Текст книги "Звезда должна гореть (СИ)"

Автор книги: Зулан Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

– А-а-а-а-а-а-а!

Сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди, а в голове билась только одна мысль: Бежать... Бежать...

Кошмар стих так же резко, как и появился. Снова перед расплывающимся взором возникла наглухо закрытая каменистая поляна и рогатый ухмыляющийся демон. Юноша мотнул головой, стряхивая остатки наваждения.

– Ну, что, бедному мальчику кошмарики не по душе, лякх? – процедил его мучитель. – Это только начало. Я обожаю такие игры и могу играть в них очень долго. До самой смерти. Твоей, накх. А дальше будет еще хуже! Я ниспошлю на тебя пожирающие адовы страсти!

В который уже раз несчастная изуродованная земля опять затряслась. Измученный паренек инстинктивно схватил щит Рениуса, от чего по его телу вновь заиграли тысячи молний. Из-под земли рядом с демоном вырвались первые клочья черного тумана, которые расползались, заволакивали окрестности и съедали все, кроме камней, на своем пути, растворяя без остатка. Выставив сопротивляющуюся преграду, и, с трудом удерживая ее в трясущихся обожженных руках, юноша сожалел лишь об одном – что щит был маленький и с трудом закрывал их троих. Мелькающие молнии очертили спереди небольшое пространство дополнительной защитной сферой.

Первый клок тумана подобрался к границе сияющей огороженной области и остановился. Помедлив, он принялся огибать щит, чтобы достать спрятавшихся за ним людей. Испуганно глядел Зал на то, как подползает к ним гибельное щупальце... Совсем неподходяще к моменту в его голове мелькнуло воспоминание: Рениус кидает кольцо хранителя, но под действием ветра кольцо разворачивается обратно и охватывает его. Эх, сейчас бы подул ветер снова!

– Владыки Природы, Стихии Созданья!

– Ветер пусть станет стеной в назиданье!

Он даже не успел понять, когда в его голове возникли эти слова. Не рассуждая, он автоматически выпалил их и выпустил щит из рук, падая на землю, совершенно обессиленный. «Ну, вот и конец», – мелькнула мысль перед тем, как он потерял сознание.

Наверное, он отключился совсем ненадолго. Легкий ветерок обдувающий лицо привел его в чувство. Движение живой природной стихии освежала и восполняла утраченные силы. Множество крылатых вайу неслись стеной на грозное облако, став преградой на его пути, отталкивая в обратную сторону. Словно нехотя изменив свое направление, разъедающая туча полетела к вызвавшему ее демону. Тот закричал, изрыгая проклятья. Взмахнув рукой, он прекратил существование созданного им же самим смертоносного облака.

– Кхаргашшш! Ты не должен такое уметь, лякх! Не должен! – закричал демон. – Ты никто, чтобы управлять стихиями! Это под силу только мне, кхарр!

Саркис слегка пострадал от собственной атаки. Местами его кожа пошла пузырями, как от сильного ожога. Некоторые лезвия покорежились и проржавели. Демон был явно озадачен своей неудачей.

Не в силах подняться, Зал тяжело дышал, опираясь на руки и глядя в землю. Мысли «водили хоровод» в голове, не позволяя сосредоточиться. Все тело болело.

Демону удалось взять, наконец, себя в руки. Но злобы от этого у него не убавилось.

– Ты жалкий червь, накх-гулкур-кхар! Как посмел бросить ты вызов демону, лякх! Мне – Саркису Алленсторну, Владыке Тьмы и Миров Тройственного Союза! Думаешь, это все, что я могу, кхарр? Нет! Уже, будучи здесь, в твоем жалком и ничтожном мире я смог подчинить себе некоторые его силы. Разве ты не видишь – этот мир уже направился туда, куда я ему указал! Смотри же, жалкое ничтожество! Кхаргашшш!

Он расставил руки в стороны и замер, облачившись в черную сферу. Со всех сторон к нему стали слетаться вайу, теку, ритти, скальки и множество других существ. Темная воздушная пелена окружила черный кокон, к которому все стекались и стекались новые существа из этого мира. Завороженный невиданным зрелищем, Зал смотрел на эту дикую вакханалию, не в силах оторваться. Скопившись огромной тучей вокруг демона, стихии в диком хороводе принялись совершать монотонное движение в одну сторону, исполняя какой-то ужасающий танец хаоса, разрушения и смерти, ведомый злой волей.

Загипнотизированный, юноша очнулся только тогда, когда демон повернулся в его сторону и произнес, вытягивая руку:

– Умри, накх!

Следуя направлению его руки, рядом с указующим лезвием собирался сгусток энергии. Паренек метнулся к щиту и снова схватил его, прикрывая себя и друзей. Однако сила потока была так велика, что его опрокинуло на неподвижные тела Рениуса и Такинаку и с силой прижало обезумевшими стихиями сверху. Молнии от щита создавали широкий энергетический барьер, прикрывая их от губительного потока, но при этом и сам щит раскалился докрасна, добавляя невыносимые ожоги к тем потокам огня, что проходили через все тело Зала. А внутри росло новое острое чувство к тем существам, что подчинялись воле демона и к самому демону. Да как они смеют?! Он же ничего им не сделал!

Это была ненависть...

Перед глазами мелькнул образ одного из теку, с перекошенным от ужаса и боли лицом. «Им тоже очень больно!», – пришла чья-то мысль и понимание. Разве виноваты эти несчастные создания в том, что они вынуждены подчиняться воле демона. Они ведь тоже страдают. Их жизнь находится в такой же опасности, что и жизнь всех остальных существ. Если им никто не поможет, то они так и останутся в этом ужасающем рабском положении. Так есть ли смысл обвинять их в этом?

А демон? Ведь и он тоже несчастное существо. Пожалуй, даже самое несчастное из всех. Он забыл свое предназначение, забыл о тех, кого когда-то любил. Все время боится он других, подозревает обман, не имея возможности обнажить свои настоящие чувства перед другими. Он никогда не сможет обрести покоя, видя вокруг одних врагов. Это ли не ужас, на который он сам себя обрек!

Ненависть исчезла, уступив место жалости к несчастным существам и состраданию к еще более несчастному существу, обманывающему самого себя. Понимание придало сил, чтобы выдержать и эту атаку. Преодолевая сопротивление обжигающей стихии, молнии раскаленного щита и собственную боль, Зал поднялся на ноги, выставив щит навстречу потоку.

Саркис, видимо, не ожидал подобного. Его морда оскалилась злобой. Он направил и вторую руку, от чего щит по краям покрылся горячим маревом, которое превращаясь в воду стекало обжигающими каплями на ноги. Однако юноша по прежнему держался твердо. Теперь он знал, что нужно делать. Ясность действий пришла к нему.

– Вас, существа стихий, освобождаю от заклятья, -

Над вами больше не висит ужасного проклятья!

Нет больше власти демона над вами.

Свою судьбу теперь определяйте сами!

Четверостишие, родившееся само собой где-то в глубинах подсознания, возымело действие. Существа, освобожденные от власти демона, неожиданно остановили свой сумасшедший бег, прекратив ужасный танец хаоса и разрушения. Стряхнув наваждение, они развернулись в сторону поработившего их волю чудовища. Мгновение – и разъяренный поток стихий, неукротимый в своей первозданной необузданности, накрыл того с головой. Саркис едва лишь успел крикнуть, раздираемый обезумевшими существами на части:

– Не-е-е-е-ет! Будь ты проклят, щенок...

Освобожденные обитатели стихий, возмущенные жестокой и немилосердной тиранией темного владыки разнесли, разорвали, испепелили его тело на мельчайшие кусочки, не оставив и следа от ненавистной, дикой и порабощающей силы, от всего, что так или иначе, напоминало о произошедшем с ними кошмаре.

– Вот и все, – прошептал в полном изнеможении Зал, выпуская щит из своих рук и без сознания падая на землю.

Глава 8

Сознание медленно возвращалось, отзываясь болью израненного тела. В голове стоял сплошной туман. Что с ним случилось? Почему все так болит? Где он?

Резкое воспоминание о произошедшем заставило юношу широко раскрыть глаза. Рениус! И... демон! Нужно предупредить всех!

Пелена перед глазами постепенно стала расходиться, высвобождая знакомые очертания внутреннего убранства их дома. Перевязанный, он лежал на своей кровати. Усталое тело ныло, моля о покое. Болела голова и ожоги. Рядом суетилась мать, обмакивающая полотенце в бадью с водой, чтобы обтереть ему лицо.

– Наконец-то ты очнулся, сынок! Мы все очень беспокоились.

– Мама?! – пробормотал юноша, пытаясь подняться. – Как я очутился здесь?

– Лежи, лежи. Тебе еще рано вставать. Уж и не знаю, что с тобой стряслось, но тебя Такинаку еле донес на собственных руках, хотя сам был очень слаб. Сейчас Леда за ним ухаживает, словно за ребенком. Как мы все волновались! Два дня ты не приходил в сознание. Спасибо Айме – он очень помог.

– А Рениус? Где он? Его спасли?

– Какой Рениус? А, тот чудный юноша. Уж не знаю, Зал. Такинаку сказал, что когда он пришел в себя, он вообще не понял, что случилось и где он. Рядом с ним на земле лежал только ты – весь исцарапанный и обожженный, без движения, словно отправился в мир теней. Но, слава Владыкам, все обошлось! Однако сейчас тебе нужно отдохнуть, сынок! Погоди, я сменю повязку. Вот так. Постарайся заснуть. Айме говорит, сейчас нужен только сон и покой.

Несколько дней заживали тяжелые раны. Весть о том, что юноша пришел в себя, мигом облетела всю деревню. Тем не менее, деревенский шаман никого не разрешил впускать – паренек был слишком слаб, чтобы поддерживать разговор. Ожоги заживали быстро, но еще долго сочились кровью душевные раны, нанесенные злой волей Саркиса. Лекарь часто наведывался в их дом – его беспокоили никак незаживающие раны на челе. Похоже, что на всю жизнь останутся глубокие шрамы.

А Зала занимали совсем иные мысли. Он тревожился об исчезновении друга. Что произошло с ним после битвы? Куда могло исчезнуть его тело? Уж не стало ли он добычей еще одной злой силы? Неизвестность вызывала беспокойство. Слишком уж сдружился он с Рениусом за эти дни. Общие беды сближают людей. Где искать исчезнувшего Хранителя? Что с ним могло случиться, пока все находились без сознания?

В деревне же все, почему-то несправедливо забыв о Салватер-воине, считали, что это он, их соплеменник, нашел Такинаку и избавил мир от ужасающей угрозы. Но ведь это была неправда! Однако, сколько ни пытался он противостоять этим нелепым слухам, молва все больше ширилась и обрастала несуществующими подробностями. В конце концов, пришлось махнуть на все рукой.

Так прошло несколько сложных дней. Раны и ожоги, поддавшись умелому мастерству лекаря, вскоре стали затягиваться и, наконец, настал день, когда Айме разрешил ему подняться с постели. Уставший от духоты, не желая оставаться дома, в четырех стенах, юноша все больше проводил часть своего времени на природе, вдали от людей. Тем более что вопросы и расспросы некоторых любознательных местных жителей порой очень надоедали и потому паренек все больше искал уединения, находя в нем свою прелесть.

А мир понемногу восстанавливался после жуткого потрясения, жизнь постепенно входила в обычное русло. Тянулись ввысь мудрые деревья, выбрасывая зеленую листву к небесным далям. Стелилась по земле трава, разворачивая зеленое полотно, чтобы плотным растительным узором скрыть нанесенные повреждения. Нежные воды реки по-прежнему плыли по своему руслу в направлении неведомого и далекого океана, чтобы в итоге слиться с ним навсегда. Теплыми воздушными струями омывали ветра просыпающуюся после бури природу.

Однако последствия ужасающей трагедии все же давали о себе знать. Животные, птицы и всевозможные другие существа отныне стали сторониться человека. Слишком уж горьким для них оказался урок. Уже не было той естественной простоты при общении с созданиями стихий как раньше. Такого веселья и радости, что царили в мире теку, больше никто не видел. Вайю, что резвились повсюду, более не пытались заигрывать с бывшими друзьями. А с ритти теперь приходилось быть осторожней – их пламя могло ненароком и опалить незадачливого собеседника.

Похоже, что Хозяин демонов, которого они с таким трудом одолели, все же оказался прав – в их мире навсегда поселился страх и недоверие, превращаясь в новую силу, что меняла судьбу целого мира. Изменялась и жизнь, как ей и положено, стараясь приспособиться к этой энергии, занесенной на их планету черной волей. Вместе с ней менялось и все остальное.

Изменения Зал стал обнаруживать и в себе самом. Утерянная ныне гармония заставляла замечать простые и обычные вещи, мелкие детали, на которые раньше никто не обращал внимания. А еще казалось, что сама природа вокруг помогает ему выздоравливать – то подкинет ягодку в нужный момент, то укроет ветвями от проливного дождя. Благодаря столь странной заботе юноша быстро поправлялся и лишь грубые незаживающие шрамы оставались на его лбу, словно жуткое напоминание о произошедшем с ним событии, едва не стоившем гибели их мира.

Память, отзываясь на внешние перемены, стала с ним играть в странные игры. Обрывки неведомых воспоминаний, не принадлежавших к его нынешнему деревенскому существованию, иногда накатывали словно волны, принося жемчужины полученных им когда-то знаний. Глубоко спрятанные внутренние желания, ощущения и переживания открывались перед ним, являя собой картину причин и следствий того, что когда-то было. Где-то там был другой Мир, была Жизнь. Размеренное и спокойное существование стало угнетать паренька, познавшего отныне страх и негодование, словно оно не давало проснуться чему-то большему и значительному. Сердце требовало чего-то нового.

Так и продолжалось бы его жизнь в сомнениях и противоречиях, не находя выхода устремлениям, пока однажды не случилось нечто необычное.

Произошло это ночью. Все давно спали. Неожиданно Зал услышал сквозь сон, как его кто-то позвал:

– Зал! Проснись!

Голос был тонкий, почти нереальный. Посчитав это игрой воображения, он не стал открывать глаза. Мало ли что может присниться...

– Зал, просыпайся! У нас мало времени!

Сон мигом слетел с него. Открыв глаза, он увидел перед собой прекрасную рыжеволосую девушку с толстой косой, в которую был вплетен синий бант. Не смотря на темноту, ее фигура была словно освещена, что позволяло разглядеть даже веснушки на ее лице. Во лбу сияла разукрашенная диадема, с пылающим языком огня в центре. На ее плечах он разглядел синюю накидку с белой каймой. В целом же ее костюм представлял красную юбку, бант, белую блузку и розовые сапожки. В руках незнакомка держала жезл, на вершине которого, плясало яркое пламя, заключенное в кристалл.

– Я что, сплю? Ты кто? – спросил Зал, недоумевающе поднимаясь на кровати, оперевшись на руку.

– Меня зовут Тарра. Я за тобой пришла. Время уходит, нужно спешить.

– Та самая Тарра? Сейлор Тарра?

– Ну да! Поторопись, пожалуйста, если не хочешь обидеть своего друга! Он ждет тебя.

– Рениус? Он тоже здесь? – юноша никак не мог прийти в себя от неожиданности. Впрочем, раз сказано собираться, значит нужно собираться. Зал потянулся за штанами. Тарра благоразумно отвернулась, чтобы не смущать его.

– Нет, он ждет тебя в своем мире. Сам он не может прийти, поэтому прислал меня. Если искры из костра считать не будешь, то я помогу вам встретиться.

– Как! Так далеко и ночью? Нужно предупредить кого-нибудь.

Девушка отрицательно покачала головой:

– Не стоит их зря волновать – они могут неправильно понять. Тем более что к утру ты уже вернешься обратно. Ну, ты готов, воин? – шутливо спросила его воительница с огненно-рыжими волосами.

– Готов! – Зал на ходу заправил полы рубашки в штаны.

– Закрой глаза! Так. Возьми мою руку.

Юноша выполнил, что от него требовалось. Рука у девушки оказалась мягкой и удивительно теплой. Словно сама энергия исходила от этого пылающего Сейлор-Воина.

– Сила Тарры – перемести нас на Рениус! – произнесла она заклинание.

Когда Зал осмелился открыть глаза, его взору предстал огромная полупрозрачная галерея с очень высоким потолком. Красивые фигурные каменные колонны переливались мягким светом в лучах солнца. Голубые морские волны отражались на стенах, играя разноцветными бликами. Казалось, что само это неведомое здание находится под водой, покоясь на морском дне. Пол был выстлан изумрудными плитами с изображениями чудных, но красивых и грациозных животных.

Наблюдая всю эту красоту, он почувствовал сильное смущение. Не с его скромной сельской одеждой здесь следовало находиться.

– Мы прилетели! – Тарра повернулась и помахала кому-то рукой. – Вот твой герой.

– Зал! Как же я рад тебя видеть!

Обернувшись на радостный крик, он увидел Рениуса. Грудь его была перевязана, но держался воин бодро. Лицо было несколько бледным – сказывалась большая потеря крови. И хотя сейчас он был облачен поистине в королевские одежды, шлем почему-то по-прежнему был надет на его голову.

– Ренниус! Ты жив! Как же я беспокоился за тебя! – юноша бросился к другу и на радостях обнял его.

– Ты уж потише – еще не все раны зажили, – ответил Салватер, слегка морщась. – Я верил, что ты справишься! Как видишь, я не ошибся, – улыбнулся он.

– Но что с тобой произошло? Куда ты исчез? Такинаку сказал, что кроме меня там никого больше не было.

– Это я его забрала, – неожиданно вмешалась Тарра, подходя к своему напарнику. – К сожалению, я не успела прийти на помощь. Когда же до места добралась, уже все закончилось.

Она положила свою огненную головку на плечо Рениусу. Похоже, что эти двое воинов давно питают друг к другу теплые чувства. Надо было видеть, с какой нежностью они держались за руки.

– А где мы сейчас находимся? – спросил Зал. – Что это за дворец?

– Это покои Великого Короля нашего мира, – ответил ему Салватер, не отрывая взгляда от ясных глаз своей подруги. Та вдруг сделала обиженную мину:

– Как?! Ты не сказал ему, что являешься наследным принцем трона и сыном самого Великого Короля? – произнесла девушка, в наигранном возмущении отходя от него. – Вот всегда ты так! Скрываешь от друзей правду! Он имел полное право знать это еще раньше! Фу, как некрасиво...

Рениус – наследный принц?! Для юноши это действительно было неожиданностью. Стоит вспомнить хотя бы свое надоедливое поведение в лесу... Разве мог он себе позволить такое, знай, что он сопровождает персону столь высокого происхождения! Зал совсем покраснел, потупился, не в силах вымолвить ни слова.

– Тарра, извини меня, пожалуйста. Я думал, что это не так уж и важно. Смотри – ты совсем его смутила.

Зал действительно стоял красный как рак. Еще бы – столь долго находиться в обществе принца, общаться с ним по-панибратски, доставать расспросами, и не почувствовать этого! Ему никогда не доводилось так опростоволоситься. Да еще и находиться во дворце в таких лохмотьях.

– Я это… – обескураженно пробормотал он, опустив голову. – Я не знал, куда мы направляемся. Я бы тогда оделся получше.

– А, ты об этом. Да не смущайся так, – Рениус по дружески похлопал его по плечу. Впрочем, Залу это не помогло и он покраснел еще больше. – Мы сейчас сходим все вместе и решим эту проблемку.

Костюм, который был предложен Залу в гардеробной, показался тому верхом изящества – синий, красивый, из гладкого и мягкого материала. И пришелся юноше впору, словно был сшит специально для него. По сравнению с ним, его прежняя одежда выглядела обносками.

Тарра тоже оценила, довольно прищелкнув языком. Но взглянув на волосы, недовольно склонила голову:

– А вот причесаться не помешало бы.

Она достала откуда-то расческу и попыталась привести волосы Зала в порядок. Не то что бы ей это сильно удалось, но определенного результата она достигла.

– Конечно, хотелось бы лучше. Но по отсутствию времени сойдет и так, – прокомментировала она.

– Да, нам идти пора, а то мы уже изрядно задержались, – подтвердил Рениус.

– Куда задержались? – Зал выглядел совершенно растерянным всеми этими приготовлениями и не понимал о чем идет речь.

– Увидишь, – Салватер повернулся в сторону Тарры. – Идем?!

– Идем!

Схватившись за руки, они поспешили в неизвестном Залу направлении. На очередном повороте, когда юноша уже окончательно запутался, их компания была неожиданно остановлена:

– А, вот вы где! Вас уже давно ждут – все готово к церемонии.

Повернувшись на этот ясный голос, Зал увидел его обладателя. Это был мужчина средних лет с необычайно светлыми вьющимися волосами. Его костюм цвета морской пены с синим отливом, казалось, наполнял комнату серебристым светом. Фиолетовый пояс был весь усеян звездами, а ноги были обуты в сапоги с изображениями туманностей и галактик. Что было удивительно – за спиной незнакомца можно было разглядеть сложенные перепончатые крылья, не лишенные, однако, некоторого изящества. Лицо его светилось силой и древней мудростью.

– Ой, Сайлент, вы всегда так тихо подходите. Мы и не заметили, как вы появились, – смущенно произнесла Тарра.

– Извините, если я вас напугал. А это Зал, если я не ошибаюсь? Наслышан... Наслышан... – произнес незнакомец, поворачиваясь к пареньку. – Отрадно видеть пробуждение света в столь юной душе.

– Сайлент – один из Салватеров, о которых я тебе рассказывал, – вставил Рениус, обращаясь к Залу. Тот согласно кивнул. Впрочем, его мысли были заняты другим...

Он никогда до этого не видел Салватер-воинов воочию, исключая разве что своего друга. И этого воина, само собой, встретил впервые. Тем не менее, что-то родное и до боли знакомое ежесекундно чудилось во всей его фигуре, манере держаться, говорить. Словно молодая душа юноши, неведомой и незримой нитью когда-то была связана со зрелым и мудрым духом этого представителя Светлых Сил. Чем-то давним, глубоко сокровенным, веяло от его речи и жестов. Несдерживаемые, из самого сердца рождались и просились наружу слова далеких и давно минувших дней, словно отблески ранней зари:

– Куда б не раскидала нас Судьба!

Отец и Сын его едины навсегда! – едва слышно прошептал он.

К его удивлению, на Сайлента эти две простейшие строчки произвели не меньше впечатления, чем на самого паренька. Лицо воина вдруг озарилось неимоверной радостью узнавания, а на глазах выступили слезы. Полный чувств он обнял юношу за плечи, не в силах вымолвить ни слова. Затем стал обнимать всех – Зала, Рениуса, Тарру. Те смотрели и никак не могли понять, что же произошло со степенным и спокойным воином.

– Сын! Сынок! Вспомнил! И помыслить не мог, что мы когда-нибудь встретимся!

Держащаяся за руки парочка внезапно тоже что-то поняла и заулыбалась вместе с ликующим Салватером. Судя по выражению их лиц – это было нечто важное, сокровенное. Один лишь Зал стоял недоумевающе. Отец? Как это возможно? Или же… Нет, не может быть такого.

Наконец мужчина, заметив растерянность юноши, остановился. Взъерошив ему волосы, он произнес:

– Вижу, мы тебя совсем запутали. Вот уж и не думал, что, отправляясь сюда после стольких эпох, смогу вновь встретиться со своим прошлым. Чудны Создателя творенья. Однако слушай, сынок, что было в глубокую старину...

– Давным-давно, по призыву Владык этих миров я был здесь, в этой, тогда еще молодой, Системе Трех Миров. Зов о Звездном Посеве привел меня сюда, во имя будущей жизни. Каждый, прибывший в этот благословенный мир, отдал часть самого себя, своего звездного древа, во благо новых нарождающихся существ. И в тебе, Зал – мое звездное семя, что ныне проклюнулось ясным ростком света. Ты – часть меня, а я часть тебя. Слова, что произнес сейчас ты, я говорил, великий сей посев свершая. И через много лет зерно их вспомнило, вложив в твои уста!

– Вы… Ты… Мой Звездный Отец?

– Да, Зал. Это звучит совершенно невероятно, но это именно так.

– Но почему это произошло только сейчас? Разве я особенный?

– За прошедшие эпохи ты смог развить вложенный дар, дать ему сил, знаний и любви. И семя отозвалось на заботу, дало росток. А недавние тяжелые события помогли пробудить доселе дремлющую в нем жизнь.

– Сайлент, скорее, – церемония уже начинается! – С этими словами в просторном зале появился еще один Салватер. Его костюм напоминал одежду первого незнакомца, однако расписан был различными птицами. И у него тоже были крылья, хотя и не такие, как у Сайлента – белые, пушистые, с гладкими перьями. Заметив Рениуса и Тарру, он слегка поклонился, приветствуя их.

– Уже идем! – воин положил вновь обретенному сыну руку на плечо и повел за собой. Судя по всему, времени и в самом деле было мало. Следом за ними направились и их друзья.

Компания прошла в другое помещение, еще более прекрасное и величественное. Колонны в нем выглядели живыми растениями с цветами всевозможных форм и расцветок. В середине помещения возвышался трон, на котором восседал сам Великий Король Рениуса в золотой мантии. В этом огромном церемониальном зале собралось уже много народу, приготовившись к какому-то важному событию. Большинство держали в руках посохи или жезлы с камнями разных цветов на вершинах. Эти кристаллы мерцали, переливались светом, и, казалось, общались между собой на немом нечеловеческом языке земной тверди, древнем, как сама плоть их планет. Принимали участие в церемонии и другие существа – Зал сумел разглядеть несколько Салватеров, Сейлор-воинов и иных, неизвестных ему, гостей. Наверное, это были те, о которых рассказывал Рениус – уж очень они отличались от большинства присутствующих.

– ... и сегодня я хочу объявить о помолвке моего сына Рениуса, наследного принца королевского дома Рениуса и будущего Великого Короля, Хранителя Внешних Пределов Системы Трех Миров, – жестом Король подозвал Рениуса к трону. Когда тот подошел, Король продолжил. – ... И Тарры – наследной принцессы королевского дома Огненной Тарры, Хранительницы Второго Предела Системы Трех Миров.

По новому знаку Властителя к трону приблизилась девушка. Пара, стоящая рядом с великим Монархом, производила незабываемое впечатление: спокойный и уравновешенный Рениус, с белокурыми волосами и непоседливая шустрая Тарра, с длинной косой цвета огня. Волны нежности исходили от каждого из них, направляясь друг к другу, и распространялись по всему залу.

– И да будет их союз заветом Вечного Мира и любви в мирах наших. По мудрому обычаю старины обрученные, в знак любви и доверия, подносят друг другу священные дары. Да свершится же и это, во имя памяти и традиций наших предков!

Рениус повернулся к огневолосой воительнице и протянул ей свою руку. На ладони его сверкал и переливался разными оттенками необычный кристалл. С удивлением, Зал узнал в нем тот самый камень, что менял свои цвета на шлеме воина в течение всего их совместного приключения. Шепот восхищения прошелся по собравшимся: как оказалось, в этом мире подобный камень считался очень ценным даром.

– Возлюбленная моя Тарра! Во имя нашей Вечной Любви, прими от меня этот драгоценный друг-камень в знак истинности моих чувств к тебе.

Девушка осторожно взяла камень, поцеловала Рениуса в щеку и что-то нежно шепнула ему на ухо. Кажется, это было «спасибо». В глазах ее блеснули слезы.

– Рениус, возлюбленный мой! Во имя неугасающего пламени нашей Вечной Любви, прими и ты мой сокровенный дар!

В её руке вдруг оказался похожий камень. С неподдельным изумлением принял его юноша и осторожно положил на свою раскрытую ладонь. Сейлор-Тарра поднесла к нему подарок Рениуса. Оба кристалла удивительно подходили друг к другу, словно были рождены из единого целого куска. Оказавшись рядом, на глазах у всех они одновременно приняли розовый цвет. Блики заиграли по всему тронному залу, освещая лица людей, как только двое молодых людей подняли свои соединенные руки над головами.

– Такое редко случается. Это говорит о том, что они действительно очень сильно любят друг друга, – шепнул на ухо Залу Сайлент.

– По традиции, завещанной нам предками, каждый из обручающихся имеет возможность высказать свои мечты и пожелания. Свято ваше пожелание в такой день – оно должно быть исполнено! Говори первым ты, о, сын мой, Рениус!

Юноша выступил вперед и повернулся к Королю:

– Прежде чем я выскажу свое пожелание, в этот священный для меня и той девушки, что я выбрал в жены, момент, я хочу испросить вас, отец мой, и вас, благородные Салватер-воины, об одном важном для меня вопросе.

– Говори! Мы все внимательно выслушаем тебя, – заинтересованно ответил ему монарх.

– Вопрос мой таков, о, почтенное собрание! – начал Рениус. – Если в человеке проснулось его звездное семя, пробудив его дремлющие силы, имеет ли он право сделать выбор и стать новым Салватером?

– Разумеется, принц Рениус. Это необходимое условие, чтобы стать им, – вежливо ответил один из воинов, стоящих в первых рядах. Кажется, это был тот самый, с птицами на костюме. – Однако, как ты справедливо заметил, необходимо еще и его согласие.

– Тогда могу ли я в этот момент просить за кого-то, в ком Семя Звездное проснулось, о посвящении его в Салватер-Воины?

Посвящение в Салватеры! Повезло же кому-то. Сердце Зала замерло от подобных мыслей. Cкрытая в глубине души мечта рвалась из сердца, требуя невозможного.

Тот же советник немного задумался, а затем ответил:

– Ты имеешь право просить о многом в такой день, о, наследный принц Рениуса! Но ты должен также понимать, что исполнение твоего желания невозможно без согласия того, о ком идет речь. Он может выбрать и другой путь. Не следует его заставлять идти против собственной воли.

– Желание его да будет для меня свято! И сейчас, пока он еще не определил свою судьбу, я прошу дать ему такую возможность!

– Для кого же ты просишь посвящения? – спросил Великий Король. – Чем он так дорог тебе?

– Он стал отныне братом мне по духу, не по крови.

– Кто это человек! Кто сын мой неизвестный? Пускай сюда он выйдет! – произнес Великий Король с неприкрытым удивлением. Впрочем, это могла быть и игра, вызванная важностью самой церемонии.

– Отец, не стоит нам его неволить. Не выйдет он – смутился слишком сильно. Я сам спущусь и укажу его тебе.

Рениус сошел вниз по ступенькам трона и направился к Залу и Сайленту.

– Вот брат мой, спасший жизнь мою! В нем Семя Звездное проснулось! Я полагаю – он стать Салватером достоин ныне!

Принц вывел совершенно ошарашенного таким поворот юношу к подножию трона.

– Что ответят на это Воины Внешнего Космоса? – спросил Король.

– Еще мы не слыхали слов принцессы Тарры, – уклончиво ответил другой Салватер. – Пускай же она расскажет о своем желании. Тогда решенье сможем мы принять.

Девушка, поняв, что от нее сейчас требуется, спустилась к своему жениху и взяла его за руку.

– Сама хотела попросить я, о том же, что и Рениус просил. И полагаю, Зал достоин этой чести!

– Великолепно! Желания разумны ваши и делают вам честь большую. Но получить должны мы подтвержденье, что Семя Звездное в том юноше проснулось! – отозвался третий воин.

– Порукой пусть тому двустишье будет, которое из уст его нечаянно сорвалось! – выступил вперед Сайлент, повторяя недавно услышанное двустишие:

– Куда б не раскидала нас Судьба,