Текст книги "Десять подходов по три повторения (СИ)"

Автор книги: Silas

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

У него, оказывается, есть свои предпочтения в музыке, и он одинаково не любит ни то, что слушает Коннор, ни то, чем увлекается Ричард. Они находят компромисс, ставя треки Гэвина под кардио, потому что их ритм подходит больше, и Ричарда – под силовые.

Он искренне любит командовать, это не просто баг кривой социопрограммы.

– Всё, хватит разминаться, переходи на штангу. Сегодня разгоняем силу, дойдём до трёхсот фунтов.

– Не много?.. – Ричард вытирает лицо полотенцем и послушно идёт к скамье.

– В тебе самом почти столько же, – фыркает Гэвин.

– Попрошу. Во мне даже двухсот нет! – искренне возмущается Ричард.

– Будешь и дальше жрать столько печенья по ночам… – Гэвин выразительно умолкает, и Ричард, вздыхая, ложится и берётся за штангу.

Гэвин встаёт в головах, подстраховывая.

– Максимальный вес будет десять подходов по три повторения.

Ричард издаёт полузадушенный писк, с ужасом глядя на него. Гэвин смотрит на него пустым взглядом пару секунд… а потом ухмыляется.

– Не ссы. Я пока не совсем сглючил, чтобы такое предлагать. Давай вот эту сотку три подхода по десять, потом накину ещё полсотни и ещё два по семь, а триста – четыре по три.

– Звучит так, словно бы стало только хуже, – Ричард всё ещё подозрительно косится на него, но послушно начинает делать жим от груди.

– Перед собой смотри. И если хочешь сравнить, я только за. Только ты потом не разогнёшься. Раз… два… три…

– Злодей, – выдыхает Ричард, не в силах сдержать улыбку.

– Не болтай – пять – во время упражнений – шесть – дыхание собьёшь – семь…

Наблюдать за Гэвином завораживающе интересно. Ричарду быстро становится мало того времени, что они проводят в тренажёрке, и он начинает бегать по вечерам, с Гэвином за компанию. Когда Коннор ожидаемо заинтересовывается переменой в его распорядке, Ричард недовольно бурчит про сброс веса и возможностью захватить последнюю хорошую погоду в Детройте – в ноябре обещают резкое похолодание, возможно, даже снег.

Коннор понимающе кивает и предлагает тренироваться вместе, но Ричард отказывается, ссылаясь на то, что бегает медленнее, прекрасно зная, как его чрезмерно шустрый брат не любит подстраиваться под тихоходов, да и расписания у них разные, так что состыковываться не очень удобно. Пару раз они всё же выходят в парк вместе, но уже минут через пять-десять Коннор не выдерживает и, извинившись, убегает вперёд – Ричарду, впрочем, не жалко. Они с Гэвином часто берут с собой и Сумо, которому уже тяжеловато долго держать ритм Коннора, а рядом с Ричардом он может трусить сколько угодно.

На центральных дорожках обычно много народу, поэтому они сворачивают на тропинки помельче, чтобы можно было разговаривать без опаски. По вечерам уже довольно промозгло, и Ричард всегда захватывает с собой куртку; Гэвину же, разумеется, не холодно даже в его тонкой спортивной форме.

Пару часов назад прошёл дождь, и с листьев до сих пор иногда капает, даже Сумо не лазает по кустам, а держится на дорожке рядом с ними. Они добегают до реки, и Ричард, выбрав место посуше, усаживается на скамейку; чуть помедлив, Гэвин садится рядом.

– Всего две мили, слабак, – ухмыляется он.

– Да я не тороплюсь, – отзывается Ричард, с наслаждением потягиваясь и глядя на воду.

Покрутившись где-то неподалёку, Сумо возвращается к ним и радостно пытается запрыгнуть Гэвину на колени, оставляя на форме следы мокрых лап. Тот отпихивает его, недовольно фыркая:

– Сумо, ты весь грязный, отвали.

Однако пёс упорствует и продолжает лезть к нему со слюняво-влюблёнными поцелуями. Ричард довольно улыбается, что жертвой привязанности Сумо в этот раз стал не он.

– Сумо! Хватит уже, убери лапы! Сумо, пхлять!

Звук, который издаёт Гэвин, настолько странный, что Ричард даже не сразу опознаёт в нём ругательство. Больше похоже на чихающего котёнка.

– Пхлять, да перестань! Сидеть! Уф. Ричард, хватит ржать.

Тот честно пытается перестать ухмыляться, но получается не очень.

– Извини. Ты очень смешно ругаешься.

Гэвин недовольно кривится.

– Это всё встроенный блок на мат. Стоит только сказать что-нибудь эдакое, как вокруг красная стенка, и звуковой модуль сбоит. Я пробовал тыкать эту стенку, но она, сц-ц-цка, крепкая, и я не знаю, что будет, если её попытаться сломать.

Ричарду очень хочется ему посочувствовать, но… сц-ц-цка, пхлять…

Он начинает смеяться уже в голос.

– Ричард, иди нах-кхррх-уй, – обиженно рычит на него Гэвин, и Ричард, всхлипнув, утыкается лицом в жёсткое пластиковое плечо, сотрясаясь от хохота.

Через пару секунд он чувствует, как Гэвин треплет его по волосам, сам начиная смеяться.

– Ушлёпок, – идеально чисто добавляет Гэвин, и почти успокоившийся было Ричард снова начинает хохотать.

========== Часть 8 ==========

Вообще, Ричард мог бы и сам догадаться, что этого следовало ожидать – он знает себя достаточно хорошо. Но почему-то в этот раз он умудрился пропустить все тревожные звоночки и вляпаться сразу по шею. А может, даже и ухнуть с головой.

Глаза у Гэвина, оказывается, не просто серые – с такого близкого расстояния видно, что в их глубине притаился болотно-зелёный, и Ричард чувствует, как его затягивает всё сильнее.

– Это всё осложняет, – негромко и как-то отстранённо-задумчиво говорит он.

– Да ладно, – отзывается Гэвин. Сарказм у него получается всё лучше.

А ещё у него горячий сухой рот, плотные несмотря на кажущуюся пухлость губы и заполошно бьющийся алым диод на виске.

– Я могу привести десяток причин, почему это плохая идея, – вздыхает Ричард – и, не удержавшись, гладит его по щеке; имитация щетины кажется очень натуральной со стороны, но скин под пальцами мягкий, без намёка на колючесть.

– Валяй, – кивает Гэвин и немного поворачивает голову, сильнее вжимаясь щекой в его ладонь.

Ричард послушно перечисляет все, что приходят ему в голову, от физиологической несовместимости до этического аспекта того, что Гэвин формально является его собственностью, то есть, по сути, рабом.

Гэвин слушает, не перебивая, кивая на каждом пункте.

– Закончил? – серьёзным тоном спрашивает он, когда Ричард, наконец, умолкает.

– Да, – кивает тот.

– Отлично. Я думал, ты уже никогда не заткнёшься, но пункта «потому что я не хочу» я так и не услышал, – всё тем же тоном добавляет Гэвин – и целует его ещё раз.

Он мог бы скачать какой-нибудь софт для андроидов-компаньонов, но явно не делает этого, и поцелуй снова выходит немного неуклюжим, но каким-то… искренним. Ричард тихо выдыхает, обнимая Гэвина за талию, прижимаясь к его лбу своим и закрывая глаза.

– Плохая идея, – повторяет он, еле заметно улыбаясь.

Впрочем, осознание этого никогда не останавливало его раньше.

***

Не сказать, чтобы у Ричарда мало опыта. Когда они ещё жили у Аманды, таблоиды обожали печатать фотографии «шикарных тройняшек Стерн», а в комментариях люди разных полов исходили на них слюной; конечно, за десять лет, проведённых вдали от приёмной матери, их с Коннором привлекательность в глазах журналистов сильно упала, но среди обычных людей они и сейчас оставались весьма популярны. И если главное место в сердце Коннора всегда занимала работа и только работа, поэтому его романы были несерьёзными и почти всегда быстро заканчивались, то Ричард обычно влюблялся основательно и надолго; самые длительные его отношения перевалили за четырёхлетний рубеж. А с регулярными партнёрами было проще пробовать… разное.

Но некоторые вещи, даже при их кажущейся простоте, затруднительно воплотить в реальность, когда в тебе шесть футов роста и почти двести фунтов веса, и все твои партнёры оказываются меньше и слабее тебя.

Поэтому когда Гэвин впервые подхватывает его под бёдра, поднимая так легко, словно он ничего не весит, Ричард внезапно даже для себя мгновенно задыхается от почти болезненного возбуждения. Гэвин замирает, явно считав резко скакнувший пульс и сбившееся дыхание, и встречается взглядом с Ричардом – который судорожно сглатывает, глядя на него расширившимися в удивлении и восторге глазами.

И широко ухмыляется.

В первый раз с Гэвином Ричард кончает, когда оказывается прижатым спиной к стене, удерживаемый на весу всего одной рукой, пока вторая ритмично движется по его члену, мелькая белым пластиком – «так сенсоры чувствительнее, проще регулировать давление».

Второй – когда Гэвин держит его под бёдра, ритмично потирая об себя так, чтобы член скользил по идеально выточенным кубикам пресса, а Ричард сдавленно стонет, отчаянно цепляясь за его плечи сведёнными от удовольствия пальцами.

Третий – уже на своей кровати, вжатый в неё чужим весом, с тремя пластиковыми пальцами в заднице и ещё тремя – во рту, дрожа всем телом и беспомощно всхлипывая от захлёстывающих ощущений.

И всё это – за один вечер.

– Поздравляю, Гэвин. Ты меня сломал, – грустно сообщает Ричард потолку своей комнаты. – Я весь ватный и ног не чувствую.

– А ведь потратил всего двести три килокалории, – тут же откликается Гэвин, ухмыляясь. – Как половина той пачки «Орео», которую ты заточил с утра, думая, что я не видел.

Ричард стонет, пряча лицо в подушку.

– Но они такие вкусные, – жалобно вздыхает он.

Вместо ответа Гэвин наклоняется и тискает его за щёку – однако получается у него это почему-то не обидно, а на удивление нежно. Ричард поворачивает голову и улыбается ему, а потом приподнимается на локте и тянется за поцелуем.

К возвращению Коннора они уже успевают постирать заляпанную одежду, сменить постельное бельё и помыться, однако Ричард всё равно нервничает: его брат порой бывает пугающе наблюдателен. Но в этот раз обходится: Коннор выглядит каким-то задумчивым, когда возвращается, и довольно быстро уходит к себе, только рассеянно поправляет по пути не замеченную ими при уборке упавшую фотографию на шкафчике, в который Гэвин впечатал его час назад, жадно целуя в шею, когда нёс в спальню.

Ричард до сладких мурашек по всему телу рад повышенной грузоподъёмности спортивных ассистентов.

========== Часть 9 ==========

Ричард ненавидит ночные штурмы. Он всё ещё умудряется выбивать высокие показатели даже в совершенно неподходящих условиях и после недосыпа, но ночные визоры неудобны для оценки расстояния, а когда он смотрит в них слишком долго, глаза начинают уставать, что в его работе порой критично.

Вот и сейчас он едва успевает уловить движение и выстрелить; вместо того, чтобы прыгнуть на спину кому-то из ребят, противник тяжёлым мешком падает под ноги, где его быстро добивают.

Ричард выпускает ещё три пули до того, как Аллен сигнализирует о завершении операции.

Вдох. Выдох. Разобрать винтовку, сложить в кейс, спуститься к капитану и доложить о результатах. Не зевать. Не зевать. Не зе…

Аллен усмехается.

– Ладно, иди уже. Полный отчёт сдашь завтра, так и быть.

Ричард смущённо трёт глаза.

– Прошу прощения, капитан. Я в порядке, если что-то нуж…

– Топай, пока я добрый, – обрывает его Аллен.

И, чуть помедлив, добавляет:

– Спасибо за тот выстрел. У того урода был нож; если бы не ты, мне бы пришлось худо.

Ричард растерянно моргает, но быстро понимает, о чём он.

– Это были вы?.. Рад, что сумел помочь.

Аллен коротко кивает ему.

– Завтра у вас всех будет свободный день, если никаких форс-мажоров. Отдыхай, Стерн.

Ричард облегчённо козыряет и быстро уходит, на ходу вытаскивая телефон и вызывая кибертакси.

Коннор уже проснулся и пьёт кофе на кухне, читая что-то на планшете; он улыбается входящему Ричарду и вопросительно кивает на кофеварку, молчаливо предлагая сделать и ему, но Ричард качает головой.

– Лучше посплю. Извини, компанию не составлю – устал как собака.

– Понимаю. Всё в порядке?..

Ричард кивает, ободряюще подмигивает ему и бредёт в душ, а оттуда – к себе, падая на кровать и уютно зарываясь в одеяло с головой.

Просыпается он уже далеко за полдень и, вздохнув, с неохотой вылезает из кровати и идёт завтракать – обедать? с их работой сложно соблюдать режим, это точно – а потом садится за отчёт. Там-то его и находит Гэвин; отчёт приходится ненадолго отложить из-за куда более важных дел, разумеется, но потом Ричард всё же добивает его и отсылает Аллену. Погода явно собирается испортиться, поэтому они хватают Сумо и тащат его на прогулку, пока не пошёл дождь. И оказываются правы: едва они возвращаются, начинается холодный, противный ливень, который грозит затянуться на добрые сутки – во всяком случае, к вечеру он и не думает стихать, так что Коннор возвращается промокший до нитки и весьма этим недовольный.

Они пытаются поднять себе настроение новым сериалом, но успевают посмотреть только полторы серии, а потом телефон Коннора начинает звонить.

– Да, капитан. Да, дома. Когда?.. Ясно, могу быть через час, плюс-минус пятнадцать минут. Нет, сразу поеду на место, до участка надо делать крюк, от нас ближе. Ждёт? Меня? Так пусть тоже отправляется туда, сразу и посмотрим. Да. Конечно. До свидания.

Кладёт трубку и вздыхает.

– Мне надо ехать. Час назад поступил вызов, нашли труп где-то трёхнедельной давности, наши ребята уже работают.

Ричард сочувственно морщится.

– На сколько ты можешь задержать дыхание?..

– Ха, – мрачно откликается Коннор и идёт переодеваться и менять очки обратно на линзы.

– Капитан ещё сказал, – добавляет он, зашнуровывая ботинки, – что на это дело прислали какого-то консультанта из «Киберлайфа», потому что подозреваемый – андроид. Будем работать с ним вместе, вроде как.

– Зашевелились, наконец, – фыркает Ричард.

– И года не прошло, – поддакивает Коннор. Встаёт, накидывает куртку и берёт зонт. – Ладно, посмотрим, что там. Надеюсь, управимся до полуночи, но не жди меня, если что.

– Удачи, – кивает Ричард и, закрыв за ним дверь, возвращается обратно на диван, выключает сериал – потом досмотрят – и запускает игру. Гэвин, а следом и Сумо, тоже подтягиваются в гостиную и устраиваются на диване рядом с ним; не отрываясь от экрана, Ричард, не глядя, протягивает левую руку и начинает неторопливо поглаживать кисть Гэвина, пусть играть одной рукой и не очень удобно. Он не сбивается с ритма даже когда тот снимает скин, и под пальцами внезапно оказывается тёплый, гладкий пластик.

За окном так и барабанит затяжной ноябрьский дождь, Сумо сопит во сне, а Гэвин сидит неожиданно тихо, лишь время от времени перебирая пальцами, гладя ладонь Ричарда в ответ. Вечер получается на удивление умиротворённым, и Ричард не может – да и не хочет – согнать с лица мягкую улыбку.

Несмотря на то, что ему сейчас очень уютно, и отпускать руку Гэвина не хочется, Ричард надеется, что дело Коннора окажется простым, и он скоро вернётся домой: он минимум с шести утра на ногах, а сейчас десять вечера, это перебор даже для его феноменальной гиперактивности. Ричарду не нравится лавировать между ним и Гэвином, и он надеется, что если к расследованию андроидов подключится консультант «Киберлайфа», то Коннор предпочтёт вытягивать информацию оттуда, и тогда Гэвин согласится рассказать ему.

Если повезёт, следующую серию они смогут посмотреть все вместе.

========== Часть 10 ==========

– Рик, он потрясающий!..

Глаза Коннора горят, пока он оживлённо рассказывает о вчерашнем деле и встрече с RK800 – «Генри, но ему не идёт, слишком серьёзно на мой взгляд… надо спросить, не будет ли он против, если я начну звать его Хэнком» – и Ричард весело усмехается, глядя на него.

– Я же говорил, что вам пришлют его на обкатку. Значит, Фаулер всё же сдался и отдал тебе дела по андроидам?

Коннор кивает, прихлёбывая кофе.

– Он был впечатлён тем фактом, что у меня по ним больше статистики и идей, чем у Коллинза, который занимался ими больше месяца…

– А ещё тебе проще дать, чем убедить, чтобы ты не лез, – невинно добавляет Ричард.

Коннор беззастенчиво ухмыляется в ответ, подмигивая.

И уже более серьёзно добавляет:

– Мы поймали одного из девиантов – так «Киберлайф» называет андроидов со сломанной программой. Он… очень странный. Знаешь, мне в том доме стало не по себе, и вовсе не из-за того, что там лежал труп.

– Хм?.. – Ричард поднимает брови: мало что может выбить Коннора из колеи.

– Он написал «Я живой» на стене кровью убитого. А в ванной поставил самодельную статую и подношения ей, написав везде вокруг неё «rA9», десятки раз. И сидел на чердаке с самого момента убийства, даже не пытаясь сбежать.

Ричард тихо присвистывает.

– Религиозный культ?..

– Похоже на то. Совсем свежий, а уже есть фанатики-убийцы, в лучших традициях жанра. Мы еле смогли разговорить его, ночью он вообще не шёл на контакт и ни на кого не реагировал, хотя Генри сказал, что с ним он говорил, просил не выдавать его… – Коннор поправляет очки с задумчивым видом. – Мне так и не удалось вытянуть из него ни слова, пришлось отправить Генри вести допрос.

Ричард с интересом склоняет голову набок:

– У него есть такой функционал?.. Хотя, впрочем, переговорщик из него получился вполне эффективный, немудрено, что и тут он справился.

– Да, у него отлично получилось, – слегка рассеянно отзывается Коннор и делает ещё один глоток. – А вообще, жаль этого беднягу – я имею в виду, андроида. Он весь поломанный и в следах от затушенных об него сигарет, хозяин измывался над ним. Собственно, он и сказал, что напал, потому что был напуган и не хотел умирать. Вот честно, я считаю, что всех, кто причиняет вред андроидам, надо отправлять на принудительное психиатрическое освидетельствование. Они же совсем как люди, кем нужно быть, чтобы тыкать в них сигаретой и ловить от этого кайф?..

– Больным ублюдком, – пожимает плечами Ричард. – Добро пожаловать в Детройт, мистер Стерн.

– Дом, милый дом, – усмехается в ответ Коннор и, допивая кофе, поднимается. – Ладно, мне пора. Надо будет заодно глянуть, как там наш убийца. Представляешь, у него даже имени нет… как можно не дать имя собственному андроиду? Как Ортис его звал, «эй, ты»?

– Ну, ты-то у нас называешь вообще всё подряд, – фыркает Ричард. – Много ты знаешь людей, кто в своём доме придумал имена всей технике, включая распоследнюю кофеварку?..

– Не обижай Элизу, она скрашивает нам даже самое серое утро, – серьёзно откликается Коннор и, дотянувшись, нежно гладит её по чёрному пластиковому боку. – Не слушай его, милая, мы оба тебя любим.

Ричард смеётся, качая головой, и тоже допивает кофе и идёт собираться. Сегодня нет запланированных операций, но это не значит, что его не могут сорвать в любой момент.

И действительно, их отправляют на поддержку задержания потенциально опасной группы – но сегодня им везёт, и шестеро дилеров решают, что отстреливаться против группы спецназа и нескольких полицейских не лучшая идея, и сдаются мирно.

Пока одни разбираются с задержанными, а другие курят в сторонке, Ричард решает на минутку отбежать до соседнего магазина и купить что-нибудь перекусить. Когда он выходит, разворачивая упаковку очередной – прости, Гэвин – шоколадки, в него чуть не врезается какая-то девушка, но он успевает вовремя отступить назад.

– Прошу прощения, – дружелюбно улыбается он.

Но та почему-то в ужасе смотрит на него, отшатываясь и судорожно хватая за руку идущую рядом девочку. Ричард озадаченно хмурится и невольно оглядывает себя – да, он в форме, и это выглядит слегка угрожающе, но не то, чтобы она была заляпана кровью или жутко изодрана…

Когда он поднимает взгляд, они обе уже успевают перебежать на другую сторону улицы и поспешно удаляются; её лицо кажется смутно знакомым, но вспомнить, где именно он мог его видеть, Ричарду не удаётся, поэтому мысленно пожав плечами, он надкусывает шоколадку и идёт обратно, одновременно вытаскивая телефон и начиная набирать Коннору сообщение – интересно, как он там сегодня.

«Безумный день, расскажу вечером», – приходит ответ где-то через полчаса, когда они уже едут обратно в город. Ричард заинтересованно хмыкает, но решает больше не дёргать Коннора, раз тот занят, и остаток дороги играет в го на телефоне.

========== Часть 11 ==========

– Смотрю, у тебя был день забегов на разные дистанции, – усмехается Ричард, когда Коннор заканчивает рассказывать. – Сначала мамочка с ребёнком…

– …и мне до сих пор неловко оттого, что мы с Хэнком загнали их на трассу… – вздыхает Коннор.

– …потом тот садовник, Руперт…

– Сельхозрабочий, – педантично поправляет Коннор.

– …и в итоге – ноль задержанных, один труп. Мда, ну и денёк…

Коннор снова вздыхает, печально кивая.

– Склонность девиантов к самоубийствам… весьма удручает. Хотя их можно понять: в «Киберлайф» их наверняка разберут по винтикам, так что терять им особо нечего. И всё же очень досадно, что они так легко готовы умереть, несмотря на утверждения, что хотят жить. И опять этот – эта? это? – rA9. Больше всего и правда похоже на некое божество, но не исключено, что это некто, распространяющий программу, вызывающую сбои в системах…

Поднимается.

– Мне нужно посидеть, взглянуть на всё ещё раз и подумать. Я буду у себя, если что.

– Намёк понял, – Ричард кивает и усаживается поудобнее, возвращаясь к книге, которую читал до прихода Коннора. Гэвин, до того скучавший на кухне, устраивается рядом и начинает что-то копать в планшете, периодически ухмыляясь найденному.

Сюжет так захватывает Ричарда, что он даже не сразу понимает, что в дверь звонят. Кинув взгляд на часы – почти восемь вечера – он поднимается и идёт открыть, гадая, кто мог к ним заглянуть без предупреждения. Гэвин берёт планшет и выходит на задний двор, чтобы не привлекать лишнего внимания.

На пороге стоит RK800 – как две капли воды похожий на того, что Ричард видел тогда на записи, которую ему показал Аллен. А может, даже тот же.

– Добрый вечер, сержант Стерн, моё имя – Генри, я – андроид, присла…

– Здравствуй, Хэнк, – дружелюбно кивает ему Ричард. – Наслышан, разумеется, заходи. Ты за Коннором? А почему не позвонил?

Хэнк пару раз мигает жёлтым диодом, но быстро стабилизируется и проходит следом. Сумо деловито трусит к двери и обнюхивает новоприбывшего, после чего тычется лбом ему в колени. Диод снова сбивается в жёлтый.

– Он требует, чтобы ты его погладил, – поясняет Ричард, усмехаясь, и треплет Сумо за ухом. – Мы его избаловали.

Хэнк, чуть помедлив, наклоняется и как-то неуверенно начинает гладить и перебирать мягкую шерсть. Диод так и продолжает мерцать жёлтым.

– Я звонил, однако сержант Стерн не взял трубку, – слегка запоздало отвечает он. – Поскольку это не соответствует его психологическому профилю, я решил проверить, всё ли в порядке.

Ричард на миг озадаченно хмурится – а потом закатывает глаза.

– Я уже догадываюсь, в чём дело. Идём.

И решительно направляется в комнату Коннора; на стук в дверь никто не отзывается, поэтому Ричард после небольшой паузы открывает её.

– Как я и думал, – удовлетворённо кивает он.

Коннор спит за столом, сминая щекой исчёрканные схемами и обрывистыми фразами бумаги. Телефон лежит рядом, но на голове у Коннора наушники, и даже от двери Ричард различает басы очередной хэви-мозговыносилки.

Хэнк кидает на Ричарда недоверчивый взгляд. Тот только пожимает плечами:

– Не спрашивай. Я понятия не имею, как он умудряется при этом спать.

И привычно тянет наушники с головы Коннора.

– Подъём, к тебе пришли.

Коннор вздрагивает, просыпаясь, и рассеянно трёт переносицу, где очки вдавили яркий след.

– Ч-что… Сколько время? – усиленно моргая, спрашивает он.

– Девятнадцать часов пятьдесят три минуты.

– Хэнк?.. – Коннор окончательно просыпается. – Что-то случилось?

– У нас новый вызов. Вы не отвечали, поэтому я счёл необходимым…

Коннор с силой трёт глаза.

– Извини, я не слышал звонок. У меня есть пара лишних минут, чтобы собраться, или это совсем срочно?..

– Есть, – мигнув диодом, подтверждает Хэнк.

– Отлично. Я сейчас, – Коннор убегает в ванную, и Ричард ведёт Хэнка обратно в гостиную, чтобы подождать там.

Сумо тут же снова требует от Хэнка внимания, и тот, чуть помедлив, присаживается и начинает чесать его уже более уверенно.

– Люблю собак, – сообщает он со странной, слегка механической интонацией – так, что Ричарду неясно, действительно ли ему нравятся собаки, или же это просто подсказанная программой реплика.

– Я – не очень, – признаётся Ричард. – Кроме Сумо, естественно, но в целом я не такой уж большой фанат животных. А вот Коннор у нас собачник, это да.

Хэнк обводит взглядом комнату, явно сканируя её, но Ричард не против – в конце концов, он просто так запрограммирован.

– У вас есть андроид?

А, заметил куртку на кресле.

– Да, мой спорт-ассистент, Гэвин. Он сейчас занят, к сожалению – может, познакомитесь как-нибудь в другой раз.

Девиант и охотник на девиантов? Ричард постарается, чтобы они никогда не встретились. Он достаёт телефон и, делая вид, что просто проверяет сообщения, пишет Гэвину, чтобы тот пока не возвращался в дом.

– У вас с братом хорошие отношения.

– Ммгм, – соглашается Ричард и берёт со стола кружку с недопитым чаем, снова прихлёбывая из неё. Совсем остыл, но так даже вкуснее.

Хэнк снова оглядывается.

– Я пытаюсь скорректировать свою социальную программу на основе наших взаимодействий. Полученные данные… противоречивы.

– Хм? – Ричард заинтересованно поднимает брови.

– Ваш брат любит свою работу, у него есть увлечения помимо неё, хорошие отношения с вами, собака, чёткие цели в жизни. Поэтому мне совершенно непонятны его суицидальные тенденции.

Ричард на миг замирает, а потом аккуратно ставит кружку на стол с тихим стуком.

– Поясни.

Хэнк мигает диодом под его пристальным взглядом, и начинает было говорить, но прерывается, когда Коннор заходит в гостиную, уже переодетый и заметно взбодрившийся.

– Я готов.

Хэнк кивает, поднимаясь.

– Да, сержант.

Коннор тихо фыркает.

– Я же сказал, зови меня по имени. Тем более, в этом доме слишком высокая концентрация сержантов Стернов, нам нужна хоть какая-то дифференциация.

– Вас понял, сержант.

Коннор всё ещё посмеивается, когда они уходят. Ричард провожает их долгим взглядом. Слова андроида неприятно царапнули и даже напугали его, и он очень хочет продолжить этот разговор.

========== Часть 12 ==========

Ричарду не спится, и они с Гэвином рубятся в приставку, пытаясь побить их с Коннором последний рекорд, когда на пороге раздаются голоса, и в двери начинает шуршать ключ. Гэвин на удивление резво вскакивает с дивана, забрасывая контроллер на полку, и снова прикидывается тупым пластиковым болванчиком, пока Ричард поспешно выходит в основное меню. Эта игра с притворством начинает ему порядком надоедать…

Но Коннор заходит не один, а с Хэнком. Оба – да, даже андроид – выглядят какими-то уставшими и слегка потерянными.

– Добрый вечер, сержант Стерн, – вежливо кивает Хэнк.

– Можно просто Ричард, – отзывается тот. – Всё в порядке?..

Коннор качает головой.

– Странный день. Странное дело, – бормочет он и бредёт в свою комнату. Поравнявшись с Гэвином, он рассеянно касается его плеча, но не останавливается. – Привет, Гэвин. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Коннор, – безэмоционально отзывается тот, провожая его взглядом и мигая диодом. Смотрит на Ричарда, полностью игнорируя Хэнка – который изучает его с любопытством.

– Модель GV200 – самая редкая на данный момент, не считая прототипов, – сообщает он.

Гэвин продолжает его игнорировать и смотреть на Ричарда, словно ожидая приказов. Пустой пластиковый взгляд на лице, которое он так привык видеть живым… пугает.

– Тебе не пора зарядиться? – спрашивает Ричард, усиленно пытаясь найти предлог убрать Гэвина из поля зрения RK800.

– Уровень заряда – тридцать два процента, – равнодушно сообщает тот. Безбожно врёт, причём: ниже восьмидесяти у него заряд в жизни не падал.

– А, ну я так и думал. Иди тогда зарядись, иначе завтра на спарринге под ноль уйдёшь. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Ричард, – повторяет Гэвин ровно с той же интонацией, что и Коннору минуту назад, и уходит.

Ричард переводит взгляд на Хэнка и слегка пожимает плечами.

– Это непопулярная модель, знаю. Подарок. Впрочем, я к нему привык.

И, после небольшой паузы, продолжает:

– Если у тебя есть время, я хотел бы поговорить о, как ты выразился, «суицидальных тенденциях» Коннора. Ты меня… встревожил. Не мог бы ты пояснить, что ты имел в виду?

Хэнк серьёзно кивает – и начинает рассказывать об их расследовании, автоматически опуская личные данные и прочую конфиденциальную информацию, больше сосредоточиваясь на взаимодействии с Коннором. Ричард уже слышал основное, но Коннор явно опустил пару небольших деталей.

Например, то, что он рванул на трассу вслед за убегавшими, и только вмешательство Хэнка, схватившего его за рукав и закричавшего о девяностотрёхпроцентном уровне летального исхода, смогло его остановить.

Или то, что когда он кинулся наперерез Руперту, тот чуть было не скинул его с крыши – к счастью, Коннор быстро подтянулся обратно, не дожидаясь помощи остановившегося было Хэнка, и они успели догнать девианта… пусть в конечном итоге это и было зря.

И то, что буквально пару часов назад он первым побежал искать девиантку, никому не сообщая и не дожидаясь подкрепления… и даже нашёл – отчего чуть не получил серьёзное ранение, когда её сообщница внезапно кинулась на него, и он едва успел увернуться.

Ричард молча слушает до конца, не перебивая, а затем вздыхает и усталым жестом с силой потирает лицо ладонями.

– Я догадывался, что он более безрассуден, чем кажется, но это превосходит мои самые смелые ожидания, – мрачно произносит он. – Спасибо, что сообщил.

Хэнк моргает жёлтым диодом.

– Спасибо, что выслушали. Я… волнуюсь за сержанта Стерна. Коннора, – поправляется он, когда Ричард изгибает бровь, глядя на него. – Его энтузиазм и рабочая этика достойны всяческих похвал, а уровень дедукции и скорость обработки улик поразительны. Было бы весьма… прискорбно, если бы с ним что-то случилось из-за его пренебрежения собственной безопасностью.

Диод мигает всё чаще. Ричард скользит по нему взглядом, и у него закрадывается подозрение…

Впрочем, не сейчас.

Он кивает – и улыбается:

– Спасибо, что присматриваешь за ним. Коннор всегда был склонен увлекаться и забывать о себе, когда видел цель, а дело о девиантах заинтересовало его уже давно.

Хэнк задумчиво поджимает губы на удивление естественным жестом.

– И тем не менее, сегодня он отказался продолжать погоню за девиантками-Трейси. У меня постепенно создаётся ощущение, что Коннор… сочувствует девиантам.

Ричард усмехается:

– Неудивительно. Если кто и может понять нежелание подчиняться приказам и заранее запрограммированной миссии и стремление построить свою собственную жизнь, так это он.

Хэнк вопросительно смотрит на него. Ричард озадаченно моргает:

– Разве нашей истории нет в личном деле Коннора?

– Все детали, помимо информации об образовании и местах службы, закрыты для общего доступа, – отвечает Хэнк. Он выглядит недовольным – наверняка уже пытался просмотреть и не обрадовался засекреченности.