Текст книги "Дракология для начинающих (СИ)"

Автор книги: Tau Mirta

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

– Хорошо. – Драко поднялся. – А у тебя открыто? Я же там свои вещи оставил.

– Не волнуйся, их принесёт Хью. Он перед тобой виноват.

Драко не был бы слизеринцем, если б не понял, что имеет все шансы нажить врага, а сейчас это было очень некстати.

– Да ладно, я сам могу…

Но Чарли не был бы гриффиндорцем, если б не сказал:

– Ничего, это по справедливости.

Он начеркал что-то на пергаменте и, сложив записку, взмахом палочки отправил в сторону сектора «А».

– Позаимствовали систему у нашего министерства, – признался он. – С чарами намучились, но даже записки здесь ходят лучше патронусов. Ну, идём?

Драко заметил в углу свёрток рогожи, из которого торчали черенки.

– А на мётлах нельзя?

– Нельзя. – Чарли ловко встал на лесенку. – Либо на лошадях, либо пешком. Драконы не терпят конкуренции в воздухе, их это раздражает. Разве что от птиц, но птицы не в счёт.

– А что они могут сделать? – Драко осторожно поставил ногу на узкую ступеньку. – Полетят следом и догонят?

– Полетят вряд ли, но взбесятся, а нам это ни к чему – успокаивай их потом. А ещё запомнить могут. Они, знаешь, очень злопамятные. Так что мётлами пользуемся только в самом крайнем случае. – Чарли спрыгнул на землю. – Вот браконьеры бывает, летают.

– Браконьеры? А как они…

Тут снизу, из левого ряда сектора «В» донёсся рёв, над стеной взметнулся столб пламени.

– Опять Гюнтер буянит. – Чарли выхватил палочку. – Давай, вечером увидимся!

И побежал к загонам.

Драко побрёл обратно. Ноги гудели, а идти пришлось в гору, но аппарировать он всё же не решился. Слегка обескуражило, что его так запросто оставили одного. С другой стороны, чего ещё ждать – что в камеру посадят? И Чарли не сказал, где ему придётся работать: а вдруг и правда решил отправить на сортировку навоза?

Занятый такими мыслями, Драко прошёл мимо разбросанных по склону деревянных домиков, крытых черепицей. В конце обнаружились два совсем новых – даже строительный мусор убрать не успели. На взрытой земле отпечатались следы острых копытцев, и Драко понял, что Хью с подружкой тут уже побывали. И правда: в крайнем доме обнаружился его мешок, небрежно брошенный в угол, и тюк с постельным бельём. Он мог только надеяться, что Хью не вытирал им ноги. Коек было две, голые пружины выглядели угнетающе. Драко задумался, не стоило ли поселиться с кем-то, но потом решительно отверг эту мысль. Чарли, кажется, решил не рассказывать о том, что привело Драко сюда. Вот и хорошо, он просто отработает месяц и уедет. А сближаться с кем-либо не стоит – начнут ещё расспрашивать. И так повезло, что никто его не узнал.

Драко застелил постель и наскоро разобрал – свалил на соседнюю кровать – вещи. Оказалось, Нарцисса ухитрилась положить в мешок печенье и его любимый ягодный пирог. Вечно она вот так – обращается, как с маленьким! Но на сердце потеплело. Пачка бумаги тоже нашлась, и Драко решил написать письмо домой.

«Дорогие мама и папа!» – начал он и остановился. О чём писать? О том, какие огромные тут драконы, как их много? Родителей это точно не успокоит. Пожевав кончик пера, Драко написал, что добрался благополучно, что устроился хорошо и завтра начинает работать. Про Чарли почему-то рассказывать не стал. Подсушив строчки, Драко запечатал письмо и отправился на поиски совятни. Вроде бы Чарли говорил, что она неподалёку…

Совятня нашлась быстро, но письмо отправить не удалось: у Драко не было совиного печенья, а от присланного Нарциссой курабье птицы упрямо воротили клювы.

– Давайте, – уговаривал он, протягивая совам угощение и письмо. – Берите, ну!

Но те сонно моргали, вертели круглыми головами и отодвигались от него, перебирая когтистыми лапами по насесту. Устав стоять с протянутой рукой, Драко плюнул и затолкал печенье в рот.

– Да пошли вы!

– Что, не хотят лететь? – раздалось за спиной.

Драко с усилием сглотнул рассыпчатый ком и предсказуемо закашлялся, думая, что для такого здоровяка у Чарли слишком тихая поступь. А тот поманил его в угол.

– Печенье хранится здесь. – Он открыл дверцу узкого шкафчика. – Только не забывай запирать, а то вмиг всё растащат.

Драко взял пару печений и наконец-то приманил рыжую сипуху. Чарли же собрал вокруг себя целый выводок.

– Домой? – спросил он, раздавая совам письма и пакеты. – А у меня тоже одно письмо на родину, вернее, в министерство. Оно о тебе – что добрался и всё такое, – весело сказал Чарли. Отправив последнюю сову, он как-то странно посмотрел на Драко, задержал взгляд на его губах и, шагнув к выходу, бросил: – Голодный? Сейчас ужин будет.

Тот быстро смахнул со рта и подбородка крошки и кинулся за Чарли следом.

– Слушай, а где я буду… – Драко осёкся, застыв на пороге: навстречу им поднялся кусок пыльной коричневатой дороги. – Что за?..

– А! – Чарли рассмеялся. – Привет, Мик, иди сюда. Где Анку-то потерял?

«Кусок дороги» сложился и подкатился к Чарли, обнаружив круглую лобастую голову, которая тут же была подставлена под его ладонь. Теперь Драко смог разглядеть короткие лапы, заострённый хвост и улыбчивую зубастую пасть.

– Это… дракон?

– Тасманийский древесный, – с удовольствием уточнил Чарли. – А вот и его подружка.

Второй дракон – если можно так назвать зверя размером с крупную собаку – был зелёным, но прямо на глазах у изумлённого Драко стал цвета пыли.

– Они что-то вроде хамелеонов?

– Цвет шкуры менять умеют, да. – Чарли почёсывал узкие спины вьющихся у его ног драконов. – А ещё они похожи на белок-летяг, смотри. – Он поймал одного – Анку, кажется, – и отвёл в сторону когтистую лапку, демонстрируя складку чешуйчатой кожи. – Летательная перепонка. В их случае, правда, служит не для полётов, а удерживает от быстрого падения. Так что они прыгают с высоты и планируют. В основном живут в лесу, но эта парочка всегда тут пасётся.

– Они что, спокойно ходят, где вздумается? И это по правилам?

– По правилам их тут вообще быть не должно: ценности этот вид не представляет, его почти весь истребили.

– Почему? – Драко наблюдал, как Чарли скармливает драконам какие-то огрызки из карманов. – Какой от них вред?

– Плодятся быстро. Любопытно, что они подкидывают свои яйца в гнёзда к птицам, змеям и вообще всем подряд. Когда вылупляются, подчистую съедают кладку или птенцов и даже приёмных родителей не щадят, прожорливые – страсть! – Чарли явно наслаждался ролью лектора. – Так что они легко могут разрушить экосистему, и наших мы стерилизовали. А для людей этот вид в любом случае не опасен. Только не вздумай их кормить – потом не отвяжешься.

– Ты кормишь, – не преминул заметить Драко.

Чарли хмыкнул.

– А мне уже терять нечего.

Вдалеке раздался тяжёлый металлический звон.

– Ага, вот и ужин. Пошли!

*****

– Вы едите прямо тут? – негромко спросил Драко, разглядывая тёсаные брёвна вокруг костровища, на которых уже расселись десятка три драконологов. Они болтали и передавали друг другу объёмистую фляжку.

– Когда погода хорошая, то да, – ответил Чарли.

– Но тебе, принцесса, можем накрыть в столовой, – встрял Хью. Остальные замолчали и с любопытством воззрились на Драко.

– Хью, а разведи-ка костёр, – велел Чарли. Представив Драко остальным и получив в ответ нестройные приветствия, добавил: – Правда, можешь поесть в столовой, если хочешь.

Но Драко мотнул головой и сел на дальний конец бревна, понимая, что лучше не выделяться.

Повар с помощником притащили пару огромных котлов и стопки мисок. Всё это поставили на невысокий дощатый стол, а драконологи подходили за едой сами. Драко исподволь разглядывая людей, с которыми ему предстояло проработать месяц. Их собралось около сотни, не только европейцы, но и азиаты, индусы и, судя по выговору, американцы. В основном молодые, весёлые и чумазые. Драко почувствовал себя неуютно – за год, практически безвылазно проведённый в мэноре, он отвык от компаний. К счастью, голодным драконологам не было до него дела. Драко пропустил их всех, а потом подошёл к столу.

Еда тоже была непривычная: странный красный суп, в который невозмутимый повар, не слушая его возражений, шлёпнул ложку сметаны, переперчённое рагу, лепёшки с овечьим сыром и что-то вроде пудинга, только из кукурузной муки. Однако голод после дня на свежем воздухе оказался отличной приправой, и Драко, наплевав на отсутствие сервировки, съел всё дочиста. Краем уха он прислушивался к разговорам у костра: старшие в группах рассказывали, что успели сделать, а Чарли умудрялся и жевать, и раздавать указания:

– Ларс, вы сегодня были в восьмом, тринадцатом, двадцать втором и… где ещё? Ага. Значит, завтра берёте двадцать седьмой, тридцать первый и сороковой. И в сорок третий загляните, Яшме пора стричь когти. Тед и Нора, вы на неделю меняетесь группами. Бо и Грег, вам то же самое… Эй, а кто сегодня был у Искорки?

«И как только он всё запоминает?» – подумал Драко, машинально отметив, что Чарли следил за тем, чтобы его подопечные успевали поработать и с разными драконами, и в разных группах. Но почему же он до сих пор не сказал, куда определил Драко? Это начинало беспокоить. Драко уже собрался вклиниться в разговор, но, когда вернулся к костру с кружкой ароматного травяного чая, Чарли там не было.

Проклятье.

Искать его Драко не стал. Вокруг как-то незаметно стемнело, и, разомлев от сытной еды и горячего чая, он решил, что разберётся с этим завтра и пошёл спать. У костра на него никто не оглянулся.

Выпала роса, трава сверкала в ярком лунном свете. Луна здесь была колоссальная: огромная, чуть розоватая – никакой Люмос не нужен. Драко даже залюбовался. Казалось, что на неё, как на гигантский фонарь, вот-вот начнут слетаться какие-нибудь небесные мотыльки. Внизу, в долине, порыкивали драконы. Драко поёжился и прибавил шагу, а когда уже шагнул на крыльцо, его клюнул в плечо бумажный самолётик.

Там крупным аккуратным почерком значилось: «Сектор «С», Нэнс. Удачи».

Сектор «С»… Драко помнил, как туда идти, а вот что там, он не знал. Но загонов с драконами точно не было, он бы заметил с вышки. Только какие-то здания. Оставалось надеяться, что Чарли не приготовил ему неприятный сюрприз. А если приготовил, стоило быть начеку. Драко вспомнил, что собирался поколдовать. Он зажёг свечи и вышел на середину комнаты, сжимая палочку. С чего же начать? С самого простого?

– Агуаменти! – произнёс Драко и взмахнул палочкой. Вернее, попытался взмахнуть: привычное движение стало тугим и тягучим, он словно продирался сквозь толщу чего-то вязкого – даже запястье заныло от напряжения. Но всё же он рывком завершил пасс, и…

Столб воды ударил в потолок и рассыпался мириадом капель. Драко стоял мокрый как мышь. Хорошо хоть, что на постель не попало: накладывать высушивающие чары он бы не стал ни за какие галлеоны. Не хватало ещё сжечь весь дом – отличное начало отработки!

Ругаясь сквозь стучащие зубы, Драко содрал с себя одежду и забрался под стёганое одеяло. В комнате гулял сквозняк, гонял по стенам длинные тени. От соседних домиков слышался смех и разговоры, но слов было не разобрать. Драко закрыл глаза. Под веками замелькали вспышки – картинки этого долгого дня. Серые горы, зелёные деревья, рыжий Чарли. Драконы – россыпь самоцветов в ячейках загонов и глубинный стук мощного сердца под ладонью.

Тумм, тумм, тумм…

По долине прокатился глухой рёв, но тут же перешёл в сонное ворчание.

А Драко уже спал.

______________________________________

Дракон от lisichkalera. Похож на Лалу)

http://static.diary.ru/userdir/2/7/1/1/2711238/83156219.jpg

========== Глава 3. Сектор “С” ==========

Утром Драко не сразу понял, где находится и что его разбудило – звон стоял, как если бы чем-то тяжёлым и железным молотили по ещё более тяжёлому и железному. Он сел, сонно моргая. А, точно: Румыния, драконий заповедник, завтрак. Часы показывали семь. Драко поморщился: с ума сойти, как в школу вернулся.

Одежда после вчерашних экспериментов не просохла, но искать свежую не хотелось. Вздрагивая от отвращения, Драко натянул влажную рубашку, кожаные штаны, прихватил куртку и торопливо вышел. Почему-то он боялся опоздать, пусть и не знал толком, куда именно. Драконологи в столовой тоже ели наспех, не как вечером: на ходу допивали чай из ведёрных кружек, рассовывали по карманам булочки. Драко быстро справился с порцией кукурузной каши (опять кукуруза!), чашкой кофе и парой тостов. Его ждал сектор «С».

В нагрудном кармане топорщилась вечерняя записка, а вот самого Чарли видно не было. Драко шёл через сектор “А”, дисциплинированно держась правой стороны. Скрипели ворота, ворчали драконы, перекликались драконологи. Несколько человек даже кивнули ему. Ещё Драко мельком увидел вчерашнюю знакомую – Лала как раз выбралась из своего каменного дома, потягиваясь и расправляя крылья. Драко невольно улыбнулся.

Дойдя до вышки, он свернул направо. Мимо южной стены загонов, вверх по склону, но не в лес, а чуть вбок, и вот он, сектор «С». Драконов не видно, лишь несколько зданий, соединённых между собой. У одного из них Драко заметил невысокого коренастого человека в одежде драконолога, который сосредоточенно махал палочкой – чинил невысокую ограду.

– Мистер… Нэнс?

Тот обернулся. Круглые голубые глаза, вздёрнутый нос и полные, щедрые на улыбку губы на румяном лице. Женском лице.

– Э-э…

– Да не тушуйся, – добродушно сказала она и протянула руку. – Энн Морган. Но ты можешь звать меня Нэнс.

И потащила Драко к ближайшей двери, не переставая болтать.

– Чарли сказал, а я и не поверила – неужто дожила до помощника? Наверно, тролль в лесу сдох, говорю! Ну и что, что без опыта, мы все приходим без опыта, школ для драконологов пока нет, ну! Только ты что-то худоват, моим ребятам на один зуб. Ха! Шучу-шучу, они у меня добрые, есть не будут. Вот покусают – это да, тут к провидице не ходи…

– А что здесь? – наконец вклинился Драко. – В секторе «С», в смысле?

Она остановилась.

– Так Чарли не сказал? Шутник! Ну, сам и посмотри, чего уж там.

И подпихнула его к ограде.

Вернее, к стенке загона, потому что это был именно маленький загон, по которому носились маленькие же – не крупнее кошек – драконята.

Его отправили к детёнышам драконов. Нянчиться с малышами.

Нэнс истолковала замешательство Драко по-своему.

– Что, не видно? Да, за ними трудно уследить, но придётся, придётся! А давай-ка сделаем так… – Она достала прямо из кармана куртки пару кусков мяса, пронзительно свистнула и швырнула их в загон. Драконята, жемчужно-белые и угольно-чёрные, ярко-алые и малахитово-зелёные, оранжево-золотые и серебристо-синие, брызнули со всех сторон и закипели вокруг угощения.

– Вон шведский короткорылый, вон пара антиподов, китайский лесной, опять китайский, только поющий, огненный шар и там ещё один, видишь? – Нэнс вдохновенно тыкала пальцем в каждого. – Всякие есть! – с нескрываемой гордостью резюмировала она. – Но тебе, наверное, интересно, почему нет норвежских горбатых?

«Ну очень интересно», – подумал Драко, а его уже тащили к углу загона, который был отгорожен. Там крутились двое тёмно-серых драконят. При виде людей они выпрямились, задрали рогатые головёнки и, зашипев, выплюнули по стрелке жёлтого пламени.

– Ишь, раскрылились! Что, обидно вам? – Нэнс опять залезла в карман. – Ладно уж, держите.

И пока они рвали и отнимали друг у друга мясо, стала рассказывать:

– Как ты знаешь, способность к огнедыханию формируется на третьем-четвёртом месяце жизни. Именно поэтому молодняк держим в разных загонах. Здесь совсем маленькие, от нуля до трёх месяцев. Норвежские горбатые уже вылупляются огнедышащими, но засунуть таких мелких к более взрослым мы не можем. Да они ещё и задиристые – жуть! Не говоря уже о том, что ядовитые. Так что сидят отдельно, хотя по-одному всё равно не держим – стараемся приучить, чтобы хоть своих не трогали, чтобы привыкали. Ну, получается, конечно, не всегда. – Нэнс задумчиво наблюдала, как один из драконят отгоняет другого и торопливо заглатывает остатки мяса. – Норвежский горбатый – очень проблемная порода, что и говорить…

Драко в её лекции заинтересовало лишь одно.

– Ты говоришь, есть ещё один загон?

– Да, для тех, кто постарше. Во-о-он там. – Нэнс махнула рукой. – Но не волнуйся, детёнышей сейчас всего двадцать три, тринадцать в этом загоне и десять в другом. Совсем немного.

– По-моему, достаточно…

– Ай, ладно! Обычно их около тридцати, и никто не жалуется. А самое большое было, помню, сорок четыре. Но тогда я, правда, намучилась – страшно вспомнить.

Бросив последний взгляд на облизывающихся драконят, Нэнс повернулась и бодро зашагала к зданию. Драко поплёлся следом.

– Так, это лаборатория. – Нэнс широким жестом обвела помещение с большими, в полстены, окнами, длинным столом, погребённым под котелками, колбами и неизвестными инструментами. – Тут обычно работаю я, но если захочешь что проверить, смело пользуйся.

– Ага, – буркнул Драко, рассматривая ближайший поднос. Куски яичной скорлупы – как захватывающе.

– Яйцехранилище!

Нэнс поманила его в скудно освещённое прохладное помещение. Драко замер на пороге. Хранилище впечатляло: высокие стеллажи были забиты сотнями яиц, и солнце, пробивавшееся сквозь вентиляционные окна, полосатило разноцветные округлые бока. Он подошёл ближе. Полки были выстелены сухими листьями, ветошью, кое-где – посыпаны песком и даже мелкой каменной крошкой.

– Я, конечно, не сторонник всех этих теорий натурности, да они пока и не доказаны, но почему бы не попробовать? – сочла нужным пояснить Нэнс. – Вдруг и правда подложка влияет на качество яйца. Кстати, – она замялась, – ты сюда не ходи без нужды, ладно? А то на хранилище наложены очень мощные чары. Чарли специально своего брата приглашал, высокого такого, красивого. Биллом звать, вот. Снимать его чары умеем только мы с Чарли, а я иной раз забываю – как бы тебя заклятьем не шарахнуло.

Драко ещё раз посмотрел на уходящие в темноту стеллажи и кивнул.

– Здесь кладовка, ничего особенного… – Они пошли дальше, по длинному коридору, вниз по лестнице. Дверь подвала была тяжёлая и гладкая, будто облитая – огнеупорная, понял Драко.

– Инкубатор! – объявила Нэнс.

В первый момент Драко подумал, что угодил в преисподнюю. Повсюду полыхал огонь – камины, очаги, устроенные прямо в земляном полу, и какие-то странные каменные пирамиды, объятые густым багровым пламенем.

– А ты как думал? – Нэнс надвинула капюшон. – Такие у огнедышащих гнёзда. Скорлупа яиц толстая, не прожжёшь, но вот холод для них губителен. Меньше восьмидесяти по Фаренгейту – и всё, пропало яйцо. – Она подтащила его ближе к «пирамиде», и Драко, вцепившись в её ладонь, заметил мерцающие в воздухе призрачные цифры – температурные показатели. – Такие строят самки горных пород. Они ведь обычно гнездятся высоко, в холодной зоне, а тут дохнула огнём, раскалила камни – и лети себе, охоться. Частое снижение температуры до девяноста и ниже гарантирует самочку, поэтому самцы, чтобы избежать конкуренции, специально охлаждают гнёзда, чем иногда губят всю кладку. То есть охлаждали и губили, сейчас-то их, конечно, в дикой природе почти нет.

Драко, не выдержав, перебил её жалобным стоном: жара была и вправду адская, всё пылало, трещало и плавилось, даже сам воздух. Нэнс, усмехаясь, быстро поводила над гнездом палочкой и кивнула: идём.

– И как вы это выдерживаете? – выдохнул Драко за дверью.

– Ну, мы же там не сидим безвылазно, только за температурой следим. Главное – правильно рассчитать, когда детёныш вылупится, но тут я почти не ошибаюсь. Кстати, мою руку уже можешь опустить.

Драко, смутившись, разжал пальцы. Он был потрясён но даже не мог точно сказать, чем именно: то ли внезапным погружением в огненный ад, то ли тем, что в пламени грелись живые – он это чувствовал – яйца. С живыми драконами внутри. Это не только пугало, но и поневоле завораживало… Поймав взгляд Нэнс, Драко попытался придать лицу бесстрастное выражение, но кажется, обмануть её не удалось.

– Не курорт, конечно, – заметила Нэнс, безо всякой, однако, грусти. – Но знаешь, вот речные драконы, например, хранят яйца на берегу, а для тепла и сохранности зарывают их в компост…

– Фу!

– Вот и я говорю: хорошо, что мы не разводим речных, правда?

Она показала Драко ещё пару подсобных помещений и место, куда драконят загоняют на ночь, а потом они вернулись в лабораторию.

– Ну и последнее: наши недоноски, – ласково сказала Нэнс и толкнула неприметную дверь в углу.

Комната располагалась над инкубатором и была совсем маленькой, зато в центре висела светящаяся сфера, а внутри… Драко подошёл вплотную. Точно, внутри сферы плавал спящий детёныш. Только он был какой-то убогий: сжавшийся, непропорциональный. Драко медленно обошёл вокруг и увидел, что сквозь кожу на брюшке просвечивают внутренности.

– Рано вылез, не весь желток впитал, – озабоченно пояснила Нэнс. – Видишь, какое пупочное кольцо?

Драко на всякий случай кивнул. Рассматривать чьи-то там пупочные кольца он не собирался, но всё-таки детёныша было жалко. А Нэнс поколдовала немного над сферой, повздыхала и поманила его в угол.

– Второй наш постоялец, с недогревом.

На столе, в коконе греющих чар, вяло барахтался дракончик. Он выглядел почти нормальным, только был пепельно-синюшным – словно сам не мог определиться, какой цвет принять. Распластанные крылья походили на жёваную слюду.

– Его надо греть и подкармливать, – пояснила Нэнс. – Ну, бери.

– Что?

– Не что, а кого. Его бери. Да не так, под спину! Только крылья не помни, они ещё не достаточно жёсткие… Вот, хорошо.

Ошарашенный, Драко разглядывал невесомого тёплого детёныша в своих ладонях.

– Лучше сядь, кормёжка – дело долгое. – Нэнс придвинула ему стул, поставила на угол стола блюдце и сняла подогрев с пары флаконов, заполненных чем-то мутно-белым. – Смотри, это белковая смесь. – Она опрокинула один флакон в блюдце. – Набираешь в пипетку, вот до этой отметки, и заталкиваешь в пасть. Глотает он пока плохо, так что надо массировать. – Она поводила подушечкой указательного пальца по вздрагивающему горлу дракончика. – Проглотит – массируешь брюхо. И так до последней фазы пищеварения.

– А какая последняя фаза? – уточнил Драко, косясь на блюдце со смесью, которая здорово напоминала сопли.

– Выделение, то есть вывод отходов пищеварения. Ну ты понял. – Нэнс хлопнула его по плечу. – Кстати, если опишешь характер выделений, будет вообще хорошо!

И, оставив пергамент и самопишущее перо, ушла прежде, чем к Драко вернулся дар речи.

– Охренеть, – сформулировал он через минуту. Дракончик, словно отзываясь, издал нечто среднее между писком и рычанием. Драко взял пипетку. Общественные работы начались.

*****

Через пару часов он зверски устал, вспотел, перемазался смесью и тем, что описывал в пергаменте, да ещё и получил нагоняй, когда решил, что детёныш не дышит, и понёс его в лабораторию. Нэнс наорала на него за «нарушение режима нагрева», заставила отнести детёныша обратно. Потом показала, куда надо нажимать, если нет дыхания. Потом извинилась за то, что наорала. Потом объяснила, как прощупать пульс, когда дракончик не задыхается, а всего лишь спит, и когда нет нужды устраивать ей, Нэнс, сердечный приступ. Тут уже извинился Драко.

Словом, время летело незаметно, и когда Нэнс позвала и велела забрать ланч, он не поверил что уже полдень.

– А куда идти?

– Да вон на угол, туда к двенадцати разносчик подъедет.

Драко вышел, щурясь на майском солнце. Драконята в загоне азартно рвали чью-то ободранную тушку, и его передёрнуло.

Ещё сильнее Драко передёрнуло, когда подъехала телега, запряжённая парой лошадей: с одной стороны из-под брезента выглядывали мороженые туши.

– Ага, развожу обед и вам, и драконам, – засмеялся возница, проследив его взгляд. – Ты новенький, да? Я Ларс. Обедать будешь тут или в столовой?

– Тут, – решил Драко, пожимая ему руку.

Ларс одобрительно кивнул.

– Анни тоже всегда так делает.

Драко только успел понять, кого он зовёт этим нежным именем, как уже получил на руки четыре увесистых вкусно пахнущих пакета – на ланч и на обед.

– Приятного аппетита, – пожелал Ларс.

В лаборатории Драко долго отмывал руки и одежду, пока Нэнс не сжалилась и не бросила в него Очищающим. Осмотрев заваленный стол, она предложила поесть на подоконнике и тут же уселась, свесив ноги прямо в загон для драконят постарше.

– А это не опасно? – Драко устроился рядом.

– Неа, – Нэнс протянула ему подсоленный початок неизбежной кукурузы. – Эти дьяволы, к счастью, тоже иногда отдыхают.

Драконята и впрямь вырыли в тени у стены ямки и, свернувшись, улеглись в них. Драко посмотрел на их расслабленные крылья, зажмуренные глаза и, вспомнив загон возле хижины Хагрида, заметил:

– Как куры.

– Точно! – засмеялась Нэнс. – Пока дремлют, у нас есть пара часов покоя. Можешь, кстати, тоже поспать, в кладовке моя койка.

– Ты здесь живёшь?

– М-м…. – Нэнс слизнула с пальцев масло. – Скорее уж мне приходится здесь жить. Ну, как минимум пару раз в неделю тут ночую. Хозяйство беспокойное, сам видишь. Много спят, много едят, но ещё много двигаются и шкодят – как и все дети.

И, словно подслушав его мысли, спросила:

– А ты ведь из Англии? В Хогвартсе учился? Это у вас там работает некий Хагрид, да?

И Драко узнал потрясающую историю появления в заповеднике Норберты. Причём Нэнс одновременно восхищалась упорством Хагрида и бранила его на все лады за неправильное содержание норвежского горбатого и неподходящую кормёжку.

– Неужели не нашёл ничего лучше, чем дурацкое «Разведение»? Да этой книжке сто лет в обед!

– А что, есть что-то новее?

– Вообще-то нет. – Нэнс сникла. – На самом деле не так много желающих изучать драконов.

– Почему? – удивился Драко, разворачивая сэндвич с тунцом. – А в заповедниках разве не этим занимаются?

– Ну, вот когда ты покупаешь палочку с сердечной жилой или кожаные перчатки, тебе интересны возрастные изменения скелета драконов или там их общий предок с динозаврами?

«Мне даже не интересно, кто такие динозавры», – подумал Драко, а вслух сказал:

– Хочешь сказать, всем нужны только ингредиенты?

– Увы. Вернее, так: увлечённые люди есть, но возможностей у них нет. Вот здесь, например, знаешь, какая раньше лаборатория была? Пара столов и дырка в полу для стока крови. Изучай на здоровье, называется. Если б не Чарли, так бы всё и осталось, но он за эти десять лет сделал очень многое.

Драко навострил уши.

– Чарли?

– Ага. Ты же не думал, что старшим его назначили за победу в конкурсе «Мистер Мокрая майка»? Именно Чарли начал тут всё менять. Видишь, сколько у нас молодёжи со всего света? Это он их зазывает. Находит в волонтёрских организациях, на научных конференциях, по каким-то специальным программам, ещё где-то – чуть ли не за руку приводит. У него потрясающее чутьё и на драконов, и на людей.

Тут Нэнс посмотрела на него, и Драко мог бы поклясться на кукурузе, что думают они об одном и том же: почему Чарли отправил его именно в сектор «С»?

– Лаборатории – тоже его заслуга, – продолжала Нэнс. – Трясёт министерство, выбивает финансирование, оборудование и зелья. Там к нему прислушиваются – помогает учёная степень. Ну и упёртость, конечно…

– А у него степень?

– Да, по драконологии. Но поскольку в наших университетах её в принципе не изучают, считается, что по магозоологии. Вот то ли дело в Азии: там совсем иначе относятся к драконам, не то что у нас – сплошное блядское потребительство! – Нэнс нахмурилась, явно недовольная тем, что выругалась. – Да, в восточных университетах и заповедниках Чарли бы на руках носили… Но, на наше счастье, уезжать он не хочет. Поэтому сейчас здесь нет случайных людей, нет тех, кому просто надо разделать дракона и по-быстрому заработать. Да Чарли таких и не возьмёт. У нас в основном исследователи – проводят эксперименты, пишут научные работы.

– Но яйца вы всё-таки сдаёте?

– Само собой! Яйца, ингредиенты. Можешь представить, во сколько обходится ежегодное – да что там, ежемесячное даже! – содержание заповедника? А мы не можем ничего предложить – не экскурсии же здесь проводить, в самом деле.

– Почему нет?

– Да брось! Заповедники всегда находятся в самой дикой глуши, по доброй воле сюда вряд ли кто полезет. Посетителей нам привлечь нечем, шоу мы не проводим. Ты же сам видел, здесь просто уход и работа, словом, рутина. Да ещё и опасно: вдруг какой ротозей попадёт дракону на зуб, а нам отвечай… Нет, заповедники в принципе существуют и выживают только благодаря потребности магов в ингредиентах, так что за спасибо нас никто содержать не будет. Драконы и уцелели-то лишь поэтому, иначе их истребили бы ещё лет пятьсот назад. Стараемся сдавать по минимуму, конечно, но для министерства дракон – это просто мешок галлеонов, им не объяснишь, что…

Нэнс, кажется, могла продолжать в таком духе очень долго, а Драко, собирая оставшуюся еду, задумался. Он почему-то вспомнил слова Чарли о том, что драконы привязаны к своей земле и никогда её не оставят.

– А драконята не разлетаются?

– Они до года вообще не летают, только порхают, – мгновенно переключилась Нэнс и, спрыгнув с подоконника в комнату, усмехнулась. – Как куры. А кстати, знаешь, как называется научная работа Чарли? “Аэродинамика дракона”. В нашей библиотеке есть, возьми. Думаю, тебе понравится.

– Может, и возьму, – сказал Драко

*****

Потом он не раз пожалел, что отказался поспать в обед. Дракончика приходилось кормить чуть ли не каждый час, и было непонятно, для кого эти кормёжки мучительнее – для Драко или для его дрожащего, захлёбывающегося смесью питомца. Набрать, влить, помассировать. Массировать… Массировать… Массировать… Записать. Набрать. Влить….

И так весь день.

А в промежутках Нэнс давала поручения: то в загонах убраться, то воду там поменять, то нарезать ингредиенты для витаминной смеси, а то собрать и рассортировать первые зубы драконят – вот уж гадость! Он не жаловался только потому, что Нэнс и сама работала за троих: делала какие-то расчеты в лаборатории, при этом через окна умудрялась следить за обоими загонами и поминутно выбегала наружу.

Вечером, когда Драко уже ног под собой не чуял, его поразила страшная мысль:

– А мне придётся на ночь остаться? Ну, чтоб кормить эту тв… его.

– Да нет. – Нэнс, откинувшись на высоком стуле, разминала шею. – Я всё равно сегодня с ночёвкой, покормлю. А ты отдыхай.

Ещё одним плюсом был отдельный душ. Драко ломал голову, как быть с мытьём: в общую душевую драконологов он мог пойти только глубокой ночью – не хотел, чтобы видели Метку. Но Нэнс разрешила помыться здесь, оборвав придуманное заранее маловразумительное объяснение одним простым «Валяй».

У костра, к которому Драко приковылял с опозданием, его встретили бурно:

– О, наша нянечка пришла!

– Драконья мама!

– Зубная фея!

– Гувернантка!

Драко остановился от неожиданности, не зная, как реагировать. Он уже привык, что его не замечают, и был этим вполне доволен – так безопаснее. А тут…