Текст книги "Предательство одного подарит любовь многих (СИ)"

Автор книги: Taruna Poddubnaya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

– Давно, очень давно – заскрипел рядом со мной голос, от чего я подернула плечами.

– Дааа, возлюбленная смерти… – прошелестел рядом еще один.

– Дитя другого мира, смогла полюбить большого воина …. и принять смерть как жизнь, – на этих словах я решила открыть глаза, очень зря.

Вдоль моего тела, будто вылезая из какой-то вязкой черной субстанции, тянулись черепа с горящими глазницами. По ним с разных сторон стекала это непонятная субстанция. Выглядело все очень жутко. Одно радовало, что не было никакого запаха. Я насчитала порядка десяти черепов, которые очень внимательно меня осматривали с ног до головы и не забывали при этом обнюхивать. Больше всего их внимание привлек мой живот. Они приближались к нему, принюхивались и довольно, то ли урча, то ли шипя, отстранялись.

– Дающая жизнь… – опять заговорил кто-то из них. Но, кто именно, непонятно, так как челюсти ни одного из них не двигались.

– Давшая жизнь и подарившая достойнейшую смерть … – сказал еще один голос, а по моему телу поплыл черный туман, который уходил за спину, доходя до талии.

Я почувствовала, как за спиной образовалось очень худое тело, и большие костлявые руки обняли меня за талию.

– Не бойся, никто не собирается мучить тебя! – хриплым голосом прошелестело тело за моей спиной и засмеялось.

– Мне хотелось взглянуть на тебя и проверить, насколько был прав один из моих детей, что благодаря тебе он теперь вновь рядом со мной. И он не ошибся, ты та, что подарит этому миру не одну прекрасную жизнь. В тебе нет той алчности и злобы, что захватила сердца женщин. Не бойся моих детей, они не зло и не добро. Они не смерть и не жизнь, они все сразу. В благодарность за ту каплю тепла, что ты подарила моему уходящему сыну … – начал говорить он.

– Какую каплю тепла? – что-то я не понимаю, о чем мне он говорит.

– Вот видишь, ты даже не знаешь, какой и кому подарок сделала. Ведь ты это делаешь неосознано. Ты искренне пожалела, что мой сын возвращается ко мне, за ту малую заботу, что он проявил к тебе, хоть это и была его обязанность. Ты не просто приняла это, но смогла посочувствовать всей душой и подарила ему каплю своего тепла из сердца. Для жреца смерти это неоценимый подарок. Именно за это я отблагодарю тебя. На том месте, куда он тебя поцеловал, появится печать, которую будут видеть только мои дети. Увидев ее, ни один не откажет тебе в помощи и отдаст свою жизнь за спасение твоей. Помни об этом, дающая жизнь, дитя другого мира … – после этих слов я почувствовала, как тело за спиной растворилось.

Окружавшие меня черепа тоже стали постепенно бледнеть и исчезать, а давление на меня стало пропадать.

Когда последние следы тумана рассеялись, я снова оказалась на площадке в храме. Мои руки всё так же были прикованы к валуну. Вокруг стало явно холоднее. Рядом послышалось звяканье кандалов, которые ударились об каменный пол. Это и заставило меня немного очнуться и повернуть в сторону прогремевшего звука.

С пола площадки поднимался Дэрок, только сейчас он мало был похож на того мужчину, которого я знала. Он вставал с колен. Пока я видела только спину, которая все также была широкой. Вот только сквозь нее, как картинка, то появлялся видимый скелет, то пропадал. Когда он повернулся, то на месте привычного мне лица была жуткая костяная маска и черные впадины вместо глаз, в них горели красные огоньки.

Руки стали тоньше, а на вытянувшихся худых пальцах появились очень длинные когти. Смотря на меня своими жуткими глазами, он двинулся в мою сторону. Пока Дэрок делал эти несколько шагов, мое тело начала бить дрожь. Ведь я никогда его не видела в состоянии полной трансформации в жнеца, которому сейчас сама была готова отдать душу, только бы он не приближался. Но это не мой случай, Дэрок шел прямо ко мне и явно не за душой.

Как только он приблизился, то сразу же, без приветствия, прижался к моим бедрам своими. Между нами оказалось его стоячее желание. Оно упиралось в меня и давило на клитор. Я чувствовала, что его строение чем-то отличается от членов ощущаемых мною ранее. Его руки с огромными когтями стали гладить мою грудь через ткань. Это совсем не вызвало отвращения, наоборот его действия вызывали необъяснимые чувства внутри меня.

Почувствовав дыхание рядом с шеей, подняла глаза на жнеца. Я посмотрела в эти темные бездны, горящие смертью. Тут костяная маска сменилась уже привычным мне лицом Дэрока. Но теперь в его глазах можно было сгореть от страсти и огромного возбуждения. И я поняла, как бы жнец не выглядел, он всегда будет оставаться моим любимым, который никогда не причинит мне вреда.

Вновь появилась костяная маска, и он, склонившись к моим губам, поцеловал меня совсем не нежно. Его поцелуй передавал всю страсть, что копилась в нем столько лет. И теперь она была готова спалить меня в своих потоках. В такой форме его язык был порядком длиннее, что даже полностью не мог поместиться в моем рте, только его часть.

Но при этом он наглядно показал, сколько удовольствия может доставить этот язык. Прикасаясь когтями к груди, он стал покусывать мои соски. Это вызывало легкую боль, которая затем переходила в искры экстаза. А потом ловким языком Дэрок зализывал оставленные укусы. Ему как-то так удавалось сжимать соски, будто их стягивали шелковыми лентами. Эти ощущения были новыми для меня, но очень приятными. Покусывая и потом зацеловывая, он спускался все ниже, встав в итоге передо мной на колени.

Закинув мои ноги себе на плечи, он целовал внутреннюю сторону моих бедер, с каждым поцелуем приближаясь к тому месту, где уже разгоралась моя страсть. Когда его зубы слегка сжали клитор, мое тело содрогнулось от волны наслаждения. А вот потом, чего я никак не ожидала, его удлинённый язык стал погружаться внутрь меня и давить на ранее не известные мне точки. От таких его прикосновений внутри меня я очень быстро достигла оргазма, и жнец удовлетворенно рыкнул.

Сняв мои ноги с плеч и поднявшись во весь рост, одним движением Дэрок повернул меня спиной к себе. Прогнув мою поясницу, он раздвинул мне ноги и приставил головку члена к клитору. Покачивающимися движениями он ласкал меня своим не маленьким членом, от чего мое возбуждение стало снова разгораться. Вскоре я сама пыталась сесть на него. Чем вызвала смешок, но сделать мне так, как я хочу, жнец не дал.

Чем больше он игрался со мной, тем больше я дергалась, так как мои руки оставались скованными, я не могла ими ничего сделать. Скоро мои стоны уже были слышны, наверное, на весь храм в перемешку с просьбами войти в меня. Еще больше прогнув меня и плотнее прижав к камню, он одним резким движением наполовину погрузился в меня. Спустя несколько секунд я привыкла к очень плотному давлению на мои стеночки и сама стала пытаться опускаться ниже. Вот только у меня ничего не получилось, так как Дэрок держал меня очень крепко за бедра. Каждая моя попытка к действиям наказывалась тем, что в мои бедра немного впивались его когти.

Наконец-то он начал двигаться, то погружаясь чуть больше, то выходя практически полностью. С каждым толчком он входил все глубже. В тот момент, когда он толкнулся сильнее и вошел полностью, наш совместный стон удовольствия разлетелся по храму.

Теперь я полностью почувствовала, что отличало Дэрока от остальных. У его члена был плотный отросток, который в такой позе и полном наполнении женщины, входил в ее попку. Теперь толчки жнеца были мощнее и размашистей, а дополнительная стимуляция быстро привела меня к повторному оргазму.

Жнец остановился, дав мне полностью насладить полученным удовольствием. И если я думала, что на этом все, то сильно ошибалась. Дэрок не достиг своего оргазма и был готов к следующему раунду.

Я так и стояла, прижавшись лицом к камню, а вот жнец решил сменить позу. Он вышел из меня полностью и, подхватив меня под попу, прижал мои колени к камню. Таким образом я оказалась зажата в позе похожей на позу эмбриона. Когда в меня вошел его член, я поняла зачем он это сделал.

Теперь мои ощущения стали еще интенсивнее и острее, ведь теперь мое влагалище еще крепче сжимало его. Вбиваясь в меня с огромной мощью, он дарил наслаждение не только членом и отростком, но и тем, что его яйца ударялись о мой клитор. Это все заставляло меня сходить с ума. Такого безумного наслаждения, смешанного с дикой страстью, я не испытывала ни с одним из своих мужей.

Дэрок увеличил темп, и вскоре мы уже вместе достигли оргазма, который был намного сильнее предыдущих, от чего даже причинял небольшую боль. Я содрогалась всем телом, а жнец в этом момент стал облизывать мою шею и спину, я подумала, что сейчас он меня укусит, но нет. Жнец отодвинулся так, чтобы полностью не расцепить нас снизу, потом резко крутанул меня на своем члене. Сказать, что это было неожиданно, ничего не сказать. На члене меня еще никогда не вертели.

Теперь он закинул мои уставшие ноги себе на плечи и вновь стал двигаться. Если раньше его отросток стимулировал мое анальное отверстие, то теперь он давил на клитор. Дэрок продемонстрировал мне, что даже один мужчина может быть как сразу несколько, стимулируя женщину в разных местах и заставляя таким образом увидеть космос, не летая туда.

Когда я снова уже была на краю, его острые зубы вошли в мою шею, таким образом толкнув меня за грянь в очередной раз. Перед тем как полностью отключиться от пережитого, я открыла глаза и увидела улыбающееся лицо Дэрока. А потом все, мозг ушел баюшки.

Глава 32

Как мы оказались у Зака дома, не знаю. Я спала так крепко, что даже не помню, как жнец снимал мое тело с оков и выносил из храма. Проснулась я только через два дня от шума спорящих вокруг меня мужчин и жуткого голода. Видимо, мужчины в первую очередь услышали звуки моего урчащего живота и повернулись, смотря на меня. Почувствовав на себе кучу мужских взглядов, решила, что пора бы открывать глазки. Вокруг меня на кровати сидели все мои мужчины, даже отец Зака был тут. А вот хранитель нашелся в самом неожиданном месте, он смотрел на меня двумя парами глаз с потолка.

– Всем доброе утро! – поприветствовала я всех. – Долго я спала на этот раз?

– Доброе, дорогая! – все мужчины по очереди стали приближаться, чтобы поцеловать меня.

– Доброе утро, дочка! На этот раз ты проспала целых два дня. Видимо Дэрок сильно тебя на обряде утомил! – сказал Накароми, улыбаясь.

– Я очень долго этого ждал, вот и не удержался. Надеюсь, тебе все понравилось, жена моя! – улыбка у жнеца была необыкновенной. Раньше она такой счастливой точно никогда не была.

– Не имею никаких претензий, на удивление даже тело не болит! Вот только следы на запястьях мне явно не идут! – ответила, рассматривая почти рассосавшиеся синяки. День-два и все следы полностью исчезнут.

– Прости, но таковы наши традиции. Обещаю, это было в первый и последний раз. Если ты конечно не захочешь повторить это сама! – игриво пошевелив бровями, сказал он и посмотрел мне в глаза.

– Ничего не хочу слышать, следующим должен быть я! Обещание, что вначале мужьями станут Зак и Дэрок я выполнил, так что теперь следующий обряд наш с Еленой! – возмущаясь, заговорил Элимас.

– Так никто и не против, чтобы следующий обряд был ваш, но и сидеть без сладенького мы не обязаны! – возразил Элик и показал тому язык.

– Это не честно! – как маленький законючил Элимас, даже носик сморщил от возмущения.

– Не честно будет, когда мы как пятеро мужей объединимся и выставим тебя из спальни, пока сам не станешь мужем! – забавлялся Элик.

Элимас, услышав такое, надулся и пыхтел молча. Но глазами он продолжал метать молнии в моих мужей, чем только еще больше веселил их.

– Так, я рад, что утро началось весело, но пора кормить вашу жену. И так уже два дня ничего не ела. Поэтому дружно встали и бегом на кухню, помогать мне готовить. Кто из вас останется помогать Елене, решайте сами, – сказав это, Накароми встал и вышел из нашей спальни.

– Ну и кто этот счастливчик? – спросил Зак.

– Никто! Я сама справлюсь с принятием утреннего душа и одеванием. Со мной останется хранитель, а вы идите помогите отцу, – это идея им не понравилась, все завистливо посмотрели на хранителя. Ему же было все равно, он только свалился с потолка и ждал моей команды.

Мужчины, состроив кислые мордашки, всё же встали и отправились на выход. А я, обнаглев в конец, забралась хранителю на спину, лошадь он уже не маленькая. Когда я попросила его отвезти меня в душ, обе головы на меня посмотрели таким взглядом, в котором читалось «А не обалдела ли ты, мать? Я тебе ща голову отгрызу. Я великий защитник, а не ездовая кобыла!». Но противостояние взглядов он проиграл и, очень демонстративно закатив глаза, все же повез меня в душ.

Когда мы с хранителем пришли на кухню, то стало понятно, мы помешали разговору, который пока был не для моих ушей. На стол уже практически все накрыли. В этот раз уже все мужчины были одеты в фартуки. На столе стояли айляпушки, которые приготовил Дэрок, что обрадовало меня и хранителя. Хотя тот уже давно забыл обо мне и как кошка ластился к Накароми, выпрашивая у него еду.

Только мы сели за стол, прозвучал сигнал, оповещающий нас, что пришли гости. Когда я увидела вновь прибывших старейшин элохаев, немного нервно содрогнулась, ведь их появление никогда не несло ничего хорошего.

– Приветствуем, Елена! Очень рады видеть вас в столько хорошем самочувствии после двух сильных и древних обрядов! Но я вижу, что вас что-то очень волнует? – спросил великий старейшина.

– Мы тоже приветствуем Вас! Да, чувствую себя отлично, чему сама удивлена. А вот волнует меня ваш приход, обычно он заканчивается новостями, которые мне не понравятся, – после моих слов почувствовала, что под вуалями заулыбались. Мне передались эти волны веселья.

– Неужели мы несем вам только плохое? – спросил отец Элимаса.

– Вот даже не знаю, что вам ответить, чтобы передать свои чувства. Но может вы присоединитесь к нам за столом, а после расскажите, что вас привело сюда сегодня? – хотелось бы поесть прежде, чем узнать куда моей семье придётся бежать на этот раз.

Наш совместный прием пищи все-таки мне самой пришлось прервать. Все это время я посматривала на Ларэна, который был немного будто не в своей тарелке. Он то зависал над тарелкой, то немного натянуто улыбался, смотря на меня, и мне это не нравилось. Каждый раз, когда я смотрела на него, он поднимал свой взгляд и пытался улыбаться, только глаза его говорили о другом.

Такое же поведение стало более заметно и у остальных мужчин после прибытия старейшин элохаев. Мое терпение, как оказалось, не такое большое и крепкое, как я думала.

– Так, все! Рассказывайте, что происходит?! Я это прекрасно чувствую, поэтому нет смысла врать, – и положив приборы, скрестила руки на груди в ожидании ответа.

После минутной тишины и переглядываний между собой заговорил Ларэн.

– Елена, к сожалению, моя мать и ее мужья были найдены мертвыми. На них случайно наткнулись, думая, что это космический мусор. Их убили и бросили в неисправном транспортном корабле. Видимо, хотели выдать за то, что корабль сломался и они погибли там. И это бы получилось, так как в том секторе редко кто бывает. Извини, но теперь у нас не получится их допросить, – он, говоря это, был расстроен не смертью матери, а тем, что не сможет допросить. Это меня немного поразило.

– Ларэн, мне так жаль, что они погибли. Прими мои соболезнования! – я подошла к нему и села на колени, обняв его за шею.

– Не переживай, любимая, ее смерть не стала для меня чем-то неприятным или тем более трагичным. Эта женщина никогда не являлось моей матерью, она была тем, кто продала свои клетки моему отцу и испортила ему всю жизнь. Если бы не она, он прожил бы дольше, да и в моей жизни она ничего хорошего не сделала, – сказав это, он улыбнулся.

– Елена, всем нам придётся присутствовать на похоронах этой женщины. Когда одна из женщин умирает, ее провожают большим и красивым обрядом сожжения. Там будут присутствовать практически все женщины рас, которые присутствуют сейчас на планете или успеют прилететь к этому моменту.

– Ясно, а когда это все состоится? – вот сейчас у меня появилось нехорошее предчувствие.

– А состоится это сегодня ночью, обряд прощания и погребения проводят после захода светил, – ответил мне великий старейшина.

Ясно, значит вечерок предстоит еще тот. Жаль, конечно, очень хотелось провести его вместе с мужьями и явно не за таким мероприятием.

На прощание с матерью Ларэна я как и все была одета в черное платье, только у них принято его обязательно декорировать золотой вышивкой в большом количестве. Платье было больше похоже на праздничное, чем на траурное. Также у них все надевают на себя дорогие украшениями, мужчины тоже надевают браслеты, кулоны, наручи и кольца с большими камнями.

Когда мне об этом рассказали, я была очень удивлена такой традиции. Оказалось, так одеваются только на похороны женщин. Чем выше был ее статус при жизни, тем больше должно быть украшений. Считается, это последний праздник для женщины, и он должен быть красивым и дорогим.

Когда мы туда подлетали, я поняла, что такого количества шаттлов не видела даже на балу. Мои мужчины были очень серьезно настроены в отношении моей безопасности, ведь прошлый наш выход нам дался тяжело. Поэтому на меня навешали все, что по их мнению могло меня защитить.

Присутствовало огромное количество существ, все были в черном. Это было красиво, но одновременно с этим создавало атмосферу траура. Когда мы добрались до места стоянки, то направились туда, где будет проходить ритуал.

На огромной красиво украшенной площади находилось возвышение с площадкой, на которой горели небольшие костры. Так же к этой площадке вели ступени, которые казалось уходили в небо. Существа вставали на эти ступени, впереди были женщины, а позади них их мужчины.

– Ларэн, а почему все стоят вдоль ступеней? – мне было очень интересно.

– У каждого тут свое место в зависимости от его статуса в обществе. Те, кто ближе к началу процессии, обладают самым низким статусом, а вот те, кто наверху, самым высоким. Там же находятся и дочери умершей женщины, если они имеются. Сыновья же стоят в самом низу, если они не женаты на женщине, или рядом с женой относительно ее статуса. Также наверху стоят элохаи, так как они имеют самый высокий статус среди всех. Однако, они приходят только на прощание женщин с высоким положением в обществе, таких как моя мать. В связи с тем, что я женат на тебе, и у тебя в женихах Эмимас, то нам нужно стоять наверху, где и будет проходить обряд сожжения, – ответив мне, он стал поглаживать меня по спине, чтобы я успокоилась. Вот только тревога внутри меня так и не утихала.

– Нам нужно подняться на самый верх, там нас уже ждут старейшины и братья, – сказал Элимас.

– Там будет и дочь моей матери. Будь готова к тому, что она ее точная копия, – предупредил Ларэн.

– Ох, мамочки! Как же мне туда подняться то, это очень высоко! – как представила, что мне придётся пройти столько ступеней на виду у миллионов глаз, мне поплохело.

– За это не переживай, туда тебя на руках понесу я, потому что среди твоих мужчин у меня самый высокий статус, – после этого Элимас поднял меня на руки.

Мы вышли вперед, чтобы пройти по этой красной ритуальной дорожке. Элимас был в центре, держа меня на руках, а вот остальные мужчины окружали нас для защиты. Пока мы поднимались, я почувствовала на себе далеко не один ненавидящий взгляд. Так же там был и мой воздыхатель, который так и не оставил меня в покое. Когда мы приблизились к самому верху, я заметила старейшин с еще двумя элохаями, которых видела на балу. А вот увидеть сестру Ларэна было как-то неприятно, хотя она мне никогда ничего не делала.

Внешне она была точной копией своей матери, даже лед, который был в ее глазах, такой же. Она смотрела на меня как на врага, при этом улыбаясь очень мило. На руках ее держал один из мужей, а остальные стояли за спиной. Их было немало, я смогла насчитать пятнадцать, больше просто не смогла рассмотреть. К нам подошел отец Элимаса и тихо о чем-то беседовал с Заком, пока мы вели женскую борьбу взглядов. Думаю, дочь была в курсе, чем занималась ее мать. Она прекрасно знает, что та погибла, потому что выжили мы с мужьями. Но их беседу прервал звук очень похожий на горн.

К нам стали выходить жнецы, впереди шли их жрецы. Четверо жрецов шли по лестнице по центру, а вот жнецы шли вдоль толпы, образуя таким образом линии с обеих сторон. Они дошли до уровня, где стояли мы. Посмотрев на меня, все склонили головы в знак приветствия и пошли дальше, вставая около горящих костров.

После того как все, стоящие внизу и наверху, жнецы сменили свой лик на тот устрашающий, что я видела в храме, полилась очень спокойная, но красивая мелодия. Представители расы преследующего меня красавца запели. В начале нашего пути, как по волшебству, вплыли шесть украшенных платформ, на которых лежали тела умерших. Как только платформы двинулись через живую аллею из существ, те стали закидывать их мелкими камушками и дисками из драгоценного металла, очень похожих по размеру на монеты.

Выглядело это очень красиво. Только всю красоту совсем не красили демонстративные всхлипывания женщин. Дочь этой женщины уже рыдала на взрыд громче всех, казалось, что если муж сейчас ее отпустит, она бросится к телу матери. Вот только когда наши взгляды встретились, там не было и капли боли, которую она играла на публику.

Когда платформы приблизились к нам, то я увидела, что их тела были покрыты полупрозрачной тканью, а вот лицо женщины в отличии от мужей было еще закрыто золотой непрозрачной вуалью. Видимо, никто не должен видеть лицо женщины после смерти.

Платформы зависли над кострами, и после этого пение прекратилось, но не надолго. Одна песнь сменилась другой, которую теперь исполняли жрецы смерти. Спустя несколько минут такого пения все горящие костры вспыхнули сильнее и объединились в один большой.

Смотреть на то, как сгорает мать Ларэна и ее мужья, мне было больно, хотя я, можно сказать, их даже не знала. По моим щекам текли слезы, ведь видеть такое было сложно. Вначале загорелась одежда, а потом пламя стало ласково поглощать тела. Увидев эту картину, я невольно заплакала сильнее. Наверное, температура пламени была огромной, так как все шесть тел сгорели за каких-то полчаса. В конце платформы тоже опустились в костер, и огромные металлические створки захлопнулись будто двери в царство мертвых.

После этого мы направились на банкет в честь прощания, но туда были приглашены лишь те, кто стоял от середины и выше лестницы, остальные не имели права туда идти. Когда мы пришли в зал, сестру Ларэна окружали женщины, которые выражали ей соболезнования. К моим мужьям подходили знакомые, и иногда они вместе отходили от меня. Хранителя вообще нигде не было видно, но догадываюсь, что он находился там, где стоят столы с едой.

Как-то незаметно все мужья разошлись, общаясь со знакомыми, а я стояла одна рядом с другими женщинами. Стоять с ними мне было скучно, поэтому сказала стоящему недалеко Элимасу, что пойду подышу воздухом на балконе, и двинулась туда.

Мне очень хотелось вынырнуть из этой лавины блестящих нарядов и лживых слов соболезнований. Место для уединения я нашла достаточно быстро. Им оказался небольшой балкончик, очень удачно выходящий на ночные светила. Сколько я простояла там, любуюсь ими, не знаю, но как только стала замерзать, решила идти обратно. Когда обернулась, то заметила стоящего рядом со входом Уриха. Увидев его, на душе стало приятно, что мужья не забывают о своем слове, всегда быть рядом со мной. Улыбаясь, я пошла к нему, он также с улыбкой пошел мне навстречу. Вот только в его взгляде были невиданные мной ранее холод и ненависть. Когда я до него дошла, то и сказать ничего не успела, так как мой рот быстро зажали рукой. Я потеряла сознание.

Глава 33

Голова гудела, будто после очень неслабой пьянки, что было очень удивительно, ведь я никогда не была любителем алкоголя. Глаза открыть не получалось, так как веки были нереально тяжелыми, а во рту была засуха. Попробовала подвигать руками и ногами, но выходило плохо, что-то мешало.

– Давай, дорогая, открывай свои глазки! – услышала любимый голос, но с какими-то холодными нотками, которых не слышала раньше у Уриха.

С большим трудом я все-таки смогла открыть глаза, но то, что я увидела, мне совершенно не понравилось. Я была в какой-то странной комнате. На мне была все еще та же одежда, что и на церемонии прощания, только лежала я на столе, а мои руки и ноги были пристегнуты.

– Ну вот ты и открыла свои глазки, которые уже так мне надоели! – злобно улыбаясь, сказал Урих.

– Я не узнаю тебя, что случилось? Почему я тут пристегнутая, а ты себя так ведешь? – я была в шоке. Неужели это тот мужчина, что признавался в любви и столько ночей, охраняя меня, пеленал в кокон.

– Что случилось, что случилось?! Да ничего! Я наконец-то могу не притворяться и не играть в любовь, на которую ты купилась и как дура зарегистрировала наш брак, – злобно смеясь, ответил мне.

Его слова не просто ранили меня, они разорвали мое сердце на части. Неужели я вновь доверилась, а меня опять так же обманули, как и на Земле. Мне не хотелось в это верить. Только то, что происходило сейчас, говорило об обратном. Вот тебе и слова, что мужчины готовы отдать свою жизнь за пару. Меня опять, видимо, захотят продать или выменять на собственную шкуру.

– Значит, все слова любви были неправдой? – терять мне было уже нечего, хоть спрошу.

– А ты что, поверила?! Как же ты глупа! Да, это все была игра. Зато теперь, когда ты умрёшь, двое очень сильно мешающих мне существа наконец-то сгинут с моего пути раз и навсегда.

После сказанных им слов он со смехом вышел из комнаты, оставив меня одну со своими мыслями. На меня лавиной нахлынули все воспоминания, которые я пережила на Земле. И то, как меня предал муж, который клялся в любви, и то, как меня потом тащили за волосы по полу. Так же я вновь как наяву стала слышать смех похитителей, которые хотели меня изнасиловать. В какой то момент, мне показалось, что я снова в том самом подвале, откуда я пропала. Вот сейчас откроется дверь, те жуткие мужчины войдут сюда и сделают то, что не успели тогда. Даже воспоминания о том, что они умерли на корабле щерсов, и я видела из мертвые тела, не успокоили меня. Я лежала привязанная и рыдала навзрыд. Оплакивая не ситуацию, а саму себя. Горько, что сколько бы не любили мужчины, все равно они предают меня. Казалось бы, я в другом мире, в другой галактике, но вновь привязана и предана мужем, которому верила и любила. Сколько предавалась самоистязанию, я не знаю, но тут послышался звук вновь открывающейся двери.

– Вы только посмотрите, какая она жалкая! Что же в тебе они нашли?! Непонятно! – сказал женский голос. Это заставило посмотреть на нее сквозь слезы, застилающие глаза.

Немного проморгав слезы с глаз, я смогла рассмотреть гостью моей тюрьмы. Ей оказался не кто иной, как сестра моего мужа Ларэна. Так же рядом с ней стоял мой воздыхатель и очень злобно скалился. И вот кого я точно не ожидала увидеть, так это одного из братьев элохая. Тот стоял и смотрел на меня, как на кусок грязи, который прилип к его белоснежным ботинкам.

– Надеюсь, ты закончила нас рассматривать, тварь. Ты думала, что я так просто прощу тебе то, что ты отвергла меня?! Меня, при виде которого все женщины падают на колени! – вот теперь я видела не его красоту, а лицо практически со звериным оскалом и абсолютно безумным взглядом.

– Видимо, они слепы и глупы, вот потому и падают к твоим жалким ногам, которые как и твоя рожа, ничего во мне не вызывают кроме тошноты! – ответила ему. Наверное, когда тебя похищают второй раз, мозги уже перестают бояться.

– Я посмотрю, как тебя будет тошнить с моим членов во рту! – оскалившись, прошипел он.

– Не только с его членом, мой тоже будет в этот момент получать свое. Ты думала, что если мой уродливый братец сделал тебе липовое предложение с помощью своего отца, то ты теперь можешь все!? Отказывать элохаю не может никто, мы всегда добиваемся своего. Тем более, когда я заставлю сделать тебя все, что мы захотим. Сколько бы боли мы тебе не причинили, ты будешь радостно кричать и просить дать тебе больше! – рассказывал мне свои мечты братец элохая.

Вот только похоже никто из членов его семьи не предупредил, что силенок у него для моих мозгов маловато. Если я смогла вытолкнуть и не пустить в мою голову старейшину, то этому сосунку там точно не пройти.

– Не смотри на меня так, нам пришлось взять все в свои руки! Уж слишком ты удивительно уходишь от расставленных смертельных ловушек. Явилась неизвестно откуда. Тебя, тварь, даже не смогли убить щерсы. Ты не только смогла выжить там, но еще и мужей себе набрала. Из-за тебя, ничтожество, погибла моя мать. Мне на нее было плевать, но от нее было много пользы. Она брала на себя все грязные замыслы, а я оставалась чиста. А вот теперь все придется делать самой, ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу, – шипела на меня сестра Ларэна, которую я видела второй раз в жизни.

– Я только не пойму, чем же вам так помешало мое появление. Я вижу вас второй раз, мать вашу я тоже видела только один раз на балу. А тебе, певун, я ничего никогда не обещала. Уж извини, но твоя красота ничего во мне не вызывает. Ты как кукла только мордой смазлив, в тебе ничего нет от мужчины, ты просто баба с яйцами. И дружка себе такого же в пару нашел. Может вам лучше друг с другом создать пару? Будете любоваться своей красотой, можете даже трахать друг друга! – выплевывала я им слова в ответ.

– Нет, тварь, мы позабавимся с тобой. Поверь, у нас много приспособлений для того, чтобы причинить тебе огромное количество боли. Вот и посмотрим, сколько ты сможешь выдержать и сможешь ли выжить после, так же как смогла у щерсов! – вид этих мужчин уже окончательно убедил меня в их невменяемости.

Вот только Урих стоял с легкой улыбкой на лице и наблюдал за всем этим. А потом подошел к сестре Ларэна и со страстью поцеловал ее. Когда они закончили свои лобзания, посмотрели на меня.

– Действительно, она тупая! Что, так и не поняла до сих пор, чему ты помешала? – спросила сестра Ларэна.

– Нет, просвети меня! – говорила со смехом, хотя внутри меня сейчас все умирало, ведь с утра губы этого мужчины с нежностью целовали меня, а теперь целуют ее.

Что он тут делает и каким образом замешан, я уже поняла. Это все ради этой женщины. Удивительно, как он хорошо играл влюбленного, что никто не замечал вранья. Осознание этого меня очень быстро морально убивало.

– Ну, слушай! Так уж и быть, сжалюсь над тобой и расскажу, раз тебя наделили столь скудными мозгами в отличии от меня! – словно делая мне большое одолжение, сказала сестра Ларэна, усаживаясь на стул, который подал ей Урих.