Текст книги "Охотник на богов (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Эпизод 8. Мозарт

Ответ Афена увидела на моём лице.

– Значит, не помнишь? Ну что же. Тогда смотри! – Она сдёрнула простыню и бросила на пол.

Моим глазам предстала восковая фигура в полтора человеческих роста.

Это была статуя мускулистого существа в набедренной повязке, очень похожего на гнома, только гигантского. Длинная рыжая борода, сплетённая в косу почти до пола, широко поставленные глаза, низкий лоб, густые брови и короткие красные дреды, торчащие в разные стороны.

– Это боевой слуга, мы называем их морфи, – прошептала Афена. – Вы вместе с Чезом его три года делали. Тайно, разумеется. Собирали из разных кусков других морфи, найденных на свалке утилизации во дворе магазина Хартога, где ты работаешь. Если Йешу узнает, он вам обоим головы оторвёт. Тебе и Чезу. Ну и на гражданство можно после такого даже не рассчитывать. Сколько раз я вас отговаривала, но кто бы меня слушал. Вы специально его создали, чтобы ты научился вживлять души в морфи и утёр нос Кэйничу, когда станешь посильнее. Только посильнее ты так и не стал, и вы собирались разобрать морфи и сжечь по кускам.

Я шагнул к статуе и дотронулся пальцами до воскового плеча.

Оно было холодным и твёрдым.

– Значит, коллекционер может вживить в него душу, и он станет воином, да? – Во мне появился странный азарт.

Афена ответить не успела.

Из гостинной в панике проорал Кристобаль:

– Эй, народ!! Эвакуация! Объявлена эвакуация!!!

В эту же секунду дом вздрогнул, а потом по крыше прогрохотало так, будто с неба рухнуло что-то большое.

Девушка молниеносно опустила стену с картой на место, после чего бросилась к клеткам с птицами и принялась быстро открывать на них дверцы, чтобы выпустить своих скворцов на волю.

– Тай, помоги! Скорее!

Я бросился ей помогать, положив золотой лук на пол. Вместе мы выпустили всех птиц из клеток, а потом выскочили в гостиную.

На экране телевизора мигала надпись:

ВНИМАНИЕ, город Гипериос! ЭВАКУАЦИЯ! Срочно пройдите к эвакуационным коридорам!

Крис уже поднялся и, хромая, бросился к двери. В руке он держал рюкзак Афены, который она оставила на полу у шкафа.

– Давайте быстрее!! Быстрее!! Я взял вещи! – заорал Крис, обернувшись и ухватившись за засов.

И тут стальное полотно двери вспыхнуло зелёным огнём.

В то же мгновение от мощного удара дверь выгнуло внутрь, Криса толкнуло назад сильнейшим потоком зелёной энергии и отбросило на спину вместе с рюкзаком.

Я и Афена кинулись к Крису, но тут произошёл второй удар, и дверь слетела с петель. Не помог даже железный засов. Искорёженный пласт металла, как щепка, отлетел внутрь дома и с гулом пронёсся над головой Криса.

Я толкнул девушку в сторону, а сам бросился в другую, чтобы избежать столкновения. Только это было лишь начало.

От третьего удара стену над дверным проёмом проломило, кирпичи с грохотом обвалились, а потом в образовавшуюся дыру просунулась зубастая ящероподобная морда размером с ковш от экскаватора. И, кажется, она улыбалась.

Святая Матерь…

Это чудовище одним своим существованием напоминало мелким людишкам, насколько беспощадной бывает природа.

Ящер тихо шипел, а его свиное рыло всё активнее втягивало воздух и при выдохе брызгало ярко-зелёной слюной. Пролезть внутрь дома ему мешали кожистые крылья, и он прижимал их к спине всё плотнее, чтобы протиснуться. Зелёные узоры на чёрной коже ящера вспыхивали светом и гасли – будто пульсировали от напряжения. Это было похоже на неоновую подсветку.

– Такого грувима я ещё не видел… – пробормотал Крис, в ужасе таращась на тварь.

Я рванул к парню, ухватил его за ворот и потащил в сторону той самой комнаты, где только что был с Афеной.

Девушка тем временем медленно попятилась, глядя на существо в проёме.

– Уходите через задние двери, – тихо сказала она. – Ревма-рендер есть только у меня, я задержу грувима.

Не отрывая взгляда от чудовища, Афена медленно отодвинула задвижку на ремне и провернула рычажок. По чёрным трубкам спирали к запястью девушки пронеслась сиреневая волна.

Афена выхватила из кобуры прибор, похожий на медицинский шприц-пистолет, с прозрачным сосудом и поршнем, затем подняла руку и прицелилась к свиное рыло твари.

– Бегите! Ну! – крикнула она мне и Крису и одновременно нажала на спуск.

Пистолет в её руке щёлкнул, поршень толкнул по сосуду сиреневую энергию, и та ударила из ствола струёй света точно в цель.

Чёрную морду твари осветило вспышкой и обожгло свиное рыло, но для такого большого существа этот удар оказался мелочью. Грувим лишь поморщился. Единственное, чем помогли старания Афены – это то, что тварь задержалась в проёме чуть дольше, чем могла бы.

За это время я успел оттащить Криса к стене и помог подняться на ноги, но когда схватился за гарпун у себя на поясе, Крис тут же меня остановил, завопив с бешеными глазами:

– Даже не взду-у-умай! У тебя в накопителе не душа, а настоящий бог, мать твою! Если ты его выпустишь, то мы все тут сдохнем!!! Нельзя его выпуска-а-а-ать!..

Его отчаянный вопль заглушил грохот. Казалось, к нам рвались со всех сторон дома.

Через секунду ещё одна такая же ящероподобная махина со свиным рылом проломила задние двери, а другая – вывернула стальные ставни на окне гостиной. Чёрная когтистая лапа в зелёных узорах просунулась внутрь в попытке ухватить хоть кого-то.

– Годф, ты здесь⁈ – мысленно обратился я к своему экзо-богу. – Годф!! Куда ты делся, мать твою⁈

Годфред молчал и не показывался.

Трус!

Афена тем временем продолжала медленно отступать и обжигать морду первого грувима потоком энергии из своего ревма-рендера. Но было ясно, что поток уже иссякает, а сиреневая субстанция в спиральной трубке теряет яркость и силу.

А ещё было ясно, что если ничего не предпринять, то нам хана.

Я подтолкнул Криса в соседнюю комнату, а сам кинулся к стене с картой…

– Ты чего творишь⁈ – в панике заорал Крис.

Не обращая внимания на его вопли, я ухватился за низ стены с картой и рывком поднял её вверх.

Передо мной предстал двухметровый боевой слуга. Он всё так же стоял, ровный и грозный, с красными дредами, рыжей заплетённой бородой до самого пола и в набедренной повязке из старой простыни, будто ждал своего часа.

– Откуда здесь морфи?.. – остолбенел Крис.

И на это я не среагировал – было уже не до объяснений. В гостиной снова загромыхали падающие кирпичи – грувимы громили маленькое жилище Гасперов и прорывались внутрь, будто им тут мёдом намазано.

У нас оставались считанные секунды.

Я подскочил к морфи, быстро достал из кармана мокрых брюк свой перстень, закутанный в тряпицу, и надел его на палец.

Накопитель был горяченный, будто его из кипятка вытащили, и я невольно поморщился от боли и скрипнул зубами.

Провернув череп с жемчужиной на кольце, я вытянул правую руку. Моя ладонь замерла точно над грудью воскового слуги, и я приготовился сделать всё точно так же, как делал с душой Криса, когда его оживлял.

На этот раз из перстня вырвалось не белое облако души, а аморфная энергия золотого цвета, после чего комнату оглушил пронзительный птичий клёкот.

Это был бог Гор – Мозарт.

И я выпускал его прямо сейчас.

Это был чудовищный риск, но в мыслях крутились слова Афены: «То, что побывало в накопителе коллекционера, подчиняется только ему».

Золотистый пар из перстня стремительно рос и клубился, продолжая издавать ястребиные крики, а потом вдруг устремился вверх, к потолку, но я не дал ему уйти.

Моя ладонь преградила богу путь, а потом прижала его к груди воскового воина.

Моя татуировка-стрела на правой руке вспыхнула оранжевым светом, только бог Гор не прекращал попыток вырваться. Он кричал всё истеричнее, золотое облако энергии пульсировало и порой даже обретало форму крыльев. Они трепыхались, взмахивали и метались в стороны.

– Хрен ты у меня вырвешься, – процедил я сквозь зубы и присоединил к хватке левую руку.

А потом начал вдавливать энергию бога в грудь морфи.

На тыльной стороне ладони тут же проступила татуировка чёрной короны – знак Годфреда. Значит, засранец был тут и помогал мне, но всё равно не показывался. Да и хрен с ним, но если я выживу, то поговорю с ним по душам!

Под моим давлением золотое облако закрутилось в миниатюрном смерче – точно так же, как было с душой Криса. И как только это произошло, я навалился обеими ладонями на этот смерч.

– Тайдер… ты что… – За спиной послышался шёпот ошарашенного Криса. – Это незаконно… это охренеть как незаконно… охренень как…

Он всё повторял «Охренеть как незаконно» и стоял за моей спиной.

Грохот в гостиной становился всё громче, твари разносили весь дом по камням. А я всё вдавливал бога в грудь морфи.

Золотой смерч утонул почти на треть. Я сосредоточился, насколько мог в такой хреновой ситуации, и не сводил глаз с энергии бога. Годфред во мне молчал, но я ощущал, что он всё так же помогает мне, одаривая своей силой.

Вместе мы вдавили смерч уже наполовину, а потом и на две трети. Я снова весь вспотел, обе руки задрожали от натуги, в глотке так пересохло, что даже слюну сглатывать было больно.

Вдруг в гостиной вскрикнула Афена.

Это вышибло Криса из ступора. Он схватил лук, лежащий на полу, и бросился к выходу, на помощь девушке, ну а я навалился на золотистый смерч так сильно, что перед глазами поплыло.

Нужно было пройти тот самый «Рубеж живого» – самое сложное, самое важное. Вживить энергию в грудь воина до последнего.

– Годф, поднажми… – прошептал я. – Давай же… ещё немного.

И он поднажал, как и в прошлый раз.

– Молодец… дай обниму, – добавил я всё тем же нервным шёпотом.

На моей татуировке-стреле опять проступила кровь, а чёрная корона на левой руке окрасилась в багровый.

Бог Гор сопротивлялся что было сил. Кричал, как бешеный, а порой и выл. Похоже, он уже понимал, какую участь я для него приготовил. Его птичий клёкот оглушал и становился уже невыносимым. От боли в башке я жмурился и скрипел зубами, в ушах звенело не только от криков бога, но и от грохота и треска ломающихся стен.

И вот когда мне оставалось совсем немного, чтобы вживить бога в морфи, стены комнаты затряслись сильнее, с полок повалились пустые птичьи клетки, задребезжали по полу.

В ту же секунду в комнату ввалился Крис вместе с Афеной.

Грувим расцарапал девушке бедро вместе со штаниной, а ревма-рендера с ней уже не было. Точнее, от него остался только сам ремень. Трубки оборвало, кобура была пуста.

С лука в руке Криса капала зелёная слизь, но он продолжал отбиваться, размахивая им, как дубиной.

Вслед за ними в дверной проём комнаты ломанулся один из грувимов.

Его чёрная узорчатая лапа ухватила Афену за ступню и рванула к себе. Девушка завизжала. Крис кинулся вместе с луком прямо на тварь, размахнулся и со всей силы двинул по когтистым пальцам лапы, но грувиму было всё равно. Он уже раскрыл пасть, подтянув к ней вопящую Афену.

– Тай, помоги-и-и-и!! – Крис не переставая бил лапу твари, только гигантский ящер не обращал на это внимания.

Он был занят Афеной.

– Та-а-а-ай!!! – вопил Крис. – Я не отобью оди-и-и-ин!! Тайдер!! Та-а-а-й!

Девушка рвалась из чёрных лап грувима, ну а я продолжал давить на бога Гор, а сам безотрывно смотрел на то, как по всему телу Афены проступают белые сосуды, как сгусток души начинает собираться у её груди.

Кажется, именно так грувим собирался пожрать душу девушки.

Внезапно Афена извернулась и двинула ногой по свиному рылу твари, а потом заорала что есть мочи:

– Я использую силу дисгения!! Только не дайте грувиму меня сожрать, пока я в отключке!!!

Она внезапно перестала рваться и обмякла, потеряв сознание. Ну а Крис не придумал ничего умнее, как броситься вместе с луком прямо на пасть зверя, чтобы прикрыть Афену собой.

Меня он уже не звал.

Грувим оттолкнул его мордой и снова потянулся к Афене. Похоже, она была для него важнее.

В ту же секунду откуда ни возьмись на грувима налетели скворцы, все сразу. Десятки жёлтых плотоядных птиц! Ими будто кто-то управлял – так организованно они атаковали. Клевали глаза грувима, лезли в пасть, в ноздри и уши. И острыми клювами раздирали его самые уязвимые места. Особенно доставалось глазам.

Ну а потом к атаке присоединился ещё и Князь Тьмы.

В смысле, кот.

Чёрный питомец Афены появился, как всегда, неожиданно – прямо на голове грувима – и в то же мгновение вонзил выросшие красные когти в левый глаз противника, а потом ещё и зубами вцепился. Тоже, кстати, красными.

Котяра выл и шипел, скворцы атаковали, как бешеные мухи, и грувиму пришлось снова оставить Афену, чтобы отмахнуться.

Не знаю, откуда во мне взялось столько настойчивости и выдержки, чтобы тоже не кинуться спасать несчастную девчонку. Нет, я продолжал давить на бога Гор, потому что понимал: это единственное наше спасение.

Моя дрожащая рука вдавливала последние сантиметры золотого смерча. Пот застилал и разъедал глаза, тело ныло от макушки до пят.

Ещё десять секунд.

Девять…

Крис снова вскочил с пола и бросился к грувиму, прямо в его пасть, но опять был отброшен, теперь уже намного сильнее, чем в первый раз. Весь в крови, парень рухнул на пол прямо у моих ног. Золотой лук отлетел в сторону.

Семь секунд.

Шесть…

Афена вдруг очнулась в лапах монстра. Она распахнула глаза и бешено задёргалась. Её душераздирающий крик «Тайде-е-е-е-ер!!!» был настолько пронзительным и страшным, что я чуть не кинулся к ней.

Чудовищным усилием воли я удержался на месте.

Четыре секунды.

Три…

Скворцы разлетелись в разные стороны, разом перестав атаковать, но кот всё так же отчаянно рвал грувиму левый глаз и шипел, спасая хозяйку.

– Тайде-е-е-е-ер!!! – кричала Афена. – Тайде-е-ер!!!

Внизу меня за ногу ухватил Крис.

– Тайдер! Сделай что-нибудь!

Две секунды.

Одна…

– Всё! – объявил мне Годфред. – Мозарт уже не выберется!

Смерч полностью исчез в груди воскового воина, а потом началось невероятное.

Глаза морфи вспыхнули золотым огнём, рот приоткрылся, и снова раздался оглушительный птичий клёкот – прямо из утробы двухметрового морфи. Грувим тут же отвлёкся от Афены и повернул морду в сторону меня и ожившего воскового солдата.

Он будто оторопел.

Тварь уставилась на ожившего морфи в ужасе, если на его морде вообще могло появиться такое выражение. Узоры на чёрной коже грувима вспыхнули зелёным светом, а лапа, сжимающая Афену, разжалась.

Крис снова бросился на спасение девушки, и на этот раз грувим подпустил его к себе, потому что был уж слишком занят разглядыванием морфи. Афена соскользнула с его лапы на пол, а там её уже поднял Крис. Вместе с девчонкой он рванул обратно в мою сторону – больше просто было некуда.

Тем временем двухметровый воин наклонил голову и посмотрел на меня.

На его бородатом лице шевельнулись брови, появилась морщина на лбу, губы чуть скривились – он действительно ожил!

Морфи ждал приказа.

В другой ситуации я бы ещё долго на него пялился, как пришибленный, пытаясь поверить в происходящее, но не сейчас. Сейчас мне нужен был этот морфи, чтобы спасти не только Афену и Криса, но и себя самого.

– Мозарт, – тихо сказал я, глядя в сияющие глаза морфи, – убей этого грувима, а я заберу его душу.

Дважды повторять не пришлось.

Воин повернул голову и посмотрел на свою цель.

– Мозарт сделает, – прохрипел он.

Он увидел золотой лук, валяющийся на полу в пыли, и направился к нему.

– Это принадлежит Мозарту.

Он схватил лук и по дуге орудия сразу же пронеслась золотая волна магии бога Гор. Появилась золотая тетива.

Мозарт удобнее взялся за рукоять и сразу же пошёл на грувима, одновременно поднимая лук. Теперь, кроме тетивы, на нём появилась и золотая стрела.

Крис и Афена еле успели отскочить с дороги морфи и плашмя завалились на пол. Фантомный кот тоже отпрыгнул и исчез в тенях, будто его тут и не было.

Грувим зашипел и неуклюже попятился назад, пытаясь вытащить морду из дверного проёма. Тварь отлично понимала, что сражаться ей придётся не просто со слугой мага, а с богом в образе слуги.

Это сильно меняло дело.

Грувим заверещал, предупреждая остальных сородичей. Его узоры замигали, уже от паники.

Где-то в порушенной гостиной снова загрохотали кирпичи, послышался скрежет – монстры стремительно покидали дом. А грувим продолжал верещать, будто подгоняя своих, чтобы те быстрее уносили ноги. Правда через пару секунд ему пришлось заткнуться – золотая стрела бога Гор угодила точно в свиное рыло грувима.

Удар был такой, что голова чудовища дёрнулась в сторону, раздался хруст позвонков.

Грувим заверещал, его лапа хватанула воздух рядом с морфи в попытке его разорвать или хотя бы оттолкнуть. Но ничего не вышло.

– Мозарт сделает!! – гаркнул морфи и снова прицелился.

На его луке появилась ещё одна золотая стрела, тетива натянулась…

Удар! Взрыв!

Голову грувима буквально разорвало на куски. Удар был такой мощи, что разнесло заодно и половину ближайшей стены. Из раскуроченной башки грувима брызнула зелёная слизь, кровавые ошмётки разлетелись по комнате, алые струи окатили потолок, как кипящие гейзеры.

– Забери его душу, коллекционер! – сказал морфи, обернувшись и посмотрев на меня.

Мой освободившийся перстень-накопитель будто почуял, что можно поглотить душу, и сразу же нагрелся.

Я шагнул к побеждённому грувиму, на ходу проворачивая череп с жемчужиной на перстне. Грувим издал предсмертный хрип, протяжно выдохнул и обрызгал меня снопом зелёной слюны. Узоры на чёрной коже твари мигнули последний раз и погасли.

А потом мои глаза увидели то, чего не видели ни Афена, ни Крис – как душа грувима собирается у его груди и начинает отделяться от тела. Это была такая же белая туманная субстанция, как и у человека.

Она сгустилась в облако и поднялась вверх, а потом медленно потянулась к моей правой руке, на которой снова вспыхнула оранжевая стрела-татуировка.

Мой накопитель начал вбирать в себя душу грувима, и пока это происходило, Крис и Афена не могли оторвать взгляда от моей руки. Они не видели поглощаемой души, зато понимали, что происходит.

Оба так и остались на полу, не в силах подняться.

А я стоял возле поверженного чудовища, вытянув руку с перстнем, и, как дьявол, поглощал душу убитого существа.

Мозарт в это время смотрел на меня сияющими золотыми глазами. Он замер без движения, будто снова стал истуканом, но так только казалось. Он был жив и ждал приказа, я видел и чувствовал это. Этот бог отныне принадлежал мне, Стину Кёрфу… или Тайдеру ЛасГалену, неважно.

Вобрав в себя облако души, жемчужина на моём накопителе сомкнула бутон, череп щёлкнул челюстями и испустил дымок.

– Мозарт сделал, – удовлетворённо кивнул морфи.

Я опустил руку вдоль тела и перевёл взгляд на Криса. Тот был в таком шоке, что потерял дар речи.

Зато Афена не потеряла.

– Тайдер… – прошептала она дрожащими губами и посмотрела на морфи. – Это что… бог? Ты сделал из бога… слугу?.. Тайдер… это невозможно… боги не подчиняются людям…

– А ему подчиняются, – еле выдавил Крис. – Я сам видел… видел, как он сегодня захватил бога Гор. Думаешь, кто оставил трещину на луке? Это был Тайдер. Он использовал божественный артефакт прямо на моих гла…

Кристобаль вдруг смолк и посмотрел на дверной проём.

Вместо шума грувимов и шипения там раздались человеческие шаги и голоса. Никто больше не ломал стены, дом не сотрясало, кирпичи не валились. Чудовища оставили нас в покое, зато пожаловали другие.

И сложно было определить, какие из них хуже.

Скрип каменной крошки под ботинками всё приближался, пока в раскуроченной комнате не появились несколько человек из Гильдии с гарпунами наготове.

Это были кириос Кэйнич и его помощники…

Эпизод 9. Чей это морфи?

Кэйнич оглядел разрушенную комнату.

Размозжённую голову грувима, раненую Афену, лежащую на полу, Криса в другой стороне и меня посреди всего этого хаоса, с дымящимся перстнем-накопителем.

От взгляда кириоса не укрылся и тайный закуток комнаты, и поднятая ложная стена с картой. Ну и конечно, не укрылось самое главное – оживший восковой воин с золотым луком в руке.

Кэйнич оглядел морфи с ног до головы и сжал кулаки в перчатках, на его лице появилось странное выражение: раздражение и удивление одновременно.

– Чей это морфи? – спросил он. – Ну? Чей это морфи?

Я не стал отпираться – тут всё было налицо. Скрывать не было смысла. Тем более цель у меня уже имелась – выяснить всё об этом мире и найти выход, а не просто выжить.

– Это мой морфи, кириос, – ответил я. – Это я его собрал из кусков других морфи, найденных на свалке у Хартога. Гасперы тут не при чём.

Кэйнич бросил быстрый взгляд на Афену и снова посмотрел на морфи. Единственное, чего я не мог понять: догадался ли Кэйнич, что в этом воине живёт не просто душа грувима, а настоящий бог, пусть и невысокого класса.

Мозарт, как и все мы, ждал реакции Кэйнича, только бог в отличие от нас, не боялся наказания. Казалось, ему вообще плевать – он просто исполнял приказы, причём только мои и ничьи больше.

Эта минута молчания была настолько напряжённой, что я ещё больше покрылся потом.

Афена смотрела то на меня, то на моего морфи, и прижимала ладонь к царапинам на бедре, ну а Крис всё крепче сжимал кулаки. Было видно, что он не ждёт от Кэйнича ничего хорошего.

И вот наконец кириос заговорил:

– Эвакуация отменена. Заберите всех троих в отделение Гильдии, вызовите туда врачевателя Луина, пусть на месте осмотрит раны арестованных.

– Арестованных? – опешил я.

Он даже слушать меня не стал. Повернулся к своим людям и приказал:

– Исследуйте дом. Каждый камешек, каждую пылинку, каждую каплю крови. Всё зафиксируйте. Я должен знать, что здесь произошло с точностью до секунды. Мы должны понять, почему грувимы атаковали наш город только для того, чтобы всей стаей накинуться на дом Гасперов.

Очередь дошла и до морфи.

Кэйнич снова окинул воина взглядом.

– Этого слугу отправьте в техотдел, пусть там его разберут и вынут душу. Коллекционер ЛасГален – не-гражданин, поэтому не имеет права распоряжаться слугами…

И тут морфи покачал головой.

– Мозарт никуда не пойдёт. Мозарт подчиняется только ему. – Его толстый и немного волосатый палец указал на меня, а глаза опять сверкнули золотым светом.

И тут Кэйнич понял, что перед ним не просто морфи.

Наверное, поведение Мозарта сильно отличалось от поведения обычного боевогослуги.

– Это что… – Мужчина оторопел. – Это что… бо-о-ог?.. ЭТО БОГ, МАТЬ ТВОЮ? БОГ⁇ Ты вживил бога в тело слуги? Как ты протащил его в город? Коллекционер ЛасГален! Отвечай!!

Он не сразу справился с эмоциями, на его загорелой бородатой физиономии отразился ужас, а потом – и неприкрытый гнев.

– ЛасГален!!! Отвечай!! – рявкнул он. – ОТВЕЧАЙ, МЕЛКИЙ СУКИН СЫН!!

Его помощники дёрнулись в мою сторону, чтобы окружить, но Мозарт моментально среагировал на угрозу, хотя я ему ничего не приказывал.

Воин в два шага оказался около меня и молниеносно прицелился из лука точно Кэйничу в лоб.

– Если хозяин тут – значит, и Мозарт тут.

Он разговаривал, как ребёнок, но все отлично поняли, что он имел в виду. А ещё все поняли – что Мозарт вступит в бой без раздумий и раздробит голову любому, примерно так же, как тому грувиму, что лежал сейчас мёртвым в дверном проёме.

Кэйнич не испугался.

Он сощурился, смерив меня уничтожающим взглядом. Его рука легла на рукоять гарпуна, висящего на поясе.

– Вот как, коллекционер ЛасГален? Один из наших заклятых врагов – теперь твой друг? Пора бы разобраться. Думаю, эта новость будет интересной не только главе города Йешу, но и людям повыше и посерьёзней. Никудышный маг и не-гражданин вдруг покорил бога и сделал из него слугу. А ты не подумал, что теперь этого слугу надо уничтожить? Это угроза не только городу, но и Землям Покоя, а может, и всей республике.

Я прикрыл Мозарта плечом.

– Это мой слуга, и я за него отвечаю, кириос. Он пойдёт вместе со мной и ни на кого не нападёт, если не будет повода.

Морфи тут же опустил лук. Стрела вместе с тетивой исчезли.

– Мозарт сделает. Мозарт пойдёт и не будет нападать, пока хозяин не скажет, что повод есть.

Тонкие губы Кэйнича скривились в презрительной гримасе.

– Тогда уж постарайся, коллекционер, чтобы повода не было.

* * *

В отделение Гильдии меня повёл лично Кэйнич.

Он взял двух помощников, в том числе, лысого верзилу, которого я видел ещё в лодке, а ещё он забрал у меня перстень-накопитель.

– Для твоей же безопасности, – процедил он, глядя мне в глаза с неприкрытым раздражением.

А вот лук у Мозарта никто так и не смог забрать.

– Это принадлежит Мозарту! – отрезал морфи, делая грозное лицо и крепче сжимая рукоять лука.

Афену и Кристобаля повели совсем другие люди, и они отправились сразу в жёлтом вагоне трамвая, дойдя до ближайшей остановки, а вот я пошёл пешком вместе со своим морфи. Он бы не влез ни в один вагон, которые уже десятками курсировали по городу после окончания Полудня Гнева.

Когда я наконец покинул полуразвалившийся дом Гасперов, то Гипериос предстал совсем другим.

На улицы вышли люди, городок ожил, небо снова посветлело, вернулся солнечный день, приятно запахло морем. Клумбы, фонтаны, аллеи, одноэтажные кирпичные дома – всё это опять выглядело милым, безопасным и красивым.

Но люди…

Они стояли на улицах и опасливо наблюдали, как меня и Мозарта ведут к зданию из тёмного кирпича – отделению Гильдии. И судя по их настороженным лицам, такого ещё не случалось: чтобы лично кириос сопровождал какого-то хромающего пацана и его двухметрового слугу.

– Это же младший ЛасГален, – слышалось то с одного угла, то с другого.

– ЛасГален… ну куда он полез…

– Он оживил морфи?..

– Он убил грувима?..

Мужчины, женщины, подростки и даже совсем ещё дети – все смотрели мне вслед и перешёптывались.

– Смотри, мам, это мо-о-орфи! – засмеялась одна из девочек, совсем ещё крошка. – Смотри, какие у него волосы красные! И борода до пола, а ещё он почти голый…

Мамаша тут же прикрыла ребёнку рот и шикнула, с опаской покосившись на морфи, но тому было плевать, что его разглядывают, и что он расхаживает по улицам в одной набедренной повязке из старой простыни. Мозарт шаг в шаг следовал за мной, держа лук наготове, как личный телохранитель.

Ну а я, окружённый конвоем из трёх представителей Гильдии, шёл по каменным плитам улиц, мимо заборов и толп людей, мимо убитых грувимов и луж зелёной слизи, мимо домов и трамвайных рельсов, мимо фонтанов, клумб и полуразрушенных башен Одинай, заросших диким виноградом.

Никто из толпы так и не посмел спросить у кириоса, за что меня арестовали, и что это за странный морфи идёт с нами.

Но, скорее всего, жителям и так было понятно: как сказал сам кириос, я не-гражданин, поэтому не имею права владеть слугой. А если осмелился оживить морфи – значит, нарушил закон и подлежал аресту.

Тревога во мне нарастала, но паники не было.

Не знаю почему.

Может быть, из-за того, что даже кириос опасался связываться с моим морфи и оставил его при мне, а может, потому что бог Мозарт стоял на моей защите и не собирался от меня отходить, пока я сам ему не прикажу.

Годфред, кстати, так и не проронил ни слова, но я ощущал, что он пристально за всем наблюдает, только молчит.

Пока мы шли по городу, Кэйнич тоже не произнёс ни слова, а вот когда меня повели к входным воротам Гильдии по ступеням широкого крыльца, то кириос всё же приблизился и тихо сказал мне:

– Не знаю, как ты это сделал, сукин сын, но правду я из тебя вытащу.

Ворота с гербом Гильдии распахнулись, и меня вместе с морфи ввели внутрь здания.

Сначала мы преодолели мрачный и пустынный холл с колоннами, потом – огромный зал, за ним – коридор и ещё один зал, а после – ещё один. И по мере того, как мы продвигались внутрь здания, к нашему шествию присоединялось всё больше представителей Гильдии, которым Кэйнич один за другим отдавал приказы:

– Подготовьте допросный зал номер один! Угроза уровня «Максимальный» по шкале Апейрона!

– Есть, кириос! – Двое кинулись исполнять.

– Пригласите секретаря! И предупредите госпожу Майдере! Скажите ей, что случай сложный!

– Есть, кириос! – ответили ещё двое.

А Кэйнич продолжал отдавать приказы, не сбавляя шага:

– Вызовите нашего нового мага-экзорциста! Как там его… Бауч Беласко! Из-под земли мне этого Бауча достаньте!

– Есть, кириос!

– И где Йешу? Мне нужен глава города! Срочно! Сообщите ему об инциденте! Скажите, что арестованный в допросном зале номер один!

– Есть, кириос!

– Остальных арестованных направьте в залы пять и четыре! Пусть ими займутся Афуа и Пас!

– Есть, кириос!

– И пустите к ним врачевателя Луина! Только его!

– Есть, кириос!

– И будьте готовы объявить красный код, если арестованный ЛасГален начнёт атаку!

– Есть, кириос!

Он отдавал приказ за приказом таким тоном, будто это я раскурочил дом Гасперов и напал на город. Да он назвал меня максимальной угрозой по шкале Апейрона, куда уж хуже!

Преодолев ещё один коридор, мы вошли в зал с крупным столом в виде подковы. Напротив него стояло кресло, обитое красной тканью, без подлокотников, с высокими ножками – чтобы у допрашиваемого не было опоры ни под ногами, ни под руками, и он ощущал себя уязвимым.

Самое то для допросов.

У одной из стен стоял ещё один стол, совсем небольшой, зато с громоздким аппаратом, похожим на старинный буквопечатающий телеграф. За ним сидела пожилая полная дама в строгом костюме и с пышной рыжей шевелюрой, в наушнике на одном ухе.

Как только мы вошли, она положила ладони на клавиши своей печатной машинки и приготовилась.

– Это госпожа Кольб, почётный гражданин, секретарь регионального отдела Гильдии, – сразу представил её кириос. – Она не маг, зато высококлассный оператор трансмографа. От неё не ускользнёт ни единое слово, сказанное в этом зале.

Пока он это говорил, женщина печатала, как из пулемёта. Видимо, и правда, фиксировала каждое слово – неважно какое, пусть даже про неё саму.

Кириос перевёл взгляд дальше, на ещё одну женщину.

Она, не шевелясь, сидела в углу, навалившись на спинку кресла и будто слившись с серой обивкой. Наверное, поэтому я не сразу её заметил. Казалось, что это просто пустое кресло. К тому же, на коленях женщины лежало серое покрывало и свисало до самого пола.

На ней была серая военная форма, серая кираса, серая фуражка и чёрные, совершенно непрозрачные очки – крупные, с круглыми стёклами, будто очки газосварщика. Но даже через них порой пробивался блеск глаз.

Судя по нижней части лица и узловатым морщинистым рукам, женщина тоже была в возрасте, но в отличие от секретаря, она выглядела втрое меньше размером: и в росте, и в комплекции. Маленькая, тощая и вся какая-то серая, под цвет своей военной формы.

– Моё почтение, госпожа Майдере, – уважительно кивнул женщине кириос.

Та никак не отреагировала в ответ, даже не шевельнулась.

Кто такая эта госпожа Майдере, Кэйнич так и не пояснил.

– Присаживайтесь, не-гражданин ЛасГален, – велел он мне, указав в сторону кресла. – Ведите себя спокойно, это лишь беседа.