Текст книги "Chemical Wedding (СИ)"
Автор книги: Vilriel
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 88 страниц)
Люпин немного рассказал о Лили. Возможно, Иванна судила слишком субъективно, но о девушке у неё сложилось не самое лучшее мнение. Такие насквозь добрые и светлые, но руководствующиеся по жизни больше инстинктами, нежели мозгом, личности всегда вызывали у неё лёгкое раздражение. Конечно, сложно ожидать от молодой девушки, магглы, внезапно попавшей в мир волшебников, последовательности в поступках, но… Иванна вздохнула, мысленно упрекнув себя в предвзятости – слушая Люпина, она непроизвольно «болела» за своего коллегу. Все причины, побудившие того стать Пожирателем Смерти были как на ладони. Причины глупые и печальные, и были они родом из детства. Она ни в коем случае его не оправдывала, но его мотивы становились всё понятнее.
Вскоре разговор постепенно перешёл на нейтральные и более весёлые темы. Чай в чайнике не остывал, так что собеседники весьма активно принялись за него. Буря грянула в самый неожиданный момент.
Иванна, широко ухмыляясь, рассказала о своей «сортировке», Люпин припомнил свой первый день в Хогвартсе, тоже оказавшийся забавным. На сортировке он слишком поздно обнаружил, что на одном из ботинок у него развязался шнурок.
– …И вот, я, иду к табурету, глаза от страха на пол-лица. Разумеется, спотыкаюсь на чёртовом шнурке и едва не сношу табуретку вместе со шляпой! – с улыбкой рассказывал Люпин. – К счастью, никто этого не заметил – со стороны, как мне потом рассказали, это выглядело, как будто я просто с шага перешёл на бег. …И вот, надеваю я Шляпу… Вы ведь уже успели убедиться, насколько она колоритна, эта Шляпа?..
– Развлекаетесь, значит?
Раздавшееся позади шипение заставило Иванну и Люпина вздрогнуть и обернуться. На пороге кухни стоял Снейп, и выражение его лица сильно встревожило Иванну.
– Что случилось? Что-то не так с экстракцией? – воскликнула она, соскакивая с табуретки.
– С экстракцией всё в порядке, – чеканя каждое слово, ответил Снейп. Он одарил обоих убийственным взглядом, развернулся и ушёл, хлопнув тяжёлой резной дверью.
– Что с ним? – оторопела Иванна, поворачиваясь к Люпину. – Он не то взбешён, не то обиделся на что-то.
– Не пойму, – тот, похоже, был ошарашен не меньше её. – Погодите… Ну да – «колоритная шляпа». Ох, он, наверное, решил, что я рассказываю вам о боггарте Невилла… – шлёпнул себя по лбу Люпин.
– О чём?! – вытаращила глаза Иванна, чувствуя, что мозг вот-вот откажет.
Люпин сокрушённо вздохнул и поведал Иванне историю о боггарте.
– Возможно, не очень педагогично с моей стороны было обряжать главный страх Невилла в бабушкино платье и шляпу с чучелом кондора, но мне было так жаль мальчика… – смущённо подвёл итог он. – Удивительно, что ваши ассистентки до сих пор не рассказали вам. Это стало шуткой сезона…
– Полагаю, мои ассистентки испытывают к профессору Снейпу глубокое почтение, и посчитали, что не их дело рассказывать мне об этом… – предположила Иванна, не зная: веселиться ей или плакать.
– Какие мудрые девочки, – похвалил Люпин.
– Так, если я сейчас не объясню ему, что никто над ним не смеялся, ничем хорошим дело не закончится, – покачала головой Иванна. – Простите, Римус, я вас оставлю…
– Да, конечно, удачи вам, – сочувственно кивнул тот.
Иванна попросила у домовиков вина; те отвели её в тёмный холодный угол кухни, где возвышался стеллаж, на полках которого располагалось множество бутылей. Иванна взяла две трёхпинтовые, поблагодарила домовиков и побежала за Снейпом.
По дороге в его апартаменты ей так и не удалось составить хотя бы примерного плана беседы. Идея прийти и сказать: «Северус, не дурите, над вами никто не смеялся, Люпин – отличный парень и никогда бы не стал никого оскорблять, даже вас» – была откровенно неудачна.
В кабинете Снейпа, как она и предполагала, не нашлось. Она ткнулась в дверь спальни и обнаружила, что та не поддаётся. Иванна постучала, приготовившись к долгой осаде. Дверь приоткрылась раза примерно с двадцатого.
– Что вам угодно? – ледяным тоном спросил Снейп, слегка сузив глаза.
– Сделайте небольшое одолжение, подержите, пожалуйста, – изобразив самую невинную улыбку, Иванна протянула ему прихваченные на кухне бутылки.
Сбитый с толку Снейп машинально взял обе, выпуская придерживаемую дверь. Иванна предусмотрительно подставила ботинок, упреждая возможное её закрытие, и, подавшись вперёд, коснулась лба Снейпа, сбрасывая ему целиком всю мыслеформу их с Люпином разговора. Снейп пошатнулся, выпуская из рук выданные ему бутылки. Одну из них Иванна успела перехватить, вторая рухнула на пол; вино вместе с осколками брызнуло в стороны.
Страдальчески поморщившись, Иванна шагнула вперёд, настойчиво оттесняя Снейпа в комнату. Левую ногу в районе лодыжки пронзила боль. Желая разнообразить свою повседневную мрачную гамму в честь праздника, она надела сегодня юбку из шотландки, и это было ошибкой с её стороны. Надень она замшевые брюки, отскочивший осколок бутылки наверняка не поранил бы её.
– Коллега, не хочу показаться навязчивой, но не найдётся ли у вас бинта? – не давая ему опомниться, продолжила Иванна; осторожно присев, она поставила уцелевшую бутылку на пол и подошла к камину – сегодня на ней были чёрные гольфы, что не позволяло оценить масштабы бедствия визуально. Поставив раненую ногу на каминную решётку, она приподняла подол и опустила гольф, чтобы рассмотреть рану. От увиденного ей слегка подурнело – осколок, очевидно, чиркнул по вене; тёмная кровь текла ровной струйкой, впитываясь в чёрный трикотаж. – Коллега, я не тороплю вас, но вы рискуете вскоре иметь дело с моим обескровленным трупом, – добавила она, жалея, что кресло сейчас в лаборатории. – Извините, я пока на кровать сяду…
Она доковыляла до кровати, села на неё, скинула ботинок, вытянула раненую ногу поверх покрывала, старательно подстелив подол юбки, чтобы оставлять поменьше кровавых следов, и постаралась зажать вену. Снейп, стряхнув оцепенение, метнулся к шкафу, вытащил из одного из ящиков бинт, бросил его пострадавшей, затем сходил в лабораторию и вернулся со сложенной в несколько слоёв марлевой салфеткой, смоченной кровеостанавливающим зельем.
– Спасибо, – болезненно кривясь, Иванна протянула левую руку за салфеткой и согнула пострадавшую ногу в колене, чтобы проще было бинтовать.
– Позвольте мне, – буркнул Снейп, присаживаясь на край постели; он быстро наложил плотную повязку и посоветовал Иванне прилечь, чтобы немного уменьшить кровоток в ноге.
– Ой, я бы с удовольствием, но я сейчас могу только сидеть прямо, – грустно вздохнула Иванна. – Коллега, там, кажется, одна бутылка уцелела, вы не будете против выпить со мной в честь Нового года?
– Вы с ума сошли, ещё десяти нет! – возмутился Снейп, он по-прежнему выглядел слегка сбитым с толку.
– Перестаньте, занятия начнутся только третьего числа, у вас ещё два дня свободных, – решительно возразила Иванна.
К её удивлению, он покладисто принёс из лаборатории два стакана, один из которых он протянул Иванне, а второй поставил на также прихваченную в лаборатории толстую разделочную доску, которую положил на кровать.
Первый стакан вина он махнул почти залпом, чем порядком озадачил Иванну. Что же на него больше подействовало? Сама мыслеформа, столь резко брошенная в него или содержание этой мыслеформы?
– Вы завтракали? – спросила Иванна; Снейп отрицательно мотнул головой и разлил им вина. – Я, в целом, тоже, – к пирожным она почти не притрагивалась и сейчас жалела, что не попросила у домовиков какой-нибудь нормальной закуски.
Глянув на осколки бутылки у двери, Иванна вытащила веер из закреплённого на левом предплечье чехла и, сделав несколько сложных пассов, собрала бутылку вместе со всем содержимым воедино, смутно надеясь, что не привнесла в состав ничего лишнего, типа пыли или собственной крови с пола. В любом случае, она точно знала, что одной бутылки им не хватит – она всё ещё ощущала исходящие от своего визави волны обиды, только не совсем понимала обиды на что именно. С наполненным стаканом – уже третьим по счёту она осторожно отодвинулась к изголовью и с наслаждением откинулась на подушку. Спину и шею всё не отпускало.
– Северус, когда уже вы перестанете ждать подвоха с моей стороны? – к середине третьего стакана Иванна решилась прервать затянувшееся молчание.
Снейп всё это время сидел, опираясь спиной на столбик балдахина в изножье кровати, и периодически принимался сверлить Иванну колючим взглядом, чем жутко её бесил.
«Когда он уже напьётся и расслабится?» – с тоской подумала она.
– Вы полагаете, уже пора? – ехидно поинтересовался тот, допивая свой стакан.
Иванна замерла в замешательстве – на какой из вопросов он сейчас ответил: на тот, что она задала вслух или тот, что она слишком громко подумала? Судя по возникшей на его лице ухмылке, этот вопрос он тоже «услышал».
– Полагаю, давно пора, – фыркнула Иванна. – Поверьте, я никогда не скажу о вас за глаза того, что постеснялась бы высказать в лицо. Как, впрочем, и о любом другом своём друге. …Мы же переписывались с вами чёрт знает сколько времени! Неужели у вас сложилось обратное впечатление? – с упрёком посмотрела она ему в глаза.
– Неужели у вас сложилось впечатление, что я – лёгкий в общении человек? – парировал Снейп.
– У меня сложилось впечатление, что вы более вменяемы, – с обидой возразила Иванна, уже уставшая выбирать слова помягче. – Знаете, я умаялась обходить вас по километровому радиусу, опасаясь за каждый свой чих. Равно как и прикусывать язык каждый раз, вместо естественного парирования очередной вашей шпильки. Так что, идите-ка вы с вашими надуманными обидами далеко и без адреса!
К её удивлению Снейп и не подумал обидеться на её тираду. Аура напряжённости едва уловимо рассеялась. Он наполнил свой стакан и обновил иваннин.
– Предлагаю тост – за долгожданную откровенность! – провозгласил он.
Иванна, не веря своим ушам, потянулась вперёд, чтобы чокнуться в рамках поддержания тоста, но больная спина вынудила её поумерить пыл.
– Вы меня убиваете просто, – вздохнула она, безуспешно пытаясь размять левое плечо, одновременно следя, чтобы не расплескать из зажатого в левой руке стакана.
– Что с вами? – спросил Снейп.
– Шею отлежала, – жалостливо всхлипнула Иванна. – Слушайте, а давайте проведём эксперимент: шарахните меня слегка Энервейтом в район левого плеча? Вдруг спазмированную мышцу отпустит?
– А давайте я лучше не буду? – выступил с контрпредложением Снейп. – Вдруг по сердцу попадёт – может нехорошо получиться, сами понимаете.
Иванна осторожно развела руками, признавая несостоятельность своей идеи. Снейп в три глотка осушил стакан и велел ей повернуться к нему спиной.
– Я вас боюсь, – настороженно предупредила Иванна; она отпила половину содержимого своего стакана и поставила его на доску. – Вы пьяны, и ваши намерения вызывают сомнения.
– Не переживайте, просто хочу помочь, – с усмешкой уверил её Снейп; охая и издавая трагичные стоны, Иванна перебралась на середину кровати и уселась по-турецки спиной к Снейпу. Тот подсел ближе и стал методично разминать её больное плечо. – Голову чуть вперёд наклоните… Нет, будет лучше, если вы всё же ляжете, ваша левая трапециевидная – один сплошной спазм, – неодобрительно заметил он; Иванна безропотно подчинилась, прекрасно зная, что в этом деле ничего лучше нормального массажа не поможет.
Ощущая, как несчастная мышца буквально хрустит под уверенно двигающимися пальцами Снейпа, Иванна подавила порыв предложить снять блузку. Взвесив ряд «за» и «против» она всё же решила не озвучивать это предложение. Во-первых, без блузки наверняка будет щекотно. Во-вторых, ей опять некстати вспомнился её сон, а также злосчастный мыслеобраз – прямой тактильный контакт сдаст ему с потрохами все эти милые хулиганства, всё настойчивее и ярче крутящиеся у неё в голове. Даже болезненность процесса не могла отвлечь её от этих мыслей.
– Что ж, я размял всё, что удалось нащупать, – сообщил через некоторое время Снейп, отодвигаясь от неё.
Иванна села, попробовала повертеть головой и, обнаружив, что это реально, издала восторженный клич.
– Вы меня спасли, – резюмировала она с радостной улыбкой. – Предлагаю тост – за ваши молодые и ловкие пальцы, – не удержалась она.
– Вы, никак, всё ещё под впечатлением? – хмыкнул Снейп, поддержав тост. – Как поживает ваша рана, кстати?
– Вы поймите, меня из-за этой «отшлёпавшей» меня лианы вся экспедиция дразнила, – развела руками Иванна. – Ладно бы один только Горан – ему, в целом простительно, но когда вслед за ним тему «доктор Мачкевич такая горячая штучка, что её даже растения ущипнуть норовят» подхватили и аспиранты, стало немного обидно.
Снейп поинтересовался, была ли она единственной женщиной в группе; Иванна ответила, что было ещё две девушки, но они поддались общей истерии. Впрочем, справедливости ради, она заметила, что это был далеко не единственный казус за время экспедиции, и каждый из её участников успел хотя бы по одному разу стать объектом для шуточек.
– Я плохой рассказчик, дайте руку, я вам пару историй покажу, – предложила Иванна.
Помимо нескольких экспедиционных эпизодов, она показала ему фрагменты воспоминаний из своего детства, в основном про её совместные похождения с Янко и Адей.
– В вашем кругу довольно своеобразная манера общения, – заметил Снейп, после того, как она завершила передачу мыслеформ.
Этот сеанс дался ему гораздо проще. Прикосновение к руке всегда давало более мягкий эффект считки, чем прикосновение к голове.
– Ну, со стороны может показаться, что мы плюёмся друг в друга кислотой, но это не так, – покачала головой Иванна. – Такие вот ядовитые шуточки у нас – признак особого доверия. Со сторонними людьми обычно общаешься нейтрально – до тех пор, пока они не выведут из себя. Вот тогда и пригождается отточенное на друзьях остроумие.
– Вы так лихо разбрасываетесь воспоминаниями… – отметил Снейп.
– От того, что я делюсь ими с вами, они не сотрутся, – улыбнулась Иванна. – Наоборот, я вспоминаю детали…
– А как вы поступаете с воспоминаниями, существование которых отравляет вам жизнь? – устремил на неё пронзительный взгляд Снейп.
Иванна вздохнула, прикрыв глаза.
– Никак. С ними я смиряюсь, – ответила она. – Стараюсь лишить их эмоциональной окраски и извлечь практическую пользу.
– Как можно избавиться от эмоций?! – его вопрос прозвучал с каким-то оттенком озлобленности.
«Ну что ж, ты хотела доверия – получай сполна», – подумала она, отодвигаясь обратно к подушкам и устраиваясь удобнее.
– Идите сюда, – позвала она, похлопав себя по коленям.
– Что? – не понял Снейп.
– Лягте и положите голову мне на колени – мне так удобнее, – объяснила Иванна. – Наверняка навсегда избавить вас от этого у меня не получится, но временное облегчение гарантирую. А там, может быть, оглянувшись на всё без эмоций, вы пересмотрите своё отношение…
Снейп уставился на неё совершенно непонимающим взглядом, но, тем не менее, послушался и лёг рядом, опустив голову ей на колени.
«Во что я опять ввязываюсь…» – только успела обречённо подумать Иванна, кладя ладонь на его лоб.
…Картинок и звуков не было, только знакомая чёрная бездна. Значит, она всегда с ним… Тогда Иванна случайно её задела, просто потому, что Снейп не рассчитывал встретить эмпата, а потом он просто нашёл способ закрываться и в этом направлении. Собрав все свои силы, Иванна позволила бездне окружить себя, сама завернулась в этот зловещий гобелен – ей нужно было рассмотреть стежки, чтобы легче было расплести и развеять этот морок хоть ненадолго.
…Нет, гобелен – это не то. Подумав, Иванна выбрала визуальным образом бесконечное разноцветное вязаное полотно. Вязку распускать гораздо проще, чем гобеленовое плетение…
…Жёлтая нить – обида, синяя – вина, зелёная – ненависть, фиолетовая – зависть, чёрная – отчаяние… Мельтешение красок перед глазами, голова идёт кругом… Внезапная вспышка – и её окружили образы. Множество картинок: статичных и движущихся, звуки и запахи ударили по органам чувств. Хотя бы осязательных образов не было – это всегда легче… Хаос затягивал Иванну сильнее, чем бездна. Там она, по крайней мере, осознавала себя. Образы людей наслаивались друг на друга, говорили одновременно что-то совершенно неразличаемое … Относительно чётко – зелёные глаза, струящиеся по ветру рыжие пряди, сильный, на грани удушающего, запах ландышей. Лили? Lily of the valley… Интересно, её духи действительно пахли ландышем, или это дурацкие шутки подсознания?
Запах ландыша был почти невыносим. Иванна всеми силами постаралась найти какой-нибудь другой запах, любой – лишь бы не этот ландыш. И у неё получилось: можжевельник, пачули и арника – она с удивлением узнала основные ноты запаха своей воды для ополаскивания волос. Откуда это? Неужели Снейп ухитрился различить и запомнить этот запах? Как мило.
Цепляясь за этот запах, она вытащила себя из хаоса образов и заморгала, приходя в себя. Она ощутила слёзы на лице. Вокруг начинал прорисовываться реальный мир, Снейп всё так же лежал головой у неё на коленях. Невидящим взглядом он смотрел сквозь полумрак комнаты куда-то в сторону камина и совершенно не обращал внимания на то, что ему на висок капают слёзы склонившейся над ним Иванны. Та, наконец, распрямилась и с наслаждением вытерла лицо рукавом блузки – стекающие слёзы щекотали нос.
– Жаль, что вы не можете плакать, – из-за пересохшего горла её голос звучал хрипло. – Это очень помогает.
– Увы, – Снейп перевернулся с бока на спину и задумчиво уставился на Иванну. – Странный опыт, должен вам сказать.
– Ну, – она машинально поправила прядку его волос, упавшую ему на лицо. – Не знаю, с вами очень сложно. Вроде бы, вся картина ясна, но что с этим всем делать… Я даже не уверена, что моё вмешательство хоть что-то изменило.
– Вы не правы, – возразил Снейп, не спуская с неё взгляда. – Я пока не понял, что именно, но что-то изменилось.
– Я думаю, анализировать лучше на трезвую голову, – предположила Иванна, испытывая острое желание накрыть ладонью его глаза. – Не знаю, как вы, но я, по-моему, в стельку. И то, что язык не заплетается – чудо.
– Мы с вами только что натощак опустошили три пинты креплёного домашнего вина, – объяснил Снейп. – Оно в первую очередь влияет на координацию движений. Язык заплетаться начнёт, когда мы приступим ко второй бутылке.
– Так оно креплёное?! Тогда всё понятно, – вздохнула Иванна.
Взгляд Снейпа затягивал не хуже бездны. Она невольно подалась вперёд, понимая, чем всё дело кончится, но контролировать себя уже было поздно. При её образе жизни, у Иванны был не очень богатый опыт общения с противоположным полом. В школьные годы она считалась девушкой достаточно симпатичной, однако потенциальных ухажёров сильно отпугивало её чувство юмора. Единственным, кого оно не отпугнуло, был Янко, но спать с ним было бы чем-то сродни инцесту. Потом у неё появились исследовательская работа и Игорь, что также не очень способствовало расширению кругозора в этой области, и на что, в целом, она даже не жаловалась. В экспедиции Иванне по некоторому стечению обстоятельств случилось соблазнить Горана. Тот соблазнился легко и охотно, но опыты по обоюдному согласию было решено не продолжать ввиду ряда объективных причин. Таким образом, вполне осознанно захотеть кого-то, помимо Каркарова, было для неё почти неожиданностью.
Пульс колотился не только в груди и ушах, но ещё и где-то в районе солнечного сплетения.
– Только попробуйте! – пригрозил Снейп, но прозвучало это как-то совсем формально.
– Я только попробую, – пообещала она и уверенно, но осторожно приникла к его губам.
Странно, непривычно, поначалу аккуратно, а затем, убедившись, что он отвечает, лихорадочно, пронзительно. В голове крутились непонятные, неправильные мысли; Иванна отчаянно пыталась соотнести происходящее с проверкой очередной гипотезы: действительно ли её влечёт к нему, или это что-то другое? Замутненный креплёным вином рассудок издевательски подсовывал сотворённые в «Кабаньей голове» мыслеобразы и давешний сон, уверяя, что нельзя так цинично относиться к тому, что происходит в реальности. Возможно, стоило остановиться, завершить всё поцелуем, но ответные объятия – такие крепкие – развеяли колебания. Поцелуй стал более глубоким, прикосновения давались легко и естественно, словно и не было барьера чисто деловых отношений. Кто бы мог подумать, что в промозглом подземелье в одно мгновение может стать так жарко?.. Проклятое вино, надо было попросить джин… И о чём все эти мысли? Вот что значит отсутствие привычки закрываться в такие моменты. А закрыться нужно. Чертовски интересный опыт, что ни говори. Что же из этого выйдет? Без эмпатической составляющей мозг никак не желал отключаться, выдавая совершенно неподходящие умозаключения. Стоило как-то абстрагироваться – этот чёртов легилимент наверняка решит залезть в её голову, и что он там найдёт? Нечто сродни «потолок пора бы побелить…». Иванна едва сдержала улыбку, понимая, что чем сильнее она старается не думать, тем больше глупых и неуместных мыслей посещает её разум. Хотелось видеть его глаза. Веки мужчины были сомкнуты, но словно исполняя её желание, он неожиданно поднял их и посмотрел на расстегнувшийся как-то сам собой воротник её блузки. Без вопросительных взглядов и неловкостей он просто стал освобождать остальные пуговицы из петель, не интересуясь её реакцией. Впрочем, чего ожидать от человека, обычно не считающегося с мнением других? Для Снейпа, должно быть, подобное завершение этого утра, было верхом того, через что он мог переступить, а быть может просто обыкновенным недоразумением, равно как и спонтанное пьянство в столь ранний час. Стараясь не отставать, Иванна принялась за этот бесконечный ряд пуговиц на его сюртуке, проклиная ателье, где Северус приобретает одежду. Усмехнувшись, он перехватил её руку и взглянул Иванне прямо в глаза. Наверное, только сейчас она ощутила некую неловкость всей ситуации, но не позволила этому чувству захватить её.
Нельзя, нельзя, это выбьет ментальные щиты и не принесёт ничего хорошего им обоим.
…С его прикосновений считывалось полное отсутствие неуверенности, и даже, наоборот, какая-то пугающая решимость. Привычка справляться с нереальным количеством пуговиц на его собственной одежде давала о себе знать: точные, даже резкие движения, свидетельствовавшие о нетерпении – и всегда идеально выглаженный сюртук был отброшен на пол, словно ненужная тряпка. С рубашкой Северус позволил справиться Иванне, жадно следя за её действиями. А потом… Странно, чертовски непривычно всё это было – чистая физиология, никакого ментального контакта. Неожиданно… он просто оказался над ней и стал покрывать поцелуями шею, спускаясь ниже, продолжая сжимать её ладонь в своей руке. Иванна позволила себе запрокинуть голову, чтобы, наконец, собрать все мысли и… выкинуть их к чертовой матери; и только тогда осознала, почувствовала, как на его прикосновения отвечает её тело. Вздрогнув, она подалась вперёд, выгибаясь, окунулась в волну беспамятства, отключившую разум, рывком оказалась верхом на нём, прижимаясь, целуя его губы и зарываясь пальцами в его черные волосы. Становилось всё труднее дышать, словно в комнате кончился кислород, зато удалось почти не удивиться, обнаружив, что на ней уже нет юбки, гольфы сползли в гармошку на щиколотках, а брюки её визави тоже куда-то исчезли. Её недоумённый взгляд заставил его усмехнуться; нет, магии не было, просто кое-кому следовало меньше отвлекаться на гипотезы и формулировки относительно происходящего.
Всё развивалось так стремительно, что не осталось возможности трезво мыслить, а может, вино вкупе с колотящимся от возбуждения сердцем не давало такой возможности. Теперь не было глупостей в голове, а каждое движение отдавалось жаром в теле, волосы разметались по подушке и прилипли к губам, странно, как такой тугой пучок мог расплестись… Случайно бросив взгляд на соседнюю подушку, Иванна обнаружила на ней пару своих шпилек, остальные, видимо, запутались в волосах…
…Проклятое вино. Иванна открыла глаза, безуспешно пытаясь собрать мысли воедино. Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло и кружилось, дышать было трудно – на груди лежал какой-то груз, давно забытое ощущение. Опять кто-то из кошек решил устроиться на ночлег… Стоп, какие ещё кошки? Иванна скосила глаза на грудь и моментально всё вспомнила.
«Вопрос – зачем ты это сделала?» – строго спросила себя она, но ответить сразу не смогла по причине раскалывающей голову боли; винное похмелье наряду с пивным она не любила отчаянно, потому такие сложные вопросы решила оставить на потом.
Ну, кто напивается креплёным вином натощак, да ещё с утра, и потом лезет охмурять ни в чём неповинных коллег? Что за детский сад? Иванна попыталась определить, сколько сейчас времени, но никакого намёка на часы поблизости не обнаружила. Она пошевелилась, пытаясь устроится поудобнее и невольно разбудила мирно дремавшего у неё на груди Снейпа. Тот в обстановке сориентировался быстрее, но первый взгляд на Иванну бросил столь удивлённый, что она невольно хихикнула.
– Коллега, сколько времени, не знаете? – спросила она, растирая виски.
– Вам срочно нужно знать? – поддержал беседу он, без сил роняя голову обратно ей на грудь.
Видимо, похмелье мучало его не меньше, чем Иванну.
– Нет, откровенно говоря, – призналась она. – Я собираюсь с силами, чтобы сходить за водой. Вам прихватить?
– Лежите, я сам схожу, – милостиво предложил Снейп.
Он выбрался из-под одеяла, завернулся в сброшенное на пол покрывало и медленно удалился в лабораторию, по пути прихватив пустую винную бутыль. Вернулся он через несколько минут в компании флакона уже знакомого Иванне антипохмельного зелья и бутылкой, наполненной водой. Его хмурый и взъерошенный вид заставил Иванну умилиться и невольно задуматься – насколько хмурый и взъерошенный вид имеет она сама? Всё же, первое января без похмелья – это действительно нонсенс…
________________________________
Lily of the valley – «ландыш» по-английски.
========== Глава 44 ==========
1 января 1994 г.,
Комната Снейпа – Кухня – Ванна МакГонагалл.
Нетривиальное утро, как и следовало ожидать, было предвестником столь же оригинального дня. Собутыльники, мучимые абстинентным синдромом, симптомы которого зелье лишь смягчило, ещё несколько раз проваливались в сон, с каждым пробуждением отмечая прогрессирующее улучшение состояния.
– Коллега, вы как хотите, а я, пожалуй, буду вставать, – решительно заявил Снейп, собрав силы окончательно оторвать голову от иванниной груди. – Всё же, что-то с этим составом не так, – критически заметил он, рассматривая на просвет флакон с остатками антипохмельного зелья.
– Оно не рассчитано на мой стиль употребления спиртного, – предположила получившая свободу Иванна, с наслаждением потягиваясь. – Вам следует поработать над усиленной формулой.
– Вам следует поработать над стилем употребления спиртного, – парировал Снейп. – Чёрт! – он дёрнулся и достал из-под себя одну из иванниных шпилек. – Мне эта тенденция продолжает надоедать, я вас не выпущу, пока вы всё не найдёте, – он передал ей шпильку и, старательно хмурясь, вылез из постели и стал одеваться.
– Лучше скажите, куда очки мои дели, – хмыкнула Иванна, шаря под подушками. – Если вы их мне не выдадите, я тут надолго застряну, собирая шпильки.
Перед лицом столь зловещей перспективы Снейп бросил застёгивать рубашку и поспешил помочь Иванне с поисками очков. Те вскоре были найдены, но, к сожалению, без одной дужки. Отломанная дужка отыскалась в складках одеяла.
– Не старайтесь, это какой-то синтетический пластик, они нормально Репаро не поддадутся, – лениво бросила Иванна, наблюдая за попытками Снейпа починить очки с помощью магии. – Я потом в ремонт отдам, у меня есть запасные в комнате. Шпильки соберу позже, с вашего позволения… Сколько времени, кстати, вы нигде не посмотрите?
– Пятый час, – кисло отозвался Снейп; он оставил бесплодные попытки починить оправу и продолжил одеваться.
– Чёрт, то-то есть так охота… – вздохнула Иванна, принимаясь искать свою одежду; бельё, юбка и блузка нашлись быстро, левый гольф, приклеившийся к бинту проступившей сквозь повязку кровью, так и оставался на ней, а вот второй куда-то запропастился.
Одевшись, она перерыла всю постель в поисках пропавшей детали туалета. Уже отчаявшись воссоединиться со своим гольфом, Иванна повернулась к Снейпу, чтобы пожаловаться на нелёгкую судьбу, но тот, не дав ей раскрыть рта и не отрываясь от застёгивания сюртука, буркнул «Акцио гольф», даже не удосужившись достать палочку. Пропажа выскользнула из щели между матрасом и изголовьем, была перехвачена возрадовавшейся владелицей и тут же надета на законное место. Шпильки, к сожалению, не вызывались простым Акцио и нашлись не в полном составе. Снейп, всё ещё переживающий из-за перспективы случайного травматизма, поинтересовался причиной столь возмутительного их свойства. Иванна пояснила, что проволока для шпилек вытянута из руды метеорита и имеет изолирующие магию свойства – оттого-то она их так любит. Найденными шпильками она кое-как стянула волосы в пучок и констатировала почти полную свою укомплектованность.
– Коллега, как вы относитесь к тому, чтобы сходить со мною за целыми очками и потом – на кухню и позавтракать пельменями? – предложила Иванна. – Эти ваши домовики уже вполне освоили сию великую премудрость…
– В целом положительно, – выразил своё высочайшее соблаговоление Снейп. – А то ещё комнату свою без очков не найдёте…
– Ну, вот не надо меня записывать в совсем слепые и немощные! – возмутилась Иванна. – Пойдёмте, хватит уже на мне остроумие оттачивать, у меня сейчас здоровья на это нет.
Она прекрасно поняла, что это очередная, вероятно – не последняя проверка, и что Снейп её осведомлённость тоже понимает. Вероятно, ей сразу надо было вести себя как обычно и не пытаться осторожничать и строить из себя вежливого учёного без признаков чувства юмора. Следуя за Снейпом и пользуясь некоторым просветлением в голове, Иванна вновь предалась мыслям. Перво-наперво она вернулась к вопросу: «Зачем ты это сделала?». Ответ был прост и очевиден – захотелось. Другой вопрос: с чего вдруг прямо так взяло, и захотелось? Если проанализировать, то тоже всё просто – совместная работа на столь высоком уровне взаимопонимания, да ещё и в замкнутом пространстве, просто не могла не вызвать чувства влечения.
– Коллега, вы слишком громко думаете, я так и обидеться могу, – с усмешкой сообщил шагающий чуть впереди неё Снейп.
– А вы, коллега, похоже, слишком дурно воспитаны, раз не можете вежливо промолчать и готовы обижаться по малейшему поводу, – прыснула Иванна. – Не волнуйтесь, день-другой и ментальный канал постепенно ослабнет, вы трансляцию моих мыслей перестанете слышать. И вообще, я сейчас не в форме для всей этой ментальной белиберды.
