Текст книги "Илманитари: Империя И'Ааниан: Книга Нулевая: Зачин Падения (СИ)"

Автор книги: Вечный Странник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава тридцатая.Подготовка к финальному столкновению. Предтеча к концу Ойнтарона.

Р'Интаниан К'Андари , Нарти, Ниррли, их родители и другие молодые и взрослые Илманитари вместе с А'Рратионом, бороздили просторы умирающей планеты на А'Рихон-танке, в который обратилась Стайланти. Через стеклянные окна аппарата, они созерцали нелицеприятные виды: Половина деревьев была вырвана с корнем, или сожжена пожарами, что начались из-за катаклизмов на планете. Реки, особенно речушки, осушились благодаря ураганам, а животных и хозяйственного скота практически нигде не было. У всех в транспорте были мрачные лица, не сулящие ничего хорошего. Р'Интаниану всё не давали покоя прошлые разговоры о себе. О том, что он теперь избран Изнанкой Света, и отвертеться от этого он не сможет, если не попытается изменить свою природу, свою А'Уклму. Но сможет ли он это сделать? Хватит ли усилий? Он не знал, да и сейчас, смотря на гибнущий Ойнтарон, где почти повсюду бродят неупокоенные, забытые Илманитари, ему было не до этого.

– Р'Инти, эй, Р'Инти. Ну, и каково это, быть в шкуре избранного, а? – Искренне улыбаясь говорит Нарти, прервав тишину. – Скажи же, что это круто, когда у тебя есть огромная сила, а? – Не унимается огненно-рыжеволосый. Ему очень было интересно послушать, что думает Р'Интаниан К'Андари на этот счёт, но Р'Инти, вопреки тому, чтобы расхваливать свою новую роль, начал:

– Избранность – это, прежде всего, ответственность. Во мне сидят несколько сил, и я не умею их контролировать настолько хорошо, чтобы я принял ответственность за всё, что меня окружает. Посмотри на Ойнтарон. Он умирает. А ведь, Нарти, это наш дом. Тут мы выросли, учились, читали. И я не смог его спасти, хотя А'Рихон Сеть планеты, просила меня это сделать, но я не знал как. И, теперь, я виню себя в том, что не смог спасти родной дом. Ты думаешь, Нарти, что я смогу участвовать в этой Игре Света и Тьмы? Не забывай, что мне ещё, зачем-то, напророчествовали о том, что я, по какой-то причине, должен исполнять роль А'Кхими. Зачем? Зачем мне это всё навязывают? Что изменится с того, что я смогу открывать врата миров? Мне, что, нужно будет наблюдать и смотреть за тем, как гибнут эти миры, и ничего не делать, или, во имя своей жалкой неопытности, попытаться спасти миры так, что от них ничего не останется? Скажи мне, Нарти, что я должен делать с тем, что на меня внезапно навалилось? – Р'Интаниана, наконец, прорвало. Он давно хотел поговорить о чём-то подобном, а с высшими силами об этом не поговоришь. Они даже слушать не будут. А Нарти замолчал, понурив голову, а затем ответил:

– Прости, я не знал, что это так тяжело для тебя. Я думал, что ты, как и все илманитарские мальчишки, мечтал стать Избранным, ведь наша вера ходит рядом с нами, она существует, веришь ты искренне, или же нет. Если бы меня избрали, я бы сделал всё возможное, лишь бы спасти и защитить тех, кого смогу, и попутно поискать всякие древности. Но если ты не хотел всего этого, зачем ты отправился с нами? Я помню, как мы познакомились. Ты не хотел идти с нами, но всё-таки, пошёл. – Говорит Нарти, пытаясь понять собеседника. Он подкалывал Р'Инти потому, что хотел вывести его на чистые эмоции, чтобы понять, какой он илманитари, и можно ли с ним вообще завести нормальную беседу. Р'Интаниан, тяжело вздохнув, ответил:

– В том-то и дело, что до учёбы, я хотел. Я хотел, чтобы Свет меня заметил, чтобы он почувствовал, что я есть, я существую. Когда я не умел плавать, то я ушёл один купаться на одну речку, что рядом с домом, и начал тонуть. Я молился Святейшему Т'Илларету, молился Пресветлому, чтобы чудесная сила вынесла меня на берег. Но нет, меня вытащил из воды один илманитари, что просто проходил рядом, ещё и родителям моим сказал об этом, за что я был лишён карманных расходов на месяц. А когда я потерялся в одном из лесов, потому как не развивал я наше Особое Чутьё, то Свет снова не ответил мне, и я смог выйти по тропе, натоптанной другими л'ангванктари ранее. Или вот, Нарти. Ещё один случай.... Я ходил в Церковь Т'Илларета, носил на себе Т'Илларский крест, когда мне было лет восемь, или десять, и молился, соблюдая множество Т'Иллариев, но каков результат? Избрали лм меня тогда, когда я хотел этого? Я изучал Т'Илларианство, изучал всё, что с ним связано, даже собирал карточки тридцати Т'Илларских апостолов, что вместе с ним прошли многие и многие пути, но никто ко мне не являлся. А потом... А потом учёба. Школа, колледж и университет, где мне объясняли, как на самом деле появились Илманитари, что А'Рихон Сеть сотворила нас из полуразумных А'Ллинариев, что обрастали шерстью, и постепенно получались те, кто мы есть сейчас. И я стал исследователем. Изучал не сверилманитарский, а естественный мир, тот, который, по-моему мнению и по мнению многих учёных, существует, и называется О'Ртарлиан О'Ниавалис. – Говорит Р'Интаниан. Его, наконец, сумели вывести на эмоции, которых он так старательно сторонился. Он не хотел об этом говорить никому, но у него внутри столько накопилось, что он не знал, как с этим справиться. Нарти помолчал, а затем ответил:

– Гм... Я не знал обо всём этом, и я думал, что ты просто упрямый и... избалованный роскошью. Но, Р'Интаниан, ты ведь не всю жизнь будешь обижен на то, как с тобой обошлись? Мы ведь живём больше, чем многие в Л'Иарниас У'Ммаклис. И, если всю нашу жизнь обижаться на то, как с тобой обошлись в далёком детстве, когда тебе пять сотен лет, это пугающе глупо, Р'Инти. Нет, я не говорю, что тебе нужно согласиться со всем, что от тебя требуется, но, Р'Инти, постоянно прокручивать в мыслях то, что тревожило тебя раньше, плохо влияет на нашу О'Кхманктиан. Поговори с Ниррли, её речи могут вызвать успокаивающее поведение. Ты станешь более лёгким в мыслях. А я... Не могу дать ни поддержки, ни мудрого совета, не обучен я такому. – Говорит Нарти, пожав плечами. Он, конечно, не просто так упомянул Л'Иарниас У'Ммаклис, Иное Бытие. В глобальной А'Рихон Сети, что есть на всех А'Рихонфонах и А'Рихон-компьютерах,немало информации о Ином Бытии, или, как Илманитари его называют, Л'Иарниас У'Ммаклис. Прошли те времена, когда Л'Ангванктари полагали. что они, и Йандарли, это единственное, что существует. Но первые контакты с другими, были нелицеприятными, к их большому сожалению.

– И на этом спасибо, Нарти. Храни тебя А'Рихон Сеть. – Говорит Р'Интаниан К'Андари, вновь погрузившись в молчание и покой. Он размышлял об одном и том же, а другие мысли лишь крошечными каплями прорывались в его частицы разума. Что он будет делать потом, когда доберётся до Края Ойнтарона? Что ждёт его за пределами его родной макро-реальности? Неизвестность одновременно манила и пугала молодого принца, и тот постепенно начал засыпать, погрузившись в прокручивание того, что с ним произошло до этого. Так уж получилось, что Р'Интаниан заснул, и в его сне стали происходить странные явления. Полосы света, разрезающие небеса, странные существа, что обращались колёсами, у которых были крылья и множество глаз, слова Пресветлого о том. что он должен. И сам Р'Инти. В этом сновидении, он стоит один, без друзей, без защиты, стоит и смотрит на всё это. К нему подлетает колесоподобное нечто с десятью парами крыл, и с множеством глаз на них, и начинает говорить множеством голосов:

– Р'Интаниан К'Андари. Пресветлый ожидает, когда же ты скажешь ответ. Но запомни, что отказаться ты не можешь никак, а ежели откажешься, ждёт тебя кара Пресветлого, и порицание всех, кто перед тобой, и всех, кто за тобой. Прими Дары Света. Прими то, что говорят тебе те, кто выше тебя. О твоей Судьбе нам известно больше, чем известно тебе. Сомневаешься ли ты, испытываешь ли ты к Нам недоверие..... Не столь важно, как важно то, что предначертано тебе судьбой. – Продолжали изрекать из себя множество голосов, а вокруг Р'Интаниана К'Андари, образовалось уже целое скопление вот подобных существ, которые стали повторять одно и тоже. – Р'Интаниан, мы слышим, о чём ты думаешь. Ты хочешь отказаться, но от Предначертаний не отказываются. Ты можешь бегать сколько угодно от них, но та Сила, что в тебе, сама наведёт тебя на Путь Истины. Мы не являлись к тебе раньше, ибо Мы ожидали, что ты пройдёшь всё то, что прошёл, самостоятельно, без нашей помощи. А появились Мы тогда, когда медлить уже нельзя. Вечная Игра Света И Тьмы, не останавливается, чтобы дать тебе шанс. – Продолжали существа, и этот короткий сон, который для Р'Инти показался сущим кошмаром, наконец подошёл к концу, и Р'Интаниан К'Андари открыл глаза, тяжело дыша.

"Опять... Снова ко мне явилось нечто, и стало решать, кем я должен быть. Что им всем от меня нужно? Я не понимаю. Силу не изгнать? Но разве есть только Светлая и Тёмная стороны одной медали? Почему я не могу соблюдать нейтральность, используя то, что у меня есть так, как я этого хочу? Почему я не могу заключать союзы с теми, с кем это желаю делать? Почему я приказывал А'Ршанианделу В'Акштари обратиться к Свету, когда во мне это пробудилось? Почему я не мог тому просто сказать, чтобы он шёл своей дорогой? Когда же мне дадут говорить своим голосом, использовать свои мысли, когда я использую чью-то силу? Я не знаю..." – Проносится в мыслях у Р'Интаниана К'Андари. Нет, он не хотел подружиться с А'Ршанианделом. Это было бы безумием. Но он хотел попытаться понять противника. Его мотивы, эмоции. То, что А'Ршаниандел думает на самом деле. Но Изнанка Света не дала ему это сделать, превратив его в Н'Илкханти, Пророка.

– Всё хорошо, Р'Инти? – Спрашивает его Ниррли, подсев к тому. – Я слышала, как вы разговаривали с Нарти. Можешь выговориться мне, если пожелаешь нужным. Я... Я постараюсь тебе помочь. – Говорит Ниррли, положив свои ладони на его ладони. Р'Интаниан, посмотрев ей в глаза, отвечает:

– Нет, Ниррли. Не всё хорошо. На меня свалилось слишком много из того, что я не желал. Я хотел обычные приключения, а на меня свалилось то, что ты видишь сейчас сама. Я.... Я хотел бы, чтобы это забылось, исчезло из моей памяти, воспоминаний. Особенно то, что мою судьбу пытаются решать те. кого я даже не знаю, к кому я даже не привязан. Я не канат, который можно тянуть всюду. Одни хотят, чтобы я стал Носителем Света, Л'Ианиунтанти. Другие хотят, чтобы я стал А'Кхими, но я не хочу быть ни тем, ни этим. Я хочу быть собой, хочу развивать свои собственные силы, изобрести что-то, что будет внутренне принадлежать только мне. Те победы, что мне доставались, были не моими собственными победами, а тем, что мне даровали свыше, или лишь потому, что я эмоционально среагировал. – Говорит Р'Интаниан К'Андари, тяжело дыша. – Почему, Ниррли? Почему я вообще должен следовать чьим-то желаниям и надеждам? – Задаёт тот вопрос, и Ниррли, тоже вздохнув, отвечает:

– Это... Это очень тяжело знать, что на тебя у кого-то совершенно иные планы и предположения, Р'Инти. Но ты сам понимаешь, что Йандарли то место, где ты понапрасну не можешь отказаться от всего, что тебя ожидает. Моя семья знает это так, как никто иной. Я тоже хотела бы отказаться от своей роли, но не могу, хотя моя душа плачет, когда видит то, что меня ожидает в будущем. Я тоже оказалась ко многому не готова, когда в то злосчастное утро, стала сбоить А'Рихон Сеть, хоть и моё Особое Чутьё было развито лучше, чем у тебя, но я также не знаю многое, и меня всё время удивляло то, что происходило. Мы ведь молодые Л'Ангванктари, а не взрослые. Нам даже нескольких тысячелетий нет, а на нашу голову свалилось вот это. – Говорит фиолетоволосая, и, вздыхая, прислоняется к правому плечу Р'Интаниана. – Но я верю, что всё будет к лучшему, что мы сможем справиться со всем, что свалилось на наши головы. – Говорит та, улыбнувшись.

– Хотелось бы верить, Ниррли, хотелось бы.... – Говорит Р'Инти, выдавив из себя улыбку, хотя улыбаться ему совершенно не хотелось. – Знаешь, это, наверное. глупо, но Нарти прав. Я не должен пять сотен лет обижаться на свет и на веру, в которую верят большинство Илманитари. Но... Я буду бороться за то, чтобы остаться самим собой, а не быть той картиной, которую рисуют все, кому не лень. Я хочу нарисовать свою картину о себе самостоятельно, не потворствуя ни моей династии, ни свету, ни тьме, ни всему, что будет пытаться мной управлять. – Приободрившись начал Р'Интаниан, оставшись довольным собой за такие слова.

– Я рада, что тебе лучше, Р'Инти. Мне тоже полегчало после этого разговора. Ты пойдёшь один, когда с Ойнтароном всё будет решено, или со своей семьёй? – Ниррли решила задать ему те вопросы, которые её волновали именно сейчас. Задать тогда, когда она может это сделать. Кто знает, что будет, когда они доберутся до Края Ойнтарона, а А'Рихон-танк всё ехал и ехал, отстреливаясь от неупокоенных, которые лезли под гусеницы, и были растоптаны ими и прострелены выстрелами.

Двигатель А'Рихон-танка внезапно заглох. Сзади навалилась целая орда У'Кхванкти, которые были самого разного веса и размера. Были как жирнющие У'Кхванкти, чей жир впитывал в себя абсолютно всё, при этом истекая странной зелёной жижей, в которой было множество земли, так и лёгкие У'Кхванкти, что пытались запрыгнуть на танк, и поцарапать его своими острыми когтями. Стайланти запиликала, а затем создала множество небольших турелей и пушек на танке, которые помогали отстреливаться от У'Кхванкти, раздавливая некоторых гусеницами.

– Как же их много! – Воскликнул Нарти, смотря в стекло, открывающее вид наружу. – Нам нужно скорее достигнуть Края Ойнтарона, а там... А там начнётся самая лёгкая часть. – Говорит тот, радостно улыбнувшись. Он надеется, что следующая часть путешествия будет самой лёгкой из всех, что была. Но как же он ошибается, ведь ему придётся пробудить свою А'Уклму, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Но сейчас Нарти думает о том, как бы проскочить этот путь, а потом начать следующий.

–А? Ниррли, почему ты об этом спрашиваешь? – Спрашивает Р'Интаниан у Ниррли. расслышав её вопрос. Он пока не решил, отправится ли в одиночное странствие, или вместе со своей семьёй. Он не желал бросать ни мать, ни отца, ни старшего брата. ни младшую сестру, но он понимал, что рядом с ним, они будут в постоянной опасности, ведь те. кто решают за него, кто он есть, могут легко воспользоваться его слабостью, его родными. – Я... Я не знаю, я пока что не решил, но я понимаю, что время не ждёт. – Говорит тот, невольно прижимая Ниррли к себе, словно понимая, что это, возможно, последний раз, когда он может так безмятежно поступать.

–Ты ещё сможешь решиться, Р'Инти. Но я думаю, что тебе не стоит оставаться с родными, ведь за тобой следят те силы, что могут их использовать. – Смотря ему в глаза говорит Ниррли. В её фиолетовых глазах читалась тревога. Она хотела, чтобы ни её родных, ни родных Р'Инти, ни родных Нарти, или кого бы то ни было ещё, не трогали никакие высшие силы. – У моих родителей, есть знакомые в нескольких системах-светил, которые отдалены от нашей, и к которым они могут направиться, а у тебя такое есть, Р'Инти? – Продолжает та, а Р'Инти отвечает:

– Брат говорил о чём-то подобном. Я попробую его уговорить, чтобы он забрал родителей с собой, а дальше я отправлюсь своей дорогой. А ты? Ты ведь не хотела приключенствовать, я прав? – Говорит тот, а Ниррли, пожав плечами, отвечает:

– Не хотела, но я понимаю, что мне придётся. За мной тоже наблюдают. Те, кто хотят от меня исполнения каких-то уговоров, обязанностей... Я должна отправиться в своё собственное странствие, подумать о моём прошлом, о моём будущем... Мать говорила мне, что я должна пройти Испытание Взросления, М'Иллиан О'Иналтиан. Может быть, сейчас будет самое время, и я смогу пробудить свою А'Уклму, научившись управлять своей судьбой и своими мечтами самостоятельно. Знаешь, Р'Инти... Кровь Л'Ангванктари особенная... Мы все связаны ею, можем чувствовать себя, других Л'Ангванктари, видеть свои и чужие эмоции, когда у собеседника такая же кровь.... Но ты цену за эту кровь свою, почувствовал сам, Р'Инти. Ты замыкаешься в себе, прокручиваешь то, что происходит с тобой.... Воспринимаешь многое близко к сердцу. Это происходит со всеми, но нужно учиться контролировать свою кровь. Я тебе с этим помочь не смогу, но ты можешь всегда связаться со мной по этому А'Рихон номеру: (06159527495754). Это мой А'Рихон-ID, который ты можешь набрать на своём А'Рихонфоне, когда он будет работать, и я отвечу тебе. —Её тоже пробрало на эмоции. Она высказала Р'Интаниану К'Андари всё, что хотела, пока у них было время. Р'Интаниан, записал в сой блокнот, о котором уж и забыл, А'Рихон-ID Ниррли, и, не говоря ни слова, продолжил поездку вместе со всеми на А'Рихон-танке, который вновь заработал, и был готов отправляться в путь.

В штаб-квартире Т'Илларского Десанта:

– М'Иклар А'Лдарэн, нам стоит поторопить наших друзей. Другие ауклемированные Л'Ангванктари ждут, чтобы наконец выжечь всю грязь на Ойнтароне и сам Ойнтарон. а без того, чтобы Р'Интаниан К'Андари и его друзья ушли, мы не можем этого сделать. Стоит выстрелить в небо из Т'Иллариты, той пушки, которую вы назвали в честь Т'Илларета, и проредить атмосферу планеты, чтобы мы показали, как серьёзно мы настроены. – Говорит Л'Ирзания, улыбнувшись. Она могла бы ещё подождать, но у не обида за то, что А'Лдарэн проиграл какому-то не улучшенному Л'Ангванктари, что и жизни толком не видывал. А'Лдарэн, надев красно-пурпурную дорогую тунику, и попивая лучшее вино из своих запасов, ухмыльнулся:

– Ты так хочешь им отомстить, Л'Ирзи? Месть – Один из десяти грехов, которые запрещено исполнять Ордену. Подожди, эти не-улучшенные Л'Ангванктари всё поймут сами, и без нашей мести, но выстрелить, было бы неплохо. Нужно проверить, как наше оружие будет справляться с этой планетой. – Говорит А'Лдарэн, и, допив вино, идёт к одному из своих А'Рихонтонов, который смиренно ждал своего хозяина, и, забравшись во внутрь по ступеням, А'Лдарэн активировал А'Рихонтона с помощью рычага, и, подойдя к большому, внушительных размеров А'Рихонлёту, на котором прилетел Т'Илларский Десант, привезя с собой всё необходимое, и вытащив большого размера пространственную А'Рихонпушку, и, направив оружие в небо, выстрелил множеством красно-зелёных А'Рихонлучей, которые, распоров небосвод планеты, создали дыру, в которую можно смотреть, и наблюдать за проплывающими объектами.

– Этого должно хватить. А теперь, нам нужно отправляться на Край Ойнтарона, вместе со всем Т'Илларским Десантом, который приземлился на эту несчастную планету. Я предвкушаю великое сражение, которое закончится гибелью этого мира. – Сказал тот, и, вылез из А'Рихонттона, скрестил руки в Т'Илларском кресте на своей груди, смотря на пробитый небосвод. – Садитесь в А'Рихонлёт, все. – Гаркнул тот, и, зайдя в А'Рихонлёт, вместе с А'Рихонттоном, уселся в главный салон, поманив за собой Л'Ирзанию. которая уселась рядом, и А'Рихонлёт взлетел, оставляя за собой сине-зелёное свечение от двигателей.

Они смотрели в стеклянные окна А'Рихонлёта, наблюдая за тем, как Ойнтарону постепенно становится всё хуже. В глубине души, и А'Лдарэн, и Л'Ирзания и остальные Т'Илларские Десантники, жалели о том, что послушали Р'Интаниана К'Андари. Ойнтарон стонал от боли, что напала на планету за всё это время. Запах мертвечины, крови и гниения разносился с помощью сильных ветров и ураганов ещё сильнее, чем, если бы их не было бы. А'Рихонлёт Т'Илларского Десанта трясся от бушующих вокруг него смертельных ураганов, но летел к Краю Ойнтарона, переходя через собственные возможности. Этот А'Рихонлёт был одновременно и транспортом, и передвижной штаб-квартирой для отряда А'Лдарэна.

– Включаю защитное А'Рихонполе, с последующим уничтожением препятствий. —Произносит голосовой ассистент А'Рихонлёта, которого А'Лдарэн назвал Вестником Т'Иллара, и режим с А'Рихонполем включился, уничтожая этим полем те ураганы, что препятствовали прорваться на Край Ойнтарона.

– Вестник Т'Иллара, включи перемещение через А'Рихонлинии. Должны же на этой планете остаться не-загрязнённые. – Приказывает А'Лдарэн, и, запиликав, Вестник Т'Иллара, включает перемещение через А'Рихонлинии. Грязь, очень много грязи увидел А'Лдарэн, когда перемещение включилось. А'Рихонлинии этой планеты настолько загрязнены, что тут нужно не семь сожжений, а десять, или двадцать, пока всё не очистится. А'Лдарэн вздохнул и.... не успел ничего сказать, как его нутро начало расщеплять, ровно как и нутра остальных улучшенных Л'Ангванктари, что были в других местах А'Рихонлёта. Их тела распадались сначала на частицы, потом на А'Рихоанумы, позже – на разноцветные линии, а когда А'Рихонлёт уже прибыл почти на место, он заглох, и А'Лдарэн внутренне запаниковал. Он не знал, что делать в таких моментах, но его двигатель почти мгновенно отглох, а затем, транспорт снова продолжил полёт сквозь А'Рихонлинии, но пространство начало постепенно изменяться. Оно становилось более вязким, тягучим. цвета изменились на фиолетово-морозно-чёрные, странные ассиметричные фигуры стали появляться то тут, то там, и, когда искусственное пространство создалось, расщепление закончилось, и А'Лдарэн, вместе с остальными, вышел наружу, обнажая свои оружия, а в левых руках у них появились А'Рихонтары, массивные одноручные пушки с одним дулом, которые были в разных расцветках, узорах и символах.

– Какая прелесть, муаахахахакхакхакхакх! Я люблю играться с такими, как вы. Вы такие наивные. Думаете, что ваша вера сможет всё, но нет. Эта планета, Ойнтарон, не будет принадлежать ни вам, ни нанкнанктари. Она будет принадлежать Царству Мараайи. Процесс поглощения уже пошёл, а после этой планеты, я займусь остальным Йандарли, пока вы, Кьярдарли, грызётесь друг с другом за своих трусливых божеств. – Говорит множество голосов, а на ассиметричных фигурах стали появляться разнообразные страшенные лица, которые выпускали чёрно-морозно-фиолетовые пузырьки, у которых были дополнительные рты. – Вера? Надежда? Да пропади оно всё пропадом! Когда моя Сила будет наделена материей, я смогу в разы больше, чем с этой тонкой надстройкой реальности, и вы ничего не сможете с этим поделать. – Продолжают изрекать множество голосов.

– Что за Малиркартщина тут творится?! – Сказал в пустоту А'Лдарэн, выстрелив взрывным красно-зелёным лучом из своего А'Рихонтара по одной из фигур, но множество голосов рассмеялись ещё больше:

– Малиркарт? Этот выскочка, который считает, что властен над своей судьбой, и что он сам решает, что делает правильно? Бвахахкахахахкхккхкхкх! Ничего смешнее и в жизни я, Мараайя, не слышала. Вы все лишь пешки в руках чего-то большего, и лишь я, лишь я есть настоящее явление. То, чему положено случиться всегда. Я выше хаоса, выше законов, я лишь расширяюсь, как и всякая нормальная вселенная, а ваши мироздания, ничтожества, начнут сужаться, постепенно становясь мизерными. А Царство Мараайи расцветёт. – Продолжает нечто, восхваляя себя. Затем, из скопления фигур, вышло существо. Лица этого существа не было видно, но существо было тонким, а тело светилось морозно-чёрно-фиолетовыми оттенками, сопровождаясь крошечными глюками и лагами, от которых у существа постепенно прерывалась речь.

– Моя вера сильна, тварь из ниоткуда. Я смогу одолеть тебя, используя только мою веру. Сразись же со мной, А'Лдарэном И'Лкхариумом по прозвищу У'Лиаэль В'Алркан, Я, есть Вестник Очищения, что низводит всякую погань вроде тебя, Мараайя. – Говорит тот, и его тело начинает загораться бело-жёлтым пламенем, которое начинает полностью покрывать тело А'Лдарэна, и ауклемированный Л'Ангванктари, бросается на существо, ударяя его одним из своих кулаков.

– Одной верой не победить того, кто сильнее тебя даже в ослабленном состоянии, ничтожество. – Говорит проявленное существо, и, беря А'Лдарэна за доспех, отшвыривает его в сторону так, что воин на секунду потеряв сознание, снова очнулся, и произнёс:

–А'Уклма рода И'Лкхариум, явись сейчас же, открой мне свои полные возможности! Я, как наследник своей династии, приказываю всецело подчиниться мне и моим потворствам! – Когда он это сказал, то тело А'Лдарэна начало изменяться. За спиной у него выросли ало-зелёные крылья, что излучали красное и зелёное пламя одновременно, глаза его покрылись священным ореолом, а в них загорелся Т'Илларский Крест, который тут же материализовался в его руках, объятый белоснежным пламенем, а над головой А'Лдарэна появился белоснежный круглый ореол, из которого исходил дарующий тепло свет.

– Ты думаешь, что сможешь победить меня этим? Пвхакакхакхакхакхкхкхккхкхх! Булахакхаакхакхакхакхакх! Ничтожество! Я побеждала и не таких противников. Всякий, кто осмеливается мне перечить, убивает сам себя. – Произносит смеясь существо. Смех существа не был похож ни на Илманитарский, ни на Нанкнанктарский. Это был чужой, зловещий смех, а А'Лдарэн, не слушая смех, накинулся на существо, и начал хлестать его своим крестом, ударяя в те места, которые казались ему наиболее слабые.

Они продолжали сражаться. Проявленное существо атаковывало А'Лдарэна хлёсткими, но сильными ударами, используя самые разнообразные атаки, а остальные Т'Илларские Десантники, что находились рядом, замерли, кроме Л'Ирзании, которая тоже сражалась с порождениями Мараайи помельче, разрубая их своим клинком. Им нужно спешить, чтобы пробраться на Край Ойнтарона, чтобы высвободить всю свою очистительную мощь. Но А'Лдарэн всё ещё осыпал проклятиями Малиркарта, а существо лишь смеялось.

–А'Уклма, я прошу тебя лишь об одном дай мне больше веры, дай мне больше силы! —Говорит А'Лдарэн, и его тело наполняется целиком как его семейной силой, так и его собственной, что он выработал за всё своё служение Ордену. Его руки вновь превращаются в ауклемированные когти, и тот начинает ударять ими существо, пронзая его живот, разрезая руки, и ударяя другие части тела. Существо, через смех, кряхтело, стонало, истекало фиолетово-чёрно-морозной кровью, но продолжало сражаться, ибо оно понимало, что его искусственное пространство разрушится, если сражение будет проиграно.

– А знаешь, а знаешь что, Т'Илларец? Я дам тебе силу, я дам тебе новую веру, которая тебя изберёт, ты будешь выше, чем все твои друзья, ты сможешь победить Р'Интаниана К'Андари, этого капризного выскочку, ты сможешь очистить своим новым огнём множество реальностей, но уже во славу меня, а не во славу Пресветлого. Подчинись моей воле, я дам тебе новое тело, новый лик, что будет лучше того, что ты имеешь сейчас. – Говорит существо, истекая своей жидкостью, пока А'Лдарэн сражается, разрушая искусственную плоть существа своими когтями. – Ну, чего ты медлишь-то? Мы станем друзьями, я проведу тебя по тем местам, которые ты раньше не вид.... кха....бвхах...– Создание не успело договорить, лишь издало кряхтеюще-булькающий звук, а А'Лдарэн, как победитель, занёс свои ауклемированные когти над головой создания, и отделил голову от туловища существа.

Существо начало исчезать, распадаясь на жижу, которая со временем стала тоже пропадать, а искусственное пространство постепенно стало спадать и, А'Лдарэн, схватив Л'Ирзанию, и скомандовав остальным отступать, уселся вместе с ними на А'Рихонлёт, и те уже обычным полётом отправились к Краю Мира, и не знали они, что их там ждёт. А ждало их там вот что:

На Краю Ойнтарона:

– Мой повелитель. Они вот-вот скоро будут. Мы подготовили для них то, что они не вынесут. Никому не удрать с этой планеты, а потом она будет вашими Тёмными Водами. что затопят тут всё, что было дорого каждому здешнему илманитарику. Я уверяю вас. – Нарочито вежливо говорит В'Ааршта-проекция А'Ршаниандела В'Акштари, вовсю кланяясь перед существом гигантских размеров, а чёрная-илистая жижа вовсю стала покрывать остров, попадая и в океан, который получал огромнейшие загрязнения, даже от небольшой капли этой жижи.

– Меньше, бууурлкхир, слов, больше бибуууурлкрлкхартар дела. Мне не нужны твои нарочито-вежливые слова. Для того ритуала, что ты хочешь провести, нужны жертвы, и твоё имя-наречение. Ты уже выбрало себе имя, ничтожество? И какую жертву ты готово принести, чтобы наконец вкусить ощущение души, а? – Говорит существо булькающими звуками, подходя к проекции, которая дрожит от любого слова создания.

– П-Повелитель Н'Имгхдактор. Я г-готов пожертвовать всем, что есть у меня ради обретения своей личности. И...имя. Да, точно, я буду.... М'Агшикхартом П'Аакхшарти. И меня будут величать Великим Визирем Малиркарта. Я получу собственное наследие, обрету силу, которая позволит управлять материей, я получу то, чего не было у А'Ршаниандела В'Акштари. Что скажете, Н'Имгхдактор? – Изрекает из себя проекция, а когда она произнесла своё новое имя, всё на острове затряслось, тело проекции стало изливаться энергией, словно оно вот-вот уже сейчас обретает материальный облик.

– Какое... Высокомерие. Тёмных Визирей всего тридцать, а ты будешь лишь выскочкой, М'Агшикхарт П'Аакхшарти. Но хорошо, если какой-нибудь Тёмный Визирь Малиркарта окажется слабым, ты сможешь занять его место, и даже основать свой род, ибо ты обретёшь материальный облик. Но я готов похвалить такое рвение. Этот А'Ршаниандел В'Акштари настолько невыносим? – Это существо уже перестало булькать, став почти переходить на высокий стиль. Проекция помялась, а затем ответила:

– Он заставлял меня работать его крысой. Заставлял выполнять всю грязную работу, пока сам наслаждался основной работой, не выпуская меня. Меня это достало. Я хочу больше самостоятельности, даже если мне придётся поглотить хоть сотню Тёмных Визирей или сменить свою внешность. То, что я прошу сейчас, не маленькая просьба, а заключение сделки. Я готов подписать все бумаги, какие только будут у Вас, повелитель. – Говорит проекция, презрительно отзываясь о своём бывшем хозяине. Гигантское существо кивает, и говорит:

– Что ж.... Тогда вот тебе эти бумаги, которые сделаны из множества нанкнанктарских древ, что растут во всём Нанкнанктарисе, и подписывай каждую бумагу. – Говорит существо, передавая проекции бумаги, которые были все в чёрной тине и жиже. Проекция взяла их в руки, и начала внимательно изучать.

– Мне подписываться тем именем, которое я назвал? – Говорит проекция, смотря сначала на бумаги, а потом на существо, которое величественно говорит:

– Разумеется, используй то имя, которым т назвался, М'Агшикхарт П'Аакхшарти. Подпишешься как А'Ршаниандел В'Акштари, и сделка будет аннулирована. Мы, Лорды Малиркарта, не терпим противоречий в сделках. – Говорит создание, и, ухмыльнувшись во весь свой рот, стало ждать, когда же проекция подпишет нужные бумаги.

– Хорошо, повелитель. Я подписал. – Говорит проекция, и протягивает подписные бумаги Н'Имгхдактору, который кивая, говорит: