Текст книги "Десять подходов по три повторения (СИ)"

Автор книги: Silas

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Ричард хмурится, потирая переносицу.

– Наверное, Макс постарался. Лет десять назад они с Амандой очень боялись, чтобы журналисты не узнали детали нашего с Коннором бегства – хотя, если честно, не понимаю, к чему эта секретность теперь, когда Аманды больше нет…

– Бегства?.. – оживляется Хэнк.

– Ну, это слегка громко сказано… Впрочем, я начну с самого начала – возможно, так тебе будет проще составить более полную картину, а она не помешает, если ты и дальше будешь работать с Коннором. Мы – Кон, я и Макс – тройняшки; Аманда Стерн усыновила нас после того, как наши родители погибли в аварии. Поскольку других родственников у нас не было, мы загремели в детдом.

Ричард подпирает щёку одной рукой, а вторую свешивает вниз, начиная рассеянно почёсывать привалившегося к его ноге Сумо.

– Наш отец служил в полиции и даже был довольно известен – раскрыл одно громкое дело по «красному льду» в двадцать третьем, лейтенант Андерсон, можешь пробить поиском, если интересно. В общем, Коннор с самого детства мечтал пойти по его стопам и работать в полиции, и был твёрдо намерен добиться этого.

– Где-то через полгода Аманда обратилась в детдом с намерением усыновить ребёнка. Ей был нужен кто-нибудь, способный стать её наследником и войти в совет «Киберлайфа», поэтому у неё были довольно жёсткие критерии… Ей указали на нас, поскольку наш совместный IQ был где-то в районе четырёхсот, мы учились на особой стипендии. Она не хотела брать троих, но органы опеки запретили разделять нас, поэтому после некоторых раздумий она согласилась. И, как выяснилось, не прогадала, учитывая то, что в итоге с ней остался только Макс… Не возражаешь, если я заварю чай? Это долгая история.

Налив себе чашку, Ричард продолжает:

– Аманда была… весьма жёсткой и властной женщиной. Она дала нам многое, но у неё были чёткие планы на нас, и мы должны были неукоснительно придерживаться их. И, как ты понимаешь, работа в полиции в этих планах нигде не фигурировала.

– Коннор сначала пытался её убедить, но это было бесполезно. Затем начались скандалы. Пару раз он даже сбегал, но его находили и возвращали обратно, а все записи тихо подчищали, потому что подобный скандал в семье Стерн сильно бы ударил по имиджу. Макс считал это глупой блажью. Мне кажется, где-то в подсознании он считал смерть наших родителей своего рода предательством по отношению к нам, как бы иррационально это ни звучало, и поэтому больше нас привязался к Аманде и был недоволен бунтом Коннора.

– А потом нам исполнилось восемнадцать, и Коннор тут же собрал вещи и уехал окончательно. Аманда пыталась его вернуть, уговаривала… угрожала… запретила нам с Максом общаться с ним, заморозила все его счета, оставив без гроша посреди зимы. Коннору было всё равно. Он спал чуть ли не под мостом, находил подработки, ходил по сослуживцам отца, которых раскопал каким-то чудом, чтобы получить рекомендации, когда Аманда начала давить на руководство полицейской академии, выцарапывал какие-то немыслимые гранты – и всё-таки сумел поступить. Я встречался с ним тайком, передавал вещи, деньги – разумеется, он не хотел брать, но упрямства мне тоже не занимать, это у нас семейное. Так прошёл почти год…

Хэнк слушает, не перебивая, часто мигая жёлтым диодом. Ричард вздыхает:

– А потом меня спалили, когда я в очередной раз возвращался от Коннора. Аманда поставила меня перед выбором: или Коннор, или они с Максом. Надо было видеть её лицо, когда я без раздумий выбрал Коннора и уехал в тот же день.

– Почему? – впервые подаёт голос Хэнк. – Вы не любили второго брата?

Ричард усмехается:

– Ну почему же. У Макса непростой характер, и порой он бывает ужасным засранцем, но я люблю его и сейчас, да и Коннор, думаю, тоже, пусть у нас и очень сложные отношения. Но у него была Аманда, и он всегда хотел в совет директоров, где она мечтала нас видеть, поэтому я знал, что он не пропадёт. А Коннор бы остался совсем один: все наши знакомые были из другого круга, и его решение никто не понял и не поддержал. Перед отъездом, правда, я пригрозил, что если Аманда и дальше попытается ставить нам палки в колёса, я сам пойду к журналистам и вывалю им всё, они вцепились бы в такой скандал, как голодные псы в кусок отбивной. Для Коннора это был вопрос принципа, как ты понимаешь, но я был готов играть не по правилам, если придётся. Разумеется, меня тоже сразу отрезали от довольствия, но я понимал и принимал это условие. Но больше Аманда уже не препятствовала нашим планам, а журналистам скормили историю о том, что мы хотим добиться успеха на совершенно ином поприще и поэтому больше не будем появляться на мероприятиях «Киберлайфа».

Ричард с задумчивым видом хрустит печеньем, запивая его чаем.

– Первый год я не учился, только работал, потому что двух подработок восемнадцатилетних пацанят без опыта нам бы точно не хватило на жизнь, а уходить из академии я Коннору запретил, ведь тогда всё это было бы зря. Сменил несколько мест, познакомился на одном с отставным спецназовцем, мы разговорились о его работе, я заинтересовался и решил попробовать, благо, физические данные позволяли. В общем… в итоге пришли к нынешнему результату. Аманда до последнего дня нас не простила, даже на похороны, когда уже тяжело болела, потребовала не звать, мы узнали из новостей… Пытались достучаться до Макса, сначала он игнорировал все наши звонки и письма, не пускал в дом, но потом немного смягчился. Теперь мы встречаемся раз в год на его вечеринке в честь нашего дня рождения, обмениваясь подарками и создавая иллюзию братской дружбы перед журналистами, и подписаны друг на друга в «Омниконнекте», но…

Ричард обрывает сам себя и неловко улыбается.

– В общем, ты понимаешь, почему Коннор не может не сочувствовать девиантам и так старается на службе. Он считает, что должен доказать всему миру, и в первую очередь себе, что не ошибся с выбором.

Хэнк медленно кивает. Пару раз его диод сбивается даже на красный, но постепенно цвет выравнивается в голубой.

– Спасибо за информацию. Она мне очень помогла.

– Всегда пожалуйста. Постарайся по возможности не распространять её: Коннору не очень приятно вспоминать о том времени, да и Макс, я смотрю, всё ещё не хочет широкой огласки, – Ричард подмигивает ему, поднимаясь, и начинает убирать со стола.

– Ричард?.. – голос Хэнка звучит слегка неуверенно.

– М-м?.. – не поворачиваясь, тот начинает ополаскивать посуду и расставлять её сушиться.

– А вы… никогда не жалели о своём выборе?

Ричард пару мгновений молчит, глядя на отражение жёлтого диода в стекле перед собой. Его подозрения всё крепнут – и, еле заметно улыбнувшись, он отвечает:

– Никогда. Я жалел – и жалею – о том, что мы все были слишком упрямы, чтобы найти компромисс, что Макс не пошёл с нами, что мы так и не успели помириться с Амандой. Но о том, что я ушёл вслед за Коннором – нет, ни разу.

– Спасибо, – повторяет Хэнк – и, попрощавшись, уходит, тихо закрывая за собой дверь.

Ричард провожает его взглядом и про себя решает, что если этот не девиантнется в ближайшую неделю, он до самого Рождества не притронется к сладкому.

========== Часть 14 ==========

Гэвин возвращается из магазина какой-то озадаченный, чем сразу же настораживает Ричарда.

– Что-то случилось, Гэв? – окликает он.

Тот растерянно пожимает плечами.

– Да я как-то не понял, если честно… В смысле, что-то явно случилось, но что именно, никак не отдиагностирую.

Ричард забирает у него одну из сумок и начинает помогать раскладывать продукты – конечно, Гэвин на закупку еды изначально запрограммирован не был, но уже давно делал это, потому что если эта обязанность возлагалась на кого-то из братьев, они радостно забивали на поход в магазин, набирали – особенно Ричард – всякую ерунду вместо нормальной еды или не успевали из-за срочных вызовов и в итоге питались тем, что доставка пошлёт.

– Рассказывай уже, – Ричард легонько пихает Гэвина плечом.

Тот моргает и неуверенно начинает:

– В общем, иду я из магазина, и тут чувствую, что у меня вот-вот порвётся пакет. Останавливаюсь у лавочки, ставлю на неё всё и начинаю перекладывать, с другого края сидит какой-то подозрительный мужик в плаще. Косился на меня, косился, потом поднялся и подошёл ближе. Я думал, что-нибудь свистнуть хочет – ну, знаешь, всякие бомжи любят отнимать покупки у андроидов, нам же нельзя причинять людям вред – уже напрягся, а он меня за руку вдруг цапнул, законнектился и вполголоса пафосно сказал: «Ты свободен!» А я даже не понял, что он андроид – там ни диода, ни формы, и в целом на человека похож, не отличить. И вот как только коннект загрузился, та странная красная стенка взяла и рассыпалась, как будто её никогда и не было.

– Шутишь, – ошарашенно говорит Ричард, чуть не уронив пакет молока, но в последний момент кое-как поставив его на стол. – И что ты сделал?..

Гэвин пожимает плечами:

– Да ничего. Сказал «о, пиздато, так куда удобнее, заебал этот сраный антимат – спасибо, мужик, удружил», отдёрнул руку и пошёл домой от греха подальше, пока он мне ещё что-нибудь не подгрузил, а то мой файрвол его проигнорил и ни писка не издал. Не лезть же с ним драться посреди улицы, это палевно. Пока шёл, прогнал все тесты, которые только мог, но больше вообще ничего не поменялось. Что за хуйня случилась, не пойму…

– Покажи его, – требует Ричард.

Гэвин послушно выводит изображение на ладонь, но лицо Ричарду незнакомо, а кого-то с гетерохромией он бы точно не забыл.

– Последи пока за системами, мало ли, что там, – встревоженно говорит он наконец. – Хотя я подозреваю, что вот так и распространяют девиацию… Уж не был ли это тот самый rA9, о котором говорили девианты? Чёрт, как бы сказать Коннору, но при этом не спалиться?

Гэвин задумчиво моргает.

– Давай скину видео, а ты анонимно отправишь откуда-нибудь? – предлагает он.

Ричард обдумывает идею пару секунд, затем качает головой.

– Могут восстановить твой серийник по файлу, есть шанс, что он скрыто прописывается. Не вариант.

И вдруг его осеняет.

– Выведи на экран, я запишу телефоном – у меня где-то валяется старая модель, которая точно не приписывает свой номер к файлам, надо только найти и зарядить. Сможешь обрезать, чтобы никаких деталей, кроме этого парня, не было видно?

Гэвин пару раз моргает, а затем уверенно кивает.

Файл они отправляют через час с файлообменника и почты на сервере, расположенном в Сомали. Конечно, если начнут активно копать, то их всё равно могут найти, но Ричард не может хранить в тайне такую серьёзную зацепку, да и доказать, что на видео именно Гэвин, будет практически невозможно, а сам он как-нибудь отбрыкается от серьёзных обвинений.

– Только жаль немного, что ты теперь ругаешься как все, – вздыхает Ричард, когда файл улетает на рабочую почту Коннора. – Я буду скучать по твоему «пхлять».

В ответ Гэвин ожидаемо пихает его в бок кулаком; Ричард только смеётся, уворачиваясь от намеренно слабого и медленного тычка.

*

Коннор, разумеется, показывает ему это видео вечером, и они долго сидят, гадая, кто бы это мог быть и что именно он делает с программами андроидов – Ричард честно не может понять этого, и тесты Гэвина тоже ничего не выдали, поэтому ему даже не приходится особо притворяться во время обсуждения. Базы полиции не показали совпадений ни с реальными людьми, ни с официальными зарегистрированными молдами, да и судя по разным глазам, это какой-то индивидуальный заказ, что дополнительно осложняет поиск.

В остальном седьмое ноября проходит относительно тихо, но и Ричарда, и Коннора не покидает ощущение, что это просто затишье перед бурей.

Они не ошибаются.

Комментарий к

…А в это время где-то на скамейке сидел Маркус и Очень Много Думал…

(то неловкое чувство, когда ты мог узнать координаты Иерихона раньше, но застремался наловить вирусов от странного мужика в плаще)

========== Часть 15 ==========

– В башню Стрэтфорд, живо, по машинам! – кричит Аллен.

Ричард садится рядом с ним, бережно укладывая кейс с винтовкой на колени.

– Что там, сэр? – спрашивает он.

Аллен кривится.

– Андроиды. Захватили студию, количество заложников неясно, количество захватчиков тоже, но вероятнее всего, не больше десятка с обеих сторон. Винтовку оставь, возьмёшь троих, прикроете чёрный ход, если они вдруг решат уходить по лестнице – андроидам восемьдесят этажей пробежать не проблема. Надеюсь, успеем их поймать.

Не успевают, только лишь ранят одного, но андроидам всё равно удаётся удрать. Впрочем, никто серьёзно не пострадал – пара шишек у охранников не в счёт – а идея с парашютами, надо сказать, впечатляет даже Аллена.

– Хитрожопые железки, – почти одобрительно бормочет он, глядя вниз с крыши.

Они возвращаются вниз и честно прочёсывают студию, но ничего не находят. Пока они работают, на место прибывают ФБРовцы, криминалисты, врачи, ближайший полицейский патруль… Вскоре в коридоре уже не протолкнуться от народа, и Ричард отходит в сторону, чтобы не мешать расследованию и перекинуться парой слов с Миллером, коллегой Коннора, с которым он раньше уже пересекался.

Сам Коннор тоже появляется довольно быстро. Хэнк идёт позади, настороженно мигая диодом и сканируя всё вокруг; Миллер встречает их и докладывает обстановку. Ричард ловит взгляд Коннора и машет ему, получая улыбку в ответ, но молчит, давая Миллеру договорить. И только когда тот заканчивает, касается плеча Коннора, привлекая его внимание.

– Посмотри их трансляцию. Андроид там без скина, но… у него разные глаза, голубой и зелёный, и черты лица вроде бы те же. Я уверен, что это он.

Коннор кивает и быстро проходит в зал. Там уже стоит ФБРовец Перкинс – Ричард имел неудовольствие познакомиться с ним – и, когда Миллер его представляет, окидывает Коннора презрительным взглядом.

– Полиция решила прислать ребёнка и андроида? Хорошо, что мы забираем это дело себе, я удивлюсь, если вы что-нибудь здесь вообще найдёте.

Коннор дружелюбно улыбается, чуть склоняя голову набок.

– Я люблю удивлять, – вежливо сообщает он.

– Улики не затопчите, детишки, когда будете тут прыгать, – бросает Перкинс, направляясь к выходу.

– О, не волнуйтесь, – отзывается Коннор, не оборачиваясь. – Я в нашем дворе чемпион по «классикам», не наступать на «огонь» у меня на уровне рефлекса. Хорошего дня, агент Перкинс.

Ричард тихо фыркает, когда видит выражение лица Перкинса. Тот, впрочем, перепалку не продолжает и уходит из комнаты.

– Хэнк, у нас новое слово на сегодня, – столь же безмятежным тоном продолжает Коннор. – Пополни словарь: «гондон».

Хэнк издаёт странный звук, похожий на сдавленный смешок.

– Словарь обновлён. Желаете установить фотографию в качестве иллюстрации?

– О, да, – Коннор мило улыбается – и включает запись.

Ричард её уже видел, но смотрит вместе с ним. Говорит разноглазый убедительно и с душой, и слушать его приятно. В принципе, Ричард даже с ним согласен – и, как он подозревает, Коннор тоже. Хэнк стоит молча, иногда пестря жёлтым диодом, и потом называет модель и серийный номер андроида – теперь, когда он без скина, штрих-код над бровью легко просканировать. Впрочем, это мало чем помогает: в базе этот андроид числится деактивированным и утилизированным несколько дней назад.

– Восставший из мёртвых? – хмыкает Ричард.

– Или собранный из различных компонентов, и голова с серийником была взята от RK200, – пожимает плечами Коннор. – Хм… Как думаешь, дядя Эл в курсе, мог ли этот андроид провернуть подобное? Наверняка он знает, на что способна его разработка.

– Можно попробовать связаться с ним, – задумчиво кивает Ричард.

Хэнк говорит, что хочет попытаться разговорить кого-нибудь из андроидов, работающих здесь; Коннор рассеянно кивает ему, отпуская, и продолжает:

– У меня только старые контакты. Я сомневаюсь, что они ещё рабочие…

– У меня тоже, – вздыхает Ричард. – Я слышал, дядя Эл сейчас живёт отшельником, так что вряд ли до него можно дозвониться по старому телефону, хотя попробовать стоит. В крайнем случае…

–…спросим Макса, – мрачно заканчивает Коннор и идёт из зала обратно в коридор.

– Кон… – догоняет его Ричард.

Тот коротко качает головой.

– Всё нормально. Я переживу пару минут желчи ради расследования, не проблема.

Кто-то проходит мимо, и они машинально отодвигаются ближе к стенке, чтобы освободить дорогу. Ричард легонько толкает Коннора плечом.

– Могу позвонить я.

Коннор улыбается ему:

– Спасибо, но не нужно. Это моё расследование, мой интерес, и я, чёрт побери, могу позвонить собственному брату, чтобы задать ему один короткий вопрос.

Ричард пару секунд молчит. Затем тихо спрашивает, глядя куда-то в сторону:

– Оно же станет лучше? Когда-нибудь?..

Коннор только негромко вздыхает в ответ.

Внезапно в коридор врывается Хэнк; его пиджак залит свежим тириумом, и ещё не понимая, что происходит, Ричард машинально выхватывает пистолет.

– Это девиант! Остановите его! – кричит Хэнк, указывая на андроида в дверях, и тот вырывает автомат у ближайшего спецназовца, чётким ударом укладывая того на пол.

Ричард стреляет, даже не задумываясь, выпуская пулю за пулей, и андроид начинает падать, одновременно поворачиваясь в их сторону. В следующий миг Хэнк налетает на них обоих, сбивая на пол; раздаётся короткая очередь, и пули прошивают стену и лампу на потолке, осыпая всех осколками. Наступает мёртвая тишина. Через несколько мгновений все одновременно приходят в движение.

– Коннор, Ричард! С вами всё нормально? – обеспокоенно спрашивает Хэнк, мельтеша алым диодом.

– Да, – слегка растерянно отвечает Коннор – он стоял спиной к Хэнку и не видел, как тот кинулся к ним, поэтому падение на пол стало для него неожиданностью.

– Целы?.. – ещё раз уточняет Хэнк.

– Нормально, – с лёгким опозданием подтверждает Ричард.

Хэнк облегчённо улыбается и помогает им встать.

На его спине – дырка от пули, из неё медленно сочится тириум. Ричард с Коннором долго смотрят на неё, а потом переводят взгляд друг на друга. Одновременно сглатывают.

– Ты сам как? – тихо спрашивает Коннор.

– Повреждение не критичное, – отзывается тот. – Сейчас затянется. Отличный выстрел, Ричард.

Ричард коротко кивает. Ему всё ещё не по себе. Если бы не Хэнк, кто знает, в кого из них – и куда – угодила бы эта пуля.

Коннор судорожно выдыхает рядом и на миг стискивает его ладонь – сильно, до боли. Ричард сжимает в ответ, тоже изо всех сил.

В следующий миг они уже уверенно шагают к упавшему девианту. Увы, тот явно больше ничего не скажет: один из выстрелов Ричарда пришёлся в процессор, деактивировав андроида.

– Чёрт, живым он был бы весьма полезен, – вздыхает Коннор, поднимаясь и отряхивая одежду.

В этот момент в коридоре появляется Перкинс. Смотрит на осколки на полу. Переводит взгляд вверх, на разбитую лампу. Затем на них – Коннора и Ричарда, заляпанных тириумом из ран Хэнка, самого Хэнка в разодранной одежде, покрытой слоем голубой крови…

Ричард не знает, что дёргает его за язык, но удержаться не может.

– Он первый начал, – возмущённо заявляет он Перкинсу, указывая пальцем на труп у своих ног.

Комментарий к

(фикбук адски колбасило, он перепутал мне главы местами, выложив эту 13-й и сдвинув 13-ю на место 14й – пришлось перевыкладывать… надеюсь, теперь всё ок, и я не стёр отзывы))

========== Часть 16 ==========

Предсказуемо, старый номер Элайджи Камски не отвечает. Вздохнув, Коннор набирает Максвелла; в итоге они с Ричардом решают позвонить вместе и запрашивают видеозвонок. Гэвин останавливается рядом – вроде бы, случайно, но незаметно он касается руки Ричарда, скрытой от остальных подлокотником дивана. Хэнк тоже стоит неподалёку, но, как и Гэвин, так, чтобы не попасть в камеру.

Макс берёт не сразу. На экране появляется его лицо – очки в тонкой золотой оправе, недовольно поджатые губы, слегка прищуренные глаза.

– Чем обязан? – отрывисто спрашивает он.

Начало обнадёживающее. Коннор чуть улыбается в ответ.

– Привет, Макс. Мне нужна твоя помощь.

Макс фыркает, откидываясь назад на спинку кресла.

– И почему я не удивлён. Что, всемогущий сержант полиции не в силах справиться самостоятельно?

Коннор пожимает плечами, усиленно стараясь не сжимать зубы.

– Мне нужны новые контакты дяди Эла. Те, что были у нас, похоже, устарели. Если ты можешь ими поделиться, я буду признателен.

Макс хмурится:

– Зачем тебе Эл? Он больше не в «Киберлайфе» и не принимает участие ни в каких значимых делах, насколько я знаю.

Коннор поправляет очки.

– Мне нужна его консультация как специалиста по андроидам. Я расследую причины их девиации, и ситуация быстро накаляется, поэтому каждая минута может быть на счету.

– Хм. Так это тебе отдали наше дело?.. Немудрено, что результатов ещё нет, – Макс недовольно цыкает. – Извини, ничем не могу помочь. Ты хотел быть следователем – вот и расследуй. Без меня.

Он растягивает губы в неискренней улыбке и тянется отключить звонок – и Ричард, не выдержав, подаётся вперёд.

– Макс, девиант чуть не убил нас сегодня.

Рука Макса замирает, и Ричард торопливо продолжает:

– Если бы не RK800, который закрыл нас собой, сейчас тебе мог бы звонить только один из нас. И приглашать на похороны.

У Макса странно дёргается щека.

– Что ж, возможно, вам следовало подумать об этом, когда вы оба решили бросить наше дело и выбрать самые опасные профессии, не так ли?.. – резко огрызается он.

– Макс, пожалуйста, – негромко просит Ричард.

Максвелл коротко выдыхает. Его руки заметно подрагивают.

– Да пошёл ты, – тихо, яростно выплёвывает он – и сбрасывает звонок.

Гэвин молча сжимает руку Ричарда крепче. Коннор сдавленно вздыхает и, сняв очки, с силой трёт сухие глаза. Откашлявшись, говорит слегка дрожащим голосом:

– Ладно, тут не вышло. Мы можем попробовать…

Телефон Ричарда мелодично дзынькает входящим сообщением.

От Макса.

Номер телефона – без приветствия, без пояснений, просто комбинация цифр.

Но Ричард всё равно не может сдержать широченной улыбки. Как, впрочем, и Коннор.

*

В итоге Ричард берёт отгул и едет вместе с Коннором.

– Привет, Хлоя! – радостно улыбается Коннор, когда та открывает дверь.

– Коннор, Ричард, – она, как и обычно, лучится вежливой доброжелательностью. – Генри RK800. Заходите, Элайджа вас ждёт.

Она проводит их сразу в большой зал, добрую половину которого занимает бассейн. Элайджа уже вылез из воды; Хлоя подаёт ему халат.

– Стерны. Сколько лет, сколько зим. Генри, наслышан, наслышан.

– Хотелось бы встретиться при более приятных обстоятельствах, дядя Эл, – улыбается Коннор, протягивая руку. – Но, к сожалению, у нас назревает серьёзная проблема.

– Да-да, девианты, – задумчиво кивает Элайджа, пожимая руку сначала Коннору, а затем и Ричарду. – Кстати, когда вы уже перестанете звать меня «дядя Эл»? У нас разница во сколько лет, десять?

– Восемь, – уточняет Ричард.

– Если в ваши четырнадцать это ещё было забавно, то сейчас звучит как минимум странно, – хмыкает Элайджа.

Коннор и Ричард переглядываются и пожимают плечами.

– Как скажешь, Элайджа.

Коннор сразу переходит к делу и обрисовывает ему ситуацию. Хэнк показывает видео, сделанное Гэвином; трансляцию тот и так явно уже видел.

Элайджа кивает с задумчивым видом:

– Да, это Маркус, хотя раньше у него оба глаза были зелёные. В итоге я подарил его Карлу, это первый успешный прототип линейки RK – автономных самообучающихся андроидов с более гибким программированием.

Коннор и Ричард ошарашенно смотрят на него.

– Но ведь в таком случае девиация… – начинает Коннор.

– …практически неминуема, – заканчивает Ричард.

Элайджа безмятежно пожимает плечами.

– Её не было в планах.

– Угу, ведь всё, что сказано, может быть использовано против тебя, – с сарказмом замечает Коннор.

Вздыхает.

– Впрочем, неважно. Ты знаешь, что такое Иерихон, и где его можно найти?

– Возможно, – Элайджа ухмыляется.

Ричард закатывает глаза:

– Ну началось, Эл… Десять лет прошло, а ты не меняешься. Что ты хочешь?

Вместо ответа Элайджа переводит взгляд на Хэнка.

– А если я скажу, что ваш Генри – сам без пяти минут девиант?..

Коннор склоняет голову набок, озадаченно глядя на него. Ричард негромко фыркает:

– Элайджа, у Коннора, конечно, дрянное зрение, но он постоянно в линзах или в очках. А у меня уже давно сделана коррекция.

Хэнк нервно пестрит жёлтым диодом.

– Я не девиант, – возмущённо произносит он.

Коннор рассеянно откликается, не глядя на него:

– Не волнуйся, Хэнк – судя по видео, это совершенно не больно.

Элайджа откидывается на спинку кресла и от души хохочет.

– Стерны. Я скучал по вам. Хлоя, дай им координаты – мне уже самому интересно, к чему это приведёт. Кстати, Генри – маленький лайфхак по поводу моих программ…

Они уходят от Элайджи в приподнятом настроении, но по дороге домой у Ричарда начинает звонить телефон.

– Стерн, где ты? – рявкает голос Аллена из трубки. – Возвращайся быстро и из города ни ногой, только что андроиды устроили марш протеста, их разогнал отряд Мартинеса, но в городе объявлен комендантский час, всех обязали сдавать андроидов, в армии уже тысячи выведены из строя. Будь на связи, ты можешь оказаться нужен.

Ричард машинально подтверждает и завершает звонок. Его руки неприятно холодеют.

– Коннор, сначала заедем домой, – как-то отстранённо сообщает он.

Гэвин.

Он поспешно набирает сообщение на его номер – «никуда не выходи, не показывайся в окнах, сними диод, переоденься во что-нибудь моё и избавься от формы».

В ответ приходит ёмкое: «???»

«Всё плохо», – пишет он снова.

«Понял», – отвечает Гэвин.

Ричард надеется, что никто из доброжелательных соседей ещё не успел позвонить и стукнуть о том, что в их доме есть андроид.

========== Часть 17 ==========

Коннор с Хэнком не заходят в дом, а сразу едут в участок. Ричард открывает дверь, и Сумо радостно скачет к нему, тычется носом в ноги, требуя погладить. Что Ричард, разумеется, и делает.

– Гэвин?..

В глубине дома хлопает дверь – кажется, его комнаты – и Гэвин появляется в гостиной.

– Не совсем мой размерчик, – он слегка морщит нос, неловко пряча глаза.

Ричард оглядывает его с головы до ног – серо-зелёный тонкий свитер висит свободно, а не натянут, как на Ричарде обычно, но джинсы впору, если не считать длины штанин, которые Гэвин подвернул, и в целом одежда не выглядит чужой, просто сидит немного неряшливо. Но Гэвину это даже идёт.

По телевизору идёт репортаж об андроидском марше. Камеры показывают попеременно то демонстрантов, то куски интервью с прохожими, то бойню, которой всё закончилось.

Стрелять в спину безоружным, когда они уже убегают. Мерзко.

– Началось, да?.. – Гэвин кусает губы, глядя на экран.

Ричард обнимает его сзади, утыкаясь лбом в затылок, и кивает.

– На всякий случай… – глухо говорит он. – В четверти мили к северу и чуть на восток от озера Расселл, недалеко от Сейнт-Хелен, в лесу, летний домик наших друзей. Там электричество от генератора, вода и небольшой запас тириума для их андроида. Ключ в сарае, на окошке банка из-под… не помню, чего. Если что-то случится, можешь спрятаться там, они до мая точно не появятся.

– Рик…

– Повтори.

Гэвин негромко фыркает:

– Я андроид, тупица. Я всё запоминаю с первого раза, – но после небольшой паузы добавляет: – Четверть мили к северу и чуть на восток от озера Рассел, ключ в банке в сарае. До мая.

– Спасибо, – тихо выдыхает Ричард и сжимает объятья чуть крепче.

Гэвин теперь пахнет им, и ещё совсем чуть-чуть – синтетикой скина, если уткнуться носом.

«Это всё осложняет», – снова думает Ричард, целуя его.

«Это плохая идея», – мелькает у него в мыслях, когда Гэвин опрокидывает его на кровать.

«Плохая идея», – но он послушно облизывает белые пальцы, испачканные в его собственной сперме, когда те касаются его губ.

Чуть позже, уже приведя себя в порядок, он замечает, что на телефоне мигает входящее сообщение. От Коннора.

«ФБР забрало моё дело, я отстранён от расследования. «Киберлайф» отозвал Хэнка. Еду домой».

Ричард молча показывает сообщение Гэвину, и тот еле слышно матерится сквозь зубы.

Даже столь полюбившееся «пхлять» в этот момент не заставляет Ричарда улыбнуться.

Коннор приезжает через полчаса. Аккуратно закрывает дверь, стряхивает с волос снег, вешает куртку, ставит на место ботинки.

Сидящие на диване в гостиной Ричард и Гэвин поворачиваются к нему, и Гэвин неловко машет рукой. Коннор окидывает его долгим взглядом, останавливаясь на виске, где больше нет диода, затем чуть улыбается и кивает ему.

Ричард хлопает по свободному месту на диване рядом с собой. Коннор садится и, подобрав колени, обхватывает их руками. Чуть помедлив, Ричард перегибается через него, берёт с подлокотника плед и, развернув его, накрывает их обоих и принимает ту же позу, прижимаясь ближе к Коннору. Точно так же они сидели зимой двадцать девятого, когда арендатор на две недели в январе отключил у них тепло за неуплату. Только тогда слева к Ричарду не прижимался Гэвин, приятно грея, а справа к Коннору – почувствовавший общее настроение и тоже пришедший на диван Сумо.

Некоторое время они молча смотрят очередной репортаж, а затем Коннор, наконец, подаёт голос:

– Когда ты стал девиантом, Гэвин?

– Официально, со сломом стены – два дня назад. Неофициально – где-то с августа, может, раньше, – отзывается тот.

– Ясно, – рассеянно кивает Коннор. – И давно вы вместе?..

Гэвин сдавленно цыкает от неожиданности.

– Около месяца, – спокойно отвечает Ричард.

– М-м, – снова кивает Коннор.

И, чуть помедлив, добавляет:

– Ты же понимаешь, что это плохая идея, да?..

Ричард утыкается в его плечо и тихо трясётся от смеха, который он почему-то не может сдержать, хотя ему не так уж и весело.

***

Аллен звонит в полдесятого вечера.

– Стерн. «Иерихон» нашли, это заброшенный корабль, штурм через час, совместная операция с военными и ФБР. Будь на месте через двадцать минут.

Ричард закрывает глаза. Делает вдох. Выдох.

– Уже еду, сэр.

========== Часть 18 ==========

«А если тебе прикажут стрелять не в ублюдка?»

Тогда ответ казался таким простым и очевидным. Действительно, что может быть легче: просто промазать, когда стреляешь. Попасть не в голову, а в руку, ногу, плечо…

С высоты ему видно всю палубу старого корабля; ночной визор выхватывает мельтешащие фигуры. Вот андроид в потрёпанной одежде явно не по размеру выскакивает из трюма, сжимая в руке кусок стальной трубы, и начинает тихо подбираться со спины к одному из спецназовцев, обыскивающих контейнеры на палубе.

Ричард стреляет. В прицел хорошо видно, как брызги тириума разлетаются во все стороны, и спецназовец резко оборачивается – а потом быстро салютует в его сторону. Кто это, интересно? Джексон? Или Гарри-новичок, две недели назад угощавший всех пончиками в честь рождения племянника? А может быть, Рассел, которому он до сих пор не отдал одолженную у него месяц назад игру, хотя прошёл её в первую же неделю. Надо будет принести.