Текст книги "Морозом по коже (СИ)"
Автор книги: Тея
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– Что читаешь? – И тут же нагло выхватил у меня из рук телефон.
– Отдай! – воскликнула я, размахивая руками и пытаясь забрать телефон у парня.
И я это сделала. Но тот успел прочитать достаточно, чтобы понять тему переписки. Ян помрачнел и устало провел рукой по русым волосам. Передо мной сидел другой Ян, более серьезный. И это начинало пугать.
– Представляю, что ты себе можешь надумать, – криво улыбнулся Ян. – Женская фантазия не имеет границ. Так вот, чтобы избавить тебя от лишних переживаний, я расскажу тебе все.
Я села лицом к братцу и уперлась локтями в ручку дивана.
– Мама очень любила свою работу, – начал Ян. – Даже мое рождение не сломило её желание строить карьеру. Она просто отправляла меня к бабушке. Практически, я все детство провел с ней, а не с мамой. Папа не возражал, ему было не до меня. Что скрывать, он был алкашом. Вот уж не знаю, что мама в нем нашла. Родился Антон, бабушка и его взяла к себе на воспитание. Но когда мне было двенадцать, а Антону, соответственно, десять, наша бабушка умерла. И нам с братом пришлось жить с отцом. Этот урод, пользуясь тем, что мама практически живет на работе, каждый день приводил баб. Козел угрожал нам, чтобы мы не рассказали этого маме. Даже частенько бил для профилактики. В конце концов, я не выдержал, и с утра до ночи проводил время на улице, а иногда даже ночевал у друзей.
Ян глубоко вздохнул, прикрыл глаза и признался:
– Антона я оставлял одного. Наедине с этим мудаком. Честно говоря, тогда я даже не думал о брате. Только о себе. Уж не знаю, что папаша сделал, но через пару месяцев Антон… изменился. Он был спокойным, покладистым мальчиком, а тут вдруг начал кидаться на меня с кулаками. И не только на меня, а на любого, кто перечил ему.
Я прерывисто вздохнула. Мне было так жаль Антона, что на глаза навернулись слезы.
– И Наташа не замечала изменений? – удивилась я, подсаживаясь ближе.
Ян передернул плечами:
– Конечно, заметила. Такое трудно проглядеть. Мама повела Антона к детскому психологу, и тогда все выяснилось.
– Выяснилось – что?
– Что папаша-алкоголик издевался над ребенком. Что из-за этого у Антона что-то сломалось в голове. Что с тех пор мой брат не может контролировать свой гнев. Сразу после похода к психологу мама подала на развод.
Некоторое время мы молчали. Потом я тихо, боясь нарушить тишину, уточнила:
– То есть то, что скрывал Антон – это неконтролируемая агрессия?
– Да, – кивнул Ян, не смотря в мою сторону.
Ну вот. Любопытство удовлетворено. Теперь я могу спать спокойно.
Только почему-то мне казалось, что я не смогу сегодня сомкнуть глаз всю ночь.
– Именно из-за драк его выперли из нескольких школ, – продолжил Ян. – Мне кажется, Антон переживает. Хотя он никогда не показывает своих истинных чувств. Привык все держать в себе. – Зазвонил телефон Яна. Он глянул на экран, быстро сказал мне: – Если что, я тебе ничего не говорил. – И вышел из комнаты, что-то мурлыкая в телефон для очередной пассии. Какой же Ян все-таки легкомысленный! Я бы ни за что не вела себя так после случившегося.
Я же еще не один час сидела в гостиной и раздумывала над тем, как же теперь относиться к Антону.
***
Прошло несколько дней. Время шло удивительно быстро. Антон оставался все таким же молчаливым, если не угрюмым, после школы пропадал, а если и шел домой, то закрывался в своей комнате. Ян делал вид, что никакого разговора между ним и мной не было, и действительно относился ко мне, как к младшей сестре.
Пусть мы не сблизились, и каждый был сам по себе большую часть дня, но кое-что у меня с братьями было общее. Это ужины. Завтракали и обедали мы в разное время, и зачастую не дома, но оба парня никогда не опаздывали на ужин, приготовленный мною. Правда, они особенно не расхваливали готовку, только благодарили в конце. Но меня это устраивало. Их довольные лица и то, как быстро братья уминали блюда, льстили больше, чем похвала любого другого человека.
В пятницу я долго раздумывала над тем, что бы такое вкусное приготовить своим «как бы» братьям. Без причины у меня было отличное настроение, и очень хотелось сделать приятное парням. Потому, долго выбирая, я остановилась на пицце.
Одному придурку без какого-либо количества мозгов, то бишь Яну, вздумалось подкрасться ко мне и напугать как раз в тот момент, когда я резала колбасу. Само собой, от неожиданности я вскрикнула и подскочила, и получилось так, что порезала ладонь. Тут же образовалась кровавая линия от мизинца до большого пальца, через пару секунд отдалась болью в плече.
– Идиот! – воскликнула я.
– Прости, прости, прости, – виновато бормотал растерявшийся Ян.
Пришлось лихорадочно вспоминать, где у нас аптечка. Я еще не совсем до конца привыкла к новой квартире, так что это могло растянуться надолго.
В кухню заглянул Антон и поинтересовался:
– Чего кричите?
Сверкнув глазами в сторону Яна, я буркнула:
– Наш Дон Жуан решил меня напугать, когда у меня в руках был нож.
Антон глянул на мою кровоточащую руку над раковиной и, глубоко, словно успокаиваясь, вздохнув, вышел из кухни. Через полминуты он вернулся с аптечкой в руках, взял меня за плечи и, не спрашивая согласия, заставил сесть на стул.
– Дай руку, – велел Антон. Я не могла ослушаться.
В это время Ян искренне раскаивался:
– Извини, я не специально.
– Все нормально, – заверила я. Злость на парня испарилась, едва Антон начал обрабатывать рану. Судя по его поджатым губам, эта ситуация парня злила, но руки у него были осторожные и в какой-то мере даже нежные. Сама того не замечая, я медленно таяла, словно мороженое на летнем солнце.
– Ничего не нормально, – огрызнулся Антон. – Ян, хватит быть таким инфантильным! Вроде старше, а дури в тебе больше, чем в нас с Даной.
– Ну я же извинился.
Мне действительно не хотелось злиться на Яна, поэтому я поймала взгляд Антона и мягко улыбнулась:
– Нет, правда, это всего лишь порез. С каждым может случиться.
Антон прищурился и, закончив забинтовывать мою ладонь, обратился к брату, все так же смотря на меня:
– Кыш отсюда.
Ян тут же испарился. Антон все еще держал мою ладонь в своей, когда я медленно потянула её обратно. Парень неохотно позволил это сделать.
– Зря ты его прогнал, – усмехнулась я. – Мне бы его в качестве наказания использовать на кухне, раз уж теперь я не могу готовить. – Я помахала перебинтованной ладонью.
Антон хмыкнул. Вместо того чтобы вернуть Яна обратно, парень предложил:
– А хочешь, я побуду твоими руками? Будем как в мультике «Рататуй». – Прежде, чем я успела что-либо сказать, Антон добавил: – Правда, тебе придется внимательно следить за мной. Я давно не готовил что-то, кроме яичницы.
Я рассмеялась и заверила парня:
– Буду предельно внимательной.
И мы начали готовить. Несмотря на мои ожидания, после того, что рассказал мне Ян, с Антоном мне было как-то проще. Больше я не чувствовала напряжения или скрытой агрессии.
Антон смешно смотрелся в переднике с цветочками. Я не смогла сдержать этих мыслей в себе, и в ответ вместо слов парень бросил в меня небольшим кусочком порезанной колбасы. Я только рассмеялась.
Уморительно было наблюдать за отношениями Антона и теста, которые не заладились с самого начала. Муки больше оказалось на Антоне, чем на самом тесте. Я не смогла сдержать смеха, но Антон благородно проигнорировал его и на этот раз не стал кидаться в меня продуктами.
К сожалению, время пролетело незаметно. Через сорок минут Антон, управляемый мною, включил духовку, и мы с гордостью уставились на пока сырую пиццу.
– Все, закрывай дверцу, – велела я. Антон безропотно послушался, и я подумала, как все-таки приятно иметь раба. В смысле, помощника.
– Теперь я могу пойти смыть с себя эту хрень? – миролюбиво проворчал парень, оглядывая свои руки, измазанные по локоть в муке.
– Ага, – кивнула я. Брат уже открыл дверь в ванную, когда я его окликнула: – Антон! Спасибо тебе за помощь.
Антон, все еще держась за ручку двери ванной, посмотрел на меня и улыбнулся. Искренне. По-настоящему. Он еще никогда не улыбался мне так, без насмешек и скрытых подтекстов. И вдруг, неожиданно, как гром среди ясного неба, я поняла, что безнадежно влюбилась в эту улыбку.
И в её обладателя.
========== Глава 9. Что творится в сердце парня? ==========
Иногда свет в конце туннеля – это огни приближающегося поезда.
POV Антон.
Удивительно, но проснулся я первым. Обычно я сплю как можно дольше – недосыпание делает меня слишком агрессивным. Я долго лежал и смотрел на освещенный утренним солнцем потолок, мысли лениво текли в различных направлениях. В конце концов, я начал размышлять о том, чем занять себя в воскресенье. Проводить время с недавно приобретенными приятелями из этой школы не было желания – мне еще два года каждые будни видеть их лица. Хотя Илья был неплохим парнем, веселым и общительным. Можно было бы сходить к друзьям и одновременно бывшим одноклассникам из третьей школы. На последнем варианте я и остановился, решив, что это лучше, чем сидеть дома и знать, что единственное, что разделяет нас с Даной – это стена.
Мне она нравилась. Девушка была очень притягательной. Особенно с утра, когда она только выходит из комнаты и идет в ванную – растрепанная, сонная и невероятно милая. Так и хотелось её поцеловать. Или когда Дана смущается, и щеки её краснеют. А смущается она постоянно, после того, что было на озере.
И зачем я только «мотивировал» её тогда, в воде, показав, насколько хочу?
Нельзя было этого делать. Я ведь говорил Яну, чтобы он не пытался затащить Дану в постель, и сейчас сам неосознанно пытаюсь сделать это. Я не мог не признать, что она меня возбуждает. Но и сделать того, что хочу, я не могу. Пытаюсь отдалиться, но что-то плохо получается. Как сон, как наваждение меня преследует она. И что с этим делать, я не знаю.
Мог бы сказать, что меня просто тянет к её телу, как и к другим девушкам. Что одна ночь с ней, – и я сразу же охладею, как это бывало прежде. Но почему тогда прошлым вечером мне было так уютно, так спокойно вместе с ней на кухне? И ведь не было вчера ни единого эротического подтекста. Мы просто перешучивались, смеялись и готовили вкуснейшую пиццу, как настоящая…
Я подскочил к груше, как был, в пижамных штанах, и начал молотить её. Обычно я это делаю, чтобы выпустить гнев и раздражение, но сейчас я пытался вытеснить одну никчемную, бредовую мысль из головы. Но чем сильнее я бил, тем громче в голове звучала фраза.
Удар. Еще один. Еще.
Не думай об этом. Просто бей.
Вновь удар. Сильнее.
Этого никогда не случится.
Жестче. Удар. Сильнее.
Но ничего не помогло. Прислонившись лбом к изрядно получившей груше, я глубоко вздохнул и произнес фразу вслух:
– Как настоящая пара.
И сам же рассмеялся этой глупости. Ну зачем ей, красивой, благородной и умной девушке я, порочный, грубый ублюдок с искореженной психикой и шатким самообладанием?! Дана сама не осознает, что будет, если она узнает обо мне все, даже то, чего не знают мама и Ян. Может, она сейчас что-то чувствует ко мне, стремится узнать мои тайны. И если я ей это позволю, то Дана останется со мной, даже когда её подростковые, мимолетные чувства исчезнут. Из-за жалости.
А я не хочу её жалости. Уж лучше безразличие.
***
В кухню я вошел мрачным, словно грозовая туча. Брат и «сестра» уже проснулись. Ян развалился на стуле и лениво листал каналы на маленьком кухонном телевизоре, Дана готовила омлет. Для этого ей нужно было достать яйца, которые находились на самой нижней полке холодильника. Девушка, естественно, нагнулась за ними, а я, все так же естественно, не смог отвести взгляда от её ягодиц, обтянутых короткими джинсовыми шортами. Но вот Дана поднялась, и я, сглотнув, отвел взгляд. Трудно было удержать в голове то, что я решил в спальне.
Ян ухмылялся, слегка приподняв брови в пошлом намеке. Конечно же, от этого похотливого хорька трудно утаить такие взгляды. Я прищурился и отвернулся, не желая видеть веселую морду брата.
– Доброе утро, Антон, – улыбнулась Дана. От этой улыбки перехватило дыхание, и желание хмуриться пропало. – Завтракать будешь? Я омлет готовлю.
Я покачал головой и ответил:
– Нет, спасибо. Только кофе выпью и уйду.
Мы одновременно потянулись к банке с кофе, и наши руки соприкоснулись. Выдохнув, Дана опустила глаза и тут же их подняла, сказав приказным тоном:
– Сядь. Я сама сделаю.
Я не стал спорить (все-таки для меня утверждение, что кухня – место женщины, не пустой звук) и сел напротив Яна. Тот перестал смотреть телевизор и теперь с любопытством наблюдал за нами.
Дана налила мне кофе, уже зная, сколько нужно добавить сахара. Девушка поставила его передо мной и улыбнулась.
– Спасибо, – поблагодарил я, делая глоток из кружки. Честное слово, я бы не сделал лучше!
– Мне не трудно, – благодушно ответила «сестрица», роясь в холодильнике. Она вытащила оттуда полупустую тарелку с бутербродами и, поставив на стол, заметила: – Половину уже слопал твой брат.
– Ну не мог же я оставаться голодным, пока ты так долго жаришь яйца! – обиженно воскликнул Ян.
Дана засмеялась:
– Клянусь, вас прокормить сложнее, чем целую роту!
Ян приложил руку к сердцу и театрально всхлипнул:
– Ты оскорбила меня до глубины души! Я тебе этого никогда не забуду! – И тут же, не делая никаких пауз, деловито поинтересовался: – Ну ты скоро там приготовишь?
Девушка показала язык и вернулась к плите.
– Как рука? – поинтересовался я, откусывая бутерброд.
– Уже не болит, – пожала плечами Дана. – По крайней мере, омлет я могу приготовить сама, а это уже кое-что значит.
– Стоит быть осторожней, и в следующий раз направлять нож на Яна, – заметил я.
– Эй! – возмутился Ян. – Ты же мне кровный родственник! А как же «брат за брата»?
– Какой еще брат Забрата? – притворно удивился я. – Не знаю такого.
Ян надулся и обиженно молчал до тех пор, пока Дана не поставила перед ним тарелку с омлетом. Потом он начал расхваливать мастерство Даны и поклялся жениться на ней.
– Конечно, если я не найду кого-то, кто готовит лучше тебя, – беспардонно добавил Ян.
Смеясь и качая головой, Дана ушла. Ян оглянулся, убеждаясь в этом, и, проглотив кусок омлета, наклонился над столом, едва не задевая грудью омлет:
– Колись, она тебе нравится?
Я поднял брови и хмуро произнес:
– Что за бред?!
– Да ладно тебе, – похабно ухмыльнулся Ян. – Она ведь телка симпатичная. И ты её хочешь.
Как можно осторожнее поставив кружку на стол, я процедил:
– Во-первых, не смей называть её телкой. Она девушка, причем отличная от твоего стада, ясно? Во-вторых, я не хочу её.
Брат даже забыл об омлете – просто невиданный случай. Ян фыркнул и насмешливо сказал:
– Ой, не надо врать. Я видел, как ты на неё смотрел, когда она нагнулась за яйцами.
Чувствуя, что во мне клокочет ярость, я сжал кулаки и отрывисто поинтересовался:
– И как же я на неё смотрел?
Ян ответил, недолго думая:
– Как будто сам хотел нагнуть её.
Хотелось как следует врезать этому придурку, помешанному на сексе. В каждой девушке он видит как минимум шлюху, и в ту же категорию отправляет Дану. А она… не такая.
Вместо того, чтобы ударить Яна, я взял его тарелку и, подняв над его головой, перевернул её. Брат вскрикнул и подскочил. Конечно, ведь омлет был еще горячий.
– Ты что творишь? – воскликнул Ян.
– За языком следи, умник. Еще что-нибудь подобное услышу в её адрес, точно вмажу, – угрожающе бросил я и пулей вылетел из кухни. Недопитый кофе так и остался на столе.
Через полчаса с грушей и двумя кружками ромашкового чая я успокоился и понял, насколько абсурдной была моя реакция. Дана мне никто, так что я зря набросился на брата. Пусть мелет языком, что хочет. Он никогда не умел сдерживать себя в этом плане.
Дана мне не нужна. Она для меня никто. И никаких чувств я к ней испытывать не должен.
Это я пытался вдолбить себе. А потом вспомнил старинную фразу. Клин клином вышибают. Поэтому уже через минуту я захлопнул входную дверь и отправился к одной легкодоступной знакомой, к которой я не испытываю никаких возвышенных чувств.
Все чувства у меня к ней только низменные.
***
Сегодня я не ночевал дома. Пробыл всю ночь у Вики. Уж она-то не дала мне выспаться. Зато помогла расслабиться. Секс действительно успокаивает больше, чем избиение груши. Однако я не собирался превращать его в лекарство. Уж лучше быть злым, чем постоянно нуждаться в сексе, как… как… как Ян.
В школу я пришел без каких-либо принадлежностей, но так было не в первый раз, так что особо я не волновался. Если что, попрошу листочек с ручкой у Ильи. Если, конечно, тот сам принесет рюкзак.
Я пришел раньше Даны. Остановился в дверях, осматривая уже появившихся одноклассников, и наткнулся на кокетливый взгляд явно крашеной блондинки на третьей парте второго ряда. В голове тут же возникла идея.
На лице медленно появлялась очаровательная улыбка, я неторопливо шел к этой девушке. Жаль, не помню её имени.
– Привет, – улыбнулась девушка, когда я сел рядом.
– Привет, – подмигнул я. Одноклассница кокетливо опустила глаза, скрывая их за крашеными тушью ресницами. – Прости, я еще не запомнил имена всех, так что…
Девушка оказалась из понятливых. Хихикнув, она заявила:
– Я Алена Соловьева. Кстати, я тоже новенькая, и тоже не всех знаю по именам. – Откинув волосы через плечо, девушка прикусила нижнюю губу и тихо заметила: – А вот твое имя я помню, Антон.
Я снова подмигнул:
– Значит, у тебя память лучше, чем у меня.
Алена повела бровью. Определенно, я ей нравился. Жаль только, мне она не нравилась.
Мы пофлиртовали пару минут, и, наконец, произошло то, чего я ждал – в кабинет вошла Дана. Выглядела девушка усталой, словно не спала большую часть ночи. Она тут же нашла меня глазами, и я выбрал именно этот момент, чтобы произнести, достаточно громко, чтобы она услышала:
– Ален, может, погуляем вечером?
Соловьева тут же включила недотрогу. Ей-богу, что за детский сад? И так ведь понятно, что она пойдет.
– Ну не зна-аю, – протянула девушка. Словно решаясь, она кивнула: – Ну хорошо, давай погуляем. Только вдвоем?
– Только вдвоем, – подтвердил я, краем глаза наблюдая за Даной.
Она стояла там же, крепко вцепившись руками в сумку. И смогла сделать шаг вперед только тогда, когда в кабинет вошла Катя и остановилась рядом с ней:
– Дан, ты чего застыла посередине прохода?
Прозвенел звонок, и мне пришлось с видимой неохотой вернуться на свое место. Дана ничего мне не сказала, даже не повернула головы, словно меня не было. Но я видел, как дрожат и сжимаются в кулаки её руки. Девушке определенно нужно поработать над своими жестами. Она даже не умеет скрыть, как ей больно.
На миг возникло чувство вины и горечи, но я загнал его подальше. Так будет лучше. Не для меня, конечно, но для неё.
========== Глава 10. Ночь. Квартира. Темнота. Ужастик. ==========
Комментарий к Глава 10. Ночь. Квартира. Темнота. Ужастик.
Эта глава посвящается тебе, А.
Ты же знаешь, что я ревнивая стерва, поэтому обижаться на меня безнадежно. В таком эксцентричном формате я приношу тебе свои извинения.
Жить надо весело, а умирать шумно.
Еще никогда я не влюблялась. Все парни для меня были как один. И вот, пожалуйста! Сердце замирает при мысли о том, кому я вовсе не нужна. Обида мешала нормально думать, а непрошеные слезы жгли глаза. Не знаю, как я выдержала все шесть уроков рядом с братцем. И угораздило же его сесть ко мне!
После уроков наша классная, Анастасия Витальевна, попросила меня остаться ненадолго. Однако когда я подошла к её кабинету, учительницы в нем не было: должно быть, отлучилась куда-нибудь ненадолго. Я решила подождать минут пятнадцать.
Естественно, мое расстроенное состояние не осталось незамеченным подругами, поэтому теперь они увязались со мной и решили использовать отсутствие учительницы как возможность поговорить наедине.
– Ну, рассказывай, – велела Аня, усевшись на первую парту среднего ряда. Катя разместилась на стуле Анастасии Витальевны.
Вздохнув, я села за первую парту перед учительским столом и вяло уточнила:
– Что рассказывать?
Закатив глаза, Катя отрезала:
– Все рассказывай.
Я поерзала и сдалась:
– Если вкратце, то Антон скрывал от меня то, что его чуть ли не пинками выгнали из третьей школы за драку с племянником директора. – Мне не хотелось говорить о проблеме Антона с гневом. Это не моя тайна, и рассказывать её подругам я не в праве. – В субботу мы готовили пиццу вместе, потом я поняла, что влюбилась, а в воскресенье Антон не ночевал дома. Я не спала всю ночь, а когда пришла сегодня в школу, то увидела, как он звал на свидание Соловьеву.
– Вот шлюшка! – возмутилась Катя.
Я отмахнулась:
– Да ладно, она ведь не виновата.
– И что? – искренне удивилась Катя. – Она приглянулась возлюбленному моей подруги, значит – шлюшка!
Аня хихикнула и переглянулась с Катей. Да уж, женская логика правит миром.
– И что теперь собираешься делать? – поинтересовалась Аня, перекинув ногу на ногу. При этом её расклешенная юбка задралась донельзя, но девушку это ни капли не волновало.
Я пожала плечами и устало вздохнула:
– Буду пытаться вытеснить братца из головы.
Катя аж подпрыгнула от возмущения.
– Вот уж нет! – заявила девушка, откинув платиновые волосы с плеч. – Это твоя первая влюбленность, ты её запомнишь на всю жизнь! Так что будем исправлять ситуацию!
Аня с иронией глянула на Катю и насмешливо поинтересовалась:
– И какова твоя идея, романтичная ты наша?
Надо было видеть ангельское выражение лица блондинки. Прямо сама невинность, если бы в серых глазах Кати не сверкала дьявольская хитрость.
– Для начала, – бодро начала подруга. – Мы поддержим тебя морально и переночуем у тебя.
– Так и скажи, что хочешь отдохнуть от своего детсада, – фыркнула я.
Катя пожала плечами:
– Одно другому не мешает. Ты как, Ань, с нами?
Аня внимательно посмотрела на Катю, потом на меня, затем снова на блондинку. И кивнула головой:
– Куда я от вас денусь?..
***
Антона дома не было, поэтому я не смогла спросить у него, согласен ли он, чтобы Катя с Аней переночевали у нас. Может, он вообще снова уйдет? Но у Яна я спросила. Мало ли, может, ему не хочется провести вечер с тремя десятиклассницами, одна из которых его сестра, а две вторые неизвестно кто.
Вопреки моим сомнениям, Ян пришел в восторг от этой идеи:
– Я буду только рад! Вы же не будете против, если я к вам присоединюсь в просмотре ужастика?
Как он догадался, что мы будем смотреть фильмы ужасов, которые просто обожает Аня, оставалось загадкой.
Мы с подругами решили, чтобы они приходили к шести. Я к их появлению готовилась – точнее, готовила. Традиционно к совместным ночевкам я делала парочку салатов, которые мы просто обожали, Катя покупала всякой вредной ерунды, типа чипсов и попкорна, а Аня приносила в шутку называемое «бухло» – то есть газировку, преимущественно колу. И так, наслаждаясь салатами и вредной пищей, мы полночи смотрели ужастик. Этот обычай у нас сложился очень давно.
Кстати говоря, Ян тоже вдруг всполошился и начал готовиться к приходу моих подруг. Он побрился, надолго закрылся в своей комнате и вышел в другой одежде – менее домашней и более модной. Я при виде его только усмехнулась, но когда до меня дошел запах одеколона, полфлакона которого Ян, казалось, вылил на себя, я непроизвольно поморщилась.
Наконец, когда три разных салата были готовы, в дверь настойчиво позвонили. Естественно, так нагло нажимала на кнопку звонка Катя. И когда я открыла дверь, она не сразу убрала палец.
– Заходите. – Я пошире распахнула дверь и сделала шаг назад.
Первой вошла Катя, следом Аня, закрывшая дверь на замок.
– Салаты готовы? – с голодным блеском в глазах поинтересовалась Аня.
Я не успела ответить, так как из своей комнаты вышел Ян и обворожительно улыбнулся:
– Здравствуйте, девушки.
И Аня, и Катя без ожидаемого восторга глянули на парня и почти синхронно подняли брови.
– Катя, Аня, это Ян, – представила парня я.
Аня равнодушно кивнула парню и прошла мимо, в кухню, чтобы поставить колу в холодильник. Зато Катя включила режим «флиртующий» – начала стрелять глазками, соблазнительно прикусывать нижнюю губу и томно вздыхать. Я хмыкнула и пошла следом за Аней.
Девушка, уперев руки в боки, изучающе рассматривала содержимое моего холодильника. Но не просто так, в духе «друг обязан опустошить холодильник друга». Аня пожаловалась:
– Блин, на фига тебе столько еды в холодильнике? Я не знаю, куда колу поставить.
Я подошла, чуть сместила салаты и без труда поставила две бутылки в холодильник.
– Вот так вот, – сказала я Ане. Та только вздохнула и закрыла холодильник.
Мы пошли в мою комнату, чтобы выбрать и скачать фильм. В коридоре к нам присоединилась Катя, а там уже и Ян.
– Может, «Окулус»? – предложила стоявшая рядом с компьютером Катя.
– Да ну, – поморщилась Аня, присев на кровать. – Фигня фильм.
Включился Ян, прислонившись к дверному косяку:
– Что вы думаете о старом добром фильме «Пираньи»?
– Не, – поморщилась я. – Мы его в прошлый раз смотрели.
Я листала список фильмов дальше.
– Тут есть парочка фильмов про Чернобыль, – произнесла я. – Как насчет одного из них?
– Ага, смотрела я один из них, – хихикнула Аня. – Там по пятому этажу в Припяти бурый медведь бегал, которого в той части Украины вообще быть не должно, а из радиационного облучения сделали инфекцию, превращающую в зомби. Листай дальше.
Наконец, мы остановились на «Заклятии», а после него решили посмотреть недавно вышедший фильм «Джезабель». Я поставила скачивать, все ждали в моей комнате, и тут, казалось, должна была возникнуть неловкая пауза, однако Ян сумел разговорить не только Катю, но и Аню. Они каким-то чудом нашли общую тему – спорт, и теперь болтали, не умолкая.
В этот момент в комнату заглянул Антон. Оказывается, мы не услышали, как он открыл квартиру.
– Привет, – слегка удивленно произнес парень.
– О, привет, Тоха, – приветственно кивнул Ян. И тут же подмигнул: – Ты в курсе, что сегодня у нас будут ночевать эти две очаровательные девушки?
– Теперь в курсе, – ровным тоном произнес Антон. Не было видно, что он недоволен или раздражен.
– Мы будем смотреть ужастик, – любезно сообщила Аня. – Хочешь с нами?
Глянув на меня, Антон пожал плечами и произнес:
– Почему бы и нет? Позовете, как скачаете фильм.
Разговор о спорте между Яном и Аней возобновился. Катя бросала на меня задумчивые взгляды, словно решая что-то в уме.
Просмотр фильма – это отдельная история. Мы едва уместились на диване, пододвинув к нему столик с едой. Я сидела между Антоном и Аней, а за последней Катя прижималась «в испуге» к Яну. Я закатывала глаза, слыша притворные вскрики Кати – боже, до чего хорошая же она актриса. Но перестала мысленно насмехаться над «слабой и до жути испуганной» подругой, когда в фильме ночью на девочку со шкафа неожиданно прыгнула неведомая хрень. Вот тогда я сама не удержалась от вскрика и, что самое ужасное, неосознанно сжала руку Антона. Заметила я это только тогда, когда сам Антон сжал ладонь в ответ.
Опустив глаза на наши соединенные руки – точнее, на мою, вцепившуюся в его, – я резко отпустила Антона и пробормотала:
– Извини.
– Да ничего, – тихо ответил Антон и вновь вернулся к просмотру фильма.
Больше мне не было страшно смотреть фильм, так как в голове воцарилось иное чувство – смущение. Хотя до Кати, прижавшейся грудью к плечу Яна, мне было далеко.
Между фильмами мы сделали перерыв в пятнадцать минут. За это время Ян расхваливал мое умение готовить, Катя поддакивала ему, Аня отлучилась в туалет, а Антон что-то писал в телефоне.
«Джезабель» мне понравилась меньше. Там почти не было страшно, скорее, скучно. Но Катя-таки нашла повод испугаться. Теперь Аня фыркала при каждом её вскрике. Обычно Катя сидела со скучающим лицом или шутливо комментировала поступки главных героев. Но сейчас, специально для Яна, блондинка хотела показать себя… ну, блондинкой.
К полуночи мы разошлись по комнатам. Точнее, братья свалили к себе, а мы с подругами разложили в зале диван. Раньше мы беспрепятственно спали втроем на таком диване, теперь же места было маловато.
– Это вы растолстели за лето, – ворчала Аня.
– Сама ты растолстела! – возмутилась Катя и кинула в подругу подушкой.
И тут началось. Этакая девчачья версия Куликовской битвы – битье подушками, тихие вскрики, маты, угрозы, пинки и щекотка. В общем, веселье. В конце концов, мы кое-как успокоились и улеглись.
Минуту стояла тишина, а потом Катя произнесла громким шепотом:
– Я пить хочу!
Не знаю, почему, но нам с Аней стало смешно. Отсмеявшись, я выдохнула:
– Ну так иди, водохлёбка.
Катя пробурчала что-то нелестное насчет дурдома на выезде и начала перелезать. Она лежала посередине, и теперь перекинула через меня ногу, собираясь встать. Но что-то пошло не так, может, Катя поскользнулась или еще что-нибудь, и всем своим весом подруга плюхнулась на меня.
От неожиданности я громко выдохнула весь воздух из легких и с трудом выдавила:
– Права Аня, ты за лето растолстела.
– Да пошла ты! – беззлобно буркнула Катя и все-таки поднялась.
Аня хихикала на своей стороне дивана.
– А ты вообще молчи, Нюрочка, – фыркнула Катя и вышла.
Аня зарычала. Она ненавидела, когда её называли Нюра, Нюта или особенно ненавистное после просмотра «Смешариков» Нюша. И Катя нагло этим пользовалась, когда хотела побесить подругу.
Некоторое время мы с Аней поболтали о завтрашних уроках, а потом вдруг заметили, что Катя как-то подозрительно долго отсутствует. Сначала мы предположили, что блондинку убило какое-нибудь привидение, а потом я вспомнила, что у меня есть два брата, один из которых ловелас.
Я была права. Мы с Аней, прокравшись в кухню, услышали шорох и причмокивание. Медленно протянув руку к выключателю, я включила свет и увидела преинтереснейшую картину.
Честно говоря, мы с Аней ожидали всего, что угодно – от поцелуев по-французски до полового акта на кухонном столе. Вообще-то, мы поспорили с подругой: я поставила на первое, она на последнее. Никто из нас не выиграл.
Катя прислонилась к столу и корчила недовольную мордочку, закатывая глаза. Ян же, бережно держа бледную ручку красавицы, целовал ей костяшки пальцев. Это было бы романтично, если бы не было так смешно.
Мы с Аней не выдержали и захохотали в голос. Ян, понявший, что конкретно засветился, отскочил от Кати и прикрыл непривычные к яркому свету глаза рукой. Катя восприняла эту ситуацию крайне спокойно. Она флегматично пожала плечами и сложила руки на груди. Я подумала, что Ян бы так же воспринял момент, если бы мы с Аней, чуть не плача от смеха, не сползали по стенке вниз. А так он смутился.
На ржач (будем говорить откровенно, стадию «очень громкий смех» мы с Аней уже прошли) пришел Антон. Внимательно посмотрев на каждого из нас, парень моментально все понял и раздраженно вздохнул:
