Текст книги "В Чикаго идет снег (СИ)"

Автор книги: Tarosya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

========== Огонь и лёд ==========

And everything I can remember

As fucked up as it all may seem

Consequences that I’ve rendered

Have stretched myself beyond my means

It’s been a while

Since I could say that I wasn’t addicted

It’s been a while

Since I could say I loved myself as well and…

It’s been a while

Since I’ve gone and fucked things up

Just like I always do

It’s been a while

But all that shit seems to disappear when I’m with you

Everything I can remember

As fucked up as it all may seem

To me… I know this pain

Can I blame this on my father?

He did the best he could for me

It’s been a while

Since I could…

Look at myself straight

It’s been a while

Since I said I’m sorry

It’s been a while

Since I’ve seen the way candles light your face

It’s been a while

But I can still remember just the way you taste (c)

Занимающийся зимний день глядел в окно своим сумрачным светом. Я лежала, наблюдая, как серое утро крадется по потолку. Слушала, как зима дышит за окном порывами ветра.

Линкольн спал, обхватив меня пудовой рукой, лишая возможности перевернуться на другой бок. Я тщетно пыталась пошевелиться в ловушке его объятий. Легонько толкала Линка в бок. В ответ он храпел, громко вдыхая воздух. И никак не хотел просыпаться.

– Линкольн. – Позвала я шепотом.

Он зашевелился, что-то проурчал, но глаза не открыл.

– Линк. – Позвала еще раз.

Линк все же проснулся. Разомкнул тяжелые сонные веки.

– Доброе утро!

– Хай! – Его хрипловатый голос совсем осип спросонья.

Я снова попыталась перевернуться, но Линк не разжимал объятий.

– Отпусти. – Я улыбнулась, и передернула плечами. – Дай перевернуться.

Линк покряхтел. Перевернулся на спину, разжав железное кольцо своих рук.

Я потянулась, расслабляя затекшие мышцы. Перевернулась на другой бок, повернувшись к Линку спиной. Свернулась калачиком.

Линк тут же придвинулся ко мне, снова обнимая.

– Ты такая тёплая и такая мягкая! – Его хриплый возбужденный шепот обжег мое ухо.

Линк коснулся губами моего плеча. Я одобряюще замурлыкала. Видя, что мне это нравится, он впился в мою шею своим горячим ртом. Такие поцелуи всегда оставляют следы.

Я чувствовала напряженную, восхитительно теплую, плоть Линка. Потерлась ягодицей, выгибая спину.

Линк перевернул меня, наваливаясь сверху.

– Я хочу тебя видеть! – Прохрипел он.

Наша ночная сказка началась сызнова, распаляясь новой страстью от каждого прикосновения.

А ветер стучал в окно тысячей снежинок, и тщетно пытался заглушить наши стоны своим воем.

Волоча ноги в тапках-зайчиках, я выползла из ванной в салон. У кухонной стойки орудовал раздетый до пояса Линкольн. Он колдовал над скворчащей на плите сковородкой. И всю квартиру уже заполнил аппетитный, чуть сладковатый запах. На блюде рядом с плитой высилась башенка золотистых блинов. Линк подцепил их собрата на сковородке лопаткой, и ловким движением перевернул.

Я наблюдала за Линком, стоя у него за спиной. Вот так счастье я нашла вчера на улице, и привезла домой на такси! Этот парень, при воспоминании о ласках которого, у меня сводило низ живота сладкой истомой, еще и завтрак готовил!

Я присела на табурет у кухонного стола. Линк услышал меня и обернулся.

– Привет! – Линк облизал пальцы. – На завтрак блины! Надеюсь, ты любишь блины? – Он растерянно поджал губы, на секунду подумав, а что будет, если я блины не люблю.

– Люблю блины! – Я шумно вдохнула аппетитный запах. – Вкусно пахнет!

Линк довольно улыбнулся и кивнул.

Мы кормили друг друга блинами, запивая завтрак сладким горячим чаем.

– Какие планы? – Спросил Линк с набитым ртом, до конца не проживав блин.

– На работу скоро пора.

– А где ты работаешь?

– В закусочной. На углу Онтарио и Ла Салль.

– Дирк с его вечно недожаренными гамбургерами. И самые лучшие салаты в городе!

– А ты хорошо знаком с нашим заведением! – Я рассмеялась его точному описанию моей закусочной.

– Давно там работаешь?

– Как в Чикаго приехала. Четыре месяца будет.

– Давненько, оказывается, я там не был! Я бы тебя заметил!

Я лишь кокетливо подмигнула ему, не хотелось говорить, что я сама его уже давненько заприметила в нашем районе.

Линк потянулся рукой к моему лицу. Его большая мужская ладонь пахла горячим сладким тестом. Я потерлась об нее щекой. Прихватила шершавую кожу губами.

От телефонного звонка я вздрогнула. В кармане кожаной куртки Линка, брошенной им вчера на диван, заливался трелью его мобильник.

– Алло!.. Привет, брат! Рад тебя слышать!.. Звонил.… Да.… Влип я, брат. Сильно влип… Самого страшного не случилось. Но проблема осталась.… Да… Мне тоже тебе нужно многое рассказать.… Да.… Подъезжай примерно через полтора часа в закусочную на углу Онтарио и Ла Салль. Там и поговорим.… Увидимся, брат!

– Мы идем ко мне на работу? – Проговорил я, когда Линк закрыл мобильник.

Линк убрал телефон в карман куртки. Потер бритую голову, и кивнул мне.

– Холодно! – Линк зябко поежился и поднял воротник куртки.

Мы шли по чикагским улицам. Вокруг нас в танце ветра кружились снежинки. Они покалывали лицо крохотными ледяными иголочками. Зимний холод тысячей лапок пробирался под одежду.

– Скажи мне, как можно было выйти на улицу в такой холод в куртке поверх майки? – На Линка было холодно смотреть. А я отчитывала его, злясь больше на саму себя за то, что не дала ему дома хотя бы шарф. – Без рубашки! Без свитера!

– У меня была рубашка. – Пробурчал Линк, хмуря брови. – Но мне даже стыдно тебе сказать, куда она делась.

– А ты не стесняйся! Я – своя! – Дыхание превращалось на морозном воздухе в пар.

– Я все же не буду рассказывать. – Линк сгреб меня на ходу в охапку. Притянул к себе. Коснулся обветренными губами моих волос.

– Может, зайдем к тебе, чтобы ты оделся? Ты ведь замерзнешь весь день так ходить!

– Ну пойдем! – Линк кивнул. – Время еще есть.

Линк сунул руки поглубже в карманы. Я взяла его под руку. Но пальцы мгновенно замерзли. Я запихнула озябшую ручонку в карман куртки Линка. Он сжал мои тонкие пальцы своей горячей ладонью.

Я узнала кирпичный дом Линка до того, как мы подошли к нему. Вспомнила, как он сидел вчера на корточках у входа в подъезд.

– Я тебя видела здесь вчера. Ты вроде ключи потерял.

– Не напоминай. – Линк зажмурился. Покачал головой, как бы прогоняя наваждение.

У входа в квартиру Линк настороженно остановился. Что-то было не так. Он легонько толкнул пальцами дверь. Она была не заперта.

– Подожди здесь! – Линк оставил меня на лестнице. И вошел внутрь, стараясь ступать осторожнее и тише.

Я прислушивалась к звукам, доносящимся из квартиры. Слышались шаги, какие-то шорохи.

– Линкольн Барроуз? – Произнес незнакомый мужской голос.

Дальше я услышала глухую ругань Линка.

Не в силах больше бороться с любопытством, и не имея терпения оставаться в неизвестности, я вошла в квартиру.

В салоне несколько мужчин в полицейской форме перебирали вываленные из шкафов вещи. Руки в резиновых перчатках. Один что-то записывал.

Белобрысый полицейский с широким лицом покрытым веснушками, обыскивал Линка, повернув его лицом к стене.

– Линкольн Барроуз, вы арестованы по подозрению в убийстве Терренса Стедмена. – Полицейский заломил Линку руки за спину. Щелкнули браслеты наручников.

– Какого чёрта! – Выкрикнул Линк. – Я его не трогал!

– Вы можете хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. – Монотонно продолжал полицейский.

Он дернул Линка за руку, заставляя повернуться.

Я смотрела на полицейских, разгуливающих по квартире Линка, смотрела на Линка в наручниках, и не верила, что вижу все это наяву. Казалось, я попала в ночной кошмар. Глаза наполнились слезами от безысходного ужаса происходящего.

Обернувшись, Линк заметил меня. Наши взгляды встретились. В его глазах плескалась боль, готовая вырваться наружу блеснувшей слезой.

– Я ничего не сделал, детка! – Проговорил он сдавленным голосом. – Поверь мне!

– Я знаю! – Мой голос дрожал от слез.

– Прости, маленькая!

– Линк, что делать?

– Иди на работу. Должен прийти Майкл. Мой брат. Расскажешь ему все. Он придумает, что делать.

– Сворачивайтесь, парни! – Крикнул белобрысый полицейский своим коллегам. – Обед пропустим! – Он толкнул Линка в спину. – Пошли, Барроуз.

– Куда вы его повезете? – Спросила я.

– Сейчас в Управление. А дальше – как начальство решит.

Полицейский вывел Линка, из квартиры. Они стали спускаться по лестнице. Полицейский держал Линка за одну из скованных наручниками рук.

Остальные полицейские, подхватив какие-то пакеты, тоже поспешили оставить квартиру, мешая мне выйти вслед за Линком. Когда я выбежала на улицу, то успела лишь посмотреть вслед отъезжающей полицейской машине, увозившей арестованного Линка в участок.

========== Богач, бедняк ==========

– Что это? – Рявкнул Фрэнк, постоянный клиент нашей закусочной.

– Твоя сдача! – Я была на взводе и кричала ему в ответ.

– Это, по-твоему, сколько? – Фрэнк протянул мне смятую десятку.

– Фрэнк, это десять долларов!

– Я вижу! Но ты мне должна двадцать!

– Чёрт! Прости, Фрэнк! – Я достала из кассы еще одну десятку, и протянула злобному кричащему клиенту. Но он и не думал успокаиваться, получив свои деньги.

– Ты считать совсем разучилась, русская дура! – Фрэнк вырвал десятку у меня из рук.

Я растерянно молчала. Так много хотелось ответить на оскорбление, но от обиды слова не складывались в предложения.

Из подсобки, услышав крики, вырулил Дирк, хозяин закусочной.

– Фрэнк, заткнись! – Просто сказал он, тоном, каким обычно здороваются.

– Дирк, она меня обсчитала! – Не унимался Фрэнк, и тряс в воздухе зажатыми в кулаке купюрами.

– Бери свою сдачу, бери свой гамбургер, и вали! Ты своим криком портишь людям аппетит.

– Дирк..!

– Жри свой гамбургер! – Теперь уже и Дирк кричал.

Глухо ругаясь, Фрэнк направился к выходу. Не забыв прихватить свои деньги, и свой обед.

Выходя из закусочной, он толкнул дверь ногой. Широко распахнутая дверь впустила вовнутрь тысячу снежинок, моментально растаявших в теплом воздухе закусочной.

– Ты в порядке? – Спросил меня Дирк.

По мне было видно, что ни черта не в порядке. Что за день то такой?!

Я наклонила голову, пряча от Дирка глаза. В них уже блестели слёзы. Он взял меня пальцами за подбородок, заглядывая мне в лицо.

– Дело ведь не в идиоте Фрэнке? Ты никогда не ошибалась с деньгами. Что-то случилось, так?

– Моего мужика взяли, Дирк. – Я выдохнула. – Полиция.

Когда-то в молодости Дирк отсидел два года за хулиганство и нанесение телесных повреждений. Он любил рассказывать об этом, и не без гордости.

– Вот как! Что он сделал?

– Говорят, убийство. – Мой голос предательски дрогнул. – Но он никого не трогал.

– Ну, если ты говоришь… – В голосе Дирка мне слышалась неуверенность. Похоже, он не верил, что невиновного человека могут так просто арестовать.

– Это Линкольн Барроуз. Знаешь его? Он любил сюда заходить.

– Линк? – Дирк рассмеялся. – Ты встречаешься с Линком? Какой же все-таки маленький и тесный городишко наш Чикаго!

Отсмеявшись, Дирк замолчал на несколько секунд.

– Линк – не убийца! – Произнес он наконец, уже серьезно. – Этот парень мог куролесить так, что небу было жарко. Но он не смог бы никого убить.

Я кивнула.

– Хотя у него удивительный талант влипать туда, куда совсем не следует. – Продолжал Дирк. – А что в полиции говорят? В чем конкретно его обвиняют? Преднамеренное? Непреднамеренное?

– Я не знаю. – Я всплеснула руками. – Мне бы в полицию поехать. Но должен прийти брат Линка. Я его должна дождаться.

– Хорошо, раз так. – Дирк кивнул. – Садись и жди. Попей. Поешь. – Дирк принялся развязывать мой рабочий фартук. – Давай-ка мне это сюда. Марселла! – Крикнул он официантке. – Подмени Таню за кассой!

– Майкл?

Этот парень в брюках от костюма и в дорогом пальто не был похож на брата Линка. Было что-то абсолютно разное в их жестах, в осанке, в походке. Физическое сходство не было заметным.

Я узнала Майкла лишь потому, что видела его накануне возле кирпичного дома Линка. Он принес ключи, которые потерял брат.

Держа руки в карманах, Майкл топтался на пороге. Оглядывал зал закусочной, ища Линка глазами.

– Ты ведь Майкл? – Я подошла к нему.

– Да.

«А мы разве знакомы?» – Майкл постеснялся озвучить этот вопрос.

– Линка арестовали! – Начала я с места в карьер.

Майкл не ответил ни слова, лишь тяжело вздохнул.

– Может, присядем? – Мне было неловко в этом непонятном тягостном молчании.

Майкл молча пошел за мной к столику в углу, на который я указала. Медленно снял пальто, повесил на спинку стула. Сел напротив. Кисловатый запах его одеколона неприятно пощипывал ноздри. Я чихнула.

– Извини! – Глупая улыбка.

Майкл не обратил на это никакого внимания.

– Неужели снова? – Произнес он наконец. – Как мне это надоело! – Майкл говорил загадками. Его фраза не была адресована мне. Но она пробудила много вопросов.

– Что произошло? – Майкл поднял на меня глаза, оторвав взгляд от стола.

– Сама точно не знаю. – Начала медленно я. – После того, как Линк поговорил с тобой по телефону, мы пошли к нему домой. Он хотел переодеться. А там полиция, обыск. На него надели наручники. Так ужасно. – Я зажала ладонью рот. Не хотелось плакать при Майкле.

– В чем его обвиняют? – Голос Майкла был удивительно холоден.

– Сказали, что он якобы убил какого-то Терренса Стедмена.

– О боже! Линк! Он работал в фирме Стедмена, а неделю назад его уволили. – Майкл покачал головой. – Я слышал утром по радио, что ночью был убит Терренс Стедмен. Но я даже представить себе не мог…

– Но ночью Линк был со мной у меня дома! – Я почти кричала в лицо Майклу. – Он не мог никого убить.

– Я не понимаю, как такое могло произойти. – Горечь в голосе Майкла. Наконец-то хоть какая-то эмоция.

– Я тоже не понимаю. – Повторила я за ним. – Надо поехать в полицию, и все объяснить. – У меня появилась надежда. Это просто недоразумение. Я все всем объясню, и Линка отпустят.

– Стедмен же брат вице-президента! Линка распнут! – Продолжал Майкл, не обращая внимания на мою фразу. – Линк! Чёрт! Как же так вышло?

Я внезапно поняла, что мое «Не понимаю» и «Не понимаю» Майкла – это не одно и то же.

– Майкл! – Я старалась, чтобы голос звучал уверенно. – Линк никого не убивал. Он не мог никого убить вчера ночью. Он был у меня дома. Он ведь не мог быть одновременно в двух местах.

– Вы давно знакомы? – Зачем то спросил Майкл.

– Мы вчера вечером познакомились.

Я почувствовала, как начали гореть щеки от румянца смущения под взглядом Майкла. Зазвонивший в кармане его пальто телефон не дал мне возможности ему ответить.

Майкл засуетился, стараясь быстрее достать телефон.

– Алло! – Проговорил он наконец в трубку. – Здравствуй, Вероника!.. Что случилось?.. Я уже слышал… Знаю… Нет… Не видел новости… Это уже в новостях?.. Не надо приезжать… Я не на работе… Ты в офисе?.. Я сам приеду…

Майкл захлопнул крышку телефона.

– Извини… – Майкл замялся. – Прости, я даже не знаю, как тебя зовут.

– Таня.

– Таня, извини, мне нужно ехать. Звонила наша с братом знакомая. Линк уже в новостях.

– Если это касается Линка, я еду с тобой! – Я и сама не поняла, откуда взялась у меня эта уверенность. Но я не могла себе позволить отпустить Майкла, не до конца уверенного в невиновности брата.

Несколько секунд Майкл внимательно вглядывался в мое лицо. Казалось, он что-то просчитывает, и решает.

– Поехали! – По лицу Майкла пробежала тень, заставившая меня на секунду подумать, что он замышляет недоброе. Но с другой стороны, что он мог замышлять? Да и что я без него смогу сделать? Самой мне не справиться. Я меньше полугода в Штатах. Тычусь бестолково, как слепой котенок. Самой мне Линка не вытащить. Мне нужна помощь Майкла.

Сбегав в подсобку за курткой, и попрощавшись на ходу с Дирком, я выбежала на улицу к Майклу, который не стал дожидаться меня в закусочной.

Офис фирмы «Bianchi and Guthrie», куда меня привез Майкл, располагался в шикарном здании в Доунтауне. Странно, но у Линка был брат в костюме и дорогом пальто, и приятельница, которая работала в такой вот престижной фирме.

– У нас встреча с мисс Вероникой Донован. – Сказал Майкл секретарше, сидящей за стойкой ресепшина. Его тон и весь вид были сама уверенность.

– Направо по коридору. До поворота. Налево. Третья дверь слева. – Ответила та.

Следуя указаниям секретарши, мы нашли кабинет Вероники. Она стояла у окна, вглядываясь в пасмурный зимний день, заполнивший улицы Чикаго. Красивый просторный кабинет с дорогой мебелью. Видимо, Вероника занимает хорошую должность.

– Добрый день, Вероника! – Позвал ее Майкл.

Она обернулась. Стройная брюнетка, одетая в элегантный деловой костюм.

– Привет, Майкл! – Вероника подошла к нему. Прижалась на секунду щекой к его щеке. – Это так ужасно, Майкл! Я не могу поверить!

Майкл лишь кивнул.

Вероника заметила, что Майкл не один. Перехватив ее взгляд, он проговорил:

– Это Таня! Приятельница Линкольна. Точнее, они познакомились только вчера. По ее словам, Линк провел всю ночь у нее.

– Приятно познакомиться! – Я протянула Веронике руку в знак приветствия. – Жаль, что при таких обстоятельствах.

Вероника едва коснулась моей руки в ответ. Вялое рукопожатие. Но при этом она пристально посмотрела мне в глаза. А в ее взгляде я разглядела тень грусти.

– Значит, возможно, Линк невиновен? – Проговорила она, с надеждой глядя на Майкла.

– В чем невиновен, Вероника? В чем? – Майкл принялся нервно расхаживать по кабинету. – Его уволили, я уже даже не знаю, с какого по счету места работы! Он пьет. Вчера утром я нашел его вдрызг пьяным, и спящим под дверью собственного дома. Он потерял ключи. – Мне было до боли гадко на душе от слов Майкла, будто он поносил не брата, а меня. – Линк водит подозрительные знакомства. А эти бесконечные аресты. Последний за хранение наркотиков. Линк сказал, что друг попросил его придержать пакет. Глядя на его друзей, в это можно поверить! Ходят слухи, что Линк задолжал черному рэкетиру девяносто тысяч. Зачем ему такие деньги? Он купил квартиру? Машину? Открыл бизнес? На что он их потратил? На выпивку и наркотики?

– Майкл… – Тихо окликнула его Вероника.

– Вероника, забудь о ваших отношениях! Пойми, теперь Линк совсем не тот, каким ты его знала и любила! Он совсем другой человек! Совсем другой! Я не понимаю, как это произошло! Не понимаю, как так случилось, что мой старший брат перестал быть моим братом.

Мне захотелось влепить Майклу пощечину, чтобы прекратить его истерику. Я вспомнила глаза Линка, когда он говорил с Майклом по телефону. Он так надеялся, что брат поможет. А вместо этого Майкл говорил сейчас о родном брате, как о каком-то опустившемся ничтожестве. Мне захотелось ударить Майкла за его злые слова.

– Майкл! – Проговорила Вероника. – Не говори так. Ты ничего не знаешь.

– Все я знаю! – Огрызнулся он. – И не надо мне говорить, что наша мать умерла, а отец нас бросил! Я ведь это пережил! За маму нам выплатили страховку. Я свою половину потратил на учебу. А куда Линк дел свою половину?

– Я пообещала Линку, что никогда тебе не скажу… – Голос Вероники стал звонким от нарастающей злости. – Но я не могу молчать! Хочешь знать, зачем Линку понадобились девяносто тысяч? Он их потратил на тебя! На твое образование! Кристина никогда не страховала свою жизнь!

Майкл остановился как вкопанный у письменного стола Вероники.

– Вот как… – Теперь он не кричал. Его голос стал тихим. Он лепетал. – Как же так? Как же так?

– Линк занял эти деньги для тебя, зная, что вернуть их будет нелегко. Но он считал, что заслуживаешь самого лучшего в этой жизни. Майкл, ты стал тем, кем стал благодаря брату.

Майкл напряженно молчал. Мне было неуютно в этом кабинете. Близкие люди с их тайнами и взаимными обидами и претензиями. И все это выползло на свет в один момент из-за страшного трагичного события. Мне не хотелось знать все то, что я теперь услышала. Я знала лишь то, что Линк невиновен. И мне хотелось, чтобы люди, которых он считал близкими, тоже это знали.

– Значит, Линк сейчас страдает из-за меня! – наконец проговорил Майкл. – Вероника, нам нужен адвокат.

– Я не ориентируюсь в уголовном праве. Ты же знаешь. – Вероника листала толстый ежедневник. – Но я знаю очень хорошего специалиста.

Отыскав нужную страницу, Вероника набрала номер телефона.

– Мириам, добрый день! Это Вероника Донован. Соедини меня, пожалуйста, с мистером Вульфманом. Это срочно!

Через час мы с Майклом ждали мистера Вульфмана на ступеньках Полицейского Управления.

Снежинки сыпались с неба целый день, и летали подгоняемые холодным зимним ветром вдоль улицы. По мостовой ехал снегоочиститель. У бордюров тротуара лежали горки грязного снега.

Слегка запыхавшись, к нам подошел мистер Вульфман. Невысокого роста, с округлыми бочками, которых не скрывал даже элегантный плащ. В пухлых маленьких ручках он держал кожаный портфель. Но виду можно было легко определить, что он из дорогих.

– Добрый день! Мистер Скофилд? – Еще в кабинете Вероники я обратила внимание на то, что у Линка и Майкла разные фамилии. Интересно, почему? Возможно, у братьев разные отцы. – Я – Берл Вульфман! Извините, что заставил ждать. Такие проблемы с этой парковкой. – Его большие глаза чуть навыкате смотрели грустно, и можно было подумать, будто он и впрямь сильно расстроен отсутствием стояночных мест.

– Добрый день, мистер Вульфман! – Майкл протянул ему руку. – Хочу поблагодарить вас за то, что согласились заняться делом моего брата, и смогли так быстро приехать. Для меня это очень важно. – Майкл говорил только от себя, будто меня и не было вовсе рядом.

– Не стоит. Не стоит. – Говорил Вульфман, пожимая руку Майкла. – Для меня это дело представляет личный интерес. Просьба мисс Донован, знаете ли… И кроме того, я ярый противник политики мадам Рейнольдс. И не хочу, чтобы ее прихлебатели линчевали мистера Барроуза, даже если он виновен.

– Мистер Вульфман, Линкольн невиновен! – Вмешалась в разговор я. – Ночью он был со мной в моей квартире.

Вульфман протянул мне свою пухлую ручку.

– Мисс?

Я представилась.

– Весьма рад! – Рука Вульфмана была мягкой как пончик. – Так вы говорите, мистер Барроуз был вчера ночью в вашей квартире? Вы согласитесь дать показания?

– Конечно. – Я кивнула.

– Ну чтож, дело мистера Барроуза может оказаться легче, чем я думал. У нас неплохие шансы.

– Бэ эзрат а-шем!* – Проговорила я, и улыбнулась.

Вульфман вопросительно уставился на меня своими глазами навыкате.

– Десять лет в Израиле. – Пояснила я.

– Как чудесно! – Вульфман просиял доброй улыбкой. – Замечательная страна! Я почти каждый год езжу с супругой на Мертвое море. Очень оздоровляет! – Он всплеснул пухлыми руками. – Что же мы стоим? Лейтенант Девро ждет нас. А мистер Барроуз, я уверен, ждет нас тоже, и с еще большим нетерпением.

Комментарий к Богач, бедняк

* С Божьей помощью (иврит)

========== Казенный дом ==========

– Здравствуйте, лейтенант Девро! – Вульфман протянул офицеру свою пухлую руку-пончик.

Высокий худощавый лейтенант смотрел на Вульфмана сверху вниз.

– Это снова вы, Вульфман? – произнес Девро скрипучим голосом.

– Я тоже рад вас видеть, лейтенант! Весьма рад! – Вульфман улыбался.

– Чем же мы обязаны вашему визиту?

Шутливое расшаркивание нарочито подчеркивало неприязнь между двумя профессионалами. Возможно чуть более наигранную, чем было на самом деле.

– Я представляю интересы мистера Линкольна Барроуза.

– А у мистера Линкольна Барроуза есть средства оплачивать ваши услуги?

– Я не готов обсуждать этот вопрос с вами, лейтенант!

Я с любопытством наблюдала за словесным поединком Вульфмана и Девро. Наш адвокат в действии заинтересовал и Майкла. И он тоже увлеченно слушал этот диалог.

– А мне это и не интересно! – Продолжал скрипеть Девро. – В любом случае вам следует знать, что мистеру Барроузу предъявлено официальное обвинение в предумышленном убийстве. Есть ордер о его переводе в тюрьму в Тюрьму предварительного заключения № 4206 до суда, без права освобождения под залог.

– Ай-ай-ай! Лейтенант Девро, не ожидал от вас подобного поведения. – Вульфман сокрушенно качал головой. – Как же так? Ведь вы всегда следуете букве закона с завидным рвением! И подали дело судье без участия защитника обвиняемого?

– Генеральный прокурор настаивал на срочности. У этого дела сильный общественный резонанс. А у мистера Барроуза есть государственный защитник.

– Генеральный прокурор, говорите? Этот жополиз Рейнольдс?

Лицо Девро, и без того худое, вытянулось от удивления.

– И не надо на меня так смотреть! У меня достанет смелости сказать это ему в лицо! – Вульфман нахохлился, как промокший воробей.

– Хотел бы я это видеть!

– А я хотел бы видеть обвиняемого. – Парировал Вульфман. – А также материалы дела, протоколы… Ну, вы знаете. Еще у меня есть свидетель, готовый подтвердить алиби мистера Барроуза.

– Материалы дела вы получите. А с обвиняемым увидитесь в тюрьме. Я уже заказал транспорт.

– Тогда я заказываю репортеров! – Глаза Вульфмана сверкнули недобрым блеском. Совершенно не характерным для его доброжелательной внешности. – Они устроят вам такой общественный резонанс, который даже не снился вашему любимому генеральному прокурору.

Девро колебался всего несколько секунд.

– Я прикажу привести обвиняемого в комнату для допросов.

– И материалы дела мне туда же. И два стакана кофе.

– Может еще и бутылку вина?

Пропустив колкость Девро мимо ушей, Вульфман обратился к нам:

– Присядьте. – Он указал на кресла в лобби. – Выпейте кофе. Впрочем, мистер Скофилд, вы можете быть свободны. С братом вы все равно не сможете увидеться. Приезжайте лучше завтра в тюрьму. А с вами, милочка, нам предстоят сегодня великие дела.

– Разве Линка сегодня не отпустят? У него ведь алиби. Его арест – ошибка. – Мне было необходимо убедить в этом хотя бы Вульфмана.

– Боюсь, что сегодня мистера Барроуза все же не отпустят, несмотря на ваши показания. – У Вульфмана была особая манера вести разговор. Своим тоном он убеждал собеседника, будто и вправду расстроен. – Ему уже предъявлено обвинение. Но не будем терять время! Извините. – Вульфман скрылся за дверью комнаты допросов.

Майкл, попрощавшись, тоже ушел. А я осталась в лобби одна, со стаканом отвратительного кофе из машины.

Тяжело ступая, по коридору шел Линкольн, в сопровождении двух полицейских. Оранжевый комбинезон заключенного. Руки скованы наручниками.

У комнаты допросов Линк остановился, ожидая пока полицейский отопрет дверь.

Оглядев лобби, Линк заменил меня. Удивленно поднял брови, и его лицо, секунду назад угрюмое и хмурое, стало похоже на лицо того парня, что жарил блины на моей кухне еще сегодня утром.

Как в замедленной съемке я встала с кресла. Линк дернулся было ко мне. Но один из конвоиров уловил его движение, и удержал за руку. Линк поджал губы, как бы говоря: «Вот видишь, детка, как оно обернулось…»

Полицейский подтолкнул Линка, заставляя войти в комнату. Продолжая смотреть мне в глаза, он сделал шаг к двери. Я приложила два пальца к губам, и послала Линку воздушный поцелуй, раскрыв пальцы в жесте, обозначающем победу. Линк едва заметно улыбнулся. Полицейский нетерпеливо толкнул Линка в спину, и тот переступил порог, и скрылся за дверью.

– Имя. Фамилия. Номер карточки социального страхования. Дата и место рождения. – Лейтенант Девро допрашивал меня лично. – Опишите события предыдущего вечера. Где были? В какое время? В центре города? Где именно? Встретили Линкольна Барроуза? Где? Когда? Что было дальше? Куда поехали? Поехали домой? К вам? Вас видел кто-нибудь из соседей? Когда вы заходили в дом, например? Нет? Сколько времени вы пробыли у вас дома? До утра? Мистер Барроуз отлучался? Нет? Вы точно помните? Весь вечер и всю ночь вы находились в вашей квартире? Это точно? Вышли от вас только утром? В какое время? Куда пошли? Домой к мистеру Барроузу? Зачем? Чтобы мистер Барроуз переоделся?

Девро монотонно задавал вопросы, повторяя некоторые из них несколько раз. Видимо хотел поймать меня на лжи. Иногда он повторял мои ответы, перефразируя их в вопрос.

Внезапно он оживился, будто ухватившись за какую-то ниточку. И спросил меня совсем другим тоном:

– Как давно вы знакомы с мистером Барроузом?

– Со вчерашнего вечера. – Я чувствовала, как теплеют щеки от румянца смущения. Точно так же, как при разговоре с Майклом.

– Не понял…

– Познакомились вчера вечером. – Сказала я совсем тихо.

– И что же, он просто подошел к вам на улице, и вы сразу поехали к вам домой?

– Вообще-то, это я к нему подошла. – Я зачем-то посмотрела на Вульфмана, будто ища у него защиты.

Худое лицо Девро выражало немой вопрос, который он не решался озвучить.

– Мы живем в одном районе. Знакомы мы не были, но я несколько раз видела Линкольна. А в тот вечер увидела его в центре, и подошла. Было уже поздно, мне не хотелось возвращаться одной домой. Район то у нас – сами знаете.

– А как он попал к вам домой?

– Я его пригласила на чай.

– И часто у вас такое бывает?

– Девро, прекратите! – Подал голос до сих пор молчавший Вульфман. – Это не имеет отношения к делу.

– Да. Извините. Вырвалось.

– Вы, наверно, никогда не подходили на улице к понравившейся незнакомой женщине. – У меня тоже вырвалось.

Девро изобразил на лице кислую улыбку, но мне показалось, что его холодные глаза цвета грязного снега потеплели.

И снова монотонные повторяющиеся вопросы.

– Что мистер Барроуз делал, когда вы к нему подошли? Говорил по телефону? С кем? Не сказал? Он заходил на автостоянку? Нет? Выходил? Тоже нет. А что же он делал? Говорил по телефону, стоя под фонарем? Он говорил вам, что делал в городе?

– Я поняла, что у него должна была быть встреча, но его приятель не пришел. Лучше вам спросить у него самого.

– Прочтите. И подпишитесь, что с ваших слов записано верно.

Я взяла в руки протокол, написанный корявым почерком Девро, тщетно пытаясь разобрать буквы.

– Я не понимаю, что написано.

– Вы не читаете по-английски?

– Я читаю по-английски. Я не читаю ваш почерк.

– Я могу отдать секретарю, чтобы отпечатал. Но это займет время.

– Мы подождем! – Вульфман ответил за меня.

Туалет в Полицейском Управлении оставлял желать лучшего. Пожелтевший от времени кафель, треснувшее зеркало. Острый запах моющих средств. Посещение дамской комнаты добавило раздражения к моему и без того плохому настроению.

Уже взявшись за тронутую ржавчиной дверную ручку, я услышала голос Девро:

– Чертовщина какая-то! – Он разговаривал с кем-то в курилке.

– Ты же все дела вмиг распутываешь! – Говорил его собеседник. – С твоей-то интуицией!

– Не понимаю я ничего! Наверно первый раз в жизни не понимаю! – Голос Девро скрипел, как несмазанные петли. – Вроде парень виновен. Орудие убийства у него дома. Окровавленная одежда в ванной. Мотив опять же есть…

– Так что тебе мешает?

– У парня есть алиби.

– Может, оно ложное?

– Не исключено. Но, во-первых, Барроуза не было на стоянке. Эта парковка напичкана камерами, но, ни одна не засекла его. Он промелькнул только перед наружной у въезда. Но он и не отрицал, что он там был.