Текст книги "Повесть о царе Удаяне"
Автор книги: Сомадева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Вечером второй юноша отправился в дом Девасмиты, и с ним обошлись так же дурно. Возвратившись голым, он, как и первый, сказал: «Хотя я оставил у Девасмиты все свои украшения, на обратном пути меня ограбили воры». А наутро и он под предлогом головной боли прикрыл повязкой клеймо на своем лбу.
Так все эти, купеческие сыновья, хотя им и удалось скрыть это, один за другим получили клеймо на лоб, лишились своего имущества и претерпели вдобавок дурное обращение и унижение.
«Пусть и ей достанется так же», – решили они про себя и, утаив свой позор от монахини, уехали. А она, радуясь, что добилась своей цели, на следующий день отправилась с ученицей в дом Девасмиты. Девасмита приняла ее с почетом и поднесла ей как будто из благодарности вино, смешанное с дурманом. Когда же монахиня и ее ученица опьянели, эта верная жена велела отрезать им уши и нос и выбросить в сток для нечистот.
Девасмиту, однако, беспокоило, что, уехав, эти купеческие сыновья попытаются убить ее мужа, и она рассказала о том, что произошло, своей свекрови. На это свекровь сказала ей: «Доченька, ты поступила правильно. Но как бы это не при-пепло вреда моему сыну». Тогда Девасмита ответила: «Как некогда Шактимати своей мудростью спасла мужа, так и я спасу своего». «А как Шактимати спасла мужа? Расскажи, доченька», – попросила ее свекровь, и Девасмита в ответ рассказала:
Рассказ о Самудрадатте и Шактимати
«В нашей стране, внутри города[295]295
Т. е. внутри Тамралипти.
[Закрыть], воздвигнуто предками святилище могучего и славного якши по имени Манибхадра[296]296
Манибхадра – глава якшей (см. [64]), считающийся покровителем путешественников.
[Закрыть]. Местные жители приходят к нему с просьбами и приносят различные дары, чтобы исполнились их желания. Если же ночью какого-нибудь мужчину застанут с чужой женой, то их запирают внутри святилища, а утром его и эту женщину ведут на царский суд, там рассказывают о том, что случилось, и наказывают. Таков закон.
Однажды городской стражник поймал купца по имени Самудрадатта, который ночью пришел на свидание с чужой женой. Он отвел купца и эту женщину в храм якши и запер снаружи, плотно задвинув засов. Тем временем о случившемся узнала мудрая и верная жена этого купца по имени Шактимати. Решительная женщина переоделась, взяла подношения и, пригласив с собой для храбрости подруг, отправилась ночью к святилищу якши. Когда она пришла туда, жрец храма, жадный до даров, пустил ее внутрь, отворив с разрешения начальника стражи двери. Войдя и увидев своего пристыженного мужа с другой женщиной, она поменялась с ней своим платьем и велела уходить. Та вышла в платье Шактимати и скрылась в темноте ночи, а Шактимати осталась в святилище вместе с мужем.
Утром, когда пришли провести расследование царские чиновники, все увидели, что купец заперт со своей собственной женой. Когда царь узнал об этом, он, словно из пасти смерти, освободил купца из храма якши и наказал начальника стражи.
Вот как некогда Шактимати спасла своей мудростью мужа. Я тоже пойду и спасу моего мужа хитростью».
Так сказав по секрету своей свекрови, Девасмита вместе со своими служанками переоделась в купеческое платье и, сев на корабль, отправилась под предлогом торговых дел в страну Катаха, где находился ее муж.
Прибыв туда, она увидела как-то на улице, среди купцов, мужа своего, Гухасену, который словно олицетворял собой ее утешение. И он, издали заметив ее, одетую в мужское платье, казалось, пожирал ее глазами, размышляя: «Кто этот купец, так похожий на мою любимую?»
Между тем Девасмита пришла к тамошнему царю и заявила ему: «У меня к тебе просьба. Собери своих подданных». Тогда царь собрал всех горожан и с любопытством спросил Девасмиту, одетую в купеческое платье: «Так что же у тебя за просьба?» Девасмита ответила: «Здесь, среди толпы, находятся четверо сбежавших от меня рабов. Возврати мне их, божественный». На это царь сказал ей: «Перед тобой все жители города. Если ты среди них опознаешь своих рабов, бери их».
Тогда она забрала четырех купеческих сыновей, которые стояли с обвязанными головами и с которыми ранее она так дурно обошлась в своем доме. «Это – сыновья богатых торговцев; как же они могут быть твоими рабами», – с гневом сказали ей бывшие там купцы. Тогда она ответила им: «Если вы мне не верите, то взгляните на их лбы, которые я заклеймила собачьей лапой». Послушавшись ее, они сняли с голов четырех юношей повязки, и тут все увидели на их лбах клеймо от собачьей лапы. Все купцы были пристыжены, и тогда сам царь, преисполненный удивления, спросил Девасмиту, в чем тут дело. Она рассказала все, как было, и народ принялся смеяться, а царь сказал ей: «Поистине, они твои рабы». Тут остальные купцы, чтобы освободить четырех юношей от рабства, дали верной жене много денег, а купеческих сыновей наказали от имени царя.
Девасмита взяла эти деньги и, вновь обретя мужа, возвратилась в свой город Тамралипти, окруженная уважением всех добрых людей. И больше она уже не расставалась с любимым своим супругом.
Так, божественная, женщины благородного происхождения своими праведными и мужественными делами всегда чтут мужа и ни о ком другом не помышляют. Ибо для добродетельных жен супруг – высшее божество».
Услышав по дороге в Каушамби из уст Васантаки этот превосходный рассказ, Васавадатта, хотя она еще так недавно покинула дом отца, перестала стыдиться; и сердце ее, которое и раньше было полно глубокой любви к Удаяне, царю ватсов, теперь вообще ничего не хотело знать, кроме одной преданности мужу.
Вот пятая волна книги «Начало рассказа» в «Океане сказаний» великого поэта Сомадевы.
Волна шестая
Когда царь ватсов находился в лесу Виндхья, к нему прибыл телохранитель Чандамахасены. Приблизившись к царю и почтительно перед ним склонившись, он сказал: «Царь Чандамахасена посылает тебе такое послание: «Я доволен, что ты по собственной воде похитил Васавадатту, ибо только ради того я и привел тебя к себе. Я не принуждал тебя жениться на ней, пока ты был моим пленником, потому что опасался, что в таком случае ты не будешь любить ни меня, ни ее. Теперь же, царь, прошу тебя, подожди немного, дабы свадьба моей дочери не свершилась вопреки принятым обычаям. Скоро прибудет к тебе мой сын Гопалака, он и устроит свадьбу своей сестры согласно положенному обряду».
Передав царю ватсов это послание, телохранитель осведомил о нем и Васавадатту. Вслед за тем радостный владыка ватсов решил возвратиться с осчастливленной Васавадаттой в Каушамби. «Подождите здесь прибытия Гопалаки, а потом вместе с ним следуйте в Каушамби», – так сказал Удаяна телохранителю своего тестя и другу своему Пулиндаке, оставив их в лесу Виндхья.
На следующее утро выступил великий царь вместе с царицей Васавадаттой в путь к своей столице. Его сопровождали величественные слоны, покрытые потоками мады[297]297
Мада – жидкость, которая выступает на висках слона в период течки.
[Закрыть], словно вершины Виндхья ожили и пошли за ним, не желая расстаться. Гулким эхом от топота множества ног солдат и лошадей его прославляла земля, как будто придворные поэты возносили ему свои гимны. А тучи пыли, вздымавшиеся к небу от шествия войска, внушили страх самому Индре, что горы от радости вновь обрели крылья[298]298
Намек на известную древнеиндийскую легенду, согласно которой горы некогда перелетали по воздуху с места на место, пока Индра не отсек им крылья.
[Закрыть].
На второй или третий день достиг Удаяна своего царства и одну ночь отдыхал в доме у Руманвата. На следующее утро настало, наконец, великое торжество – царь со своей любимой вступил в Каушамби, все жители которой в страстном нетерпении устремили свои взоры на дорогу. Вычищенный и празднично украшенный женщинами, этот город сиял, словно жена при прибытии долгожданного мужа. И горожане, чьи страдания кончились, любовались царем ватсов и его супругой, как павлины любуются тучей, опоясанной молнией[299]299
См. [217].
[Закрыть]. А жены горожан, выйдя на крыши домов, загородили своими лицами небо, так что казалось, что золотые лотосы расцвели по берегам небесного Ганга[300]300
См. [58].
[Закрыть].
Затем Удаяна вместе с Васавадаттой, словно с богиней Шри, принесшей ему счастье, вошел в свой дворец. Заполненный вассальными царями, пришедшими выразить свою покорность, оглашаемый радостными гимнами придворных певцов, этот дворец как бы пробудился ото сна.
Вскоре явился брат Васавадатты Гопалака в сопровождении телохранителя и Пулиндаки. Царь встал со своего трона, чтобы приветствовать гостя, а Васавадатта с широко открытыми от счастья глазами встретила его приход как новую радость. Когда она увидела своего брата, то подумала: «Мне нечего стыдиться», – и тут же удержала слезы, готовые хлынуть из глаз. Уже раньше, узнав о послании отца, она воспряла духом, а теперь, когда приехал ее родственник, чувствовала себя совершенно счастливой.
На следующий день Гопалака, согласно положенным обрядам, устроил торжественную свадьбу Васавадатты и владыки ватсов. Когда Удаяна взял руку Васавадатты, казалось, что он коснулся прекрасного цветка, распустившегося на лиане любовной страсти. А у нее, как только она почувствовала прикосновение руки любимого, от блаженства закрылись глаза, затрепетали и покрылись испариной члены и поднялись все волоски на теле[301]301
См. [247].
[Закрыть] и видно, в этот момент ее одна за другой пронзили стрелы из цветочного лука Бога любви: Стрела, лишающая чувств, и Стрела ветра, и Стрела воды[302]302
Каждая из пяти стрел цветочного лука бога любви имела свое мистическое название; эти названия любили перечислять индийские поэты.
[Закрыть]. Когда же она слева направо обходила священный огонь[303]303
Один из составных элементов брачного обряда. Вообще же обхождение слева направо (так что тот, кого обходят, все время остается по правую руку обходящего) – непременное условие традиционного индийского церемониала уважения и почитания.
[Закрыть] и ее глаза стали темно-красными от дыма, можно было подумать, что какой-то хмельной напиток сделал ее еще более прекрасной.
Владыка ватсов наполнил свою сокровищницу драгоценными камнями, переданными ему Гопалакой, и подарками своих вассалов и поистине сравнялся теперь в богатстве с самим Раджараджей[304]304
Раджараджа – «царь царей», одно из имен бога богатств Куберы.
[Закрыть].
Когда свадьба закончилась, молодые супруги показались на глаза народу, а затем счастливые удалились в свои покои. По случаю своего торжества царь ватсов почтил Гопалаку и Пулиндаку собственным платьем и царскими тюрбанами и приказал Яугандхараяне и Руманвату щедро наградить всех вассальных царей и горожан.
Тогда сказал Яугандхараяна Руманвату: «Царь дал нам трудное поручение, ибо нелегко угадать желания народа. Даже один недовольный ребенок может возбудить сильный гнев. Послушай, например, друг, историю о Балавинаштаке.
Рассказ о Балавинаштаке
Жил некогда один брахман по имени Рудрашарман, и были у него, когда он сделался домохозяином[305]305
Домохозяин – брахману предписывались законом четыре ступени жизни (ашрамы): 1) ученика, 2) домохозяина, 3) отшельника, удалившегося в лес, и 4) странствующего аскета, отрекшегося от всего земного.
[Закрыть], две жены. Одна из них, родив ему сына, умерла, и тогда он поручил этого сына заботам мачехи. Когда сын немного подрос, мачеха стала давать ему дурную пищу, и от этого тело мальчика стало серого цвета, а живот раздулся. «Как же ты не досмотрела за моим сыном, который остался без матери?» – спросил тогда Рудрашарман у своей второй жены. «Что же мне с Ним делать? – отвечала она мужу. – Сколько я о нем ни забочусь, как ни усердствую, он все больше таким становится». – «Видно, на самом деле такова его природа», – подумал брахман. Ибо кто не поверит лживым и коварным речам женщин! Так и стали в отцовском доме называть этого мальчика Балавинаштакой, потому что он казался мальчиком-калекой[306]306
Балавинаштака, букв. «мальчик-калека».
[Закрыть].
«Моя мачеха все время обижает меня; будет справедливо, если я ей как-нибудь отомщу», – так подумал про себя этот Балавинаштака, который, как это ни странно, был очень умен, хотя ему едва минуло пять лет. И вот однажды, когда его отец возвратился с царского двора, он прошептал ему украдкой: «Отец, а у меня два отца». Мальчик стал повторять это каждый день, и тогда его отец, подозревая, что у жены есть любовник, прекратил с ней всякое общение. Она же подумала: «Отчего гневается на меня супруг, хотя нет за мной никакой вины? Не дело ли это рук Балавинаштаки?» Она заботливо умыла Балавинаштаку, дала ему вкусной еды и, посадив к себе на колени, спросила: «Сынок, не ты ли сделал так, что твой отец Рудрашарман сердится на меня?» В ответ мальчик сказал своей мачехе: «Я не буду тебе больше вредить, если и ты перестанешь с сегодняшнего дня меня мучить. О своих детях ты заботишься, почему же меня все время обижаешь?» Услышав это, она дала ому клятву, что больше не будет так поступать, и смиренно попросила помирить с мужем. Тогда мальчик сказал ей: «Когда отец вернется, пусть какая-нибудь из твоих служанок подаст ему зеркало. Остальное я беру на себя». Мачеха согласилась, и, как только Рудрашарман пришел домой, служанка по ее приказанию дала ему посмотреться в зеркало. В тот же момент мальчик, указывая на отражение в зеркале, проговорил: «Отец, вот мой второй отец». Услышав это, Рудрашарман избавился от подозрений и с этих пор стал ласков со своей супругой, которую винил без вины.
Вот так даже мальчик может причинить вред, если его обидеть. Поэтому нам нужно постараться, чтобы был доволен весь народ».
После этого Яугандхараяна вместе с Руманватом одарили всех людей, собравшихся на праздник царя ватсов. Цари, прибывшие на свадьбу, были настолько ими довольны, что каждый из них подумал: «Только ко мне одному они так расположены». А обоим своим министрам вместе с Васантакой воздал почести сам царь Удаяна, собственноручно наградив их богатой одеждой, благовониями, украшениями, а также пожаловав им деревни.
Окончилось свадебное празднество, и у владыки ватсов, соединившегося с Васавадаттой, исполнились все его желания. Наконец-то их любовь увенчалась нескончаемой чредой наслаждений – пылких, как у пары чакравак, измученных ночной разлукой[307]307
См. [238].
[Закрыть]. И чем больше молодые супруги узнавали друг друга, тем больше, как бы заново, расцветала их страсть.
Спустя некоторое время по повелению отца, устроившего свадьбу, уехал Гопалака, и царь ватсов просил его поскорее вернуться.
Между тем ветреный Удаяна продолжал иногда тайком встречаться со служанкой гарема Вирачитой, с которой он сошелся раньше. По ошибке ее именем он назвал однажды царицу и, припав к ее ногам, умолял о милости; и царица окропила любимого своими слезами, как бы даруя ему верховную царскую власть[308]308
При посвящении на царство индийского царя предписывалось возлияние над ним воды – обряд, соответствующий европейскому обряду помазания.
[Закрыть].
И еще один случай – с царевной по имени Бандхумати, которую захватил в плен Гопалака и послал в дар царице. Васавадатта взяла ее под свое покровительство, дав ей новое имя – Маньджулика; и была эта девушка словно вторая богиня Шри, поднявшаяся из океана красоты[309]309
См. [178], [95].
[Закрыть]. При содействии Васантаки царь встретился с ней в беседке, увитой лианами, и тайно сочетался браком по обряду гандхарвов[310]310
См. [103].
[Закрыть]. Однако Васавадатта, оставшись незамеченной, их выследила и, разгневавшись, приказала посадить Васантаку в темницу. Тогда царь попросил помощи у ее подруги, монахини Санкритьяяни, которую Васавадатта взяла к себе из отцовского дома. Монахиня развеяла гнев главной царицы, и та по ее совету отдала Бандхумати царю, ибо мягки сердца у добродетельных жен.
Затем царица освободила из тюрьмы Васантаку, а он пришел к ней и с улыбкой сказал: «Перед тобой, царица, провинилась Бандхумати; я-то в чем виноват? В гневе на гадюк ты нападаешь на ужей».
«Поясни мне твое сравнение», – с любопытством попросила его царица, и Васантака рассказал в ответ:
Рассказ о Руру и Прамадваре
«Некогда сын отшельника по имени Руру увидел в своих скитаниях девушку удивительной красоты. Она была дочерью апсары Менаки[311]311
Менака – имя одной из апсар (см. [205]), с которой связано большое число легенд. По одной из них, Менака была матерью Шакунталы, героини драмы великого индийского поэта Калидасы.
[Закрыть] и видьядхары, и ее вырастил в своей обители отшельник Стхулакеша. Прамадвара – так звали девушку – настолько при встрече пленила сердце Руру, что он пошел и попросил у Стхулакеши ее руки. Стхулакеша обещал отдать девушку ему в жены, но когда свадьба была уже близко, Пра-мадвару ужалила змея. Сердце Руру охватило отчаяние, но тут он услышал голос с неба: «Брахман, хотя срок ее пребывания на земле истек, ты можешь оживить ее ценой половины собственной жизни». Услышав это, он отдал ей тогда половину своей жизни, и когда она восстала из мертвых, женился на ней. С тех пор, всякий раз как Руру встречал змею, он в гневе ее убивал, думая, что, может быть, именно эта укусила его жену.
Но вот один уж, когда он собирался убить его, сказал ему человеческим голосом: «Брахман, ты гневаешься на гадюк; зачем же истребляешь ужей? Твою жену укусила гадюка, а ужи от гадюк отличаются: гадюки ядовиты, а у ужей нет яда». Выслушав ужа, Руру спросил его: «Кто ты, друг?» – а тот ответил ему: «Брахман, я отшельник и стал змеей из-за проклятия. Но срок проклятия кончился после беседы с тобой». Так сказав, он исчез, и Руру больше не убивал ужей.
Поэтому-то, царица, я и привел тебе это сравнение: в гневе на гадюк ты нападаешь на ужей».
Произнеся эти слова с лукавой усмешкой, Васантака кончил рассказывать, и Васавадатта, сидящая рядом с мужем, больше на него не сердилась.
Так влюбленный царь ватсов Удаяна, всякий раз, когда царица гневалась, припадал к ее ногам и просил Васантаку успокоить ее своими пленительными, как мед, разнообразными и искусными рассказами. И всегда с тех пор у этого царя-счаст-ливца язык был увлажнен лишь ароматным вином, слух прикован к звукам сладостной лютни, а взор не отрывался от лица любимой жены.
Вот шестая волна книги «Начало рассказа» в «Океане сказаний» великого поэта Сомадевы.
Вторая книга но названию «Начало рассказа» окончена.
КНИГА ТРЕТЬЯ
Лаванака[312]312
Лаванака – название города и прилегающей к нему местности в стране ватсов.
[Закрыть]
Как некогда напиток бессмертия возник из океана, взволнованного раскачиванием Мандары, так этот рассказ возник из уст Хары, взволнованного страстью к дочери благородного Гириндры. Те, кто без промедлений вкусят его сладости, избавятся от препятствий, добьются успеха и еще на земле по милости Бхавы достигнут сана богов.
Волна первая
Слава Устранителю препятствий![313]313
См. [25].
[Закрыть]. Сам Творец[314]314
См. [191].
[Закрыть], я думаю, искал его благосклонности, чтобы беспрепятственно завершить создание вселенной.
Бог любви, вооруженный пятью стрелами[315]315
См. [54].
[Закрыть], царит над миром. По его велению трепещет даже Шанкара[316]316
Шанкара – эпитет Шивы; см. [48].
[Закрыть], всякий раз, как его обнимает любимая.
Царь Удаяна, владыка ватсов, женившись на Васавадатте, мало-помалу всем своим сердцем и помыслами отдался счастью ее любви. А его главный министр Яугандхараяна и военачальник Руманват и днем и ночью несли на своих плечах все бремя царской власти.
Однажды ночью министр Яугандхараяна привел Руманвата к себе домой и озабоченно сказал ему: «Владыка ватсов – отпрыск рода Панду[317]317
См. [194].
[Закрыть], ему по праву должна принадлежать вся земля, и в том числе город, прозванный Слоновьим[318]318
Город, прозванный слоновьим, т. е. Хастинапур, букв. «город слонов», древняя столица кауравов, а затем пандавов, согласно Махабхарате. Развалины этого древнего города были обнаружены в 100 км к северо-востоку от Дели, близ старого русла Ганга.
[Закрыть]. Между тем наш царь и не думает об этом, равнодушный к военной славе, и все его царство состоит из одной лишь нашей страны. Беспечный, он привязан только к женщинам, вину и охоте, а все заботы о царстве переложил на нас. Поэтому следует нам прибегнуть к нашей мудрости, чтобы покорить для него всю землю – его наследственное владение. Если мы сделаем это, то выполним свой долг подданных и министров. Разумом же можно всего добиться. Послушай, например, такой рассказ:
Рассказ о царе Махасене и искусном лекаре
Некогда был царь по имени Махасена, и напал на него другой царь, еще более могущественный. Тогда собрались министры Махасены и, чтобы спасти себя от гибели, посоветовали Махасене покориться врагу. Уступив власть, гордый царь очень страдал. «Как мог я склониться перед врагами?» – думал он все время. От печали внутри его тела образовался нарыв, и царь так был измучен и нарывом, и своим горем, что оказался на грани смерти.
Убедившись, что лекарства тут бессильны, один мудрый лекарь, прибегнув к обману, сказал царю: «Царь, твоя жена умерла!» Услыхав неожиданное известие, царь упал на землю, и от сильного волнения, вызванного горем, нарыв сам собой лопнул. Одолев болезнь, царь долго еще вкушал вместе с царицей желанные радости жизни и вновь победил своих врагов.
Как этот лекарь благодаря своей мудрости принес Махасене счастье, так и мы сделаем счастливым Удаяну и добудем для него всю землю.
Здесь у нас на пути стоит один Прадьота, владыка Магадхи[319]319
Магадха – древнее царство, расположенное на территории Южного Бихара. Во времена, о которых идет речь в «Океане сказаний», столицей Магадхи был город Раджагриха, впоследствии ею стал город Паталипутра (см. прим. 87) Магадха – наиболее могущественное и богатое государство древней Индии. При династиях Маурьев (IV–III вв. до н. э.) и Гуптов (IV–V вв. н. э) под властью Магадхи была объединена почти вся Индия.
[Закрыть]. Он наш враг и постоянно угрожает нам с тыла. Но у него есть красавица-дочь Падмавати, и мы должны приложить все усилия, чтобы сделать ее женой владыки ватсов. Для этого спрячем где-нибудь Васавадатту, а потом подожжем ее покои и распустим слух, что царица сгорела. Если этого не сделать, царь Магадхи не выдаст за Удаяну свою дочь. Я уже спрашивал его об этом, и он мне ответил: «Я не отдам свою дочь, которая мне дороже жизни, за владыку ватсов, потому что слишком велика его любовь к Васавадатте». Да и царь ватсов ни на ком другом не женится, пока жива царица. Но когда распространится слух, что она сгорела, все пойдет успешно. Как только нам достанется Падмавати, царь Магадхи, став нашим родственником, перестанет угрожать нам и вступит с нами в союз. Тогда мы выступим в поход на восток, а затем на завоевание остальных стран света, и так, шаг за шагом, покорим для владыки ватсов весь мир. Если только мы проявим рвение, наш царь добудет себе всю землю, ибо так предсказал божественный голос».
Выслушав эту речь Яугандхараяны, лучшего из министров, Руманват, опасаясь необдуманных решений, возразил ему: «Как бы обман, на который мы пойдем ради Падмавати, не обернулся для нас бедою. Послушай-ка такой рассказ:
Рассказ о лживом монахе
Есть на берегу Ганга город по названию Макандика[320]320
Макандика, или Маканди, – город на берегу Ганга.
[Закрыть]. В нем некогда жил один нищенствующий монах, давший обет молчания. Он питался лишь подаянием, вокруг него всегда теснились кающиеся, и жилищем его была одинокая келья внутри ограды храма. Однажды, собирая подаяние, он попал в дом некоего купца и встретил там прекрасную девушку, которая вышла дать ему милостыню. Любуясь ее красотой, мошенник, оказавшийся во власти любви, воскликнул: «Ах, ах, ах!» А купец его услыхал.
Когда монах, собрав милостыню, возвратился в свою келью, купец тайком явился к нему и спросил с удивлением: «Отчего сегодня ты вдруг нарушил обет молчания и заговорил?» Выслушав купца, монах так ему ответил: «У твоей дочери несчастливые приметы. Когда наступит срок ее свадьбы, тебе непременно предстоит потерять и жену, и сына. И вот, когда я увидел ее, меня охватила печаль, ибо «ды меня почитаешь. Ради тебя и теперь с тобой говорю я, нарушая обет молчания. Так вот, ночью посади свою дочь в корзину, а на крышке корзины укрепи светильник и пусти эту корзину в Ганг».
«Хорошо», – согласился купец и, возвратившись домой, в испуге этой же ночью все так и сделал. Ведь трусы всегда безрассудны.
А тем временем нищенствующий монах сказал своим приверженцам: «Ступайте к Гангу, и если увидите, что по нему плывет корзина со светильником наверху, тайно доставьте ее сюда. Но ни в коем случае не открывайте корзины, даже если услышите внутри ее шум». – «Да будет так», – ответили ему его ученики и ушли, по прежде чем они достигли Ганга, к реке подошел некий царевич. Там он заметил освещенную светильником корзину, которую бросил в воду купец, приказал слугам принести ее и тут же из любопытства открыл. Он увидел в корзине девушку, красота которой свела его с ума, и немедленно женился на ней по обряду гандхарвов[321]321
См. [103].
[Закрыть]. А корзину он не тронул, только посадил в нее страшную обезьяну и со светильником, укрепленным наверху, снова пустил в Ганг.
Затем царевич вместе с доставшейся ему девушкой-сокровищем удалился, а к Гангу в поисках корзины явились ученики нищенствующего монаха. Они обнаружили эту корзину, выловили ее и отнесли к монаху. Тот обрадовался и сказал им: «Я возьму эту корзину наверх и совершу над ней заклинания, а вы должны оставаться внизу и провести эту ночь в молчании». Сказав так, монах втащил корзину на верх своей кельи и, в страстном томлении по дочери купца, открыл ее. Тут выскочила из корзины страшного вида обезьяна и набросилась на монаха с такой яростью, словно в ней воплотилось его злодейство. В одно мгновение обезьяна отодрала своими зубами у негодяя нос, а когтями – уши, как будто была его палачом[322]322
Отсечение ушей и носа – принятая в древней Индии мера наказания преступников.
[Закрыть]. И когда в таком виде этот монах спустился вниз, ученики, завидев его, с трудом удержались от смеха. А наутро, узнав о случившемся, хохотал весь народ. Купец же и его дочь были счастливы, потому что ей достался хороший муж.
Так вот, так же как стал посмешищем этот нищенствующий монах, и мы можем быть осмеяны, если, прибегнув к обману, не добьемся успеха. Ведь разлука царя и Васавадатты грозит большой опасностью».
На эти слова Руманвата Яугандхараяна так отвечал: «Никаким другим способом нам не достичь успеха; а если будем бездействовать, то при царе, отдавшемся удовольствиям, непременно погибнет и то, что еще у нас остается. Тогда лишимся мы приобретенной славы мудрых министров и изменим нашему долгу преданности господину. Ведь если царь в своих делах полагается на самого себя и считает министров лишь орудием своих решений, от них тогда действительно ничего не зависит; но если царь в своих свершениях опирается на министров, то их мудрость – единственный залог успеха. И раз они бездействуют, царь может навсегда распроститься со своим счастьем.
Но может быть, ты колеблешься из-за Чандамахасена, отца царицы? Знай, что и он, и его сын, и сама царица поступят так, как я им посоветую».
Так говорил мудрейший среди мудрых – Яугандхараяна. Но Руманват, чье сердце предчувствовало опасность, снова сказал: «От скорби разлуки с любимой страдает даже тот, кто умеет рассуждать трезво. Что же тогда будет с царем ватсов? Послушай, например, такой рассказ:
Рассказ о царе Девасене и Унмадини
Некогда был царь по имени Девасена, мудрейший среди мудрых, и столицей его был город по названию Шравасти[323]323
Шравасти – древний город, который, как полагают, находился вблизи Файзабада в Аудхе.
[Закрыть]. В этом городе жил один очень богатый купец; у него родилась дочь, с которой, поистине, никто не мог сравниться. Когда девушка выросла, ее стали называть Унмадини, потому что любой человек, увидев ее красоту, сходил с ума[324]324
Унмадини – букв. «сводящая с ума».
[Закрыть].
«Мою дочь никак нельзя выдать замуж без ведома царя; иначе он разгневается», – так подумал купец, ее отец, и, придя к царю Девасене, сказал ему: «Царь, у меня есть дочь-сокровище. Возьми ее себе, если она тебе подойдет».
Выслушав его, царь позвал к себе брахманов, которым доверял, и приказал им: «Пойдите и взгляните, обладает ли она счастливыми признаками, или нет». – «Да будет так», – ответили дваждырожденные[325]325
См. [219].
[Закрыть] и удалились. Когда же увидели они купеческую дочь Унмадини, тотчас пришли в замешательство и сами почувствовали к ней влечение. «Если царь на ней женится, – подумали эти брахманы, овладев собой, – ею одной будет поглощен его ум, он забросит дела царства, и все погибнет. Зачем же она нам нужна?» И они пошли к царю и солгали ему, сказав так: «У этой девушки дурные признаки».
Тогда купец выдал Унмадини, отвергнутую царем и чувствовавшую себя униженной, за царского военачальника. Однажды, когда Унмадини уже жила у своего супруга, она узнала, что по дороге рядом с домом должен проехать царь, и вышла на крышу, чтобы его встретить. Как только царь увидел Унмадини, подобную магической стреле, которой Кама приводит в смятение мир[326]326
Приводящая в смятение мир – название одной из пяти стрел бога любви Камы; см. [302].
[Закрыть], он словно лишился рассудка. Возвратившись во дворец и узнав, что это та, которой он раньше пренебрег, царь, охваченный раскаянием, стал испытывать муки любви, словно лихорадка сжигающей его душу.
«Считай ее рабыней, а не чужой женой, и возьми себе, иначе я сделаю ее гетерой в храме, чтобы ты смог обладать ею, мой господин», – настойчиво просил царя его военачальник, супруг Унмадини, но царь так отвечал ему: «Я не возьму чужой жены; если же ты бросишь ее, то нарушишь закон и будешь мною наказан». Слыша это, и военачальник, и другие министры принуждены были молчать, царь же от любовной лихорадки вскоре сошел в могилу.
Так погиб этот царь вдали от Унмадини, хотя и был он тверд духом. Что же будет с царем ватсов, если он лишится Васавадатты?»
Выслушав Руманвата, Яугандхараяна сказал: «Цари, сознающие свой долг, умеют переносить страдания. Разве Рама, когда боги, стараясь истребить Равану, разлучили его с царицей Ситой[327]327
Рама, Сита, Равана – герои Рамаяны; см. [272].
[Закрыть], не вынес боль разлуки?»
На это Руманват ответил: «Ведь Рама и такие, как он, – боги, их рассудок может все претерпеть. Но не стоек рассудок у смертных. Послушай об этом такой рассказ:
Рассказ о купце Яиллаке
Есть на земле большой город Матхура[328]328
См. [236].
[Закрыть], богатый множеством драгоценных камней. В нем жил один купеческий сын по имени Яиллака, и у него была любимая жена, чье сердце было привязано к нему одному. Они жили, не разлучаясь, но однажды этот сын купца собрался уехать по важному делу в другую страну. Тогда и его жена пожелала отправиться вместе с ним, ибо женский разум, если он послушен любви, не в силах вынести разлуки. Но хотя она и приготовила дорожное платье, Яиллака не взял жену с собой и, совершив положенный обряд, пустился в путь один.
Когда он уходил, она стояла во дворе, прислонившись к створке дверей, и глазами, полными слез, смотрела ему вслед. И даже после того как он скрылся из виду, она, словно оцепенев, не могла сдвинуться с места, а потом испустила дух, не в силах справиться с разлукой.
Как только сын купца узнал об этом, он тут же вернулся, но увидел, что жизнь уже оставила его сраженную горем жену. При этом она была еще прекрасна, хотя стала бледна, как тень; ее волосы были распущены, и казалось, что в ней воплотилась вся прелесть луны, незаметно сошедшей с неба на землю. Он взял ее на колени и начал так рыдать, что, словно бы испугавшись его плача, жизнь покинула его тело, спаленное огнем горя.
Так от разлуки друг с другом погибли эти супруги. Поэтому нужно хранить от разлуки наших царя и царицу».
Так сказал Руманват, полный опасений, и замолчал. А мудрый Яугандхараяна, океан неисчерпаемого мужества, ответил ему: «Я все уже решил. От царей же подобного поведения требует долг. Послушай, например, один рассказ:
Рассказ о царе Пуньясене
Некогда был в Удджайини[329]329
См. [74].
[Закрыть] царь по имени Пуньясена. Однажды на него напал другой могучий царь. Тогда его мудрые министры, видя, что врага победить трудно, повсюду распространили ложную весть, что царь умер. Спрятав Пуньясену в тайном убежище, они сожгли с царскими почестями труп кого-то другого, а к своему врагу отправили вестника с таким посланием: «Поскольку нет у нас царя, будь ты теперь нашим царем». Как только обрадованный враг согласился, они собрали свои армии и неожиданно разгромили его лагерь. Когда же вражеское войско было разбито, эти министры вывели из убежища царя Пуньясену, а его врага казнили, достигнув полного могущества.
Вот как иногда должны поступать цари, И мы тоже мужественно выполним свой долг, если распространим весть, что царица сгорела».
Выслушав Яугандхараяну, чье сердце было исполнено решимости, Руманват сказал: «Если таково твое решение, то давай позовем Гопалаку, достойного брата царицы, и, поставив его обо всем в известность, будем действовать так, как должно». «Да будет так», – ответил Яугандхараяна, и Руманват, исполненный доверия к нему, начал осуществлять его замысел.
На следующий день оба главных министра отправили посла, чтобы он пригласил к ним Гопалаку под тем предлогом, что они хотят его повидать. И хотя не так давно дела принудили Гопалаку уехать из Каушамби, по просьбе посла он снова туда прибыл, и его появление было встречено, как праздник.
