Текст книги "Отпуск Бога (СИ)"

Автор книги: Volosach

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Драконов? Я не ставлю под сомнение способности Конеко, Момо и Рея тоже обнаружили у них слабую драконью ауру, но ты уверена, что у них разный запах?

– Конеко уверена, – кивнула Риас, – От парня исходит смешанный запах, но запах как у Шарнхорст-сан доминирует. Хочешь пригласить их в студсовет?

– Нет, они не подходят мне по характеру. Просто хочу предупредить тебя, что Мольтке-сан занят, – вздохнула Сона.

– Да? И кем же? – удивилась Риас, – Куо же наша территория.

– Онее-сама сказала, чтобы его никто не трогал без необходимости.

– Левиафан-сама решила добавить кого-то в свою свиту? – удивлённо спросила Риас.

– Я просто передаю её слова, Риас, – покачала головой Сона.

– Значит, что-то в нём всё-таки есть, – проговорила Риас, смотря на спорящего с двумя девушками немца.

– Не играй с огнём, Риас, – покачала головой Сона, – с Мольтке всё может сложиться совсем не так, как с Хёдо.

– Сона, не лезь, пожалуйста, в мои отношения с Иссеем.

Вечер, кафе «Вавилон».

– Как прошёл день, Серафалл? – спросил Густав у уже знакомой демоницы, ставя перед ней чашку с кофе.

– Приветик, Густав, – улыбнулась парню демоница, вновь одетая в деловой костюм.

– Снова навещаешь сестру?

– Почему ты сразу подумал про Соночку? У тебя с ней что-то есть? – хитро прищурилась Серафалл.

– Ну не к моим же пироженкам ты приехала.

– Твоим пирожным? – состроив удивлённую мину, спросила Серафалл.

– А как же. Вот эти «Фландре», что ты заказала, я лично испёк полчаса назад, – с гордым видом сказал Густав.

– Здорово! Они великолепны!

– Спасибо за похвалу, – улыбнулся Густав, садясь за столик напротив Серафалл.

– Люблю парней, которые умеют вкусно готовить, – игриво подмигнув, сказала Серафалл.

– Я польщён.

– Твой заказ, мини-линкор-кун, – произнесла беловолосая девушка, ставя перед Густавом большую чашку чая и тарелку с двумя пирожками.

– Спасибо, Хибики-чан.

– Неужели ты ради меня решил забросить свои обязанности? – наигранно смущаясь, спросила Серафалл.

– Если я скажу «да», что мне за это будет? – с хитрым прищуром спросил Густав.

– Ничего, пока ты на мне не женишься, – ухмыльнулась Серафалл.

– Тогда я скажу, что у меня перерыв, и я решил перекусить, но тут увидел в зале своего друга по переписке.

– В тебе нет ни капли романтики, – обиженно надула губы Серафалл.

– Я слишком молод для женитьбы, так что романтика сходит на нет. И ты не настолько старше меня, чтобы думать о семейной жизни.

– Мне уже девятнадцать, – убрав со лба непослушную прядь, сказала Серафалл.

– Вот, самый возраст для того, чтобы предаваться разврату и заниматься другими вещами, свойственными студентам.

– Это предложение? – хитро улыбнулась Серафалл.

– А если да? – спросил Густав, своим видом показывая, что вызов принят.

– Когда у тебя смена заканчивается? – спросила Серафалл, наматывая локон на палец.

– Да хоть сейчас, я задание на сегодня выполнил, – ухмыльнулся Густав.

– Тогда я жду тебя через десять минут у кинотеатра рядом.

– Но сперва…

– Но сперва твои волшебные пирожные, – соблазнительно облизнув ложку, сказала Серафалл.

Спустя неделю, квартира Густава.

– Это, очень неудобно, – проворчала Офис, находясь в своей лоли-форме и рассматривая наряд девочки-волшебницы.

– Да ладно, Офис-чан! Ты выглядишь очень мило, – улыбнулась Великая Красная, крутясь перед зеркалом, тоже находясь в лоли-форме.

– Мне не нужны твои комплименты! – бросила Великой Красной Офис, поворачиваясь к Густаву, – Почему Бака-красный в спортивных шортиках и блузке, а я в наряде девочки-волшебницы?

– Можешь одеть её костюм, тогда я буду девочкой-волшебницей, – сказал Густав, печатая что-то на ноутбуке.

– Ты – девочкой-волшебницей? – переспросила Великая Красная, – Ты же парень!

– Я так же могу как угодно менять физическое тело, как и вы обе.

– И почему мы должны все быть в виде девочек десяти-двенадцати лет? – спросила Великая Красная, крутясь перед зеркалом.

– Я, не хочу, чтобы ты превращался в женщину, – заявила Офис, меняя своё тело на взрослое и прикрываясь покрывалом с дивана.

– Если не хотите участвовать в моём плане – оставайтесь дома, я всё сделаю сам! – сказал девушкам Густав.

– Ты слишком слаб, чтобы сражаться с Фенриром. Я, помогу тебе, – сказала Офис, сидя на диване и завернувшись в покрывало.

– Но почему именно девочки?! – не унималась Великая Красная.

– Нет, мы можем всё провернуть в своих нематериальных телах, но это будет не так интересно, и немаловажным фактором является наша маскировка. Кстати, дайте-ка ваши кулоны, – сказал Густав, подняв взгляд от экрана.

– А что с ними не так? – спросила Дракон Иллюзий, протягивая Густаву кулон в виде небольшого дракона, вокруг которого обернулась змея.

– Глупая Красная, – сказала Офис, передавая Густаву свой кулон при помощи змейки-фамильяра, – На них ослабло зачарование.

– Офис права. Я стал замечать фамильяров демонов, шпионящих за нами, да и демоны из школы стараются незаметно к нам приглядываться. Правда активно действует только Оккультный Клуб. Всё-таки полностью скрыть ваши ауры с нынешним уровнем сил мне не под силу. Во всяком случае, надолго, – сказал Густав, положив рядом с ноутбуком своё последнее изобретение в виде монструозного девятиствольного пулемёта и подключив его USB-кабелем к компьютеру.

– Но ведь ты же становишься сильнее после проведённого со мной времени, – сказала Офис.

– Да, но не настолько. Даже с твоей помощью я буду восстанавливаться лишь на сто лет быстрее.

– Четыреста лет – это меньше пятисот, – с умным видом сказала Офис.

– Погодите! Стоп! Вы занимаетесь зачаточным процессом для того, чтобы Творец-чан восстановил свои силы? – воскликнула Великая Красная, смотря немигающим взглядом на Офис и Густава.

– Ещё, это приятно, – произнесла Офис.

– Что ты на меня так смотришь, Апокалиптика? Я и не буду этого отрицать, что это приятно, а восстановление сил идёт приятным бонусом.

– Это как? – спросила Дракон Иллюзий.

– Посмотри во снах смертных, Бака-красный, – ухмыляясь, ответила Офис.

– Да вы… да я…

– Не будем отвлекаться на пустяки, – сказал Густав, возвращаясь к печатанью на ноутбуке, – Идея такова – мы знаем, когда Локи собирается выступить перед лидерами Библейской Мифологии и Одином, и что он точно призовёт Фенрира. Так что мы должны успеть запечатать этого пёсика раньше.

– Погоди, я тоже хочу, чтобы ты вернул свою силу! – заявила Дракон Иллюзий, принимая свою взрослую форму, – Мне, как старшей из нас, не по нраву твоё состояние, – сказала она, начав раздеваться.

– Я, не допущу этого, – сказала Офис, набросившись на Камелию и повалив её на пол.

– Офис-чан, мы преследуем одну и ту же цель, разве мы не должны действовать вместе? – пытаясь освободиться из захвата Дракона Бесконечности, прокряхтела Апокалиптика.

– Я, не позволю тебе трясти перед его лицом твоим выменем!

– Я сделаю его меньше!

– Это, ничего не изменит, Бака-хентай!

– Может, вы прекратите? – не отвлекаясь от работы над священным механизмом, попросил Густав. Не дождавшись ответа, он решил не поднимать этот вопрос и пустить всё на самотёк. Раз от Офис его ничего не спасло, то ничего его не спасёт и от Великой Красной. Вместо этого он спросил, – Когда там Локи собрался бунтовать?

– Завтра.

– Слезь с меня, Офис-чан!

– Я, не слезу, пока ты не откажешься от своих слов!

– Офис-чан, не трогай меня там, я себя странно чувствую!

– Здесь?

– Офис-чан, хия, не надо! Нья!

Выглянув из-за экрана, Густав увидел обнажённых Офис и Апокалиптику, руки и ноги которых были переплетены причудливым образом. Но несмотря на внешне неудобное положение, лицо Апокалиптики покраснело, и она часто дышала, прикрыв глаза и прося Офис остановиться.

– Ну нахер, – проговорил Густав, телепортировавшись вместе со столом, на котором был ноутбук и пулемёт, в свою комнату.

Дворец Владык Ада, во время подписания договора о союзе между Библейской Мифологией и Валгаллой.

– Давно не виделись, северный старикашка, – поприветствовал Азазель подошедшего старика в дорогом одеянии, за которым шла высокая красивая девушка с длинными серебряными волосами, одетая в серый пиджак.

– Да, давно, развратный воронёнок, – улыбаясь, ответил старик.

– Мы рады вас видеть, Один-доно, – поприветствовал гостя Сазекс. Следом за ним верховного бога Норвежской Мифологии поприветствовали остальные три Владыки Ада и Михаель.

– Думаю, раз уж мы обо всём договорились ранее, давайте перейдём к церемонии подписания договора, – предложил Один.

– Торопишься, старик? – ухмыляясь, спросил Азазель.

– Нет, просто не хочу загружать работой прелестную девушку, которая выполнила всю работу за вас, мужланы, – ответил Один, подмигнув Серафалл.

– Спасибо за похвалу, Один-доно, – сделав книксен, сказала Серафалл.

– Мне просто больно видеть, как молодая красивая девушка вынуждена носить тусклую неброскую одежду на вечеринке, – произнёс Один, окинув взглядом длинную чёрную юбку и тёмно-зелёную рубашку Серафалл, – Не нужно брать пример с моего телохранителя. У этой валькирии до сих пор нет героя, – сказал он, указав на девушку за своей спиной.

– Один-сама, вы представляете всю Валгаллу, прошу, ведите себя серьёзно, – сказала валькирия.

– Блин, если продолжишь вести себя так, ты помрёшь старой девой, – проворчал Один.

– Один-доно, ваш телохранитель сейчас заплачет, и мы можем навлечь на себя гнев женской солидарности, – шепотом проговорил Азазель.

– Это так низко с вашей стороны, напоминать мне о том, что я всё время одна, Один-сама, – разрыдалась валькирия.

– Не обращайте внимания на Россвайс. Она талантлива и красива, но слишком серьёзна, и поэтому у неё нет парня, – махнув рукой в сторону валькирии, сказал Один.

– Один-доно, вернёмся к официальным делам, – улыбнулась Серафалл, от улыбки которой у присутствующих пробежали мурашки по спинам.

– Да, приступим, – согласился Фалибиум Асмодей.

– Гхм, согласен, – сказал Сазекс, поворачиваясь к собравшейся в зале аудитории, – Демоны, падшие и ангелы. Раньше все мы жили порознь, но мы смогли преодолеть наши разногласия и заключить мир. И теперь нашему примеру хотят последовать и другие. Сегодня, мы станем свидетелями события, о котором никто и подумать не мог в прошлом. Сегодня будет заключён мирный договор не между двумя фракциями, а между двумя мифологиями. Этот договор объединит наши мифологии в единый союз, и мы сможем жить в мире и процветании, о котором и не мечтали ранее. Один-сама, – повернулся он к верховному богу Валгаллы, – если у вас нет возражений, прошу вас подписать договор.

Позади лидеров появилась каменная скрижаль с золотым текстом договора. Один, сохраняя важный вид, подошёл к ней и хотел было прикоснуться, чтобы скрепить магический контракт, как под потолком зала вспыхнул магический круг, из которого появился высокий худощавый мужчина с волосами, которые парили в воздухе, игнорируя гравитацию.

– Возражения есть у меня, – заявил вновь прибывший.

– Ты всё-таки пришёл, Локи, – сказал Один, прикоснувшись к скрижали, – Вот только ты опоздал.

– Локи-доно, вы хоть и бог Валгаллы, но вы не имеете права устраивать здесь Хаос, – выкрикнула Россвайс, сменив свой пиджак на броню.

– Мне противно, что Всеотец спутался с другими мифологиями. Этими действиями он нарушает природный порядок, и из-за этого мы никогда не дождёмся Рагнарёка, – сказал Локи, с отвращением смотря на лидеров Библейской Мифологии.

– Локи, если ты сейчас же вернёшься в Валгаллу, то я не буду сурово тебя наказывать, – произнёс Один, глядя на своего сына с нескрываемым раздражением.

– Наказывать меня? Не смеши, старикашка, – ухмыльнулся Локи, под ногами которого вспыхнул магический круг, достававший до пола.

– Где-то я уже подобное слышал, – сказал Азазель, – Ты, случаем, не связан с Бригадой Хаоса?

– Я их использую. Выходи, мой ненаглядный сын, – сказал Локи, и магический круг под ним засветился ещё ярче, – Фенрир? – произнёс он, когда могучий волк так и не появился.

– Держи его! Он вырывается! Лови! – раздались из магического круга детские возгласы, и из него выпрыгнул Фенрир.

Но внешность Фенрир имел далёкую от устрашающей. Шерсть была в беспорядке, с неё свисали комки грязи, а в некоторых местах были подпалины. На шее Волка Севера была намотана огромная цепь, концы которой свисали по бокам, и которые держали… две маленькие девочки в спортивных шортиках и блузке.

– Элли-чан, давай быстрее, он смог выйти! – прокричала красноволосая девочка, удерживая брыкающегося Фенрира.

– Буууууйство! – раздался ещё один девичий крик, и на голове Фенрира появилась маленькая беловолосая девочка, одетая в розовое платье с пышной юбкой и множеством кружевных деталей. За спиной девочки на платье был огромный бант, а в руках она держала чугунную сковородку, по бокам которой были золотые крылышки.

– Девочка-волшебница? – одновременно воскликнули члены Оккультного Клуба, Серафалл Левиафан, Азазель и Сона Ситри.

– На всю башню долбанутая

Девочка-волшебница

Бесят косяки до жути

От них нервный тик, – запела басом девочка, стоявшая на голове Фенрира, и стала бить волка сковородкой по голове.

– Ты меня не зли, волчара

И не жди добра

С воплями в багажнике

Проснёшься ты с утра, – пела девочка волшебница, с выражением удовольствия охаживая Фенрира сковородкой, от ударов которой тот медленно, но верно, уменьшался.

– Крышу расшатал, – весело пропела красноволосая.

– Подожжён запал, – равнодушно пропела третья, у которой были короткие чёрные волосы.

– Я ударяюсь в буйство!

Дикость и разбой!

Я ударяюсь в буйство!

С пути маво долой! – хором пропели три девочки.

– Здравствуй господин любитель

Быстрой езды

Порулить дать не хотите? – пропела беловолосая, и Фенрир, словно почувствовав неладное, стал брыкаться с удвоенным энтузиазмом, – А мне до пизды! – выкрикнула девочка-волшебница, и одним ударом своей сковородки впечатала Фенрира в пол.

Волк не выдержал подобного отношения к себе и потерял сознание, а девочка-волшебница с довольным видом поклонилась шокированной публике. В следующую секунду возле неё оказались две девочки в спортивной форме.

– Быдла до хрена здесь

Пора забой начать

Я на его башке хочу

Польку станцевать, – пропела девочка, выплясывая с подружками канкан, повернувшись к лидерам двух мифологий.

– Крышу расшатал

Подожжён запал, – хором пропели красноволосая и черноволосая.

После этого все трое спрыгнули с головы Фенрира, и беловолосая ударила его ладонью. Фенрира окутало белое сияние, и спустя несколько секунд вместо него в воздухе парил небольшой белый шарик, который беловолосая взяла в руки и отдала черноволосой девочке. После этого две девочки исчезли, оставив махо-сёдзё в компании демонов, ангелов и одного недовольного норвежского бога.

– Что за херня здесь происходит! – выкрикнул Локи, намереваясь уничтожить наглую девчонку.

Девочка-волшебница лишь улыбнулась и залезла себе под юбку. Покопавшись под юбкой пару мгновений, она достала из-под неё розовую бензопилу, которая была почти с неё размером и на которой были нарисованы сердечки, бабочки и единороги. И венчал этот кошмарный сон дровосека голубой бантик, привязанный к бензобаку. С маниакальной улыбкой девочка дёрнула за шнур, заводя мотор, и запела вновь.

– Я ударяюсь в буйство!

Дикость и разбой!

Я ударяюсь в буйство!

На пути моём не стой! – пела она, налетев на Локи с ревущей бензопилой.

– Может, стоит вмешаться? – спросил Сазекс, отойдя от первоначального шока.

– Я бы не стал, – проговорил побледневший Один, смотря как девочка-волшебница разделывает бензопилой его сына, задорно напевая песенку про буйство.

– Настоящая… девочка-волшебница, – пробормотала Серафалл, смотря на кровавую вакханалию, от которой некоторых собравшихся начало тошнить.

– Расшатай чердак! – выкрикнула девочка-волшебница, стряхнув кровь с бензопилы, как самурай со своего верного меча.

Локи представлял из себя жалкое зрелище, но божественная природа дала о себе знать, и его раны быстро затягивались. Придирчиво осмотрев свою работу, девочка заглушила бензопилу и встала в героическую позу, повернувшись к лидерам Библейской Мифологии.

– Девочка-волшебница Эллохим-чан покарала мерзкого ублюдка, и теперь настал черёд сил правопорядка принести ему анальную кару, – игнорируя стоны демонов, схватившихся за голову, проговорила девочка-волшебница, вокруг которой надувались и лопались розовые мыльные пузыри в форме сердечек, – На сим, я вас покидаю! Мву-ха-ха-ха-ха! – рассмеявшись, что любой бы кинозлодей-психопат удавился бы от зависти, она исчезла в вихре бабочек и какающих радугой единорогов, что забегали вокруг неё.

– Настоящая… девочка-волшебница, – массируя виски, проговорила Серафалл, – Я обязана её найти!

«Папа, что с тобой стало», – одновременно подумали Азазель и Михаель, которые узнали и имя, и ауру девочки-волшебницы.

Комментарий к И создал Он человека и жену ему… чтобы человек не помер от счастья.

Оригинал песенки девочки-волшебницы Эллохим-чан: https://www.youtube.com/watch?v=QxnFDasALFw

И она сама: http://blog.alltheanime.com/wp-content/uploads/2015/07/Fatekaleid04D.jpgoriginal.jpg

========== И отдыхал Он на седьмой день… но от осознания того, что завтра понедельник, он чуть не отменил его. ==========

– Ке-ке-ке, эта запись пополнит мою коллекцию «Шокированные детишки», – хохотал Густав, вываливаясь из портала к себе в квартиру, где его ждали Офис и Великая Красная.

– Мы ведь могли по-другому замаскироваться. Ведь могли же? – спросила Камелия.

– Могли, но это было бы не так весело. Я теперь жду не дождусь реакции Азазеля и Михаеля на мой небольшой засвет, – с улыбкой до ушей ответил Густав, принимая свою нормальную форму.

– Засвет? – переспросила Офис.

– Ну, я слегка полыхнул своей аурой. Самую малость, чтобы Михаель и Азазель смогли почувствовать.

– Я, не понимаю, зачем это было нужно?

– Да просто так, захотелось, – отмахнулся Густав, – Вы души Хати и Сколла не потеряли?

– Обижаешь, – надулась Великая Красная, – Вот они все, лежат на столе, – указала она на три светящихся шарика на столе.

– Отлично. Отлично! – с маниакальной улыбкой проговорил Густав, взяв души в руки, – Думаю, я сделаю не один механизм, а сразу два, ку-хи-хи.

– Офис…

– Да, Бака-красная…

– Мне кажется, его надо спасать, – произнесла Камелия, смотря вслед уходящему шаткой походкой Библейскому Богу.

– Это бесполезно, – отрицательно покачала головой Офис, – Я, не смогла этого сделать недавно.

– Ну, так ты была одна, – предложила Апокалиптика, – Сейчас нас двое.

– Я, не думаю, что это выход, – подумав несколько минут, сказала Офис, добавив, – Пока. Пусть закончит задуманное.

– Думаешь, лучше ему не мешать?

– Он занимается любимым делом, – сказала Офис с лёгкой улыбкой на лице, – Он не мог творить двести лет.

– Ты такая чуткая. Слу-у-ушай, а как он всё это провернул? Ну в смысле, свою смерть. Ведь он не может умереть, а только ослабеть, но тогда бы вся жизнь во вселенной была бы уничтожена.

– Я, не знаю. Бог не вдавался в подробности. Я, не спрашивала, я помогала ему восстановиться.

– Нда, надо было нам раньше начать общаться так близко, как сейчас, – вздохнула Великая Красная.

– Ты, была слишком буйной, чтобы с тобой общаться чем-то кроме Тригексы.

– Я всего-то люблю полетать!

– С твоими размерами летать противопоказано.

– У меня кость широкая!

– Это всё отговорки. Ты разрушаешь всё, где появляешься.

– Но сейчас-то всё нормально!

– Спасибо Творцу за его амулет и барьеры, – сказала Офис, хлопнув два раза в ладоши.

– Ты… ты… ты жестокая и бессердечная! – всхлипнула Великая Красная, убежав на кухню.

– Хе, – усмехнулась Офис, но, услышав звук открывшейся двери холодильника, поспешила вслед за сестрой, – Я, не позволю найти тебе утешение в моих сладостях!

– Око за око! – отозвалась Великая Красная.

Преисподняя, временная комната Азазеля.

– Ты пришёл? – не спрашивая, а утверждая, произнёс Азазель, поднимая сонные глаза на вошедшего Михаеля.

– Азазель, ты после подписания договора с Одином сам не свой, – усталым голосом произнёс архангел.

– Ты тоже, братец, – усмехнулся Азазель, – Думаю, мы думаем об одном и том же.

– Та девочка-волшебница, – проговорил Михаель, сев рядом с лидером падших ангелов.

– Да. Точно такая же аура, имя, голос… всё как у отца, – вздохнул Азазель, поднимая с пола полупустую бутылку рома, – будешь?

– Не стоит искать выхода в бутылке, Азазель.

– А что мне делать, брат? Ты знаешь, за что меня изгнали с Небес. Признаюсь, изгнали за дело, но это не отменяет того, что меня наказали слишком строго. И теперь я вижу… вижу… ЭТО! – воскликнул Азазель, залпом осушив бутылку.

– Похоже, кроме нас никто ничего не понял.

– И ты им не сказал? Я тебя не узнаю.

– Думаю, ты и сам знаешь причину.

– Да… Библейский Бог, Всеотец, Создатель, избивает одного из сильнейших монстров Норвежской Мифологии сковородкой, распевая похабную песенку и нецензурно ругаясь. И всё это в облике девочки-волшебницы. Девочки-волшебницы, Михаель! Которая является олицетворением невинности и справедливости! Почему не в облике Серого Рыцаря или монаха? – практически провыл Азазель.

– Вот поэтому нам никто не поверит. И заявив о том, что сегодня в Преисподнюю приходил Бог, мы выставим себя не в лучшем свете.

– Да над нами будут смеяться все мифологии, – проворчал Азазель. Но вдруг резко встал с дивана, – Погоди-ка, а не мог ли Гарри Поттер, который последнее время крутиться вокруг Офис, тоже быть Библейским Богом?!

– Не думаю, мы бы почувствовали.

– Но ведь он превратил Усиливающий Механизм в… в… у меня даже слов нет, как это назвать. Я как вспоминаю его тренировки, так мне рыдать хочется!

– Всё так плохо?

– Ты даже не представляешь. Иссей призывает свой священный механизм, начинает спарринг с моим тренировочным роботом, и тут из его перчатки доносится этот «курлык»! Вместо громогласного голоса Драига, возвещающего об усилении, звучит курлыканье обычного голубя!

– Так вот кто скрывается под именем Блуди Спэрроу, – озадаченно проговорил Михаель.

– Как? А ладно, забудь, – махнул рукой Азазель, – Если не считать изменившегося голоса, священный механизм Иссея работает как обычно. Вот только Альбион грозится найти и разорвать Гарри Поттера, где бы тот не находился, а вот Фафнир и Таннин считают, что лучше смерть, чем заточение в артефакте.

– Может быть они и правы, – вздохнул Михаель, – Азазель, хватит. Какая это уже по счёту? – спросил он, смотря на взявшего бутылку виски Азазеля.

– Я падший, мне можно. И вообще, раз нам никто не поверит, может, найдём вещдок?

– Ты о чём?

– А давай найдём нашего папашу, а? – ухмыльнулся Азазель, откупоривая бутылку, – Это ведь возможно, если воспользоваться Божественной Системой?

– Думаю да. Но зачем?

– А заставим его разгребать весь тот бедлам, что он устроил. Ты сможешь отдохнуть, у ангелов снова родятся дети и они перестанут вымирать, а вместе с этим, и у падших улучшится демография. Или ещё лучше, отдадим его Серафалл. Ты видел, как она смотрела на его спектакль? – оскалился Азазель.

– Боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет, – покачал головой Михаель, – Для ангелов.

– Хм… а ведь ты прав. Но давай сперва попробуем его найти.

– А если он всё же сотрудничает с Офис?

– Вот и узнаем. Ну, ты со мной? – спросил Азазель, поднимая бутылку вверх.

– Да. У меня тоже есть многое, о чём я хочу спросить у отца.

– Вот только никто об этом не должен знать, – сказал Азазель, залпом осушив бутылку наполовину.

Спутник Юпитера Ио, полночь по времени Токио.

«Гончие Дикой Стаи! Хати, Сколл!» – мысленно приказал Густав, и в его руках появилось два пистолета.

Покрутив пистолеты в руках, он удовлетворённо кивнул и стал расстреливать ближайшие валуны, копируя движения ган каты из просмотренного месяц назад фильма, который и вдохновил его на создание нового священного механизма. Чёрные массивные пистолеты почти ничем не отличались друг от друга, но внешность была обманчива. Пистолет в левой руке мог выстреливать сгустками огня разного размера и температуры, когда как пули правого могли замораживать область, куда попадали.

«Крушитель Баланса! Вожак гончих, Фенрир, не подведи меня!» – мысленно произнёс Густав, скрестив два пистолета перед собой.

Те засветились и превратились в большой пулемёт Гатлинга с тремя вращающимися блоками по три ствола в каждом. Усмехнувшись, он выкрутил регулятор мощности выстрела на максимум и нажал на гашетку, направив стволы в сторону ближайшей горы. Та была буквально разрезана струёй пуль, выплёвываемых пулемётом.

«Жаль, что пришлось пожертвовать возможностью напитки патронов магией ради регулируемой пробивной способности и мощности фугасного заряда. А всё из-за бесконечных патронов и максимальной скорострельности в девять тысяч выстрелов в минуту», – с грустью подумал Густав, но его грусть быстро улетучилась, – «Но это легко компенсировать. Ярость стаи! Абсолютная Форма!»

Пулемёт в руках Густава засветился и стал менять форму, уступая место странного вида оружию. Внешне оно напоминало крупный ручной гранатомёт, но ствол был значительно толще и по бокам вместо обойм с гранатами были два прямоугольных выступа с вентиляционными отверстиями, в которых горел мёртвый зелёный свет. Такой же свет, но немного ярче, горел из ствола.

Осмотрев получившееся оружие, Густав направил его в сторону извергающегося вулкана и нажал на курок. В следующее мгновение на кончике ствола сформировался полупрозрачный шар из тёмно-зелёной энергии, который полетел в сторону вулкана. Скорость полёта сгустка энергии была небольшой, около 15 километров в час, что было очень медленно. Но Густав терпеливо ждал, когда сгусток энергии достигнет цели и его ожидания оправдались сполна. В месте, куда пришёлся удар, словно испарили кусок склона вулкана. Кивнув, Густав вновь выстрелил в этот вулкан, но теперь он подержал курок несколько секунд. И в этот раз сгусток энергии просто-напросто испарил вулкан.

«Медленно, но верно. В конце концов, не зря же говорят, что смерть никуда не торопится. Самонаведение придётся испытывать на ком-то из Бригады Хаоса», – подумал Библейский Бог, возвращая свой священный механизм в его базовую форму парных пистолетов, – «Думаю, спец-способности проверять смысла нет, раз все критичные узлы работают нормально. Да и я всегда смогу его перепрошить. Так, пора домой».

Академия Куо, через день после подписания союзного договора между Библейской и Норвежской мифологиями.

– Добрый день, класс. Я ваша новая учительница английского, меня зовут Россвайс Винтерфелл. Рада с вами познакомиться, – представилась классу новая учительница, в которой присутствующие члены Оккультного Клуба узнали валькирию Россвайс, бывшего телохранителя Одина. И в которой Густав узнал просто знакомое лицо.

– Она… само совершенство! – воскликнули Матсуда и Мотохама, пока Иссей молча раздевал валькирию взглядом.

«Они что тут устроили, зоопарк? Высший демон, полудемон-полупадший, обращённый демон, демон-некомата, падший ангел, обычный ангел, а теперь ещё и валькирия! Им что здесь, мёдом намазано? Или чем-то другим?» – пронеслось у Густава в голове.

– Прошу вести себя прилично, или я буду вынуждена сделать вам замечание с занесением его в ваше личное дело, – сказала Россвайс, строго смотря на Матсуду и Мотохаму.

– Хай, – сокрушённо ответили два извращенца, сдувшись под взглядом валькирии.

– Лучше занести им это замечание в челюсть, как это делает Муруяма, – тихо проговорил Густав, но все его услышали и согласно закивали, за исключением членов Оккультного Клуба и самих извращенцев, которые злобно на него посмотрели.

– Не обращайте внимания на извращенцев, Винтерфелл-сенсей, – сказала Муруяма, – Мы рады вас видеть.

«Что интересно, никто из демонов не наложил на эту валькирию свои загребущие руки», – приглядевшись к Россвайс, подумал Густав.

– Она, может тебя обнаружить, – тихо прошипела Офис Густаву на ранне-лемурийском, – Цао Цао отзывался о ней как о сильнейшей валькирии Валгаллы, которая искусна в магии.

– Ты за кого меня принимаешь, Офелия? – прошептал в ответ Густав, – Чтобы я так опростоволосился?

– Перчатки плачущих душ, – ответила Офис.

– Ты мне так и не простила, что я их случайно продал, вместо того чтобы отдать тебе? – поняв, на что намекает Офис, спросил Густав.

– Из-за тебя мне пришлось три раза фармить данж, – подыграла ему Офис.

– Согласен, мой косяк, – вздохнул Густав.

– Мольтке-сан, пожалуйста, не отвлекайтесь во время урока, – погрозила пальцем Россвайс.

– Простите, сенсей.

– И пока вы снова с нами, переведите четвёртый абзац.

Густав перевёл, за что заработал похвалу и пожелание поработать над произношением. От подобной наглости он немного растерялся. Какая-то валькирия указывает ему, создателю всего и вся, что у него неправильное произношение. Пробурчав себе под нос крепкое немецкое словцо, он вернулся к составлению нового рецепта пирожного, от которого его отвлекло появление нового учителя.

Киото, школьная поездка учеников 2го класса Академии Куо.

– Я поверить не могу, что ты объединилась с Камелией, – шипел Густав на Офис, сидя между ней и Великой Красной в вагоне скоростного поезда.

– Мы, волновались за тебя. Ты стал часто пропадать на работе, – ответила Офис, что-то печатая в телефоне.

– У меня были причины для этого, – ответил Густав, вспоминая свои встречи с Серафалл Левиафан.

– Последнее время ты стал пахнуть этими причинами, – проговорила Офис.

– Ничего серьёзного не было.

– Кхм. Вторник. «Спасибо за прекрасно проведённое время. Не знала, что в зеркальной комнате настолько весело», – прочитала Великая Красная сообщение из телефона Густава, – Нас ты в парк аттракционов не водил. И что это за контакт такой, Крокодил Гена?

– Какого лешего ты читаешь мои СМС-ки?!

– Я читаю твои СМС-ки, потому что Офелия прекрасно знает, чем ты занимался. Вот ещё одна, от того же крокодила. Четверг. «Завтра в четыре у входа в бассейн». Тогда от тебя пахло особенно сильно, и это была не хлорка.

– Чем же от меня пахло? – спросил Густав, отобрав свой телефон у Великой Красной.

– Женщиной, – ответила Офис, – Последний раз вы были настолько близки, чтобы начать нелепые движения, что я удивилась, когда вы остановились.

– У этих нелепых движений есть название, и ты его знаешь, – сказал Густав.

– Менее нелепыми они от этого не становятся, – сказала Офис, доставая пакет с пряниками, – Будешь? – предложила она Великой Красной.

– И ты ещё спрашиваешь? – улыбнулась Апокалиптика, протянув руку к пакету.

– Я вам не мешаю? – спросил Густав, сидя между двумя сёстрами.

– Терпи, – хором ответили те.

– А вот вы мне мешаете смотреть кино, – сказал парень, открывая ноутбук, на экране которого крутилась заставка с пентаграммой, выложенной из трупов.