она была права, когда говорила, что каждому воздается по заслугам. Насколько я знаю, ваш Алексей все-таки влип в историю. И только благодаря вашим связям…

– А вы осведомлены неплохо, – не дал мне договорить. – Надеюсь эта неприятная ситуация не повлияет на наши отношения в будущем.

– Только если подобное не повторится.

– Не повторится.

Мы обменялись рукопожатиями и простились.

Эта встреча заняла немного больше времени, чем я рассчитывал. Поэтому, как только Мирянский покинул мой кабинет, я вылетел следом, по дороге купил самый роскошный букет цветов и помчался к своей девочке.

Открыл дверь своим ключом, тихонько вошел. Аня была на кухне, что-то напевала себе под нос и пританцовывала. В моей футболке, которая чуть прикрывала ее попку. Я готов был смотреть на это вечно. Но сдерживать свое желание становилось все труднее и я подошел чуть слышно сзади, обнял ее за талию одной рукой, вторую руку с цветами поднес к ее лицу, нежно поцеловал в шею – это действовало безотказно.

Аня повернулась, обвила руками мою шею и прильнула к моим губам своими. Мы слились в страстном поцелуе, прервав его всего один раз

– Я люблю тебя! – глядя мне в глаза сказала она.

– Я люблю тебя! – ответил я ей.

И мы продолжили с того момента на котором остановились. И больше не останавливались не на секунду, пока не достигли верха наслаждения. Каждый раз, когда мы были близки, я думал, что это лучшее, что случилось со мной. Но каждый новый раз был лучше предыдущего. И сейчас я могу сказать точно – с моей девочкой все у меня еще впереди.

– А-а-а-нь, – мы лежали на смятой постели, голые, мокрые, но абсолютно счастливые, – а мы не сильно увлекаемся? Сейчас, наверное, надо сдерживать свою страсть, это может навредить малышу? – я повернулся и погладил ее животик, пока еще маленький, плоский, но в нем уже была часть меня.

– Навредить ему может только то, что его папочка говорит глупости. Он вообще-то все слышит. – Аня прижалась ко мне и поцеловала, – люби меня и больше мне ничего не нужно.

– Нет, все таки нужно, – я вдруг взглянул на часы на стене и чуть не онемел, – Ань, мы опаздываем в аэропорт.

Через сорок минут мы уже были на первом этаже терминала. И впереди у нас был серьезный разговор с моей семьей.

Глава 42 ТИМУР

Рейс задерживался, так что о том, что мы опоздали родители так и не узнают. Аня нервничала. Очень. Ее состояние передавалось и мне.

– Ань, перестань психовать. Еще не приехали, а ты уже сгрызла все ногти. С тобой что происходит? Ты как будто идешь знакомиться с родителями. – Я хотел разрядить обстановочку и ее немного поддержать. Причину ее нервозного состояния я понимал. В последнее время она вообще была слишком эмоциональна, но теперь мы хотя бы знали причину этого. И теперь, когда первый шок от этой новости прошел, я был счастлив. Я ощущал себя как ….я даже не мог четко сформулировать. Такого раньше я не испытывал. Сейчас я был готов подарить ей весь мир, носить на руках. И еще много всего. Но сейчас ей нужно было только успокоиться, а я пока не знал как с этим справиться.

– Тим, я ничего не могу с собой поделать. Я правда жутко нервничаю. Твои родители конечно мировые, ну мама точно. А вот в отце я не уверена. Ты прости, но мне кажется, я ему не нравлюсь.

– Перестань говорить ерунду. Он просто хмурый и все, – я пытался пошутить.

– Да, а еще он не любит врачей, я помню.

– Слушай, – я взял ее милое личико в свои ладони и чмокнул в нос. Она смешно поморщилась, – как только он узнает, что собираешься нарожать ему маленьких суровых внучат, он полюбит тебя больше, чем родного сына.

– Очень смешно. Знаешь, мне кажется, я не готова это обсуждать с твоими родителями. Меня точно инфаркт шарахнет.

– Так, все, хватит. Успокойся. Они же не монстры в конце концов, Ань. А вон, кстати, и они.

В толпе прибывающих пассажиров показалась моя семья. Мать с отцом шли, о чем то спорили как всегда. Но выглядели довольными и отдохнувшими. Я, глядя на их счастливые лица, даже задумался о том, что было бы не плохо и Аню свозить на отдых. А то она совсем себя загоняла с этой работой, а ей сейчас необходимо беречь себя.

Сонька шла рядом и везла свой маленький чемоданчик. Они его с Аней выбирали. Я помню так смеялся над ними. А сейчас смотрел на дочь и не понимал – как такое вообще возможно, что она может быть не моя.

– Аня! Папа! – Соня увидела нас в толпе встречающих и ринулась к нам. Бросилась обнимать… Аню, а не меня. Практически запрыгнула к ней на руки, а Аня подхватила ее.

– Соня, не делай так больше. Ты же уже взрослая девчонка! И тяжелая, – тут Соня перебралась ко мне на руки и начала тоже меня целовать.

– Папка, я так по вам скучала. А вы?

– И мы тоже малыш! – я не спуская ее с рук поднял чемодан. Родители уже тоже подошли.

– Мам, пап, привет, – мы обнялись, – как отдохнули?

– Отлично! – ответила мама, обнимая в это время мою невесту. – Только твой отец ворчал весь месяц. Но и это не омрачало наш с внучкой отдых.

– Я больше ни ногой в эти ваши санатории, – папа хоть и старался казаться серьезным, но, как говорила Аня, глаза его улыбались. До нее я и не знал, что можно улыбаться одними глазами.

Мы двинулись домой, точнее, к родителям. Еще вчера мы с Анютой навели там порядок, накупили продуктов. А Аня сделала кое-какие заготовки, чтобы быстро сварганить ужин. Этим они и занялись с мамой, пока мы с отцом делились последними новостями в гостиной.

– Скажи мне сын, у вас с Аней насколько все серьезно? – отец, наконец, задал вопрос, который висел в воздухе, пока мы обсуждали дела.

– Серьезнее некуда, пап. А почему ты спрашиваешь? Она тебе не нравится? – я должен был спросить, сейчас мне это было важно. Конечно, мое отношение к Ане не измениться при любом ответе, но все же.

– Дело не в том, нравится она мне или нет. Дело в том, нравится ли она твоей дочери, и как далеко зайдет их дружба. И что будет, если вы вдруг разбежитесь.

– С Соней у них прекрасные отношения. И это меня очень радует. Аня ей уделяет внимание больше чем родная мать в свое время. Сонька ей доверяет. И пап, мы не разойдемся, не надейся. – я начал злиться, отец это заметил.

– Сын, прости меня за прямоту, и не обижайся. Я просто не хочу, чтобы история повторилась. Я вижу, что Соня доверилась твоей новой девушке, и ты слишком быстро впустил ее в нашу жизнь. Это или сумасшедшая любовь, или…

– Пап, Аня уже часть моей жизни, – я не стал слушать дальше нравоучения отца, мне было обидно, что он подвергает сомнению очевидные вещи. – И Сониной. Мы вместе. Точка. Он будет моей женой в скорм времени. – заменив его удивление, добавил, – Гораздо раньше чем ты думаешь. Смирись, и прояви хотя бы понимание.

Я встал и вышел, решил, что сейчас не готов обсуждать дальше это с отцом. Я впервые в жизни поспорил с ним. Это было неприятно.

Входя на кухню, я увидел как мама с Аней мило воркуют, занимаясь приготовлениями. Соня крутилась вокруг них. Просто идеальная семейная картина. Ну как отец не видит, что мы счастливы с ней. Почему он упрямится, чего боится?

Минут через 30 все было готово и мы уже сидели за столом.

– Ань, я поела, – Соня начала канючить. – Папа, ну можно я пойду мультики смотреть.

– Беги, солнышко. – И дочка убежала в свою комнату. Комнату, где она проводила времени больше, чем у нас в квартире. Надеюсь скоро это измениться. И дом у нас будет один.

– Тимур, как обстоят дела в суде. У Лики есть шансы?

– Очень надеюсь, что нет. Влад вплотную этим занимается. Надеюсь ваше присутствие не понадобится. И все решиться быстро.

Аня убедила меня не говорить родителям о результатах теста на отцовство. Если все решится в нашу пользу, никто и никогда не узнает об этом и в нашей жизни все будет как прежде. Родители любят внучку, она души не чает в бабушке с дедушкой. И совершенно ни к чему омрачать эту идиллию. Тем более отцу противопоказаны стрессы, а мама и без того очень эмоциональна.

Хотя, по крайней мере, все таки один небольшой стресс им придется сегодня пережить.

– Мам, пап! На самом деле это не все новости. У меня для вас есть еще одна и она, я очень надеюсь, будет для вас куда приятнее предыдущих.

Родители замерли в ожидании с разными выражениями лица. Мама была довольна, как будто заранее знала, что я сейчас скажу. Впрочем, как всегда. Отец насторожился.

– Мы с Аней собираемся пожениться. В ближайшее время. – Аня в этот момент перестала дышать от неожиданности. Да, мы собирались сказать это чуть позже, но я решил не ждать, особенно после разговора с отцом. – И еще, – уж добивать, так добивать, – у вас скоро появится еще один внук. Ну или внучка. Там уж как получится.

Аня подавилась и закашлялась. Она явно не ожидала, что сегодня все будет вот так. Ну а что откладывать. Я больше решил не ждать, а стать счастливым здесь и сейчас. А для этого у меня теперь было все – беременная любимая женщина, родители и дочь.

Глава 43 АНЯ

– Мы с Аней собираемся пожениться. В ближайшее время. – Тимур решил сообщить эту новость прямо в лоб. Я даже забыла как дышать от неожиданности. И Тут он просто добивает меня. Контрольный. В голову. – у вас скоро появится еще один внук. Ну или внучка. Там уж как получится. – И дальше я просто ничего не слышу. И кажется не вижу. Какой ужас. Я готова провалиться сквозь землю. Вот зачем он так? Я ведь просила, я была просто не готова.

Доли секунды и я вылетела в кухню как ошпаренная. Мне действительно стало плохо. Залпом выпиваю стакан воды, набираю второй, но меня кто-то останавливает. Поворачиваюсь, ожидаю увидеть Тимура, но вижу его мать. Она просто сияет.

– Анечка, детка с тобой все хорошо? Присядь. Много воды сразу пить не стоит. Стошнит.

– Голова закружилась просто. Я не ожидала такой откровенности от Тимура. Растерялась.

Я присела на стул, отдышалась. Александра Матвеевна присела рядом.

– Ань, ты чего-то боишься? Если ты сомневаешься в Тимуре – зря. Я таким давно его не видела – с тобой он просто ожил. Ты просто вернула его к жизни. И я очень тебе за это благодарна. Я думаю у вас все будет хорошо. Вы прекрасная пара.

– Спасибо Александра Матвеевна. Надеюсь, что все действительно будет хорошо. Просто, все очень быстро. Закрутилось. И беременность. Мы же не планировали. И вообще, господи. Я в растерянности.

– Милая моя, – Александра Матвеевна обняла меня, очень нежно, по матерински что ли. И я расплакалась. – Ну перестань. Тебе нельзя переживать. Теперь мы все будем о тебе заботиться. Знай, что у тебя есть семья. Это все мы. Я конечно не смогу заменить тебе мать, но ты всегда можешь на меня рассчитывать. И если что, – она стала говорить шутливо, – обязательно жалуйся на этого узурпатора. Найдем на него управу. А то знаю, сейчас начнется– то не ешь, это не делай, на работу не ходи.

– Уже началось. – сквозь слезы засмеялась я, – уже кошмарит меня по поводу работы.

– Ну вот, я же говорю. Хотя может он и прав немного. Побереги себя.

– Спасибо вам большое. – я обняла ее. И мне стало так тепло. Я просто почувствовала родную душу. Надеюсь, что и отец примет выбор сына. Иначе мне будет очень тяжело.

– А теперь пойдем, эту новость надо отметить.

Мы вернулись за стол. Тимур с отцом сидели и оживленно спорили. Ну вот. Вечер точно перестает быть томным.

– Саша, – обратился отец к супруге, – ну ты хоть скажи этому упрямцу. У нас им будет куда проще. Мы и с Соней поможем и с малышом. Что там делать в этой квартире. Тут ведь и воздух свежий и простор. Ну ведь так.

Вот сейчас можно повторить пожалуйста, я не расслышала. Александр Александрович хочет, чтобы мы жили тут? Да я к Тимуру еще до конца не переехала, а тут такое. Нет, мне сейчас снова станет плохо.

– Перестань. Они сами решат. Давайте лучше выпьем, радость то какая. Молодежь, а ну за стол. Тимур налей мне вина, отцу тоже немного разрешаю.

Все вроде как довольны, а вот я в напряжении. Не могу расслабиться. Наблюдаю за отцом Тимура и просто диву даюсь. Его как подменили. Он повеселел. Как то даже ко мне стал более расположен. Может я действительно себя накручиваю. Время покажет.

***

Родители Тимура приняли новость о нас более чем хорошо. Мама была просто в восторге. Да и отец стал более лоялен. По дороге домой вечером после ужина, я конечно высказала Тиму свое «фи» относительно его поступка. Но он ночью так убедительно извинялся, что у меня просто не осталось сомнений.

Всю следующую неделю у нас дома были оживленные баталии относительно моей занятости. Естественно институт бросать я не собиралась. А вот с работой было сложнее. Тимур быт очень категоричен относительно ночных смен. Срок был всего 7 недель, но я чувствовала дикую усталость, и он настоял, чтобы я отказалась от ночных смен. Без компромиссов. Ни какие уговоры не действовали. И его родители были с ним солидарны. В общем о работе в клинике пришлось на время забыть. Я осталась в штате, но теперь выходила только днем, и то если нужно было подменить кого-нибудь из девочек.

И сегодня мне посчастливилось поработать в родном приемном отделении.

На днях должен был состояться суд. Очередное заседание. Тест был готов, и Тимур страшно нервничал. Хотя и знал результат, был вроде готов, но все таки надеялся. Влад говорил, что все идет как надо. Пока в нашем присутствии – моем и его родителей – необходимости не было. И мы все просто ждали.

Смена в целом была спокойна. Народу не было. Мы поговорили с Тимом и Соней по видеосвязи, и он пошел укладывать дочь спать. Я присела на подоконник, заварила кофе и только собиралась насладиться напитком, как вдруг меня отвлек фельдшер со скорой. Привез мужчину лет 50. Гипертонический криз. Кардиолога уже не было в больнице и нам пришлось вызывать. А неотложку – самим естественно. Но когда я увидела пациента – обомлела.

Кавалер бывшей жены Тимура. Толстосум. Привредный мужик. Или я предвзята?

Он смотрел на меня очень подозрительно, как будто вспоминал, где меня уже видел. Ну что ж, я не буду облегчать ему задачу.

Его определили в палату и мне предстояло провести некоторые процедуры. Я молча выполняла свою работу. А этот тип цеплялся ко мне каждую секунду.

– Что-то мне лицо ваше знакомо. Кажется мы с вами уже где-то встречались. – нагловатым голосом продолжал меня бесить толстосум.

– Лежите спокойно, вам вообще-то капельницу поставили. – я еле скрывала раздражение.

– Так, Суровая, вот тебе назначения, – Алька занесла мне карту от дежурного врача. Она, зная то я собираюсь за муж, уже окрестила меня Суровой. Ей нравилось меня выводить из себя. В шутку разумеется.

– Точно, госпожа Суровая. Вы были вместе с мужем моей спутницы на приеме в честь юбилея какого-то бизнесмена. – В его словах было столько пренебрежения.

– С бывшем мужем, если точнее.

– Ну и каково это? – я замерла в ожидании дальнейших гадостей в свой адрес и выжидательно смотрела на него. – я имею ввиду, каково это когда разбиваешь семью, занимаешь чужое место? Своих детей не можешь родить так решила чужую дочь загробастать.

– Вы что несете вообще? – я была в шоке от этих заявлений

– Ничего особенного, просто интересуюсь. Совесть не мучает? Оставить ребенка без матери.

– Послушайте вы, – вот сейчас я собиралась нарушить все нормы медицинской этики, – да как вы смеете разговаривать со мной в подобном тоне. Кто вы такой. Образец семейственности? Эталон родительства? Кто? А Вы вообще в курсе о том, что ваша дама бросила дочь больше года назад? Что все это время Тимур воспитывал дочь один? Что так называемая мамаша, даже ни разу не поинтересовалась ребенком за все это время. Сколько вы с ней? Месяц? Два? Сколько раз за это время она делала попыток увидеть Соню? Да ей плевать. Плевать на то, что у девочки была депрессия когда ее мать бросила! Плевать на то, как она с этим справилась! Плевать на проблемы со здоровьем, которые ребенок заполучил после предательства близкого человека! И теперь, когда у ребенка все наладилось, вы, сраные благодетели, решили снова поиграть чужими жизнями! Хочу рожу ребенка, хочу брошу, а захочу – снова заберу. Да это ребенок, живой человек, а не игрушка! – я уже перешла на крик, а толстосум смотрел на меня как на инопланетянку с Марса, а я продолжала, и меня остановить уже было невозможно. – И вы будете учить меня морали? Да я молю бога, чтобы суд увидел, что за человек ваша Лика. ЕЕ к детям на километры подпускать нельзя. Дочь ей не нужна! И если вы до сих пор этого не поняли – мне вас очень жаль. Такие как она не имеют права носить гордое звание матери. – я выдохлась. Выздоравливайте!

Я вылетела из палаты как ошпаренная. Обидные его слова засели комом в горле и я разрыдалась в процедурке. Алька влетела следом за мной. Она все слышала. Пыталась успокоить, но мне нужно было выплеснуть все, что накопилось. И слезы дали мне облегчение. Возвращаться в палату я не стала. Напарница взяла этого пациента на себя. Но мы все же встретились утром.

Я собиралась домой, Тимур уже ждал меня на парковке. В коридоре я увидела толстосума. Хотела пройти мимо незаметно, но он меня заметил и подошел.

– Вас ведь Анна зовут? – тон его был совершенно другим, не таким наглым как вчера.

– да, и что? – разговаривать с ним я не хотела. Вчера я перегнула, но признаваться, а тем более извиняться, точно не собиралась.

– Я хотел извиниться за свое вчерашнее поведение. Я не знал тех подробностей, о которых вчера так эмоционально вы мне поведали.

– Уровень доверия ваших высоких отношений мне не интересен, простите, я опаздываю.

– И все же. Если все так как вы говорите, я решу вопрос с Ликой. Вы правы. На первом месте должны быть интересы ребенка, а не амбиции взрослых. Еще раз простите.

И ушел. Просто развернулся и ушел. А я стояла и не понимала – это что сейчас было вообще?