Текст книги "Между льдом и пламенем 3, или Как выбрать мужа"

Автор книги: Юлия Эллисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 7. Спокойствие, только спокойствие

Корнелий

Привычная обстановка дворца, медленные тихие разговоры прислуги по углам, спокойствие в глазах встречаемых мной людей раздражали. Особенно когда одна из молодых служанок вдруг решила повиснуть у меня на шее и непременно сообщить мне о том, как она соскучилась. Недоуменно посмотрел на обнаглевшую девицу, оттолкнул ее от себя и продолжил свой путь.

Адриан обнаружился в собственной комнате во дворце. Он бессмысленно валялся на огромной кровати, раскинув руки и ноги в форме звезды. Густым облаком рассыпавшиеся по подушке волосы, ранее всегда искрившиеся магией, несколько потускнели за последний месяц. Скулы заострились, делая его лицо более угловатым, а постоянно цветущий на щеках нежный румянец, за который я, помнится, дразнил его в детстве, исчез. В общем – выглядел он откровенно жалко, впрочем, как и я сам.

Комната его выглядела так же уныло и пусто – горящий обычно камин сейчас не мог порадовать ничем, кроме как холодными сырыми угольками. Мебель была сдвинута чуть в сторону, освобождая больше свободного пространства для разложенных на полу бумаг и книг. На каждой поверхности лежал толстый слой пыли. Он что, и прислугу сюда все это время отказывался впускать для уборки? Я посмотрел на лежавшие на полу документы. Может, брат боялся, что слуги узнают нечто секретное или что-то переложат с места на место – тогда это имело смысл.

Стоило мне только без стука ворваться к нему в комнату, как Адриан тут же соскочил с кровати, чуть ли не подпрыгивая на месте, явно нечто разглядев на моем лице.

– Ты что-то узнал? – Его голос сорвался от волнения. В глазах, словно в зеркале, отразилась надежда. Он сел на кровать, поспешно освобождая мне место.

Я сильнее сжал в руке карту и кивнул, прекрасно осознавая, что сначала стоит рассказать ему о цене, которую мы оба будем вынуждены заплатить за важную информацию. Присел рядом с братом на его кровать, бесцеремонно сдвинув его тощий зад подальше к подушкам.

Мы на шаг приблизились к разгадке тайны недоброжелателя нашей империи, и даже дышать словно бы стало легче. Теперь же, когда в моих руках находилась карта, которая приведет нас к Мелании, на душе и вовсе стало довольно светло. Появилась пусть и тусклая, но надежда.

– Узнал, но сначала хочу рассказать о цене за эту информацию, – осторожно произнес я, несколько опасаясь реакции близнеца: все же я дал крайне серьезное обещание императрице. Я бы на его месте точно вспылил – слишком глубоко и прочно мы оба влипли по моей вине. А ведь еще дядюшке предстоит рассказать обо всем произошедшем… То-то он «обрадуется».

Я кратко пересказал брату все события, не упустив ни малейших деталей. Старался говорить как можно более отстраненно, словно все это произошло не со мной и не с нами, хотя меня буквально раздирало от желания скорее куда-то бежать и действовать. Радость пьянящими пузырьками словно лопалась внутри, заставляя меня говорить все быстрее, выкладывая факты.

По мере моего рассказа глаза брата все более округлялись, а лицо приобретало удивленное выражение, но он, как ни странно, молчал, даже не пытаясь перебить меня, и внимательно впитывал новую информацию. А после того как я закончил, в комнате на несколько минут воцарилась гробовая тишина, прерываемая только еле слышными криками далекой прислуги, что-то переносящей из комнаты в комнату через общий коридор.

И пока близнец все осмысливал, раскладывая в голове по полочкам нужные ему вещи, я осторожно отсел, а то с него станется. Рисковать своей шкурой, особенно сейчас, когда мы уже вплотную приблизились к финалу поисков, я не желал.

– Ты поступил правильно, – кивнул брат через какое-то время. В глазах сверкнула отчаянная решимость.

Я удивленно воззрился на него. Нет, я, конечно, надеялся, что он отреагирует адекватно на столь серьезный шаг, сделанный мной одним, ведь то, что нам дали взамен, куда важнее, но не думал, что его реакция будет настолько спокойной и взвешенной. Обычно в детстве Адриан всегда сразу взрывался огнем, если я пытался принять за него решение, будь то приглашение нас обоих на обед или другой безобидный вопрос. Конечно, со временем все эти яркие реакции несколько сгладились и я уже не боялся говорить от имени нас двоих, но не настолько же, чтобы соглашаться за него править целой империей.

– Даже не будешь меня ругать? – уточнил я, встав с насиженного места рядом с близнецом и на всякий случай делая два шага назад. Вдруг он только изображает невозмутимость?..

– Не буду. – Огненные локоны упали на лицо брата от широкого и красноречивого взмаха головой. Я невольно улыбнулся, отмечая этот его характерный жест, когда он пытался меня в чем-то убедить. – Разбираться с последствиями и тем, чего хочет от нас императрица драконов, будем потом, вместе, – выделил он интонацией последнее слово, опасно сверкнув на меня огненным взглядом, – а пока… ты сказал, что она дала тебе какую-то карту. – Надежда в его глазах, сменившая все другие эмоции, буквально запылала огнем.

– Дала. – Я передал эту драгоценность брату. – Еще она сказала, что если смешать нашу кровь с кровью сверха, то полученная информация будет гораздо точнее. – Я бегло обшарил взглядом комнату брата во дворце, абсолютно идентичную моей, только оформленную в несколько иных цветовых решениях, но так и не нашел пушистого поганца, уже превратившегося в огромное животное, так быстро он рос.

Адриан нахмурился, внимательнейшим образом изучая артефакт, полученный мной столь дорогой ценой. От бумаги исходили легкие волны магии.

– Комок давно у меня не появлялся. – Брат окинул взглядом комнату. – Кажется, позавчера был. – Его лоб прочертили задумчивые морщинки. Короткие огненные пряди упали на лицо, близнец недовольно поморщился, убирая волосы под ленту.

Я устало вздохнул и прикрыл глаза, стараясь сдержать свое разочарование. Мы обязательно найдем сверха! У меня Комок был вчера, нагло заняв половину моей подушки прямо посреди ночи, но я думал, что он исчез, направляясь снова к Адриану.

За весь тот месяц, что Мелания отсутствовала, котенок мало того что значительно подрос, откровенно впитывая нашу с братом магию, если мы ее использовали, но и приобрел привычку бродить между нами. Мы даже приноровились передавать через него информацию друг другу. Для него не было проблемой незаметно перемещаться что в академии, что во дворце, так что мы направляли его бурно развивающуюся магию в полезное русло.

– И куда он мог деться? – Я потер переносицу, прикидывая, зачем сверх мог куда-то отлучиться. Если поначалу он еще пропадал порой в попытках найти Меланию, то в последние недели зверь находился с нами практически неотлучно.

– Не знаю, я думал, он у тебя. – Вокруг волос брата привычно образовался ореол из пылающих искр, проявляющийся иногда, когда он о чем-то усиленно думал и немного ослаблял контроль над своей магией. Камин, еще недавно тоскливо черневший холодным углем, вдруг вспыхнул, делая комнату чуточку уютнее.

Я нетерпеливо перекатился с носка на пятку, взлохматив и без того растрепанную шевелюру. Порыв куда-то бежать и что-то делать несколько утих, но я все равно не собирался сидеть сложа руки – если мы не сможем найти Комка, то хотя бы попытаемся объединить нашу кровь. Перекинул длинные волосы за спину, немного сожалея о забытой в академии заколке. Теперь даже косу не заплести, чтобы они не мешали, чертова придворная мода!

Мысли снова перескочили на своенравного сверха. Если ли хоть какая-то вероятность того, что чистокровный дракон сможет помочь нам его найти? Или вместе с умными животными, решившими стать им друзьями, драконы утратили и всю информацию о них?

– Ты не спрашивал у ректора, может быть, есть возможность связаться со сверхом на расстоянии? – Я почесал бровь, надеясь, что есть хоть какой-то способ быстро позвать Комка и дракон его должен знать.

– Хм… – Брат глубоко задумался, явно, как и я, прикидывая степень осведомленности местных представителей драконьей расы. – Нет, но пошли узнаем. Думаю, какой-то способ должен иметься. Сейчас, только соберусь.

Я кивнул и посмотрел на свою одежду. Да, мне тоже стоит хотя бы принять быстрый душ и переодеться в нечто более приличное. Снял с себя иллюзию Кайта, что носил в академии, и снова стал привычным собой.

– Встречаемся через час.

Кабинет ректора Столичной академии магии встретил нас привычной обстановкой. Исключением стал нервно сжимающий в руках стилус сам О. Винсент Девьер, всегда прежде отличавшийся отменной выдержкой и спокойным нравом. По крайней мере, мы в свое время довести его так и не смогли. Впрочем, может, он просто теряет былую хватку – Мелания-то его в два счета умеет допечь. Хотя где уж тут будешь спокоен, когда в твоей академии пропадают ни в чем не повинные адепты, только вступающие на долгий и тернистый путь познания собственных возможностей в этом мире. Я его даже в чем-то понимаю.

Я отвесил легкий придворный поклон обратившему на нас внимание мужчине и перешел сразу к делу:

– Есть ли какой-то способ позвать сверха к себе? – Все мое существо дрожало от нетерпения, потому что если нет, то нам придется действовать своими силами и не факт, что из этого сразу что-то получится. Императрица же сказала, что данные будут не настолько точными, как если примешать дополнительно кровь сверха.

– Да, конечно. – Мужчина задумчиво зажал губами кончик стилуса и кивнул. – Просто обратиться к нему мысленно, и он услышит. Я ведь, кажется, уже давал вам учебник для драконов по ментальной магии, там все подробно расписано.

Я раздраженно отмахнулся. Впрочем, да, сами виноваты, ведь мы его так ни разу и не открыли. А могли бы хоть немного уделить внимания обучению науке быть драконом. Ладно хоть, еще до полноценного оборота не дошли. Нам уже сообщили, что в ипостаси дракона все эмоции многократно усиливаются, а испытывать больший страх за жизнь Мелании, чем мы испытываем сейчас, я не хочу. И без того в горло кусок не лезет, а глаза не закрываются даже ночью, когда, казалось бы, надо крепко спать, чтобы на следующий день снова активно продолжать поиски.

– Некогда было. Общался с императрицей драконов, – сознался я, не желая вдаваться в подробности, и расстелил артефакт-карту прямо на столе ректора, переложив мешающие предметы. Руки буквально дрожали от переполняющего меня волнения, мысли путались. В горле стоял тугой ком. До сих пор не верилось, что уже сегодня мы можем ее найти. Если, конечно, нам повезет.

Пока брат пытался связаться с Комком и каким-то образом приманить его к нам, я попросил у ректора, слегка ошеломленного от моего заявления про императрицу, любой острый предмет. Он подал мне узкий стилет для бумаг, подаренный ему каким-то особенно проблемным адептом. Я с интересом осмотрел занятную вещицу. Заточенный край был красиво обрамлен ювелирно выгравированным тонким переплетением нитей, смешанных с узорными листьями какого-то дерева. Вздохнул, снова вспоминая невесту: уж она бы точно определила, что это за дерево со столь необычной листвой, а может, еще и применение бы ему быстро нашла, попади оно ей в руки. Невольно усмехнулся.

Наконец, усилия близнеца увенчались успехом и Комок спустя какое-то время переместился к нам, прямо в ректорский кабинет, миновав все степени защиты этой комнаты. Дракон сурово нахмурился на нашего вредину, но промолчал, прекрасно понимая, что сейчас не место и не время для нравоучений об обнаруженном взломе его защиты.

– Вы нашли способ ее отыскать? – тихо спросил Винсент Девьер, внимательно наблюдая за нашими действиями.

– Императрица драконов подсказала. – Адриан серьезно кивнул, в любой момент готовый сорваться с места на поиски, точно так же, как и я. От напряжения его лоб прочертила глубокая складка. Огненные волосы заискрились магией, мои тоже. По кабинету заплясали разнокалиберные снежинки.

– Помоги нам, – попросил я у умного животного, показывая ему острый предмет и мысленно объясняя суть поиска. Комок внимательно выслушал и кивнул, послушно вытянув левую переднюю лапу. – Куда? – уточнил я, не желая приносить ему дополнительных неудобств от пусть и небольшой, но ранки.

В моей голове мгновенно отразилась картинка, куда следует нанести укол стилетом. Я быстро покончил с этим и нацедил совсем немного крови сверха в низкий кубок, выданный Столичной академии магии за какие-то особые заслуги и тоже позаимствованный мной у ректора. Затем быстро сделал надрез на своей ладони и передал острый нож брату. Слитая в кубок кровь от нас троих перемешалась.

– Что дальше? – поинтересовался Адриан, с отчаянной надеждой глядя на расстеленную на столе карту. Ректор, притаившийся в углу комнаты, внимательно наблюдал за нашими манипуляциями, стараясь по возможности не мешать. Сердце в груди ускорило темп от пьянящего волнения перед возможной неудачей.

– Нужно капнуть совсем немного на чистый край, – указал я на узкую кромку и осторожно наклонил кубок прямо над ней.

Алая капля тяжело упала на белую поверхность края карты, и… ничего не произошло.

– Теперь что? – Адриан нервно дернулся и случайно оторвал одну из блестящих пуговиц своего камзола. Та с тихим звоном упала на пол и закатилась прямо под стол. Я проследил за беглянкой взглядом. Нахмурился, слегка встряхивая карту-артефакт.

– Не знаю, – пожал плечами, страшась даже дышать на карту. Что мы сделали не так? Наша кровь плюс кровь сверха. Почему не работает?

– Вы должны представить Меланию, вспомнить ее до мельчайших деталей. Прическу, фигуру, характер, – помог советом ректор из своего угла, поспешно что-то накорябал на мелком клочке бумаги и быстро отправил послание в почтамп.

Мы с Адрианом переглянулись, и оба утонули в воспоминаниях про невесту, прикрыв для надежности глаза. Вот она, вцепившись в косяк, не хочет идти на собственную помолвку, а вот чуть не утонула в лохани с водой в затрапезном гостином доме, вот уверенно отчитывает меня за излишнюю ревность… Ее невероятные глаза, когда она заливисто смеется над какой-либо шуткой, ее густые волосы, переливающиеся в свете солнца, яркая улыбка, естественное как дыхание аристократичное поведение…

– Смотрите! – Голос ректора выдернул меня из глубин собственной памяти, заставив прервать поток образов.

На карте отчетливо красовался яркий кровавый след, от белого края полосой ведущий к одному из поместий, принадлежавших ранее графу Олдбергу. Во время недавней смуты его купила какая-то заезжая магичка. Еще когда граф, даже в преклонном возрасте любящий столичные светские тусовки, балы, званые ужины, вдруг решился перебраться на окраину империи, это показалось нам подозрительным, а теперь все встало на свои места. Только вот надо будет понять – его шантажировали? И если да, то чем именно.

Быстро переглянулись с братом, одновременно приходя к одному и тому же выводу, и, не сговариваясь, бросились прочь из ректорского кабинета. Сердце стучало словно бешеное, кровь буквально бурлила от переполняющих эмоций.

– Стойте! – нагнал нас Винсент уже практически на выходе из академии. – Я, конечно, понимаю, что вам не терпится спасти Меланию, но соваться к врагу без подготовки тоже не стоит.

Я остановился, хватая Адриана за локоть, чтобы тоже задержать. А ведь ректор прав… эмоции действительно на мгновение заглушили голос разума. Ох уж эта драконья чувствительность и эмоциональность. Раньше такого с нами точно не случалось.

– Хорошо, но за Меланией все равно идем уже сегодня, – уверенно сообщил Адриан, так же, как и я, не желая тратить впустую больше ни одной лишней минуты.

Глава 8. Лучшая тактика – нападение

Адриан

– Дом графа Олдберга защищен тремя уровнями магической защиты. – Давид, главный придворный маг империи, стоял у большого круглого стола, облокотившись об него руками и внимательно разглядывая карту поместья. Ее самолично принес первый советник императора из архива, в котором в обязательном порядке хранились планы домов всех основных аристократических семей.

Тусклые солнечные лучи, врывающиеся сквозь неплотно запахнутые шторы кабинета и создавали вокруг придворного мага некий дымчатый ореол, делая его фигуру полнее, чем на самом деле. Нет, конечно, Давид не был тучным, но небольшой животик человека, безмерно любящего стряпню собственной жены, у него присутствовал, даже несмотря на то, что его работа была в основном активной. Легкая седина в его черной шевелюре, так же, как и у нас, соответствующей всем требованиям придворного этикета и потому достающей почти до пояса, добавляла некоего шарма его образу, делая черты лица более выразительными и волевыми.

Сквозь неплотно прикрытые створки окна вдруг снова пробрался проказливый ветерок, взлохматил новомодные кисточки на держателях штор и коснулся лежащих грудой на большом столе императора документов, теребя кончики страниц. Магистр Фаллар, присутствующий тут же – явно по вызову не отставшего от нас ректора, – заметил легкое колебание воздуха и сделал сложный пасс руками. Все снова стихло, а створки с тихим стуком плотно притворились. Я завистливо хмыкнул, отмечая легкость, с которой дракон использовал свою магию. Казалось, он даже не вполне осмыслил собственное действие, прежде чем воплотить его в жизнь. Мы с братом пока еще не достигли подобного уровня. Впрочем, с этой нервотрепкой не факт, что вообще когда-нибудь достигнем. Тут важно спокойствие и душевное равновесие, с которым у нас за последний год имелись явные проблемы.

– Ты сможешь их взломать? – поинтересовался император, напряженно разглядывавший наши с братом решительные лица. Мы с Корнелием пойдем за Меланией вне зависимости от того, смогут ли они сейчас найти наиболее безопасный вход в дом. В крайнем случае, сориентируемся на месте. Хотя кому, как не главам службы безопасности, осознавать важность и нужность предварительной разработки стратегии. Иногда все и вовсе строится на четко выверенном плане, впрочем, бывают исключения, когда приходится действовать исключительно по наитию.

– Ставил их я сам, но вот взломать… – Темноволосый маг сокрушенно покачал головой. – Граф специально заказывал защиту, которую практически невозможно преодолеть. Даже черные ходы запечатаны так, что туда не проберется никто посторонний.

– Интересно, зачем ему такая? – спросил брат, напряженно примостившийся в соседнем со мной кресле. Он раздраженно наматывал белоснежный, буквально искрящийся ледяной магией локон на палец. Светлый лучик солнца, уже почти достигший края его ботинка, робко отодвинулся чуть дальше.

Я нетерпеливо вздохнул, сцепил пальцы на затылке и откинул голову на спинку кресла. Солнечные зайчики, отражавшиеся на моем лице от блестящих висюлек на шторах, слепили глаза. Корнелий раздраженно побарабанил кончиками пальцев по подлокотнику кресла, и этот тихий перестук разбавил тишину комнаты.

– Не знаю, обычно я не спрашиваю заказчиков о причинах. – Давид махнул рукой и характерным жестом откинул лезущую в глаза челку назад. Его тяжелый взгляд уперся в нас с близнецом. Я неуютно поежился, снова вспоминая свою бурную юность, которая была буквально пронизана такими взглядами, не сулящими ничего хорошего ни мне, ни Корнелию.

Брат подозрительно прищурился, зачем-то начав разглядывать нашего наставника еще более пристально. На белых ресницах возникли новые кристаллы льда. Интересно, что он там увидел? На всякий случай я тоже начал вглядываться в стоящего напротив нас мужчину. Есть какие-то подозрения в отношении него?

– А стоило бы, – все же не удержался Корнелий, нетерпеливо раздувая ноздри. Его, в отличие от меня, эти взгляды совершенно не пронимали. Он и сам мог глянуть так, что плохо становилось всем окружающим, включая меня.

Наставник смерил его красноречивым взглядом. Брат сделал вид, что устыдился, поджал губы, но не прекратил его как-то странно разглядывать, словно знал нечто неведомое мне.

Давид с самого детства занимался со мной и братом магией, постепенно раскрывая наш потенциал и заставляя наши магии сплетаться воедино. Именно благодаря ему мы теперь можем спокойно сливаться со своими стихиями и пользоваться ими даже в самых экстремальных условиях. Конечно, до магов ледяной пустоши нам еще далеко, но все же полностью свою магию мы там не потеряли.

Кстати, как выяснилось, защиту на Меланию тоже ставил он. И если знать уровень магии этого человека, то можно с уверенностью утверждать – нашей невесте практически ничего не грозит. По крайней мере, убить ее ни ядом, ни каким-либо другим способом по сути нереально. Единственное – вполне можно покалечить. Как объяснил Давид, защитное плетение для нее разрабатывалось индивидуально по пожеланиям ее отца, который хотел, чтобы девушка все же ощущала на себе последствия проводимых ей экспериментов, но не могла погибнуть.

Узнав, что ее защита не идеальна, мы с близнецом переглянулись – как закончится все это и она снова будет в безопасности, поставим на нее самую совершенную защиту! Пусть лучше дом сносит, но останется цела и невредима!

На самом деле, после заверений Давида в том, что нашей невесте ничего серьезного не грозит, стало несколько легче, но все же она в плену уже давно, ей можно причинить боль, ранить… Впрочем, даже Давид не ручался, что девушка выживет после смертельного ранения, то есть магия ее защитит, на некоторое время замедлит все процессы в организме, даст возможность помощи подоспеть. Однако если эта помощь все же запоздает, то магия защиты может иссякнуть и даже Давид не гарантирует ее безопасности в таком случае.

Я нервно передернулся, представив себе раненую Меланию, отчаянно ждущую от нас хоть какой-то помощи. А мы тут… решить все никак не можем, с левой стороны родового гнезда графа Олдберга подходить или с правой.

– Так, это все, конечно, замечательно. – Я встал со своего места, уже не прислушиваясь к тихому разговору о том, как можно прорвать эту защиту. – Однако прошло уже более шести часов, а мы так и не приблизились к спасению, поэтому либо вы прямо сейчас предлагаете что-то дельное, либо мы идем так и будем импровизировать.

Корнелий встал вслед за мной, демонстрируя готовность следовать моему плану. Давид неодобрительно покачал головой, а вот Алистер, отец, которым он для нас всегда являлся, наоборот, одобрительно кивнул.

– Я пойду с вами. – Папа подошел поближе, явно показывая свое намерение поддерживать нас, что бы ни случилось. – Мелания хорошая девушка, и счастье моих сыновей для меня важнее разработки стратегии, которую, как оказалось, и вовсе невозможно разработать.

Император неодобрительно сверкнул взглядом, но тоже встал со своего места за столом.

– Я тоже пойду, еще не хватало потерять и всех остальных в этой войне. Нитрилла и без того слишком сильно наследила в нашей империи. – В его взгляде на мгновение сверкнуло неподдельное беспокойство за нас и брата, но оно быстро снова преобразовалось в привычную придворную маску, без которой, казалось, он жить не может.

Я пожал плечами. Если хотят, пусть идут – помощь нам лишней не будет.

– Мы тоже идем. – Ректор и целитель, а теперь, как оказалось, дядюшка Фаллар, до этого тихо сидевшие в дальнем углу кабинета и практически не участвовавшие в общем обсуждении, встали вслед за нами.

– Я обещал Нитриэль заботиться о своих племянниках. – На лице целителя отразилась легкая печаль, практически сразу сменившаяся теплой улыбкой, адресованной нам с братом. – Я сдержу обещание.

Я еле сдержал грязное ругательство, рвущееся с языка при этих словах. Родственничек, тоже мне… Где он был двадцать семь лет? Но усилием воли и под красноречивым, практически убийственным взглядом брата все же промолчал. Будет еще время и место для выяснения отношений – сейчас надо думать только о том, как спасти Меланию из плена.

Я развернулся на каблуках, резким рывком вылетел прочь из душного кабинета императора и направился по светлым коридорам дворца в конюшню. Вся наша группа последовала за мной, пугая проходящую мимо прислугу решительным видом и общим составом. Еще бы, не часто встретишь нашу грозную семейку в полном сборе. Даже нас с братом во дворце весьма опасаются, что уже говорить о самом императоре и первом советнике.

– До дома графа предлагаю отправиться верхом, а там, ближе, подойти пешком, – подал я голос, уже практически дойдя до большой теплой пристройки к дворцу, где располагалась императорская конюшня.

В теплых просторных стойлах томились и наши с братом любимые скакуны. Широким шагом я быстро проследовал к моему Бересту. Конь сочно-коричневого окраса, под закатными лучами солнца выглядевший словно кровавый отблеск, встретил меня теплым ржанием. Протянул руку к моему красавцу, тихо поздоровавшись, и привычным с детства жестом перекинул длинную гриву через шею умного животного.

Придирчивым взглядом я оценил чистоту выделенного ему стойла, отмечая свежее сено на деревянных досках пола и идеально вычищенную кормушку. Правда, в дальнем углу обнаружилась небольшая кучка навоза, но это дело такое, за всем сразу не усмотришь. В целом работой конюха и его нового, как говорят, очень молодого помощника я остался доволен.

Эти скакуны, что у меня, что у брата, были когда-то давно подарены нам самим императором вместе с отцом на день рождения. Тогда на нас впервые свалилась незавидная обязанность каждодневного ухода за, как оказалось, вредными и капризными созданиями, сердца которых еще только предстояло покорить. Кажется, мы тогда восприняли это не слишком радостно, ведь это означало необходимость вставать каждое утро с зарей только ради того, чтобы почистить стойло, напоить, накормить и выгулять животное. Однако со временем такая обязанность превратилась для нас в награду – бесконечные просторы дальних пастбищ, свежий запах просыпающейся природы, развевающиеся за спиной волосы, свобода от унылой дворцовой жизни и бесчисленных придворных ограничений, вбитых нам в подкорку, кажется, с самого рождения…

– Ну что, красавец, готов к приключениям? – Я поцеловал теплый нос своего любимца, радуясь долгожданной встрече. Жаль, что, когда мы отправились к моим родным на лето, я не смог взять его с собой из-за того, что для Мелании пришлось брать карету. Но, думаю, тут ему тоже не было скучно. Императорские конюхи прекрасно знают свое дело.

Берест отозвался тихим храпом и активным покачиванием головы. Я улыбнулся и потянулся за амуницией, находящейся прямо тут, в широком стойле моего любимца. Быстро справился с седлом и уздой, приладив все на место. Похлопал коня по крупу и быстро вскочил ему на спину.

– Ну что, поедем? – Я ласково погладил шею Береста и тихонько ударил пятками о шелковистые бока. Дверь стойла мгновенно отворилась по малейшему мановению моей магии, благо она и настроена была только на меня и конюха, чтобы никакие вельможи не вертелись около моего коня.

У дверей конюшни меня уже ждали практически все члены нашего маленького отряда. Я быстро спешился. Только ректор запаздывал – ему пришлось выбирать наиболее подходящую лошадь: не каждая будет рада носить на себе полноценного дракона без предварительной притирки и подготовки. Все же лошади это чувствуют.

Полутемное помещение конюшни освещалось лишь скудным солнечным светом из окон, расположенных высоко под потолком. Корнелий, стоящий ближе всех к выходу, нетерпеливо крутил пальцами в воздухе большую сверкающую снежинку. Отец делал примерно то же самое с той лишь разницей, что в его пальцах сверкал их целый ворох – неплохое упражнение для ледяных магов, чтобы успокоить нервы и войти в некое подобие медиативного состояния. Дядюшка-император наблюдал за этим процессом с каким-то особым интересом, явно тоже желая полечить таким способом расшатавшиеся за годы правления нервы, а вот магистр Фаллар, который, оказывается, теперь тоже наш дядя, что-то с интересом рассматривал вместе с Давидом в его книге, тихо перешептываясь о чем-то своем.

Я тяжело вздохнул, уже устав ждать окончания всей этой канители, но, как назло, ректор существенно задерживался – ему все никак не могли подобрать подходящую лошадку, так что я мог наблюдать спешное передвижение главного конюха, вертлявого мальчишки рядом с ним и самого ректора от стойла к стойлу. Хотелось побыстрее действовать, двигаться, что-то предпринимать, а не терять бездарно драгоценное время, в течение которого с Меланией могут сделать нечто страшное или даже просто нехорошее.

Стоило подумать о невесте, как сердце болезненно дрогнуло, неприятно заныв в груди. Я поморщился и потер грудную клетку. Мое движение не ускользнуло от зоркого взгляда близнеца, но он практически сразу все понял, глянул сочувственно и снова отвернулся, отвлекаясь на что угодно, лишь бы скоротать эти бесконечные минуты тяжкого ожидания. В его руках засветилось уже несколько искрящихся льдом снежинок.

Наконец к нам подбежал взмыленный вихрастый мальчишка – помощник конюха, взволнованный внезапным наплывом посетителей. Он сообщил, что конь для ректора уже найден, осталось его оседлать. Находясь к нему ближе остальных, я величественно кивнул, показывая, что услышал информацию. Мелкий буквально просиял, глядя на меня чуть ли не с благоговейным восхищением. Натянуто улыбнулся парнишке – раньше я его тут не видел – и протянул мелкую монетку, случайно затерявшуюся в кармане брюк, отчего и без того безгранично восторженный взгляд стал еще более горящим.

– А можно спросить? – вдруг тихим, каким-то дрожащим голосом поинтересовался он, прижимая к груди блестящую монету. Густая копна волос растрепалась еще сильнее из-за одного неловкого движения головы мальчишки, но, кажется, его это нисколько не заботило.

Я пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие: в конце концов, это всего лишь ребенок, ни к чему приходить в гнев от одного его неосторожного слова. По всей видимости, мальчик растолковал мой жест как разрешение.

– А вы правда-правда огненный дракон? – Новый помощник конюха подпрыгнул на месте. Веселые кудряшки подпрыгнули вместе с ним.

Кивнул. Кажется, большего восторга, чем уже выдавал этот мальчишка, нельзя излучать, ан нет, умудрился же!

– Правда, – все же проговорил я вслух, отмечая легкую искру недоверия в глазах ребенка, – а мой брат ледяной. – Я похлопал Корнелия по плечу, немного сменив свое положение, чтобы дотянуться до брата, тот обернулся и тоже показался ребенку. В ледяных глазах свернуло странное выражение, явно связанное с чем-то ценным для него.

Мальчишка вдруг ойкнул, увидев моего близнеца, и еще более благоговейно посмотрел на нас обоих, словно мы представлялись ему божествами, сошедшими с небес.

– Ну все, беги. Тебя, поди, дядя заждался. – Я примерно прикинул, кем мог бы приходиться ему сам конюх. Отец – сомнительно, внешнего сходства почти нет. А вот дядя – вполне.