Текст книги "Ржевский ведун (СИ)"

Автор книги: Titus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Вот нахалка! И смотрит, как ни в чем ни бывало! Оттопырил локоть, за который она сразу ухватилась. Мазнул взглядом по стоящему около гелика знакомому телохранителю и шагнул к дверям. Охранники у входа в клуб с гарнитурами в ушах отодвинули важного мужика с телкой, пытающегося кому-то дозвониться, и пропустили нас. Швейцар в холле с достоинством поклонился:

– Наталья Петровна, рады вас видеть.

Она, не задумываясь, скинула ему шубку, оставшись в черном кардигане, под которым мелькнула черная же майка со стразами. Выпендрежница! И сумочка новая. Я отдал свое пальто и получил два номерка взамен. Девушка-хостес в темном облегающем платье проводила нас за столик. Тут же из темноты вынырнул официант и вручил меню.

– Зачем мы здесь? – спросил громко, перекрикивая электронную музыку. Она сидела рядом и поморщилась.

– Не ори! Лучше закажи себе что-нибудь. Я угощаю!

Я демонстративно отложил меню и стал давить взглядом. Она кинула на меня быстрый взгляд и снизошла:

– Деловая встреча.

Подошел официант. Я отрицательно махнул головой, и он склонился у Натальи.

– Мне два мохито, а молодой человек вредничает, ему принесите безалкогольное пиво.

Официант забрал меню и испарился.

– Скоро буду, – встала из-за стола и пошла на выход. Тоже встал и потопал следом.

Она обернулась и приподняла бровь: – Ты и в туалет за мной пойдешь? Жди.

– Наталья, псам своим будешь так командовать! Объясни толком, что надо делать, как себя вести? Я, типа, тайно влюбленный телохранитель, или вроде двоюродного брата за компанию?

– Версия с влюбленным телохранителем мне больше нравится. Продолжай в том же духе, поручик, ты сделал первые шаги к успеху! Подожди меня, пожалуйста, за столом, – неожиданно мягко попросила, поправив у меня воротник у рубашки.

Вернулся за стол, чего уж? Ничто не стоит так дешево и не ценится так высоко, как обычная вежливость. Принесли два запотевших бокала с коктейлями и бутылочку гессера с пустым стаканом. Столики наполовину заняты, почти пустой танцпол. У бара трутся молодые парни с яркими девушками. Вроде, из рэд старз – видел их на страницах глянцевых журналов. Через пару минут вернулась спутница и принялась за свой мохито. Она явно кого-то ждала. Спустя пять минут к столу подошел энергичный полноватый мужчина кавказских кровей. Кивнув мне, представился Александром, приложился к ручке Натальи и присел за столик к ней поближе. Стали обсуждать музыку. Он экспрессивно объяснял про проблемы с джаз-кафе, перекупающих у него диджеев, она мило улыбалась и давила. В конце концов он поднял руки:

– Наталья Петровна, при всем уважении, могу уступить Колю или Олега только на один вечер первого апреля. На три дня свадьбы – не получится!

Я нахмурился и стал гипотетически прикидывать. Интересно, через сколько прибежит охрана, если взять его на удушающий? Что-то такое, видимо, промелькнуло в моих глазах – он опасливо отодвинулся от стола.

– Но, только ради вас, смогу дать диджея еще на второе число, больше – никак!

В общем, договорились на двух днях. Он опять приложился к ручке и откланялся, избегая встречаться со мной глазами, стребовав при этом с девушки обещание обязательно прийти вновь в это «скромное место».

– Молодец, помог! – похвалила меня Наталья.

– Ты бы и сама справилась, – пожал я плечами.

– Конечно! Но он такой гостеприимно-липкий, что пришлось бы здесь полночи проторчать в его компании. Я не люблю этого.

– Почему? Кому не нравятся комплименты и внимание мужчин?

– Мне не нравятся! – излишне резко отрезала она. Видать, и правда, накипело. Через некоторое время она выдохнула:

– Все смотрят на смазливую внешность и мои сиськи, – я невольно скользнул взглядом в декольте. В клубе было тепло, Наталья уже повесила свой кардиган на спинку стула и сидела в одной модной майке, плотно обтягивающей женские округлости. Ниче так двоечка – золотая середина между единичками Зины с Ксюшей и троечкой приходившей к нам Маши. – А ведь у меня еще и ум есть! – закончила она и залпом допила второй мохито.

– Вот и ты пялишься, – она обвиняюще ткнула в меня пальцем, увидев мой взгляд.

– Такая странная! Сначала подчеркиваешь одеждой, а потом ждешь игнор от окружающих? Одевала бы тогда серую хламиду, чтобы даже ног не было видно!

– Нравлюсь тебе? – она неожиданно наклонилась ко мне, вперившись в меня своими потемневшими глазами. От нее пахнуло алкоголем. А девочка, по ходу, набралась. Странно, что всего с двух бокалов.

– Что за вопросы? У тебя же парень есть, который далеко?

– Так он далеко, а я рядом, – она продолжала требовательно смотреть мне в глаза.

– Наташа, ты очень красивая, – легко озвучивать очевидное.

– А почему не говоришь комплиментов?! Ты же Ржевский! Должен блистать и охмурять!

– Натуль, не хочу быть банальным. Ты и так постоянно их слышишь. Я лучше буду брать с тебя пример – говорить правду.

– Опять начнешь меня с выдрой сравнивать? Сволочь ты, поручик, и хам! – завелась с полоборота.

– Гламурная курица!

– Придурок!

– Секретутка!

– Ах так! А ты! Ты…

– Привет! – раздалось за нашими спинами. Я оглянулся. Позади нас стояли две нарядные девушки и с любопытством меня разглядывали. Брюнетка и блондинка, длинные ноги, все в модном.

– Привет, – выдохнула Наталья и нацепила дежурную улыбку.

– А мы смотрим, ты – не ты? – продолжили на меня пялиться эти новые фифы. – Тыщу лет тебя не видели!

Наталья встала и символически расцеловалась с ними: – Недавно же виделись на восьмое марта?

– Ты так быстро уехала, что не считается. Представляешь, – обратилась ко мне брюнетка, – раз в год собираемся с однокурсниками из МГИМО, все ее только и ждали, а тут такой облом!

– Да, она такая. Резкая, – поддакнул я.

– А где твой брат? – спросила Наталью блонда. – Он сегодня обещал заехать в клуб.

– Дима? – Наташа бросила тревожный взгляд на вход и прикусила губу. – Не знаю, если обещал, значит, приедет.

– А ты нам своего спутника представишь? – брюнетка продолжала меня заинтересованно разглядывать.

– В следующий раз, мы уходим! – Наташа бросила из сумочки купюру на стол и решительно потащила меня за руку на выход. Только часть разговора долетела до меня: «Интересно, кто это с недотрогой?» «Неее, интересно, знает ли о нем ее жених?!?»

Забавно. Жених? И как он мирится с ее должностью секретутки? Хотя, если он где-то в регионе, то может и не знать. А че, удобно – сейчас поработает на износ и свалит к нему в провинцию. Я попытался получить по ней справку – и опять только темная стена.

– Слушай, Петровна, а чего мы так быстро уходим? Еще пять минут есть моего оплаченного времени. Может, дождемся твоего брата? Наверняка ты его давно не видела со своей работой!

– Не хочу с ним встречаться. Он мне единокровный брат по отцу, мы с ним почти не общаемся.

– Ясно, – я пожал плечами и не стал лезть в душу. Видно, что скелет в шкафу. Мы оделись и вышли на улицу.

– Ну, что, где твои бодихранители? Гони бабки, и по домам! – я решил придерживаться роли тупого барыги, которого интересуют только деньги.

– Возьми из того аванса, что я оставила, – девушка стала искать глазами свою машину. Нигде знакомого гелика не было видно, зато на горизонте возникла яркая спортивка в сопровождении другого гелика.

– Бежим! – Наталья цапнула меня за руку и потащила за собой вниз по Петровке. Пробежали пару домов и нырнули в подворотню. Она достала из сумочки мобильник и стала набирать номер. – Черт! Не отвечают! Я обещала позвонить охране перед выходом. Они ждут неподалеку, – стала объяснять, пытаясь дозвониться.

– А чего мы сбежали-то? Дождались бы их у входа.

– Долго объяснять…

– Пацаны, смотрите, какая краля! – в проеме подворотни возникли три фигуры.

– Вот это мы удачно зашли… Слышь, шкет, вывернул карманы и сдриснул, а мы здесь с твоей телкой перетрем. Найдем, так сказать, точки соприкосновения, – сказал мне самый длинный. Его дружки одобрительно заржали, а Наталья пискнула и спряталась за мою спину.

– Считаю до трех, торчки, чтобы вы успели свалить. Раз..

– Ты че, баклан, попутал? – у него в руках блеснула выкидуха. Троица угрожающе стала приближаться.

– Два, – я хрустнул шеей и расслабил руки.

– Три! – длинный резко пырнул ножом. Обо всех его неожиданностях мне услужливо сообщило ведунство, и я был готов. Ушел в бок, отводя его руку в сторону, и свободной пробил в горло. Если ударить чуть сильнее и сломать гортань, то можно и убить – всплыла подсказка от Дара. Не, пусть посидит, прокашляется. Второму дальше по ходу движения впечатал локоть в нос. Раздался влажный хруст, и второй гопник – не боец. Если бить ладонью в нос снизу вверх, то тоже летальный исход гарантирован, сломанные носовые кости достигнут мозга – опять пришло знание. Пусть живет. Замешкавшемуся третьему просто и незатейливо пнул между ног. Летального в этом приеме нет, только если будущие дети пострадают – опять сообщило ведунство. А прикольно, надо будет попробовать в спаррингах с Ильюхой. Сейчас мы наравне, может, с ведунством возьму первенство?

– Сергей! – крикнула Наталья. Я обернулся, чтобы увидеть, как ее сумочка опускается на голову длинного. Он стоял на одном колене, одной рукой держась за горло и готовясь к рывку в мою сторону. Никак не успокоится. От удара тяжелой сумочкой он покачнулся, но устоял. Пришлось добавить с ноги. Отпнул в сторону выпавшую из ослабевших рук выкидуху. Больше опасности нет: длинный лежал в беспамятстве, второй сидел у стены, запрокинув голову, и пытался остановить кровь, третий лежал в позе эмбриона и скулил. Подхватив Наталью за локоть, вытащил ее из подворотни на улицу. Хорошо, что пил только безалкогольное – реакции не подвели. А если бы нализался, кто знает, чем бы все закончилось?

– Вот черт, телефон! – Наташа достала из сумочки пострадавший мобильник и разбитую пудреницу. – Сломался! Что делать?

– Давай вернемся к клубу, – предложил я.

– Нет! А у тебя телефон с собой есть?

– Неа, – еще не изобретены плоские смартфоны, и я решил не таскать по клубам этот моторольный кирпич с антенкой-ковырялкой.

– Тогда придется где-то три часа переждать, пока мой брат из клуба не уедет. Какие варианты?

– Я так понимаю, просто на такси ты уехать не можешь?

– Правильно. Без охраны – ни шагу!

– Тогда есть вариант пойти в другой клуб.

– А в какой?

– Ты была в Петровиче? – я решил не вести Наташу в Хангри Дак – тот трэш не про нее. А вот совковый клуб художника Бильжо с семейной атмосферой на Мясницкой может зайти. Он открылся в 97-ом, и уже в 98-ом получил диплом за лучший интерьер.

– Нет, даже не слышала.

– Петровна, посыпь свою голову пеплом! Твоя жизнь неполноценна, если ты ничего не слышала о тезке. Пойдем, я знаю, где мы проведем время.

Пятнадцать минут быстрым шагом с девушкой под локтем, и вот уже она на входе в подвал показывает паспорт. Отчество Петровна действует в качестве пропуска безотказно, а я срисовал ее фамилию Воронцова и дату рождения. На год младше, и фамилию где-то недавно слышал…

* * *

– Спасибо тебе большое! Я в жизни так не отрывалась! – мы попали на традиционную субботнюю вечеринку с зажигательной музыкой 80-ых, где танцевали люди разных поколений. Семейная добрая атмосфера, граненые стаканы и меню столовки – все это погружало ностальгирующих людей в советский союз. Думаю, Чапаю здесь бы тоже понравилось. Наташа же раскраснелась и как непосредственная малолетка делилась на обратном пути впечатлениями. Так в детстве люди болтают без всяких условностей и задних мыслей, как она сейчас.

– Пожалуйста, обращайся. Я тоже неплохо провел время, – надо будет периодически гулять вечерами и сбрасывать напряжение при очистке улиц от криминала. После той стычки и поход в клуб, где я наблюдал за весело отплясывающей Натальей, у меня на время вылетели все посторонние мысли.

Она чмокнула меня в щеку и упорхнула в стоявший у входа в клуб гелик – мы пешком дошли до Галереи, откуда она планировала позвонить, но получилось даже проще. Я вздохнул и сел в такси, стоявшее около клуба. Да, хороша, но опять мимо. Быть вторым или третьим номером после ее босса и жениха? Нет, хватит этих граблей! Тем более, она МГИМОшница! Как я могу забыть, что не люблю их? Короче, не девушка, а сплошные недостатки.

Утром в понедельник Илья отметил мою задумчивость и периодически возникающую легкую улыбку:

– Колись, кто она?

– Да так, ничего особенного. Все как обычно, – пожал плечами.

– Ты на себя в зеркало смотрел? Обычно у него… Обычно, это когда забываешь, какого числа очередная годовщина свадьбы, а на тебя взглянешь и думаешь, неужели я тоже так глупо выглядел, когда влюбился?

– Что, все так плохо?

– Ну, почему? Тоже можно использовать. Например при масках-шоу. Люди поймут, что ты неместный и вообще не при делах, и тихо-мирно уйдут.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – я постучал по столу и встрепенулся. – Не, не надо нам такого счастья. Все, собрались, работаем!

* * *

В среду вечером я сидел в компании кофе-машины в офисе на Октябрьском поле. Я отменил клиенткам сеансы ясновидения еще на прошлой неделе, сославшись на необходимость творческого отдыха, и наблюдал за подготовкой по обе стороны границы. Военная машина союзников разгонялась, чтобы с наскока малыми силами сломить сопротивление сербов. 24-го марта в 19 часов по Гринвичу, как и в прошлой жизни, взмыли первые самолеты сил НАТО, и ночное небо над Белградом заполыхало.

Глава 22

Рассказывают, что после агрессии НАТО против Сербии 1999 года один американский генерал посетил военный музей в Белграде. Подойдя к куратору музея – молодому отставному сербскому офицеру – он спросил:

– Ну, что, трудно было воевать с самой большой и могущественной силой мира?

Офицер ответил:

– Не знаю, мы никогда не воевали против русских!

* * *

К концу рабочей недели весь офис знал, что начальник страдает. Конечно же от неразделенной любви. А иначе как объяснить его витание в облаках в понедельник, усиливающуюся нервозность к среде, в четверг он и вовсе не появился на работе, сославшись на здоровье и загрузив всех делами по телефону, а в пятницу прибыл с черными мешками под глазами и таким же настроением?

– Шеф, какие планы на выходные? – в офисе, наконец, появилась Юлька, и у ней пригорало. Она столько нового узнала за последние два дня работы, что наконец-то почувствовала себя полностью счастливой: рядом муж с хорошим окладом, приятные девочки и атмосфера, да еще и интрига от ставшего загадочным одноклассника! Оказывается, он экстрасенс! Юля быстро переняла демократичный стиль общения, сложившийся в коллективе, и обзывала меня теперь только шефом.

– В смысле? – мы только закончили планерку, и теперь все вместе пили кофе в девичьем кабинете.

– Ну, может, к нам в гости придешь, посмотришь, как мы с Ильей устроились. Или если в ночной клуб соберетесь с кем-нибудь, то нас зови – Ариша уже спокойно спит всю ночь, мы без проблем можем составить компанию.

– Не знаю, может быть, заскочу к вам, про клуб пока не ясно, – я прикинул, что надо тоже отдыхать и переключаться. Эти бомбардировки сербских городов вторую ночь сводили меня с ума от бессилия что-либо исправить.

– Если что, можешь и не один в гости прийти, а с подружкой или кто у тебя там? – Юлька, сама непосредственность, закинула удочку и глянула на Илью.

– Да-да, без проблем, приходите в гости, – поддержал Илья супругу. Все замерли в ожидании ответа.

– У меня нет подружки. С последней подругой я расстался как раз перед новым годом.

– Ну да, ну да, – закивала с серьезным видом, – если что, предложение в силе, приходите в гости, не стесняясь.

Я кивнул и погрузился в свои мысли, а Юля переключилась:

– Девочки, вы слышали о главном событии будущей недели? Дочь олигарха Воронцова выходит замуж первого апреля. Представляете, арендовали весь Юсуповский дворец! – она издалека показала разворот глянцевого журнала с фотографиями.

– А невеста красивая? – спросил Илья.

– Да так, ничего особенного, – процедила Юлька, – не в твоем вкусе. Тебе точно не понравится!

– Жируют, буржуи, – подключилась Зина. – И что за дата? Я бы никогда в день дураков замуж не вышла! – она многозначительно посмотрела на Семена.

– Я бы тоже там не отказалась провести свадьбу! – мечтательно закатила глаза к потолку Ксюша. Она уже развелась, оставив квартиру бывшему, и теперь находилась в томительном ожидании. Ведь шеф обещал, значит, будет!

* * *

Наталья с утра пораньше была в ателье и уже второй час примеряла свадебное платье. Надо, чтобы сидело идеально, ведь потом фотографии будут не только во всех русских журналах, освещающих светскую жизнь, но и на английских таблоидах! По плану, на котором она категорически настояла, первая свадьба – в Москве с многочисленными родственниками жены и партнерами отца с семействами (решили сыграть все по-скромному – будет всего триста человек), затем через десять дней она с ближайшими родственниками летит в Англию, где еще через неделю будет проводиться основная церемония: венчание в соборе святого Давида в Уэльсе, торжественный выезд в свет. Может, даже пригласят на прием к королеве… Она вдруг отчетливо поняла, что не хочет в Англию. Вспомнились шпильки баронесс в Эдинбурге, и настроение стремительно упало. Там она будет в золотой клетке: никаких ночных клубов и живого общения, никаких гонок и спортивных машин – весь ее парк останется в Москве, как и родственники. В общем, тоска. Даже обмен колкостями с этим хамом Ржевским ее радует больше, чем возможное знакомство с Елизаветой. И вообще, она ведь еще не замужем и никому ничего не должна! И даже знает, с кем можно безопасно тусануть и погонять по ночному городу. Правда, он падок на деньги, зато все честно. Это лучше, чем карьеристы-однокурсники, вдруг резко воспылавшие чувствами, когда она неожиданно приехала на встречу выпускников МГИМО. Даже женатые. И неизвестно, кто бы с ней мечтал остаться из-за ее внешности, а не из-за ее богатого отца-металлурга. Тот же герцог – она была уверена, что матримониальные планы английского семейства резко изменились бы по отношению к ней, если бы она оказалась обычной синдереллой…

А чего она ворон считает? До свадьбы осталось меньше недели, сейчас дорог каждый день, который она потом будет вспоминать с теплотой. Наташа решительно достала телефон.

* * *

Кофе был допит, пора приступать к работе. У меня завибрировал в руках мобильник, на экране высветился контакт «Секретутка».

– Але?

– Ржевский, ты?

– Нет, вы попали в отделение милиции, – краем глаза увидел, как рядом все замерли и стали греть уши.

– Кхм… Да не, не может быть, – послушалась щелканье телефона – она принялась копаться в контактах. – Поручик, оставьте ваши плоские шутки для своих клиенток-лохушек!

– Чего звонишь?

– Мне завтра опять нужна твоя помощь!

– Я занят!

– Ну, пожааалуйстааа! – о как! Неужели эта девица научилась нормально разговаривать? Так, глядишь, скоро и человеком станет – здороваться начнет.

– Сколько?

– Ты всегда такой меркантильный?

– Ты забыла? Я пополняю коллекцию машин.

– Только машин? Да, не тот уже Ржевский, не тот…

– Я жду.

– Хорошо. Надо будет опять съездить в одно место, пять тысяч.

– Окей, катерпиллер.

– Завтра вечером перезвоню, будь на связи, – отключилась.

– Чего? – я обвел взглядом коллег, сохранявших весь разговор многозначительное молчание.

– Шеф, ты такой жесткий и неприступный по телефону, – сказала Ксюша. – Может, стоит как-то помягче быть? Глядишь, и люди к тебе потянутся.

– Это всего лишь богатая клиентка.

– Клиентки – тоже женщины. Можно и стихами иногда, – добавила Зина. Она заметила, как я пытался сдерживать улыбку во время разговора.

– Уже читал Есенина, не зашло. Так что – мимо.

– Почему?

– Потому что все сводится к пошлым деньгам.

– А мне показалось, что к деньгам вы все сами свели! Женщины любят про романтику, а не про деньги!

– Хорошо, с сегодняшнего дня отменяем все зарплаты прекрасной половине и вводим в компании литературный час. Ответственные – Илья и Семен.

– Шеф, про зарплату – это низко!

– Тогда, может, уже приступим к работе? Факсы сами себя не отправят.

* * *

Поздним вечером пятницы я сидел в офисе на Октябрьском поле и бессильно скрипел зубами. Перед глазами разворачивалось сражение за небо над Сербией. Натовцы одновременно с бомбежкой мирных городов предприняли классическую тактику подавления средств ПВО в самом начале боевых действий, чтобы потом безнаказанно резвиться. Сербы ответили партизанской тактикой: атаковали воздушные цели зенитками, а затем вслед пролетевшим штурмовикам запускали ракеты. После потери нескольких самолетов союзники перестали низко летать, и воздушные бои стали проходить на высотах от пяти километров, что резко сказалось на эффективности сербской ПВО. Тем не менее, она была и заставляла серьезно к себе относиться. Одновременно МиГи давали прикурить новейшим американским истребителям. Так, сегодня МиГ-29 под управлением сербского летчика сбил ночного ястреба – американский самолет-невидимку F-117. Но, не смотря на отличную выучку и упорное сопротивление сербов, количество брало верх.*

Самолеты взлетали с авианосцев, как часы. Может, получится как-то помешать этому своим ведунством? Я настроился на летчика, готовившегося к взлету с палубы «Теодора Рузвельта» – американского ударного атомного авианосца.

Корабль держал предписанную скорость вдоль побережья Югославии для облегчения взлета-посадки самолетов. На горизонте виднелись корабли, освещаемые всполохами выпускаемых ракет. Вот пилот получил отмашку и стал разгоняться. Мгновение – и истребитель-бомбардировщик в воздухе. Я стал повторять движения летчика, управляющего штурвалом. В какой-то момент словно произошло слияние, и я почувствовал обратную связь – штурвал давил тяжестью, отдаваясь вибрацией в руках. Я резко потянул штурвал влево – прочь от темнеющего впереди берега. Машина легко отозвалась на мой маневр и стала заваливаться на крыло, приближаясь к темному морю. Предупреждающе заверещали приборы, а впереди и внизу вдруг озарился корабль выхлопом очередной ракеты, стартующей с американского эсминца. Не долго думая, я направил самолет прямо на корабль. Да! У меня получилось! От переизбытка чувств я заорал: «Банзаааай!», и мир потонул в ослепительной вспышке взрыва.

Ракетный эсминец типа «Арли Бёрк» USS Gonzalez повторил свою судьбу: в прошлой жизни он был по ошибке атакован своей же авиацией и выбыл из военных действий, отправившись на ремонт. В этой же реальности ему повезло меньше – от детонации ракеты Томагавк в ракетной шахте и бомбовой нагрузки самолета F/A-18 «Хорнет» корабль разломился надвое и затонул в считаные секунды. Из всего экипажа смогли спасти всего десять человек.

* * *

– Отменить! Срочно отменить все вылеты! – орал в рубке флагманского корабля адмирал Джеймс Эллис – главнокомандующий военно-морскими силами США. – Всех! Вы слышите, всех летчиков к безопасникам! Вы слышали, что орал этот придурок? Как могло получиться, что кто-то из летунов стал камикадзе?!? Все! Вы все пойдете под трибунал!!!

«Подумать только, всего третьи сутки операции, а в безвозвратных потерях уже целый эсминец! Еще один такой провал, и его отправят в отставку! Тогда прощай почетная пенсия и надежда на свой домик в Калифорнии. Нет, этого решительно нельзя допустить!» – решил адмирал и запретил все полеты палубной авиации до прибытия новой партии летчиков.

История балканской войны покатилась по новым рельсам.

* * *

Очнулся на полу в перевернутом кресле. Нормально я так полетал. В голове своей жизнью жили знакомые гномы-молотобойцы и пытались выбраться наружу. Мутило, словно с жуткого похмелья, и опять кровь. Со стоном оторвал себя от засохшей бурой лужи и пополз на четвереньках в санузел. Опять горсть таблеток и голову под холодную воду. Минут через десять гномы-диверсанты угомонились.

Это сколько я так без памяти провалялся? На часах уже четыре ночи, значит, минимум три часа в отключке. Рекорд, однако! А, может, ну ее, войну эту? Своя рубашка ближе к телу, как говорил Дюша. Сдохну здесь, никто и не заметит. Отложив малодушную мыслишку на потом, принялся приводить себя в порядок. Ну, рубашку точно на выброс, а вот джинсы живые.

Приняв душ и отмыв с волос заскорузлую кровь, я уставился на себя в зеркало. Бггг, надо будет скоро менять псевдоним с поручика Ржевского на графа Дракулова! С той стороны на меня смотрел бледный осунувшийся вампир с черными кругами под налитыми кровью глазами. Открыл рот. Нет, клыки пока нормальные, но кто знает?

А ведь у меня, и правда, получилось! Я не знаю, гипноз это или прямое воздействие на материю, но сомнений у меня не было – в какой-то момент я перехватил управление самолета на себя. Кто молодец? Я молодец! А теперь спать!

* * *

В субботу поздно вечером позвонила Наталья. Она подъехала к условленному времени к башням-близнецам на Бирюзова, и уже ждала внизу. Оделся в кэжуал без лишнего пафоса и спустился вниз. Подошел к знакомому гелику, около которого замер охранник. Посмотрел на него вопросительно, но тот кивнул в сторону впередистоящей спортивной двудверки. Мда, красиво жить не запретишь. Из новенького черного Доджа вайпера выбралась пацанка в кожаной куртке.

Минимальный макияж, черные кроссовки, черные зауженные джинсы, перфорированные перчатки для вождения, и черная бейсболка с эмблемой гадюки, только пышный хвост светлых волос из под нее торчит сзади. Мой красотомер пробил планку и показал двенадцать из десяти. Она махнула рукой, призывая занять место пассажира, и залезла обратно в теплое нутро машины. Чо, ну, и я сел.

– Привет, игроман! – дались им эти игрушки. За прошедший день я чуть восстановился – порозовел и отоспался, но синяки и красноватые глаза заставили ее скептически оценить мой внешний вид.

– Ага, привет, Петровна! Я вижу, ты вся на стиле. И бейсболка такая самокритичная. Цвет настроения черный?

– Смотри ка, угадал! Еще немного, и я поверю, что ты настоящая гадалка. Ты чего ночами не спишь? Выглядишь не очень.

– В морской бой играл.

– И как?

– Один ноль в пользу славян.

– Че это, какая-то новая сетевая игрушка?

– Ага. Новее не бывает. Вояки разработали, а я тестю.

– Так ты компьютерщик, что ли?

– Нет, продвинутый пользователь. Так и будем болтать? Смотри, мне-то пофиг, часики тикают, денежка капает. Куда ты там хотела ехать?

Она завела машину и не спеша тронулась, давая время мерсу охраны пристроиться сзади.

– Планы поменялись. Надо было заехать к Земфире, утрясти детали, но она перенесла встречу на завтра. Ты, наверное, и не слышал о такой. У нее песни – бомба! Она будет выступать на свадьбе перед диджеем для разогрева. Мне ее посоветовали пригласить, – похвасталась, словно так, между делом.

Я пожал плечами: – Да, мне тоже ее песни нравятся. Особенно «Аривидерчи» и «Почему». Уверен, они войдут в топ лучших песен российского рока. «Ромашки» еще ниче так, для свадьбы самое оно. «Ракеты» – тоже очень актуально.

– А ты где их слышал? Они же только недавно записаны и еще никому?

– Да так, был рядом, когда Земфира Толгатовна исполняла, – я вспомнил посещение одного концерта в будущем. На мой ответ Наталья лишь досадливо поджала губы – она пока ознакомилась только с парой песен и не могла поддержать разговор, тем более еще не видела певицу вживую. Земфира взорвет российскую эстраду в 99-ом, ее дебютный альбом выйдет в мае, и абсолютно все ее песни будут крутиться на российских радиостанциях.

– Хорошая машина. Дали покататься? – я провел рукой по торпеде родстера.

– Угу, – легкомысленно отмахнулась. – Нравится?

– Сойдет для разнообразия. Сколько лошадей?

– Почти пятьсот. Вэ-десять, восемь литров, до сотни три с половиной секунды!

Она дала пинка машине, и болид, утробно зарычав, начал резко ускоряться. Меня вжало в кресло, а пацанка счастливо рассмеялась. Где-то далеко позади судорожно заморгали фарами. Девушка сбросила скорость, и гелик опять пристроился сзади.

– Так какие планы? Зачем меня от дел оторвала?

– Какие дела могут быть у игромана? Скажи спасибо, что из дома вытащила проветриться!

– Премного благодарен, сударыня!

– Какой высокий штиль! Входишь в образ поручика? Ну, когда уже будешь говорить мне комплименты и стараться затащить в постель?

– Уже пора?

– Что, совсем не нравлюсь? – она явно провоцировала.

– А ты всегда такая прямолинейная?

– Конечно, я же катерпиллер, как ты меня назвал. Всегда пру напролом и добиваюсь чего хочу!

– И чего же ты хочешь?

– Я же сказала, комплиментов!

– Не, комплименты идут по другому прайсу, у тебя денег не хватит. По текущему прайсу только гадания и выгул по клубам.

Она довольно улыбнулась: – Значит, комплименты все-таки есть! Подождем!

– Ну-ну, блажен, кто верует! Твои подруги говорили, у тебя жених есть?

Ее улыбка померкла: – Да какие они подруги? Так, учились на первом курсе… Вот умеешь ты, Ржевский, настроение испортить!

Она поджала губы и стала рулить в молчании, я отвернулся и стал смотреть в окно – мы как раз въезжали на Садовое кольцо. Пусть знает наших! У самой жених, а она от других комплименты требует!

– Комплименты говорить не хочешь, – она не смогла долго молчать, – стихи не умеешь, песню тогда спой, что ли?

Нашла шута! Хотя, есть одна на примете: – Хотите песен? Их есть у меня! – и я завыл Лепса противным дискантом:

– На-та-лииии! Утоли мои печали, Наталии!

– О, неееет! – простонала она.

– Я прошел пустынью грусти пол-землиии!

Натали, я вернулся, чтоб сказать тебе простииии!

Натали, от судьбы и от тебя мне не уйтиии!

Утоли мои печали, Наталииии!

На-та-лиииии! – допел я припев.

Она пыталась остановить мое пение, но я был стоек. Заказывали-получайте!

– Еще что-нибудь спеть?

– Хватит! Мой музыкальный слух этого не вынесет!

– Зато какой стих!

– Знаешь, сколько раз я ее слышала? Я ненавижу уже эту песню! На каждой вечеринке найдется какой-нибудь придурок, который обязательно мне ее поставит. А если еще начнет подпевать в микрофон, то туши свет!

– Разве можно остановить рвущуюся из души песню при виде тебя? Будь снисходительнее к поклонникам.

– О! Прогиб засчитан! А поехали в караоке! – загорелась она.

– Поехали, – пожал плечами. Тыщу лет не был в караоке, последний раз – в прошлой жизни.

Она с пробуксовкой и визгом шин дрифтанула через две сплошные у МИДа и поехала обратно. Дежурившие у министерства усиленные наряды милиции только проводили взглядом наши черные машины. Вообще, не смотря на поздний час субботы, на улицах было много патрулей и машин с мигалками, которые не обращали на нас внимания. Через десять минут мы уже парковались у «Самолета» на 1905-го года. Он еще просуществует несколько лет и закроется, но сейчас это довольно популярное место.

Провели в клубе часа три. Сначала подпевали песням в компании других певунов и певиц. Наталья близко к оригиналу исполнила красивую песню «Калифорния» Белинды, а я проорал «День Победы», который был от нас далек. В зале оказалась небольшая компашка югославских студентов, они встали и с воодушевлением начали подпевать. К концу песни на ногах пел весь зал. Вообще тема Югославии сейчас была центральной на телевидении и вызвала среди россиян бурное обсуждение и волну поддержки братского народа. А у меня во время исполнения появилась идея, как не быть каждый раз овощем, изображая из себя камикадзе. Надо будет потом попробовать.