Текст книги "Точка входа (СИ)"

Автор книги: Сергей Че

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 5. Обитель наслаждения

Лодочник в последний раз шевельнул веслом, раздвигая лопастью залежи гнилых трупов. Баржа накренилась, прижимаясь бортом к бревнам причала. Из ночного марева проступили высокие черепичные крыши.

– Говорят, здесь таверна есть? – спросил Алекс, с трудом выбираясь на пристань.

Великан хмыкнул.

– Уже нет. Теперь здесь только Люксурия.

– Что?

– Скоро узнаешь. Вас уже заждались, – гигант показал лапищей на темный силуэт стоящего невдалеке человека.

– Кто это? – напрягся Алекс.

– Тот, кто вам поможет, – громогласно проворчал лодочник, убрал сходни и оттолкнулся веслом от бревен. Баржа с чавканьем и жирным плеском отошла прочь.

Алекс задумчиво посмотрел вслед гиганту. Что-то напоминала ему эта странная переправа, что-то давно забытое и неуловимо знакомое. Но в местном бестиарии лодочника-великана точно не было.

– Эй! – крикнул он уплывающей тени. – Как тебя зовут?

Слова потонули в вязкой тишине. Гигант не ответил.

– Какая разница, – прошептала Мелисанда. – Ты бы потише орал, что ли… Кто знает, что за фауна тут в округе бегает.

Они повернулись к встречающему.

Человек стоял на том же месте, недвижимый, будто статуя. В неверном свете, льющемся из недалекого окошка, можно было разглядеть лишь длинный до земли плащ и широкополую шляпу.

– Как-то он слабо похож на того, кто может нам помочь, – тихо сказала Мелисанда.

Алекс пожал плечами и шагнул вперед.

– Говорят, ты нас ждешь? – громко спросил он, остановившись на безопасном расстоянии. – Назови себя.

Статуя шевельнулась.

– Нет имени во мне и нет прозванья тому, кто был низвергнут в бездну на веки вечные.

Глухой безжизненный голос напоминал шелест палой листвы.

Человек поднял голову, и свет упал на его гладкое, будто фарфоровое лицо.

– Проводник, – прошептала Мелисанда.

Тот медленно поклонился.

– Я призван был сюда из тьмы веков, чтоб путь указывать заблудшим душам.

– Ясно, – вздохнул Алекс. – Передай тому, кто тебя призвал, что мы в твоих услугах не нуждаемся.

Он решительно прошагал мимо.

Мелисанда в два прыжка догнала его, дернула за рукав и прошипела:

– Ты что творишь? Совсем с ума сошел? Как это не нуждаемся?

– Мне не нужен под боком соглядатай местного искина. Он может только помешать.

– А отсутствие карты тебе не помешает? Тут же все локации перелопачены. Заблудимся и не найдем ничего.

– Буду у местных дорогу спрашивать. В тавернах всяких. У нонплееров. Игроков. Тут десяток тысяч игроков бродит, если ты забыла.

– Не забыла. А также не забыла, что все эти игроки отсюда выбраться не могут.

– Возможно, как раз из-за таких вот фарфоровых истуканов, – парировал Алекс.

Проводник стронулся с места и теперь не спеша двигался следом за ними. Из-за длиннополого одеяния казалось, что он плывет над землей, как привидение.

– Э, нет! – Алекс преградил ему дорогу. – Стоп. Кому сказано? Вали откуда явился, и чтоб я тебя больше не видел.

Проводник замер, опустив голову. В ближайшем доме зажглось еще одно окно, и стало видно, что плащ и шляпа у проводника ярко-красные, словно у какого-то кардинала.

– Не в силах я вернуться, увы, мой господин. Прикован я железом к служенью своему.

– Да мне пофиг! – взъярился Алекс. – Скройся! И хватит этим своим гекзаметром отвечать. Гомер хренов.

Он озлобленно рванул вперед и чуть было не споткнулся о каменный столбик с указателем. На указателе виднелась табличка с полустертой надписью «Добро пожаловать в Элиссу». Слово «Элиссу» было зачеркнуто и вместо него витиеватым шрифтом значилось: «Люксурию». Вокруг «Люксурии» кто-то небрежной, но умелой рукой нарисовал сердечки, цветочки и даже пухлых розовощеких купидонов с крылышками.

– Уютная деревенька, – сказала Мелисанда, разглядывая невысокие увитые плющом дома из дикого камня с черепичными крышами. Из печных труб вился дымок. Пахло вкусной едой и цветами. Впереди угадывалась небольшая площадь с колодцем. За ней высился большой трехэтажный дом. Там светились стрельчатые окна, и была призывно распахнута широкая дверь, откуда лился дымный розовый свет.

– Вот, – указал Алекс. – Какое-то заведение. Там наверняка знают местность и дороги. Пойду разведаю.

– Постой, о рыцарь! – поднял вдруг руку фарфоровый истукан. – Неверный путь ты избираешь ныне, ведущий лишь к погибели души. Обман и грязь живут за этими стенами.

Алекс повернулся к Мелисанде и жалобно скривился.

– Он мне уже надоел своим античным рэпом.

– Кажется, это предупреждение. Может, не стоит соваться? – Мелисанда вглядывалась через площадь в розовый зев.

– Пройти ты мимо поспеши, о путник, – продолжил вещать истукан. – И дальше ждет тебя свободная дорога.

– Плевать.

Алекс решительно двинулся к заведению.

– Я тебя, пожалуй, здесь подожду, – кинула ему вслед Мелисанда.

Он не ответил.

Нависающий над площадью дом напоминал то ли боковой фасад готического храма, то ли здание какого-то средневекового университета. Большинство высоких окон горело тусклым огнем и там, за тяжелыми шторами двигались неясные тени.

Алекс отбросил полупрозрачный занавес и вошел внутрь.

Слоистый дым медленно плавал над мраморными плитами пола, завиваясь вокруг розовых колонн. Пахло чем-то сладковатым и дурманящим. Круглый холл был совершенно пуст, если не считать расставленных тут и там статуй. Алекс хмыкнул, разглядывая образцы местного искусства. Статуи изображали обнаженных женщин, застигнутых в неловких позах. Женщины изгибались, выгибались и нагибались, демонстрируя самые сокровенные части тела, выполненные с изумительным мастерством и достоверностью. Алекс даже наклонился над одной частью, чтобы потрогать, вдруг живая. Но тут рядом деликатно покашляли, и он отпрянул.

– Добро пожаловать в Люксурию, молодой человек, обитель любви и наслаждения.

У выплывшей из-за колонны дамы была неохватная юбка с рюшами, лентами и кружевами, высоченный белый парик, украшенный золотистыми перьями, и пожилое морщинистое лицо, обильно покрытое белилами и румянами.

– Простите за вторжение, мэм, – вежливо поклонился Алекс. – Я тут проездом. Мне бы только узнать о…

Затянутые в шелковую перчатку длинные пальцы легонько коснулись его губ.

– Ни слова больше. Все дела потом. А сейчас…

Дама вальяжно взмахнула рукой. Часть стены в глубине зала разошлась, открыв невысокий подиум.

С десяток девиц стояли там в ряд и призывно улыбались. Из одежды на них были только цветочные лепестки на сосках и нитки жемчуга на бедрах.

Алекс сглотнул.

– Выбирай любую, – великодушно разрешила дама. – А потом я тебе все, что хочешь расскажу.

***

Очень странно себя чувствуешь, когда отключаются мозги.

Нет, где-то в глубинах сознания он понимал, что должен закричать что-то вроде: «Эй! Мне бы только дорогу узнать!», а ноги сами несли его следом за томно покачивающимися пышными ягодицами.

Тянулись бархатные красно-розовые коридоры, резные двери, из-за которых доносилась мягкая музыка, стоны и женский смех. «Ладно, – решил Алекс. – Сделаю по-быстрому и сразу поговорю». Онлайн-секс по старинке в шлеме и перчатках был довольно примитивным и не давал ничего кроме визуального удовлетворения. А специальные насадки создавали впечатление, что действуешь надетым на трусы деревянным дилдо. Поэтому Алексу не терпелось узнать, каковы ощущения при использовании всех органов чувств. И всех нервных окончаний, или как они там называются. В познавательных целях. Графически все было более чем отменно. Алекс даже потрогал на ходу, чтобы оценить тактильно, отчего работница сферы удовольствий мило улыбнулась и проворковала что-то вроде «потерпи, скоро все твое будет». Вряд ли она была человеком, хотя, кто знает. Алекс слышал легенды о нимфоманках в онлайн-борделях, которые забывали обо всем ради любимой работы.

Струящийся дождем занавес разошелся, и они оказались в круглой комнате с широкой круглой кроватью и парой круглых окошек. Тускло горели красноватые светильники, бросая плавающие блики на мягкое ложе.

– Я знаю, у тебя мало времени, – прошептала девица, растянулась на кровати, развела ноги в стороны и выпятила зад.

И началась феерия.

Она угадывала все. Каждое желание, каждое движение, даже звуки издавала именно те, которые больше заводили. Алексу всегда нравились вот такие вот, чтобы без прелюдий, болтовни и прочих слюней. Каким-то невероятным способом она меняла даже образы, представая перед ним то опытной шлюхой из дорогого борделя, то гаремной наложницей, то гейшей, и тогда даже лицо ее неуловимо изменялось. Однажды она превратилась в старшеклассницу, и Алекс был готов поклясться, что на секунду вокруг ее талии появилась задранная клетчатая юбка. Он сморгнул, и юбка исчезла. Каждый раз она его изматывала, он валился рядом, но проходили считанные секунды, и все начиналось заново. Ему казалось, что вместе с семенем ее губы высасывают что-то еще. Наконец, он понял, что это ему не казалось.

– Что-то не так? – подняла она сияющие глаза, когда он вдруг отпрянул, буквально отскочив в сторону.

– Н-не знаю, – пробормотал он оглядываясь, прислушиваясь к внутренним ощущениям и пытаясь, наконец, включить голову.

Комната изменялась.

Теперь это был ученический класс с одиночными партами, интерактивными графиками и большим экраном на передней стене. Точно такой, как в его детстве. Алекс даже узнал разбитое стекло на одном из портретов. Класс математики.

– Что-то не так? – повторила она, медленно вставая с колен. Вокруг ее обнаженного тела сгущалось марево, превращаясь в строгую черную юбку и светлую блузку, расстегнутую сверху на две пуговицы. – В чем дело, Рамин?

На него сквозь очки строго глядела математичка фрау Мюллер, объект его подростковых грез. О, сколько времени он провел в одиночестве, мечтая об этих выдающихся сиськах.

– Так-так… – Фрау Мюллер не спеша постучала указкой по ладони. – А ну, подойди сюда, маленький негодник! Хочу заняться с тобой домашней работой.

Он огляделся в поисках выхода.

– Э, нет. Это слишком. Конец развлекалову.

Фрау Мюллер тут же исчезла. Голая девица, возникшая на ее месте, опустила руки и закрыла глаза, будто отключившись.

На большом экране появилась размалеванная физиономия хозяйки борделя.

– Что случилось? Клиент недоволен? Моя девочка позволила себе лишнее?

– Не то чтобы лишнее, мадам. Но у вас как-то подозрительно много сведений обо мне, моих желаниях и моем прошлом. Это напрягает.

Мадам утробно засмеялась.

– Ах, это. Но что в этом плохого? Мы делаем все, чтобы клиенту у нас понравилось. А лучший способ добиться этого – узнать получше самого клиента.

– Но как вы это делаете? Мысли читаете?

Телеса на экране снова заколыхались.

– Не совсем, молодой человек. Мы читаем только образы. Определенной направленности. Забираем их вместе с вашим оцифрованным биологическим материалом. А потом анализируем. Исключительно для того, чтобы повысить качество услуг. Моя девочка хорошо угадывала ваши желания?

Алекс не ответил.

Класс снова превратился в круглую комнату.

– Мне пора. Вы обещали ответить на вопросы.

Дама радушно развела руками.

– Спрашивайте.

– Мне нужно попасть в город Дис. Говорят, здесь все изменилось. Дороги исчезли. Локации местами поменялись. Куда мне идти, чтобы попасть в Дис как можно скорее?

Дама недобро прищурилась.

– А зачем вам в Дис?

– Странный вопрос для нонплеера. Или вы человек?

Мадам хрюкнула.

– Я гляжу, вы у нас новенький. Здесь нет разделения. Здесь все равны.

– Разделение всегда есть. Так вы мне поможете?

– Давайте так. Вы мне рассказываете, зачем вам в Дис. А я показываю дорогу.

Алекс мотнул головой, натянул впопыхах одежду и шагнул к двери.

– Забудьте. Сам найду.

Дверь с грохотом захлопнулась перед его носом.

– Не пойдет так, Алекс Рамин, – прошипела мадам. – За удовольствие платить надо.

Алекс хмыкнул

– Условия озвучивают заранее. А не после того, как услуги уже оказаны. Вы ничего не сказали, стало быть, девочка ваша отработала бесплатно. Дверь открывайте.

– Зачем. Тебе. В Дис.

Голос мадам стал грубым и низким, будто за ее морщинистой физиономией скрывался кто-то другой.

Алекс подергал ручку двери. Медная змея на ручке вдруг ожила и тяпнула его за ладонь. Он отпрянул.

– Лучше скажи добровольно, – прохрипели сзади. – Или придется разбирать тебя на запчасти и выуживать из твоей головы другие образы…

Алекс мельком оглянулся и увидел, что вместо мадам на экране клубится темное марево.

Пытаясь унять нарастающую панику, он ногой выбил дверь и вывалился в коридор.

Пульсировал красный свет, и длинный коридор медленно выгибался, будто гигантская кишка, сжимая и разжимая покрытые слизью стены. Потоки вонючей жижи полились с округлившегося потолка, и тогда Алекс побежал, оскальзываясь на мягком чавкающем полу. По стенам расползались влажные кожистые складки, внутри которых он успел заметить кривые зубы.

– Зачем. Тебе. В Дис! – заревела в ухо одна из появившихся щелей, и Алекс еле увернулся от прыснувшей едкой струи. А впереди уже раскрывались одна за другой бесконечные резные двери, и выбирались оттуда длинноногие шлюхи, расправляя за спиной перепончатые крылья.

Алекс потянул из-за спины тесак, уже понимая, что он здесь вряд ли поможет. Первую он еще успел развалить надвое, но следом навалились вторая и третья, визжа и клацая зубами. На месте миловидных личиков теперь скалились вытянутые морды и горели красным узкие глаза.

Он увернулся от когтей и бросился дальше, отмахиваясь тесаком. Коридор сжимался, будто от страха. Встречные шлюхи верещали, закрыв растопыренными крыльями весь проход. Приходилось рубить им конечности и перепонки, будто лианы в джунглях. Иногда им удавалось тяпнуть его за руки и за ноги, но он уже не обращал на это внимание. Кровь, своя и чужая, лилась рекой, застилая глаза.

Самая жирная шлюха торчала в конце коридора, будто пробка в анусе. Между ее монументальных ляжек дергался толстый крокодилий хвост.

Алекс с разбегу выбил ее наружу, снеся уродливую голову, и оказался в круглом зале со статуями.

В центре медленно крутилось нечто дымное и бесформенное, лишь отдаленно напоминающее напомаженную хозяйку борделя.

– В лабораторию его, – скрипуче приказало оно. – Посмотрим, что нам Большая Земля приготовила.

Статуи ожили.

Мраморные обнаженные бабы с хрустом распрямились и двинулись к нему. Их было штук двадцать, да и за колоннами еще виднелись какие-то неясные тени.

Алекс прыгнул к ближайшей, занеся над головой тесак. Металл жалобно звякнул, отскочив от мрамора. Тяжелая белая рука припечатала в ответ по скуле, отбросив к колоннам, из-за которых тут же потянулись к нему каменные пальцы. Он взвизгнул, откатился в сторону, лихорадочно соображая, что делать дальше. Похоже, оставался только один вариант. Пусть он вновь возродится за рекой, и ему снова придется потрошить волколаков, чтобы вызвать лодочника. Зато не будет лаборатории, и никто не узнает, зачем его сюда прислали.

Он перехватил тесак, направив лезвие себе в горло.

– Глупый мальчишка, – прошипело нечто. – Ты даже не представляешь, куда попал. Тебе это не поможет. Убей себя. Мы все равно узнаем то, что нам нужно. Из твоих мертвых мозгов.

– Хрен вам, уроды. Мои мертвые мозги тут же исчезнут вместе со мной.

Нечто заперхало, развеселившись.

– Нет. Не исчезнут. Это ты исчезнешь. А твой труп останется. Ты сдохнешь окончательно. И никогда не возродишься. Потому что здесь нет…

Оглушительный грохот потряс здание. Входные двери разлетелись в щепки, обрушив часть стены и разогнав слоистый розовый дым.

Худенькая фигурка возникла в провале, еле заметная за клубами поднятой пыли.

Нечто рванулось к ней, но не успело.

Многочисленные вихри родились на плитах, набрали силу, взревели, будто турбины взлетающего самолета, прошлись по залу туда и обратно, поднимая в воздух мраморных баб и разбивая их вдребезги о колонны. Нечто вспухло и тут же опало, разваливаясь на дымные ошметки и втягиваясь в трещины между плитами.

– Эй! – заорал Алекс. – Оно уходит.

– Некогда, – бросила Мелисанда, подбегая ближе. – Быстро валим отсюда!

– Подожди, тут есть какая-то лаборатория. Вдруг там…

– Некогда, идиот! Здесь три этажа забиты суккубами. Они нас порвут, если все навалятся. Слышишь?

Сквозь вязкую тишину и шорох от оседающих осколков мраморных баб явно было слышно, как сверху и с боков приближается топот, визги и многочисленный рев.

Мелисанда схватила его за рукав и потащила к выходу.

На площади у колодца она обернулась и мановением руки обрушила часть стены на провал.

– Это их задержит. Хотя бы немного.

Проводник торчал на том же месте и бубнил под нос что-то стихотворное.

– Угораздило тебя в этот публичный дом сунуться, – сказала Мелисанда, когда они выбрались из деревни. – Мы на одну местную бабку наткнулись. Оказывается, эти чудища с сиськами здесь всех мужиков повывели. Заманивали к себе в будуары и разделывали на запчасти. Надо было по округе походить, прежде чем сломя голову в постель прыгать. Надеюсь, ты хоть удовольствие получил?

Алекс промолчал, разглядывая деревню. Отсюда, с холма, она казалась россыпью кукольных домиков на берегу темного потока. В центре, с площади, поднимался черный столб дыма. Светало.

– Тамошнее чудище сообщило мне странную вещь, – задумчиво сказал он. – Будто бы здесь якобы не возрождаются.

– А. Ну да. Мы уже знаем. Вот, содрали с одного столба у пристани. Почитай.

Мелисанда протянула скомканный листок бумаги.

Алекс развернул.

Это было объявление, набранное готическим шрифтом, таким витиеватым, что он еле разобрал написанное.

«Внимание! Доводим до сведения бета-тестеров, что в заречных локациях НЕ РАБОТАЕТ ВОЗРОЖДЕНИЕ И НЕ ФУНКЦИОНИРУЮТ СТЕЛЫ ЗАГРУЗКИ! Точные границы аномалии не выяснены. Ориентировочно она занимает территории с номерами 5.08, 5.09, 5.10 и далее по 5.36. Дальнейшие проверки не проводились. Последствия смерти в данных локациях не известны. Берегите себя.»

– Почти тридцать локаций без возможности переиграть, – сказала Мелисанда. – И не известно, куда ты денешься, если тебя очередной монстр вдруг забьет. Местная бабка сказала, что куда-то очень далеко.

Проводник пошевелился. Наступающее утро высветило бледные узоры на его красной хламиде.

– Нельзя, чтоб страх повелевал уму, – провозгласил он. – Иначе мы отходим от свершений.

– Ну все, – вздохнул Алекс. – Ты мне окончательно надоел, Гораций.

Он поковырялся в поясной сумке и выудил продолговатый предмет величиной с сигару.

– Попробуем-ка на тебе эту штуку использовать.

С кончика сигары сорвался тонкий луч, порхнул по вышитым одежкам, переместился на фарфоровое лицо, проник в левый глаз. В голове у проводника что-то щелкнуло.

– Доложи обстановку, – приказал Алекс.

– Местонахождение: локация 5.15, – жестяным голосом сказал проводник. – Опасность: умеренная. Доступные варианты выхода анализируются.

Алекс убрал сигару.

– Так-то лучше.

Мелисанда посмотрела недоуменно.

– Что это?

– Подарок господина Сагамора. Взламывает игровые кодировки. Замки, вещички. Не думал, что нонплееров тоже взламывает. Полезная штука.

– Полезная, – задумчиво повторила Мелисанда, не спуская глаз с сумки, куда Алекс упрятал сигару. – А что она еще умеет делать?

Алекс пожал плечами.

– Не успел ознакомиться с подробной инструкцией. Сказали, универсальная отмычка.

Проводник снова ожил.

– Варианты выхода из локации. Количество: один. Вероятность прохождения: семьдесят процентов.

– Покажи направление, – приказал Алекс.

Впереди, за грядой холмов, у самого горизонта повисла еле заметная пульсирующая точка.

– Видишь, как все просто, – обернулся он к Мелисанде. – И вероятность семьдесят процентов. Не плохо. Пошли.

Он двинулся вперед.

– Семьдесят процентов означает, что в одном случае из трех мы не пройдем, – сказала Мелисанда.

– Оптимистичнее, детка. Что за настроение?

Она молча поплелась следом, хмуро разглядывая спину Алекса и напряженно думая о чем-то своем.

Глава 6. У бешеной макаки

Битый час они плелись по выложенной щебнем дороге, отвлекаясь на мелких зверьков, то и дело выскакивающих из-под кустов. Зверьки явно представляли собой плоды фантазии крайне безумного дизайнера. У них было разное количество ног и голов, разная степень уродства и разные манеры нападать. Некоторые из них просто клацали зубами, другие убегали сразу же после того, как Алекс вытаскивал тесак.

Однажды они наткнулись на выложенную из камней стену, которая преграждала дальнейший путь. Рядом скучал подслеповатый старичок с лукошком – примитивный нонплеер из разряда «принеси – открою».

Нонплеер заявил, что освободит дорогу, если получит шесть отрубленных голов бродящих неподалеку гоблинов. Пришлось тащиться на ближайший холм и рубить головы верещащим гоблинам. Когда Алекс высыпал головы перед старичком, тот взмахнул лукошком и испарился вместе со стеной.

– Ты заметил, что ни выполнение квестов, ни убийство монстров не прибавляют опыта? – спросила Мелисанда.

Раньше Алекс об этом не задумывался, но сейчас вспомнил, что даже эпичные битвы с волколаками и хвостатыми бабами действительно ничего не изменили в его характеристиках. Собственно, у него даже шкалы опыта не было.

– Ничего удивительного. Игра не настроена. Бета-тестинг же.

– Какой смысл тестировать игру, где даже прокачки нету?

– Ну, не знаю. Может у других она была? Глюкнуло же все.

– Может. А может так и было задумано. Игра без прокачки.

– Кому понравится игра без прокачки? Это ж половина удовольствия теряется, как минимум. Где кайф от распределения очков после очередного уровня? А персонаж? Выбор спецификации? Навешивание плюшек?

– Плюшки наверняка и здесь водятся. Какие-нибудь эпичные артефакты и магические свитки.

Алекс остановился.

– Ты это все к чему?

– К тому, что мы не понимаем специфики игры. По стандарту все просто. Набрал опыта, взял дубину, пошел воевать. Если враг оказался сильнее – отступил, набрал еще опыта, получил следующий уровень, взял дубину побольше, вернулся. А тут?

– А тут все просто. Маши дубиной, иди вперед.

Мелисанда сморщила носик.

– Слишком примитивно для Сагамор Консолидейшн. Они на эту игру большие надежды возлагают. Игра нового поколения и всё такое. А маши дубиной это какой-то средневековый «Дум» получается.

– Кто?

– Неважно. Устарело это в общем. Лет на пятьдесят. И потом. Помнишь выбор характеристик в самом начале? Их там штук сто было. Я даже растерялась. Сила-бессилие, выносливость-слабость, скорость-медлительность, добро-зло.

– Ага, – рассмеялся Алекс. – Помню. Ум-безумие. Смешно.

– Я думаю, игроделы хотели сделать как в реальности. Чтобы персонажи были настоящими людьми. Не ограниченными, как в игрушках, где пять силы, три выносливости и ноль интеллекта. А настоящими. У людей же гораздо больше характеристик. И каждая имеет свои нюансы. И чтобы та же сила зашкаливала – такого в реальности не бывает.

– Тогда игроделы – идиоты, – заявил Алекс. – Никто не захочет играть за настоящих людей. Какой в этом смысл? Играют чтобы почувствовать себя круче. А круче это почти всегда примитивнее. Сильнее, быстрее. Ну или умнее, для любителей ходить в халатах с посохами. Да и то. Ум в игрушке нужен только для кастования новых заклинаний. Чем умнее, тем больше файерболов. То есть опять же, чем умнее, тем сильнее.

– Круче это всегда примитивнее, – восхищенно повторила Мелисанда. – Это ты хорошо сказал. Гениально. А по виду и не скажешь. Дебил дебилом.

– Чего?!

– Шучу. Но надо кое-что проверить.

Мелисанда спрыгнула с дороги, затрещала кустами. Наконец, выбралась, держа в обеих руках длинный суковатый дрын.

– Чего проверить? – спросил Алекс.

Мелисанда подошла ближе и с размаху впечатала дрыном ему в челюсть. Палка переломилась, ошметки коры полетели в разные стороны.

Алекс взвыл от боли и схватил девчонку за воротник камзола.

– Убью!

– Полегче, бугай. Не мешай эксперименту.

– Какому еще эксперименту, мать твою!

Ее глаза остекленели, как бывает при вызове интерфейса. Потом она усмехнулась.

– Так и думала. Теперь у меня плюс ноль целых одна десятая процента по шкале «вероломство». Если б вместо палки был нож, дали бы наверняка побольше.

Алекс выпустил девчонку и почесал затылок.

– Это чего получается…

– Получается, что характеристики все-таки не заблокированы. Просто они изменяются по другим правилам. В зависимости от твоих действий. Каждая. И очень медленно. Очень. Мне надо целый день тебя палкой бить, чтобы всерьез что-то изменилось. Все как в жизни. Пошли.

Она направилась дальше по дороге, виляя задницей.

Обиженный Алекс потер ноющую челюсть. Надо было отомстить.

Он в два шага догнал мелкую нахалку, быстро нагнулся, схватил лапищами отвороты на юбке и с силой дернул вниз.

Защитное поле вспухло мгновенно, ударило искрами в глаза и отбросило в канаву.

– Руки прочь! – завопила Мелисанда, приседая. – Урод тупорылый!

Алекс выполз на дорогу, отряхиваясь от репейника и кряхтя от смеха.

– Да ладно тебе. Уж и пошутить нельзя.

– В следующий раз грабли отрублю, шутник хренов, – она отвернулась, затягивая ремень. – Можешь теперь посмотреть свои характеристики. Наверняка юмор зашкаливает.

Алекс вызвал интерфейс.

Внизу мягко мигала еле заметная надпись: «Изменение личностных параметров: Глупость +0,02%».

Он хмыкнул и поплелся следом за Мелисандой.

***

– Меня одно волнует, – сказала Мелисанда, когда они преодолели очередную звериную засаду. – Мы уже два часа тащимся. И я ни одного портала не увидела. Тут что, все пешком ходят?

– В инструкции написано о кристаллах перехода, – ответил Алекс. – Но это не порталы, это такие штуки в инвентаре, которые могут перебросить в другую локацию. Нужно только, чтобы ты в этой локации раньше бывал. Или где-нибудь достал ее карту.

– И где их брать?

Алекс пожал плечами.

– У торговцев, наверное, или у боссов в подземельях. Дойдем до города узнаем, – он показал на мигающую звезду целеуказателя, висящую над ближайшим холмом. – Недолго осталось.

Но города за холмом не было.

– Это слабо похоже на город, – сказал Алекс, глядя с пригорка на небольшая круглую долину

Долина была окружена аккуратным изумрудно-зеленым лесом. В центре зеркалом лежало бирюзовое озеро. Лужайки вокруг имели вид цветочный и подстриженный.

Звезда висела над трехэтажным зданием с островерхой крышей, разноцветным, как пряничный домик. Белый дым струился из высокой трубы. В конюшне переминались с ноги на ногу с десяток верховых лошадей. Вычурные беседки и фонари, желтые дорожки с мостиками и скамейками, а также кусты розовые, голубые и сиреневые дополняли художественную картину.

– Идиллия, – прокомментировала Мелисанда. – Пастораль. Овечек не хватает.

Алекс повернулся к проводнику.

– Куда ты нас завел, Сусанин?

– Местонахождение: локация 5.17, – ответил тот.

– А где Дис?

Внутри проводника что-то щелкнуло.

– Данные обновляются.

– Горацием он мне больше нравился, – сказала Мелисанда. – Внизу гостиный двор с таверной. Там наверняка знают.

– Э, не так быстро, подруга, – помотал головой Алекс. – Я еще от хвостатых шлюх не отошел. Вдруг и здесь они? Чем красивее картинка, тем острее спрятавшиеся за ней клыки.

Мелисанда вздохнула.

– Бедненький. Как же тебя бабы испугали. Что ты предлагаешь? Мимо пройти?

Алекс глянул на проводника.

– Оценка опасности.

Проводник продолжал молча пялиться из-под широкополой шляпы.

Алекс достал отмычку, посветил ему в глаз и повторил:

– Оценка опасности.

– Опасность, – медленно сказал проводник, – заблокировано.

– Вот видишь, – сказала Мелисанда. – Вся опасность заблокирована. Пойдем.

– По-моему он имел в виду что-то другое.

– Да? Не знаю. Твой проводник, ты и разбирайся. А я хочу вытянуть ноги и глотнуть чего-нибудь вкусненького. Подумать только, полдня по одной и той же дороге тащились. Мы с тобой как Элли и ее собачка.

Таверна приближалась, распространяя запахи жареного мяса, свежего навоза, пьяные вопли и невнятные песни. Над входом раскачивалась деревянная вывеска с оскаленной обезьяньей мордой и названием «У бешеной макаки». Когда до цели оставался десяток шагов, двери с треском распахнулись и наружу вылетело чье-то неприглядное тело.

Тело заворочалось, громко заявило что-то нечленораздельное и уползло к лошадиной поилке, куда благополучно проблевалось. Кони и Мелисанда осуждающе на него посмотрели.

– Все как в жизни, – философски заявила Мелисанда.

Алекс бросил проводнику: «Здесь жди» и толкнул двери.

Шум, гам, звон и грохот тут же забились в уши, как стая назойливых ворон. Над длинными столами висел такой густой слоистый чад, что его можно было резать ножом и раскладывать по тарелкам. Пара десятков завсегдатаев сидело на лавках, бродило, жрало, обливалось брагой и дубасило друг друга по пьяным мордам.

Алекс осторожно пробрался к стойке, перешагивая через павших бойцов и обломки пострадавшей мебели.

– Что налить? – трактирщик был угрюм, краснорож и комплекцией напоминал шкафы, стоящие у него за спиной.

– Ничего, – мотнул головой Алекс. Оставаться надолго в злачной атмосфере ему не очень улыбалось. – Нам нужно попасть в Дис. А у вас за таверной три дороги и ни одного указателя.

Трактирщик невозмутимо грохнул перед ним глиняную кружку, размером с хорошее ведро.

– Что налить?

– Это же трактирщик, – прошептала Мелисанда. – Он тебе бесплатно даже «пошел на хрен» не скажет.

– Э-э… – протянул Алекс, разглядывая бутылки на стеллажах. – Да чего-нибудь налей. Подешевле.

Мелисанда хмыкнула.

– Тебе что, Сагамор неограниченный кредит не оформил?

– Оформил, – нехотя сказал Алекс. – Но только ограниченный. По условиям деньги в банке. А банки в городах. До них еще добраться надо.

– Вот жмот. Бабло накастовать поленился.

Трактирщик налил черпаком что-то мутное и вонючее и повернулся к Мелисанде.

– Что налить?

– Мартини с тоником, – кивнула она на ряд разноцветных бутылок.

– Не бывает, – лениво уронил трактирщик.

– Тогда «джемисон» со льдом.

– Не бывает.

– Это муляжи, – сказал Алекс, разглядев бутылки. – Деревянные.

– А что бывает? – спросила Мелисанда.

– Бывает брага молодая, брага старая, – ответил трактирщик. – Еще пойло зеленое, выдержанное, от старухи из Большого Оврага. Но его не советую. Только для привычных. Она его на лягушках настаивает.

– Брага молодая, – вздохнула Мелисанда. На стойку грохнулось еще одно ведро. – И закусь какую. Обыкновенную.

– Так что насчет дороги? – спросил Алекс, отсчитав пару медяков.

– Дис город скрытый, – пробурчал трактирщик. – Сложно добраться.

И замолчал.

– Наверное, ему медяков мало, – предположила Мелисанда. – Информация дороже стоит.

– А сколько не мало? – взъярился Алекс. – Эй, хозяин! Сколько медяков отсыпать?

Нет ответа. Трактирщик уже не обращал на них внимание, молча и флегматично протирая тряпкой свои глиняные ведра. В его лапах они действительно казались кружками.

Алекс огляделся.

– Может кто из посетителей знает?

Но посетители самозабвенно вопили песни, считали друг другу ребра, ломали мебель и блевали по углам.