![](/files/books/160/oblozhka-knigi-magiya-krista-356565.jpg)
Текст книги "Магия Криста"
Автор книги: Ри Солис
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Двери кабинета с табличкой «Администрация» украшены потёртыми ленточками цвета флага империи Мара. Рядом простые плакаты с поздравлениями, нарисованные от руки.
Кажется, кто-то старался экономить даже на подготовке к празднику. Кто это мог быть?
– Господин директор хотел заглянуть на пару минут с важной проверкой, постарайся не выделяться. Хорошо, девочка моя? – снова звучит противный голос старшей медсестры, когда открываются двери.
Эта худая, как сухая ветка, женщина в белом халате идёт рядом по коридору. Думает, Мира снова уснёт где-нибудь по дороге? Очень заботливо с её стороны.
– Ты не заблудишься в этот раз? – говорит она. – Поторопись, сегодня сокращенный график работы из-за праздника.
Она кивает, потом делает шаг на тёмную лестницу с номером сто. Нужно только спуститься вниз, чтобы оказаться на этаже архива. Господин учёный ведёт здесь свою научно-исследовательскую деятельность, что-то связанное с природной криста. Девушка открывает дверь с особой осторожностью, возможно, он не заметит её опоздание.
– Госпожа Ная, вы опоздали, – звучит тихий, потусторонний баритон.
Лэй не разговаривает громко, когда поглощён своими записями. Всю прошлую неделю он ворчал, как старикашка из-за того, что завален работой.
Господин учёный сидит в согнутой позе, его затылок совсем не видно. Очки на кончике его носа едва касаются схемы, над которой он работает, когда Мира подходит. Над столом соломенная фигурка старика так и висит под лампой.
– Займись секцией Тысяча Один Е Ноль. Ты сегодня снова опоздала. Знаешь, пунктуальность великолепное качество в наше время. Я говорю об этом, потому что сам страдаю нехваткой времени. У меня проблемы с проектом, я даже не уверен, смогу ли закончить его к утру, чтобы отправить отчёт в столицу М.
Мира заглядывает за его плечо. Наборы цифр такого маленького шрифта, что даже она, с её хорошим зрением, едва может различить их очертания.
– Чего ты ждешь, Мира? Быстрее, – говорит он и разминает шею с хрустом. – Хотел бы я иметь кибернетическое тело, как у этих солдат из корпорации Фавониус. Мог бы не думать о витальных потребностях этого несовершенного организма…
Мира сжимает ручку ведра, уставившись в мутную воду. О чём это он? Но дела не ждут.
Девушка встаёт у большого чёрного шкафа в другом конце комнаты. Иногда эти пробирки имеют настолько толстый слой пыли, что содержимое, кажется, в них давно высохло.
– Может, я смогу чем-то помочь? – говорит Мира и выжимает тряпку.
– Едва ли ты разбираешься в диффузных магических процессах, – звучит его сухой ответ.
– А что это?
– Слишком долго объяснять.
– Ну и что? А ты попробуй! – Мира попыталась вложить улыбку в голос.
– Но, если в двух словах? – отвечает он, сменив тон на более мягкий. – Давайте посмотрим… изменение климата в нашей провинции, это влияние на наших людей, баланс кристапи нарушается, внутренние процессы у больных криста… – он делает паузу, будто ему противно слово «больных». – Они вступают в неожиданные реакции, которые становятся заметными даже на таком старом оборудовании, что мы имеем здесь. Также прибавим к этому очередные сообщения о взрывах…
– Взрывах?
– Да, можешь проверить новостные порталы.
– Я уже давно не интересуюсь новостями, – говорит Мира и поднимается по ступеням складной лестницы. – Один мой друг прислал мне несколько электронных книг для порткома. Среди них есть книги из мира Земли.
– Не рассказывай мне о Земле. Я знаю, что все истории этого мира просто чистой воды фантастика. Пожалуй, я лучше вернусь к своему отчёту.
– Но, Лэй! В нашей Мультивселенной есть мир Земли…
– Не зови меня Лэй, когда я на работе.
– Эм, прости. Но! Это невозможно, чтобы этого мира не было. Кто-то же создал эти истории. «Одиссея». «Ромео и Джульетта». Или моя любимая сказка «Маленький Принц». Там был лис с большими ушами и мальчик, который путешествовал…
– Этот мир придумали писатели. Всё, что они придумали просто чушь.
– А как же язык людей из Земли? Это официальный язык корпорации Фавониус.
– Я уверен, это придуманный язык. Их мир, если он и существовал когда-то, вероятно, был уничтожен. То, что практических доказательств его существования, кроме романтических историй и прочих красивых атрибутов, не осталось, есть ещё одно весьма странное обстоятельство. Эти люди даже не уверены в том, что знают, как именно погиб их мир. Слишком много противоречий в их теориях, слишком много истории, переписанной Фавониус.
– Но они так похожи на нас. Эти люди.
– Ты отвлекаешь меня. Я уже говорил. Думаю, что если нашему миру угрожает катастрофа, я не успею…
– Какая катастрофа? У нас всё будет, как и всегда.
– Нет. Моё исследование и то, что происходит вокруг, имеет огромное значение. Тебе стоит быть более ответственным гражданином империи. Тебе стоит интересоваться тем, что происходит вокруг. Стоит понять это.
Девушка делает вздох, чтобы возразить, но входные двери издают ужасающий скрип – кто-то открывает их слишком широко, чтобы войти. Наверное, двери сломаны уже несколько лет. Когда Мира пришла сюда в первый раз, она не знала о том, как Лэй раздражает этот звук.
– Итак, что понять? – звучит не знакомый тембр голоса. – Что ты ещё задумал, Лэй? Мы с тобой вместе учились сначала в школе, потом в Классическом Имперском Институте, ты вечно искал какие-то дурацкие тайны на пустом месте. Разве я не прав?
– А вы вечно правы, господин Ди? – отвечает холодный голос господина учёного.
– Лэй, сколько раз я тебе говорил, не сиди тут один, не разговаривай сам с собой. Однажды ты сойдёшь с ума и закончишь так же, как твои родители…
Один?
Мира спускается вниз по лестнице, но её нога соскальзывает. Ведро с грохотом падает, образуется пенистая лужа на полу.
Просто. Чудесно.
– Кто там?! В-вы в курсе, что это место под… под охраной Военной Полиции?
Кто-то идёт в сторону Миры. Шаги становятся громче, когда девушка поднимает ведро и опускает голову. Вот что значит доставлять неприятности!
– О! Ты та девочка, что протирает здесь пробирки? Дочка художника? – продолжает голос. – Это просто лужа на полу. Я не напишу жалобу. Не волнуйся.
Мужчина встаёт напротив, когда нос Миры заполняет едкий запах парфюма. Полоска света из центра комнаты падает только на начищенные носки его туфель с золотым напылением. Золото редкий драгоценный металл, который доставляют из провинции Начи. И едкий запах таких парфюмерных изделий, которые используют Фавониус.
– Так ты рада, что сегодня твой последний закат? Звучит как приговор, да? – он кашляет с притворством. – Кха! Да, ладно! Я хотел сказать, последний закат здесь. Скоро мы тебя здесь не увидим.
Доносится сухой кашель из другого конца комнаты.
– Лэй, тебя никто не спрашивал, – говорит директор и поворачивается на носках туфель. – Господа! Кто-нибудь слышал, как уважаемый господин директор спрашивал никчёмного учёного Кий? Никто. Ты знаешь, моего отца снова выберут мэром в этом году? Снова придёт десять процентов горожан и проголосуют. Этого будет достаточно для нашего великого императора. Потому что знаешь, что? Всем вокруг плевать! – он издаёт неприятный визг, едва ли похожий на человеческий смех. – Да, ладно, не обижайся. Люди так устроены. Мы так привыкли жить. И не нужны нам никакие перемены. Они пугают людей. Твои научные работы пугают людей. Лучше ничего не пиши, чем пиши всякие страшилки. Я уже давно за тобой слежу и не позволю тебе рисковать репутацией моего центра, понял?
После этих слов Лэй и Мира ещё несколько часов до позднего вечера занимаются своими делами в тишине. Господин учёный сидит, не подавая никаких признаков жизни.
– Лэй? – тихим голосом произносит Мира. – В общем, я… всё закончила.
Он ленивым движением тянет руку вперёд, словно пытается дотянуться до чего-то невидимого, но потом с грохотом скидывает все свои бумаги на пол.
Мира вздрагивает в испуге и начинает быстро моргать. Это совсем не похоже на такого спокойного и тихого человека, как он.
– Что? Извини, – произносит Лэй.
Его холодные пальцы касаются запястья Миры, пробудив волну мурашек на коже.
– Извини за то, что сейчас произошло. Я уберу потом.
Он отпускает её руку и опускается на стол, как опавший листок.
– Л-лэй? – произносит Мира с осторожностью и наклоняется.
– Сколько времени прошло? Я не должен был пить эту настойку, потому что теперь моя голова болит…
– М-может, нужна помощь?
– Уже так темно. Мира, тебе стоит пойти домой. Ингвар будет волноваться. Иди.
Она видит только его спокойный профиль. Растрёпанные волосы, съехавшие очки. Его серые, холодные глаза закрыты, свет падает на щёку, на которой длинные ресницы оставляют тени.
– Лэй…
Похоже, он уснул. Мира оглядывается в поисках чего-то похожего на плед. Находит только старое пепельно-синее пальто. Это его? Накрыв Лэй, она выходит за двери.
Тусклый свет ламп в коридоре, одинокие бледно-серые стены с трескающейся краской. Только стук каблуков Миры отбивает эхо в мёртвой тишине. Странный осадок от этого разговора. Господин директор будто старается что-то скрыть, Лэй не стал бы так много работать над тем, что не имело бы значения. Он не такой человек.
Под светом фонаря на улице холодок покалывает кожу, Мира завязывает свою длинную шаль на плечах в узел, похожий на бантик и делает пару шагов, когда нечто странное звучит…
Свист? Как в тот день с Тёмными Капюшонами.
Мира оглядывается. Никого нет на вечерней улице.
Внезапная дробь салюта разрезает тишину, когда сердце девушки пропускает испуганный удар.
Глава 3
Это просто салют. Ночное небо искрится световым распылением. Мира совсем забыла о том, что сегодня праздник.
Через пару минут комендантский час. Нужно успеть домой, если не хочешь нарваться на штраф от Военной Полиции и…
– Мира! – зовёт чей-то голос.
– А!
Что-то ударяется о макушку головы. Девушка наклоняется, чтобы разглядеть круглый оранжевый предмет.
Это мандарин из провинции Начи. Стоп! Откуда здесь мандарин?
Что-то маленькое и светлое в темноте. Оно движется навстречу девушке. Этот силуэт кажется расплывчатым, но достаточным, чтобы на пару мгновений привести Миру в ужас. Всё её существо сжимается, готовясь к побегу, но когда животное выбегает на свет огромного фонаря…
Это розовый лис.
Танк (имя, которое невозможно забыть) делает несколько прыжков и оказывается в руках Миры. Он пушистый, мягкий и тёплый, лёгкий, как мешочек с сахаром. Зверёк поднимает свою маленькую морду с большими ушами.
– Эй, Танк, что ты здесь делаешь? Где-то здесь Авель? Ты же не один? Где он?
Его большие чёрные глаза с зелёным кибернетическим свечением, как и у всех моделей ботов, созданных Фавониус, моргают. Где Танк, там должен быть и Авель. От мыслей о встрече с ним, сердце Миры начинает биться быстрее.
– Невероятно! – произносит Мира и сжимает пушистый комочек в объятьях. – Время летит так быстро. Ты совсем не изменился, только, кажется, легче стал.
– Интересный лисобот. Что ты думаешь? – звучит чей-то мужской голос за спиной девушки.
– Кто вы? – Мира оборачивается.
Высокий человек в белом, коротком плаще. Плечи широкие, за спиной что-то длинное и чёрное на ремне через плечо. Это похоже на оружие.
– Ч-что вам нужно? – говорит Мира и делает шаг назад. – Скоро комендантский час. Военная Полиция будет проверять этот район в первую очередь. Тут Городской Центр Сдачи Магии.
Человек не хочет открывать своё лицо под капюшоном. Его походка и движения расслаблены, он берёт мандарин на траве газона, потом вертит его в пальцах. Его руки в серебряных перчатках. Никто не носит таких перчаток в её городе.
– Я хотел взять это и… – начинает незнакомец.
– И что?
– Тебе не нравятся мои подарки, – говорит он другим, тёплым тоном и кашляет с притворством. – Кхм! Я не знал, что тебе подарить. Твой день рождения был неделю назад. Я не знаю, что подарить девушке в семнадцать. Карлайл сказал, это будет хороший сюрприз, но, к сожалению, ты не рада.
– Стой. Стой. Кто ты? Отве…
Парень снимает капюшон и делает шаг в свет фонаря.
Мятно-зелёные волосы. Улыбка, которую Мира узнает, даже спустя столько лет она такая же.
– Сюрприз! – произносит Авель и снимает плащ. – С ума сойти, Мира! Ты меня не узнала? Как такое возможно? Окей, не смотри на меня так. Я всё тот же. Авель Леруа. Или ты забыла? Ты… не рада меня видеть? В первый раз мы встретились сколько лет назад? Ты меня не узнала! Не могу поверить! Я никак не мог угадать твою реакцию.
Мира понимает, что он тараторит так, потому что волнуется, и, наконец, она решает широко улыбнуться.
Сегодня празднование дня Конституции, каждый столб вдоль центральной улицы обвязан ленточкой. Новая дробь праздничного салюта окрашивает ночное небо.
Мира делает пару широких шагов вокруг Авеля. Пять лет назад ему было одиннадцать, он младше её на год. Тот мальчик, это точно он?
Блики отражаются на мятных волосах и блестят в его глазах, когда один луч магического салюта из мерцающих бабочек проскальзывает, ударяется об асфальт и рассыпается искрами. Авель замечает её взгляд, потом смотрит в сторону.
![](_1.jpg)
– Мира, что-то не так? – говорит он и касается своего затылка рукой в серебряной перчатке.
– Во-первых, почему ты стал выше меня? Это нечестно! Ты же младше!
Его пропорции. Хоть фигура такая же тонкая, он стал выше, и плечи тоже стали шире. Но таким длинным ногам могла бы позавидовать любая девушка. Авель. Всё тот же зелёный оттенок на волосах. В таком тусклом освещении блики и тени на прядях играют также непринужденно, как и в детстве. Такие же юные, но тронутые мазками мужественности черты лица. И светлые глаза с хитрыми синими огоньками в самой их глубине.
– Что не рада меня видеть? – говорит он, и в уголке губ появляется маленькая ухмылка. – Ты тоже изменилась. Извини, у меня были кое-какие неоконченные дела с… Неважно! Кстати, тебе нравятся мандарины? – он снова вертит оранжевый фрукт в пальцах. – У меня аллергия, но мама любила этот аромат…– он делает паузу и поднимает бровь. – Это связано с местом, где я сейчас живу. Утром я был на банкете, мы болтали с Карлайлом по порткому, он предложил мне взять один. Ну, дальше ты знаешь…
Авель отводит взгляд. Снова.
– Почему ты… так смотришь на меня? – добавляет он тихим голосом.
– Как? Я смотрю как обычно, – говорит Мира и пожимает плечами. – Почему ты так поздно? Сегодня празднование дня Конституции, скоро Военная Полиция закроет все улицы на комендантский час.
Он игнорирует её слова, поднимает голову к небу, потом надевает капюшон своего короткого плаща.
– Авель!
– Комендантский час? И что? – говорит он и смотрит на её ноги. – Ты сможешь бежать в этой обуви?
В то же мгновение его пальцы в серебряной перчатке обхватывают ладонь девушки. Он тянет её за собой.
– Бежать? Куда бежать?
Ответа не последовало, и они уже выбегают на другую улицу. Авель прислоняет Миру к стене в тени и выглядывает за угол. Его рука в перчатке надежно держит её руку. Большая ладонь в отличие от её маленькой. Чувство другое, девушка не может понять, что это. Оно просто не такое, как в детстве, когда она взяла его руку в первый раз. Мира сжимает пальцы. В тени она видит только профиль Авеля. Она уверенна, сейчас он смотрит на их ручные объятья.
– Скажи, о чём ты думаешь? – начинает Мира. – Когда будет комендантский час все улицы…
– Бежим, – шепчет он.
– Но нас могут увидеть! Я не хочу доставлять неприятности отцу. Я и так уже была в неприятной ситуации. Куда ты ведёшь меня?
– Ты узнаешь скоро, – говорит он и заматывает голову девушки в чёрную шаль с её плеч. – Доверься мне.
Это весь ответ, на который она может рассчитывать…
Розовый лис бежит рядом с ними через улицы с одинаковыми пепельными домами в два этажа, одинаковыми деревьями с серебряными листьями, серыми сломанными заборами разной формы и длины, мимо тонких столбов, обклеенных объявлениями, старыми и рваными. Кажется, Авель направляется на север, а именно к Синей площади.
Один из полицейских едва замечает парочку, когда они проскальзывают у него за спиной. Мира выдыхает, но в следующем квартале перед ними открывается куча старых ящиков, рядом с которыми стоят двое полицейских с бутылкой и стаканами.
– Приятного вечера, парни, – кричит Авель, когда пробегает мимо.
– Стоять! – кричит один из них. – Нарушители! Стоять!
Мира и Авель бегут вдоль забора из растительного орнамента, когда за их спинами раздаётся свист. Это то, чего следовало ожидать. У Миры нет сил, чтобы назвать Авеля идиотом. Парень бежит рядом с ней, но из-за его капюшона она может видеть только его подбородок и один уголок рта в улыбке. Похоже, его это начинает забавлять, в то время как сердце Миры бьётся, как сумасшедшее, а дыхание сбивается от непрерывного бега. Её рука, уже мокрая от пота, начинает скользить в его ладони.
О! Давно так не бегала и…
Очередное испытание – перелезть через забор, где тупик. Решётки неудобные, сапоги Миры скользят по ним. В конце концов, ей удаётся ухватиться за верхнюю палку в момент, когда рука Авеля оказывается на её бедре. Она чувствует его прикосновение через ткань платья. Эта неловкость заставляет её лицо загореться, но помогает закинуть ногу на забор. Внизу огромная лужа. Но Авеля это не волнует, он встаёт в неё и снова берёт руку девушки, чтобы продолжить бег.
– Где… Танк? – произносит Мира и чувствует, что задыхается.
– Танк… помогает нам.
Сзади доносятся крики и звуки возни.
– Чей это бот? А ну иди сюда!
– Я ловлю его! Помоги мне! Быстрее!
Наконец, ребята останавливаются в тени у здания с тремя аптеками, что продают одинаковые лекарства, но имеют разные названия. Мира замечает музыкальный фонтан. В темноте он переливается разными световыми оттенками. На площади Авель тянет её туда. Вокруг цветные капли холодной воды, играет какая-то музыка, но внутри Миры бушует жар, она тяжело дышит и стягивает шаль с головы. Авель снимает капюшон. Они стоят между крыльями бабочки. Это гранитные камни скульптуры.
– Одежда… намокнет… – продолжает Мира и дышит с тяжестью. – Давно… так не бегала.
– Подождём… здесь… немного… – говорит Авель и выглядывает. – Здесь… они нас… не будут искать.
Они оба пытаются успокоиться, прохладная вода в фонтане покрывает одежду и волосы девушки. Это приятно, поэтому Мира опускает голову, чтобы капли скатились по затылку вниз. В это мгновение пальцы Авеля в серебряных перчатках касаются её щёк. Он поднимает её лицо.
Аромат гиацинта и его пота окружает Миру. Гиацинт. Это тот самый цветочный, горьковатый аромат с шоколадными оттенками. Она видит только цветные струи на фоне тёмного ночного неба, но Авель делает ещё один шаг. Он не смотрит в её глаза. Его взгляд застывает на губах, а потом он прислоняет свои губы к её. Прикосновение трепетное и неуверенное.
Мира закрывает глаза, чтобы раствориться в этом моменте. Она не знает, что делает, но позволяет себе полностью отдаться порыву, который заставляет её сердце биться быстрее, зажигает внутри тёплое яркое пламя. Она не может отпустить его, наверное, он чувствует тоже, потому что прижимает её спину к мокрому камню фонтана. Поцелуй становится более настойчивым, и её пальцы теряются в складках его мокрого плаща.
В момент, когда руки Авеля отпускают Миру, она готова задохнуться от новых эмоций, но открывает глаза, пытаясь прийти в себя.
– Ты… вся… промокла и… – звучит его дыхание у её уха.
Он делает шаг назад и издаёт смешок.
– Авель, ты так внезапно поцеловал меня…
– Я и не заметил, как это произошло, – говорит он и смотрит под ноги. – Это как… я не знаю…
Мира тоже опускает взгляд, ощущая, как горят щёки. Почему-то становится совсем неловко. Это был первый поцелуй. Она хочет сказать, что это было приятно, но звук его порткома прерывает этот странный разговор.
– O, нет! Я уверен, это она. Она убьёт меня, потому что мы опоздали, – произносит парень и хмурит брови.
– Кто она?
Мира выходит из-под струй фонтана вслед за Авелем. На Синей площади нет ни единой души. Девушка оглядывается по сторонам. Розового лиса тоже нет. С её одежды и волос капает вода.
– Нужно где-то просушиться, – начинает она и выжимает свою шаль.
Авель тоже мокрый, но, похоже, его это не волнует.
– Так-так! Господин Леруа! Кто эта девушка? Её сообщение так важно? – говорит Мира и складывает руки на груди. – Что это значит?
– В сто пятьдесят, её сложно называть девушкой, – отвечает он и смотрит в небо. – Она должна быть здесь с минуты на минуту. Я вас сразу познакомлю.
Что-то приближается и снижается. Это летающий ресторан кухни Начи. Мира видела его неделю назад на этой площади. На верёвочной лестнице кто-то есть.
– Ты опоздал, – звучит грудной женский голос. – Это она?
– Да, Мерседес. Это мисс Ная, – говорит Авель и кивает в её сторону. – Мира Ная. Мерседес Гомес де Сервантес. Она Фавониус, а также тётя моего друга. И, как ты видишь, неплохо говорит на марийском языке.
– И ещё на сотне других языков. Зови меня Мерседес. Просто Мерседес, – говорит загорелая женщина в багровом платье. – Поднимайтесь по лестнице за мной. Что же вы так долго? Ресторан закрыт, но у меня есть пропуск в банкетный зал.
Впервые в жизни Мира залезает вверх по верёвочной лестнице в ресторан, который парит в воздухе.
Мерседес одного роста с Мирой, у неё медные кудрявые волосы с седыми полосами и большие серьги в форме зонтиков. Никто бы не дал ей сто пятьдесят лет на вид, хотя для Фавониус это средний возраст.
– На первом этаже обычный ресторан, – говорит Мерседес. – На втором этаже мини-отель. На третьем этаже находится банкетный зал. Сейчас мы пройдём в мой номер и решим, что делать дальше с вами двумя промокашками.
Одними губами Авель говорит Мире что-то вроде «расслабься». Она дарит ему неодобрительный взгляд. Меньше всего она хочет сейчас быть на банкете в таком виде. Пока поднимаются по лестнице вверх, штуковины, похожие на насекомых собирают капли воды с одежды.
– Что это? – произносит Мира.
– Это боты для уборки, – отвечает Мерседес. – Они чистят ресторан снаружи, но есть и внутренние боты. Ты можешь заглянуть в окошко ресторана.
Круглое окно. Нечто странное происходит в зале. Вещи, похожие на металлические деревья без листьев протирают светло-коричневые полы, потолки с гравюрами, тёмно-красные резные столы и стулья. Несколько сотрудников ресторана в чёрной форме бегают по залу.
– Что это было?
– Боты, разработанные Фавониус совместно с провинцией Начи, – отвечает Мерседес и смеряет девушку быстрым взглядом. – Юная леди! Идём быстрее, а то ты простудишься.
Она права, порыв ветра поднимает волосы Миры, проникает за шиворот и заставляет поёжиться от внутреннего холода.
У Мерседес комната с номером восемь. Маленькое пространство, резная деревянная мебель с рисунками золотых взлетающих птиц. Пахнет специями, на столике у окна стоит гора открытых белых коробок с коричневыми пятнами и палочки на столе.
Стук в дверь. Снова стук. С каждым мгновением удары становятся более настойчивыми.
Авель кладёт руку на плечи Миры и прижимает к стене. Его дыхание снова слишком близко, но Мерседес не замечает их, она уверенно открывает дверь.
– Это Военная Полиция! – звучит грубый мужской голос.
– Да? Да? В чём дело? Как вас зовут? Какова цель вашего визита? Будьте любезны, представьтесь, пожалуйста, – отвечает Мерседес с весёлыми нотками в голосе.
– Сержант Чак. Военная Полиция отдел Ноль Один Ноль А, города Н, Провинции Седжо, Империи Мара. Кажется, ничего не забыл…
– А вы что-то забыли, сер?
– Вы знаете этого бота? Его имя Танк, странное имя для такого розового существа…
– Это модель фенек. И что вы хотите, сер?
– Эта модель имеет регистрационный код, который связан с фамильным именем Гомес де Сервантес. А вы удивительным образом единственный человек в этом городе… и империи с таким именем.
– Ну, да! Танк. Спасибо, что вы его нашли. У него глупая привычка убегать куда-то и попадать в неприятности, прямо как у моего племянника, который занимался его программированием. А ещё он любит рыбные палочки.
– Ваш племянник?
– Этот лис. Спасибо вам за помощь интермировому гражданину. Я гражданка Фавониус, вы знаете. Будет странно, если вы останетесь здесь надолго.
– С этим ботом были два подозрительных лица. Вы знаете, что-нибудь об этом?
– Понятия не имею о чём вы, сер.
За этой фразой следует долгая пауза, будто они пытаются раскусить друг друга. Мира может видеть только профиль Мерседес, которая остаётся невозмутимой.
– Это всё, что вы хотели спросить, сер?
– Да. В таком случае, госпожа Гомес де Сервантес, Военная Полиция желает вам хорошего пребывания в нашей Империи Мара. И просит не нарушать наши имперские законы, такие как комендантский час, в том числе.
– Что вы успели натворить? – её строгий голос обращается к ребятам, когда в комнате наступает полная тишина.
– Ничего плохого, Мерседес, – говорит Авель, но его щёки покрывает румянец.
Танк спрыгивает вниз, кружится и трётся о ноги Миры. На медных кудрях Мерседес сверкают блики, когда она нагибается, чтобы посмотреть на часы на своём порткоме. Брелок в форме багрового зонтика издаёт звон.
– Просто в этой стране комендантский час наступает слишком рано… – пытается оправдаться Авель. – Но я считаю, что его вообще не должно быть.
– Да, ты прав. Для нас, Фавониус, это ограничение свобод, но здесь это норма. Тебе не стоило вовлекать юную леди в свои авантюры.
– Я бы не смог ей показать то, что хотел. Мы же улетаем завтра. Мерседес, я…
– Иди в свой номер и переоденься, я позабочусь об одежде для юной леди.
Оставаться наедине с Мерседес, которую Мира знает всего пару минут, оказалось ужасно неловко. Но женщина, заметив смущение, строгим голосом произносит:
– Раздевайся.
Когда она замечает, что Мира снимает платье, её взгляд смягчается.
– Для этих целей есть ширма. Я пока найду что-нибудь красивое для тебя.
Девушка кивает. В кармане платья оказывается портком. Что будет, если отец узнает?
– Извините… – начинает она.
– Вот тебе отельный халат, – говорит Мерседес и кладёт его на край ширмы. – Ты хочешь кое-что спросить? Что вообще здесь происходит? Ты не понимаешь, что это за банкетный зал и почему Авель такой странный, не так ли?
– Д-да, но это другое…
– Расскажу тебе кое-что. Там есть стул, можешь присесть, – она задвигает ширму. – Я изучаю культуры цивилизаций разных миров в нашей Мультивселенной. Это место необъятное и огромное. Когда-то все говорили, что необъятна вселенная, но я тебе скажу. Мир – это бесконечность в бесконечности. Но так даже интереснее жить, когда каждый день можешь открывать что-то новое…
Отельный халат и тапки. Белый с красной вышивкой цветов на рукавах, такой же формы, как и бутоны, которые Авель подарил ей в детстве.
– Ничего страшного, юная леди. Я немного издалека начинаю, потому что осознать с первого раза нелегко. Ты знаешь о вашей народной сказке о магической бабочке? Конечно, знаешь. Вам рассказывают о ней с детства. Так вот, как ты её понимаешь?
– Как… понимаю?
– Ты не будешь возражать, если я возьму трубку? – добавляет она, откидывается на диване и достаёт длинную трубку из изящной коробки с иероглифами. – Трубка электронная, я уже привыкла держать что-то во рту, это позволяет расслабиться. Но тебе я не рекомендую. Ты можешь догадаться почему.
Её кожа тёплого коричневого оттенка, улыбка такая же яркая и тёплая. Мира улыбается в ответ.
– Так! Мира, да? Сказка о первом подарке Криста.
– Что вы имеете в виду?
– Я бываю в таких кругах, юная леди, в каких мечтают оказаться все уважающие себя исследователи миров. Уже пару тысячелетий нечто творится в этом мире, но никто не знает, что. Может, мы станем свидетелями повторения апокалипсиса?
Раздаётся звон порткома Миры.
– О, нет! Это мой папа! – с тревогой произносит она и подскакивает. – Что же делать? Я уже давно должна быть дома! Я ещё никогда не приходила так поздно. Я снова его расстрою, а ему нельзя беспокоиться. Но нужно ответить. Что делать? Что я ему скажу?
Мерседес качает головой, встаёт и с уверенностью берёт портком.
– Но!
– Могу я поговорить с ним? Какое у него полное имя?
– Ингвар Ная, – отвечает Мира и тянет руку к своему порткому. – Можно просто Ингвар, когда вы познакомитесь. Но что вы…
Мерседес сжимает локоть девушки и ведёт её к дверям.
– Я разберусь, ты поднимайся на третий этаж, – звучит её крик за дверью. – Лестница приведёт в банкетный зал. Ни о чём не волнуйся. Авель ждёт тебя там.
Мира одна в пустом коридоре.
Растения в горшках возле дверей напоминают маленькие деревья с золотыми листьями. От них исходит запах, похожий на ваниль. Мира смотрит на пол, перекрытый красными панелями и ковриками с узором лепестков. На стенах висят надписи в коричневых рамках: белый фон, тонкие линии пересекаются, образуя иероглифы, напоминающие танец двух силуэтов или трёх. На стене нарисованы две стрелки в противоположных направлениях с такими же надписями.
Просто. Чудесно.
В какой стороне выход к лестнице?