Текст книги "В Чикаго идет снег (СИ)"

Автор книги: Tarosya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Никаких проблем, мистер Вульфман!

Адвокат постучал в дверь.

– Мне нужно сходить к машине за документами. – Сказал он подошедшему Луну. – Моя помощница побеседует пока с заключенным.

Со своего места я не видела Луна, но была уверенна, что он гаденько ухмыляется в этот момент.

Линк снял с моей шеи хомут скованных рук. Я взяла его лицо в свои ладони. Щетина покалывала пальцы. Я целовала лицо Линка, висок, уголок глаза, терлась щекой о небритые скулы. Его руки, зажатые меж наших тел, касались моей груди. Непослушные пальцы теребили пуговицы блузки, пытаясь расстегнуть.

Даже через тюремный комбинезон, и собственные брюки я чувствовала, как возбудился Линк. Он терся своим твердым членом о мое бедро.

Я расстегнула кнопки тюремного комбинезона Линка. Просунула руку, и, взяв член Линка, высвободила его из трусов. Прошлась пальцами по стволу. Обхватила член ладонью в кольцо. Линк застонал в голос. Чтобы нас не услышали охранники, я закрыла ему рот поцелуем. Он ответил, жадно впившись в мои губы.

– Давай сюда, детка… – Навалившись на меня своим массивным телом, Линк подтолкнул меня к столу. Попытался подсадить меня, но руки, лишенные свободы, не слушались.

– Черт! Эти штуки… – Прохрипел он.

– Ничего, милый… – Я легонько отстранила его. – Сейчас…

Расстегнув брюки, я стянула их вместе с трусиками. Сняла одну штанину с ноги. Второпях брюки зацепились за каблук.

– Дай помогу! – Линк присел на корточки, и нетерпеливо дернул штанину. Послышался тоскливый треск рвущейся ткани.

– Тихо-тихо, милый! Я сама…

Стянув, наконец, штанину, я села на стол, подтянувшись на руках. Стол был неприятно холодным, и обнаженные ягодицы мгновенно покрылись гусиной кожей.

Линк подошел вплотную. Дыхание тяжелое. Глаза суженные от возбуждения.

Он положил руки мне на колени, и попытался развести их в разные стороны, забыв, что его руки скованы наручниками.

– Черт! – Выдохнул он.

Зная, чего он хочет, я сама раздвинула бедра пошире. Линк коснулся пальцами моей подтекающей промежности. Мой лобок подрагивал от возбуждения.

Линк снова обнял меня за шею кольцом рук. Я обхватила его за торс, прижимая его живот к своему.

Член Линка скользко влетел в меня. Быстро и резко, на всю глубину…

Я стиснула с силой его ягодицы, стремясь удержать его поглубже внутри.

Жесткие волосы на лобке Линка щекотали мою малышку. Он неистово всаживал в меня свой член. А я двигала бедрами в такт его бешено-сильным рывкам.

Линк обнимал меня крепко, прижимая к себе своими сильными руками. Цепь наручника царапала шею.

Яростные движения Линка набирали ритм. И я чувствовала, как внизу живота зарождаются первые волны сладких спазмов. Линк глухо ревел. Я закрывала ему рот ладонью, боясь излишне шуметь. Линк облизывал мои пальцы своим восхитительно теплым, чуть шершавым языком.

Последний судорожный толчок Линка, и его член изверг струю горячего терпкого сока, заливая мою малышку. Я вздрагивала от удовольствия, комкая пальцами ткань тюремного комбинезона Линка.

Вульфман рассказывал Линку о том, что его ходатайство о смене судьи до сих пор не удовлетворено. О том, что Девро роет землю в поисках свидетельств того, что мы с Линком были знакомы до ночи убийства Стедмена. О том, что пресса, особенно поддерживающая Рейнольдс, давно признала его виновным.

Но Линк не слушал адвоката. Сидя рядом со мной, он взял мои руки в свои большие ладони. Гладил их своими шершавыми пальцами. Зарывшись в них лицом, целовал мои ладони. А я склонилась над ним, прижавшись щекой к его макушке.

Оторвавшись от моих рук, Линк поднял на меня взгляд, глядя снизу вверх. Я смотрела в его глаза, не отрываясь. Две пары наших зеленых глаз отражались друг в друге.

========== Скорее жив, чем мертв ==========

– Таня, может тебе лучше пойти в подсобку? – Дирк указал мне на поцарапанную дверь, ведущую в его святая – святых.

– Будет выглядеть подозрительным, если за стойкой никого не будет. – Я не собиралась уходить.

– Я останусь. – Дирк взял со стойки фартук, оставленный Марселлой.

– Во-первых, он знает, что за стойкой работаю я. А во-вторых, мне нужно слышать, о чем они будут говорить.

– Ладно. – Я любила Дирка за то, что он обычно долго не спорил. – Но я тоже буду за стойкой.

– Будешь меня защищать? – Дирку происходящее казалось игрой. Некоторые мужчины никогда не взрослеют.

– Спроси у своей подруги, нет ли у нее еще одного жилета. – Дирк кивнул на Джейн, сидящую за столиком у окна. Она не снимала объемную куртку-пуховик, пряча под ней бронежилет. Джейн пила кофе, и листала яркий женский журнал. Была похожа на обычную посетительницу.

Через пустой зал, за столиком у двери сидел ее напарник, Стив, и жевал гамбургер.

Готовясь к встрече с агентом Келлерманом, мы расставили столы по указанию Альдо. Сам же Барроуз-старший занял самую выгодную позицию. С его места хорошо была видна дверь, и просматривался весь зал.

Ровно в назначенный час агент Келлерман вошел в закусочную. Он задержался на несколько секунд у входа, стряхивая снежинки с пальто. Оглядел помещение. Его взгляд не остановился ни на одной детали. Но я, почему-то была уверенна, что он мгновенно все понял.

Келлерман пересек небольшой зал в несколько широких шагов, и остановился у столика Альдо.

– Добрый день, мистер не-Дирк не-Форсайт! – Произнес агент.

– Приятно иметь дело с профессионалами! – Ответил Альдо, вставая. – Позвольте представиться – Альдо Барроуз. – Он протянул руку агенту.

Пока Альдо и Келлерман обменивались рукопожатиями, Дирк повесил на дверь табличку «Закрыто».

– Парень в машине, напротив, через улицу. – Громко прошептал он Стиву.

– Присаживайтесь! – Тем временем Альдо сел, приглашая Келлермана последовать его примеру. Агенту ничего не оставалось, как сесть на предложенный стул спиной к залу. Однако он сделал это так, что закрыл обзор и Альдо.

– Я рад, что вы согласились на эту встречу, агент Келлерман! – Начал Альдо. – Тем более, что вы знали, что встречаетесь не с владельцем закусочной.

– Считайте это профессиональным любопытством. – Агент расстегнул пуговицы пальто.

– Скажите честно, агент Келлерман, вы удивлены услышав мое имя? Вы не узнали меня у Тани дома. Это заставляет меня думать, что вы не знаете о моей роли в деле моего сына.

– И какова же ваша роль, мистер Барроуз? Кроме того, что вы страдаете от алкогольной зависимости, и бросили свою семью и своего сына больше двадцати лет назад. – Келлерман наверняка уже сам понял, что Альдо никакой ни алкоголик. Его слова были, скорее всего, провокацией.

Альдо коротко рассмеялся.

– Знаете, когда-то я ушел из семьи, полагая, что именно так я смогу защитить своих близких. А вы, агент Келлерман, по этой же причине разорвали отношения с матерью и сестрой?

Келлерман не ответил. Но, похоже, Альдо ответа и не ждал.

– Хочу расставить все точки над “i” перед тем, как объяснить вам, как же на самом деле обстоят дела. Итак, агент Келлерман, вы должны знать, что я работал с генералом Кранцем еще до того, как ваши родители, возможно, познакомились. – Я внимательно слушала Альдо, стараясь ничего не упустить. И обратила внимание на то, что он сказал, что работал с генералом, а не на него. Видимо, неспроста.

– Многие забавные штучки, ставшие частью вашего профессионального арсенала, когда-то придумал я. – Продолжал Барроуз. – Несколько раз ко мне приезжали амбициозные молодые люди вроде вас, посланные генералом. Теперь от них ничего не осталось, даже клочка земли, куда бы их родственники могли бы принести цветы.

– Боюсь, что не совсем понимаю суть вашей речи…– Келлерман еле заметно улыбнулся одними губами.

– Допускаю, мистер Келлерман, что вы никогда не встречались с генералом Кранцем. Вы ведь не работаете на Компанию, а лично на мадам Рейнольдс. О вашей верности ей ходят легенды. – Альдо поддался вперед. – Перейдем, однако, ближе к делу. Вам наверняка неизвестно, но именно я организовал утечку информации по «Экофилд». Представители комиссии Конгресса по контролю над бюджетными средствами стали частыми гостями мистера Стедмена. Ему уже грозило банкротство, судебное разбирательство, а также тюремный срок за нарушение федерального закона о бюджете. «Экофилд» была всего лишь ширмой, и если б она упала, стали бы очевидны весьма интересные подробности. И это поставило бы крест на давней мечте мадам Рейнольдс стать президентом. – Келлерман продолжал сидеть в той же расслабленной позе. И я подумала, сколько же невидимых глазу усилий он к этому прилагает.

– Нужно было что-то делать. – Продолжал тем временем Альдо. – Уволенный из «Экофилд» парень с уголовным прошлым, убивший Стедмена из чувства мести, как нельзя лучше решал эту проблему. Таким образом вы подставили моего сына. Не утруждайте себя ответом, мистер Келлерман.

– То есть вы утверждаете, что Компания подставила сына своего сотрудника? – Келлерман, как и Альдо несколько минут назад, поддался вперед. Разговор становился интересным ему.

– Вы никогда не задавались вопросом, почему Компания позволила мадам Рейнольдс воспользоваться своими ресурсами в ее личных целях. Я вам отвечу. Вице-президент предложила генералу поймать Альдо Барроуза на живца, его сына. Но вы об этом не знали. Вы, наверняка думали, что Линкольн – отщепенец, за которого некому постоять. Вам не сказали, что все дело в его отце.

– Предположим, все, что вы сейчас рассказали, правда. – Келлерман снова откинулся на спинку стула. – Но тогда зачем вам эта встреча?

– Я хочу вытащить своего сына, агент Келлерман. И вы мне в этом поможете!

Келлерман не смог удержаться от смеха.

– У Линкольна хороший адвокат, есть свидетель, подтвердивший его алиби. – Произнес Альдо. – Если вы не будете вмешиваться, моего сына оправдают.

Келлерман не ответил.

– Человек, убитый на парковке был не Терренсом Стедменом. – Альдо протянул агенту коричневый конверт, спрятанный до этого под курткой на соседнем стуле. – В отчете о вскрытии говорится, что у убитого есть аппендикс. Однако Терренсу врезали аппендицит в двенадцать лет.

Келлерман не произнес ни слова. Лишь пробежал глазами документы, и отложил их в сторону.

– Полагаю, что Стедмен жив. – Проговорил Альдо. – Возможно, он сейчас где-то за границей. А возможно еще в Соединенных Штатах. Если выяснится, что его смерть инсценирована, это отразиться на карьере вице-президента крайне негативно.

– Патологоанатом, производивший вскрытие, ошибся. – Произнес, наконец, Келлерман.

– Мы все совершаем ошибки, агент Келлерман! И мадам Рейнольдс тоже. – Альдо выложил на стол I-pod, придвинув его ближе к агенту. – Послушайте! Вам будет интересно.

Вставив пуговки наушников в уши, Келлерман включил проигрыватель. Он слушал запись с отрешенным видом, будто музыку. Однако был момент, когда он, моргнув несколько раз, закрыл глаза, и не открывал их несколько секунд. А я в очередной раз подивилась нечеловечески сильной выдержке агента.

– Вы хотите шантажировать вице-президента этой записью? – Медленно проговорил Келлерман, вынимая наушники. – Хотите обнародовать ее?

– Вы и вправду в это верите, агент Келлерман? Я мог бы шантажировать Рейнольдс, и мог пустить бы эту запись в эфир на ведущих радиостанциях мира. Но это будет безрезультатно. Рейнольдс ничего не решает. Решает Кранц. И он в любом случае продолжит охоту за мной.

– Так чего же вы хотите?

– Я готов обменять своего сына на самого себя. Но генерал не успокоится, пока я жив. Вы инсценировали убийство Терренса Стедмена, агент Келлерман. Инсценируйте и мое! В обмен на запись и отчет патологоанатома.

Агент молчал. Молчал и Альдо. В закусочной висела почти осязаемая напряженная тишина. Джейн и Стив и не смотрели на Келлермана, но я знала, что боковым зрением они улавливают его малейшие движения. Сама я мысленно просила агента согласиться на сделку с Альдо, и положить конец кошмару Линкольна. Повторяла про себя: «Пожалуйста! Пожалуйста, согласись!»

Барроуз нарушил молчание первым:

– Это хорошая сделка, агент Келлерман. Если эта запись увидит свет, карьера мадам Рейнольдс закончится позорно и навсегда. Генерал ей не поможет. Он спишет ее, как отработанный материал.

– Какие у меня гарантии, что после того, как я выполню свою часть сделки, вы не обнародуете запись, вопреки нашему договору? – Этот вопрос Келлермана дал мне понять, что он готов к переговорам.

– Мое слово! Узнайте при случае у ветеранов Компании, насколько высока его цена.

– Если вы предлагаете мне подобную сделку, у вас, вероятно, есть план? – Агент согласен, раз спросил про план! Он согласен. Только бы все получилось!

– Генерал даст вам задание убить меня. Дальше – дело техники.

– Почему вы уверенны, что задание убить вас получу именно я?

– Предоставьте это мне!

– Здравствуй, Джонни! Ты не сменил этот номер, будто ждал, что я позвоню…

– Я знал, что однажды ты позвонишь, Барроуз. – В динамике сотового Альдо, поставленного на громкую связь, был слышен глухой голос его собеседника.

– Как поживаешь, Джонни?

– Твоими молитвами… – В голосе генерала не было слышно удивления. Возможно, он и вправду ожидал этого звонка. А может, владел собой не хуже агента Келлермана.

– Как Лиза? Она наверняка выросла настоящей красавицей? Вся в мать…

– Она выросла настоящей светской львицей…

– А мой сын в тюрьме, Джонни…

– Сожалею… Я читал в газетах.

– Ты не изменился, Джонни. Все так же используешь запрещенные приемы. Ты подставил моего сына, чтобы добраться до меня. Это низко. Я бы никогда так не поступил. Первым…

– Что за необоснованные обвинения, Барроуз? – Генерал в трубке говорил монотонным голосом, не выражающим никаких оттенков эмоций.

– Оставь это, Джонни! Я знаю тебя лучше, чем все те, кто с тобой сейчас работают вместе взятые. Именно поэтому я и ушел. Твои методы для меня недопустимы. Ты используешь в темную вернейших людей.– Альдо помолчал несколько секунд, но генерал не отвечал. – Знаешь, Джонни, я встретился с агентом Келлерманом лицом к лицу. Он не знал, кто я. Принял меня за владельца закусочной. Агент проделал такую работу, чтобы подставить Линкольна, и не знает, зачем это нужно…

– И зачем это, по-твоему, нужно, Барроуз?

– Тебе ведь не нужен мой сын, Джонни. Тебе нужен я! Чего ты хочешь? Сциллу? Давай заключим сделку, Джонни. Ты знаешь цену моему слову. Я передам тебе все материалы по Сцилле. Уеду из Штатов. Прекращу свою деятельность против Компании…

– А как же твои идеалы?

– Ты прав, Джонни. У меня были идеалы. Но мой идеал теперь – это жизнь и свобода моего сына. Если Компания не прекратит своих действий в отношении него, я передам материалы по Сцилле нашим общим друзьям в Гонконге. Я обещаю тебе, Джонни, что сделаю это…

– Линкольн Барроуз – убийца. Это факт. И не имеет никакого отношения к Сцилле.

– Ваше дело против Линкольна шито белыми нитками. Отзови своих псов, Джонни, и моего сына оправдают. А я передам тебе все, что тебе от меня нужно. Встретимся через два дня в порту, у восьмого пирса. Тот район не входит в зону действия спутника. Видишь, я это тоже знаю.

– Мы встретимся, Альдо, если ты так настаиваешь. Мы давно должны были это сделать…

– До встречи, Джонни. Не подведи меня. Ты ведь знаешь, на что я способен…

Телефон щелкнул, связь прервалась.

– Уверен, что мадам Рейнольдс позвонит вам через несколько минут. – Сказал Альдо Келлерману. – Предлагаю подождать. А пока можно выпить кофе.

– Не откажусь. – Произнес Келлерман. – Таня знает, как я пью. – Он снова улыбнулся одними губами.

Келлерман едва лишь успел отхлебнуть кофе, как ему помешал телефонный звонок. Выложив сотовый на стол, он включил громкую связь. Услуга за услугу.

– Для тебя задание, Пол! – Произнес женский голос в трубке вместо приветствия. – Через два дня. В полдень. В порту. Восьмой причал. Цель – немолодой мужчина. Будет один. Скорее всего, вооружен. – Пауза. – И еще, Пол, нужно вывести Терренса за границу.

– Планы изменились? – Голос Келлермана звучал абсолютно спокойно и обыденно.

– Компания дала распоряжения не предпринимать более никаких действий по отношению к Барроузу. Учитывая нынешнее положение дел, уже не остается сомнений в том, что он выйдет. Ты не справился, Пол. – В ее голосе явно слышались нотки раздражения. – Девчонка не забрала свои показания, и она до сих пор жива. Адвокат потребовал замены судьи Грувера…

– Барроуз в нескольких шагах от смертного приговора. И его решили отпустить? А Терренс бежит за границу? Все лопнуло, как мыльный пузырь! Что происходит, Кэролайн?

– Компания получила то, что хотела…

– – Кэролайн, я не могу полноценно работать, если не владею ситуацией полностью.

– Я должна была спасти Терренса. А Компании нужен был бывший сотрудник, предавший их. Мы решили подставить его сына. Линкольна Барроуза. Использовать его, как наживку. Барроуз–старший обнаружил себя. И из Компании поступил приказ не тратить более ресурсы на Барроуза–младшего.

– Почему вы не раньше не рассказали про Барроузов, Кэролайн?

– Не смей предъявлять мне претензий, охранник! – Выкрикнула Рейнольдс.

– Знай я раньше, я бы всю операцию спланировал по-другому. – Спокойно ответил Келлерман.

– Пол, твоя цель в порту – Альдо Барроуз. – Теперь и ее голос звучал спокойнее. – Он профессионал и может быть очень опасен. Не подведи меня, Пол. Мы в одной лодке, и ставки высоки. Пути назад не будет. – Этот приказ был больше просьбой, ибо от его выполнения зависела дальнейшая карьера Рейнольдс, и судьба ее брата. Но она не скрывала высокомерия, озвучивая его.

– Я никогда не подводил вас, Кэролайн…

– И еще, Пол… Мне интересен губернатор Танкреди. После того, как закончишь с Барроузом, поработай аккуратно с его дочкой. Она лечится от наркомании. Папку получишь у Саманты.

========== Дорога домой ==========

– Линк, милый, привет! – Сказала я, когда он сел на стул за стеклом, и взял телефонную трубку.

Еще несколько минут назад Линк оглядывал зал свиданий затравленным взглядом. А сейчас его взгляд потеплел.

– Привет, детка! Я так рад тебя видеть! – Линк коснулся пальцем стекла напротив моего лица. Я поймала отражение его пальцев своими. Так мы здоровались каждую нашу встречу в тюрьме. – Ты с Майклом? Он тебя привез?

– Нет, Линк. Я не с Майклом. Я…

– Ты что, маленькая? Одна? Скоро стемнеет! Будешь одна по темноте домой добираться?! Это же Чикаго, детка… – Линк нахмурил брови, обозначив морщины на лбу.

Я не знала, приходилось ли Линку о ком-то заботиться в жизни. Но выражал он заботу очень по-своему. Этим он меня и ошарашил, и умилил.

– Я не одна! Я с твоим отцом! – Выпалила я.

– С кем? – В свою очередь я ошарашила Линка.

– Приехал твой отец. Хочет с тобой поговорить. – После встречи с Келлерманом Альдо сам предложил съездить к Линкольну, чем немало меня удивил. Но я была рада тому, что встреча отца с сыном все же состоится.

– Как ты его нашла?

– Он сам меня нашел, когда узнал, что ты в тюрьме.

Линкольн молчал, и продолжал хмуриться.

– Линк, милый, поговори с ним. Хотя бы потому, что он очень помогает, чтобы тебя быстрее выпустили.

Я приготовилась уговаривать Линка долго. Но он, тяжело вздохнув, согласился.

Я передала Альдо телефонную трубку.

Линкольн поднял брови, и растерянно смотрел на сидящего по ту сторону стекла мужчину.

– Привет, сын! – Проговорил Альдо в трубку. – Узнаешь меня?

Линк внимательно рассматривал Альдо, напряженно вглядываясь в черты его лица.

Я не могла слышать, что он говорил.

– А ты изменился, сын. Я бы не узнал тебя, если б действительно не видел все эти годы.

Услышав, как Альдо говорит это, я подумала, что он вполне мог следить за сыном, не давая тому себя заметить.

Через несколько секунд Альдо подтвердил мою догадку:

– Я не мог не присматривать за тобой, сын. Иногда мне даже приходилось немного вмешиваться. Ты ведь знаешь, что после повторных арестов обычно получают более серьезные тюремные сроки, чем получал ты.

Линкольн выкрикнул что-то в трубку. И видела, как в нем закипает злость, накопившаяся за годы сиротского одиночества. Отец исчез из жизни Линка на почти двадцать долгих лет. И эта боль от того, что его оставил, бросил близкий человек, давала о себе знать. Я жалела о том, что мы не можем поговорить без этого проклятого стекла и телефона.

– Я приехал, сын, потому что ты здесь из-за меня сын. – Ответил Альдо Линку. – Я работал на людей, подставивших тебя. Им нужен не ты, а я. Потому что теперь я работаю против них.

Линк перебил отца вопросом.

– Ты помнишь это? – Альдо покачал головой. – Или тебе говорили, что я алкоголик?

Линк больше не кричал. Он тихо задавал отцу давно мучившие его вопросы, глядя не на отца, а куда-то в сторону. Я видела, как он сжимает в кулак свободную руку, и разжимает.

– Я жалел об этом каждый день. Но у меня не было выбора, Линкольн. – Альдо снял бейсболку, и провел рукой по седым волосам. – Мне было необходимо оставить все, что было мне дорого. Эти люди пошли бы на все. Даже использовали бы против меня моих близких.

Альдо похлопал бейсболкой по колену.

– Стедмен был связан с ними. И я устроил утечку информации по «Экофилд». У них было много способов избежать скандала. Но они выбрали смерть Стедмена. И подставили тебя, для того, чтобы выманить меня.

Альдо надел бейсболку.

– И я не усидел на месте. Выдал себя. Ты выйдешь. Теперь это касается лишь меня и их.

Альдо помолчал несколько секунд. Линк снова смотрел в глаза отцу, но тоже молчал.

– Линкольн, через несколько дней ты услышишь кое-что в новостях. Не верь. Мне нужно исчезнуть, сын. Я не обещаю, что свяжусь с тобой. Вероятно, мне вообще не следует этого делать.

Линк провел ладонью по бритой голове, и произнес несколько слов.

– Я не хотел встречаться с Майклом. – Сказал Альдо. – Возможно, я только увижу его перед отъездом. И ты, Линк, не говори ему о нашем разговоре. Так будет лучше. Тебе я рассказал, потому что ты и так уже замешан, и имеешь право знать, за что пострадал.

Линк только кивнул в ответ, угрюмо глядя на отца.

– Линк, я осознаю, что не был хорошим отцом. Я бы очень хотел, чтобы можно было все исправить. Прости меня, сын. – Альдо взялся за козырек кепки. Хотел было ее снять, но передумал. – И еще, не повторяй моих ошибок, Линк. Попытайся подружиться со своим сыном. Я видел его. Он хороший парень. Он поймет тебя и пустит к себе, если ты наладишь связь с ним сейчас.

Оказывается, Альдо наблюдал и за внуком. Наверняка, именно это и спросил его Линк.

– У меня не было возможности с вами общаться. Я думал, что так защищаю вас. Но не мог удержаться, и не наблюдать за тем как вы живете. Ты, Майкл, Эл Джей. Я постоянно наблюдал за вашей жизнью издалека. Мне жаль, что я не мог большего.

Линк моргнул несколько раз. Его глаза блестели. Я видела слезы.

– Береги себя, сын! Мне теперь на расстоянии будет труднее это делать. И женщину свою береги. Она лучшее, что случилось в твоей жизни.

Меня смутили слова Альдо. Я опустила взгляд. А Линк улыбнулся первый раз за сегодняшнее свидание.

Альдо встал со стула и дал мне трубку:

– Мне многое нужно успеть. Ты сможешь сама добраться до города?

Я кивнула.

– Присмотри за моим сыном, Таня!

Звонок адвоката Вульфмана застал меня в автобусе по дороге домой. Он сообщил, что дело Барроуза передали по его ходатайству судье Уоррену. И тот, ознакомившись с представленными материалами, принял решение снять с Линкольна обвинение в убийстве в связи с недостаточностью улик. Линка освободят из-под стражи завтра.

– Что это? Спросил Майкл, указывая на большой пакет, который я поставила себе на колени, сев к нему в машину.

– Это футер и шарф для Линка. – Я переложила пакет на пол, и устроила его под ногами.

– Зачем?

– Что значит «Зачем»? На улице жуткий холод, а Линк в одной майке под курткой!

Майкл ничего не ответил. Ему наверняка не было холодно в его кашемировом пальто. Правду говорят: сытый голодному не товарищ.

– Я купил кофе. – Майкл кивнул на бумажные стаканчики в подставке. – Угощайся! Надеюсь, ты любишь без кофеина.

Кофе без кофеина я не любила, но вежливо поблагодарив, взяла стакан. Вспомнился анекдот про резиновую женщину.

Оставив машину на стоянке, мы подошли к закрытым воротам тюрьмы за несколько минут до одиннадцати. Снова пошел снег.

Мы ждали Линкольна на продуваемой ветром площади. Я поминутно смотрела на часы, мучаясь страхом, что его сегодня не выпустят.

Прошло минут двадцать, показавшихся мне бесконечными часами. Наконец тяжелая металлическая створка тюремных ворот отъехала в сторону. За воротами я увидела Линкольна в сопровождении охранника. Казалось, он ссутулился под бременем последних тяжелых дней.

Дождавшись пока ворота откроются полностью, охранник кивнул Линку. И сделав несколько шагов, он оказался на свободе.

Увидев, как Линкольн выходит из тюремных ворот, я бросилась к нему навстречу через площадь. Поскользнувшись на мокром от снега асфальте, я едва не упала, теряя равновесие. Вовремя подбежавший Линк успел подхватить меня, заключая в объятья.

– Детка…

Обнимая меня своими сильными руками, Линк оторвал меня от земли.

– Детка моя! Как же хорошо на воле!

Линк пританцовывал на месте, и крутил меня в воздухе. Запрокинув голову, смотрел в затянутое зимними тучами небо, и глубоко вдыхал морозный воздух. Снежинки падали на его лицо, и он то и дело проводил языком по губам, слизывая их.

Зарывшись лицом в воротник его куртки, я горячо дышала Линку в шею. Ощущала его терпковатый запах, смешанный с запахом кожаной куртки. Терлась носом о небритый подбородок.

К нам подошел Майкл.

– Привет, брат!

Линкольн поставил меня на землю. Братья обнялись. Похлопывали друг друга по плечу. Повторяли, что рады встрече.

А я была рада, что из их отношений ушло напряжение, и что все пошло на лад.

Но моя радость была преждевременной.

– Вероника велела передавать тебе привет!

– Ты с ней виделся? Как она? – Линк потер бритую голову. Улыбался брату, и старался не смотреть на меня.

– Линк, я должен тебе кое-что сказать. Я хочу быть честным с тобой. Мы с Вероникой теперь вместе.

Линк изменился в лице. Он выглядел так, будто его со всей силы ударили под дых. Удивленно смотрел на Майкла, и растерянно моргал.

– Давно? – Спросил он охрипшим голосом.

– В ту ночь, когда ты звонил, Вероника была у меня. Поэтому я не ответил. Прости.

Линк молчал, нахмурившись. Странное дело, но обида за него настолько заполнила мое сердце, что места для ревности не осталось.

– Поехали! – Проговорил Майкл. – У меня в два часа совещание. А я еще хочу успеть на ланч.

Он ушел вперед, к машине.

– Хочешь, поедем на автобусе? – Спросила я Линка.

– Холодно. – Линк сгреб меня в охапку, притянул к себе. – Замерзнешь. – Линк был готов ехать в машине с братом, который только что глубоко его обидел, только бы я не замерзла в дороге.

Пока мы шли к стоянке, Линк закурил.

– Пожалуйста, не садись в машину с сигаретой! – Сказал Майкл, когда мы подошли.

Линк бросил окурок на асфальт.

Я уже слышала голос Майкла, произносящий: «Зачем ты мусоришь?» Но он промолчал.

Мы с Линком сели вместе на заднее сидение.

– Майкл, передай мне, пожалуйста, пакет. – Попросила я.

Я достала из пакета приготовленные вещи.

– Линк, снимай куртку! Наденешь под нее футер.

– Да ну, зачем? В машине тепло. И скоро будем дома.

– Куда вас вести? – Спросил Майкл.

– Ко мне. – Ответила я.

Линк кивнул, соглашаясь. Майкл вывел машину со стоянки.

– Не хочешь футер, тогда хотя бы шарф.

Я намотала толстый шерстяной шарф на сильную шею Линка. Укутала его, спрятала концы шарфа под куртку.

– Так ведь лучше?

Линк кивнул, и едва заметно улыбнулся. Майкл наблюдал за нами в зеркало заднего вида, но не говорил ничего.

Дорога от тюрьмы до города оказалась долгой. Майкл ехал медленно, боясь прибавить скорость на мокрой от снега дороге. Я уютно устроилась под мышкой у Линка. Мы ехали молча.

Линк смотрел в окно на дорогу, и ничего не говорил. Я гадала, был ли он расстроен из-за Вероники? Или сомневался, рассказать ли брату о вчерашнем визите отца в тюрьму. Мне не хотелось мучить его разговорами.

Мы уже въехали в наш район, когда Линкольн все-таки решился.

– Майкл? – Линк поддался вперед. – Я вчера видел отца.

– Где? – Майкл не обернулся. Продолжал смотреть на дорогу.

– В тюрьме.

– Что натворил этот старый пьянчуга?

Линк замолчал, на несколько секунд растерявшись.

Мне была неприятна реакция Майкла. Возможно, предвидя ее, Альдо не хотел, чтобы Линк рассказывал об их встрече брату.

– Нет, брат! Отец не сидит в тюрьме! – Линк старался оправдать Альдо в глазах Майкла. – Он приходил навестить меня.

– Как он узнал? – Спросил Майкл. Вспоминая вчерашнюю встречу Линка с отцом, я удивлялась его холодному спокойному тону.

Мы уже подъехали к моему дому.

– Линк, прости! Мы поговорим об отце в другой раз. Мне нужно возвращаться в офис. У меня очень важное совещание.

– Может, увидимся в уик-энд. – Линк открыл дверцу машины.

– Конечно. – Майкл тоже вышел. Они с Линком снова обнялись.

– Пока, брат! Береги себя!

– Счастливо! – Майкл протянул мне руку. – Пока, Таня!

Обойдя машину, Майкл помахал нам, садясь за руль.

– Созвонимся в выходные! – Мне почему-то показалось, что Майкл не позвонит. Но я не стала произносить этого вслух.

========== Tombe La Neige ==========

Снег кружится,

Летает, летает,

И, поземкою клубя,

Заметает зима, заметает

Все, что было до тебя.

– Давненько я тут не был! – Линк стоял на пороге моей квартиры, снимая с шеи шарф. – Тепленько! – Я, уходя, специально включила отопление на полную мощность, чтобы мы с Линком вернулись в теплый дом.

– Голодный? – Я взяла шарф из рук Линка. Коснулась пальцами его шершавой ладони.

– Очень! – Линк нахмурил брови. – Чизбургер хочу!

– Милый, чизбургера у меня нет. – Я растерянно пожала плечами. – Хочешь, сходим куда-нибудь пообедать? – Мне показалось, что Линк поежился от одного упоминания о том, чтобы снова выйти на морозную улицу. – А хочешь, я позвоню Дирку? Попрошу, чтобы кто-нибудь привез?

– Не нужно, детка! – Линк отрицательно покачал головой. – Не суетись. Я поем, что есть. Кстати, а что есть?

– Все что есть, можно есть. Есть борщ…

– О! Это я знаю! Это такой суп! Я когда-то ел в польском ресторане.

– У меня вкуснее!

– Сейчас узнаем! – Линк подмигнул мне.

Ты шутишь, Линк? И дразнишься? Я рассмеялась.

– Еще есть картофельники. И котлеты. Я могу тебе положить котлету в булку с сыром. Будет чизбургер! – Я улыбнулась собственной идее.

– Можно попробовать! – Линк кивнул. – Никогда не ел домашний чизбургер!

– Я сейчас быстренько на стол соберу! – Я сняла сапоги, и обула свои тапки-зайчики.

– Мне бы искупаться… – Линк потер голову.

– Конечно, милый! Пойдем! – Бросив куртку на диван, Линк пошел за мной в ванную. – Ты можешь сделать себе ванну, если хочешь. В шкафчике есть пенка. В общем, хозяйничай! Будь, как дома.