Текст книги "Предатель. Больше не твоя (СИ)"

Автор книги: Аелла Мэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 23

Свежий воздух улицы немного отрезвляет. Прислоняюсь к стене, делаю глубокие вдохи, пытаясь собраться с мыслями. Понимаю – он просто пытался помочь, но… Но это был мой первый поцелуй! Первый, и такой… неожиданный.

– Всё хорошо? – его голос раздаётся совсем рядом, заставляя меня вздрогнуть.

– Да, да, – киваю, не решаясь поднять глаза. Стыд обжигает щёки. Как мне смотреть ему в глаза после того, что произошло? И этот поцелуй… Я отвечала на него, словно потеряв рассудок.

– Тогда поехали? Или тебе нужно ещё немного времени?

– Нет, поехали, – шепчу едва слышно и, едва держась на подгибающихся ногах, направляюсь к машине.

Дорога проходит в напряжённом молчании. Я чувствую на себе его взгляды время от времени. С каждой минутой становится всё неуютнее. Хочется попросить остановить машину и выйти, убежать от этой неловкости, от этих мыслей, от осознания того, что мой начальник только что поцеловал меня.

Но я не могу так поступить. Я на работе. Он мой начальник. Который только что… Который поцеловал меня.

Вскоре мы подъезжаем к назначенному месту. Я молча следую за Эмилем Муратовичем внутрь, пока он беседует с администратором здания.

Помещение впечатляет – просторное, светлое, с отличной планировкой. Здесь легко можно разместить и столы для гостей, и организовать танцевальную зону. Я отправляюсь исследовать пространство для персонала – замечаю несколько свободных комнат, которые можно использовать.

– Вот ты где, – голос начальника застает меня врасплох. Он находит меня в комнате, заваленной старым инвентарем. – Что скажешь?

– Я бы освободила и эту комнату, – предлагаю, оглядывая захламленное пространство. – У нас много сотрудников, им будет тесно в двух помещениях. А дальше есть большая комната – там можно организовать детскую зону. Я заметила, что многие приходят с детьми, а малышам скучно среди взрослых.

– Для этого придется нанять специальный персонал для присмотра за детьми, – задумчиво отвечает он.

– Можем поискать среди своих…

– Нет. У каждого свои обязанности. Но я обдумаю твою идею. Возможно, ты права, и нам действительно стоит этим заняться. Ладно, поехали. Всё, что нужно, я увидел.

– Хорошо, – соглашаюсь и делаю шаг вперед, но тут же замираю – прямо над головой нависает какая-то длинная палка, готовая упасть.

– Осторожно! – сильная рука хватает меня за запястье, резко притягивая к себе. Палка с грохотом падает на пол.

Мы оказываемся слишком близко друг к другу. Его правая рука все еще держит мою, а я чувствую, как бешено колотится его сердце под моей ладонью. Время словно замедляется.

– Ты цела? – его дыхание щекочет ухо.

Я не могу ответить – слова застряли в горле. Мы стоим так близко, что я чувствую тепло его тела, слышу каждый удар сердца, который, кажется, отдается в моих венах.

– Да, спасибо, – делаю шаг назад и тут же спотыкаюсь о свёрнутый ковёр, лежащий на полу.

– Кажется, сегодня ты не можешь позаботиться о себе, – тихий смешок раздаётся над моим ухом, и я снова оказываюсь прижатой к его груди.

– Простите, – шепчу, опуская голову. Щеки пылают от смущения.

– А если не прощаю? – его голос становится ещё тише, почти шёпотом. – Что тогда, Диана?

– Я не хотела доставлять вам неудобства, – бормочу, уткнувшись в его грудь. Отступить назад невозможно – мешает ковёр, а вперёд не пускает он сам.

– Кажется, мне начинают нравиться эти неудобства, – его слова заставляют меня замереть. Все мысли разбегаются, язык словно прилипает к нёбу.

– Идём, необычная девочка, – произносит он, внезапно обхватив меня за талию.

Поднимает над полом, словно я ничего не вешу, и несёт к выходу. Только когда мои ноги снова касаются пола, я отскакиваю на пару шагов назад, торопливо поправляя задравшуюся кофту. Поднять глаза и встретиться с ним взглядом не хватает смелости.

Он лишь хмыкает и идёт вперёд. Я догоняю его только на улице, когда наконец удаётся привести в порядок бешено колотящееся сердце. Вроде бы получилось успокоиться, но стоило увидеть его спину, как пульс снова участился.

Ещё вчера ничего подобного не было. Всего один поцелуй – и мир перевернулся с ног на голову. Теперь каждое его прикосновение, каждый взгляд заставляет меня краснеть и терять дар речи. Что происходит с моим организмом? Как вернуть всё обратно?

В машине, чтобы отвлечься от вихря мыслей, открываю записную книжку и погружаюсь в составление плана предстоящего мероприятия. Если Эмиль Муратович одобрил это место, нужно начинать подготовку.

Внимательно просматриваю каждый пункт, проверяя, не упустила ли что-то важное. Кончик ручки привычно оказывается между губами – старая привычка, когда я сосредотачиваюсь на мыслях.

– Прекрати! – внезапно раздаётся голос начальника.

Оборачиваюсь в недоумении. Неужели он против того, чтобы я работала в машине?

– Не делай так!

– Как? – переспрашиваю, всё ещё держа ручку во рту.

– Убери ручку, – его кадык нервно дёргается.

Пожимаю плечами и послушно убираю письменные принадлежности в сумку, так и не понимая, что не так. Раньше я делала записи в его машине, и никаких замечаний не было.

Несколько минут мы едем в напряжённой тишине. Я пытаюсь понять причину его реакции, но безуспешно.

– Мысли путаются, когда ты держишь ручку… в губах, – наконец произносит он тихим, чуть хриплым голосом.

– В губах? – переспрашиваю, всё ещё не понимая.

– После того, что произошло в лифте… Это вызывает другие ассоциации и желания, – уголок его губ едва заметно дёргается в улыбке.

Краска заливает моё лицо. Я резко отворачиваюсь к окну, сгорая от смущения. Так вот в чём дело! А я-то думала, что он просто недоволен моей работой…

«Я же не просила меня целовать!» – проносится в голове, но вслух я, конечно, ничего не говорю.

Остаток пути проходит в полном молчании, нарушаемом только урчанием двигателя и редким шуршанием шин по асфальту.

Как только машина паркуется, я быстро выскакиваю из неё и направляюсь к зданию. Лифт игнорирую – поднимаюсь по лестнице, нуждаясь в нескольких минутах, чтобы прийти в себя. Мне ещё предстоит работать с ним…

В офис вхожу с опаской, постоянно оглядываясь. Боюсь столкнуться с Эмилем Муратовичем. Замечаю группу девушек, собравшихся вокруг стола отсутствующей коллеги. Приближаюсь и вижу красивую девушку с явно неславянской внешностью.

– Наиля, ну расскажи ещё что-нибудь, – просит одна из сотрудниц. – Так интересно слушать про Дагестан.

– Потом как-нибудь. Ты лучше узнай, когда приедет Эмиль Муратович, – отвечает она небрежно.

– Уже приехал, – хмыкает Сава. – Раз Диана здесь, значит, и он тут.

– Так вот ты какая, новая секретарша нашего босса, – тянет она, прищуривая глаза и осматривая меня с головы до ног. От её взгляда становится неуютно.

– Рада знакомству, – выдавливаю улыбку. – Эмиль Муратович сейчас поднимется.

– Уже в курсе, – хмыкает она, покидая свой стул и поправляя волосы. – Эмиль!

С удивлением наблюдаю, как она толкает меня в плечо и идёт навстречу боссу. И этот её тон… Знакомые? Родственники?

– Наиля? – с улыбкой встречает её босс. – Что-то ты рано вернулась. Или родители выпроводили из дома?

– По работе соскучилась, – мило смеётся она.

– Ага, по работе, как же, – тихо усмехается Сава.

– Пройдём к тебе? У меня для тебя новости от наших.

– Идём, – бросив взгляд в нашу сторону, они скрываются в кабинете.

– Дианчик, – Сава обнимает меня за шею. – Не строй планы насчёт шефа. Наиля за волосы оттаскает. Она всем дала понять, что он принадлежит ей, и чтобы даже не думали о нём.

– Сава, я разве давала повод думать, что у меня есть планы на босса? – до поцелуя никаких знаков точно не было. А сейчас… Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Да и уводить никого я не собираюсь.

– Диана!

Вздрагиваю от резкого голоса и вижу шефа в дверях кабинета. Его глаза прищурены, и я не могу понять, что именно вызвало его недовольство.

– Почему ты не на своём месте? – голос Эмиля Муратовича звучит строго.

– Простите, иду, – бросаю я, сбрасывая руку Савы, и спешу к своему рабочему месту.

– Сделай нам две чашки кофе, – кивает он в сторону своего кабинета и, оставив дверь открытой, заходит внутрь.

Оставив сумку, я направляюсь в кабинет. Наиля сидит в кресле для посетителей, а босс – за своим столом. Тихо подхожу к кофемашине и начинаю готовить кофе.

– Мне с двумя ложками сахара, – раздаётся голос Наили за моей спиной.

– И так, что за новости ты мне привезла? – спрашивает Эмиль Муратович.

– Эмиль, мы с тобой знакомы с детства. Наши семьи дружат…

– Ближе к делу, Наиля.

– В общем, твоя мама завела разговор о нашем с тобой браке. Хочет через два месяца сыграть нам свадьбу, – её слова заставляют меня вздрогнуть.

– Надеюсь, ты ответила так, как мы договаривались?

– Я пыталась, но меня не слушали, – грустно вздыхает она, поправляя свои крашеные светлые волосы.

Ставлю перед ней чашку и направляюсь к боссу.

– Наиля, мы не раз говорили уже на эту тему. Что ты мне обещала? Спасибо, – кивает он, получив свою чашку. – Можешь идти.

Я молча направляюсь к выходу.

– Эмиль, я понимаю тебя, но и ты пойми. Наши родители хотят этого, я просто не понимаю, почему ты так категоричен. Я тебе совсем не нравлюсь? – слышу её голос перед тем, как закрыть дверь.

Значит, Эмиль Муратович не хочет жениться на ней? А Наиля, похоже, очень хочет. Не зря же она всем объявила, что он принадлежит ей. Интересно, добьётся ли она своего?

Какое мне вообще дело до их отношений? Один поцелуй, который случился между нами, ничего не значит. И то он сделал это, чтобы помочь мне.

Такие, как Эмиль Муратович, не обращают внимания на простых девушек. Да и всем известно, что кавказцы женятся только на своих. Его мама уже выбрала ему невесту, и другую она вряд ли примет. Особенно меня.

Стоп! С чего это я сижу и размышляю о нашей с Эмилем Муратовичем возможной свадьбе? Он разве давал мне хоть намёк? Повода так думать? Нет!

Все эти глупые мысли нужно выбросить из головы и сосредоточиться на работе, Диана!

Глава 24

– Послушай сюда, милочка, – нависает надо мной Наиля, её голос сочится ядом.

Я так погрузилась в работу, что не заметила, как она вышла из кабинета.

– Слушаю, – отвечаю спокойно, хотя внутри всё закипает.

– Если хоть одна живая душа узнает о нашем с Эмилем разговоре, пеняй на себя! Можешь рассказать только о том, что наши родители обсуждают нашу свадьбу, но про остальное – молчи!

– Не моё дело, о чём вы говорите с Эмилем Муратовичем. Я не вмешиваюсь в ваши дела и не собираюсь делиться подробностями, – отвечаю твёрдо, глядя ей в глаза.

– Умничка. Надеюсь, не нужно объяснять, чтобы ты не строила планы на моего будущего мужа?

– Меня уже предупредили, – выдавливаю улыбку, хотя хочется сказать гораздо больше.

Она сверлит меня подозрительным взглядом, а потом уходит, наверняка чтобы разнести свои сплетни по всему офису.

На следующий день меня вызывает Эмиль Муратович. Он выглядит раздражённым.

– Диана, присядь, – его тон суров, взгляд полон неодобрения.

Я только пришла на работу, ничего не успела сделать. Что я могла натворить?

– Я где-то допустила ошибку? – спрашиваю, сжимая ручку в руках. – Скажите, где, и я всё исправлю.

– Я вызвал тебя не из-за работы. Я недоволен по другой причине.

– По какой? – недоумеваю.

– Ты вчера услышала наш с Наилей разговор… Я не люблю, когда мою личную жизнь обсуждают за спиной. И терпеть не могу, когда всё перевирают!

– Но я…

– Диана, пожалуйста, не выноси мои разговоры за пределы этого кабинета. Если мне захочется поделиться чем-то с коллективом, я сделаю это сам.

– Я правда…

– Ты как ассистентка присутствуешь на многих встречах, и я хочу, чтобы ты понимала: не нужно разносить всё по офису. Ты меня поняла?

– Поняла, – шепчу, едва сдерживая слёзы от несправедливых обвинений.

– Иди.

Иду к своему столу, едва различая дорогу из-за слёз. Я знаю, что все обсуждают отношения Эмиля и Наили, но я никому ничего не говорила! Даже Алине. А обвинили меня.

Весь день работаю без перерыва. Если отвлекаюсь, начинаю плакать от несправедливости. Даже когда Алина зовёт на обед, отказываюсь, ссылаясь на занятость.

«Дождусь вечера, приду домой и там поплачу вдоволь», – думаю про себя. Да, я плакса. Из-за мелочей могу расплакаться.

Но разве это мелочь? Эмиль Муратович отругал меня за то, что я не делала. Было бы проще, если бы я действительно распространяла сплетни.

Утро встречает меня серым небом и лёгким дождём. В офисе привычно суета – все готовятся к новому рабочему дню. Я стараюсь держаться отстранённо, особенно когда вижу, как Наиля о чём-то оживлённо беседует с коллегами.

К одиннадцати часам появляется Эмиль Муратович. Его появление сопровождается тихим шепотом в офисе – все знают о его вчерашнем разговоре со мной. Наиля бросает на меня победоносный взгляд, будто это она выиграла какую-то невидимую войну.

– Ко мне! – проносится мимо шеф, даже не взглянув в мою сторону. Его голос звучит резко, отрывисто. Сабир Ахматович, который был с ним, провожает меня насмешливым взглядом.

– Иди, иди, – подмигивает он мне и, насвистывая какую-то мелодию, уходит в противоположную сторону к своему кабинету.

Я медлю у двери, собираясь с духом. Думая, что меня снова будут отчитывать, тяжело вздыхаю и наконец вхожу в логово начальства. Он стоит спиной ко мне у окна – высокий, стройный, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Пиджак он надевает только на важные встречи, а в остальное время предпочитает более свободный стиль.

– Эмиль Муратович? – тихо зову его, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Он молчит уже несколько минут, и мне кажется, что он совершенно забыл о моём существовании.

– Почему не сказала? – его голос звучит неожиданно резко.

– Что не сказала? – пытаюсь собраться с мыслями, но в голове туман.

– Что это не ты разболтала всем эту чушь про несуществующую свадьбу! – он резко оборачивается, и его глаза сверкают гневом. – Я сидел и ругал тебя, а тебе было настолько тяжело сказать, что это не ты?

– Я пыталась вам сказать… – шепчу, опустив голову, чувствуя, как горят щёки.

– Диана, – его шаги приближаются, и я инстинктивно прижимаю к себе записную книжку и ручку. – Посмотри на меня.

С трудом поднимаю глаза. Он стоит так близко – всего в паре шагов. Его взгляд проникает прямо в душу, заставляя сердце биться чаще.

– Извини, что обвинил, не разобравшись во всём. Сабир рассказал мне, что сама Наиля разболтала всем, – его голос звучит почти виновато.

– Всё в порядке, – отвечаю едва слышно, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Точно?

– Да, Эмиль Муратович. Если это всё, я могу идти? – каждое слово даётся с трудом. Его извинения выбивают меня из колеи сильнее, чем недавний выговор.

Несколько секунд он молча смотрит на меня, и каждая секунда тянется словно вечность. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, как ладони становятся влажными.

– Ладно, иди, – наконец тихо произносит он.

В ту же секунду, словно ошпаренная, вылетаю из кабинета. Ноги сами несут меня прочь от него. В ушах шумит так, что я не слышу ничего вокруг. Сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. Что это было? Почему его извинения вызвали во мне такую бурю эмоций? Почему я не могу перестать думать о нём?

Остаток дня тянется мучительно медленно, хотя внутри меня всё буквально поёт. Его извинения… Они словно бальзам на душу. Никогда бы не подумала, что услышу от него такие слова.

– Диана, – его голос раздаётся так неожиданно, что я чуть не подпрыгиваю. Он выходит из кабинета и направляется к моему столу. – Сообщи всем, что завтра после обеда состоится финальное обсуждение предстоящего приёма.

– Хорошо, – киваю, торопливо записывая в блокнот. – Что-то ещё?

– Это что? – его рука тянется к моему рисунку. В панике представляю, как он сейчас увидит эту нелепость и разразится гневом. Инстинктивно тянусь к рисунку, но он оказывается проворнее. Наши пальцы едва соприкасаются, и меня словно прошибает током. Отдёргиваю руку, встречаясь с его внимательным взглядом. Его бровь вопросительно изгибается.

В ужасе прячу руку за спину, всё ещё чувствуя это странное покалывание от его прикосновения.

Он хмыкает и переводит взгляд на мой рисунок. Минута тянется бесконечно, пока он изучает мои каракули. Щеки пылают так, что, наверное, их можно использовать как обогреватель. На рисунке… О боже, там же он на коленях просит прощения! И всё это благодаря Алине, которая на обеде заявила, что он должен был ползать передо мной на коленях. Ну я и не удержалась, решила запечатлеть эту «гениальную» идею на бумаге.

– Погоди, кое-чего не хватает, – произносит он совершенно серьёзным тоном. Склоняется над рисунком и берёт карандаш. Добавляет цветы в руки «молящемуся» боссу. – Вот теперь идеально. Я заберу его на память, ты не против?

– Эмиль Муратович… – сиплю, глядя на него с ужасом. – Я…

– Спасибо за разрешение, – с улыбкой складывает рисунок пополам и убирает в карман. Поворачивается и уходит, оставив меня в полном ступоре.

Опускаюсь на стул и с глухим стоном опускаю голову на скрещенные руки. Дура! Какая же я дура! Что он теперь обо мне подумает? Боже, как стыдно…

– Эй, ты чего? Плачешь, что ли? Он опять тебя обидел? – голос Алины раздаётся сверху.

– Уйди, Алин. Просто уйди!

– Да что случилось-то?

– Это ты во всём виновата! Из-за твоих идей я попала в самую идиотскую ситуацию в своей жизни! Р-р-р!

– Ну рассказывай, – она усаживается на край моего стола.

Вываливаю на неё всё, что произошло, а в ответ получаю только хохот и бесконечные подколы. Эта зараза ещё и заявляет, что я, мол, нравлюсь шефу! Да ты что! Симпатия у него, как же… Просто издевается надо мной, вот и всё. Какая там симпатия? Смеёшься, подруга?

Разослав в рабочий чат сообщение о завтрашнем совещании, мы с Алиной отправляемся домой. Всю дорогу она продолжает подшучивать надо мной, строит планы нашего с Эмилем будущего и сватает меня начальству. Внезапно я вспоминаю о её странном поведении рядом с Сабиром.

– Да неужели! – восклицает она, заметив моё внезапное молчание. – Я думала, ты никогда не заметишь!

– Что именно? – интересуюсь я, затаив дыхание.

– Я точно не уверена, что между нами происходит, но… – она делает драматическую паузу.

– Но? – я буквально впиваюсь в неё взглядом, прикусив мизинец от любопытства.

– Кажется, я ему нравлюсь! – выпаливает она. – Он постоянно флиртует со мной. То невзначай коснётся, то при объяснении чего-то наклонится слишком близко, то ресничку с щеки уберёт…

– Ух ты! – не могу сдержать восхищения.

– Да, именно «ух ты»! – подхватывает она. – Когда он рядом, у меня такое чувство, будто мозг отключается, и я перехожу в какой-то другой режим.

– В какой? – не понимаю я.

– Глупенькая! В режим влюблённости! – смеётся она.

– Не знала, что существует такой режим, – признаюсь я, всё ещё недоумевая.

– Вот влюбишься – поймёшь! А пока вы с Эмилем там обмениваетесь многозначительными взглядами…

– Прекрати! – обрываю я её. – У него же есть Наиля.

– Пфф, Наиля сама себя ему навязывает, и весь офис это видит! – отмахивается Алина. – Она просто выросла вместе с братьями и возомнила, что Эмиль – её собственность. Но он даже не смотрит на неё как на женщину.

– Но вдруг они всё-таки будут вместе? – не могу избавиться от сомнений.

– Да Эмилю она даром не нужна! – уверенно заявляет подруга. – Его мать уговорила взять её на работу, и он согласился только из уважения. Мы с Сабиром случайно слышали его разговор. Он тогда так ругался! Но пришлось взять её. А матери он чётко сказал: даже не заикаться о свадьбе с Наилей, потому что женится только на той, кого сам выберет.

– Ммм, давай закроем эту тему, – решаю я. – Это не наше дело.

– А что, сердечко забилось чаще? – ехидно интересуется Алина.

– Уйди! – бросаю в неё подушку, и начинается наша традиционная битва подушками, которую прерывает бабушка, зовущая нас на ужин.

Глава 25

Сегодня я собираюсь на работу с особой тщательностью, сама не понимая почему. Хочется выглядеть красиво, но естественно. Выбираю белое платье в цветочек на бретельках – не слишком короткое, но и не длинное, как раз выше колен. Достаю из глубины шкафа босоножки на удобном каблуке.

Волосы собираю наверх – знаю, что будут мешать, – и оставляю несколько прядей обрамлять лицо. Накручиваю локон на палец, наношу лёгкий блеск для губ и чуть подкрашиваю ресницы. В зеркале отражается довольная собой девушка, и я, улыбнувшись своему отражению, направляюсь к выходу.

Бабушка провожает меня немного удивлённым взглядом, но я спешу убежать, чтобы избежать вопросов, на которые у самой нет ответов.

– Оу, что за красота? – ехидно тянет Алина, поджидая меня на остановке.

– Просто настроение хорошее, – пожимаю плечами.

– Ну-ну, – смеётся она, качая головой. – Пойдём, врунишка.

В офисе выясняется, что Эмиль Муратович уже на месте – Сава сообщает, что он у себя в кабинете. Я занимаю своё рабочее место и жду вызова, но вместо этого босс лишь через селектор вызывает то одного, то другого сотрудника. К обеду моё приподнятое настроение немного угасает.

После обеда подходит Сабир Ахматович:

– Ну что, крошка, идём на ковёр к боссу?

– Идём, – с улыбкой принимаю его руку. Интересно, как долго они с Алиной будут ходить вокруг да около?

– Прекрасно выглядишь, – говорит он, пропуская меня в кабинет. – Может, на свидание пригласить?

Вот хитрец! Флиртует с моей подругой и ещё мне такие комплименты делает. Усмехаюсь про себя и встречаюсь с прищуренным взглядом босса. Его изучающий взгляд заставляет меня замереть на месте. Что-то в его глазах сегодня другое, непривычное…

– Пойдёшь со мной на свидание? – Сабир неожиданно оказывается рядом, нависая надо мной.

– Вы лучше предложите это моей подруге, – выпаливаю я, чувствуя, как краска приливает к щекам. – То есть… я хотела сказать…

– Я понял, – он смеётся, но в его глазах пляшут озорные огоньки. – А может, пригласить вас обеих сразу? Брат, ты составишь нам компанию?

Эмиль Муратович поднимает бровь, не отрывая от меня взгляда:

– Мне казалось, вам с Алиной и без нас интересно друг с другом.

– Я пытался через крошку пригласить Алину! – возмущённо восклицает Сабир, усаживаясь в кресло для посетителей.

– А напрямую не вариант? Или боишься отказа? – в голосе босса проскальзывает насмешка.

– Возможно. Ну так что, Дианочка? Уговоришь подругу после работы куда-нибудь сходить с нами?

– Думаю, она будет не против пойти с вами на свидание, – бормочу я, старательно разглядывая узоры на ковре, только бы не встречаться взглядом с Эмилем Муратовичем.

– Нет уж! Мы не пойдём одни. Вы с нами, в качестве моральной поддержки! – Сабир хлопает по столу. – Всё решено! После работы встречаемся внизу. И вообще, где все? – он резко поднимается и выходит из кабинета.

Я остаюсь наедине с боссом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Почему-то находиться с ним один на один становится всё сложнее с каждым днём.

Он поднимает указательный палец, подзывая меня ближе. Сглотнув ком в горле, делаю несколько шагов к столу. Но вместо того чтобы остановиться, он жестом указывает обойти стол и подойти ещё ближе.

Моё сердце начинает отбивать бешеный ритм. Воздух в кабинете словно сгущается, становится тяжёлым и вязким. Я чувствую его взгляд на себе, и каждая клеточка тела реагирует на его близость.

«Бабулечка, что же это со мной происходит?» – мысленно молюсь я, стараясь сохранить самообладание.

Медленно, то и дело косясь на дверь в надежде, что кто-нибудь войдёт и прервёт эту странную ситуацию, я приближаюсь к нему. Ещё пара шагов – и я окажусь непозволительно близко.

– Запомни, твоё место здесь. Рядом со мной, понятно? – его голос звучит непривычно низко, почти хрипло.

– Да, Эмиль Муратович, – мой голос предательски сипит, но я стараюсь взять себя в руки. Конечно, он просто говорит об ассистентке и её месте рядом с начальством.

– Умница. А теперь сделай нам всем кофе и вернись на своё место.

Пока я вожусь с кофемашиной, Сабир Ахматович успевает собрать всех в кабинете. Разнося кофе, чувствую на себе любопытные взгляды коллег. Вернувшись на своё место, я наблюдаю, как начинается серьёзное обсуждение.

Ситуация накаляется – выясняется, что трое официантов внезапно ушли на больничный прямо перед завтрашним приёмом.

– Ищите! До конца дня вы должны найти им замену! – Эмиль Муратович начинает нервно ходить по кабинету.

– Пусть выходят те, кто на больничный ушли, – недовольно бурчит Сабир Ахматович.

– Нет, Сабир. Люди болеют, и мы не имеем права заставлять их работать в таком состоянии. И лучше нам найти не трёх официантов на замену, а пятерых, возможно, даже десять. Если трое заболели, есть вероятность, что и другие могут заболеть. Ищите!

Обсуждение накаляется. Проверяют все пункты подготовки:

– Помещение?

– Подготавливают. Поеду через час смотреть, – отвечает Лена, наш дизайнер.

– Фотограф?

– Готов, – кивает Макс из рекламного отдела. – Сделаем снимки и для нашей рекламы. Если Лена не против, он мог бы поехать сегодня. У нас есть идеи по рекламе, но пока на руках ничего нет.

– Даю добро. Лена?

– Не против.

Внезапно Эмиль Муратович хлопает в ладоши и, к моему изумлению, подходит сзади, берёт меня за плечи и усаживает в своё кресло. Не только я, но и все присутствующие в шоке от такого поступка.

– А ты сядь и записывай всё, – командует он.

Пожав плечами, я беру у Сабира свою записную книжку и начинаю писать. Оказывается, Эмиль Муратович решил обсудить идею создания детской комнаты для будущих мероприятий. Идеи сыплются одна за другой, а я, как угорелая, записываю всё до последнего слова. Только сейчас вспоминаю, что забыла взять диктофон из-за всей этой суматохи с приглашением на свидание.

– Все варианты рассмотрим с разных ракурсов. Возможно, у вас появятся ещё идеи. Буду рад их услышать. Все предложения отправляйте на электронную почту Диане. Она будет держать этот вопрос под контролем.

– Я? – удивлённо поднимаю глаза на босса.

– Да, ты. Твоё предложение – тебе и нести за него ответственность. У остальных и так хватает обязанностей. Не отвлекайся, записывай. Хотя дай-ка гляну, что ты там понаписала, – он резко наклоняется с правой стороны. Его левая рука ложится на спинку кресла, а правой он касается моей руки, медленно забирая ручку.

Я замираю, затаив дыхание, боясь пошевелиться. Если он наклонится ещё чуть-чуть, его грудь коснётся моего плеча. Поймав на себе насмешливые взгляды коллег и ухмылку Сабира Ахматовича, чувствую, как краска приливает к щекам.

– Добавим ещё этот вариант, – пишет что-то и протягивает мне ручку.

Дрожащими пальцами, стараясь не коснуться его руки, забираю ручку и с облегчением выдыхаю, когда он наконец выпрямляется. Опасно. Слишком опасно садиться в его кресло – он оказывается непозволительно близко.

– Все свободны, кроме Дианы и Сабира, – объявляет он через несколько минут. Решаю встать с его кресла, но он останавливает меня:

– Сиди.

Сам проходит и усаживается напротив Сабира Ахматовича.

– Сабир, на следующие выходные организуем поездку всей командой в Сочи. Вылет в пятницу вечером, билеты забронирует Диана. Но есть к тебе небольшая просьба.

– Слушаю, брат.

– По приезду нужно будет забрать машину напрокат. Мы остановимся в загородном доме брата Асада, я говорил с ним вчера.

– Какие-то планы?

– Если всё сложится так, как я думаю, то да.

Что я делаю? Сижу и подслушиваю их разговор! Быстро беру себя в руки и погружаюсь в свои записи, делая вид, что полностью поглощена работой. Нужно сосредоточиться на обустройстве детской комнаты. Столько всего нужно учесть! Главное – безопасность. Возможно, стоит посоветоваться с мамой Алины, она работает в детском саду и наверняка подскажет хорошие идеи. Обязательно загляну к ней сегодня вечером.

Ох, не получиться, у нас ужин по плану. Вечер обещает быть непростым – какой-то загадочный ужин, а потом ещё и объяснения с бабушкой. Как ей рассказать? О, об этом даже думать не хочется! Всё свалю на Алину – пусть сама разбирается со своей затеей с ужином и отвечает перед бабулей. Моя бабушка – настоящая защитница, вечно переживает, что какой-нибудь негодяй разобьёт моё наивное сердечко…

И тут этот шёпот слева, от которого всё внутри замирает:

– Я же просил не делать так…

Поднимаю глаза в полном недоумении. Сабир уже ушёл, а Эмиль Муратович стоит рядом, и его присутствие буквально парализует. Его рука на спинке кресла, другая – на столе…

– Простите? – мой голос предательски дрожит.

– Ты сама провоцируешь меня, – усмехается он, протягивая руку к моему лицу. В ужасе вжимаюсь в кресло, но он всего лишь забирает мою злосчастную ручку, которую я машинально кусала.

– Я случайно! – вырывается у меня, когда я хватаюсь за ручку. Наши пальцы соприкасаются, и я тут же отступаю. – Извините.

– А если не извиняю? – он наклоняется ближе, и его глаза оказываются прямо напротив моих. Эти чёрные глаза… Они словно затягивают в какой-то магический омут.

– Почему? – шепчу, с трудом сглатывая ком в горле. Что происходит между нами?

– Потому что не хочу… – его голос становится бархатным, почти интимным.

– Не хотите? – я окончательно теряюсь в этой игре.

– Хочу, – шепчет он, приближая своё лицо. Его дыхание обжигает мои губы, щёки… – Надеюсь, и ты хочешь.

Не в силах больше выносить эту пытку, резко разворачиваюсь и выбегаю из кабинета. Сердце колотится как сумасшедшее, дыхание сбивается.