Текст книги "Охотник на богов (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Я могу обманывать экзорцистов, но только если ты будешь поддерживать во мне энергию. Меня надо кормить, если ты не понял. А я, повторюсь, большой гурман.

– На ужин как раз будет жареный батат.

– Я не ем батат, дурило! – психанул Годфред.

– Дурило – это ты, Годф. Даже Мозарт понимает шутки лучше тебя. Я уже догадался, что для силы тебе нужны души. Тогда ты прямо сейчас можешь подкрепиться. Душа грувима сойдёт?

Я вытянул правую руку с перстнем и провернул на нём маленький череп. Когда тот раззявил челюсти, и показалась белая жемчужина, Годфред среагировал. На этот раз по моему телу пронеслась волна нетерпения и какой-то странной жадности, будто я внезапно захотел есть. И не просто есть, а жрать!

– Дай мне душо-о-онку… – застонал Годфред. – Да-а-ай скорее, кривору-у-укий…

Я нажал пальцем на жемчужину, не давая ей раскрыться.

– Если назовёшь меня криворуким ещё раз, никакой душонки не получишь.

– А «дурило» можно говорить?

– И «дурило» нельзя.

– И «балбес»? И «затупок»? И «сволочь, говнюк, сукин сын, подонок»? А «индивид, не имеющий здравого рассудка с самого рождения» – так хотя бы можно?

– Нет, нельзя. Теперь ты будешь называть меня «коллекционер». Или «хозяин». Или «дружище».

– Да я лучше удавлюсь, чем назову тебя «хозяин» или «дружище», сраный шантажист!

– И «сраный шантажист» тоже нельзя.

Я отчётливо ощутил, как Годфред меня ненавидит, но в то же время очень хочет получить душу из моего накопителя.

– Ладно, коллекционер. Договорились. Давай душонку сюда, а то она прокиснет же…

Я убрал палец с жемчужины на перстне, и накопитель раскрылся, выпуская захваченную душу грувима.

– О-о, наконец-то! – с жадностью произнёс… я.

Это сказал я сам!

А потом ещё и открыл рот во всю ширь! И вдохнул воздух, заглатывая белое облако души, вырвавшееся из накопителя!

Я сожрал душу!..

Сделав жадный глоток, я закрыл рот и ощутил, как внутри меня всё наливается силой, как энергия наполняет каждую клетку моего тела. Какова душа на вкус, я так и не понял – она была неощутимой…

– Вот теперь стало хорошо-о-о-о-о-о! Дай обниму-у-у-у! – протянул довольный Годфред, ну а я всё ещё стоял в шоке от того, что случилось.

Я только что сожрал душу, как кит заглатывает стаю планктона! И что, мне теперь каждый раз так своего экзо-бога кормить?..

– Ну да, именно так, – сразу подтвердил Годфред. – Мы с тобой одно целое. Ты видишь моими глазами, а я вижу твоими. Ты чувствуешь всё, что чувствую я, и наоборот. Ты ешь еду, и я тоже ощущаю вкус. Ты заглатываешь душу, а я получаю энергию. Нормально всё. Чем ты недоволен, кривору… э-э… коллекционер?

Я зачем-то снова посмотрел на себя в зеркало.

И вот этот худой взъерошенный пацан только что сожрал настоящую душу живого существа. Меня почему-то затошнило. Я ощутил себя каннибалом.

– Мне б твои моральные дилеммы, дури… э-э… коллекционер, – снова влез Годфред.

Я перевёл дыхание, справляясь с тошнотой, и пригладил мокрые волосы ладонью.

– Ладно, это я могу потерпеть, пока ты от меня не отвалишь, – тихо сказал я. – Теперь мы с тобой хотя бы договорились, что делаем дальше и что мы друг другу должны. Я кормлю тебя душами, воплощаю и поднимаю до класса Звёздного бога семи талантов, а ты меня – до седьмого яруса мастерства. Тренируемся вместе, ты мне помогаешь во всём и скрываешься от всех. Потом мы разъединяемся, и живём сами по себе.

– И не забудь про Афену Гаспер, – напомнил Годфред. – Ты должен всё про неё выяснить. Что-то с этой девчонкой не так.

При мысли об Афене меня пробрал морозец, но Годфред был прав: если она носит в себе Богиню Смерти, то ничем хорошим это не закончится.

Уже около двери я задал экзо-богу ещё один вопрос:

– А почему именно я?

– Ты о чём? – Годфред прикинулся, что не понял.

– Почему во время ритуала Альманаха Богов ты выбрал меня? Почему откликнулся на мой призыв? Мог бы проигнорировать.

– Мне приспичило, вот и всё. Не ищи тут большого смысла. Ты мне не нравишься, я тебе тоже. Так избавимся друг от друга, чувак… А кстати, чуваком тебя можно называть?

– Нет.

– Ну нормальное же слово…

– Нет, нельзя.

Как только я вышел из ванной, то сразу же столкнулся с Мозартом. Он ждал меня у двери, но сейчас выглядел совсем иначе.

Брана, и правда, постаралась подыскать для моего морфи приличную одежду, какую уж смогла найти. Теперь вместо набедренной повязки из старой простыни Мозарт носил синие брюки, немного ему коротковатые, но вполне приличные, без дыр и заплаток. Мускулистый торс морфи теперь скрывала широкая вязаная накидка с орнаментом и бахромой, очень похожая на пончо, а на ноги Мозарт надел резиновые шлёпанцы, которые, правда, грозили лопнуть от натуги.

Вид несуразный, но всё же лучше, чем было.

Мозарт смотрел на меня и будто ждал, что я оценю.

– А неплохо ты прибарахлился, – улыбнулся я. – Но с первой зарплаты мы купим тебе другие шмотки. Ты всё-таки бог.

– Мозарт, бог Гор, – охотно подтвердил морфи.

Мы посмотрели друг на друга, и я сразу решил обозначить Мозарту его задачу.

– Хочешь пойти со мной в школу Гильдии?

Тот моргнул и ничего не ответил.

Он не ждал от меня вопросов на тему «чего он хочет». Мозарт ждал приказа, поэтому пришлось поменять вопрос на утверждение.

– Завтра я подам заявку на вступление в Гильдию, а потом ты пойдёшь со мной обучаться в ученический класс коллекционеров. Бог Гор пойдёт в школу.

Морфи пригладил на себе пончо (оно ему явно нравилось), затем наклонился, нависнув надо мной глыбой, посмотрел в глаза и ответил чётко:

– Мозарт сделает.

И тут за его спиной появилась Афена.

– Тайдер, ты опять собираешься подавать заявку в Гильдию? С чего ты взял, что тебя возьмут, да ещё вместе с Мозартом?

– Посмотрим. – Я не стал вдаваться в подробности того, что это требование самой Гильдии, зато глядя на Афену, сразу вспомнил разговор с Годфредом.

Надо выяснить, что это за девчонка и чем она дышит.

– А ты сама в Гильдию не планируешь заявку подавать?

Девушка вскинула брови.

– Я уже подала заявку, но не в Гильдию, а в региональное отделение Ордена Тайн, в спецкласс госпожи Майдере. У неё есть группа дисгениев, которые сражаются вместе с воинами Гильдии. Есть даже специальная группа боевых животных, которыми они управляют. Сами дисгении остаются в городе, в капсулах, а их сознание в это время находится в тех животных. Я бы хотела управлять кем-то летающим, например…

–…навозной мухой! – неожиданно встрял Крис и загоготал на весь коридор.

– Ты меня достал, придурок! Не буду я есть твой паршивый батат! – рявкнула Афена, развернулась и скрылась в комнате, которую ей выделили.

За ней так громко хлопнула дверь, что вздрогнули все, даже Мозарт. Вздрогнула и посуда в шкафу на кухне. Вздрогнула черепица на крыше. Ну а картина, что висела в гостиной, всё-таки слетела с гвоздя и с грохотом рухнула на пол. Это не считая трещины, что появилась на стене в коридоре.

– Она нам точно дом разнесёт, – вздохнул Крис и отправился на кухню.

Оттуда уже доносились манящие запахи жареной картошки и лука, ну или чего-то такого.

Я отправил Мозарта на кухню, а сам поспешил в нашу мальчишескую комнату, чтобы переодеться, но когда вошёл, то замер на месте.

На полу, прямо посреди комнаты, весь в листьях и песке, стоял мой термо-рюкзак, который я оставил на острове в кустах…

Эпизод 13. Жмот

Глядя на свой рюкзак из-под пиццы, я никак не мог понять, кто его сюда притащил.

Брана? Но когда бы она успела?

Крис? Но его бы не выпустили из города, на него ведь наложили ограничение свободы, как и на меня. Тогда кто?

Кириос Кэйнич или его помощники пошарили по острову и нашли рюкзак?.. Тогда где они сами и почему не задают вопросы?

Неожиданно рюкзак шевельнулся. Меня тут же прошиб пот: что за хрень тут происходит? Я сделал пару шагов к рюкзаку и прислушался. Внутри что-то зашуршало и еле слышно захрустело. Сделав ещё шаг, я потянулся к крышке с липучками.

Рюкзак опять шевельнулся, а потом замер. Все звуки разом стихли.

Наверняка, нормальный человек должен был проверить подозрительный предмет магией, позвать старших, сдать рюкзак в Гильдию или куда-нибудь ещё, но я аккуратно взялся за край крышки и медленно начал отстёгивать липучки.

Они издали характерный звук рвущейся ткани, а я напрягся, ожидая, что из рюкзака на меня кинется затаившийся бог, или сгусток энергии, или охранный идол и опять цапнет за ногу – да всё, что угодно.

Но когда я медленно откинул крышку вбок, то увидел что-то пушистое и поджаро-коричневое размером чуть больше кошки. Существо замерло внутри рюкзака, наивно считая, что если оно не шевелится, то оно «в домике», и его никто не видит.

– Эй, – шепнул я, но лучше б вообще молчал.

Существо заверещало и рвануло от меня наутёк, повалив рюкзак набок и заодно прихватив с собой недоеденную пиццу в охапку. Мелькнули чёрные круглые уши и длинный полосатый хвост.

Оно спряталось под кроватью, правда, по дороге потеряло один кусок пиццы, и тот остался лежать на полу.

– Эй… ты как сюда попал? – Я наклонился и заглянул под кровать.

Из темноты не мигая на меня смотрели два блестящих чёрных глаза. Существо отдалённо напоминало енота или опоссума. На морду – ну просто милаха, но что-то подсказывало мне, что расслабляться не стоит.

Он держал в охапку всю пиццу, что успел с собой забрать, но его жадный взгляд то и дело возвращался к потерянному кусочку, совсем небольшому, чтобы по нему страдать. Только не для этого зверька. Он смотрел то на меня, то на часть оброненной добычи, а его круглый нос беспрестанно шевелился, принюхиваясь к запахам.

И вот опоссум не выдержал.

Маленькая хваткая лапа, похожая на человеческую в пять пальцев, медленно потянулась к кусочку. При этом существо не сводило с меня глаз и, кажется, изображало всё более умильное выражение морды: такое невинное, такое бескорыстное.

Но лапа продолжала тянуться, куда ей надо.

Пушистая морда тем временем всё больше расплывалась в улыбке, глаза расширялись и блестели всё ярче, усы топорщились двумя веерами, ну а зверёк уже почти дотянулся до добычи.

Ещё немного… ещё… ещё чуть-чуть…

Маленькие когтистые пальцы обхватили кусок пиццы за край и медленно потянули к себе, но я не дал зверьку стащить еду, а взялся за другой край кусочка и придержал.

– Ну и откуда ты тут взялся? Кто тебя принёс?

Милая звериная морда зверька стала ещё более милой и невинной.

Он потащил кусок настойчивее, откровенно его тыря, но я потянул его обратно. Пальцы опоссума обхватили добычу сильнее, а глаза расширились чуть ли не на половину морды. Казалось, потеря станет для него чем-то страшным, если он не заграбастает добычу целиком – всю, что лежала в рюкзаке, до самой последней крошки.

– Ж-ж-ж-м-м-т-т-т-т-т… – выдал опоссум с интонацией, будто возмущался.

И снова потянул кусок на себя. При этом другие куски пиццы он не забывал крепко держать в охапке.

Мы смотрели друг на друга, тянули кусок в обе стороны и будто соревновались, у кого больше наглости.

– Ж-ж-ж-м-м-м-т-т-т-т-т-т-т! – громче проверещал опоссум, но мне показалось, будто он заорал мне: «Ж-ж-м-о-от-т!».

– Это не аргумент, – прищурился я, не сводя с него глаз.

И тогда он представил мне свой аргумент.

Отпустил кусок, рывком развернулся задом ко мне и поднял хвост, как скунс.

– Э-эй!! – Я невольно отпрянул назад.

Ну а опоссум снова развернулся, схватил кусок и рванул в сторону окна вместе со всей своей добычей. Как он собирался выскочить на улицу, неизвестно, ведь окно было плотно закрыто.

Я кинулся за зверьком.

На пиццу мне было наплевать – есть я её не собирался, – а вот выяснить, откуда этот прожорливый пакостник появился здесь вместе с моим рюкзаком, очень хотелось.

– Ж-ж-ж-м-м-м-т-т-т-т-т-т-т! – опять проверещал опоссум.

Он хоть и показал чудеса ловкости, но и я был не промах. Наклонился и резко дёрнул за край ковровой дорожки, которая покрывала пол, а потом поймал зверька за полосатый хвост, длинный и тонкий, как у мартышки.

Не успел опоссум заверещать, как моя вторая рука крепко схватила его за шкирку и подняла над полом.

Зверёк тут же изобразил мгновенную и мучительную смерть. Его глаза остекленели, изо рта пошла пена, хвост повис ветошью, и даже язык вывалился из приоткрытого зубастого рта.

Опоссум – он везде опоссум.

– Давай без этого, – усмехнулся я. – Ты ведь живее всех живых.

Он вздохнул и открыл глаза.

Но даже при таком раскладе мелкий жадюга не выпустил ни кусочка из своих цепких лап. Понимая, что не вырвется, он снова расплылся в улыбке и изобразил невинность. В то же время быстро принялся запихивать добычу себе в сумку на брюхе, как у кенгуру.

Это оказался сумчатый опоссум.

Буквально за пару секунд вся пицца уместилась в его закромах на пушистом пузе.

– Кто тебя сюда притащил? – повторил я и указал пальцем на свой рюкзак. – Тебя кто-то принёс вместе с ним?

Он проследил за моим пальцем, взглянул на рюкзак и мотнул головой.

– Ты понимаешь, что я говорю?.. – оторопел я. – Понимаешь меня?

Опоссум закивал.

Наверное, надо было потерять дар речи от удивления, но вместо этого я спросил:

– Ты сможешь показать на того, кто принёс сюда эту штуку? – Мой палец снова указал на рюкзак.

Опоссум опять закивал, после чего положил маленькую лапу себе на грудь, будто гордо говоря: «Это я принёс!».

Я оторопел ещё больше.

– И как ты меня нашёл?

Он показал на свой круглый чёрный нос.

– По запаху?

В ответ зверёк снова закивал.

– А как ты в дом проник?

Опоссум показал на мою руку, что держала его за шкирку – намекал, чтобы я его отпустил, и тогда он всё мне покажет.

– Имей в виду, удрать от меня не выйдет.

Тот закатил глаза и скептически поджал губы, а затем сунул в свою сумку лапу и вытащил оттуда маленький красный камень, очень похожий на рубин, хотя я в жизни рубинов наяву не видел.

Он протянул камешек мне, будто обменивая его на свою свободу, и когда я забрал предложенную вещицу, то зверёк опять показал на мою руку.

Я опустил его на пол рядом с рюкзаком, и опоссум сразу же встал на задние лапы, прямо как человек, затем подошёл к рюкзаку ближе, поддел его за одну лямку, щёлкнул пальцами и… исчез вместе с ношей прямо у меня на глазах!

Он просто исчез в пространстве, будто его тут не было! Лишь лёгкое серое облако осталось на месте зверька.

Я глянул на камешек у себя в руке.

Не прошло и нескольких секунд, как красный рубин превратился в… какашку. Маленькую, круглую, засохшую – но даже такую, её ни с чем не перепутаешь. Этот мелкий засранец выменял свободу, жизнь, пиццу и рюкзак на чей-то помёт! Возможно, даже на свой!..

– Вот гадёныш, – поморщился я.

Ну а опоссума и след простыл.

– И что это было вообще?.. – Я выбросил подарочек от полосатого пакостника в мусорное ведро под столом и собрался в ванную, чтобы вымыть руку.

Кто б знал, что тут даже животные проворачивают аферы, да ещё какие. Только у меня оставался вопрос: какого хрена этот опоссум вообще притащил сюда рюкзак? Чтобы потом опять его забрать, только с риском для жизни? Ну и где тут логика?..

Хитрожопый зверёк будто услышал мои мысли.

Он внезапно появился вместе с рюкзаком прямо у двери, перегородив мне выход. Опоссум поставил ношу на пол, толкнул её в мою сторону, а потом опять улыбнулся, только уже иначе: как-то по-дружески, что ли.

– Ну и кто ты такой? – нахмурился я.

– Ж-ж-ж-м-м-м-т-т-т-т-т-т-т, – ответил опоссум.

– Да я понял, что ты жмот. Жмот с большой буквы Ж. Ещё проныра с большой буквы П и аферист с большой буквы А. Но от меня-то тебе что надо? Ты нашёл рюкзак на острове и притащил сюда. Ты что, вплавь до города добирался?

Он мотнул головой и жестом показал что-то вроде лодки. Мол, прятался на лодке с людьми.

– А я тебе зачем?

И снова он начал жестами мне что-то объяснять, порой сопровождая звуками «т-т-т-т-т» и «ч-ч-ч-ч-ч». Из всех его нетерпеливых размахиваний лапами я вроде бы кое-что понял:

– Ты своего хозяина потерял? Несколько лет ищешь? Просишь меня помочь?

Он ухватил цепкими пальцами подол моего халата и воодушевлённо закивал.

– Это он тебя научил язык людей понимать, да?

И опять опоссум закивал, его глаза расширились от того, что мы так быстро нашли общий язык.

– А кто он такой, твой хозяин?

Лапа опоссума указала на мой перстень с черепом. Ответ тут мог быть только один.

– Он тоже маг-коллекционер?

Снова кивки в ответ.

– А почему ты его по запаху не нашёл, как меня?

На это зверёк лишь покачал головой: мол, не смог по запаху найти.

– А имя? Как его зовут? Как-то обозначить сможешь?

И опять он покачал головой.

– А если увидишь его – узнаешь?

Опять закивав, опоссум полез в свою сумку на животе и достал оттуда уже целую горсть красных камешков, а потом протянул мне.

Я усмехнулся.

– Оставь это себе, приятель.

Он тут же взял один из них и прикусил зубами, показывая, что на этот раз камни настоящие. Затем положил их на пол у моих ног и отошёл, ожидая ответа.

Меня откровенно покупали, или давали взятку.

Если честно, ещё вчера бы я решил, что спятил, разговаривая с опоссумом на полном серьёзе, но сейчас, после всего, что со мной случилось, этот разумный зверёк вызвал у меня только любопытство.

– А почему ты просишь именно меня?

Опоссум указал на мой перстень и изобразил что-то вроде: «Ты отличаешься от других магов-коллекционеров».

Возможно, я не так его понял – со зверем всё же тяжело говорить.

– Слушай, давай так, – ответил я, потерев лоб. – У меня куча дел, поэтому специально я твоего хозяина искать не буду. Мне бы самому тут выжить для начала. Но я не против, если ты будешь меня сопровождать и искать хозяина сам. Главное – не мешайся, не воруй ничего, не проворачивай афер, не пугай людей и не доставляй мне проблем, понял? Желательно будь незаметным, как ты умеешь.

Он кивнул и придвинул горсть камней ко мне ещё ближе, а потом достал кусочек пиццы из сумки на брюхе и очень красноречиво на него посмотрел.

– Намекаешь, чтобы я тебя ещё и кормил?

Он заулыбался.

– Пиццы больше нет.

Улыбка моментально исчезла со звериной морды, он вздохнул и пожал плечами, ну а я сгрёб камни с пола.

– Если это ворованное, то…

Он упал на колени и сделал огромные правдивые глаза, безмолвно уверяя меня, что ничего не тырил, а сам нашёл.

– Если они превратятся в какашки, то я тебе их по морде размажу, понял? – добавил я строго.

Зверёк кивнул, соглашаясь и на это.

– А камни-то правда настоящие, это мута-алмазы, – внезапно заговорил в моей голове Годфред. – Этот сумчатый бандигут не соврал.

– Кто?..

– Очень редкий вид разумных магических животных – сумчатый бандигут. Они живут в пещерах, в дуплах деревьев, в норах. Ловко прячутся и никогда не общаются с людьми…

– А ты откуда знаешь?

– Бандигуты жили ещё до цивилизации Одинай. Очень древние животные.

Когда в дверь постучали, Годфред тут же смолк, а опоссум (то есть бандигут), моментально исчез. Остался лишь рюкзак из-под пиццы.

Я быстро сунул его в шкаф и открыл дверь.

– Ты чего копаешься, Тайдер? – На пороге стояла Брана. – Ужин почти готов! Скоро Луин придёт, а ты всё ещё возишься! Когда-нибудь вы доведёте меня до…

– Дай мне пять минут, – попросил я.

Опоссум Жмот – а именно так я его назвал – дождался, пока я переговорю с Браной, а потом потёр лапы, будто предвкушал ужин.

– Только попробуй испортить мне ужин, понял? – Я пригрозил ему кулаком.

Он опять закатил глаза, после чего щёлкнул пальцами и исчез.

Ровно через пять минут я уже был в гостиной, переодетый в свежую одежду – точно такую же, какая была на мне до этого, только выстиранную и выглаженную.

Брана уже сервировала стол, готовясь к приходу врачевателя. Она очень старалась выглядеть гостеприимной.

– Луин – не просто гражданин, а почётный гражданин. Такое звание просто так не дают, – сказала она мне, а потом обратилась к остальным: – Будьте предельно вежливы. Ну или хотя бы будьте похожи на нормальных людей, ладно?

Я и Кристобаль переглянулись, наверняка, подумав об одном и том же: в этом доме сейчас на нормальных людей походила только сама Брана. Ни меня, ни Афену, ни Криса, ни тем более Мозарта в нормальные люди не запишешь, но что поделать?

И вот мы наконец дождались.

Ровно в шесть вечера, минута в минуту, дверной молоток на входе постучал три раза. Брана поспешила открыть и разразилась в приветствии.

– Врачеватель Луин, моё почтение! Мы так вас ждали! Спасибо, что оказали честь нашей скромной семье. Надеюсь, вы не откажетесь от ужина?

– Не откажусь, госпожа ЛасГален, – ответили ей добродушным голосом. – Если вы, конечно, не против принять ещё и моего коллегу, господина Беласко. Он маг-экзорцист второго яруса мастерства, прибыл к нам сегодня утром по программе распределения студенческой лиги из Земель Заката.

Брана, конечно, даже глазом не моргнула, продолжая улыбаться, но вот я серьёзно напрягся, когда двое мужчин шагнули в гостиную. Вот уж принесла нелёгкая этого Бауча Беласко.

Теперь вместо одного экзорциста мне придётся разбираться с двумя…

* * *

На удивление, ужин прошёл спокойно.

Даже Афена ничего не сломала.

Врачеватель Луин, улыбчивый седой толстяк в белом костюме и обвешанный амулетами, всё время шутил и нахваливал единственное блюдо Кристобаля.

А батат правда удался на славу. По сути, это был картофель, только ярко-оранжевого цвета, но очень вкусный. Брана выудила из закромов ещё и сладкий сублимат, типа круглых конфет-ирисок, и красиво разложила на блюдце, ровно по одной для каждого.

Она не учла только одного – что в гости нагрянет ещё и бывший студент из Земель Заката, экзорцист Бауч Беласко.

Брана вообще как-то странно на него среагировала. Часто косилась на хмурого парня в амулетах и пирсинге, а тот весь вечер молчал и почти ничего не ел. Лишь его глаза за жёлтыми стёклами очков внимательно за всеми наблюдали. Он частенько поглядывал на Брану, особенно на её шрам, и она старалась поворачиваться к Беласко другой стороной лица.

Несколько раз я замечал, что Жмот появляется то в одном углу кухни, то в другом. Он принюхивался, выискивая, чем бы вкусным поживиться, а сублиматы в пакете его не привлекали. Но в доме ЛасГаленов было слишком мало вкусного, и всё это сейчас стояло на столе.

Возможно, Жмот бы и стащил что-нибудь, но тут его чуткий нос учуял появление ещё одного магического питомца – Князя Тьмы. В смысле, кота. Опоссум испарился за секунду. Котяра же вальяжно прошелся по кухне, оглядывая свои новые владения.

Около получаса гости просидели за столом ради приличия, после чего врачеватель Луин грузно поднялся, подошёл ко мне и объявил:

– Ну а теперь избавим вашего Тайдера от кармы. Не слишком-то она и страшная, как я погляжу. Не обещаю, что память вернется сразу, но карма должна исчезнуть. – Он хлопнул меня по плечу. – Кириос Кэйнич, думаю, немного преувеличил угрозу, которую ты представляешь. Я бы сказал, что ты – не угроза, а надежда.

Старик улыбнулся мне и сразу же стал серьёзным.

Его глаза изменились – зрачки уменьшились, а радужная оболочка стала белой. Толстые пальцы Луина обхватили один из амулетов, что болтались у него на груди, и зажали в кулаке.

Врачеватель безотрывно смотрел на меня, держа амулет.

Он поднял и вытянул вторую руку вперёд и сложил пальцы так, будто собрался черпать воду. В его ладони почти сразу образовался сиреневый сгусток магии. Мерцающий и плотный. Пальцы толстяка сжали сгусток плотнее, Луин шагнул ко мне и поднёс руку к моей груди.

Все, кто был за столом, замерли в ожидании…