Текст книги "Договор на любовь с магом. Целительница моей души (СИ)"

Автор книги: Аделина Весна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

Бри

* * *

Что насчёт первого свидания? Назвать его так тяжеловато. Просто удалось сбежать вдвоём на прогулку на весь день, но для начала неплохо. Наконец мы оказались наедине, где я, пробираясь сквозь деревья и заросли, постоянно спотыкалась, а Фобос только и успевал ловить меня, не забывая пошутить, что он ещё не видел столь неподготовленного к лесным прогулкам человека. К сожалению, живя у леса, я ограничивалась озером, а родителям некогда было водить нас в походы. Но он, словно считав моё настроение, крепко сжимал мою ладонь и помог добраться до точки назначения. Я вышла, вернее будет сказать выползла следом на ним. Деревья расступились, открывая перед нами пустоту. Мы стояли на отвесной скале. Ни тропы вниз, ни уступа. Внизу, далеко-далеко, шумели чужие леса. А ещё дальше, за молочной дымкой, угадывалось море – голубое, бескрайнее, которое я видела только на картинах. И тогда, в порыве какого-то невероятного детского восторга, я накинулась на шею Фобосу, что он мужественно выдержал.

Второе свидание круто отличалось от предыдущего. И снова его устроил Фобос, хотя инициатором первого была я. Если в прошлый раз удивлялась красоте природы, то в этот раз роскошному ресторану в Эйральсе и новому брючному костюму, который он выбрал и который идеально сел на мою фигуру. Путь к сердцу женщины тоже мог лежать через желудок, в очередной раз убедилась в этом, когда перед нами выставили блюда, которые ещё не приходилось пробовать. Наверное, я постоянно выглядела глупо с застывшей на лице улыбкой. Мне казалось, что она не сходила с лица даже тогда, когда я спала.

А может вся эта неделя сон? Боялась думать о том, что всё складывается как нельзя лучше, чтобы вдруг не испортить всё непредсказуемой силой мысли. Но энтузиазм мой не угас, а наоборот... Третье свидание я взяла на себя. Ответственно подошла к нему, прикинув, что же могу придумать. Из ресурсов: домик у озера, приведенный в порядок, умение готовить и неопределимое желание провести время в уютной обстановке. Поэтому вечером, когда все расправились со своей работой, я уволокла его, как по утверждению Ди-ди драконы уволакивают свою человеческое сокровище в пещеру, в наше пристанище. Накормила ужином, на который потратила добрые пол дня, и без умолку, то ли от вдохновения нашим уединением, то ли от трепетного волнения, рассказывала всё, что могла вспомнить.

После неторопливого вечера, решила не суетиться с посудой и уборкой, а просто отнести на кухню. Я задула лишние свечи, оставив только одну на столе. И в полутьме его руки на моей талии задержались дольше, чем нужно. На мгновение застыла, застигнутая врасплох, потому что планировала первая идти в наступление, но уже никто не мог столько ждать. Да ну её это посуду! Я развернулась и поцеловала его первая, впившись в губы, как голодающая, которой не досталось ни единой крошки, а тут вдруг принесли огромное блюдо со сладостями. Пришлось приложить не мало усилий, чтобы вернуть себе трезвость ума и вспомнить его нелюбовь к чрезмерному тесному контакту. Я отстранилась и, взяв его за руку, подвела к кровати.

– Ложись, – сказала я голосом, который не требует возражений.

Он почти засмеялся, но послушался. Я села рядом и потянулась к пуговицам его рубашки. Одна за другой, не торопясь. Со сосредоточенным лицом, закусив нижнюю губу, упорно шла к цели. Он смотрел на мои пальцы, затем перевел тёмный смолянистый взгляд на лицо.

Я стянула с него рубашку и провела ладонями по плечам, впервые без ткани, а он, скользнув руками под платье, снял его и потянул меня к себе. Перевалил спиной на матрас и навис надо мной, что у меня перехватило дыхание от того, какой он красивый. Фобос поцеловал меня в уголок губ, шею, затем туда, где бьётся пульс. Медленно, осторожно, дотошно исследуя, как присуще учёному, заставляя меня изнывать от нетерпения. А дальше как в каком-то беспамятстве: оставшаяся одежда испарилась, мои ноги, обвившие его бёдра, сбитое дыхание, жар по коже от каждого прикосновения, тяжесть его тела. Любая даже секундная, пауза сводила с ума, и в голове успела зародиться мысль, что он сомневается в правильности своего выбора. Но она угасла сама собой, когда Фобос остановился и провёл большим пальцем по моей скуле. Взгляд нырнул куда-то за пределы моих глаз – в душу что ли... На его лице впервые можно было прочесть всё: что он думает, что переживает из-за смены моего настроения, что боится того, что я сомневаюсь в чём-то.

Тогда я взяла его лицо в ладони и потянула к себе. Не торопясь, не требуя. Позволяя ему упасть в меня заново. И снова стало тепло изнутри – так, что я выгнулась ему навстречу, забыв, зачем вообще останавливалась, и время потеряло счёт...

Когда наше дыхание выровнялось и время стало более осязаемым, я водила рукой по его спине, изучая каждый шрам на коже. Заметила я их ещё на озере, откуда же столько? Он напрягся из-за того, что я застыла на самом большом, чуть бугристом рубце. Провела по нему подушечкой пальца и мне показалось, что я трогаю чужую боль. Сразу же убрала руки, поняв, что доставляю ему дискомфорт своим поведением.

Он встал и сел на край кровати, упёршись локтями в колени, обхватив голову руками. Фрея когда-то сказала, что он страдал от каких-то приступов, о которых мне ничего неизвестно. Может это они? Или нет...

Я не знала почему он так сделал. Откуда такая реакция на прикосновения. Почему не любит их. Почему сжимает челюсть, когда касаюсь его спины. Почему после самого красивого момента в нашей жизни он вот так отстраняется. Не знала и не спрашивала. Даже не вздохнула тяжело от того, что некоторые вещи даются мне с трудом, что если задам вопрос, то выстрою стену между нами. Понимала, что это что-то личное, болезненное, но готова принять нашу несовместимость, где я чрезмерно тактильная, а он колючка.

– Спасибо, – прошептала я, не смущенная нависшей тишиной.

– За что? – старенькая кровать скрипнула под его весом, когда он лёг обратно и повернулся ко мне. Я посмотрела на него, вложив в слова и взгляд всю нежность и тепло, которые у меня есть.

– За то, что стараешься для меня.

Я не ждала всепоглощающей безудержной любви с первых дней. Самой себе честно призналась, что хотела таких чувств, но с возрастом осознаешь, что все люди разные, а настоящие чувства кроются в поступках. Фобос не ответил. Молча притянул меня за талию к себе, уткнулся носом в макушку. Ладонь легла мне на спину, а затем медленно-медленно спустилась вниз, словно пересчитывая позвонки, и мирно улеглась на поясницу.

Я, всё равно довольная и счастливая, закрыла глаза и слушала дыхание Фобоса, поглаживая его плечо. За окном беззаботно пели сверчки, луна подглядывала в окно, оставляя серебристые дорожки на покрывале. Где-то далеко вздыхал ветер, но здесь, в этой комнате, было только наше дыхание, тепло его ладони на моей коже. Я впускала эту тишину в себя: полную, сладкую, до краёв наполненную покоем и мне было так хорошо. С остальным мы обязательно постепенно разберёмся.

13.1

Фобос

* * *

Время стремительно бежало вперёд, а я только и успевал удивляться тому, как изменилась жизнь. Как в ней появилось двое детей, как Брианна однажды пришла ко мне со своей подушкой, а я поделился с ней своим одеялом, и так на следующий день шкаф заполнился женскими вещами. В ответ на её старания и понимание к моему не простому характеру и состоянию, делал всё, что мог, чтобы поскорее найти ту грань собственного спокойствия для комфорта Брианны в наших отношениях. Подбивал на прикосновения, которых она боялась, помня мою реакцию, но мне было важно приучить себя к ним, переступить через эту боль ради нас. И каким-то образом приступы плавно сошли на нет. Может они и не исчезли полностью, но рядом с ней не высовывалась из тёмных закоулков души.

Долго думал, чем могу её порадовать, а потом вспомнил наш разговор с Фреей и план сложился сам собой. Поначалу он казался пугающим, а потом пришло осознание – это самое верное решение. И кто бы мог подумать, что связано оно с ремонтом поместья...

Почти во всех комнатах ремонт подошёл к завершению, в каких-то его делали рабочие, в каких-то работали сами. После того, как Брианна перебралась ко мне, её комнату заняла Фрея, чью комнату переделали под второй кабинет, чтобы у Брианны было личное пространство. Все комнаты были заняты, кроме одной. Той, что была по соседству с нашей спальней. Небольшая, но при этом просторная за счёт высоких окон. Светлая, но сейчас пустая, со старыми обоями и полом, который нуждался в замене.

Я привёл в неё Брианну, чтобы обсудить дальнейший фронт работ, и мне хотелось, чтобы этой комнатой занимались мы, а не рабочие.

Она обвела взглядом голые стены, потёртый пол. Задумчиво потёрла рукой подбородок, перебирая в голове варианты, что же можно здесь сделать. И как только она собралась озвучить свои мысли я её перебил и негромко сказал:

– Здесь будет детская.

И как я озвучил всё вслух, комната сразу перестала быть пустой. Словно тёплый свет, которого здесь пока не было, зажёгся. Я представил, как на подоконник лягут игрушки, на стене появятся рисунки, а по полу, залитому солнцем, побегут маленькие босые ноги.

Я всё ещё ощущал себя каменной стеной, что касалось выражения чувств словами, но поступки другое дело. Так мне было проще, и я полагал, что она поняла, что я этим хотел ей сказать: что мои намерения серьёзны, что нас объединяет не только делёжка кровати, но и совместное будущее. Не сейчас, конечно, а через время.

Я решился посмотреть на Брианну, а то что-то долго она молчала, вдруг вообще сбежала, пока я тут делал вид, что любуюсь деревом за окном. Но нет, стояла рядом. По её лицу сложно опознать какую-то эмоцию, и бледная, и с румянцем и взгляд подозрительный, но всё равно по итогу скользнул по моему лицу, и она заговорила.

– Шутишь?

– С чего бы?

Брианна с совершенно неописуемым восторгом запрыгнула на меня без единого слова. Её дыхание упёрлось мне в ключицу, и я закрыл глаза, потому что мир снова взорвался яркими красками. Время опять куда-то ускользнуло от нас. Остались только её руки на шее, мои ладони на её спине и то, как нас медленно потянуло вниз, плавно под тяжестью чего-то очень правильного. Потом мы просто лежали, держась за руки. Её пальцы гладили мои и это было больше, чем можно было сказать вслух.

– Ты правда ничего не помнишь из детства? – её голова переместилась на моё плечо, чтобы было легче считывать реакцию на заданные вопросы. Новость о детской подбила её интерес узнать что-то новое. Идеальный момент обсудить детство...

– Наверное, я утрировал, когда сделал такое заявление. Но жизнь в Фенвикке действительно забылась быстро. Когда отец умер мы с мамой уехали жить в другое место. Там она второй раз вышла замуж...

– Отчим плохо к тебе относился? Это из-за него... – она перебила меня и тут же замолчала недоговорив. Осеклась, выбрав не ту тему. Но я понимал её любопытство и пошел на встречу, внося на ходу небольшие корректировки в свою жизнь, отсекая лишние подробности.

– Он был прекрасным человеком и любил меня как своего сына. Маме повезло встретить такого мужчину, но, к сожалению, по воле судьбы, он погиб, – был убит и всё скатилось на дно бездны. – И тогда меня забрал к себе на воспитание двоюродный брат отчима, поставив маму перед фактом, оспорить это решение было невозможно. Он был жестоким человеком, воспитывал в строгости, а потом почти всю сознательную жизнь я работал на него. И по итогу, через какое-то время из близких людей осталась только сестра.

– Не знаю, что сказать, правда... Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое. Но надеюсь, всё плохое осталось в далёком прошлом. А где твоя сестра сейчас? Сможет приехать нас навестить?

Я улыбнулся в потолок, достав из глубин памяти последнее воспоминание с ней. Улыбка, правда, не от радости, а от груза на душе, но я не мог поступить иначе. Элиас бы её убил, не посмотрел бы на то, что она слабый маг и престол ей этот не сдался.

Это случилось ещё до того, как я приехал в Росан с Меорой. Какая-то убогая деревня, заброшенный дом, из которого доверенный человек должен был отвезти её в безопасное место. Коррин вцепилась в меня, обнимала так сильно, как могла своими тонкими ручками. Плакала, кричала что-то про несправедливость и про то, как она всё ненавидит, но понимала – выбора нет. Не представляю, что она пережила, когда дядя всё-таки добрался до неё, не знаю, что было, когда Коррин нашёл Янис и спас её. Но сейчас она жива и в безопасности. Последнее письмо я получил год назад и не знаю, когда в моих руках окажется следующее, так что о встрече думать не приходилось. Будет ли она когда-то – вопрос риторический.

– Она очень далеко... Вышла замуж, счастлива и довольна жизнью.

– Ну... это замечательно, да? А то у тебя голос такой, словно всё плохо и исправлению не подлежит. Может у нас когда-нибудь получится запланировать поездку к ним.

Я не нашёл, что ответить. Честно старался придумать что-то, искал предлоги убедить её, что это ни к чему, но не вышло. Брианна всего лишь хотела помочь, подумала, что воссоединение с родственниками благотворно повлияет на меня, так бы и было, я уверен. С радостью бы познакомил их.

– Ладно, извини. Я поняла, что куда-то не туда залезла.

Её извинения самое худшее, что приходится слышать. Внутри всё ноет и болит, словно беспрестанно кто-то вонзает в меня нож, не забывая покрутить его в ране, прежде чем достать. Это я должен просить прощения за такие ответы и рассказы о себе, но есть вещи, которые мне не подвластны, и я не имел права их рассказывать не потому, что не хотел, просто вот такая несправедливость для тех, кто хочет быть рядом со мной.

– Стой, не уходи, – я схватил её за руку, чтобы прервать её намерение встать и завалил на себя, лицом к лицу. – Обязательно всё расскажу, но чуть позже. Договорились?

Вместо словесного ответа, она прильнула щекой к моей. Я счёл это действие за "договорились".

Обязательно сдержу своё обещание. Суд пройдёт в столице, сразу после него встречусь с Янисом и обсужу детали нашего договора, где я могу быть более разговорчивым хотя бы с Брианной.

13.2

Бри

* * *

Обжигающее солнце последних весенних дней озарило комнату и я отвлеклась от работы, чтобы поймать лучик лицом. Закрыла глаза, улыбнулась и потянулась руками вверх, ощутив тепло на щеке. Как-то так я себя и ощущала: поцелованной солнцем, сияющей изнутри невероятным оптимизмом.

Ничего в этом мире не могло расстроить меня: ни изнуряющие тренировки, которые, как ни крути, шли мне на пользу, ни рабочие отчёты, которые я сейчас заполняла, отбивая ногой весёлый мотивчик, ни суд, ожидавший нас через неделю в столице.

Я не знала, что будет завтра, но я знала, с кем хочу его встретить. И через неделю всё будет так, как когда-то мечтала: дети со мной, а рядом любимый мужчина, с которым порою было всё также сложно. Но я верила, что рано или поздно всё наладится окончательно, потому что сдвиги в недосказанности были колоссальными. У меня оставалось всего пару вопросов, на которые мне обещали дать ответы, и я смиренно ждала, надеясь получить какое-то вознаграждение свыше за терпение и выдержку.

Где бы взять порцию этого для работы. Писанина меня изрядно утомляла, но я вернулась к работе, крепко сжимав ручку, словно так отчёт напишется быстрее. Намеревалась справиться как можно скорее, вот бы ещё сегодня все чувствовали себя отлично, и я бы вернулась домой вовремя. Как же... Размечталась! По закону подлости ручка двери зашевелилась, и я с печальным вздохом оторвалась от бумаг, чтобы встретить пациента. Первая в кабинет шагнула Ди-ди, вызвав у меня недоумение, что я даже вопросительно выгнула бровь вместо приветствия. Да это самый здоровый человек в мире. Она оглянулась по сторонам и вернулась за дверь. Послышался грохот, несвязная речь и она влетела обратно с Лоу, которого крепко держала рукой. Он едва стоял на ногах, ничего нового.

– Ты добрая душа. Клади на кушетку, сейчас вернём к жизни.

Она жестом призвала меня не двигаться. Да что происходит вообще? Когда Ди-ди говорила так мало? Обычно только успевай за ней и её полётом мысли.

– Повтори то же самое, что сказал мне, – медленно, но строго проговорила ему подруга, и тряхнула его за плечо, приводя в чувства.

Сквозь плывущие звуки и заплетающийся язык я разобрала то, от чего всё моё хорошее настроение провалилось в бездну.

– Забрали детей твоих у школы. Затолкали в машину и увезли, – он махнул рукой в сторону города и всё-таки сполз на кушетку.

– Бри... – поспешила утешить меня чем-то Ди-ди, но поняла, что это лишнее и лишь покачала головой. – Беги.

– Спасибо. Вот ключи, закрой, пожалуйста, кабинет, я потом заберу. А ему дай раствор из проясника, чтобы быстрее пришёл в себя! – быстренько подготовила его, пока смотрела как Лоу формулировал предложение.

Схватив сумку, побежала по улицам Фенвикка так быстро, как никогда в своей жизни.

Я ворвалась в дом, и он встретил меня тишиной. Когда здесь было тихо после возвращения детей из школы?

Нет-нет-нет.

Не буду делать поспешных выводов и сначала проверю все комнаты. Я медленно прошла из коридора вглубь, и когда дошла до кухни из неё послышался голос, который с радостью никогда бы больше не слышала. Роджер сидел на стуле в расслабленной позе, как у себя дома. Длинные белые волосы убраны в косу, как обычно на нём идеально выглаженный дорогущий костюм, а запонки на рубашке так и хотели выжечь глаза своей красотой. Увидев меня, он сладко улыбнулся и фальшиво протянул:

– Привет, милая. Прекрасно выглядишь, деревенский антураж тебе идёт.

Нет, всё-таки надо было послушать Фобоса и поставить не только нормальный замок, но ещё и пользоваться им!

Как специально заявился тогда, когда осталась одна, без Фобоса. Сейчас я знала, что сильнее его в разы и мне ничего не стоило вышвырнуть незваного гостя из дома за шкирку, но тогда сыграю против самой себя в суде.

– Где дети?

Спросила я спокойным голосом, хотя ноги дрожали так, что с трудом стояла. Пришлось прильнуть к стене, чтобы не выдать как переживаю.

– Дети уже на пути в столицу. Пусть привыкают к своему дому, чтобы после суда у них не возникло сложностей с адаптацией.

– Откуда такая уверенность, Роджер?

Я усмехнулась и чуть не хохотнула его самоуверенности, всем бы такую самооценку. И сразу думала могла ли я заявить на него за похищение детей. Или в этот момент лезть в очередную разборку глупо и нужно дождаться суда?

– У меня прекрасный дом, деньги, большой опыт управления в деле моего брата. Что ты будешь делать с доставшимся в наследство производством? Ведь оно имеет огромное значение для королевства. А ещё предпочтение отдадут женатому мужчине, – он демонстративно покрутил запястье, чтобы манжет рубашки обнажил брачный браслет. Моя улыбка медленно сползала с лица и быстро собрать рассыпавшуюся уверенность не получилось. У меня такого аргумента не было, и я даже не знала появится ли он когда-нибудь. Надеялась, что здесь мы окажемся на равных, потому что давить на Фобоса из-за жалости не хотелось. Да и о не такой свадьбе мечтала, где мы в спешке оказываемся у алтаря, ради суда, а не любви.

Роджер торжественно улыбнулся, но останавливаться в своём хвастовстве не планировал.

– Ну и ещё и мы с судьёй Даринг, которая рассматривает наше дело, решили, что спать с наместником Эйральсхольта недостаточно для того, чтобы дети остались с тобой.

Я оторвалась от стены и застыла с каменным лицом, тупо уставившись на Роджера.

С кем?

Внутри всё похолодело от злости, беспомощности, внезапно возникшей обиды. Перед глазами заплясали белые пятна, их потихоньку застилала пелена слёз. Мир передо мной размылся, расплылся в очередном вопросе, а затем сузился до одного слова: наместник.

Он победно улыбался, наблюдая за моей реакцией. Только вот он не знал истинной причины того, из-за чего сейчас упаду.

– Думала не узнаю о твоём плане? Я тоже не последний человек и могу достать нужную информацию.

Сама только узнала... Ещё и от кого... Говорить я уже не могла, слова не шли, только голова кружилась всё сильнее и сильнее, словно меня раскрутили на карусели и на мои крики остановить не реагировали. А название этой карусели – жизнь.

– Всё сказал? А теперь вон из моего дома, – как самая добродушная хозяйка указала ему на выход. Жаль, нельзя подтолкнуть его, чтобы поторапливался, а не шёл своей вальяжной походкой, от которой у меня скривилось лицо.

– Увидимся через неделю, дорогая. Не прощаюсь, – сказал он у выхода и я хлопнула дверь с такой силой, что она затрещала. Едва сдержалась, чтобы не крикнуть ему пожеланий катиться в бездну.

Не знаю сколько часов я просидела за столом на кухне после его ухода. Старалась ни о чём не думать и не расплакаться из-за потерянного утреннего убеждения о счастье. Подняла голову лишь тогда, когда дверь хлопнула и в комнате появился Фобос. В брюках, в такой же идеально выглаженной рубашке, жилете – наряд настоящего лесника.

– Что-то случилось?

Он забеспокоился. Наверняка, выглядела как самое настоящее пугало, потому так насторожился.

– Он забрал детей, – буднично ответила я, держа стакан в руке и катая его донышком по столу. Круг в одну сторону, круг во вторую...

– Не переживай. Я всё решу.

Фобос сел рядом, положил руку мне на бедро, нежно поглаживая его, а я... Устала.

– Вот так просто?

– Свяжусь с Янисом. Попрошу о помощи, раз по-человечески не получилось.

– Ещё он поделился новостью, что ты наместник, – оповестила его об ещё одном событии в моей жизни, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение его лица. Думала, что начнёт оправдываться, но нет...

– Пришлось им стать, ради тебя. И уехал в этот раз именно из-за этого.

А поделиться радостной новостью забыл...

– Почему ты постоянно что-то не договариваешь?

– Мы обсуждали это десятки раз.

– Хорошо. Где твоя сестра, что с ней нельзя увидеться?

Повисла долгая напряжённая пауза. Вопрос легчайший, а мы сидели и смотрели друг на друга так, будто убийство обсуждали. Не придумав что сказать, он сдался самому глупому ответу, которого ну никак не ожидала услышать от него.

– Не знаю.

Я рассмеялась. Скорее от отчаяния, от абсурдности происходящего, от ощущения себя дурочкой. Если мы такие простые обыденные вещи обсудить не можем...

– Знаешь, Фобос, любые отношения строятся на доверии... И если ты мне не доверяешь, то о чём тут говорить? Я недостаточно близка для тебя, что ты постоянно молчишь, недостаточно ждала? К чему всё это?

– Всё намного сложнее, чем ты думаешь. Дело не в том, что я не доверяю тебе или не хочу делиться.

– А в чём?

Ответа не последовало, только гнетущая тишина. Фобос молчал. В его глазах мелькнуло что-то: боль, злость, досада? Я уже не понимала его взгляды. Может, никогда и не умела их понимать... Я развела руками, показывая на пустоту между нами.

Я встала спокойно, хотя готова была расплакаться. Поднялась в комнату, схватила сумку, чтобы собрать вещи для преждевременного отъезда в столицу. Понятия не имела что мне делать, но надо ехать и готовиться к суду в новых реалиях. Паршивых и печальных. Складывала всё быстро, без лишних мыслей, потому что если буду думать, то точно разревусь.

Сумка оказалась тяжелее, чем я думала. Но я взяла её в руки и потащила к выходу. Открыла дверь и жаркий липкий воздух ударил в лицо. Сделала шаг вперёд не оглядываясь. Потому что, если бы обернулась, то увидела бы Фобоса, стоящего в дверях и вряд ли бы ушла, но слушать очередное обещание сейчас точно не готова.