Текст книги "Постскриптум: (не)люби (СИ)"
Автор книги: Юлия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Кто бы это не был, но они все делали молча: на меня обрушились болезненные удары ногами еще нескольких подошедших парней и мне ничего не оставалось, кроме как сгруппироваться и попытаться прикрыть хотя бы что-то. Эти подонки особо не парились куда бить: по голове, спине, ногам, рукам. И так сильно, так яростно, будто вымещали на мне всю свою злобу.
Сложно сказать, сколько это продолжалось, но когда они перестали меня бить, перед носом высыпалось содержимое моей сумки и мужские руки стали рыскать по ценным вещам. Эти уроды сразу забрал себе банковские карты, а телефон повертели в руках, наверное, попытались разблокировать, но не получив результата, с силой бросили его рядом со мной, отчего сотовый разлетелся на осколки.
– Уходим, – тихо сказал кто-то, и я услышала звук поспешно удаляющийся шагов, которые вскоре и вовсе смолкли.
Я осталась совершенно одна.
Пытаюсь приподняться, но стоит пошевелиться, как тело пронзает дикая боль, и я вскрикиваю, возвращаясь в положение эмбриона. Даже сквозь тупую боль в голове понимаю, что лежать лицом в асфальте нельзя, нужно что-то делать, но не знаю что. На улице глубокая ночь, вокруг ни души, телефон разбит, а попытка глубоко вздохнуть и крикнуть что-то вроде «помогите» заканчивается острой болью в области груди и тихим стоном вперемешку со слезами.
Лежу на дороге подобно побитой бездомной собаке. Никому не нужная и несчастная и именно в тот момент, как я думаю об этом, где-то вдалеке слышится лай и звук чьих-то быстрых шагов. Почему-то думаю, что это возвращаются те подонки, чтобы меня добить.
– Помогите… – снова пытаюсь позвать кого-нибудь, но из горла вырвался лишь жалкий шепот. Голова кружится, в глазах все плывет. Силы меня покидают. – Кто-нибудь… пожалуйста…
Глава 12
POV. Дмитрий
– Да ответь же ты! – сердито ворчу, в который раз услышав, что абонент временно не доступен. – Мать твою!..
Мне пришлось оставить Полину одну в доме, просто потому, что Рита снова требовала моего присутствия, так что я вынужден был поехать к ней.
Эта была пустая трата времени – девушка капризничала и хотела внимания, что начинало медленно выводить меня из себя.
– Знаешь, Маргош, я думаю, нам необходимо на некоторое время прекратить общение, – сказал я, когда она замолчала на мгновение и перестала трещать о предстоящей художественной выставке. – Так будет лучше для нас обоих. Возьмем тайм-аут.
Сказал, и от души отлегло, только вот Ритка закатила истерику и стала кидать в меня все, что попадалось ей под руку, так что я просто вынужден был покинуть ее комнату, чтобы не стать жертвой бытовухи.
– Перебесится и успокоится, – махнул рукой Станислав Викторович, когда я наведался в его кабинет. – Я с самого начала считал, что ваши отношения – это плохая идея, но никто меня не слушал!.. – закурил. – Женщины… – выдохнул он сигаретный дым.
Некоторое время мы позабыли о бушующем тайфуне наверху и просто болтали: я делился своими планами относительно клуба, а мужчина кивал, продолжая внимательно меня слушать и предлагать свои варианты.
Вскоре я ушел. Сел в машину и помчался в клуб, но не доехав каких-то пару кварталов пробил два правых колеса. Похоже, сегодня попросту не мой день.
Начав менять их прямо на обочине, я провозился около получаса, а потом, пропотев и измазавшись, кое-как добрался до автосервиса, потому что второй запаски у меня не было.
Еще часа два потребовалось на то, чтобы заделать дыру и поставить колесо обратно, так что за это время я успел проклясть все на свете, всерьез решив, что это Ритка меня прокляла.
Позже я отправился домой, чтобы принять душ и переодеться, но только-только переступил порог дома, как позвонил мой босс и приказал в срочном порядке проверить высланные на почту чертежи, так что я проковырялся еще часа три с половиной. Казалось, что этот день никогда не закончится.
В клуб я решил уже не ехать, решив дождаться Полину дома, но вот время перевалило далеко за три часа, а девушки все не было и не было.
– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позднее.
Сука! Вот где она? Неужели загуляла?
Походив по комнате из угла в угол, я снова пытался дозвониться до Полины, но все без толку. Телефон был выключен.
Я просидел, не сомкнув глаз, до самого утра, надеясь, что вот сейчас услышу, что открывается входная дверь, как вдруг раздался телефонный звонок.
POV. Полина
Все тело болело и напоминало один сплошной фиолетовый комок.
У меня сильно ушиблены ребра, разбита губа, имелись многочисленные ссадины и гематомы по телу. Меня как будто переехал трамвай, даже дышать было больно.
Когда у меня спросили контакты ближайших родственников, я, не раздумывая, назвала имя своего босса, и не потому что кроме него я никому не была нужна, а потому что в доме Жукова элементарно находились мои документы и вещи. Пришлось объяснять, что он мой хороший друг, чтобы не ловить косые взгляды медсестры, которая и без того имела кислое выражение лица.
Дима стоял перед моей койкой примерно через час после звонка доктора и смотрел на меня с нескрываемым сожалением. А мне было и без того плохо и этот его взгляд окончательно добивал меня.
– В принципе, можете забирать ее домой, – женщина покрутила в руках планшет с записями, стоя позади мужчины. – Мест свободных нынче мало, больные есть куда тяжелее вашей подруги, – надменным тоном продолжила она. – Так что домой. Покой, постельный режим и будет как новенькая.
Жуков поморщился и обернулся медсестре.
– У вас, я погляжу, сейчас очень быстро пациентов выписывают, – ледяным тоном произнес он, меняя выражение лица на более отстраненное. – Не успевают поступить, как вы тут же их выписываете.
Женщина поджала губы и прижала к себе планшет.
– Это не мои слова, а слова ее лечащего врача! Вот выписка! – она пихнула в руки Дмитрию лист бумаги. – Чем быстрее вы освободите палату, тем лучше. Позже с вами свяжется полиция! – после чего развернулась и ушла, прикрыв за собой дверь.
Да уж, ад точно пуст, все демоны здесь.
Сжимая зубы, переворачиваюсь на бок, собираясь сесть, но ребра пронзает жуткая боль, и я всхлипываю, хватаясь за тугую повязку.
Жуков молча помогает мне сесть, а я дико смущаюсь, когда покрывало сползает, оголяя местами перебинтованное тело.
– Выйди, я переоденусь, – тихо прошу, стараясь не смотреть на мужчину.
Ненавижу свою беспомощность, тех подонков, что использовали меня как боксерскую грушу и то, что кроме Жукова я не стала никому сообщать о своей беде, потому что знаю – я не нужна была ни отцу, ни подруге.
– Еще чего, – недовольно бросает Дима, после чего тянется за пакетом, из которого достает мой старенький спортивный костюм. – Я оставил тебя вчера одну и посмотри, чем все закончилось.
Пересилив себя, поднимаю голову и встречаюсь с его серьезным взглядом.
– Ты не обязан все время находиться рядом со мной, – говорю, а потом добавляю: – Рядом со мной, наверное, вообще никому не нужно быть рядом, я, знаешь ли, притягиваю неприятности.
Моя ирония не впечатляет мужчину, поэтому он молча надевает на меня толстовку на молнии, совершенно не обращая внимания на перемотанную эластичным бинтом грудь и красные кружевные трусы, а потом садится на корточки подле моих ног, собираясь надеть штаны.
– Я сама! – дергаюсь и взвизгиваю от боли.
– Сиди смирно, Катастрофа, – строго говорит мужчина и начинает совершать задуманное, ловко просовывая мои ноги сначала в одну штанину, затем в другую, будто я маленькая беспомощная девочка.
– Не думаю, что твоей девушке понравится это, – недовольно ворчу себе под нос, когда Дима надевает на меня носки. – Как по мне – это слишком… интимно.
Жуков поднимается с корточек и смотрит на меня с высоты своего роста.
– Ничего плохого в этом не вижу. Я всего лишь помог тебе одеться, потому что ты сама провозилась бы слишком долго, к тому же, у тебя ушибы ребер. Не забыла?
Я отрицательно мотаю головой и опускаю глаза.
Забудешь тут.
– А что касается девушки, – Дима кладет какие-то мои вещи обратно в пакет. – То мы взяли тайм-аут.
Я удивленно слежу за тем, как мужчина кидает в тот же пакет мою сумочку с немногочисленными вещичками и разбитый телефон, но прежде вертит его в руке.
– Купим новый, – равнодушно бросает он и оборачивается ко мне. – И подонков этих найдем. Я тебе обещаю. Едем домой.
* * *
На занятия, понятное дело, я не смогла пойти, поэтому чтобы у меня не было проблем, Жуков специально выбил для меня трехнедельный больничный.
– Ну, чтобы и на работе не было претензий, – поясняет он, после чего подмигивает и улыбается. – Тебе чай принести?
Мужчина не отходит от меня весь день – опекает, интересуется самочувствием и я почему-то считала, что во всем, что случилось со мной, он винит себя, но когда я спрашиваю об этом, он просто отшучивается и переводит тему.
– Куда ты пошла? – доносится мне в спину, когда я, придерживаясь за стеночку, ползу поздно ночью в ванную. – Тебе нельзя!
Оборачиваюсь и недобро смотрю на своего няня, который стоял передо мной в одних серых боксерах.
– Еще как льзя! – раздраженно отзываюсь, отворачиваясь и продолжая свой путь. – Купание в противопоказания не входит! И вообще – надень сначала штаны, а потом уже команды раздавай!
Нет уж, купаться он мне не запретит! Я с утра об этом мечтаю, а он все твердит, что нельзя! Я грязная, от меня воняет и я элементарно не могу в таком виде лечь в постель!
– Какая же ты упрямая! – Жуков преграждает мне собой путь и складывает руки на широкой груди, где ростут темные курчавые волосы. – Потерпи хотя бы до завтра!
– А что изменится завтра? – хмурюсь. – Я просто хочу помыться, Дим! Отстань от меня! – меня начинает трясти от злости и беспомощности, а потом, к моему удивлению, из глаз брызгают слезы. Какая-то глупость пошатнула мою нервную систему, и она дала сбой, просто потому что внутри накопилось слишком много горечи.
Похоже, Жуков не ожидал подобного поворота и на мгновение опешил, после чего осторожно прижимает меня к себе, поглаживая свободной рукой растрепанные волосы.
– Ну чего ты ревешь? – приговаривает он. – Перестань, Полина. Пойдешь ты в ванную, пойдешь, но только под моим контролем!.. Да перестань плакать, Катастрофа!
Он говорит это так ласково, что я вскоре успокаиваюсь, но не спешу отстраняться от него и поднимать глаза, потому, что после демонстрации своей истерики мне перед ним ужасно стыдно.
– Я пойду одна, – всхлипнув, бормочу я.
– Ну, уж нет, бедовая моя. Эти три недели твое передвижение будет под моим строжайшим контролем, а по истечению срока поедем к бабке заговор снимать!
Растерянно отстраняюсь от мужчины и хлопаю мокрыми от слез ресницами.
– К к-какой еще бабке? – не понимаю. – К-какой еще заговор?
Жуков тихо смеется.
– Тот, из-за которого ты каждый раз попадаешь в передряги. Пойдем, пока я не передумал, – он проходит и открывает дверь ванной комнаты. – Не хватало мне еще, чтобы ты на мокром полу подскользнулась и убилась. Подглядывать не буду, обещаю, но и повязку мы пока снимать не будем.
Желание искупаться слишком велико, поэтому сдаюсь под напором Димы и ползу следом за ним.
Он набирает для меня воду и помогает снять верхнюю одежду, после чего, как и обещал, садится ко мне спиной на край унитаза и не подглядывает.
Когда я забираюсь в ванну, то не могу сдержать болезненный стон, потому что все ссадины дают о себе знать и кожа буквально горит.
– Все нормально? – спрашивает Жуков.
Я киваю.
– Да, все хорошо, не волнуйся, – говорю, чувствуя, как эластичный бинт намокает. – Я хочу снять повязку, она мешает.
– Позже.
Недовольно дую губы, но ничего не говорю, решая пока довольствоваться тем, что имею.
Вымывшись настолько, насколько позволяли бинты, верчу головой в поисках полотенца, но рядом его нет.
Начинаю бегать взглядом по комнате и одними лишь губами произношу ругательство, потому что оно висит достаточно далеко от меня, и протянуть руку недостаточно.
– Я собираюсь выбираться, – бормочу, привлекая внимание Димы. – Может, выйдешь?
Жуков поднимается, но не для того, чтобы уйти, а для того, чтобы забрать полотенце и пойти ко мне.
– Да совесть-то у тебя есть⁈ – визжу, поджимая ноги. – Выйди, я сказала!
Каков наглец! Мало того, что он стал свидетелем того, как я принимала ванную, так еще и это!
Развернув полотенце и подняв его на уровень своей груди, Жуков смотрит на сжавшуюся в уголке ванной меня.
– Не хочу, чтобы ты свернула себе шею. Вставай, я не буду смотреть, – и отворачивается.
Уже вся пунцовая, то ли от злости, то ли от стыда, я, не отводя взгляд от профиля этого гада, поднимаюсь, после чего меня ловким движением кутают в махровое полотенце и вытаскивают из ванны, осторожно ставя на мягкий коврик. На мгновение вспоминаю, как мама делала так в детстве, но воспоминание вскоре пропадает, как только Дима убирает с моей щеки мокрую прядку волос.
По коже проходит заряд тока, и я бы отшагнула назад, но мужчина крепко держит меня. На какое-то мгновение между нами происходит ощутимая заминка, от которой мне становится неловко. Жуков хмыкает и плотнее заворачивает меня в полотенце.
– Давай отнесу тебя в комнату. Нанесем мазь и сделаем перевязку.
Тяжело сглатываю и отрицательно мотаю головой, решая сохранить остатки гордости.
– Сама дойду.
– Да прекрати! – я тут же отказываюсь на его руках. – Пока ты доберешься до комнаты, наступит утро!
Ну, вот что за человек? Как мне после всего этого ему в глаза-то смотреть? Он мой босс! У нас должны быть чисто рабочие отношения, а не вот это все!
Ловко поднявшись наверх, мужчина заносит меня в комнату и сажает на кровать, после чего выходит за бинтами и мазями, давая мне чуточку фору.
Кое-как успев надеть на себя трусы, я начинаю искать какую-нибудь удобную футболку, и именно за этим делом меня застанет Дима.
– Больная, сядьте! – он и бровью не ведет, увидев мое возмущенное выражение лица. – Садись, давай! Не знаю как ты, но я дико устал и хочу спать.
Да, видок у Жукова был действительно уставший, а темные круги под глазами говорят о бессонной ночи.
Послушно сев на кровать, придерживая на груди полотенце, слежу за тем, как Дима садится рядом, кладет рядом тюбики и эластичные бинты.
– Если стесняешься, можешь повернуться ко мне спиной, – тихо говорит он, откупоривая мазь.
Неплохая идея. Так и поступаю, потому что не просто стесняюсь, а сгораю со стыда!
Нехотя убираю полотенце и прикрываю руками грудь. Вздрагиваю, когда чувствую прохладные пальцы на своих ушибленных ребрах.
Сердцебиение учащается, грудная клетка начинает вибрировать, выдавая мое волнение.
– И все же я попрошу тебя уйти! – говорю куда резче, чем обычно. – Я сама справлюсь, иди спать.
Дима замирает на мгновение, а затем убирает руку, поднимается и направляется к двери.
– Ладно, – не поворачиваясь, говорит он. – Если будет что-то нужно, зови, – и выходит, тихо прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, я, наконец, могу перевести дыхание и слегка расслабиться, потому, что присутствие Димы и его неадекватная забота выбивают меня из колеи.
Он ведет себя далеко не как мой босс или малознакомый человек и это напрягает. Возможно, мне была бы приятна его забота, если бы между нами что-то было. У Жукова есть девушка, какие бы сложные отношения у них не были, и я не хочу становиться причиной раздора. Я хотела найти квартиру и съехать, но банковские карты украли и скорее всего уже все деньги сняли до самой копейки!.. Час от часу не легче.
Признаю – мне пришлось повозиться с бинтами, но я справилась без посторонней помощи и вскоре легла в постель, долго ища удобное положение для сна.
Кажется, сквозь сон я слышала, как приоткрылась дверь в мою комнату, но мало ли, мне ведь могло это просто присниться.
Глава 13
POV. Дмитрий
В том, что произошло с Полиной я винил себя. Если бы я поехал в клуб и просто забрал ее оттуда домой, ничего подобного не произошло. Девчонке и так сильно досталось от жизни, а тут ещё это.
Синяки по всему телу, ссадины, ушибы. Кто бы это не сделал с ней, они пожалеют.
К слову, следователь так и не приезжал к нам. Кажется, придется навестить его самому, чтобы не отлынивал и начал, наконец, делать свою работу.
Я устал за эти несколько дней и собирался лечь пораньше в постель, когда услышал тихие шаги на лестнице. Судя по всему, Полина пробиралась в ванную комнату, хотя я говорил ей не один раз, что сегодня этого не стоит делать, но блондинка оказалась упрямой.
Одну я ее отпустить не смог. Скорее всего из-за пережитой трагедии в детстве, потому что когда я представил, что за Полиной сейчас закроется дверь и из-за постоянных пинков судьбы она может психануть и натворить глупостей, то пошел с ней. Мне бы не хотелось вновь увидеть в воде безжизненное тело.
При условии моего присутствия я позволил ей искупаться и пообещал не подсматривать.
Полина слишком сильно хотела искупаться, так что особо спорить со мной не стала, а я, хотя и чувствовал себя лютым извращенцем, уходить не стал. Сел и отвернулся.
Перетащив ее на руках в комнату после купания, я оставил девушку одну всего на минуту, а когда вернулся с мазями и бинтами, то она уже скакала по комнате в одном полотенце. Вот и как ее можно одну оставлять-то?..
Усадив девушку на кровать, чтобы намазать какой-то вонючей штукой ее синяки, я только-только прикоснулся к ней, но уже почувствовал, насколько Полина напряжена, а буквально через пару секунд и вовсе ощутил вибрацию ее участившегося сердцебиения.
Я понял, что она нервничает, и сам был в этом виноват. Мог ведь штаны надеть, а не щеголять, как привык, в трусах!
В общем, вскоре девушка попросила меня уйти, убеждая в том, что со всем легко справится самостоятельно.
– Я тебя услышал. Если будет что-то нужно, зови, – и вышел, прикрыв за собой дверь.
Вернувшись к себе, я как назло не мог уснуть, потому, что все мысли занимала одна маленькая белобрысая заноза. Меня злили синяки на ее хрупком теле, и я представить себе не мог, каково ей сейчас. Хотелось пожалеть ее, попросить прощения за то, что не уберег, но и это казалось хреновой идеей. Я ведь и не должен ее оберегать, я и так сделал для нее слишком многое. А то, что случилось, всего лишь неудачное стечение обстоятельств и мне не стоит забивать этим себе голову. Скоро девчонка встанет на ноги, и я отпущу ее на все четыре стороны. Пусть живет, как хочет. Не вечность же я буду ее нянькой?
Черт, не врал бы уже сам себе! Кажется, я начинаю влюбляться в эту ходячую Катастрофу и мне впервые в жизни хочется о ком-то заботиться.
POV.Полина
К моему счастью, когда я проснулась утром и вышла из комнаты, то Жукова дома уже не было, и меня это порадовало, потому что в ближайшее время он не будет ходить за мной по пятам.
Радовалась я этому факту ровно до того момента, пока не спустилась на кухню и не обнаружила записку на столе.
«Из дома никуда не выходи, я скоро приеду. Хинкалей все так же нет. Твой завтрак в сковородке».
О чем он говорит? Какие еще хинкали?..
Фыркнув, подхожу к плите и снимаю крышку со сковородки, откуда на меня глядит омлет с ветчиной, помидором и зеленью.
Не хочу казаться неблагодарной. Я очень признательна Дмитрию за то, что он дал мне работу и обеспечил временным жильем, но его чрезмерная забота была уже лишней. Вчера он совершенно не соблюдал мое личное пространство. Жукова было слишком много и это начинало меня нервировать. Последней каплей стало нанесение им мази на синяки и ушибы – я не выдержала его прикосновений к обнаженной коже и прогнала мужчину, о чем ни капли не жалею.
А что могло произойти, если бы я не сделала этого? Как далеко он готов зайти?..
Нельзя мне тут оставаться, нужно куда-то съезжать, но проблема в том, что у меня нет больше денег, а просить снова у Жукова больше не хочу. Неужели придется ждать целый месяц до зарплаты? Или может проглотить обиду и вернуться к отцу? Нет, ни то, ни другое мне не подходит, нужно что-то придумать и как можно скорее.
Почему я сразу не вызвала такси тем вечером? Кто меня просил гулять по темной улице?
Ковыряя вилкой уже давно остывший омлет, мне в голову приходит сумасшедшая мысль, которая принесет немало денег. Я смогу полностью оплатить себе учебу и еще на жизнь хватило бы.
Я долго брожу по дому и нервно грызу ногти, не решаясь подняться к себе и сесть за ноутбук, но вскоре любопытство берет верх, и я делаю это.
Набросав на кровать подушек, чтобы было удобнее, забираюсь на постель с ногами и начинаю делать запрос в интернете, прекрасно помня, как Ульяна смеялась и рекомендовала сомнительные способы заработка.
На запрос «продать девственность» мне высвечивается несколько статей, которые я от корки до корки читаю, а потом нажимаю на сомнительный сайт, который сразу требует регистрацию.
Решив, что это именно то место, где все и происходит, я дрожащими пальцами начинаю вводить свои данные.
«Лучше уж чувствовать себя потом шлюхой, зато с деньгами, чем двадцатилетней девственницей-недотрогой, вылетевшей из универа за неуплату» … – вспоминаю слова подруги.
Регистрируюсь на площадке и начинаю изучать функционал.
Как оказалось, это обыкновенная социальная сеть, в которой имелся магазин с девушками-девственницами или с девушками-проститутками и их, к моему удивлению, оказалось много, так что я минут двадцать листаю ленту и смотрю их «скромное» резюме.
На своей странице я указываю лишь свое сокращенное имя, возраст, а потом немного думаю и загружаю старые фотографии в купальнике, радуясь, что система автоматически закрывает лицо. Также требовалась справка от врача, для подтверждения невинности, но так как у меня ее не было, я жму «сохранить» и надеюсь на чудо.
Я была так воодушевлена этой идеей, что даже не задумывалась о последствиях. Лишь когда все сделала, до меня доходит, на что я решилась пойти ради того, чтобы оплатить себе учебу и снять какую-нибудь захудалую квартирку.
Я согласилась продать себя на одну ночь непонятно кому. Покупателем мог оказаться какой-нибудь старый извращенец с замашками садомазохиста или обыкновенный серийный маньяк. Черт, да какой нормальный мужик сидит на подобных сайтах? А может все-таки пронесет? Это ведь всего на одну ночь. Нужно будет потерпеть всего чуть-чуть, а потом я заберу деньги и уйду.
«Лучше пускай кто-то испортит тебя за деньги, чем какой-то урод, с которым ты потом расстанешься, и будешь жалеть».
Черт!..
Хватит думать!
Нужно просто сделать это, если подвернется возможность и все! Одна ночь решит половину моих проблем!..
Прикрываю на мгновение глаза и глубоко вздыхаю, а когда более-менее прихожу в себя и успокаиваюсь, то добавляю в свою анкету последний штрих – цену.
Я оцениваю себя в семьсот тысяч.
Одна сторона меня надеется, что потенциальные покупатели посчитают меня слишком дорогой и не станут связываться. Другая же уверяет, что кто-нибудь все равно клюнет.
Затем начинает грызть червячок сомнения.
А не продешевила ли я?
Сворачиваю окно и убираю ноутбук на кровать.
Встаю и выхожу в коридор, потому что банально хочется в туалет.
За запертой изнутри дверью я сижу минут пятнадцать, потому что помимо всего прочего эластичный бинт сполз с груди, так что пришлось перематывать его, а это оказывается не так-то просто.
Выйдя наружу, я прохожу мимо прихожей и краем глаза замечаю кроссовки Жукова, которых утром там не было.
Неужели так рано вернулся?
Кое как преодолев лестницу, я только-только собираюсь толкнуть дверь и войти в свою комнату, как из нее выходит хозяин дома и недовольно смотрит на меня с высоты своего роста. Весь его вид выражает одно сплошное недовольство, и мне остается только гадать, что испортило ему настроение.
– Я искал тебя, – недовольно буркнул мужчина, хмуря брови. – Где ты была?
Сталь в голосе.
Вздрагиваю.
Если честно, не ожидаю подобного наезда, да и еще таким тоном, а потому растерянно хлопаю ресницами.
Какая муха его укусила?
– В ванной, – отвечаю и отвожу взгляд. – Ты вроде бы разрешил мне передвигаться по дому.
Мужчина хмыкает и складывает руки на груди.
– Я оставил кое-что на кровати, – чуть мягче говорит он. – Сегодня вернусь поздно. В холодильнике есть еда. Не голодай.
Пожимаю плечами.
– Ладно, я тебя поняла.
Кажется, Жуков хочет сказать мне что-то еще, но в последний момент передумывает и проносится мимо как ураган. Хлопает входной дверью, садится в машину и уезжает.
Догадка о его странном поведении возникает буквально сразу, и я бросаюсь к себе в комнату, но ноутбук нетронут и стоит там, где я ранее его оставила.
Облегченно выдохнув, сажусь на край кровати и тянусь к лежащему на подушке новенькому телефону. Кажется, Дима приезжал домой только из-за того, чтобы отдать мне его.
Представив цену смартфона, морщусь и откладываю вещицу на тумбочку.
Это слишком дорогой подарок и я не смогу его принять. Все это было неправильно. Я ничего не просила покупать мне, а он все равно купил. Зачем тратиться? Я для него совершенно чужой человек, который по воле судьбы свалился на его шею!..
Весь день провожу в постели, жалея себя и пытаясь обдумать свои действия на дальнейшую жизнь, но как-то все не клеилось. Но только до того момента, пока мне не написал сообщение анонимный пользователь, которого заинтересовала моя анкета в той самой социальной сети.
